Текст книги "Запретная связь (СИ)"

Автор книги: Эра Фогель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 17.

– Сонька! Ну ты даешь! – встретила меня Иришка – одна из моих соседок по квартире. – Ты у Макса была? Все-таки решилась?

– Угу, – рассеянно ответила я и прихрамывая вошла в квартиру.

В прихожей я сняла с себя косуху и пошла в ванную.

– Сонь? – Иришка не отступала. – Что с тобой? И твоей одеждой? Макс… тебя изнасиловал?

– Ириш, – выдохнула я и поняла, что мне срочно нужно придумать ложь для подруги. – Пожалуйста, не надо вопросов. Он не ударил меня и не изнасиловал. Мы расстались. А мой внешний вид… Я просто… в аварию попала. Я сама виновата. Не увидела машину, когда переходила дорогу. Вот от удара порвала бретельку и ногу повредила. Но не волнуйся, я была в больнице и мне наложили швы.

Я показала подруге свою ступню с доказательствами.

Она опустила плечи и, кажется, поверила. Ведь если бы Макс действительно ударил бы меня или попытался изнасиловать, то вряд ли смог повредить мне именно ступню.

– Давай сходим сегодня куда-нибудь? – вдруг предложила она. – Нельзя сидеть дома, когда тебе плохо.

Я печально вздохнула. Мне совсем не хотелось куда-то идти. Но оставаться одной или наедине с Иришкой тоже не хотелось. В одиночестве я загрызу себя самобичеванием, а Иришка выжмет из меня все соки. Но добьется в итоге всех признаний.

Нет, Иришка вовсе не была сплетницей. Ее расспросы не будут праздным любопытством – она действительно от всего сердца волновалась за своих подруг. Но мне пока было слишком больно и стыдно признаться в том, с кем именно мне изменил Макс, и с кем в итоге я провела ночь.

Поэтому, несмотря на хромоту и на то, что завтра с утра нужно в универ, я согласилась.

– Давай, – кивнула я и мне стало легче от своего решения.

Я вспомнила, что у меня есть деньги Роберта, и на эту сумму я смогу не только купить себе одежду и белье, но и позволить себе что-нибудь вкусненькое. Независимо от того куда мы пойдем вечером, я смогу заплатить за ужин, десерт и даже коктейли. Может это хоть немножко заглушит мою боль?

– Хорошо, – Иришка улыбнулась мне, – ты тогда отдыхай, а я сегодня дежурная. Буду убираться.

Я кивнула и устало села на бортик ванной.

Как только Иришка вышла из ванной, я ощутила себя ужасно одинокой.

Подумать только: у меня случилось такое несчастье, а единственные люди, кто узнали об этом – мой враг номер один Оля и ее отец. Ни моя мама, которая бы точно нашла слова поддержки, ни Иришка, которая искренне всегда готова была помочь, а именно Оля и ее отец.

От этого было еще больнее, ведь я не могла даже скрыть эту ситуацию. Уже завтра Оля высмеет меня перед всем потоком, а Роберт силой поимеет меня вечером. Куда от всего этого скрыться? Все мои страдания еще только впереди.

Мне на глаза навернулись слезы, и я позволила им побежать по щекам.

Чувство безысходности накрыло меня с головой.

Как же не хочется, чтобы наступало завтра!

***

До вечера я так и не смогла хоть немного прийти в себя, так что возможность выйти в людное место была как нельзя кстати. Каждую секунду, будучи дома или в общении с Иришкой мне хотелось реветь. Одна я не сдерживалась, а вот с Иришкой приходилось. Потом позвонила еще и мама, и сдержаться было еще сложнее.

Как мне хотелось сейчас довериться маме! Рассказать ей как мне больно и как страшно. Как я боюсь будущей травли и как боюсь настойчивости Роберта. А еще сильнее боюсь сейчас быть одной.

Но что бы она сделала? Я не могу к ней приехать, потому что во вторник у меня первый зачет. И она тоже не сможет приехать ко мне. А вместо этого уже нам обеим будет больно. Так зачем мне ей это рассказывать?

