Текст книги "Ведьма с крылом дракона (СИ)"
Автор книги: Этель Легран
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
Глава 2
Илария с хрипом вдохнула полной грудью и резко открыла глаза. Горло до боли зудело и жгло, а зрение не могло сфокусироваться на окружении: всё размывалось светло-коричневым пятном. Сознание опустело – лишь единственная мысль мучила, поэтому девушка разомкнула сухие губы.
– Воды, – просипела Илария.
Звук собственного голоса показался ей неродным, тихим и скрипучим.
– Вряд ли она когда-нибудь принесет тебе облегчение… – Другой голос, мужской и глубокий, ласкал слух. Он, наоборот, отчего-то успокаивал. Мягкие вибрации чудились девушке самым желанным звучанием, которое хотелось слушать вновь и вновь.
Прикосновение к руке вынудило Иларию сначала вздрогнуть, но, почувствовав пальцами прохладу стекла, девушка расслабилась. Она инстинктивно схватила стакан и осушила его большими глотками. С каждым глотком становилось легче, словно жалящие раны в горле заживали, а туманная действительность приобретала черты.
Илария облизнула пересохшие губы и облегченно вздохнула. Она посмотрела на прозрачный стакан, где на дно соскользнула красная капля, завораживающая внимание. Девушка поставила стакан на прикроватную тумбу и перевела взгляд на мужчину, теперь сидящего у противоположной стены в кресле. Он облокотился на спинку, закинул ногу на ногу и просматривал какие-то бумаги в руках, не удосужившись ни разу оторвать взгляд.
Илария разочарованно села в постели и потянула покрывало на себя. Лицо мужчины казалось до невозможности знакомым, но девушка не могла понять, по какой причине возникло подобное ощущение. Она знала наверняка, что он не причинит ей вреда, поэтому окинула взглядом комнату. Здесь было мрачно, сыро и очень пусто. В спальне стояла маленькая односпальная кровать, прикроватная тумба с двумя выдвижными ящиками и массивное кресло с темно-красной обивкой. Единственное окно плотно сомкнули коричневые портьеры. Тусклое освещение от восковой свечи на тумбе едва ли озаряло лишь часть комнаты.
– Что это было? – кивнула Илария в сторону напитка.
– Твой завтрак, – безапелляционно ответил мужчина.
– А кто ты?
– Курц, твой покровитель.
– И что это значит? – не унималась девушка, осознавая, что совершенно не знает, что произошло. Только смутное ощущение, что они уже виделись, позволяло ей держаться спокойной. Что-то точно было не так, но она не понимала, что именно. Ее одолевала мысль, будто пытаешься ухватиться за ниточку, а та снова и снова исчезает из виду.
Однако лишь этот вопрос заставил мужчину оторвать взгляд от бумаг. Он тяжело выдохнул и положил документы на колени.
– То и значит. Покровитель. По крови.
Илария сомкнула губы, чувствуя, что лучше больше не задавать пустых вопросов. Она его не понимала – смысл слов ускользал. Всё в ее жизни стало чистым листом. Даже говорила она по наитию.
– Ты больше не человек, – добавил Курц с раздражением, – не поняла еще, девчушка? Ты исцелилась, заключила со мной соглашение. Теперь мы связаны кровью, покуда оба живы.
Мужчина, ухмыльнувшись, качнул головой в сторону стакана. Илария проследила за его взглядом, но не сразу догадалась, на что он намекал. В стакане была кровь Курца, и она выпила ее с наслаждением, как что-то обыденное.
– Твое имя?
– Имя… – повторила Илария, будто пробуя слово на звук, а затем пожала плечами. – Не помню, – спокойно выдавила она и вновь уставилась на оппонента.
Вампир изумленно выгнул бровь. Пара схлестнулась взглядами, но никто из них не сдался натиску.
– Не знал, что при обращении отшибает память, – Курц потрепал свои каштановые волосы. – Или ты изначально человеческая особь с низким интеллектом? Сначала мне так не показалось… Вспомнить только, как решила ранить себя, чтобы призвать меня в поле зрения…
Вопрос был риторическим, но девушка задумалась. И вновь пожала плечами. Мужчина раздраженно скрипнул зубами, после чего поднялся с кресла, предварительно подхватив принесенные с собой документы.
