![](/files/books/160/oblozhka-knigi-zhizn-i-neobychaynye-priklyucheniya-allioteyi-noobi.-kniga-pervaya-nevesta-i-torgovaya-magiya-si-258220.jpg)
Текст книги "Жизнь и необычайные приключения Аллиотейи Нооби. Книга первая - Невеста и Торговая магия (СИ)"
Автор книги: Энвина Лунтэ
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)
Лунтэ Энвина
Жизнь и необычайные приключения Аллиотейи Нооби. Книга первая – Невеста и Торговая магия
Жизнь и необычайные приключения Аллиотейи Нооби
Кн.1 – Невеста и Торговая магия
Пролог
Внезапные компаньонки
Туманился сад, пытался истаять во влажной пелене. Дождь и слезы оттесняли от Ал последнее, что она любила.
На галерее стояла тишина и было слышно как звучно шлепаются на перила капли с края крыши и с листвы персиков.
– Мама, я не верю что ты могла такое сказать, – прошептала девушка. – О боги, нет, только не ты!
– Аллиотейя, кажется, ты не все поняла, – глядя в сад, надменно произнесла леди Нооби. – Это лучшее предложение, полученное нами за последний год. И нам придется его принять. У нас просто нет иного выхода. Господин Волпи вежлив, обеспечен и озаботился заблаговременно разузнать о тебе и твоей семье. Как минимум, он достойная партия и все внешние приличия будут соблюдены.
У собеседниц – матери и дочери – были очень похожие глаза: карие, с тем редким мягким янтарным блеском, коим так славились немногочисленные аристократические фамилии Порт-Норесте. Но сейчас сходство было даже более полным – у обеих на глазах сверкали слезы.
Ал знала, что ей придется многое принести в жертву. После того дня как отец отправился за океан, дела семьи шли не лучшим образом. Боги, уже более десяти лет прошло! Аллиотейя – старшая из четырех дочерей семьи Нооби – еще помнила те веселые времена, дом полный слуг, громогласных гостей, горланящих свои боевые морские песни так, что даже в детской принимались раскачиваться светильники. Пиры, встречи капитанов и богатых лордов, планы походов и заздравные крики.
К чему вспоминать минувшее? Давно лишился блеска дом Нооби, первый этаж сдан под лавку отвратительно наглого ковродела, сад во дворе сжался наподобие пустого желудка – три четверти его продано, и когда облетит листва, станет видно, как близко к галерее подвинулась новая внутренняя стена.
У жизни злое, рябое и плохо выбеленное известью лицо – вот оно, каменное и грубое, в двух шагах за ветвями старых деревьев.
– Мама, это невозможно. Он даже не нанес предварительный визит. Это откровенное пренебрежение приличиями, – прошептала Ал. – Да он даже не прислал портрета!
– Нам придется быть снисходительными. Он занятый человек, этот господин Волпи. Он оплатил твой проезд, оплатил с запасом и заранее обговорил все детали. Нужно признать, что в Дюоссе умеют составлять деловые письма.
– Мама, это же Дюосса! Дюосса! Крошечный городишко на самом краю мира. Там и не бывал-то никто! И этот господин Волпи?! Человек без титула, без рекомендаций, вообще без лица! Как ты можешь отдавать свою дочь проходимцу?!
Предпочитая смотреть исключительно в сад, леди Нооби плотнее оперлась локтями о мокрые и противные перила и размеренно выговорила:
– Дорогая Аллиотейя, у нас нет иного выхода. Полагаю, твоих сестер ждут куда менее выгодные партии. Этот разговор тяжел нам обеим. Разумнее его сократить. Через два дня ты сядешь на борт корабля. "Повелитель приливов" весьма роскошное и надежное судно, и я уверена, до Дюоссы ты доберешься благополучно. Подумай о своем долге и обратись за помощью и защитою к богам.
– Да, леди Нооби, – Ал не оглядываясь, прошла к двери...
