Текст книги "Ведьма с крылом дракона (СИ)"
Автор книги: Этель Легран
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
Дилан тяжело выдохнул.
– Я предполагаю, с чем это связано. Ее темные волосы всегда рождали слухи, и пусть преемственность невозможно было расторгнуть, теперь у противников есть шанс.
– Тогда как нам выиграть время?
– Надо пустить им пыль в глаза. Они и опомниться не успеют, как угодят в мой капкан.
После короткого разговора молодые люди разошлись недалеко от центральной площади. Дилан вернулся в родовое поместье, и тут же слуги сопроводили его в кабинет отца, не позволив ни переодеться, ни перевести дух. Юноша не удивился развернувшимся событиям, ведь теперь ожидал от отца любую подлость. Дилан не прогадал: его встретил не только отец, но и маркиз Диассийский. Оба, как коршуны, взирали на юношу с высокомерием и нескрываемой жаждой наживы. Тот факт, что Дилан стал хранителем, к тому же растворился на глазах у глав великих четырех домов, подтвердив магию гримуара, вскружил старшим головы.
– Как ты исчез? И куда? – первым нарушил тишину глава Баретти.
– Ты создал самый настоящий переполох, – добавил дядя Иларии с усмешкой. – Нам с трудом удалось успокоить остальных.
Дилан вздохнул и приблизился к дивану, где вальяжно расселись старшие. Судя по закускам и напиткам на столе, они что-то праздновали. Уловив натужную атмосферу, сопровождавшие юношу слуги попросились откланяться и поспешили покинуть комнату.
– Я предлагаю тебе сделку, единственный наследник Баретти. Все-таки ты мне как сын. – Мужчина расплылся в сальной, торжествующей улыбке. Дилана передернуло, но он старался держаться стойко. Омерзение расползалось по его коже, будто яд, отравляя тело и мысли. – Я поклянусь своим титулом, что не стану преследовать обращенную племянницу намеренно. Пусть живет тихо-мирно, пока не перешла черту и не напала на человека. Все равно ее жизнь сейчас хуже, чем в глубинах Ада. Это ее проклятие, сущее наказание.
Дилан заскрежетал зубами, сжал руки в кулаки.
– У вас, погляжу, особая любовь к первой племяннице, раз так быстро сбросили ее со счетов.
– Если переживать о каждом пустяке, то я бы не оправился после смерти старшего брата. Мы живем в неспокойное время. Приходится принимать такие же непростые решения.
Юноша хмыкнул в ответ. Генрих Эстебан виделся теперь крайне скользким и изворотливым человеком, преследовавшим свои цели, как раненую добычу. Он ловко манипулировал эмоциями окружающих, но, зная его методы, преемник Баретти не поддался влиянию.
– Не знаю, поражаться ли вашему хладнокровию… – съязвил Дилан, благодаря чему удостоился злобного смешка.
Между ними метались молнии, воздух тяжелел, но никто не желал уступать, ведь ценой спора становилась новоявленная обращенная, ставшая камнем преткновения двух семей.
– Ну-ну, хватит препираться друг с другом, – влез в диалог отец юноши и примирительно расплескал руками. – Присядь, сын мой, разговор предстоит долгий.
Дилан нехотя сел напротив старших, понимая, что пока те не выговорятся вдоволь, ему не сбежать. Рана заныла, боль разливалась по груди, отчего юноша задышал медленнее. Он чувствовал себя, как на иголках, под цепкими взглядами взрослых.
– Говорите. Давайте быстрее покончим с этим спектаклем. Я устал и голоден, – пожаловался Дилан, скрестив на груди руки, – лишь бы это помогло ускорить процесс.
– Ты уже совсем взрослый, поэтому я готов отойти от дел, – пробормотал глава Баретти чуть заплетающимся языком. Глаза Дилана широко открылись. Юноша не верил своим ушам, что отец столь легко намеревается передать ему место главы. – Уверен, ты прекрасно справишься…
– В конце концов, ты во всеуслышание заявил о своих намерениях, – встрял глава Эстебан.
От приторности тона Дилан поморщился. Он видел в глазах старших скользкое намерение связать его и усадить на короткий поводок.
