Текст книги "Запретная связь (СИ)"
Автор книги: Эра Фогель
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Глава 29.
– Вот и все, – сообщила женщина фельдшер, когда вытащила у меня из вены иголку, а я поморщилась от легкой боли.
Теперь я понимала в сравнении насколько у Роберта мягкая рука, так как его уколы я не почувствовала. Зато эта женщина словно дрова рубила, а не капельницы ставила.
– Но мне ведь нужно все зафиксировать, – продолжала она.
– А что тут фиксировать? – Роберт как будто не замечал проблемы. – Девушка перенервничала после зачета. Всю ночь готовилась. Два дня не спала. Все сдала, но нервоз не прошел, вот и махнула лишнего. Просто небрежность.
Фельдшер с укором посмотрела на Роберта, понимая что он обманывает.
– Я сам медик, – сообщил он. – Поэтому беру девушку под свою ответственность.
Женщина еще уточнила где Роберт работает, а когда он ответил, то она искренне восхитилась. Очевидно клиника Роберта была очень престижной в медицинских кругах.
Наконец все было улажено и в моей комнате остались только я и Роберт.
Он сел ко мне на кровать и притянул меня на свои колени.
– Ну что у тебя случилось? – спросил он и погладил меня по щеке. – Расскажи мне.
– Нет, – решительно ответила я, а потом добавила: – Роберт Дмитриевич, пожалуйста, я благодарна вам за то, что вы спасли меня. В очередной раз. Но я хочу побыть одной.
– А я хочу узнать что случилось, – строго сообщил он. – Почему ты не позвонила мне? Почему не рассказала о своих проблемах? Мне казалось, что ты уже достаточно мне доверяешь.
– Потому что я больше не хочу быть с вами, – пустым голосом ответила я.
– Причина? – еще строже спросил он.
– Я устала, – выдохнула я. – Кажется, я расплатилась с вами по полной. Я больше не хочу спать с вами.
– Это не объяснение, – еще строже и даже с нотками раздражение добавил он.
Но потом решил исправиться. Он заставил меня взглянуть на него и обхватил меня за затылок, чтобы я не смела отвернуться.
– Скажи что произошло, – уже мягко спросил он. – Чем я тебя обидел? Мне казалось, что я обращаюсь с тобой очень бережно. Разве нет?
– Я не хочу обслуживать вас, – всхлипнула я. – Мне вообще сейчас не нужны отношения. Я не была готова к интимным отношениям даже в паре с парнем, которого любила. А вместо этого, я превращаюсь в обслуживающий персонал для удовлетворения ваших сексуальных желаний. Я не такая! И я никогда не стану такой!
– Тебя обидело это слово? – он пронзительно взглянул мне в глаза. – Я сказал, что ты будешь обслуживать меня, и тебя это обидело, так?
– Да, – честно призналась я.
– Я понял, – Роберт обнял меня еще крепче. – Сонечка, ты не будешь для меня обслуживающим персоналом. Я выразился грубо – признаю. Ты слишком нежная и ранимая девочка для таких слов. Обещаю, что я буду теперь внимательнее относиться к тому, что говорю тебе. Пойми, я не хочу тебя терять. Ты такая красивая, темпераментная и послушная девочка. Второй такой мне не найти. Я хочу тебя. Даже сейчас хочу. Такую красивую, ранимую и трепетную. Я не дам тебе уйти от меня. Поэтому впредь буду с тобой более ласков и внимателен.
Я мотнула головой. Я не хотела слушать его убеждения. Даже сейчас он говорит только о сексе. Он хочет меня и ради этого готов претворяться ласковым и внимательным. Мне не нужно его притворство!
– Не глупи, малышка, – Роберт притянул меня к себе еще ближе. Так, что я ощутила промежностью его каменный пах. А затем запустил руки под мою футболку и прошелся ладонями по моей спине. – Тебе ведь хорошо со мной. Я знаю. Я помню как сладко ты дрожишь, как стыдишься и смущаешься. Я помню какая ты темпераментная и как легко заводишься. Я нужен тебе. Только я знаю как с тобой обращаться.
