Текст книги "Проект «Валькирия»"

Автор книги: Ерофей Трофимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Из гражданских или настоящий? – спросил парень с явным интересом.

– А в чем разница? – не понял Расти.

– Гражданские обучают адаптированному варианту боя. Раньше его называли спортивным. Бой по конкретным правилам. С рефери, очками и тому подобными рамками. Настоящие – это выходцы обычно из армейской среды, где им приходилось применять свои знания на деле, без оглядки на время и правила.

– Настоящий, – решительно кивнул гигант, сообразивший, о чем идет речь.

– Что ж, это интересно, – помолчав, кивнул парень. – Но вы так и не сказали, почему именно я? С чего вдруг такой интерес к моей скромной персоне?

– Ответы на эти вопросы вы получите, если между нами будет достигнута предварительная договоренность, – ушел от прямого ответа Расти.

– Странная ситуация, – усмехнулся парень. – Еще пару стандартных дней назад обо мне и понятия не имели. А теперь вдруг я в течение двух часов получаю второе предложение о работе подряд. Точнее, даже третье.

– Вот как? – насторожился Расти. – И от кого же были эти предложения?

– Первое от экипажа грузовоза, на котором я сюда прилетел. Второе от руководства местного центрального банка. Звали в свою службу охраны вип-персон. Третье ваше. А до этого приглашали на планету Израиль.

– Ну, с этим все понятно, – кивнул гигант. – Раввин решил придержать вас рядом со своей семьей.

– И зачем ему это? – не понял парень. – Только не говорите, что на Израиле толковых бойцов нет. Не поверю.

– Есть. Но вы свою квалификацию и умения уже показали. Старый Бен-Лагин давно известен своим умением подбирать себе людей.

– Вы так хорошо его знаете? – насторожился в свою очередь парень.

– Только не говорите, что ничего о нем не слышали, – отмахнулся Расти.

– Можете не верить, но ни сном, ни духом, – решительно кивнул объект.

– С ума сойти! – ахнул гигант. – Это же председатель совета раввинов планеты. В его руках власти приблизительно столько же, сколько у всего правительства планеты, вместе взятого. Прибавьте сюда влияние на семитские сообщества по всему миру и поймете, откуда такие возможности.

– Вас это так напрягает?

– С чего вы взяли?

– Уж больно выразительно вы скривились, когда говорили про сообщества. Это что-то личное?

– А вы наблюдательны, – насупившись, проворчал Расти, мысленно напомнив себе, что не стоит забывать про контроль за собственной физиономией. Уж очень ловко этот парень умеет считывать эмоции.

– Вы не ответили на вопрос.

– Это личное, – снова ушел от ответа гигант. – Так вы готовы выслушать условия?

– Не спешите, – помолчав, ответил парень. – Мне нужно подумать. Оставьте номер вашего коммуникатора. Если через два стандартных дня я не позвоню, значит, ваше предложение не принято.

– Это неприемлемо, – попытался надавить Расти. – Мне нужен ответ.

– Ничем не могу помочь, – жестко ответил парень. – Другого ответа у меня сейчас нет.

– Но вы можете мне обещать, что как следует обдумаете мое предложение? – не отставал гигант.

– Вот только это я и могу вам обещать, – рассмеялся парень, озорно подмигнув собеседнику.

Эта неожиданная выходка вдруг заставила Расти на время забыть про сроки и жесткий приказ и улыбнуться в ответ. Поднявшись, гигант вежливо попрощался, положив на стол свою визитку, и направился к выходу, где случайно едва не зашиб входившего высокого жилистого мужчину с короткими, седыми волосами. Улыбка так и кривила его губы, когда Расти шагнул на тротуар.

* * *

После четвертого разговора о поступлении на работу аппетит у Миши окончательно испортился. Отодвинув тарелку, он заказал у официанта большую чашку кофе и погрузился в нерадостные раздумья. В том, что его старательно втягивали в какую-то грязную игру, он даже не сомневался. Достаточно было вспомнить, как отреагировал Волков, услышав, куда его пригласили.