– Не увиливайте. И что же нужно взамен? Моя послушность?
Юноша сглотнул вязкую слюну, а мужчины переглянулись.
– Верно, – улыбнулся маркиз Диассийский, заговорив первым. – Повторюсь, что Илария будет свободна в своих действиях, пока не вредит людям и жителям Рейнера, также все охотники, подвергшиеся упразднению, восстановятся в должностях. Естественно, с Варго тоже снимут всю ответственность. Однако…
Мужчина замолчал, будто намеревался усилить драматичность момента. Дилан нахмурился, кожей ощущая, как его загоняют в невидимую клетку.
– Цена – брак с Хильдой и объединение двух родов в единую семью, – заключил маркиз и схватил стакан, залпом осушив терпкий напиток. – Небольшая цена ради благополучных жизней возлюбленной и друзей, не находишь?
– Вы с ума сошли? Мнение Хильды для вас совершенно не имеет веса?!
Дилан запротестовал, хотя понимал, что его сопротивление – бесполезно. Старшие обдумали все нюансы, создали для него идеальную ловушку, чтобы не мог отвергнуть предложение. Весь Рейнер гудел, что Илария стала нечестивой, теперь же люди заговорили еще и о том, что Дилан ниспослан Богами и приведет город-крепость к процветанию.
– О Хильде не беспокойся понапрасну. Она захочет спасти сестру хотя бы так. И, смею предположить, для нее идея брака с наследником Баретти не столь мучительна, как ты считаешь.
Дилан с раздражением выдохнул. Пресловутый разговор с отцом и маркизом Диассийским не шел у него из головы. Пусть они захмелели и расслабились, но ловко выставили преемнику условия и ограничения в действиях. В тот момент юноше ничего не оставалось, кроме как буркнуть в ответ, что всё тщательно обдумает, а в довесок ему поручили новое задание, выполнить которое он должен в одиночку и скрытно. Дилан осознавал, что главы четырех великих домов попросту решили проверить силу светлого гримуара, даже если ценой окажется жизнь одного из наследников. Но Дилан не протестовал, желая, наоборот, скрыться от надзора, ведь вне стен белокаменной крепости он был свободен. И только это чувство способно было вселить в сердце охотника надежду.
– Ну-ну, застоялся уже без прогулок? Раньше мы с тобой никогда столько не отдыхали.
Юноша улыбнулся, потрепал вороного коня по подстриженной гриве и вывел его из конюшни. Жеребец одобрительно заржал, будто понимал слова своего всадника, а затем постучал подковами по земле.
– Кажется, ему не терпится отправиться в путь, младший господин, – неловко пробормотал помощник конюха, закончив проверять крепления на подпругах.
– Спасибо, – поблагодарил Дилан мальчишку. – Как всегда прекрасно справился. Можешь идти отдыхать – время ужина все-таки.
Тот просиял, радуясь похвале, и, попрощавшись, как полагалось, поклоном, скрылся в недрах конюшни.
Дилан остался наедине с конем, поэтому больше не пытался улыбаться. На сердце юноши скреблись кошки, стоило вспомнить, какие ему выставили условия сделки. Какова бы ни была причина, но вступать в брак Дилан не желал, тем более с младшей сестрой своей невесты. Но так же его мучило то, что Варго, будучи невиновным, прозябал в холодной подвальной камере уже больше недели, а остальные рыцари, последовавшие за ними, чтобы вызволить Иларию из беды, с позором лишились званий, почестей и работы в целом. Многие из них родились простолюдинами, поэтому служба, несмотря на опасность для жизни, спасала их семьи от невзгод.
Дилан смог повлиять на старших, что, если те осуществят выдвинутые условия сами, по возвращению с задания он выполнит свою часть. Юноша вспомнил, с какими маслянистыми выражениями лиц посмотрели на него взрослые, и передернул плечами. Они точно что-то затеяли, и Дилан надеялся, что хотя бы сможет вернуться холостяком, ведь отправиться за стены Рейнера означало, что у охотника есть шанс встретиться с Иларией и попытаться убедить ее покинуть нечестивых.