...– Ты отправишься в Дюоссу к этому господину Волпи и выйдешь замуж там, на месте. Это решено. Я уверена, этот господин Олив Волпи достойный человек, он позаботился и прислал рекомендации от городской Торговой Гильдии. Это твой шанс, Аллиотейя. Подумай о сестрах, о нашем доме и исполни свой долг...
Туманился сад, пытался истаять во влажной пелене. Дождь и слезы оттесняли от Ал последнее, что она любила.
На галерее наступила тишина, и было слышно как звучно шлепаются по перилам капли с края крыши и с листвы персиковых деревьев.
– Мама, я не верю, что ты могла такое сказать, – прошептала девушка. – О боги, нет, только не ты!
У собеседниц – матери и дочери – были очень похожие глаза: карие, с тем редким мягким янтарным блеском, коим так славились немногочисленные аристократические фамилии Порт-Норесте. Но сейчас сходство было даже более полным – у обеих на глазах сверкали слезы.
– Аллиотейя, кажется, ты не все поняла, – глядя в сад, надменно произнесла леди Нооби. – Это лучшее предложение, полученное нами за последний год. И нам придется его принять. Более того, мы его уже приняли. У нас просто нет иного выхода. Господин Волпи вежлив, состоятелен и он озаботился разузнать о тебе и твоей семье. Как минимум, он достойная партия и все внешние приличия будут соблюдены.
Ал знала, что ей придется многое принести в жертву. После того дня как отец отправился за океан, дела семьи шли не лучшим образом. Боги, уже более десяти лет прошло! Аллиотейя – старшая из четырех дочерей семьи Нооби – еще помнила те веселые времена, дом полный слуг, громогласных гостей, горланящих свои боевые морские песни так, что даже в детской начинали раскачиваться светильники. Пиры, шумные встречи богатых лордов и славных капитанов, планы походов и заздравные крики.
К чему вспоминать минувшее? Давно лишился блеска дом Нооби. Первый этаж сдан под лавку отвратительного ковродела, сад во дворе ужался наподобие пустого желудка – три четверти его продано, и когда облетит листва, станет видно, как близко к галерее подвинулась новая внутренняя стена...
– Мама, это невозможно. Он даже не нанес предварительный визит. Это откровенное пренебрежение приличиями, – прошептала Ал. – Да он даже не прислал портрет!
– Нам придется проявить снисходительность. Возможно, у них в городе просто нет художников, хотя... Не важно! Он занятый человек, этот господин Волпи. Он оплатил твой проезд, оплатил с запасом и обговорил все детали. Нужно признать, что в Дюоссе умеют составлять деловые письма.
– Мама, это же Дюосса! Дюосса! Крошечный городишко на самом краю мира! Там и не бывал-то никто! А этот господин Волпи?! Человек без титула, без серьезных рекомендаций, вообще без лица! Как ты можешь отдавать свою дочь проходимцу?!
Предпочитая смотреть исключительно в сад, леди Нооби оперла локти о мокрые и противные перила и размеренно выговорила:
– Дорогая Аллиотейя, у нас нет иного выхода. Полагаю, твоих сестер ждут куда менее выгодные партии. Этот разговор тяжел нам обеим. Разумнее его сократить. Через два дня ты поднимешься на борт корабля и отправишься в путь. "Повелитель приливов" весьма новое, роскошное и надежное судно. И я уверена, до Дюоссы ты доберешься благополучно. Подумай о своем дочернем долге и обратись за помощью и защитою к богам.
– Да, леди Нооби, – Ал не оглядываясь прошла к двери.
Коридор был полон запахов сырости, мышей и осеннего дождя – крыша текла изрядно. Из-за перегородок доносились голоса сестер. Знают они или нет? Поддерживая подол, Ал поднялась на третий этаж. В основном строении дома было посуше, здесь призрачные ароматы душистых трав и дорогого лампового масла, давно покинувшего светильники, наполняли узкий коридор. По стене тянулась тронутая жучком шпалера. Стараясь не задеть ветхое украшение, Аллиотейя толкнула дверь своей комнаты...