Я снова мотнула головой, но на этот раз прижалась к телу Роберта. Мне стало так тепло от его рук. Мне казалось, что мне нужно было именно такое утешение. Мне нужны руки Роберта и его прикосновения.
Но ведь я уже все решила!
– Нет, пожалуйста, – попросила я, но не попыталась сама освободиться от его объятий. – Роберт Дмитриевич... я больше не хочу.
– Сонечка, – снова заговорил он. – Это ведь не основная причина почему ты обстригла себе волосы? Ты это сделала не от обиды, а от отчаяния. Так скажи мне что же настолько сломало тебя. Ведь это был не я, правда?
– Я не могу, – выдохнула я. – Пожалуйста, я хочу побыть одной.
– Неправда, – шептал мне Роберт. – Ты хочешь быть со мной. Тебе нужна моя защита. Ты ушла от меня не в таком состоянии. Ты была задумчивая – это да. Но ты не была разбита и сломана. Значит, это что-то произошло пока ты была на учебе?
Я тихо всхлипнула. Я хотела возразить, но не могла. В объятьях Роберта было так тепло!
– Тебя обидел какой-то преподаватель? – снова спросил Роберт. – Приставал к тебе? Предложил интим взамен на зачет? Или ты в целом плохо учишься и не знаешь как выбраться из этой проблемы? Или... тебя обидел кто-то из однокурсников?
Я молчала. Не знала как возразить. Я просто замерла.
Мне одновременно хотелось, чтобы Роберт догадался и не хотелось. Я боялась того, что последует после. Он либо разочарует меня, либо еще больше озлобит Олю.
– Тебя обидела моя дочь? – снова спросил он и его вопрос прозвучал для меня как гром.
Все эмоции, что я испытала тогда, когда Оля унижала меня, вновь ощутились так ярко, что я внезапно разрыдалась в голос.
– Это так? – наставивал он. – Скажи мне, Сонечка, это так?
Я снова замотала головой, боясь признаться, но сдавливающие рыдания выдали меня. Я не могла остановиться.
– Сонечка, я решу эту проблему, – пообещал он, – только расскажи мне все как есть.
Я внезапно притихла и доверчиво взглянула Роберту в глаза.
Не может быть, чтобы ради меня он пошел против своей дочери. Но все же, я выдохнула и на одном дыхании выпалила всю правду...
Глава 30.
Выслушав меня, Роберт тяжело выдохнул и опустил голову.
Было видно как ему неприятно услышать все это. Я не сомневалась в том, что он мне поверил. Но сейчас я четко осознала, что разговоры об Оле приносят ему боль. Может он винил себя, а может чувствовал себя уязвимым. Но осознание того как себя ведет его дочь делало его слабым.
Наверное, ему стало неприятно, что я увидела его в таком состоянии. А я поняла, что не испытываю к нему злости или обиды. Я испытывала сочувствие.
Может быть Оля просто уже не понимала по-хорошему, а Роберту как отцу было стыдно и жалко угрожать дочери?
Я не знала какие у него отношения с дочерью на самом деле, но молчание Роберта меня сейчас отрезвило. Я вдруг все поняла.
– Простите, Роберт Дмитриевич, – тихо произнесла я, и слезы отчаяния навернулись мне на глаза. – Я понимаю, что любой родитель будет защищать своего ребенка до последнего. Я все понимаю. Если бы я была не права, мои родители тоже лучше бы соврали и закрыли на что-то глаза, лишь бы не лишить меня их защиты. Я, правда, все понимаю. Простите, что мне пришлось это сказать. И я ничего у вас не прошу. Я больше не пойду в универ. Я бы не пошла даже если бы вы поговорили с Олей. Я испытала такое унижение, что я просто не смогу теперь туда войти. Ничто не изменит моего решения, даже если Оля попросит у меня прощение. Сегодня там во внутреннем дворике я как будто умерла. И я не хочу больше возвращаться в это место. Я просто уеду завтра к моим родителям и больше никогда не вернусь в этот город. Отпустите меня. Я ничего у вас не прошу, кроме этого.