– Не будем терять время, – пробормотал Дилан в пустоту, накинул капюшон и запрыгнул на коня.
К вечеру погода испортилась: резко похолодало, началась морось, и с гор спустился плотный туман. Выдвигаться к ночи было особенно опасно, ведь сила нечестивых росла с приходом темноты. Однако оставаться дольше в стенах прогнившего до основания поместья юноша не хотел: над домом будто витал морок лицемерия. Поужинав в спальне и собрав вещи в дорогу, Дилан сразу же решил отправиться в путь.
Стоило покинуть территорию, прилегающую к поместью, и миновать ворота, жеребец остановился и предостерегающе заржал, смотря куда-то вдаль. Дилан сосредоточился, пытаясь разглядеть, кто к ним приближался. Сначала показался серый силуэт, сливающийся с пеленой, а затем очертания приобрели облик Хильды. На девушке была надета длинная серая мантия, глубокий капюшон которой покрывал светлые волосы. Хильда ехала верхом на пегой лошади, и ткань мантии так же скрывала черные пятна окраса.
– Я догадалась, что ты решишь отправиться сразу, – произнесла девушка, приблизившись. – Дворецкий случайно проболтался, что дядя Генри сейчас у вас, и они с твоим отцом намереваются отправить тебя в город Мелеу.
– Возвращайся домой, глупая, а то еще простудишься.
– Я тепло оделась и взяла с собой немного еды, денег и даже оружие.
– Думаешь, это поможет тебе спастись от нападения нечестивого? Их непросто убить даже зачарованными клинками обученным рыцарям! – усмехнулся Дилан. – Ты даже опомниться не успеешь…
Знай маркиз, что задумала его вторая племянница, на которую теперь были возложены все его надежды, он бы поседел или даже словил болезнь сердца от потрясения.
– Я узнала, что Мелеу находится в двух часах езды отсюда, и путь пролегает в безопасной зоне. Мелеу – город людей…
– Да, где тоже можно встретить нечестивого. Только Рейнер и имперская столица находятся под защитными барьерами.
Дилан сыпал фактами, но девушка не собиралась сдаваться. Ее затея могла стоить им обоим жизней. Хильда, пусть и родилась в роду охотников, непосредственно сражающихся с нечестивыми, никогда не покидала Рейнер, а ее обучение владению оружием было слишком поверхностным, базовым. Девушка прекрасно ездила верхом, имела неплохую реакцию, но она действовала мягче и жалостливее, чем Илария, поэтому ей никогда не доверяли ни одного задания.
Дилан задумался, что способности Хильды – наверняка не единственная причина, почему маркиз держал вторую племянницу при себе. В главных домах зачастую рождалось несколько прямых наследников, часто встречались и внебрачные дети, ведь большая смертность уносила жизни потомков одну за другой. Остаться без преемника для великой семьи считалось грехом, поэтому только наиболее способного ребенка обучали искусству убийства. Для семьи Эстебан жертвенным ягненком стала Илария, а у Баретти остался Дилан, ведь его старший брат погиб при исполнении на одном из первых же заданий.
– Это не изменит моего намерения поехать, – упрямо заявила Хильда, встретившись взглядами с Диланом. – Я хочу своими глазами увидеть Иларию. То, что с ней стало… Наверняка это можно исправить, просто главы Рейнера отказывались пытаться возвращать обращенных ко свету золотых драконов. – Девушка поджала губы и заговорила тише: – Мне не нравится, что дядя так легко отказался от наследницы. Я не помешаю: сниму комнату в гостинице и буду ждать твоего возвращения после выполнения задания.
– А если я умру? – спросил Дилан напрямую, ведь тогда девушка останется одна в незнакомом городе, а сейчас она – единственная преемница своего рода.
Хильда встрепенулась. Ее брови сдвинулись на переносице, глаза заблестели.
– Не умрешь. Что за шутки? Ты поклялся, что восстановишь всё, как прежде, что бы ни случилось. Рия вернется, ты тоже, и тогда…
– Упрямица, – пробормотал Дилан, не сумев скрыть улыбку.