– Надо же. Эта глупость даже не смешная.
Он в два шага подошел к кровати и навис над девушкой. Она изумленно глядела на него, но ничуть не боялась. Только любопытство плескалось на задворках сознания, отчего Илария тепло улыбнулась. Но в следующую секунду настроение вампира переменилось: он схватил ее за подбородок и силой заставил разнять челюсти. В глазах девушки появился ужас. Она вцепилась в руку вампира, пытаясь ослабить его хватку, но тщетно.
– Надо же… – иронично протянул Курц, – зубки еще не прорезались. Провалялась без сознания четверо суток, а толком даже первой стадии не прошла. Бесполезная… – выплюнул он и отпустил.
Илария закряхтела и с обидой поджала губы. Ее щеки болели из-за грубого обращения, отчего теперь девушка сжалась в комок у изголовья кровати и терла лицо обеими ладонями.
– Если соберешься подыхать, когда пробудишь свою личность потомка золотого дракона, то, будь добра, сделай всё в этой комнате. Не хочу тратить поиски на твою дряхлую полутушку… – Мужчина резко развернулся и зашагал к выходу. Его тяжелому шагу вторил шелест страниц. – И не вздумай пытаться манипулировать кем-нибудь, чтобы помогли, иначе… будешь гореть в адском пламени, проклятая нашей Гекатой.
С этими словами вампир покинул комнату, а взгляд девушки прояснился, и она вновь огляделась по сторонам.
Курц оказался снаружи, спиной ощущая взгляд новоявленной. Он, не оборачиваясь, с силой захлопнул за собой дверь, отчего та затрещала.
Всё шло кувырком. И ему совершенно не нравилось, что теперь ничего не удастся проконтролировать. Одна переменная разрушила все планы, сама того не ведая. Темный гримуар выкрали у нечестивых из-под носа, как нечего делать, и с текущего момента связь с книгой проклятий утеряна. Не имея истинного владельца, Геката никому не показывала свою сущность магии. Именно оттого ее сложнее было найти. Волки не справились, перерыв ближайшую местность вверх дном – оставалось надеяться, что гримуар не попал к детям драконов.
– Новоявленная, – с омерзением выплюнул Курц, злясь, что охотница наворотила дел, и ему приходилось возвращать всё в прежнее состояние. Пока ничего не выходило так, как хотелось, что еще больше выводило из равновесия. – Лучше бы не приходила в сознание и тихонько померла, без мук обращения и угрызений совести. Без этой чертовой связи крови…
Вампир сделал шаг – половица под ногами скрипнула. Он замер, а затем, будто ужаленный, быстрым темпом помчался по коридору. Звук отдавался эхом о деревянные стены, усиливался из-за конструкции дома, но ничего не заглушало то, как болезненные образы прошлого вспыхивали в сознании.
Вымученная улыбка. Наклон головы. Золотые, вьющиеся волосы. И глаза. Зеленые, миндалевидные, в которых всегда сверкали искорки веселья. Что бы ни происходило, девушка улыбалась. Даже объятия смерти не огорчили ее. Муки изменений, творившихся в теле. Угасающая слабость. Тонкие пальцы, тянувшиеся в поисках тепла прикосновения. Последний вдох.
Курц влетел в комнату неожиданно и с шумом, врезавшись сначала плечом в проем, чем перепугал остальных нечестивых, а затем раздраженно швырнув листы на стол, отчего те взмыли в воздух и разлетелись по сторонам. Золотовласый мальчишка тотчас спрыгнул со стула и завертелся, как щенок, пытающийся поймать собственный пушистый хвост, попутно собирая документы, будто это было объявлением игры. Вампир же вперил руки в бока и с тяжестью выдохнул. Темное помещение наполнилось гробовой тишиной, и никто не смел разрывать ее. Нечестивые переглянулись между собой, после чего дружно посмотрели на Курца, потерявшегося в своих мыслях. На его лице отразилось страдание, зеленые глаза потемнели.