Маленький знакомый мир: шкаф и уютное девичье ложе, сундуки, столик с зеркалом. Безделушки, корзинка с шитьем, старая китара с облезшим лаком, сотни мелочей, создающих свой привычный мир...
– Я не поеду! – прошептала Ал. – И пусть Великий Змей проглотит эту вонючую Дюоссу!
Сорвав с плеч шаль, старшая дочь Нооби, от души хлестнула во всем виноватый шкаф – на крышке немедля закачалась и опрокинулась треснутая ваза с засушенной морской розой. Пришлось ловить. Морской цветок не замедлил напомнить, что он гораздо опаснее своей садовой сестрицы.
Страдальчески застонав, Ал сунула в рот исколотые пальцы и рухнула на стул. Из зеркала на нее смотрела глупая девица, пытающаяся одновременно плакать и зализывать собственные персты. Огромные, полные слез миндалевидные глаза, волосы цвета воронова крыла, сейчас убранные в домашнюю сетку, лицо с высокими скулами... О боги, многие, очень многие находили это личико и эту фигуру красивыми! Но почему, почему Аллиотейю Нооби не могли взять замуж в родном Порт-Норесте?! Что с ней не так?! Что?!
Сегодняшний день стал крушением всего. Это как в старинной нелепой саге: в один из злосчастных дней, зловещая ведьма подговаривает спятившего короля принести в жертву богам принцессу. Несчастную сажают в лодку без весел и позволяют прибою унести ее в море. Туда, где ждет мудрый и хладнокровный дракон Мертвых Глубин. Наверняка, этот мерзкий господин Волпи не слишком похож на мудрого змея. Подлец! Вздумалось купить титул вместе с девушкой, не сделавшей ему ничего плохого?! Купить как рабыню, даже попроще – красивая невольница благородного рода большая редкость, за таких дают приличные деньги, а здесь...
Мама, мама... как она могла?! Да, за последний год – нет, уже годы – леди Нооби стала куда жестче. Ее былая красота увядает, домашние заботы, попытки найти денег и сохранить хотя бы видимость достатка изнуряют хуже болезни. О боги, скоро ей исполнится тридцать шесть. Почти старуха! Но это же не повод отдавать старшую дочь в жадные неблагородные руки некоего...
Аллиотейя верила, что ей бы было куда легче, знай она облик своего внезапного жениха. Пусть он будет угреватым, редкозубым коротышкой, но надо же это знать, чтобы подготовиться. Наверняка он развратник, к тому же жаден, скуп... У него перхоть! О боги, он наверняка стар. Естественно, копил свои жалкие гроши, чтобы на старости лет купить титул и молодое невинное тело воспитанной девушки!
Ал в ужасе зажмурилась и слепо кинулась к сундуку. Бежать! Куда угодно, лишь бы подальше от этого ужасного путешествия в Дюоссу. Куда угодно, только не туда! В служанки, содержанки, мыть посуду в трактире...
Открывать сундук на ощупь оказалось неудобно. Подглядывая сквозь ресницы, Аллиотейя распахнула крышку и замерла – изнутри пахнуло лавандой, старыми кружевами, нищетой... Два приличных платья, зимний и летний плащи, всякие мелочи...
Ал знала, что ловкой и бесстыжей содержанки из нее не выйдет. Для такого позорного, но роскошного ремесла нужно иметь хотя бы э... яркое (да, именно яркое и желательно новое) нижнее белье и определенную склонность характера. Ни того, ни другого у Аллиотейи не имелось. Она умела недурно играть на китаре и мило петь, но едва ли это настолько увлечет мужчину, что он...
Девушка в ужасе ухватилась за щеки. Неужели, она всерьез рассуждает над карьерой содержанки?! Но это невозможно! Еще никогда дочь семьи Нооби... А какой пример сестрам?! Лучше смерть!