Он пытался суровостью сбить желание Хильды отправиться наружу, но то, что девушка упоминала старшую сестру, показывало, как они близки.
– Рия намного хуже, ты знаешь! В упрямстве ее никто не победит.
Дилан достал из внутреннего кармана плаща медальон и бросил его девушке. Та ловко поймала его и посмотрела на юношу с недоумением.
– Он поможет только по пути до Мелеу. Потом сила артефакта исчезнет, и он станет обычной ювелирной безделушкой, – предостерег Дилан, а затем добавил с болью в голосе: – Что бы ни случилось, не вздумай приближаться к ней. Сейчас я не знаю, насколько Лора соответствует прежней себе.
Глава 10
Тем временем главные улицы Мелеу гудели из-за осеннего фестиваля по случаю закончившегося сезона сбора урожая. Жители близлежащих деревень стекались в город на празднование: кто-то ради увеселений, кто-то ради продажи изделий или овощей на ярмарке, а кто-то ради поисков партнера для брака. В сердце центральной площади установили деревянный столб, от которого тянулись разноцветные ленты, и вокруг него в танце кружились молодые люди и девушки. Если лента, соединяющая пару, рвалась у вершины, это означало, что партнеры подходили друг другу, и их союз благословлен великим Митрой, Богом света. В честь него улицы украшали фонарями и свечами – ночь становилась столь же яркой, как полдень, когда солнце находилось в зените. Люди пели и молились, чтобы следующий год оказался таким же благословленным, а зима была не такой суровой.
Илария с интересом наблюдала за жителями, которые будто бы не знали горя и потерь. Их лица озаряли счастливые улыбки; все веселились, несмотря на то, что встретились впервые и могли чувствовать себя некомфортно среди незнакомцев. Илария улыбнулась: это счастье в воздухе становилось заразительным.
– Не озирайся слишком по сторонам, – пробормотал вампир, обняв девушку за плечи и прижав к себе. – Не смотри никому в глаза, иначе может проснуться жажда. Новоявленным сложно себя контролировать первое время.
Мужчина чуть замедлил темп, чтобы обращенная подстроилась под его шаг, а затем взмахнул рукой. Получив знак от предводителя, нечестивые разделились на группы, после чего двинулись в разные направления и смешались с толпой.
– Это ради нашей же безопасности. В крупных селениях, где живут люди, могут сновать охотники… А нам сейчас лучше не попадаться им на пути, – пояснил Курц сухим тоном.
Илария чуть откинула капюшон и взглянула на покровителя, пытаясь разобрать эмоции за его маской суровости. Он переживал за жизни своей команды и не скрывал тревоги. Девушка разделяла его чувства, ведь совсем недавно находилась в той же ситуации. Однако что-то в Курце вынуждало ее настораживаться. Она не противилась его неожиданным прикосновениям, но каждый раз вздрагивала, потому что без позволения вмешивались в ее личное пространство.
– Из-за меня?
Вопрос легко слетел с губ бывшей охотницы, и вампир поразился ее прямолинейности.
– В той же мере. Но существенная проблема в другом. – Вампир качнул головой ввысь, где на чистом, безоблачном небосводе сверкала почти полная луна, вокруг которой появился ореол света. Из-за множества свечей на улицах звезды были едва заметны. – Близится полнолуние. Оно завтра. А с нами два юных оборотня-полукровки.
Илария остановилась, из-за чего Курцу пришлось последовать ее примеру. Он невольно потянул за край капюшона, чтобы в очередной раз скрыть лицо новоявленной.
– Потом себя же станешь винить в слабости.
Девушка уставилась в землю, удивленная, что находились те, кто вступал в союз с противоположной магической энергией. А нечестивые и потомки драконов настолько сильно враждовали, что ненависть укоренилась в крови обеих сторон. Новые поколения подчинялись слухам, передающимся из уст в уста, но Илария знала на собственной шкуре, как опасны расы нечестивых. Она видела смерти сослуживцев, знала о смерти отца, встретившего кончину на одном из заданий.