Наконец я оделась и даже смогла накрасить глаза. До прически у меня не дошли руки, поэтому я просто распустила волнистые от природы волосы. К тому же у меня не было намерения кому-то понравится. Больше всего я вообще сейчас желала стать невидимкой для всех людей на свете.

– Пойдем в паб, – сообщила Иришка, когда мы сели в такси. – Это и не ночной клуб, где куча пьяных неадекватов, и не кафешка, где все тупо сидят и едят.

– Хорошо, – ответила я с кислой улыбкой на лице.

Мне было все равно куда мы пойдем, лишь бы не быть одной и не признаваться кому-то в своей боли.

Наконец мы подъехали к нужному месту и зашли в помещение. Здесь была огромная барная стойка, закольцованная по всему помещению, а оставшееся пространство было заполнено столиками.

– Сядем в баре? – предложила Иришка, и я кивнула.

Взгромоздившись на высокий барный стул, мы заказали первый коктейль и мороженое, и погрузились в раскованную атмосферу.

Здесь не было пьяных парней или вульгарных девиц, и я уже даже почувствовала себя уютно.

Однако в момент моего расслабления, зазвонил мой мобильный и тревога вернула меня в реальность.

Звонил Роберт, а я поняла, что не смогу ответить.

Да и зачем? Он же сам сказала, что сегодня вечером у него другие дела. Я была уверена, что ничего приятного он мне не сообщит. Поэтому, дождавшись, когда звонок закончится, я выключила звук и продолжила отдыхать.

В этот момент с обеих сторон от меня с Иришкой сели два парня. На первый взгляд показалось, что они не были знакомы друг с другом, но когда один заговорил с Иришкой, а другой со мной стало понятно, что они сели так специально.

– Ждешь кого-то? – спросил у меня «мой» парень.

Я мотнула головой и крепче зажала мобильный в руке, на котором снова высветился звонок Роберта, только уже без звука.

Чувство тревоги вновь заполнило меня.

Неужели теперь я буду бояться вообще всех представитель мужского пола?

Глава 18.

Мы разговорились с парнями.

Вообще-то мне совсем не хотелось говорить. Ни с кем. Мне был важен шум и суета вокруг, просто чтобы не слышать собственных мыслей. А вот в собеседнике я совсем не нуждалась. Разве что только в Иришке и то на какие-нибудь отвлеченные темы.

Поэтому поначалу попытку познакомиться я восприняла в штыки, и даже отказывалась говорить. Но Иришка толкнула меня локтем, чтобы я не была такой букой. Она-то явно очень хотела с кем-то познакомиться, потому что уже полгода как была без романтических отношений.

Я понимала, что мое настроение не должно стать препятствием для Иришки, поэтому все-таки разговорилась со своим собеседником. Однако я старалась отвечать сухо и односложно. Пусть сам разочаруется во мне и уйдет. Я не стану портить вечер Иришке.

Парни купили нам безалкогольные коктейли и все вроде было хорошо, если задвинуть на задний план мою тревогу, страх мужского внимания и в целом страх завтрашнего дня. На свой мобильный я старалась не смотреть. Я понимала, что увижу там пропущенные от Роберта. Может он мне даже написал сообщения, но я не готова была их прочитать.

Через полчаса Иришка уже во всю флиртовала со своим молодым человеком, а я спотыкалась на каждом слове. Мой собеседник уже явно был раздражен моим общением. Он даже один раз проводил взглядом какую-то блондинку, на мгновенье потеряв ко мне интерес.

Меня это не обидело. Я была бы очень благодарна если бы он вообще ушел к той блондинке, но он пока не уходил.

– Пойдем в туалет? – спросила у меня Иришка после второго безалкогольного коктейля, и я согласилась.

– Мы на пару минут, – кокетливо произнесла она.

– Может мы вам еще что-нибудь закажем? – предложил Иришкин ухажер. – Шампанское? Или красное вино?