– Она очнулась… – пробормотал вампир. Нечестивые сразу же поддались настроению: кто-то заворчал, а кто-то, наоборот, обрадовался. На Джину, молодую ведьмочку с яркой улыбкой и иссиня-черными длинными волосами, все вперили удивленные взгляды, на что та быстро пробормотала в оправдание:
– Хорошо же. Разве нет? В наших рядах давно не было пополнений…
Курц оставил сказанное без комментария. Недовольный, он прочистил горло и посмотрел на ведьму острым, прожигающим взглядом, из-за чего та больше не посмела выдавить и слова. И так очевидно, вампир раздражен. В таком состоянии лучше не переходить ему дорогу и не трепать расшатанные нервы. Вспыхивал он редко, но, стоило мужчине всерьез разозлиться, отходил долго и мучительно.
Оглядев наспех присутствующих, вампир вздохнул.
– Она очнулась, но не в том состоянии, чтобы отвечать на наши вопросы. К тому же она не прошла обращение полностью. Не знаю, как это выльется в сочетании с древней кровью золотых драконов…
Теа, гарпия, зло сверкнула глазами. Ее короткие пепельные волосы взъерошились, как перья у птицы. В прядях резонировала магия, подкрепляя эмоции к большему взрыву.
– Почему просто нельзя было убить ее, когда еще оставался шанс? – вскрикнула Теа и затрясла листом бумаги, испещренным пометками, будто флагом. – Тогда не было бы всех этих последствий! Девчонка пробралась к нам, выкрала Гекату, а теперь стала твоей ахиллесовой пятой!..
Атмосфера тотчас наполнилась электромагнитными волнами. Курц стойко выдерживал их, не шелохнувшись. Джина нахмурилась и сомкнула губы, а двое волчат-близнецов съежились, испуганно навострив уши. Они особенно чувствительно относились к изменениям магических колебаний.
– Прости… – жалобно провыл Зес, сидящий у Джины на коленях. Мальчишка вцепился в рубашку девушки, когтями стягивая ткань, и уткнулся носом в живот. – Это наша вина. Мы недоглядели, пока вы все спали.
Глеос, вдоволь набегавшийся, вывалил собранные бумаги на столешницу и ловко запрыгнул на нее, встав во весь рост. Качнув головой назад, чтобы усмирить взъерошенные пряди, волчонок подтянул штаны в прыжке, после чего уставился на предводителя серьезным, зрелым взглядом.
– Зес не виноват, не ругай его, Курц. Это я позволил охотникам подобраться к нам. Из-за меня они нашли Гекату. И это я не смог отыскать гримуар. Из меня вышел плохой хранитель…
– И я-я-я, – взвыл Зес, вторя словам брата-близнеца и заливаясь слезами. – Я тоже винова-а-ат.
Джина похлопала расстроившегося оборотня по спине, но мальчишка не успокаивался. Он свернулся на коленях в волчонка и протяжно заскулил. От этого звука у Джины заныло сердце, и она погладила Зеса по серебристой шерстке. Смотря на брата, Глеос расстроился и тоже в мгновение обратился. Он опустился на четыре лапы, прошлепал по просветам стола между документами и спрыгнул на соседний стул, тыча в близнеца лапой и поскуливая. В своем единении оборотни были схожи.
Курц в очередной раз вздохнул, а Теа раздраженно зашипела, сдув челку со лба. Ведьма, заметив это, поспешила закрыть волчатам уши, которые могли вновь отреагировать на негатив окружающих. Для них здешние нечестивые стали настоящей семьей, поэтому они остро реагировали на критику друг друга со стороны близких. Пропажа Гекаты – серьезное нарушение для хранителей.
– Я не ругался. Никто не виноват, мы все исправим. Незачем расстраиваться, ребята, – попытался примириться вампир, однако ничего не изменилось.
Волчата поскуливали друг за другом, а растерянная ведьма поглаживала братьев, пытаясь успокоить. Теа стиснула челюсти, скрестила на груди руки и мягко – насколько могла в нынешнем состоянии – пробормотала:
– Какой у нас теперь план? – Она ткнула красным заостренным ногтем на лист на столе и проткнула его. – Эти малыши уже всё перешерстили в лесу. Знаки на картах говорят, что мы остались в дураках. Признайте: мы проиграли отпрыскам древних драконов.