Новоявленная с тяжестью выдохнула, однако давление в ее груди не исчезло. Стоило девушке вспомнить о погибших родителях, а потом и о младшей сестре, оставшейся в Рейнере, как сердце налилось тоской. Теперь Илария с собственной подачи оказалась их врагом, сама того ни ведая. И ей пришлось отказаться от прошлого, иначе ее близкие могли пострадать.
Окружающий шум вдруг начал давить на виски, и охотница болезненно пробормотала:
– Нам стоит уйти.
– Следуй за мной, – произнес Курц с пониманием.
Его стопы сменили положение, а затем исчезли из поля зрения Иларии. Девушка подняла взгляд, проследила за вампиром, пока тот, не ограничивая подопечную в действиях, неспешно брел вперед.
Илария вдруг задалась вопросом, понимал ли вампир, что сейчас творилось в ее душе? Он стал дружелюбнее и отчего-то практически не давил на нее, даже не припоминал тот день, когда, будучи охотницей, ей пришлось проткнуть его грудь и смешать их кровь воедино. Если бы Илария смогла, она бы приняла более простое решение – убить вампира, и тогда они бы не оказались связанными договором, а девушка не прошла бы мучения обращения.
Илария смутно припоминала, как именно это происходило, но агония смешавшихся образов, эмоций и боли по-прежнему преследовали ее.
– Пусть хотя бы у вас всё будет в порядке, – прошептала девушка в пустоту, с тоской думая о сестре и бывшем женихе.
Теперь жизнь охотницы значительно изменилась, поэтому главы четырех великих домов наверняка объявили ее в розыск, Хильда станет следующей преемницей семьи, а Дилану найдут другую, более подходящую его статусу невесту. Думать о том, что жених полюбит другую, Илария избегала. Ее уже мучило воспоминание, когда она напала на возлюбленного и доставила ему боль. Испытывать это снова девушка не хотела. Она лишь надеялась, что Дилан благополучно исцелился, а их пути больше не пересекутся.
Придерживая капюшон, Илария взглядом отыскала отдалившуюся фигуру Курца. Он шел медленно, будто наслаждался атмосферой фестиваля, но не оборачивался. Девушка невольно словила себя на мысли, что ей позволили вдохнуть немного свободы. Долгий путь до Мелеу пролегал через леса, и нечестивые не делали привалов. В их компании Илария чувствовала себя угнетенной, ее душили прилипчивые, острые взгляды и постоянные шепотки за спиной.
Стоило девушке сделать шаг, как ее резко дернули за локоть. Илария пошатнулась, но быстро взяла себя в руки и подготовилась атаковать обидчика.
– Лора…
Знакомый голос ударил по её перепонкам. Воздух тотчас выбился из легких.
Илария удивленно моргнула, заметив вдалеке сестру, прислонившуюся к колонне, и почувствовав крепкие объятия возлюбленного.
– Лора, – повторил Дилан надрывно, а в следующее мгновение губы девушки поймали поцелуем.
Илария опешила, не веря своим глазам и ушам. Любимый голос ласкал слух, а золотистые волосы приковали взгляд. Это не было наваждением, миражом или сновидением. Девушка чувствовала всем телом, что рядом находился Дилан: его запах, его дыхание, его губы и руки. Юноша целовал ее нежно и отчаянно, словно боялся разрушить возникшую между ними близость. Илария отвечала со всем трепетом и тоской, которые обуревали ее душу. Девушку охватил жар смущения, она дрожала в крепких объятиях любимого, преисполненная эмоциями.
– Боже, Лора, это ты… – прошептал Дилан, ловя воздух губами. – Мое сердце чуть не остановилось, когда я пришел, а ты исчезла… Хвала Богам этого проклятого мира…
Юноша говорил урывками, но обращенная охотница понимала невысказанные фразы. Дилан пришел, желая встретиться с ней, несмотря на риск, но все нечестивые ушли, а дом, служащий когда-то их убежищем, попросту исчез. Демон утащил свое творение в преисподнюю, и лес стал тихим и свободным. Теперь Илария пребывала в сознании и давала отчет своим действиям, чему Дилан был несказанно рад. Он смотрел на девушку так, словно не мог налюбоваться ею, пытался запечатлеть их момент уединения в своей памяти.