Роберт поднял на меня взгляд, а потом прижал меня к себе.
– Нет, Сонечка, – спокойно и твердо ответил он. – Я тебя не отпущу. И я со всем разберусь. Моя дочь перешла уже все границы, и я должен ее проучить. Как смогу.
Я притихла в его объятьях, не зная что еще сказать.
Конечно, мне было приятно, что Роберт обещает защитить меня, но мне это уже казалось бесполезным. Мне это теперь никак не поможет.
– Ты побудь тут, – Роберт ссадил меня со своих колен на кровать. – Я спущусь вниз и поговорю там, потом вернусь к тебе. Но смотри не засыпай. Поняла меня?
– Да, – кивнула я. – Роберт Дмитриевич, может не надо? Это глупо, но я боюсь. Боюсь, что потом Оля меня просто со свету сживет. У меня больше нет сил на это. Я просто хочу, чтобы меня никто не трогал.
– Я сам знаю что тебе нужно, – строго проговорил он и поднялся с кровати. – Пока меня не будет, собери свои вещи. Я заберу тебя к себе на пару дней.
– Нет, Роберт Дмитриевич! – испугалась я.
Я хотела уехать. Я хотела к маме! А Роберт предлагает мне добровольно стать его пленницей?!
– Я все сказал, – отрезал он. – Собирайся, иначе я заберу тебя прямо так.
Он взглядом указал на мою футболку и мои влажные волосы, а я поняла что он не шутит.
Наконец он вышел, а я осталась сидеть на кровати испуганная и растерянная.
***
В полной ярости, Роберт спустился вниз и вышел из подъезда.
По пути он звонил Оле, но та не отвечала на его звонки. Роберт был на взводе. Он был готов прямо сейчас поехать в университет, найти там Олю и разобраться с ней.
Роберту не хотелось оставлять Соню. Она и вправду могла сбежать, но все же он принял решение ехать к Оле. Он уже сел в машину, как вдруг его доченька наконец ответила на звонок.
– Что тебе еще нужно?! – с вызовом спросила она. – Хочешь, чтобы меня отчислили по твоей вине?! Я вообще-то на паре и у нас...
– А ну-ка закрой свой рот и слушай меня, – прорычал Роберт. – Я на многое закрывал глаза, но сейчас ты перешла все границы.
– О чем ты? – испуганно спросила она.
Ее наглость и дерзость как ветром сдуло.
– Я терпел все эти годы когда ты со своей мамочкой поливала меня грязью, – Роберт до боли в костяшках сжал руль. – Я был для вас предателем, кабелем и скотиной, но вы обе не гнушались сдирать с меня денег больше, чем я зарабатывал. Я ушел из семьи тринадцать лет назад, но вы обе доили меня и поносили. Я обеспечивал вам все, хотя мог остановиться на алиментах. Причем не тех конских, что твоя мамочка на меня навесила. Но похер на это. Подавитесь своими деньгами!
– Пап... – Оля уже понимала что сейчас нужно срочно спасать положение, но Роберт не давал ей и слово вставить.
– Я также терпел весь этот дешевый шантаж от твоей матери, чтобы я к тебе не подходил, тебя не трогал, и вообще я не имел на тебя никаких прав. Одно мое неверно сказанное слово и вы обе устраивали мне бойкот, угрожая мне полицией и дружками твоей мамочки, от которых я же потом вас и спасал.
– Папочка!
– Я молча терпел все потому что я хотел быть для тебя отцом, – продолжал Роберт, а сам весь покраснел лицом от злости. – Я видел какой дрянью ты растешь и как профессионально вымогаешь мои деньги, но я ничего не мог сделать. Воспитывать тебя было нельзя, так как твоя мамочка тут же бежала в полицию и портила мне репутацию. Но хер с этим. Ты уже выросла и выросла полной дрянью.
