Текст книги "Запретная связь (СИ)"

Автор книги: Эра Фогель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 45.

Мы с Робертом приехали в уже знакомый мне двор, и к моему удивлению, у меня ничего не дрогнуло.

Я так часто ездила к Максу, пока была с ним! Каждый раз, когда я здесь оказывалась, у меня подпрыгивало сердце от предвкушения объятий Макса и его поцелуев. Однако сейчас, в сравнении с Робертом, я понимала что Макс держал меня на «сухом пайке».

Какой оказывается он был холодный и высокомерный. Я буквально должна была заслужить любое проявление его нежности или внимания. Даже ласковое слово и того было от Макса не дождаться.

Как я вообще могла так слепо в него влюбиться? Как могла выслуживаться перед ним лишь бы услышать его надменное «крошка». Это было верхом его нежности и на большее он не был способен.

В отличие от него Роберт говорит мне ласковые слова просто так. Вообще без повода. По любому случаю. Одно его «Сонечка» прогревает меня до самых косточек. А когда он говорит что хочет меня, пусть даже при этом используя такие фразы как «трахнуть во все дырочки», я буквально вся трепещу от счастья. В этих признаниях Роберта, я не чувствовала пошлости и вульгарности. В них была страсть и бережность ко мне.

Как же приятно все, что делает Роберт! Но что если в него я влюбилась так же слепо, как в Макса? Что если сейчас я не замечаю никаких недостатков у Роберта, как когда-то не замечала недостатки у Макса?

– Все будет хорошо, Сонечка, – Роберт взял меня за руку. – Мы просто разберемся с ними и покончим с этим навсегда.

Я была уверена, что Роберт не покончит навсегда со своей дочерью. Может быть какое-то время они не будут общаться, но почему-то мне казалось, что он сам не захочет разорвать с Олей все отношения. Тогда в машине, видя его боль, я понимала как сильно он любит свою дочь. Какой бы она ни была. Так же как и меня любят мои родители. Что бы я ни вытворила, они бы не смогли вычеркнуть меня из своей жизни. Так же и не сможет сделать Роберт.

И это было для меня поводом снова задуматься о разрыве наших отношений. Как бы сильно мне ни нравился Роберт, но я не должна становиться между им и его дочерью. Это неправильно. На чужом несчастье нельзя построить свое.

Я опустила глаза, испытывая боль в сердце.

Пусть Роберт думает, что я переживаю по поводу стычки с Максом и Олей. Так мне будет легче скрыть свое решение.

– А вот и отец Макса подъехал, – сообщил Роберт. – Пойдем.

Мы вышли из машины и подошли к крупному мужчине чуть за пятьдесят. Он был грузный и сердитый. Я даже невольно сравнила его внешность с внешностью Роберта. Насколько Роберт был красивым, подтянутым, в отличной форме, и насколько небрежно выглядел отец Макса. Конечно, Роберт был лет на семь-восемь младше, но я была уверена, что и в возрасте Никиты Сергеевича, он все равно будет оставаться в прекрасной форме.

– Привет, – он пожал Роберту руку, – ну что, пойдем воспитывать наших обормотов? Давно, видать, ремня не получали, раз думают что могут вытворять такие вещи.

«Получить ремня» явно было сказано не для красного словца. Отец Макса буквально держал в руке сложенный ремень.

– Это Соня, – на всякий случай представил меня Роберт. – Вы знакомы?

– Нет, – ответил мужчина, но все же протянул руку и мне: – Никита Сергеевич.

– Соня, – я робко повторила свое имя и пожала его руку.

– Между прочим, Макс говорил Соне, что у них свадьба в конце месяца, – сообщил Роберт. – Обманывал, получается?

– Вот гаденыш, – прошипел сквозь зубы Никита Сергеевич. – Ну я ему устрою! Соня, извините за нескромный вопрос, но вы не беременны случайно от моего сына?

– Нет, – я уверенно мотнула головой. – Не беспокойтесь об этом.

– Со своей стороны могу подтвердить это, – подтвердил Роберт. – У нее не было интимной связи с Максимом.

Я покраснела от смущения.

Разве можно двум взрослым мужчинам вот так запросто обсуждать мою невинность в отношениях с Максом? Но с другой стороны, я понимала что Роберту надо было доказать Никите Сергеевичу, что я не охотница за деньгами и не пыталась насильно женить Макса на себе.