А самое интересное, что Израиль, как планета и игрок на геополитическом поле, его интересовал меньше, чем владелец трансгалактической корпорации. Вывод напрашивался сам собой. На планете у СВР люди есть, а в корпорации, по признанию самого генерала, нет. Но влезать голой задницей в осиное гнездо, не имея конкретной цели и выгоды для себя лично, глупо. То, что его старательно приглашают, Мишу не обольщало. Потребуется, и СВР точно так же, со спокойной душой спишет его в расход, даже не задумавшись о его мнении по этому вопросу.

Поэтому сам собой вставал вопрос, влезать в это дело или просто послать всех подальше, занявшись укреплением собственного, внезапно поправившегося благосостояния. Но зная собственный авантюрный характер, Миша отлично понимал, что его оппоненты были совершенно правы в одном. Очень скоро он начнет маяться от скуки и искать приключений на собственную пятую точку. А в умении находить такие приключения он не сомневался. Как не сомневался и в том, что очень скоро они его сами найдут.

Так было всегда, и так будет в будущем. Пожалуй, это было единственное, в чем он был абсолютно уверен. Еще со времен военного училища. Начальник курса, пожилой, суровый мужик, украшенный сединой и шрамами, частенько повторял, мрачно рассматривая понуро стоявшего перед ним курсанта, умудрившегося в очередной раз влезть в глупую авантюру:

– Ты, Мишка, или героем империи станешь, или шею себе свернешь там, куда ворон костей не занашивал.

Но при этом регулярно спасал неугомонного курсанта от отчисления и многих дисциплинарных наказаний. Но километры полов Миша за время учебы во внеочередных нарядах отдраить успел, при этом умудряясь оставаться одним из самых успевающих курсантов. Ему нравилось учиться. Но самое главное заключалось в том, что не помнивший родителей сирота отлично понимал, это его шанс чего-то достичь в жизни.

Не спиться, не стать одним из безликих персонажей в притоне наркоманов, а стать кем-то, кого будут уважать, как человека, делавшего нужное дело. Но когда все его мечты и чаяния были походя стерты в пыль кучкой зажравшихся подонков, он впал в ярость. Дикую, смертельную, отравлявшую все его существо. Потом, когда боль притупилась, Миша сам удивлялся тому, что сумел сдержаться и не наделать непоправимых глупостей.

Генерал Волков был прав, когда сказал, что кучка подонков это еще не вся империя. Именно поэтому Миша никогда и нигде не упоминал, что по долгу службы являлся не просто строевым офицером, а секретоносителем. Нанимаясь в отряд наемников, он упирал на свой большой боевой опыт, подтвержденный документами и наградами, поэтому сильно к нему не приставали. Логика была проста. Человека, обладающего секретными знаниями, на передовую не пошлют.

Так что первичную проверку он прошел легко. Благо обходить проверку на полиграфе, точнее, модернизированном потомке того, что когда-то называлось этим словом, его обучили еще в училище. А любое воздействие химией блокировалось имплантированной в его тело индивидуальной защитой. Небольшой прибор, питание которого было основано на преобразовании тепла человеческого тела в электрическую энергию, имел свой собственный микропроцессор, и как только в крови носителя появлялись опасные прибавки, прибор впрыскивал в организм сильнейшее противоядие.

Изъять прибор даже при помощи лучшего медицинского комплекса было невозможно, вся кровеносная система человека была завязана на него. А в случае крайней необходимости прибор мог некоторое время работать как второе сердце, прокачивая кровь через организм. Любое вмешательство в его работу приводило к смерти носителя. Количество имевшихся в нем препаратов было рассчитано на две сотни инъекций сыворотки правды, а яда хватило бы для уничтожения десяти здоровых мужчин.