– Пап, подожди!
– Но сегодня ты перешла все границы, – Роберт снова перебил свою дочь. – Мне передали запись с камер наблюдения, где ты избиваешь свою однокурсницу во внутреннем дворе универа. Ту самую Соню, с парнем которой ты переспала.
– Что? – Оля задохнулась. – С камеры...
Роберт блефовал, но он понимал, что нельзя в открытую говорить об их с Соней связи.
– Да с камеры, – рычал он. – Тебя заберут в полицию и отчислят из универа за это, а я палец о палец не ударю, чтобы решить твои проблемы. Если я и вправду такая скотина, какой ты меня называла за моей спиной, то получай, доченька то, что заслуживаешь. Я закрываю твой счет. Все твои деньги в банке замораживаются. Карты я деактивирую прямо сейчас. И твою, и твоей драгоценной мамочки. За твой универ я больше не заплачу ни копейки. Даже если тебя не отчислят после этого, то теперь сама зарабатывай себе на учебу. Мне все равно как ты это будешь делать. Будешь трахаться со всякой швалью – трахайся. В моей клинике для тебя двери будут закрыты. Всю дрянь, которую ты будешь цеплять от тех уродов, с которыми спишь, оставляй себе. Я также сменю свой номер телефона и предупрежу охрану своего поселка, чтобы вас обеих даже на въезд не пускали. Живите теперь как хотите. Ищите себе другого папочку, который будет вас обеих обеспечивать. Я как раз уже так перекроил твою мамочку, что ей в эскорт самая дорога.
В динамике раздался всхлип Оли.
– Папочка, – шмыгнула она. – Я люблю тебя. Не делай этого, пожалуйста. Я очень тебя люблю! Прости меня! Прошу тебя, папочка!
– Поздно, Оля, – выдохнул Роберт, хотя ему было больно услышать плач дочери. – Я действительно хотел быть для тебя отцом. Я любил тебя какой бы ты ни была. Но теперь время упущено. Вы обе разрушили все собственными руками. Мне стыдно от того, что ты моя дочь. Хорошо, что у нас хотя бы фамилии разные.
– Папочка, пожалуйста, давай поговорим, – рыдала Оля. – Прошу тебя!
– Всего хорошего, Оля, – Роберт нажал на красную кнопку и завершил разговор.
Затем он добавил номера Оли и своей бывшей жены в черный список. Дальше позвонил в банк и заблокировал все счета и карты, которыми он снабдил Олю. После этого действительно позвонил в охрану въезда в поселок и продиктовал им все данные, чтобы его дочь и бывшую жену не впустили на территорию.
И только после всего этого он смог закрыть глаза и уткнутся лбом в руль.
Он чувствовал себя обессиленным и пока не понимал, что ему делать дальше.
Глава 31.
Роберт ушел, а я все не могла найти себе место. Я так боялась того, какими словами он объяснит дочери ее проступок. А если она придет ко мне после этого и добьет меня окончательно? А если она подговорит каких-нибудь людей, и они просто подожгут мне дверь, или выбьют окно. Или подкараулят завтра, когда я поеду на автобусную станцию?
Да, это было глупо так бояться одного человека. Она ведь не убийца какая-нибудь там, и не маньяк. Но сейчас я была так напугана, что не смогла усидеть.
Я не стала собираться, а поспешила переодеться, а после спустилась вниз. Я надеялась, что еще не поздно, и я смогу разубедить Роберта говорить с Олей. Может быть она не ответила на его звонок потому что она паре?
Но нет. Когда я подошла к машине Роберта и заглянула в водительское окно, то увидела, что мужчина уткнулся лбом в руль, пока в руке сжимал свой мобильный.
Я поняла, что разговор состоялся и что Роберту сейчас очень тяжело.
Тогда я робко постучала в его окно, и когда он открыл мне дверь, я спросила:
– Роберт Дмитриевич, вам очень плохо, да?