– Еще нет, – помотал головой Курц, – не проиграли. У нас есть она. Те дети драконов бежали, спасая шкуры, а новоявленная спасла их, заключив договор. Если придет в сознание, любым способом разгадаем, как ей удалось открыть темный гримуар – тем более прочесть и понять. Она точно знала, как действовать, раз так ловко воспользовалась ситуацией. Она сама пожелала обратиться.
– Думаю, теперь мы можем спросить у нее прямо, – усмехнулась Теа. – Проснулась, девица? Как тебе отдыхается в темном, сыром доме? Не так, как в светлых белокаменных поместьях Рейнера?
В проеме двери замерла Илария. Она с опаской воззрилась на нечестивых, а Курц оторопел, заметив за ее силуэтом еще один – высокий, широкоплечий, подкравшийся вплотную к новоявленной.
Вампир сразу узнал прибывшего гостя и расплылся в ехидной улыбке. Девушка, поймав взгляд своего покровителя, наоборот, переменилась в лице. Она дернулась назад, схватилась за щеки обеими ладонями, будто беспокоясь о новом нападении, а после столкнулась спиной с преградой. Илария остановилась, не издав и писка. Она лишь раскрыла губы и, медленно покачиваясь, как заведенная кукла, развернулась. Ее взгляд встретился с карими глазами – равнодушными и холодными. Девушку пробрало дрожью. Мужчина стоял напротив нее, спрятав руки в карманы спортивной куртки, но очень близко. Настолько, что та чувствовала колебание воздуха из-за чужого дыхания.
Незнакомец уверенно шагнул навстречу, а Илария отскочила в сторону. Необъяснимый страх прополз вдоль позвоночника, отчего девушка вся сжалась, обняв себя за плечи. Ткань длинного платья щекотала щиколотки, босые стопы теперь чувствовали холод деревянных половиц. Эти эмоции усиливались с каждой секундой, пока образ незнакомца отдалялся. Другие нечестивые смотрели на него с восторгом и упоением, а вампир – с дружелюбием. Всё внимание с новоявленной за мгновение переключилось на вошедшего.
– Не ожидал увидеть тебя в ближайшее время, – хохотнул Курц и похлопал нечестивого по плечу. После мужчины обменялись крепким рукопожатием. – Нагрянул как всегда неожиданно, Левент. Под стать настоящему демону.
– Подозрительно нахваливаешь… – протянул Левент, усмехнувшись. – Уже натворили что-то? А тебе одному с трудом расхлебывать?
Помещение заполнилось неловким молчанием: ведьма с гарпией переглянулись, а волчата затихли и навострили ушки. Вампир, наоборот, закатился смехом.
– Мне нравится твоя предусмотрительность. Ты вправду вовремя.
– И это связано с той обращенной? – Демон невесело махнул рукой в сторону Иларии, и та подскочила на месте. Девушка переменилась с ноги на ногу и совсем не пыталась сбежать, вслушиваясь в разговор. Она стала новым витком в горячей беседе, сама того не осознав. – Твоя женщина? Не думал, что ты вообще решишься обзавестись парой и выстроить серьезные отношения. Тем более в ближайшие пару столетий от того дня…
Курц недовольно цокнул языком и свел брови на переносице. Это тема давно стала запретной в их отношениях, но Левент время от времени ковырял старые раны, обращая всё в шутку. Такова была его сущность. Он черпал негативные эмоции ото всех и в любое время, порой не заботясь о чужих чувствах. Именно потому многочисленное объединение нечестивых поредело лишь за одно человеческое десятилетие. Оставшиеся легко свыклись с особенностью демона, потому спускали с рук подобные выходки или и вовсе не позволяли узнать свои слабости, которыми бы демон смог манипулировать.
– Не я выбрал ее, – парировал Курц, предупреждающе сузив глаза, из-за чего зеленая радужка стала темнее, а на скулах пролегли тени. – Она сама ввязалась в это. Неясно только: отдавала ли себе отчет в собственных действиях.
– И что это значит?
Демон расплылся в широкой, белозубой улыбке, словно считая слова Курца нелепыми. Вампир не переменился в лице, стойко выдержав любопытный взгляд приятеля и насмешки. Как бы странно это не выглядело, но охотница сумела обвести всех вокруг пальца, а теперь, временно утратив свою личность, была бесполезна для нечестивых. Им придется самим найти выход из ситуации.