Мы зашли в лифт и Роберт притянул меня в свои объятья, не стесняясь отца Максима.

– Так вы... вместе? – удивился он.

– Да, – заявил Роберт. – Я забрал Соню себе. Если бы ты знал в каком состоянии она была, когда в первые встретил ее на лестничной площадке... Но не в этом суть. Мы оба упустили своих детей. Мне стыдно от того, что делала моя дочь. И делала она это с твоим сыном. Я не собираюсь винить тебя или читать мораль – сам недалеко ушел. Но все же, думаю, прежде всего мы оба виноваты в поведении наших детей.

Никита Сергеевич лишь тяжело выдохнул. Он явно не чувствовал своей вины, а вот стыд чувствовал точно.

Наконец мы поднялись на нужный этаж, но пока не спешили подойти к двери Макса. Я должна была одна подойти к домофону, чтобы Макс не заподозрил что-то раньше времени.

– Давай, Сонечка, – Роберт нехотя отпустил мою руку и отошел от зоны видимости камеры домофона.

Я позвонила и стала ждать.

– Кто там? – спросил Макс, хотя он прекрасно видел что это я пришла.

– Это я, – ответила я. – Соня. Мы же договорились...

Я опустил лицо, вновь испытывая унижение от общения с Максом.

– Попроси меня, чтобы я впустил тебя, – сказал он, а я опустила лицо еще ниже.

Унижение усугублялось и тем, что это все слышали Роберт и Никита Сергеевич.

– Впусти меня, пожалуйста, – попросила я.

– Что? – издевался Макс. – Я не расслышал.

Краем глаза я увидела как Роберт сжал кулаки.

– Впусти меня, пожалуйста, – снова попросила я, боясь что у Роберта кончится терпение.

– Встань на колени и попроси еще раз, – нагло усмехнулся он.

Это было ужасно. Неужели Макс действительно такой садист?

У меня задрожал подбородок от подступивших слез. Мне было стыдно за свою бесхребетность перед Робертом. Я ведь сейчас словно тряпка, об которую можно вытереть ноги.

Я уже сделала первое движение, чтобы опуститься на колени, но Роберт не выдержал. Он буквально выхватил ключ у Никиты Сергеевича и грозно направился к двери.

– Я тебе, щенок, сейчас опущусь на колени! – прорычал он на весь подъезд и вставил ключ в дверь.

Никита Сергеевич отреагировал с Робертом в один момент, но его грузность не позволила ему действовать так же быстро, как Роберту.

Роберт тем временем открыл дверь ключом и оттолкнул ею Макса, меня же подвинул в сторону.

Двое мужчин влетели в квартиру, и я услышала только:

– Роберт Дмитриевич... папа? – испуганно проговорил Макс, а следом такой же удивленный голос Оли: – Папа?

– Я вам сейчас устрою, щенки, – рыкнул Роберт.

– А я добавлю, – сказал Никита Сергеевич.

Я же осталась на лестничной площадке, не желая заходить внутрь. Я и так услышу все, что будет твориться в квартире, но пусть отцы разбираются со своими детьми без посторонних. Это только их дела, мне не стоит им мешать.

Глава 46.

– Папочка, не надо! – услышала я плач Оли за злобным рыком Роберта.

Что конкретно он ей говорил, я не разбирала. Мне казалось что из уст Роберта вырывалось сплошное волье рычание, а не слова. Теперь я понимала как злится Роберт и мне бы ни за что не хотелось попасться под такое его состояние.

В этот же момент я услышала оглушительный шлепок ремня, и мне стало дико страшно. Неужели Роберт бьет свою дочь? И еще так сильно? Как бы я ни ненавидела Олю, но никакая девушка не заслуживает того, чтобы ее били.

Однако сразу после шлепка ремня раздался почти что визг Макса:

– Па, ты чего?! Совсем охренел! Мне тридцать лет!

У меня отлегло. Это Никита Сергеевич лупил своего сынка ремнем, и видать очень больно и унизительно для Макса, раз тот визжал как девчонка.

– Мало я тебя воспитывал! – рычал Никита Сергеевич. – Сосунок! Додуматься до таких вещей! Врать, шантажировать... и кого?!

Раздался свист ремня и новый оглушительный удар. Макс снова завизжал и кажется заплакал. Я буквально нутром почувствовала его унижение. Я испытала такое же, когда Оля напала на меня во дворе универа, и мне... стало легче.