– Как ты здесь оказался?
– Ну-ну, не плачь, любимая, – мягко пожурил Дилан новоявленную и провел подушечками пальцев по ее скулам, утирая слезы. – Я так тосковал по тебе. Разлука убивает меня…
Голос юноши надорвался и стих. Илария ощутила, как сердцебиение ускорило ритм. Время будто остановилось для них двоих – они не видели ничего, кроме друг друга. Чувства с новой волной захлестнули, и девушка сжалась в объятиях возлюбленного. Она вспомнила, как в прошлую короткую встречу Дилана ранили, и Илария тоже на него напала, затуманенная запахом крови. Этот дурман преследовал ее до сих пор, но теперь девушке удавалось держать себя в руках.
– Как твое самочувствие? Ты восстановился? – кротко спросила Илария, коснувшись плеча охотника, где по ее смутным воспоминаниям простиралась рваная рана. – Тебя снова отправили на задание? В одиночку? А остальные?..
Дилан не шелохнулся, словно давным-давно исцелился, – лишь обхватил ладонь новоявленной своею, мягко сжал тонкие пальцы.
– Не беспокойся.
– Как же мне не…
Но Илария не успела договорить, потому что Дилан потянулся к девушке, произнеся ей в губы:
– Хочу поцеловать тебя снова…
Он прошептал желание, смотря возлюбленной прямо в глаза, где отображались блики фестивальных свечей и его тоскующее выражение лица. Илария едва заметно кивнула. Она смежила веки и вскинула подбородок, позволяя общему настроению фестиваля утянуть их с Диланом в водоворот эмоций.
Охотников не волновали любопытные взгляды окружающих: они пытались насытиться друг другом, ведь следующая встреча могла не состояться вовсе. Путь Иларии уходил глубже к нечестивым, а Дилан, наоборот, оставался скован интересами Рейнера и семьи. Но сейчас весь мир остановился в едином дыхании, коротких взглядах и жадных поцелуях.
– Вернись со мной.
Дилан произнес просьбу тихо и мучительно, словно знал, что судьба разделяла их с каждым днем сильнее и сильнее, однако надежда не позволяла сдаться полностью. Он коснулся щеки девушки, провел подушечкой большого пальца вдоль изгиба подбородка.
– Я не могу. Ты же понимаешь! Они не примут…
– Да, знаю, – выдохнул юноша с тяжестью, после чего уперся подбородком в макушку возлюбленной. Илария зарылась руками в плаще охотника, будто отчаянно искала путь к теплу и уюту. Голос Дилана стал громче и надрывнее: – В Рейнере сейчас опасно для тебя, но будь хотя бы ближе – там, где я смогу знать, что ты точно в порядке!
Девушка вздрогнула, закусила губу – наваждение распадалось на осколки, сея в ее сердце тревогу. Сколько минуло времени, Илария не знала, но, опомнившись, была уверена, что вампир не оставил ее без присмотра. Он уже грозился, что уничтожит охотников, преследовавших их. И Дилан оказался в числе тех, кто мог стать мишенью.
Илария всхлипнула, стоило ей представить развитие худшего сценария. Она шагнула назад, выпустила любимого из объятий. Ее тотчас обуял холод, вырвавший из сладкой сказки.
– Они не навредят мне. И я в порядке.
Лицо Дилана исказилось страданием. Он шагнул навстречу и встряхнул девушку за плечи.
– Господи! Лора, почему ты так уверена?
Илария замолчала. В ее глазах сверкало неповиновение – такое острое и сокрушительное, что Дилану становилось не по себе. Юноша знал, что его возлюбленная не из робкого десятка. В конце концов, она раньше него получила звание командира и всегда расставляла приоритеты с умом, отключая эмоции. Но, хуже того, её упрямству не было предела.
– Послушай меня, Дилан… Сейчас я свободна от оков Рейнера и наконец смогу найти нечестивого, убившего моего отца. А еще… – Илария приподнялась на носках и тихонько зашептала жениху на ухо: – темный гримуар теперь на нашей стороне, хотя я и не могу передать его. Я найду лучший способ уничтожить их всех вместе взятых… поэтому, прошу, больше не ищи со мной встречи! Это действительно опасно!