Применение таких приборов было введено после нескольких случаев захвата и медикаментозного допроса офицеров империи. Получив сведения, которых получать не должны были ни в коем случае, пираты сумели организовать несколько успешных засад, приведших к серьезным потерям в войсках. Так что было решено в срочном порядке найти способ обезопасить боевых офицеров от воздействия сыворотки правды, и такой способ был найден.

Прибор, размером меньше ладони среднего человека и толщиной в полсантиметра, имплантировался в брюшную полость человека, за позвоночный столб. Жить и двигаться он совершенно не мешал, а вот спасти жизнь и помочь избежать пыток вполне мог. Когда система была полностью отработана и испытана, приборы начали имплантировать всем курсантам военных училищ на пятом курсе. Перед получением первого звания и отправкой в действующую армию.

В прессе долго муссировались споры об этической стороне использования такого прибора. Ведь офицер в любой момент получал возможность покончить с собой, одним усилием воли заставив имплант выбросить в кровь яд. Но все споры закончились после того, как несколько боевых офицеров, получив разрешение командования, выступили в прямом эфире, дружно заявив, что возможность избежать пыток и позора предательства они предпочитают жалкому существованию. Особенно когда плененный точно знал, что спасти его не сумеют.

Либерастическая пресса тут же разразилась воплями о фанатизме и ценности человеческой жизни, но решение было принято. Миша свой имплант получил еще на третьем курсе, когда их в авральном порядке сорвали с учебы и приказали готовиться к броску в пояс астероидов. Пиратская эскадра, обнаглев от собственной безнаказанности, напала на караван посла планет Американской Конституции, походя разнеся корабли охраны и захватив самого посла в плен.

Это была совместная операция войск разных государств, но те же американцы, как обычно, решили отделаться только технической поддержкой, предпочитая воевать чужими руками. Находившейся в том районе имперской эскадре был сброшен приказ перехватить пиратов, но как оказалось, предоставленные союзниками данные разведки оказались лживыми. Вступив в бой, имперцы запросили помощи, и десантное училище оказалось ближайшим военным объектом, способным такую помощь оказать.

Курсанты третьего, четвертого и пятого курсов были подняты по тревоге. После краткого инструктажа молодых ребят отправили в медсанбат, и после суточного бултыхания в реанимационном танке полторы тысячи курсантов, получив боевое оружие, отправились в бой. Еще не научившись толком бояться смерти, они налетели на пиратскую эскадру, в течение трех часов разнеся ее на клочки. Очень часто, впав в боевую ярость, курсанты перли на пиратов врукопашную, буквально вырезая экипажи каперов. Тот бой вошел в учебники по боевой подготовке, где пошагово описывались действия взводов и отделений во время рукопашной схватки в объеме и коридорах боевых кораблей.

Конечно, не обошлось и без потерь, но полностью уничтоженная эскадра пиратов, против которой бились один батальон регулярных войск и полк еще совсем зеленых курсантов, того стоила. Именно за тот бой Миша и получил свою первую боевую награду. Очнувшись от воспоминаний, бывший сержант глотнул остывший кофе и, оглядев пустой зал ресторана, вернулся к возникшей проблеме.

Итак, его пытаются втянуть в игрища в стиле плаща и кинжала. Где-то в космосе вдруг столкнулись интересы империи и одного из главных финансовых воротил капиталистического мира. Возникает естественный вопрос. А тебе-то это зачем? В таких разборках людей списывают не десятками, а сотнями, и даже спят при этом спокойно. Когда речь заходит об интересах такого уровня, человеческая жизнь перестает вообще что-то значить.

Но во всей этой истории была какая-то Тайна. Да-да. Именно так. Тайна, с большой буквы. И Миша буквально кожей чувствовал, что его приключения на транспортном переходе каким-то боком этой тайны касаются. Да, он вывернулся и ушел с узла одним куском, даже не оцарапавшись, но там осталось много непонятного. Свои способности как рукопашника он отлично знал, как знал и то, что после ударов, нанесенных в боевом режиме, противники не дерутся, а лежат и тихо дожидаются смерти.