– Что? – он как будто не понял о чем я его спросила.
– Вам очень плохо? – я повторила свой вопрос. – Может быть я могу что-то сделать? Принести воды? Или... – я запнулась, но потом собралась и снова попыталась извиниться перед ним. – Мне так стыдно за то, что я приношу вам столько беспокойства. Я не понимаю почему со мной сейчас одни неприятности. Простите меня, пожалуйста.
– Сонечка, ты что? – он вышел из машины и обнял меня. – Ты ни в чем не виновата. С Олей давно надо было поговорить. Она совсем совесть потеряла. Но ты очень удивила меня.
– Я понимаю, что приношу вам одни неприятности, но...
– Нет, не понимаешь, – на этот раз он улыбнулся уголками губ. – Знаешь, я не помню, чтобы кто-нибудь у меня хоть раз спросил плохо мне или хорошо. Давай просто поедем домой? Я устал на сегодня.
А вот тут я замолчала. Я не хотела никуда ехать. Ведь если я поеду с Робертом, то он не отпустит меня завтра к маме.
– Ты собралась? – строго спросил он.
Я мотнула головой.
– Иди собирайся.
Роберт явно желал скрыть от меня свои чувства. Не желала показаться слабым. Поэтому говорил со мной сухо и строго.
Однако на его команду я снова мотнула головой.
– Что значит твое «нет»? – еще строже спросил он.
– Я завтра уезжаю, – ответила я. – Я не поеду к вам. Простите. Я не хочу больше здесь оставаться.
– А ты здесь больше и не останешься, – он плотнее прижал меня к себе. – Поживешь у меня несколько дней, а там посмотрим.
Я опять мотнула головой.
Я боялась ответить Роберту голосом. Не хотела снова расплакаться. Чтобы хоть немного излечить свои душевные травмы мне нужна мама. Только она меня выслушает и поймет. Роберту ведь всего не расскажешь. И он не настолько тонко понимает меня.
Роберт не принял мой отказ. Он подхватил меня на руки, обошел машину и открыл пассажирскую дверь.
– Нет, Роберт Дмитриевич, пожалуйста! – испугалась я. – Мне просто нужно съездить домой. К маме. Дайте мне хотя бы неделю прийти в себя!
– Придешь в себя у меня, – отрезал он и силой усадил меня в салон.
Затем пристегнул меня ремнем и опустил столбик на двери, чтобы ее заблокировать.
Я тут же попробовала освободиться от ремня, но у меня ничего не получилось. Роберт уже сел на свое сиденье.
– Роберт Дмитриевич, вы сейчас очень жестоко поступаете! – всхлипнула я. – Мне было так плохо...
Мой голос сорвался, а на глазах выступили слезы. Я не выдержала. Да и вся моя выдержка висела на волоске, куда уж мне было противостоять хоть кому-то?!
– Со мной тебе будет хорошо, – жестко ответил Роберт. – Я уже понял, что ты просто хочешь удрать, но этого не будет. Ты – моя, Соня.
Слезы еще сильнее полились у меня из глаз. Теперь Роберт мне казался монстром, который думает только о своем сексуальном удовлетворении. Я ощутила себя совсем беззащитной. Никто не найдет меня в доме Роберта. Он может насильно сделать из меня игрушку для удовлетворения своих желаний.
– Соня, – он поднял мое лицо и заставил меня взглянуть на него, – ты не уйдешь от меня пока я сам тебя не отпущу. Я найду как тебя утешить. Дам тебе прийти в себя. Но я точно не дам тебе сломать себе жизнь. Ты не бросишь свой универ. Ты проучилась в нем четыре года. Неужели тебе не жаль тех денег, которые на тебя потратили родители?
Конечно, жаль! Я чувствовала себя ужасно и от этого тоже! Мои родители во всем себе отказывали вот уже шесть лет, чтобы обеспечить мне и репетиторов для подготовки, а потом сам контракт и проживание в этом городе. Я жила полностью за их счет. Они были категорически против, чтобы я шла подрабатывать. Конечно, это будет для них большое разочарование, когда я скажу, что хочу бросить универ.