Веревка – вполне надежная, оставшаяся от снятых и проданных полгода назад штор – лежала в шкафу. Кусочек мыла тоже имелся – подарок на злосчастное, чудовищно злосчастное – да, да, это очевидно, совершеннолетие. Ал понюхала овал благоуханного чуда – тот пах малиной и жарким солнцем, чудом томных тихих ночей самого начала лета, прохладой купален... Интересно, веревку всю нужно мылить или только петлю? Наверное, почти весь кусок уйдет на этот скорбный ритуал. Кстати, зачем вообще принято веревку мылить? Ал неуверенно посмотрела на балку под крышей. Куклу оттуда нужно убрать, она жутко пыльная. А как потом повиснуть? Ноги же не должны доставать до пола.
Девушка убрала с лица густые непослушные локоны, самовольно выбравшиеся из сетки, встала под балкой и постаралась ладонью отмерить уровень своего роста точно по макушке и перенести его на стену. Место вроде бы позволяло удавиться. Ал взяла карандаш, отыскала клочок чистой бумаги и принялась рассчитывать длину веревки.
Через несколько минут, она осознала, что перемножает что-то не то – не может же веревка быть такой длинной? Нет, Аллиотейя Нооби вполне владела всеми четырьмя правилами арифметики, но, видимо, сейчас была не в себе...
Какой позор! Повиснуть на старой веревке, болтаться, благоухая малиной, таким нелепым, глупым, растрепанным ничтожеством... Это даже хуже замужества со щербатым развратным карликом!
Ал сделала лучшее, что могла – упала лицом в подушку и горько разрыдалась...
***
Дождь, в общем-то, вполне еще летний, закончился, проглянуло солнце. Немедленно раздались детские голоса и по забору с внешней стороны забухали мячом. Хозяйка конторы и складов поддерживала с окрестным малолетним населением строгий договор: играть о забор можно, но бахать мячиком выше плеча – крайне дурной тон, а к окну и приближаться грешно. Характер хозяйки складов знала вся округа и нарушения случались крайне редко – влетало за баловство крепко, для своих отпрысков властительница забора исключений не делала.
– Вот же бездельники, – с осуждением прислушалась хозяйка и улыбнулась. – Ладно, пусть резвятся. А у тебя решимости не поубавилось?
– Нет, госпожа, я готова ехать, – почтительно ответила Тифф.
Тиффани Нээт и хозяйку одной из самых успешных торговых фирм города связывали отношения доверительные, и, что говорить, практически дружеские. Но бывают моменты, когда лучше сохранить официальность.
– Что ж, я бы на твоем месте тоже рискнула, – признала хозяйка. – Но это не значит, что я отпускаю тебя с легким сердцем. Впрочем, ты женщина опытная, рассудительная, а кому-то ехать нужно. Значит, для начала пройдемся по нашим скучным бухгалтерским делам...
Женщины склонились над списком образцов, накладными и предварительными набросками коммерческих предложений, кои Тифф и предстояло везти в Дюоссу...
Обе молодые дамы казались чем-то похожи: примерного одного возраста, невысокие, деловитые. Правда, яркая косынка и со вкусом сшитое и тщательно подогнанное по стройной фигуре платье хозяйки выгодно отличало ее от Тиффани – служащая выглядела гораздо скромнее. В темном, по своему удобном, но бесформенном платье, в строго повязанной косынке, в круглых очках – с первого взгляда видно, что вдова, вынужденная зарабатывать на жизнь собственным трудом. Образованные конторщицы с изрядными счетоводными умениями вызывают у окружающих уважение и некоторую опаску: это как же бедняжек жизнь лупила, раз несчастным пришлось за счеты и карандаши взяться? Впрочем, Тифф действительно была достаточно опытной женщиной, и комплексов по поводу своей внешности не испытывала. Внимательный наблюдатель, отметивший странную привычку девушки смотреть поверх очков, счел бы, что у нее очень выразительные и большие серые глаза, да собственно и сами черты лица можно было бы счесть тонкими и красивыми, если бы не манера конторщицы строго поджимать губы и морщить носик. Тиффани полагала, что окружающие должны видеть строгость и деловитость – окружающие именно эти качества и видели. Обычно девушка точно знала, что и зачем делает.