Там все было с точностью до наоборот. Эти бешеные бабы продолжали лезть в драку, хотя Миша готов был поклясться, что все его удары достигли цели. Боевые коктейли? Но у них не было характерных признаков, по которым легко можно было определить наличие таких препаратов в организме. Не было суженных до величины булавочной головки зрачков, пены на губах, хриплого, глубокого, до гипервентиляции легких дыхания.

Складывалось впечатление, что эти женщины вообще не понимают, что происходит, действуя словно автоматы. Кто-то очень грамотный, обладающий серьезными познаниями, ставил им удары и обучал приемам, но действовали они не как серьезные бойцы, моментально просчитывавшие ситуацию, словно мощные компьютеры, а как запрограммированные роботы, не способные самостоятельно принимать решения. Что-то здесь было не так. Но что именно?

Миша снова глотнул кофе и, задумчиво побарабанив пальцами по столешнице, опять задумался. Предложения от экипажа рудовоза и правления банка он решил не рассматривать. Долгие месяцы подыхать со скуки в мрачных коридорах неторопливого судна он не собирался. Такая жизнь не для него. Но и оберегать зажравшихся нуворишей, которым мерещатся убийцы за каждой занавеской, ему тоже не хотелось. Насмотрелся в свое время на их барские выходки.

Ехать на Израиль? Но жить на планете, где религиозные деятели имеют власть едва ли не большую, чем светское правительство, просто опасно. Однажды религиозные фанатики вполне могут устроить какое-нибудь аутодафе, где иноверцам будет отведена главная роль. А воевать со всей планетой он не собирался. К тому же пригласивший его раввин не вечен, и что станет с приглашенным после его смерти, большой вопрос. Миша не собирался огульно обвинять наследников старика, но как говорится, своя шкура ближе к телу.

Оставались два крайних предложения. В службу охраны олигарха или на службу в СВР, а оттуда снова к олигарху. Можно, конечно, плюнуть на все и поискать какой-нибудь тихий уголок, построить себе домик и зажить в свое удовольствие, но чертов генерал был совершенно прав. Характер, будь он неладен. Рано или поздно он сам начнет искать себе приключений и нарвется на грубость. Даже охота на опасных хищников не давала ему той полноты жизни, которую он ощущал, находясь на службе.

Именно эта черта характера частенько доставляла Мише много неприятностей. И именно из-за нее теперь судорожно искал выход из создавшегося положения. Генерал Волков знал, чем заинтересовать. Тайна. Интрига. Опасность. Хождение по краю. Это было именно тем, ради чего стоило, по мнению самого Миши, жить. Вся его жизнь была связана с армией. И не просто с армией, а с одним из ее самых сильных, самых боеспособных подразделений.

Космический десант. Люди, способные решать любые, самые невероятные задачи в объеме, на поверхности планет или астероидов, и даже в условиях, которые фантазия рядового обывателя не в состоянии себе представить. Со времен обучения он побывал там, где до появления их отряда нога человека ступала считаные разы, и именно это чувство первооткрывателя не давало ему покоя.

Вспоминая разговор с генералом, Миша то и дело вспоминал годы, проведенные в армии, и удивлялся тем переменам, которые произошли с ним самим. Вбитые за годы службы рефлексы чинопочитания и соблюдения субординации отошли куда-то на периферию сознания. Если десять лет назад при слове генерал ему хотелось рефлекторно встать и принять строевую стойку, то после всего, что с ним произошло, слово это не вызывало ничего, кроме злости.