Сейчас словно по капельке моя боль уходила Максу, а я как будто освобождалась от своих оков.

Это было жестоко для Макса, и возможно это неправильно, но я испытывала злорадство. Пусть Макс получит по заслугам.

– Пап! – я слышала слезливый голос Макса. – Хватит, пап. Как я на работу пойду?

– На какую работу?! – снова зарычал Роберт. – Мои клиники больше в жизни с тобой сотрудничать не будут! Я разрываю контракт с твоей компанией!

Новый свист ремня, и Макс практически зарыдал.

Я и не думала, что он не способен даже молча вынести наказание от своего отца. Мне стало противно от того, что я была влюблена в такое ничтожество.

На всякий случай, я все-таки закрыла дверь. Мало ли, может соседи вызовут полицию. Хотя соседи, как я понимала – это Олина мать.

Она не заставила себя долго ждать, и фурией выскочила из соседней квартиры.

Она была в бигудях, однако при полном макияже, а еще в сексуальном комплекте из комбинации в пол и пеньюара. Цокая каблуками она добежала до двери Макса и принялась тарабанить в нее, не замечая меня в упор.

– Олечка! – выкрикнула она. – Олечка, открой! Что происходит?

Я отошла подальше к лифту, чтобы не попасться под гнев Олиной мамы. Она ведь рано или поздно заметит меня.

Однако через несколько секунд, Роберт открыл дверь, а в его глазах сверкало бешенство.

– Ты что с ней сделал?! – набросилась на него женщина, но тут же подвернула ногу на своих домашних туфлях на каблуках с розовыми меховым верхом. – Скотина!

Роберт отстранил от себя бывшую жену и пошел ко мне.

– Олечка! – женщина растерялась. Она не знала что ей сделать: снова броситься на Роберта, иначе ведь она его упустит, или все же бежать спасать дочь. – Ты мне за это заплатишь Роберт! Я заявлю на тебя! И на твою профурсетку тоже!

Она все же заметила меня, поэтому я испуганно спряталась за широкую спину Роберта.

– Делай что хочешь, – устало и разочарованно произнес Роберт и нажал кнопку вызова лифта.

Макс продолжал визжать и плакать. Олю совсем не было слышно, а ее мать все же выбрала дочь, а не добивать бывшего мужа, поэтому скрылась в квартире.

Тем временем мы зашли с Робертом в кабину лифта и наконец оказались наедине.

Я видела что Роберту снова дико больно. Он любил свою дочь, и это наказание было для него как ножом по сердцу. Это правильно: отец и должен любить свою дочь. Но сейчас мне было очень жаль Роберта.

– Роберт, – я обняла его и прижалась губами к его шее. – Прости меня. Это из-за меня тебе приходится наказывать свою дочь.

– Нет, Соня, – он тяжело дышал и все еще сжимал кулаки. – Это не из-за тебя. Она не имеет права так себя вести.

– Ты – самый лучший в мире мужчина, – я прижималась к Роберту всем телом. Мне так хотелось его успокоить! – И самый лучший в мире отец. Ты сделал все, что мог, и ты все сделал правильно. Ты ведь... не ударил Олю?

– Нет, – выдохнул он сквозь зубы. – Я к ней не притронулся.

– Хорошо, – мне и самой стало от этого легче. – Все будет хорошо. Я все для тебя готова сделать. Просто скажи как мне тебя успокоить?

– Сонечка, – он вдруг крепко сжал меня в своих объятьях и зарылся носом в мои волосы. – Просто будь со мной. Будь моей искренней девочкой. Ты мне очень нужна.

Его слова были такими серьезными. Это были не признания в том, что Роберт меня хочет. Это было нечто намного более глубокое.

– Я с тобой, – я еще крепче обняла моего мужчину. – Я хочу, чтобы тебе было хорошо.

Роберт выдохнул и отпустил свое напряжение. Его плечи опустились.

В этот момент двери кабинки открылись. Роберт подхватил меня на руки и понес меня вон из этого дома. Я же продолжала крепко обнимать Роберта, желая отдать ему сейчас всю себя.