– Перегружать тебя ни в коей мере не будем, – напомнила хозяйка, собирая накладные и рекомендации в кожаную папку. – Шесть тюков, седьмым твои вещи пойдут. Вполне прилично и не вызывает вопросов. Кстати, у молодой леди Нооби багажа будет порядком, можно наш груз частично за ее счет оформить. Ничего страшного, мы семейству Нооби и так делаем откровенное одолжение своим участием.
– Слушай, тут я ситуацию не совсем понимаю, – призналась Тифф. – Обязанности компаньонки во время плавания я охотно выполню, все равно там заняться нечем. Но дальше-то? Возможно, этот ее заказчик... в смысле, жених, сочтет, что я вхожу в число постоянной прислуги.
– Это вряд ли. Он знает, что закупает.., тьфу, в смысле, замуж берет. Титул нужен человеку, в Дюоссе с этими благородными игрушками сложно. В целом, об этом господине Волпи нам известно немногое, я дополнительные справки навела, но не слишком преуспела. Как-то он партию отменно выделанных тюленьих шкур нам в город завозил. Хорошая кожа, на вставки в корсеты, ну, знаешь... Впрочем, неважно. Главное, человек он вполне реальный, не проходимец какой-нибудь, женится, пусть себе женится. Хотя дурень, конечно. Ну что за жена из обнищавшей балованной девчонки? Титул, да. Тоже товар, что спорить.
Хорошо, отвлечемся от этого будущего лорда. Ты едешь с поручительством Торговой Гильдии, переоценивать эту бумагу мы не станем, но задевать тебя впустую в Дюоссе не будут. Все же будь осторожна...
Женщины смотрели друг на друга.
– Страшновато? – сочувственно прошептала хозяйка.
– Нет. Скорее, переживаю, как все пойдет.
– Это-то понятно, – хозяйка принялась вздыхать и теребить бахрому дорогой косынки. – Здесь я уж пригляжу, не сомневайся.
– Я и не сомневаюсь, – заверила Тифф. – Но постараюсь побыстрее вернуться. А что – эта Аллиотейя Нооби сильно сумасшедшая?
– Вроде бы не особо. Я ее плохо знаю, девчонка дома сидела, взаперти, как в старые времена. Отсталые манеры воспитания у ее семьи. Семья благородная, необщительная. Так-то ничего дурного не слышно. Мать ее ко мне приходила, деньги занимала – пытаются отправить старшую к жениху честь по чести. Тут и разговорились. Прислугу для сопровождения им взять неоткуда, наскребут кого поплоше, куда же деваться. Вот с теми держись поосторожнее – совсем никудышные людишки попасться могут. Да, не позавидуешь леди Нооби, мы сами бедными были, понимаем, – хозяйка достала из резного шкафчика графинчик с ликером. – Ну, за удачу.
Тифф смотрела на изящную рюмку – алкоголь шпионка-путешественница не употребляла принципиально.
– Пригуби, губы-то не отсохнут, – дружески намекнула хозяйка. – Обычай есть обычай, нечего богов смущать.
– Нужно будет, я выпью, сколько понадобится, – тактично заметила Тифф. – Но богов к выпивке припутывать не будем.
– Вот железная ты тетка, мне бы так, – покачала головой хозяйка. – Ладно, просто рюмку подержи. Для моего успокоения. И очень прошу: не надо в пути никаких приключений! Плывешь, посматриваешь вокруг, про реализацию товара подумываешь. И о своем проекте, само собой. Чтоб все спокойно было! Мы тебя здесь очень ценим...
Звякнуло тонкое стекло дорогих рюмок, колыхнулся густой как кровь ликер. Со двора доносились крики детей, солнце играло подсыхающими на черепице каплями, осень заглядывала в город, первые дни долгой и уютной порт-норесткой осени.
Глава первая
"Повелитель приливов" и его пассажиры
На борт Тиффани прибыла первой лодкой – долго спать и позевывать конторщицам не положено. Пока шлюпка тащилась из порта и вдоволь раскачивалась на весьма свежей волне, путешественница препиралась с гребцами и окончательно входила в роль. Тут главное, бортом не черпнуть и груз не подмочить. И юбки, кстати, тоже.