– Не надо, – я мотнула головой.

– Ты что? – Иришка дернула меня за руку. – Напомню, что ты сама хотела сегодня попробовать настоящий коктейль. Может уже пора? От одного коктейля ведь ничего не будет.

Я лишь пожала плечами.

Да, мне действительно хотелось сегодня применить хоть какой-нибудь допинг и затуманить себе мозг. К тому же вряд ли от одного бокала я впаду в беспамятство. Ну и может после вина или шампанского мое общение пойдет более гладко. Смысл киснуть сейчас?

– Ладно, – согласилась я.

– Отлично, – парни оживились, а когда мы удалились они заказали нам выпить.

Вернувшись, мы увидели, что наши парни уже заняли столик, за которым стояло шампанское и плетенная корзинка ароматной клубникой.

– Ух ты! – обрадовалась Иришка. – Как красиво!

Она безрассудно прыгнула в объятья к своему ухажеру, а я угловато подсела к своему.

– Давай, расслабься уже, – мой протянул мне изящный бокал на высокой ножке. – Ты какая-то очень грустная.

– Небольшие проблемы, – я кисло улыбнулась и приняла бокал.

Сделав один глоток, я тут же зажал рот рукой.

Ледяные пузырьки мгновенно ударили мне в голову и в нос, и я не сразу смогла их проглотить. К тому же шампанское показалось мне совсем невкусным. Я не была знатоком алкогольных напитков, но это шампанское явно кислило и было как будто каким-то маслянистым что ли.

Мой парень протянул мне большую клубнику и настоял на том, чтобы я откусила ее с его руки.

С каждой минутой мне все меньше нравился этот вечер. Уже от первого глотка этого мерзкого шампанского я ощутила тоску. Вот теперь мне точно все захотелось бросить и уехать домой.

Однако Иришка явно получала удовольствие от происходящего. Она пила свое шампанское и наслаждалась клубникой. Я же тоже предпочла и дальше давиться этой дрянью, лишь бы как можно меньше говорить.

В какой-то момент музыка вдруг показалась мне плавной и расслабляющей, и я ощутила головокружение.

Наверное, не стоило пить сразу шампанское. Вроде бы оно быстро бьет в голову. Интересно, как долго держится этот эффект?

– Может еще по бокалу? – предложил мой парень, и Иришка сразу согласилась.

Наши парни отправились в бар, а я дернула Иришку за рукав.

– У тебя все хорошо? – спросила я. – У меня как-то все плывет.

– Ты просто не привыкла, – она смело махнула рукой. – Успокойся. Я слежу за тобой. Так что если тебе станет не очень – выйдем на воздух.

Я кивнула, доверившись Иришке.

В этот момент наши парни вернулись и поставили перед нами еще по бокалу. Мне по-прежнему не хотелось общаться, поэтому я опять принялась поглощать его мелкими глотками, и сейчас заметила что вроде распробовала его вкус. Теперь напиток был более легким – не таким маслянистым как в первый раз, и на вкус более сладким.

Может они заказали другой сорт?

Мое настроение улучшалось с каждым новым глотком. Я вдруг вспомнила о Роберте и уже без всякого страха. Я вспомнила что он делал со мной и как это было ужасно стыдно, но сладко. Я вспомнила о том какой он был сильный и мощный. Какие у него красивые плечи и черты лица. Вспомнила его кожу и бугристые мышцы наощупь. Вспомнила как он ласково называл меня Сонечкой, и что-то внизу живота у меня отозвалось на это.

Где-то глубоко внутри мне очень захотелось оказаться сейчас рядом с этим мужчиной. Спрятаться в его объятьях и… снова испытать то, что я испытала этой ночью…

Я закрыла глаза, чувствуя, что меня как будто уносит и даже улыбнулась этому чувству.

Забывшись, я вдруг ощутила себя снова в постели Роберта, а он тут совсем рядом – обнимает меня за плечи и говорит:

– Пойдем в туалет?