Он донес меня до своей машины и усадил на пассажирское сиденье, но после этого не отпустил. Он не хотел от меня отрываться, а я не хотела отрываться от него. Но все же он снова выдохнул и шепнул мне на ухо:

– Поедем домой. Я хочу поскорее отмыться от всего этого и просто побыть с тобой наедине.

– Да, – шепнула я в ответ. – Давай скорее уедем. Я тоже хочу быть только с тобой.

Роберт еще раз втянул носом аромат моих волос и все же отпустил меня. Затем сел в машину и резко тронулся, желая поскорее покинуть это место и забыть обо всем случившемся...

Глава 47.

Вообще-то Роберт планировал поужинать с Никитой Сергеевичем. Наверное они собирались обсудить план перевоспитания своих детей, но после всего случившегося Роберт был морально раздавлен. Поэтому мы поехали домой.

По пути Роберту позвонил Никита Сергеевич, а потом еще два раза какой-то незнакомый номер, но Роберт словно не замечал свой телефон. Он даже не нашел в себе силы просто ответить что сегодня встреча отменяется.

– Хочешь я напишу сообщение о том, что сегодня ты никуда не поедешь? – спросил я.

Мне очень хотелось поддержать Роберта. Всеми способами.

– Да, Сонечка, – согласился он. – Если у тебя есть силы, сделай это, пожалуйста.

Я кивнула и принялась набирать сообщение Никите Сергеевичу.

– А что делать с незнакомыми номерами? – спросила я. – Хочешь я могу перезвонить и спросить кто это. Я могу представиться как твоя секретарша.

– Ты не моя секретарша, – отрезал он. – Ты – моя девушка. А по тем номерам звонить не надо. Наверняка это Олина мать названивает с угрозами. Пусть идет в задницу со всем этим.

Я кивнула и положила телефон Роберта на место, однако в этот момент завибрировал мой. Мне пришло сообщение, и я с опаской взглянула в экран.

– Кто это? – спросил Роберт, увидев что меня опечалило сообщение.

– Это портниха, – ответила я. – Она пишет что мое платье готово. Завтра я могу приехать на примерку. Я совсем про это забыла.

– Красивое платье? Тебе нравится? – это отвлекло Роберта от его мыслей.

– Очень красивое, – вздохнула я. – Я наивно мечтала о свадьбе наверное с детского сада. И я мечтала о таком платье. Но сейчас оно мне ни к чему. И еще...

Я замолчала. Мне не хотелось говорить дальше. Это была моя боль, и мне не хотелось делиться ею.

– Что «и еще»? – спросил Роберт и мягко взял меня за руку. – Скажи мне.

– Я заказала слишком дорогое платье, – призналась я. – Макс тогда сказал что оплатит его пошив. Я заплатила за расходники, а окончательную стоимость Макс должен был заплатить сам. У меня сейчас просто нет денег, чтобы забрать его. Но, Роберт, пожалуйста, не думай, что я прошу у тебя эти деньги. Нет! Я найду их сама... А может портниха просто перепродаст мое платье.

– Во сколько завтра примерка? – спросил он.

– Нет, Роберт, – я убрала свой телефон подальше, боясь что Роберт выхватит его и сам прочтет сообщение. – Я не поеду. Оно мне не нужно.

– Мне пытать тебя? – Роберт хищно сверкнул глазами. – Я сделаю это с удовольствием, если ты мне не ответишь.

– Роберт, прошу тебя, мне будет больно на него смотреть, – взмолилась я. – Ты же не хочешь, чтобы мне было больно?

– Тебе не будет больно, – уверенно ответил он. – Просто скажи мне во сколько примерка. Сама подумай: нельзя так поступать. Ручной труд очень дорого стоит. Твоя портниха старалась, неизвестно на какие жертвы шла, чтобы закончить твое платье в срок. Может отказалась от нескольких заказов, а может пожертвовала сном или здоровьем, а может временем, которое бы она могла уделить своим детям и семье. Ты не можешь кинуть ее на деньги. Я выкуплю это платье для тебя, и гарантирую: у тебя не будет никаких негативных воспоминаний по этому поводу. Как я удалю все негативные ассоциации – пока секрет. Просто скажи мне время и адрес.

Я несчастно взглянула на Роберта, а он крепче сжал мою руку.

– Доверься мне, Сонечка, и тебе все понравится, – его взгляд потемнел. – Или не доверься, тогда все понравится нам обоим.

– Мне неудобно просить тебя об этом, – я глядела на Роберта виновато и пристыжено.