Красавец "Повелитель приливов" приблизился. Действительно, удивительно изящный корабль. Стремительные, легкие очертания, высокие мачты. Это клипер, редкостный тип корабля даже для много повидавшего Порт-Нореста. Тифф слегка успокоилась – опыт дальних путешествий у нее имелся весьма скромный, но тонуть она заранее не любила. А здесь взглянуть приятно: сразу видно, надежное судно. Кстати, на борту "Повелителя" красовалась не какая-нибудь веревочная обезьянья лестница, а вполне цивилизованный, хотя и хрупковатый на вид трап.
Матросы, аккуратно выглядящие и не отпускающие дурных шуточек, подняли на палубу груз ранней пассажирки, помогли (вполне вежливо) подняться самой Тиффани.
– Спозаранок вы в путь собрались, молодая госпожа, – пробасил коренастый бородатый человек.
– Просто "госпожа Нээт", – сразу пресекла нотку неуместного панибратства пассажирка и глянула на нахала поверх очков.
– Старший помощник капитана Хэм Вьехо, – не замедлил исправить свою вольность бородач. – Говорю, вы первая на борту. Рад приветствовать столь обязательную особу.
– Да, не люблю опаздывать, – пояснила Тифф. – Скоро прибудет госпожа Нооби, хотелось бы проверить, что вы тут нам приготовили.
– Несомненно, прошу вот сюда...
Каюты Тифф понравились. Большая господская казалась вполне удобной, каморка для прислуги тоже ничего – тесноватая, но чистенькая. Вообще-то, было бы славно занять именно эту уединенную шкатулку, но статус есть статус – компаньонке приличествует торчать рядом с благородной особой, о покое на время придется забыть. В конце концов, за это беспокойство Тифф и платят, зато обратный путь будет легче.
Плетеный сундучок с вещами отлично встал под постелью. Пассажирка с удовлетворением оглядела каюту, сунула за пояс рабочую записную книжку и вышла на палубу. Здесь было уже солнечно и даже жарковато, скрипели многочисленные снасти, шныряли матросы. На конторщицу посматривали со скрытым интересом, но в приделах пристойности – понятно, мужчинам любая юбка на борту – пища для сплетен и пошлостей. Тифф эту животную повадку племени самцов знала и относилась к ней с должным хладнокровием. Вот скоро красавица Аллиотейя прибудет – на ней бездельники и сосредоточатся.
А пока Тифф отправилась на мостик, где очень вежливо, но настоятельно потребовала от помощника капитана препроводить ее в трюм и дать убедиться, что груз размещен надежно. Господин Вьехо недовольно повел своим красноватым носом, но возражать не стал. Спустились в трюм, Тифф оценила размеры складского хранилища, аккуратно лежащие ящики с подотчетным товаром – выглядели они довольно сиротливо в практически пустом трюме. Да, вряд ли "Повелитель приливов" полностью оправдает затраты на рейс.
– Благодарю вас, господин помощник капитана. Не хотелось бы вам досаждать, но для меня это путешествие весьма важно, да и товар недешев, – пояснила Тифф.
– Понимаю, сразу видно, что вы крайне ответственная особа, – вроде бы без особой иронии кивнул Вьехо.
В принципе, он произвел на Тиффани приятное впечатление: широкоплечий, короткошеий, похожий на восставший вертикально стол-конторку, из тех основательных предметов мебели, что в изобилии украшают присутственной зал Торговой Гильдии. Залысины, похожие на пятна отполированного дерева, густая, в мелкую каракулевую кудряшку, борода. Заигрывать не пытается, делом занят. С такими людьми отчего и не путешествовать?
Сам корабль тоже выглядел недурно. Изнутри он казался даже крупнее. Два вместительных трюма, матросы располагались в кубриках на носу, там же в маленькой надстройке теснился старший помощник и корабельный плотник. Капитанские апартаменты и пара самых лучших кают, соседствовали на корме, каюты второго класса, небольшие, но с окнами, располагались ярусом ниже, еще ниже скрывались каюты третьего класса, больше похожие на тесные курятники.