Я резко распахнула глаза и увидела перед собой совсем не Роберта. Это был все тот же неприятный тип, имя которого я так и не потрудилась запомнить.

Но это было пол беды. Настоящей катастрофой оказалось то, что я… очень хотела, чтобы меня сейчас потрогал какой-нибудь мужчина. Все равно какой. Внизу живота все горело. Кровь бешено бежала по венам. Мое дыхание стало тяжелым.

Оглянувшись на Иришку, я увидела, что она самозабвенно целуется со своим парнем, и мне стало совсем не по себе.

Что со мной происходит?

– Да, – согласилась я. – Мне надо в туалет. Только одной. Мне нужно… проверить… все ли в порядке.

– Я провожу, – сообщил мой ухажер и приобнял меня за талию, когда я вышла из-за стола.

Шатающейся походкой, еле чувствуя свои ноги, я дошла до дамской комнаты и закрылась в одной из кабинок.

Мне стало страшно от того дикого желания, что сейчас буквально било меня по нервам.

Мне хотелось лезть на стену. Хотелось трогать себя. Хотелось испытать то самое чувство. Что я испытала в постели Роберта.

Что со мной происходит?

Я обхватила голову руками и только сейчас заметила мобильный в руке.

Напуганная своим состоянием, я решилась на отчаянный поступок – самой позвонить Роберту.

Он ведь врач, может он скажет какое лекарство мне купить, чтобы так все не горело. А даже если не скажет, так уж пусть лучше в таком состоянии быть рядом с ним, чем с какими-то левыми парнями.

Боже, какой позор! Что я ему скажу?!

Но пальцы сейчас работали быстрее, чем мои мозги. Я набрала номер и с тревогой вслушалась в гудки.

– Ну наконец-то! – строго ответил Роберт. – Где тебя носит?!

– Роберт Дмитриевич, – мой голос дрожал от страха и дикого возбуждения, – простите, пожалуйста. Мне так страшно!

– Где ты? – спросил он.

Я назвала название паба и примерный адрес.

– С кем ты сейчас?

– Сейчас одна, – всхлипнула я. – Я пришла с подругой. Мы познакомились с двумя парнями.

– Я выезжаю, – сообщил он. – Не разъединяй звонок. Продолжай говорить. Те парни пристают к вам?

– Нет, но…

– Что?! – сердился он.

– Я чувствую себя очень странно, – сказала я. – Мне так страшно!

– Как ты себя чувствуешь? – он продолжал свой допрос.

– У меня кружится голова… Я как будто вот-вот засну… а еще…

– А еще?! – требовательно повторил он.

– Я не могу вам признаться, – всхлипнула я. – Это ужасно.

– Ты чувствуешь возбуждение? – сразу догадался он, а я лишь заскулила от подступивших слез.

Как же стыдно! Я ведь сама сейчас фактически предлагаю себя мужчине.

– Соня, тебя напоили какой-то дрянью, – выдал он свой вердикт. – Скорее всего – афродизиак вместе со снотворным. Ты сейчас закрылась?

– Да.

– В кабинке внизу есть просвет? Под нее можно заглянуть? – спросил он.

– Да.

– Какая на тебе обувь?

– Кеды, – меня удивляли его вопросы.

– За каким столиком сидит твоя подруга? Вспомни опознавательный знак. И как ее зовут?

– Ее зовут Ира. Наш столик угловой, а сзади на стене желтое граффити.

– Не сбрасывай звонок, – приказал он. – Сейчас за тобой придет кто-нибудь. Бармен, охранник или владелец паба. Он заведет тебя в безопасное место, а потом я тебя заберу. И твою подругу тоже. Если заснешь – тебя найдут в кабинке по обуви. Я буду через двадцать минут.

– Спасибо, Роберт Дмитриевич, – прошептала я и послушно осталась на связи, пока Роберт искал телефон паба и человека, кто смог бы меня отсюда забрать.

Глава 19.

С каждой минутой мне было все сложнее держаться.