– Хочешь сказать, это она тебя выбрала? Не наоборот? Но каким образом?
Ответить Курц не успел, потому что двое озорных малышей-оборотней обратились в человеческую форму и облепили демона с двух сторон, дергая за полы куртки, чтобы привлечь внимание.
– Как вы, мелкотня? – с заботой пробормотал Левент, опустив взгляд на мальчишек, а затем потрепал каждого по кудрявой макушке.
– Соскучились, – синхронно отозвались близнецы.
Глеос вскинул голову, смотря демону в глаза, а Зес потерся носом о ногу мужчины, выражая тем самым благодарность члену «семьи».
Странности прибавлялись. Демон бросил хмурый взгляд на новоявленную, которая по-прежнему держалась в стороне, хотя и явно проявляла любопытство. Девушка постоянно постукивала длинными пальцами или хватала пряди темных волос, однако не смела приблизиться. Что-то словно удерживало ее на расстоянии. Интуитивное. Подсознательное.
Мужчина сощурился, почувствовав странное покалывание на коже. Ведомый знакомым ощущением, он уставился на обращенную. Их взгляды снова встретились.
– Ну же, не стой на месте. Поддайся своему желанию… – пробормотал Левент с теплой улыбкой. Его голос завораживающе завибрировал на окончаниях, действуя, как мощный магнит.
Илария вздрогнула, будто порванная струна, а затем приблизилась вплотную к демону, встала на носочки и принялась рассматривать черты его лица. Кожа была светлой, без единого изъяна. Даже некоторая неопрятность не портила демона: черные отросшие волосы спадали на лоб и виски; редкая, но отросшая щетина покрывала линию подбородка и верхнюю губу.
Демон пренебрежительно отшатнулся, чем вызвал негодование волчат, стоило девушке наклонить вперед корпус.
– Ты чувствуешь в ней это зерно? Вблизи оно буквально взывает… – просипел он с отвращением.
Курц кивнул, а Левент, заметив это боковым зрением, резко вытянул руку, схватил охотницу за горло и сжал пальцы. У нее тотчас широко распахнулись глаза, кричащие о панике. Илария захрипела, попыталась освободиться, однако хватка оказалась слишком сильной. От страха девушка воззрилась на вампира, и тот встрепенулся. Следом Джина вскочила со стула, а Теа вздохнула, неловко взъерошив волосы. Никто не спешил на помощь – лишь Курц сделал шаг навстречу и неожиданно остановился. Рука Левента сразу же разжалась, а ослабевшая новоявленная пала на колени, стараясь вздохнуть сквозь приступы боли. Девушка в слезах дрожала, хватаясь за шею.
– Еще не пришло время? – сухо поинтересовался демон, наблюдая за страданиями новоявленной.
Курц расслабленно опустил плечи, чем усилил его подозрение.
– Прошло четыре дня. Она пока не понимает, что с ней случилось, и не прошла еще даже первой стадии…
– Тогда я могу сделать это позже? – с надеждой в голосе спросил Левент, на краткое мгновение найдя взглядом приятеля. – Люблю ломать красивые, бесполезные вещи.
Джина поспешила оттащить оборотней подальше от демона, пытаясь увлечь их любой темой, лишь бы сместить внимание с диалога вышестоящих.
– Только после того, как мы узнаем всё.
Курц усмехнулся, и Левент повел плечом.
– О цене сделки поговорим позднее, – вдруг посерьезнел демон, заговорив ледяным тоном. – Ты чувствуешь? Кажется, к нам нагрянули враждебно настроенные гости…
Все тотчас обратились в слух.
Курц заскрежетал зубами и засыпал проклятиями, попутно взъерошивая волосы. Он повернулся к волчатам, уведомив, что теперь у них есть хороший шанс потренироваться на живых мишенях. Ребята, переглянувшись, воодушевились: начали скалиться, рычать, а вампир, не теряя ни мгновения попусту, подошел к Иларии, с силой схватил ее за локоть, еще не опомнившуюся от прошлого шока. Девушка взвизгнула, едва касаясь ногами пола.
– Не вздумай высовываться… иначе я за себя не ручаюсь. Даже обстоятельства не спасут от моего гнева.