Неспешно беседуя о перспективах рейсовой торговли, Тиффани и старший помощник поднялись на палубу – господин Вьехо рассказал о грузе оловянной посуды, что была доставлена из Дюоссы и весьма выгодно сдана посредникам. Тифф немедля пометила в книжечке о необходимости побывать на оловянной дюосской фабрике и уточнить отпускные цены.
– Уже подхватил дело поинтереснее, старина Хэм? – окликнули беседующих с капитанского мостика.
– Как можно, сэр. Госпожа Нээт желала убедиться, что с ее грузом все в порядке, – с каменной физиономией пояснил помощник.
С высоты надстройки на Тифф смотрел молодой человек изумительный внешности: высокий, ясноглазый, в короткой кожаной куртке-"джеке", черной, с вставками шоколадного бархата. Шапка густых темно-медных кудрей, смуглая крепкая шея в распахнутом вороте, дорогой литой медальон из оро-прето. Синие глаза даже с расстояния в десяток шагов казались неестественно яркими и выразительными. Дополняли облик капитана узкие брюки, высокие, тонкой выделки сапоги. У пояса висел прямой меч с изящной серебряной рукоятью.. Удивительной привлекательности молодой человек. И ему явно нет тридцати – просто детский возраст для капитана из здешних мест.
Сказочный ангел любезно улыбнулся Тифф и тут же вскинул взгляд на мачту, где работали матросы. Явный намек на то, что очкастым мышкам-счетоводам уместнее любоваться капитаном издали.
– Вынужден вас оставить, – пряча усмешку, пробасил господин Вьехо. – Это наш капитан, сэр Себастио Лино. Боюсь, что мой долг сообщить капитану, что вы устроены и не высказывали претензий.
– Несомненно, долг есть долг, – заверила Тифф. – Но надеюсь, вы мне еще уделите пару мгновений и расскажете об оловянной фабрике. Крайне интересующая меня тема.
– Еще бы, – кивнул помощник капитана, явно не поверив, что очкастую даму способна волновать оловянная посуда, когда на мостике красуется этакая живая статуя.
Тем не менее, на Тифф молодой капитан произвел весьма неприятное впечатление. Слишком красив. Но в данном случае, дело не ограничивалось мгновенно возникшей антипатией – вот с какой стати именно этот сногсшибательный красавец поведет судно? Случается, конечно, обманчивая внешность, но лучше бы она, эта внешность, плавала где-нибудь отдельно от скромной конторщицы по фамилии Нээт.
Вот и первая неприятность.
Тифф завалилась на удобную постель – явно предназначавшуюся для высокородной спутницы и принялась размышлять: серьезная неприятность этот синеглазый Лино или относительно мелкая? В конце концов, он не один корабль по морю водит, есть же всякие помощники, рулевые, якорные и прочие корабельные плотники. Доплывем как-нибудь...
Начали прибывать пассажиры. Тифф скромно выглядывала на палубу, тихо здоровалась с новичками, изо всех сил стараясь оставаться в тени – ее должны запомнить как изначальный атрибут корабельной обстановки и не слишком отличать от матросов, мачт и всего прочего инвентаря, понаставленного на палубе.
Первыми (после Тифф, разумеется) прибыли трое – команда пивоваров. Эти были из фейри – невысокие существа, весьма стеснительные, как все клураканы. В Порт-Норесте люди издревле существовали бок о бок с разнообразными, хотя и немногочисленными представителями нечеловеческих рас: брауни и бубахи, вигты и коблинаи скромно трудились в мастерских, работали и в зажиточных домах города. Иной раз в порту можно было встретить никса-лоцмана или заезжего моряка-роана. Почвы для конфликтов с людьми у фейри не имелось, удивляться их присутствию считалось дурным вкусом. Нет, где-то далеко за стенами города бродили и злобные фейри-милезы, дикие и необузданные. Но это было так далеко, что, по сути, считалось сказками для детей.