У меня одновременно слипались глаза, я растекалась как желе и словно засыпала. Но вместе с этим уснуть мне не давало сильное возбуждение, от которого у меня уже все болело. Промежность ныла, а нижние губки опухли. Так же налилась грудь и пересохло во рту.

Больше всего на свете я хотела сейчас оказаться в объятьях Роберта, и чтобы он меня утешил своими прикосновениями. Даже в таком состоянии я все равно боялась отдаться Роберту по-настоящему, но если этот пожар внутри не прекратиться, то я сойду с ума.

Когда в мою кабинку постучали я уже вся тряслась от перевозбуждения.

– Соня? Меня зовут Роман. Я владелец паба. Мне позвонил Роберт и попросил забрать вас. Вы знаете кто такой Роберт.

– Да, – всхлипнула я и открыла дверь. – Заберите, пожалуйста.

Шатаясь, я встала и шагнула к мужчине. Он осторожно взял меня под руку и вывел из туалета. Он провел меня по коридору и завел в комнату, предназначенную для переодевания персонала. Через пару минут туда же привели Иришку.

– Соня? – удивилась она, а ее губы были зацелованы и покусаны. – Что случилось? Почему мы здесь?

– Нас напоили виагрой или чем-то таким, – объяснила я.

– Боже! – она закрыла рот рукой. – И что теперь делать? Меня сейчас разорвет… Я просто с ума сойду.

– Мне тоже очень плохо, – всхлипнула я, – но нас сейчас заберут и отвезут домой.

Иришка кивнула и принялась беспокойно ходить из угла в угол. Она не могла сидеть. Мне же наоборот легче было сидеть и заламывать себе пальцы. Опьянение не позволяло мне передвигаться без чьей-то помощи.

Вместе с этим я чувствовала себя такой пристыженной и униженной!

Почему это все происходит со мной? За что?

Я снова всхлипнула и утерла слезы, пока Иришка продолжала тигрицей метаться по комнате.

Наконец к нам снова постучали, и сначала в комнату вошел Роман, а за ним Роберт.

Я взглянула на Роберта и залилась слезами унижения еще сильнее.

Какой позор! Он ведь понимает, что я чувствую, и наверняка ждет, когда я начну кидаться на него, бесстыдно предлагая себя.

– На выход! – строго скомандовал он, однако ни я, ни Иришка не сдвинулась с места.

Я просто боялась упасть от опьянения, а Иришка, напротив, так взглянула на Роберта, что все ее желания тут же отпечатались на ее лице.

– Соня, – чуть мягче потребовал Роберт. – Пойдем.

Я все-таки встала и нетвердой походкой направилась к Роберту. Почти наугад, так как слезы застили мне глаза. Он же притянул меня в свои объятья и шепнул мне на ухо:

– Все хорошо, Сонечка. Не бойся, я тебе помогу.

От понимания как именно он должен мне помочь я снова разревелась.

Какой позор!

Тогда Роберт привычно подхватил меня на руки и пошел на выход. Иришка поплелась за ним, восхищенно глядя на фигуру мужчины.

Наконец Роберт усадил меня на переднее сиденье, а Иришку на заднее, и поехал к нам домой.

Пьяненькая Иришка старалась что-то выспросить у Роберта, но он ни разу не ответил ни на один из ее вопросов. Зато он постоянно смотрел на меня, а мне было ужасно стыдно. В большем унижении я еще никогда не находилась.

Когда же Роберт подъехал к нашему дому, то сказал Иришке:

– Ирина, как окажетесь дома примите холодный душ. Это хоть немного, но поможет.

– А вы не проводите нас? – кокетливо спросила она. – Соня, вон, совсем идти не может.

– Соня поедет со мной, – сообщил Роберт, – так что дальше вы сами, Ирина.

Иришка явно была опечалена таким раскладом, но все же она попрощалась со мной и вышла. Я же снова всхлипнула, горя со стыда и от возбуждения.

Роберт тем временем отъехал подальше от подъезда, но вместе с тем не выехал на главную дорогу. Он заехал на темную часть двора, где густо росли деревья.