Глава 3
* * *
Заведя руки за спину, мужчина стоял у окна и наблюдал за разразившейся бурей. Снаружи небо заволокло низкими, кучевыми облаками черного цвета. Стоило молнии разорвать небеса на осколки, тучи окрашивались в синий, фиолетовый и кое-где проблески красного. Ветер с силой качал деревья, отчего они прогибались под натиском стихии. Раскаты грома были слышны даже внутри, за мощными каменными стенами. Лишь короткие стуки капель дождя по стеклу звучали умиротворенно.
– Дядя Генри, вы думаете, Илария скоро вернется? В такую-то погоду… – пробормотала девушка, играя со своим золотистым локоном. Она ненадолго оторвала взгляд и посмотрела на темный силуэт, но тот даже не шелохнулся.
– Хильда, дорогая… Тебе правда интересно? Или ты попросту пытаешься заполнить тишину в этих стенах? – Мужчина развернул корпус, за ним сразу же сверкнула очередная вспышка. – Не говори мне, что ты вдруг начала беспокоиться о родной сестре. После всего того, что она пережила.
– Лора сама хотела унаследовать дело отца, поэтому и пошла по его стопам: отважилась стать охотницей на нечестивых, – равнодушно пробормотала Хильда. – Разве мы могли повлиять на ее выбор? Сестра упряма, ответственна и ненавидит их, из-за чего даже готова пожертвовать своей жизнью. Она совсем не думает об этих стенах, о людях, работающих здесь, и о благоприятном браке ради нашей семьи. Иначе бы давно вышла замуж и осела здесь, в Рейнере.
– Вот именно. Она принесет гримуар и выживет. Или, наоборот, погибнет, что станет еще одной ступенью для нашего дела. Хильда, дорогая, я знаю и о твоих мотивах…
Девушка дернулась, выпустив локон из пальцев. Она раскрыла полные, ярко накрашенные губы и замерла с немым вопросом. Светло-карие, ореховые глаза беспокойно заметались. Хильда попыталась состроить улыбку, но вышло едва ли удачно.
– О чем вы, дядя?
– Я не осуждаю тебя, – нашелся мужчина с ответом и растянулся в ехидной, широкой улыбке. – Любовь – страшная сила, которая толкает на немыслимые поступки… – Он развернулся полностью, шагнул навстречу к племяннице и остановился в центре комнаты, где на круглый ковер еще лился свет из окна. Из-за бури кабинет погрузился в темноту, но ни одна свеча все еще не была зажжена. Мужчина наслаждался разразившейся погодой и словно ожидал любые вести.
Хильда поджала губы.
– Я ничего не делала. Илария не заслужила осуждения. В конце концов, она пошла на жертвы и продолжила дело отца, как его преемница, несмотря на то, что родилась женщиной. У нас нет брата. И у вас нет сына.
– Еще… – немногочисленно откликнулся мужчина, чем вызвал у девушки смесь эмоций. Она недоумевала, что означал ответ дяди и на какой вопрос тот решился отозваться.
Двери в комнату резко распахнулись. Девушка обеспокоенно обернулась, едва не вскрикнув, однако тут же расслабилась. В дверях стоял Дилан, опиравшийся на обе ручки руками и опустивший голову, словно только это удерживало его в сознании. С него рекой лилась вода. Юноша промок насквозь, дрожал от холода и едва стоял на ногах. Мокрые светлые волосы казались темными, одежда прилипла к телу, повторяя его очертания. Хильда невольно пожевала губами, оглядывая крепкие мужские руки и спину, а затем, придя в чувства, поспешила позвать служанок и приказать, чтобы те принесли полотенца и приготовили горячую ванну.
Дилан отреагировал на голос и вскинул голову. Его взгляд был полон боли и страдания, отчего Хильда схватилась за сердце. Она не смела приблизиться, знала, что не должна, поэтому старалась держаться в стороне, тогда как в душе всё переворачивалось от волнения. Оттолкнувшись от дверей, охотник сделал шаг в комнату и покачнулся. Хильда словила себя на мысли, что он может быть ранен, и все же дернулась вперед.