То, как с ним обошлись господа с широкими лампасами на штанах, он не мог забыть. Угрозы, унижения, прямые оскорбления, которым его подвергали, преследуя даже на территории собственной части, словно были выжжены в памяти каленым железом. Никогда в его тогда еще не долгой жизни с ним не разговаривали так. Презрительно, свысока, словно он не офицер имперского десанта, а какой-нибудь бродяга, выпрашивающий милостыню на очередную дозу дури.

Эти снобы даже не потрудились прочесть его досье. Для них, чиновников из генштаба, получить его не составило бы труда. Они с ходу начали с того, что принялись угрожать его семье, и только когда сам Миша, собрав всю волю в кулак, презрительно бросил им в лицо:

– Я сирота, – заткнулись, лихорадочно подыскивая очередные рычаги давления на него.

Это было тяжелое, трудное время. Те несколько месяцев, пока его командир пытался прикрыть своего подчиненного, переводя его из части в часть и регулярно пряча сопроводительные документы, казались чередой цветных картинок, сменявших друг друга, словно в калейдоскопе. Командование десантной дивизии, где служил Миша, старательно держало оборону, но их все-таки продавили.

Сначала его разжаловали в рядовые. Это позволило командиру дивизии в срочном порядке перебросить парня на окраину обитаемой галактики, на время выведя из-под пристального внимания чиновников от армии. А главное, этот шаг обеспечил ему безопасность. Получить нож под ребро в увольнении в сложившейся ситуации было проще простого. Как и обвинение в вымышленном преступлении. Как ни крути, а возможностей у чиновников с большими звездами хватало с избытком.

Даже его увольнение из армии было больше похоже на детективную историю, чем на обычный уход со службы. Батя, как уважительно называли бойцы командира полка, вызвав его в свой кабинет, коротко, но очень точно обрисовал Мише сложившуюся ситуацию. Оставаться в армии ему было слишком опасно. Рано или поздно эти уроды найдут способ дотянуться до него, и тогда все может кончиться очень плачевно. На гражданке, покинув пределы империи, он вполне мог затеряться.

Понимая, что Батя прав, Миша с тяжелым сердцем принял решение. Все документы оформлялись в условиях строгой секретности, а деньги на первое время бойцы собирали по всему полку. Наличкой, чтобы не привлекать внимания странными переводами с карты на карту. Представление об увольнении было отправлено в штаб с задержкой в неделю, чтобы у самого Миши было время покинуть границы империи. И вот теперь, после всех этих перипетий, ему снова предлагали вернуться в империю. Больше того, его звали в строй.

* * *

Выйдя из ресторана, генерал Волков вернулся в свой номер и, несколько минут покрутившись по комнате, достал личный коммуникатор. Связавшись с представителем в посольстве, он приказал обеспечить ему связь с начальником СВР и, услышав, что сеанс состоится через шесть часов, в голос выругался. То, что рассказал ему объект, требовало самого пристального рассмотрения. История с ЧП на узле перехода отходила на второй план. Предложение о работе от самого закрытого олигарха в обитаемой галактике повышало ценность парня как агента на несколько порядков.

Хотя и историю на переходе тоже забывать не стоило. Отлично зная, что интуиции бывшего вояки доверять стоило, Волков внимательно выслушал его рассказ о драке у шлюза и о том, как вели себя его противницы. То, что это были женщины, с самого начала удивило и насторожило генерала. Слухи о препаратах, которые воздействуют на людей по-разному, в зависимости от гендерной принадлежности, давно уже бродят в определенных кругах, но по сию пору это были только слухи. К счастью. Представив, как молодых девчонок, обработав этой гадостью, отправляют на смерть, Волков передернул плечами и, не удержавшись, выругался.

Ему, потомственному военному и офицеру до мозга костей, подобные приемы казались подлыми. Да, война грязное дело. Но она была, есть и будет, что бы ни проповедовали различные либералы, пацифисты и тому подобные правозащитники. И не важно, тайная это война или открытая, противостояние различных государств всегда будет сопровождаться человеческой кровью. Но когда это кровь мужчин, это если и не совсем приемлемо, то хотя бы понятно. Для любого нормального мужика драться за свою родину так же естественно, как пить, есть или дышать. Но когда в эту бойню загоняют женщин, это подло.