Но что мне еще оставалось делать?
– Я не вернусь в универ, – всхлипнула я. – Прошу вас! Не заставляйте. Умоляю! Только не это!
– Я не заставляю, – спокойно ответил Роберт. – Ты можешь оформить академический отпуск. Или просто пропустить один семестр. Договорись со своей подругой, что ты будешь брать у нее лекции и домашние задания. А я заплачу твоим преподам, чтобы они закрыли тебе все прогулы.
– Нет что вы! – испугалась я. – Это будут такие деньги!
– Зато ты не потеряешь время, как если бы взяла академ, – ответил он. – Я оформлю тебе больничный еще на неделю, и ближе к концу недели мы все обсудим, ясно? Сейчас просто расслабься и отдохни.
– Отпустите меня, Роберт Дмитриевич, – снова взмолилась я, но он вдруг спросил у меня так искренно и проникновенно:
– Тебе плохо, Сонь?
– Да, – честно ответила я.
– Мне тоже очень плохо, – признался Роберт. – Ты нужна мне сейчас, а я нужен тебе.
На этот раз я опустила плечи и больше не стала возражать.
Может быть так действительно будет лучше, и мы с Робертом сможем поддержать друг друга?
– Вот и молодец, – Роберт взял меня за руку, а сам повел машину вперед. – Ты сделала правильный выбор, моя послушная Сонечка.
Я же очень сомневалась в правильности своего выбора...
Глава 32.
– Сонечка, – Роберт жадно притянул меня к себе, когда мы оказались в холле его дома. Он вдохнул аромат моей кожи на шее и на несколько секунд замер.
Я же закрыла глаза и позволила Роберту просто обнимать меня. Конечно, я чувствовала, что он делает это со страстью. Но все же ему хватало такта пока не тащить меня в постель.
– Ты голодная? – спросил он, продолжая дышать мной.
– Нет, – прошептала я и вся покрылась мурашками от такого тесного контакта с Робертом.
– Когда ты в последний раз ела? – на этот раз Роберт коснулся губами моей шеи.
– Я не хочу есть, – я жалобно свела брови вместе, хоть Роберт и не смотрел мне в лицо.
– Отказ не принимается, – Роберт наконец чуть отстранился от меня и взглянул мне в глаза. – Даже если ты не голодная, я просто хочу накормить тебя чем-то, что тебе очень нравится. Что ты любишь? Мороженое? Шоколад? Пирожные? Скажи мне, Сонечка.
– Я ничего не хочу, Роберт Дмитриевич, – печально ответила я. – Вообще больше ничего не хочу.
– Ничего, Сонечка, – Роберта не раздражало мое настроение, – я быстро тебя выведу из этого состояния. – Для начала мы с тобой расслабимся в джакузи. Съедим что-нибудь вкусненькое. А потом ты будешь сладко стонать в моих объятьях. Так долго как нам обоим захочется.
– Роберт Дмитриевич... – я попыталась возразить. – Не надо. Прошу вас.
Мне сейчас было совсем не до интима. Мало того что я морально сломалась, так я еще и считала теперь себя уродиной с обкромсанными волосами.
Может не стоило их резать? Что если можно было как-то удалить эту жвачку? Каким-нибудь ацетоном или еще чем-то из хозяйственного или строительного магазина? Может быть я могла бы обратиться в салон красоты и мне бы каким-то образом счесали эту жвачку?
В любом случае, сейчас я так сильно жалела о том, что сделала, что мне было противно от своей внешности.
– Я хочу тебя, – сказал Роберт. – И ты будешь моей. Что бы ты сейчас ни говорила.
Он привычно подхватил меня на руки и понес куда-то, но явно не в свою спальню.
Спустя четыре комнаты и еще два поворота, Роберт стал спускаться по лестнице.