Я же поняла, что моему унижению нет предела. Меня сейчас будут лишать девственности прямо в машине – как дешевую шлюху. Да что там дешевую – бесплатную!

– Сонечка, – Роберт отодвинул свое сиденье подальше от руля, – не плачь. Иди ко мне.

Я замотала головой, хотя мое тело только этого и ждало.

– Я просто поглажу тебя, – вдруг сообщил он, – как было этой ночью. Тебе же понравилось, как это было?

Я фальшиво замотала головой.

Конечно, мне понравилось! Последние сорок минут я только о этом и думаю! Но я ни за что не признаюсь в этом.

– Иди ко мне, – он перетянул меня на свои колени так быстро, что я толком не успела воспротивиться, а затем усадил верхом.

Теперь я сидела раздвинув ноги прям на Роберте.

Он же притянул меня к себе и уложил мою голову к себе на плечо.

– Сонечка, давай так: ты просто расслабишься и доверишься мне. И перестанешь плакать. Представим, что это лишь сон. Завтра ты проснешься и ничего этого не будет. Я никогда не напомню тебе об этом. Сейчас я просто поглажу тебя. Я не войду в тебя даже если ты станешь меня умолять об этом. Я хочу, чтобы ты отдалась мне сама, без всяких стимуляторов. Поэтому выдохни и доверься. Когда мы приедем домой, я выведу из твоего организма эту дрянь, но сейчас, поверь, тебе нужно мне довериться. Так долго испытывать возбуждение, а еще хуже перевозбуждение – нельзя. Так что успокойся, ладно?

Я кивнула, и мне стало легче от слов Роберта. Если все это останется лишь страшным сном – то в этом мое спасение.

– Скажи мне что-нибудь приятное, – мягко потребовал он, а его рука скользнула мне по трусикам вниз.

Я закрыла глаза в упоении и тихо прошептала ему на ухо:

– Я так соскучилась по вам, Роберт Дмитриевич…

Глава 20.

Роберт крепче прижал к себе его Сонечку и еще раз с удовольствием провел по девичьей промежности.

Малышка Соня едва заметно задрожала и сильнее уткнулась в его шею. А Роберт принялся мягко растирать складочки Сони через промокшие насквозь трусики.

Он хотел ее сейчас до безумия.

Сегодня вечером он быстро завершил все свои дела и планировал сделать уже Сонечку своей любовницей. Он хотел войти в нее. Полноценно. На всю длину. Да, ей будет немножко больно, и в любой другой период жизни это бы оттолкнуло Роберта. Он не находил ничего возбуждающего в сексе с девственницей. У Роберта никогда не было девственниц.

Что приятно в том, чтобы трахать девчонку, которая будет вся дрожать и зажиматься от боли?

Но с Соней все было по-другому. Эта малышка так ластилась к нему и так трогательно нуждалась в его опеке, что и в сексе ей тоже нужен был именно Роберт.

Роберт с самого начала не планировал нежничать с Соней. И так же не планировал ждать пока она там созреет. Но вот уже второй день он не мог войти в нее, и это сводило его с ума.

Роберт стал еще интенсивнее растирать девичьи складочки и зарывался в них через трусики.

Соня тяжело выдыхала и прижималась горячими губами к его шее. Она не понимала, что делала. Опьяненная, слишком возбужденная, она стала сама тереться о пальцы Роберта и тихо поскуливать.

Роберт понимал, что она сейчас испытывала. По ее слишком распухшим нижним губкам, было понятно, что девушка испытывала сильное возбуждение слишком долго для ее неподготовленного организма. Скорее всего она уже испытывает боль в нервных окончаниях, и это заставляет ее отбросить все смущение.

Роберт же старался гладить ее как можно более нежно, чтобы не натереть нежную кожу.

Соня всхлипнула и пылко прижалась к нему грудью. Она не знала куда себя деть от перевозбуждения, но Роберт не применял грубость.