– Покинь комнату. – Громом разразился тяжелый бас, вынудивший девушку подпрыгнуть на месте. – Выйди, сейчас же. Нечего юным, незамужним леди находиться наедине в обществе мужчин. Даже если один – родной дядя, а другой – жених родной сестры.
Мужчина акцентировал внимание на родственных связях. Хильда побледнела, прекрасно осознавая, что здесь ей не рады. Что бы она ни чувствовала, дядя не позволит ей даже поинтересоваться о самочувствии жениха сестры. Сейчас его, прежде всего, интересовали новости о темном гримуаре нечестивых. Его не волновало, здорова ли Илария, цела ли она, почему Дилан вернулся один в настолько плачевном, измученном состоянии, и что с остальными из их отряда.
Хильда заставила себя направиться к выходу и не смотреть на Дилана. Каждый удар каблука отдавался болью в ее сердце, а как только девушка на доли секунды встретилась с ним глазами, всё в душе перевернулось. Он смотрел не на нее, а куда-то за ее спину, и этот взгляд наполнился отчаянием. Он почти плакал от горя или то было следствием капель дождя, стекающих с прядей его волос, прилипших ко лбу.
– Маркиз… – прохрипел Дилан, но мужчина жестом остановил его.
Хильда замерла в дверях и обернулась, однако дядя вновь указал ей на выход, требуя скорее покинуть его кабинет. Он словно указывал ей на ее место. Девушка подчинилась, слуга запер перед ее носом одну дверь за другой, однако Хильда продолжала стоять, рассматривая узор на деревянных витиеватых ручках.
– Ты свободен, – приказала Хильда суровым тоном, и слуга засуетился.
Он не мог перечить госпоже, третьей в этом доме после маркиза, но страх перед ним вынудил пробормотать:
– Только не входите, иначе… моя молодая жена останется без кормильца в семье.
Хильда кивнула, зная, что слуга не приукрашивал, и дождалась, когда останется одна в тусклом коридоре без окон, едва освещаемом тремя канделябрами со свечами. Приподняв юбки, девушка приблизилась, припала ухом к двери. Хильда пыталась разобрать, о чем говорили мужчины, но едва ли смогла разгадать несколько слов, когда неожиданно слуха достиг вскрик Дилана:
– Вы с ума сошли, маркиз? Вы же ее дядя!
И волнение тотчас закружилось в груди, ускоряя сердцебиение.
В то же время кабинет маркиза погрузился в гробовую тишину, как только двери закрылись, а юная леди ушла. Слышно было лишь то, как на половицы капала вода с одежды охотника и как время от времени сквозь стук дождя доносились раскаты грома, и сверкала молния.
– Теперь ты можешь рассказать всё без утайки. Что с темным гримуаром? Вы нашли его? – засыпал вопросами маркиз и после добавил: – Где Илария? Вы разминулись?
Дилан закрыл глаза, сделал глубокий вдох и попытался держать интонацию голоса спокойной.
– Вы только не переживайте. Присядьте, если нужно, – добавил охотник, чем вызвал со стороны мужчины усмешку.
Тот отмахнулся, однако, заметив на лице Дилана тревогу, торопливо направился к столу и сел в кресло.
– Теперь продолжай. Мне нечего тебе предложить, и, боюсь, тебе следует скорее позаботиться о своих ранах…
Дилан отрицательно покачал головой, плотно сомкнув губы. Он едва держался, чтобы не сорваться под натиском мучивших его эмоций.
– Мы нашли книгу, – выдохнул охотник, а маркиз воодушевился, подавшись вперед и упершись локтями в столешницу, – но нечестивые легко обнаружили пропажу. Они знали, что гримуар у Лоры, поэтому мы все приняли решение разделиться. Мы вернулись…
– А где гримуар? – вставил маркиз, словно желая опустить формальности.
– Илария забрала его с собой, чтобы отвлечь нечестивых…
Мужчина издал гортанный звук – смесь разочарования и раздражения, – после чего сердито уставился на охотника. Дилану на мгновение показалось, что дядя Лоры заскрежетал зубами, но быстро решил, что ему всего лишь почудилось от усталости.
Охотник поспешил закончить свою мысль, с трудом сглотнув ком, вставший в горле.