Девушка отдалилась, смотря в глаза возлюбленного. В них плескались удивление и радость из-за выполненного задания, сулившего людям и драконом долгожданное спокойствие, но вместе с тем охотника мучило желание не отпускать невесту и разделаться со всеми запретами, вставшими между ними.
– Это ненадолго. Обещаю. – Илария улыбнулась. – Иди же, возвращайся. И береги наших близких. Я вверяю всё тебе.
Дилан стиснул челюсти и сухо кивнул.
– Будь осторожна, хорошо?
Он с трудом заставил себя повернуться к возлюбленной спиной, после чего двинуться вперед не оборачиваясь.
Илария провожала его взглядом, обняв себя за плечи. Голоса обрушились на нее в мгновение ока. Толпа ликовала, когда столб подвергли пламени, а оставшиеся целые ленты запылали, как перья фениксов на ветру.
Вскоре Дилан растворился в толпе вместе с Хильдой. Илария помахала обеспокоенной сестре, когда они ненадолго встретились взглядами. Хильда о чем-то заговорила с Диланом, а затем он увел ее с центральной площади. Среди людей для них было безопаснее всего, и только тогда Илария с облегчением выдохнула. Пусть и совсем ненадолго, но ей удалось повидаться с младшей сестрой и женихом, о чем она даже не смела мечтать, попав в сети проклятия темного гримуара.
Сердце новоявленной забилось медленнее, будто его оплело лианами. Девушка тяжело задышала, но ее успокаивало то, что никто больше не пострадает. Нечестивые не встретились с охотниками, поэтому праздник останется без происшествий.
Переведя дыхание, Илария развернулась, чтобы нагнать вампира, и тотчас стукнулась носом обо что-то. Пискнув от испуга и схватившись за лицо, девушка присмотрелась. Перед ней стоял Курц и сердито взирал на нее сверху вниз.
– Я смотрю: тебя ни на секунду нельзя оставить. Теперь я понимаю, почему он так отчаянно искал тебя в тот день, шел на смерть. Помнится, я предупреждал, что Рейнеру не следует преследовать моих соратников. Теперь я намерен исполнить свое обещание… Четвертого шанса не оставлю, Элен.
Курц интонационно выделил имя. Его глаза предостерегающе запылали, и Илария невольно почувствовала, как сердце уходит в пятки от волнения. Однако, стойко выдержав тяжелый, пронизывающий взгляд, девушка сухо ответила:
– Буду иметь ввиду…
– Еще бы! Если не хочешь, чтобы я перевернул чертову крепость вверх дном. Или ты сомневаешься в моей силе? Мы можем проверить… Сведём старые счёты?
Курц дернул новоявленную за запястье и потянул за собой.
– Ты тоже входишь в число моих соратников. Не забывай, что ты связана со мной договором Гекаты… Ты больше не дитя драконов, ты – одна из нас. Ты – нечестивая!
Слова вампира продолжали звучать в голове девушки, будто преследующее проклятие. Снова и снова. Раз за разом, обрушивая на охотницу воспоминания последних дней, когда ее размеренная жизнь рухнула в одночасье.
Илария петляла вслед за вампиром, минуя веселившихся посетителей фестиваля, и думала о встрече с близкими. Девушка уже тосковала по возлюбленному, злилась, что судьба не дала им больше времени. То и дело Курц дергал новоявленную за руку, а его подопечная взвизгивала от боли, но он упорно тащил ее за собой.
Заприметив вывеску, вампир извернулся и затолкал Иларию в душное помещение, охваченное дымом жженого табака, мужским смехом, женскими игривыми воплями и смрадом сильного алкоголя. Новоявленная опешила, но не успела она ничего сказать в противовес, как Курц обхватил ее за талию, прижав к себе, после чего подвел к высокой стойке, за которой скрывался тучный мужчина средних лет. Илария попыталась вывернуться из вынужденных объятий, но вампир вцепился в нее мертвой хваткой, не позволив и шелохнуться.