Генерал-майор Волков всю сознательную жизнь придерживался этого мнения и менять его не собирался. Да, он легко воспринимал на службе женщин. В узлах связи, в штабах, в тыловых службах, но не в строевых частях, которые в любой момент могли быть отправленными на передовую. Поэтому история, рассказанная объектом, заставила его крепко задуматься.

Мечась из угла в угол по своему номеру, генерал пытался найти хоть одну достойную причину, которая заставила бы бывшего офицера империи снова встать в строй. Самая его большая надежда на его сложное финансовое положение рухнула в тот момент, когда парень открыто назвал сумму, полученную за свои художества на борту грузовоза. На данном этапе он оказался богаче самого генерала.

Интересы империи, после всего случившегося, были для парня пустым звуком. Проговорив эту фразу вслух, Волков громко обложил всех чиновников по матушке. Свора подонков сломала парню жизнь, заставив его озлобиться на все, что было связано со службой и большими чинами. Это он понял в тот момент, когда рискнул откровенно назваться. После слова «генерал-майор» глаза парня сверкнули так, что Волкову, привыкшему смотреть в срез ствола, стало не по себе.

За размышлениями пролетело несколько часов. Бросив взгляд на коммуникатор и убедившись, что время к обеду, Волков запер дверь номера и спустился в гостиничный ресторан. Отдав должное прекрасно приготовленным котлетам из баранины с зеленью и креветочному салату, он запил все это большой чашкой кофе и, расплатившись, вышел на улицу. Остановив флайер, он назвал адрес посольства и, откинувшись на спинку сиденья, прикрыл глаза.

Плотный обед отодвинул мрачные размышления на второй план, заставив его немного расслабиться. Двадцать минут спустя, войдя в здание посольства, генерал решительным шагом прошел в нужный ему кабинет и, кивком головы поздоровавшись с агентом, присел в кресло. До сеанса связи было еще полчаса. Так что, с удовольствием попивая кофе и перекидываясь с работником посольства малозначительными фразами, Волков то и дело поглядывал на часы.

Заметив его взгляды, агент только сокрушенно развел руками. Разница во времени, усиленная расстоянием, не позволяла ему связать генерала с начальством немедленно. Даже само общение, несмотря на ретрансляторы, было затруднено скоростью прохождения сигнала. Поэтому, задавая вопрос, приходилось некоторое время ждать ответа. Время ожидания при разговоре могло длиться от пяти секунд до нескольких минут. Так что, когда настало время сеанса, Волков только вздыхал, дожидаясь, когда агент введет все нужные коды и обеспечит разговор с начальником СВР.

Наконец, на экране комплекса связи появилось знакомое лицо, и Волков, надев на голову гарнитуру, жестом выгнал агента из кабинета. Убедившись, что над дверью загорелся зеленый огонек, говоривший о включении системы звукоизоляции, генерал присел к столу и, откашлявшись, поздоровался:

– Доброго времени суток, граф.

– Благодарю, генерал. Ну, чем порадуете? Есть что-нибудь интересное?

– Есть. И много, – вздохнул Волков.

– Что-то не так? – чутко отреагировал на его вздох начальник СВР.

– Даже не знаю, как все это назвать, – откровенно признался Волков.

– Так. Давайте по порядку, Иван Матвеевич, – разом посуровев лицом, приказал начальник СВР.

– Если по порядку, то мы были правы. На переходе действительно была совершена попытка провести террористический акт. На что именно была направлена атака, неизвестно. Дело сорвалось. Исполнители две женщины. И вот в них заключается главная странность.

– Подробности, – безапелляционным тоном потребовал граф.