Я уже испугалась того в какой подвал он меня тащит, но тут же увидела, что это не просто подвал. На минус первом этаже дома Роберта был крытый бассейн, зона отдыха, сауна и помещение с джакузи, в которой могут поместиться минимум шесть человек.
– Я не хочу в вашу джакузи! – возмутилась я. – Скольких девушек вы тут купали?!
– О, в тебе проснулась ревность? – усмехнулся Роберт. – У малышки Сони есть зубки?
– Нет, – нахмурилась я.
Мне стало неприятно от того, что Роберт таким простым действием вывел меня из моей печали. Теперь я была настолько уязвима, что меня задевали любые мелочи.
Или все же ревность к Роберту пусть даже такая наивная была не мелочью?
– Я не евнух, и у меня были девушки до тебя, – сказал Роберт. – Но не волнуйся, моя уборщица тщательно дезинфицирует и сауну, и джакузи, и бассейн после каждого моего использования. А если моя Сонечка все же ревнует, что мне даже приятно...
– Я не ревную, – буркнула я.
Злость выжигала всю мою печаль.
– И все же, – Роберт как назло зацепился за это, – если ты ревнуешь, то ничто не мешает тебе доказать какая ты у меня красивая и страстная. Что других девушек на твоем фоне просто не существует. Что ты можешь смело раздвинуть свои ножки и сама предложить мне себя.
Я видела как у Роберта зажглись глаза страстью, пока он говорил это.
Признаться, он действительно говорил такие горячие вещи, что у меня и у самой что-то вспыхнуло внизу живота.
Но разве я могу сейчас что-то испытывать, кроме отчаяния и апатии? Нет, это неправильно. И потом, чем искреннее я отношусь к Роберту, тем сильнее к нему привязываюсь. А я не переживу, если мне разобьют сердце два раза подряд.
Роберт тем временем уже принес меня к джакузи и усадил на его бортик. Затем включил воду и раскрыл первый шкафчик. Там он достал пару полотенец и два халата. Потом он открыл второй шкафчик и вытащил из него ароматические свечи и лавандовые бомбочки для ванн. Наконец из третьего шкафчика он достал баночки с маслами, ароматные кусочки мыла ручной работы, шампунь и... коробку презервативов.
При виде последнего, я стыдливо отвернулась. Роберт ни на секунду не позволял мне забыть кто я для него, и зачем нахожусь в его доме. Я же испытала по этому поводу смешанные чувства.
Конечно, мне неприятно такое потребительское отношение к себе. Но с другой стороны, а что если это действительно поможет мне забыть о том, что со мной произошло? Может Роберт прав и мне не стоит ломать свою жизнь?
– Сонечка, – он вдруг присел возле меня на корточки и обхватил мои бедра, – я пойду распоряжусь по поводу еды. Я могу оставить тебя на пять минут? Ты не сделаешь глупостей?
– Не сделаю, – пообещала я.
Я и не представляла что бы я сделала. Попыталась сбежать? Так меня бы съели питомцы Роберта, которые сейчас с таким любопытством заглядывали в это помещение. Попробовала бы утопиться в джакузи? Я не настолько в депрессии, чтобы думать о таком.
– И ты не будешь против, если за тобой приглядит Граф? – спросил Роберт и все же не смог сдержать натиск своего пса.
Граф, едва услышав свое имя, тут же отодвинул хозяина в сторону и оказался возле меня.
– А он не укусит? – спросила я, хотя уже знала что Граф вполне себе адекватный пес.
– Нет, Сонечка, тебя он не укусит, – уверил меня Роберт и поднялся. Теперь наши губы были на одном уровне. – Давай сейчас просто забудем обо всем и проведем этот вечер только для нашего с тобой удовольствия?
Уже успокоенная ароматами лавандовых свеч, я кивнула и пообещала дать себе шанс.
Может моя жизнь действительно не закончена, и я еще смогу поверить в себя? Если у Роберта получится меня реанимировать, я действительно буду ему благодарна...