– На границе Рейнера мы с Варго спустя час приняли решение вернуться и попросить помощи…
Мужчина резко поднял раскрытую ладонь, требуя жениха племянницы остановиться. Тот послушно замолчал, наблюдая, как на лице маркиза сменялись эмоции.
– Я обещаю, что верну Лору целой и невредимой, чего бы мне это ни стоило. Только… мне нужны люди. Столько, сколько вы сможете отправить. Естественно, мой род тоже посодействует.
Дилан тараторил, захлебываясь в собственных словах. Его грудь разрывало от переживаний. Он вспоминал выражение лица возлюбленной, которую пришлось оставить одну, и ненавидел себя, что действовал рационально. Ему несколько раз хотелось броситься обратно и найти девушку, но останавливало то, что она просила позаботиться об остальных. Варго, ее заместитель, крепок и силен, но даже ему одному не удалось бы защитить Агнесс и новичка Вильсона. Невозможно одновременно обороняться, защищать других и атаковать. Нечестивые в разы сильнее охотников. Но это не означало, что Илария в одиночку могла бы справиться с ними, даже используя темный гримуар как гарант своей безопасности.
Время текло сквозь пальцы, как песок. Разбушевавшаяся погода ухудшала ситуацию, и Дилан надеялся, что возлюбленной удалось спрятаться, а нечестивые не стали рыскать по округе в столь сильную непогоду.
Маркиз тяжело выдохнул и вперил строгий взгляд на юношу.
– То есть… высока вероятность, что Илария мертва, а темный гримуар снова у нечестивых. Так? И ты рассчитываешь, что меня это разжалобит, и я оставлю защиту своего дома в частности и Рейнера в целом ради утихающей надежды, что племянница выжила? Она мертва, – сухо заключил мужчина. – Смирись, Дилан. Лора мертва.
Охотник смотрел на мужчину во все глаза, не веря тому, что сейчас услышал. Его надежда словно ежесекундно рухнула, как песчаный замок, столкнувшийся с морской волной. Он не верил своим ушам, а воображение, как назло, подкидывало ему образы любимой девушки, распластавшейся на холодной хвое в сосновом бору, истекающей кровью и страдающей от боли и одиночества. Охотник замычал, пытаясь сдержаться. Его разрывало эмоциями. Он чувствовал, как тонкая грань стиралась, глаза обжигало, и вот-вот слезы потекут по щекам.
– Пока я не увижу ее тело… – навзрыд просипел Дилан. Его плечи задрожали, но не от холода.
– Брось, Дилан. Вы сделали глупый выбор. Если бы вы принесли гримуар в Рейнер, а Илария так же отвлекла бы на себя внимание, они бы не посмели убить ее… Им нужна информация, а теперь они получили всё готовое на блюде… Лора мертва, – вновь заключил мужчина и поднялся из-за стола. – Мысли здраво, а не эмоциями. Никто бы не выжил в такой ситуации, а если ты беспокоишься о договоренности наших семей…
Стул со скрипом отодвинулся – звук оглушающе ударил по перепонкам, и Дилан дернулся, будто от удара. Юноша с трудом поднял взгляд, поражаясь, как дядя мог держать лицо перед новостью о возможной кончине племянницы, первой наследнице дома, единственной оставшейся в живых охотнице, перенявшей дело предков рода Эстебан. Более того, мужчина твердо констатировал ее смерть, и ни один мускул не дрогнул на его лице.
– Если ты беспокоишься о договоренности о браке между нашими семьями, – вновь поднял тему маркиз, выйдя из-за стола, – то есть еще одна наследница Эстебан. Хильда – прекрасная партия. Она станет для тебя тихой гаванью умиротворения, подарит уют, вырастит твоих детей счастливыми и праведными…
Дилан замотал головой и покачнулся, нервно засмеявшись.
– Вы же это не всерьез, – пробормотал он сдавленно. Всего секунда. Что-то внутри надломилось, отчего охотник во все горло закричал, ни о чем больше не заботясь: – Вы с ума сошли, маркиз Диассийский? Вы же ее дядя! И смеете сейчас мне прямо в лицо говорить, что моя девушка мертва, и я должен жениться на ее младшей сестре?! Из-за предположений? Из-за прихоти наших семей? Да пусть ваши доводы катятся к праотцам!