– Парень дрался с ними. Примененные им приемы – из арсенала нашего рукопашного боя и различных видов борьбы, настоящей борьбы, – уточнил генерал, – не имели того результата, который был бы ожидаем. Парень действительно профессионал, и его слову можно доверять.

– Откуда известно про его профессионализм?

– Ну, если вы готовы поверить мне как эксперту, то я готов подтвердить это, – решительно кивнул Волков.

– Как вы это узнали? – не унимался граф.

– Пластика движений, внешние изменения на руках и тому подобные мелкие черты, заметные только понимающему человеку.

– Хорошо. Согласен, – подумав, кивнул начальник СВР. – Дальше.

– Террористки действовали под воздействием какого-то боевого коктейля. Вот тут приходится полагаться только на мнение объекта, но не думаю, что он ошибся. Опыт у парня огромный. Наш человек на переходе сообщил, что тела женщин в срочном порядке и в обстановке строгой секретности увезли неизвестные люди. Точно известно только то, что спорить с этими людьми не посмели даже владельцы транспортной компании, которой принадлежит переход. Действовали решительно, четко, можно сказать, нагло. Из всего этого можно сделать вывод, что работала какая-то государственная контора. Но это все не так важно.

– Вот как? – удивился граф. – И что же тогда важно?

– Нашего парня пригласили на работу в службу охраны одного из объектов, принадлежащих мистеру Спектеру.

– Что? Тому самому? – осторожно уточнил граф, моментально сделав стойку.

– К нему, – решительно кивнул Волков.

– Очень интересно. Вы с ним договорились? – задумчиво протянул граф, не уточняя, о ком именно идет речь.

– Пока нет, – нехотя признался Волков.

– Он негативно настроен?

– Трудно сказать. Он не грубит, не отказывается разговаривать, но на контакт не идет. А самое паршивое, мне нечем его зацепить.

– Может быть, не стоит мудрить и предложить ему серьезную сумму?

– Поздно. На его счету в данный момент находится больше денег, чем у меня за все годы службы. С недавних пор это новоиспеченный миллионер, – криво усмехнулся Волков.

– Ни хрена себе?! – растерянно охнул граф. – Серьезно?

– Абсолютно. Парень умудрился спасти жизнь председателю совета раввинов Израиля и захватить пиратский капер. Так что денег у него больше, чем мы можем подумать. Семьи у него нет. Своего дома тоже. Денег куры не клюют. Ума не приложу, чем его зацепить.

– Да уж, ситуация. Может, двойник? – помолчав, спросил граф.

– Мы слишком плохо его знаем. К тому же мы не сможем изолировать исходный объект, – покачал головой Волков.

– Не сможем? – удивился граф.

– Не тот случай. Парень будет драться. Так что шума и крови не избежать. К тому же это теперь очень известная на планете личность.

– Что планируете делать? – помолчав, спросил граф.

– Ума не приложу, – откровенно признался генерал. – Но упускать такой шанс нельзя. Мы искали подходы к этому Спектеру несколько лет подряд, и все мимо, а тут они сами приглашают. Буду думать, разговаривать.

– Разговоры, это хорошо, конечно, но нам дело нужно делать, – вздохнул граф.

– Не будем торопиться. В любом случае подготовки к операции внедрения мы не проводили, и в планах она не стоит. Так что буду обхаживать его, как девицу.

– Ну и аллегории у вас, генерал, – усмехнулся начальник СВР.

– А что делать? – развел руками Волков. – В данном случае спешка ни к чему хорошему не приведет. Надавить на парня мне нечем. Так что буду уговаривать.

– И на что вы рассчитываете?

– На авантюрный склад характера. Это единственный крючок, на который его можно подцепить.

– Тут вы правы. По моему личному запросу из генштаба передали кое-какие документы по нашему фигуранту. В том числе его психопрофиль. Документ, должен признать, очень интересный.