Однако Роберт не принял мою последнюю отмазку, поэтому мне все же пришлось назвать адрес.

– Завтра в четыре, – выдохнула я. – И еще... Ты ведь отпустишь меня в субботу к маме?

– Отпущу, – ответил Роберт. – Ты ей пока не рассказывала, что твоя свадьба отменяется?

– Нет.

На душе стало еще печальнее.

– Все будет хорошо, Сонечка, – Роберт снова сжал мою руку. – Верь мне.

Я опустила взгляд.

Мне совсем не казалось, что что-то будет хорошо.

***

Весь вечер и всю ночь мы с Робертом провели в объятьях друг друга. Каждый из нас в душе переживал свою боль и говорить о ней вовсе не хотелось.

Мне хотелось только наслаждаться теплом и запахом моего мужчины, зная что уже в субботу мне придется принять самое тяжелое решение в своей жизни. Но это будет только в субботу. А пока у меня есть еще один день.

Так я и пробыла в объятья Роберта до следующего утра.

– Просыпайся, Сонечка, – бодро сказал он, когда утром я открыла глаза. – Ты помнишь, что вечером мы идем в одно интересное и модное место?

– Да, – сонно ответила я.

– Я убегаю на работу и забираю тебя с собой, – сказал он. – Буду следить, чтобы ты готовилась к своей курсовой. Одну я тебя больше не оставлю. Так что вставай, малышка Соня, и беги в душ.

– Роберт, – я вдруг взглянула на него тоскливо, но искренне. – Ты самый замечательный в мире мужчина. Самый лучший. Я... благодарна тебе за все. Если бы не ты, я не знаю была ли я сейчас вообще жива... Мне так повезло, что я тогда встретила тебя.

– Это мне повезло, Сонечка, – он обхватил мое лицо ладонями. – Но учти: я вижу, что ты думаешь о чем-то неприятном. Я вытравлю все эти мысли. Но не прямо сейчас. Сейчас мы уже опаздываем. Так что собирайся, мы права страшно опаздываем.

Я закивала и уже собралась было поспешить в ванную, но все же я замерла на одну секунду, а потом поцеловала руки Роберта в знак своей безмерной благодарности к нему.

Как мне хотелось сказать Роберту о своих чувствах к нему, но пока что-то не позволяло мне это сделать...

Глава 48.

Учеба и вправду позволила мне отвлечься от всего, и я весь день не думала ни о чем печальном. Я с удовольствием погрузилась во все детали своей курсовой, и мне даже показалось, что я хочу вернуться в универ.

Может все действительно не так плохо?

Но нет. Страх перед Олей был все такой же сильный. Теперь-то она точно погубит себя, но постарается уничтожить меня. Неужели все-таки придется бросить учебу? Как я скажу об этом маме?

Я тут же отогнала от себя плохие мысли и вновь погрузилась в работу.

У Роберта тоже сегодня было много дел. Сегодня у него уже были полноценные операции, а не просто консультации, поэтому он был где-то в своей операционной, а не в кабинете. Кабинет он кстати запер, чтобы я не сбежала куда-нибудь. Однако перед этим он заказал мне обед и только потом оставил взаперти.

К концу дня я уже полностью доделала курсовую и все красиво распечатала на принтере Роберта. Затем я написала сообщение своему преподавателю о том, что готова ее сдать, и он поставил мне защиту курсовой во вторник. Понятия не имею где и в каком состоянии я буду во вторник, но все же я согласилась.

Так прошел весь день, и в районе шести Роберт вошел ко мне.

– Сонечка, – он широко улыбнулся, – соскучилась?

– Да, – честно призналась я. – Очень.

– И я скучал по тебе, – он подсел ко мне, а потом повалил меня спиной на диван и навис сверху. – Я бы прямо сейчас съел тебя всю без остатка, но нам надо идти.

– Роберт, – я робко опустила глаза, – а может... никуда не пойдем?

– Почему? – он жадно смотрел на мои губы.

– Ну... просто, – еще больше засмущалась я.

– Ответь почему, – настаивал он, хотя, кажется, и так уже догадался.

– Мне хочется остаться с тобой, – я кусала губы от смущения, не зная как сказать Роберту о своем желании. – Наедине. Дома. Точнее в твоем доме.