– Веди себя смирно, – процедил Курц сквозь зубы, а затем добавил громче и любезнее: – Нам номер.
– Совместный? – тотчас отозвался хозяин заведения, хищно оскалившись. – Из-за фестиваля гостиница заполнена, дешевых комнат, увы, не осталось.
Глаза мужчины так и сверкали жаждой наживы. Он смачно облизнулся, будто ожидал выведать как можно больший улов, – оставалось только нагло потереть ладони над стойкой.
Курц усмехнулся, видя намерения хозяина невооруженным взглядом. Фестиваль привлекал не только обычных людей, но и мошенников, готовых наживаться за счет других.
– Нам подойдет. Только мы хотим номерок подальше от любопытных взглядов, побыть в тишине и спокойствии.
Глаза мужчины тотчас широко распахнулись, а губы растянулись в скользкой улыбке. Хозяин понимающе почесал редкую бороду, а затем искоса взглянул на девушку, оценивая ее внешность.
– С такой красавицей не грех позабавиться… – Он раскрыл увесистую книгу, записал что-то, после чего до нечестивых донесся металлический звон ключей. – Сначала оплата…
Курц вложил в руку мужчины монету так, будто припечатывал металл в его мясистую ладонь, а следом поймал ключи, которые ему подбросили.
Вампир не глядя с легкостью отыскал руку подопечной и вновь потащил ее за собой. В девушке разрастался гнев, стоило ей вспомнить похотливые взгляды постояльцев и хозяина, решивших, что они – пара, собравшаяся провести ночь вместе. Курц мало того, что не опроверг слова хозяина, но и позволял себе дергать новоявленную за руку, будто куклу, ничего нечувствующую, податливую. Иларии хотелось вырваться и высказать вампиру всё, что накипело на душе, однако, когда эмоции достигли пика, Курц привел девушку к комнате на втором этаже, отпер дверь ключом, после чего толкнул охотницу внутрь.
Илария с недовольством обернулась, и в то же мгновение Курц изнутри закрыл дверь на щеколду. Этот звук оказался настолько оглушительным, что вся злость улетучилась, и девушка взглянула на покровителя с недоумением.
– А теперь, наконец, послушай меня, дорогуша…
Курц извернулся так, что Илария оказалась припечатанной к двери, а он нависал над ней грозовой тучей. Их едва ли разделяло какое-либо расстояние, горячее дыхание обоих смешивалось воедино. Нечестивые смотрели друг на друга, как враги, не желая уступать и слушать доводы противника.
Первым сдался вампир, цокнув языком. Мужчина стиснул челюсти и недовольно, прилагая силу, провел пальцем по губам подопечной, словно смахивая недавний поцелуй с охотником. Илария не успела опомниться, удивленная необычными действиями покровителя, но, когда пришла в себя, запыхтела от злости. Вампир не имел права касаться её столь вульгарно, по-собственнически, и это выводило из равновесия. Даже если он оказался свидетелем, и его возмущали действия новоявленной, все равно не смел выказывать раздражение. Связь кровью и силой темного гримуара не означала, что покровитель и его подопечная становились возлюбленными.
– Теперь-то мне понятно, что именно вас связывало… – выдавил Курц с презрением, а затем усмехнулся. – Целовалась с ним так, будто весь мир вот-вот рухнет. Даже губы припухли.
Илария оскорбленно пискнула, но вспыхнула из-за воспоминаний. Она отвела взгляд и прошептала:
– Тебя это не касается.
– Да неужели? – передразнил ее Курц, стукнув ладонью по дверному полотну. – Что ты знаешь о нечестивых? Только то, что мы живем в ночи и пожираем людей в той или иной степени? Что мы – мерзкие существа, и от нас нужно избавиться? Изжить со свету?! Что ты знаешь о вампирах?
Девушка вздернула подбородок, посмотрела вампиру прямо в глаза. Сейчас они казались ей двумя темно-зелеными болотами с трясиной и клубами ядовитого пара над водной гладью. Утонешь в них – сразу умрешь мучительной, медленной смертью.
– Знаю, как вас убить, – мне достаточно информации. Только у тебя иммунитет из-за силы договора…