– Я могу получить выжимки? – быстро спросил Волков сразу повеселевшим голосом.

– Я уже приказал скинуть на ваш нынешний адрес файл, под вашим личным кодом. Надеюсь, это поможет, – кивнул граф. – Но должен сразу сказать, что зацепить его нам действительно нечем.

– Приятно осознавать, что ты оказался полностью прав, – усмехнулся Волков.

– Знаете, Иван Матвеевич, если вам удастся его уговорить, лично напишу на высочайшее имя прошение о предоставлении вам родового дворянства, – грустно улыбнулся граф. – Склад характера, это единственное, на чем вам стоит строить разговор с ним. Все остальное для него стало пустым звуком.

– Да уж. Тех генералов достать бы из могил и еще разок расстрелять, – зло выдохнул Волков.

– Есть еще кое-что, что вам стоило бы знать. Его бывший командир батальона был комиссован по ранению и сейчас с трудом сводит концы с концами. Проживает на планете Новый Псков, в доме родителей. Пенсия выплачивается регулярно, но ее едва хватает на продолжение лечения. Под имперскую программу оказания помощи бывшим военным он не подпадает. Причина – отсутствие квот на полгода вперед. Регулярные столкновения с пиратами по всему сектору обитаемой галактики и для нас даром не проходят.

– М-да, – мрачно крякнул Волков. – Годы идут, человечество меняется, а в нашем богоспасаемом отечестве все то же. Боевой офицер, получивший ранение на службе, должен ждать своей очереди или платить бешеные деньги за лечение. А потом удивляемся, что нормальные люди, способные принести огромную пользу, не желают иметь ничего общего с нашим чиновничеством и бюрократией.

– Генерал, подрыв устоев империи – преступление из разряда особо тяжких, – усмехнулся в ответ граф.

– Их не разговоры подрывают, а чиновники, – вяло огрызнулся Волков. – Что я могу ему пообещать в этом случае?

– Если согласится, отправим его командира на лечение в наш госпиталь. По полной программе.

– Надеюсь, он мне потом предъяву не выкатит за пустые обещания? – помолчав, спросил генерал, вопросительно покосившись на собеседника. – Не хочется получить заряд плазмы от разъяренного агента.

– Иван Матвеевич, ну ты меня за дешевку-то не держи, – возмутился граф. – Я, кажется, для таких подозрений еще повода не давал.

– Виноват, ваше сиятельство. Увлекся, – заметно смутился Волков.

– Ладно, пролетели, – отмахнулся граф. – Вместе с психопрофилем вам сбросят копию медицинской карты его командира. Чтобы не с пустыми руками разговор строить. К сожалению, это все, что мы смогли накопать на фигуранта.

– Я уже понял, что там все тускло, – кивнул Волков, одновременно рассматривая что-то в углу своего монитора.

Начальник службы внешней разведки сообразил, что отправленный файл достиг своего адресата, и теперь генерал просматривал документы, попутно завершая разговор с начальством. Чуть улыбнувшись, граф одобрительно кивнул и, помолчав, спросил:

– Нашли что-нибудь такое, чего мои умники прошляпили?

– Нет. Все верно. В общем-то, ничего нового здесь не написано, – вздохнул Волков, возвращаясь к разговору. – Так что придется строить разговор, как и планировал.

– Уговоры, а под конец известие о командире? – уточнил граф.

– Так другого-то ничего не остается, – развел руками генерал. – К тому же не стоит забывать, что наши соседушки умудрились и здесь умом блеснуть.

– В каком смысле? – не понял граф.

– Додумались чистильщиков послать, вместо того чтобы обернуть дело в свою пользу, – зло оскалившись, ответил Волков. – Так что остается только радоваться, что после такого он не сразу за оружие хватается, а сначала слушает, что сказать хотим. Но в ресторане садится так, чтобы со спины никто подойти не мог.