Я не знала что меня ждет дальше. Не знала абсолютно ничего, даже того, что будет завтра. Кто знает, может этот вечер последний в объятьях Роберта?

Я просто не хотела об этом думать. Не могла. Мне казалось, что мое сердце тут же разорвется.

– Пожалуйста, Роберт, – я обняла его за шею, боясь расплакаться. – Давай проведем этот вечер только вдвоем?

– Мы проведем его вдвоем после того как вернемся с ужина, – уверенно ответил он, обняв меня в ответ. – И все последующие вечера мы тоже будем проводить вместе. И завтра мы с тобой обо всем поговорим. Просто успокойся, Сонечка. Мы не расстанемся.

Я закрыла глаза и еще крепче обняла Роберта. Я очень боялась не выдержать сейчас. Мне нужна была его сила.

– Пойдем? – Роберт шепнул мне на ушко. – Обещаю, тебе очень понравится сегодняшний вечер.

Я кивнула, но говорить пока не могла. Ком застрял у меня в горле, и мне казалось, что я разревусь от любого следующего слова.

– Ты – моя, – шепнул мне Роберт на ушко. – Только моя малышка Соня. Я никуда не отпущу мою ласковую преданную девочку.

Я не сдержалась и всхлипнула.

Ну почему Роберт такой хороший, но при этом отец Оли? Почему он не мог быть отцом любой другой моей однокурсницы? Почему все так несправедливо?!

– Нам пора, – он отстранил меня от себя и заглянул мне в глаза. – Все будет хорошо, просто доверься мне. Я твой мужчина.

Я снова кивнула и перестала всхлипывать.

Дальше Роберт открыл шкаф и передал мне розовое платье, в котором я должна была пойти на ужин. Я переоделась прямо на глазах Роберта и распустила волосы, но вспомнила, что у меня на затылке торчат обрезанные пряди, поэтому снова собрала хвостик.

– Ты невероятно красивая, – Роберт смотрел на меня с неподдельным восхищением. – Но я хочу, чтобы ты сделала еще кое-что для меня.

– Что? – я уловила эротическое настроение Роберта.

– Сними трусики, – приказал он. – Я хочу, чтобы ты была на этом ужине без белья.

Я смущенно поджала губы, но все же подчинилась. Запустив руки под подол короткого платья, я стянула с себя белье и мгновенно ощутила прилив возбуждения.

– Это я оставлю себе, – Роберт взял у меня трусики из рук и сунул себе в карман джинсов. – Готова?

Я кивнула, но уже не так уверенно, а затем прикусила губу.

Надо же: то, что я без трусиков совсем не видно, но неловкость, смущение и возбуждение от нехватки такого крошечного кусочка ткани скрыть невозможно.

– Иди ко мне, – Роберт взял меня под крылышко. – Не бойся и не волнуйся. Никто, кроме меня не увидит тебя без белья.

– Ладно, – выдохнула я, хотя теперь смотреть Роберту в глаза было крайне стыдно. – А что мы будем ужинать?

Мне хотелось перевести разговор в более безопасное русло, чтобы забыть о том, что у меня под платьем ничего нет.

– Я буду лакомиться тобой, – хитро ответил Роберт. – А ты... выберешь сама.

Интересно, Роберт шутит или в его ответе был какой-то намек? Что-то мне уже страшно.

Роберт вывел меня в коридор и запер свой кабинет, а затем мы оба направились к лифтам. Весь путь я жалась к Роберту как будто ища у него защиту. Мне казалось что каждый коллега Роберта точно знает, что я без трусиков, и эти самые коллеги, как мне казалось, либо считали меня шлюхой, либо просто осуждали.

– Сонечка, все хорошо, – Роберт прижал меня к себе в лифте, когда мы остались одни. – Не надо стесняться. Разве тебе не приятно меня радовать?

– Приятно, – согласилась и я наконец опустила плечи.

Да, я действительно хочу, чтобы Роберту было хорошо со мной. Неизвестно что нас будет ждать завтра, но пусть сегодняшний вечер запомнится. И точно не тем, что я буду себя накручивать по поводу мнения людей, которых я даже не знаю.

Я еще раз выдохнула и ощутила себя уже более уверенно и даже пикантно.

Двадцать минут спустя мы уже приехали на место, и Роберт вывел меня из машины.

– Ну что ж, Сонечка, – он хищно облизнулся. – Приятного мне аппетита...