Завтра он точно возьмет эту девочку. Ему совсем не хочется, чтобы на ней остались микротравмы кожи после сегодняшнего.

– Роберт Дмитриевич… – захныкала Соня, но так и не смогла озвучить свою просьбу.

Вместо этого она стыдливо прижалась изо всех сил промежностью к мужской руке.

На мгновенье Роберт понял, что он больше не может сдерживаться. Он ведь не железный. Как можно оставаться спокойным, когда готовая на все девушка трется об тебя, смело прижимается и тихо постанывает тебе в ухо? Ее невысказанная просьба пропитана мольбой о первом настоящем опыте. Она сама хочет этого. К тому же под воздействием препаратов, она не почувствует боли.

Так чего же он сдерживается? Соня наоборот будет благодарна тому, что не почувствует первой интимной боли.

Но нет. Роберт так не хотел. Он не желал портить себе аппетит. Ему будет гораздо приятнее видеть трезвый взгляд Сони под собой. Пусть испуганный и жалкий, но он хочет, чтобы она запомнила свой первый раз. Чтобы она дрожала и поскуливала. Чтобы вновь искала в Роберте защиту и говорила такие наивные слова. А еще чтобы она прижималась к нему уже не от страсти, а от доверия.

– Роберт Дмитриевич… – снова зашептала Соня, касаясь губами шеи мужчины. – Роберт Дмитриевич…

Она подходила к своей разрядке, и Роберт стал растирать ее еще глубже.

В какой-то момент она двинула бедрами так, что Роберт на кончик пальца оказался в ней. И если бы не женские трусики, то он бы полностью вошел в нее.

Может сделать это хотя бы пальцем? Так ей точно не будет больно!

– Роберт Дмитриевич… пожалуйста, – тихо заскулила она.

Тогда Роберт не стал нежничать, и стал растирать нижние губки Сони еще сильнее. На этот раз она замерла, понимая, что этого ей будет достаточно. Она еще немного подстроилась бедрами, задрожала и наконец выдохнула с едва слышным стоном.

Плотно прижавшись к Роберту, она тихо возвращалась в настоящий момент, пока Роберт продолжал гладить ее совсем нежно.

Соня постепенно приходила в себя и теперь понимала, как она себя вела. Наверняка ей сейчас станет невыносимо стыдно.

Так и было: девушка всхлипнула, а Роберт ощутил влагу на своей шее.

Она расплакалась от того, что вела себя так. Ее надо успокоить.

– Ничего не произошло, – Роберт погладил свою малышку по спине. – Я просто погладил тебя. Тебе нечего стыдиться.

– Правда? – жалобно всхлипнула она.

– Правда, – ответил он. – А теперь сделай то, что я тебе скажу.

Девушка снова зажалась и заплакала:

– Нет, я не смогу! Мне страшно! Пожалуйста, я не смогу это сделать!

– Глупая, – усмехнулся Роберт, понимая, о чем подумала Соня. – Пересядь на заднее сиденье. Чтобы до конца поездки я тебя не видел и не слышал, ясно?

Она закивала, осознав свое спасение и неуклюже полезла назад. Затем она залезла между сиденьями и замолкла. Видать ей и самой было страшно вновь подать звук.

– Я немного подышу воздухом, – сообщил Роберт. – Не вылезай.

С этими словами Роберт вышел из салона, оперся руками о крышу машины и закрыл глаза. Он сосредоточился сейчас на чем-то максимально отдаленном от Сони. Он принялся считать свои выдохи и ощущать как ветер холодит его кожу.

Ему нужно было прийти в себя, иначе он изнасилует эту глупую бедовую девчонку.

Ему просто нужно продышаться.

Только через десять минут Роберт смог вновь сесть в машину и поехать вперед. Он действительно всю дорогу не слышал и не видел Соню, так что ему удалось взять себя в руки, хотя в паху словно медный колокол гудел.

– Ну, Соня, – не удержался и проворчал он. – Завтра вечером ты мне все компенсируешь, и только попробуй снова оказаться в недосягаемости!