Оборудование пивоварни уже давно было загружено в трюм, клураканы шмыгнули в свою каюту третьего класса и затаились. Так же спокойно прибыл на борт пожилой господин Клюф – этот и сам был выходцем из Дюоссы, но многие года прожил в Порт-Норесте, а сейчас решился вернуться в родные края. Судя по нервозности и попыткам пересчитывать багаж – возвращался господин Клюф на родину не с пустыми руками. Это правильно, кому интересно встречать старость бездельником-голодранцем?
Пассажиры становились все интереснее: наконец-то прибыла Асмалия Кристли – на борт поднимали бесконечные сундуки, кожаные короба и одеяла. Потом "Повелитель приливов" принял саму красавицу полусвета: ядрено надушенную блондинку в модной широкополой шляпке. Очаровательница ослепительно улыбалась и махала платком провожающим в лодке. Похоже, известная куртизанка была порядком навеселе. Тиффани из чистой любезности (и любопытства) помогла донести до каюты первого класса свертки с подушками и сочла, что слухи о прелестях Асмалии не так уж преувеличены. Гладкая, небесталанная бабенка с легким налетом портовой вульгарности, что, впрочем, неудивительно.
После куртизанки На борт приняли задерганного мужчину с целой поленницей кожаных круглых футляров, видимо, чертежей и планов – пассажир числился архитектором Фуээ, выписанным в захолустную Дюоссу для каких-то весьма срочных строительных целей. Архитектор волновался, что его футляры растеряют матросы, потому вселялся в свою третьеклассную каюту долго и шумно.
Близился полдень, и Тиффани начала слегка волноваться: компаньонки все не было, а между тем наступало время поднимать якоря, ну, или хотя бы перекусить. Тифф достала припасенный бутербродик, но тут возня у трапа возвестила, что компаньонка все-таки прибыла.
Что можно сказать? То, что будущая невеста рыдала, и рыдала немало, было очевидно. Нос, распухший и красный, впору сравнивать с солидным обонятельным органом господина Вьехо. Но здесь все шло в комплекте: и глаза зареванные, и взгляд отсутствующий, и ноги подгибающиеся.
– Рада знакомству, благородная леди Нооби! С прибытием...
– Да... благодарю. Очень рада, госпожа... госпожа...
– Меня зовут Тиффани Нээт, молодая леди. Пожалуйте вот сюда, это наша каюта.
– Да-да...
Э, да ее, похоже, еще и в лодке укачало. Вот же невезение!
Юная дама проплелась через палубу под косыми взглядами любопытствующей команды "Повелителя" и уже освоившихся пассажиров 3-го класса. Тиффани поспешно распахнула дверь каюты... пришлось тут же закрывать, поскольку компаньонка напрямик добрела до кровати и безмолвно повалилась на нее лицом вниз. Тифф поджала губы и вышла на палубу – следовало проконтролировать загрузку багажа.
До багажа по трапу взобралась девчонка: на редкость некрасивая и тощая, в полотняном платье. Понятно, служанка леди Нооби, но ошейник на шее – это небольшой сюрприз. Рабыня, значит. В принципе, можно было ожидать: в Порт-Норесте рабов немного, в основном осужденные за имущественные преступления, безнадежные должники и иные сомнительные людишки. Работниками они считаются плохими, пороть и калечить глупых бездельников и лентяев здесь не принято, да и ошейники им нацепляют не пожизненно. Пять, десять, иной раз пятнадцать лет службы за еду и из относительно сытой жизни рабам приходится возвращаться в вольное, но не всегда радующее бытие абсолютно свободного человека. В общем, раб – это и позорное наказание, и синоним бездельника. За такими служанками глаз да глаз нужен...
– Где вещи леди? – строго спросила Тифф.
Замухрышка показала на трап и промычала:
– Мыммму!
– О, еще и немая! – удивился кто-то из моряков.
На трапе за бортом зашумели, Тифф навалилась животом на планширь: по ступенькам взбирался седовласый мужчина. Это, надо думать, обещанный охранник леди Аллиотейи. Что-то он не первой молодости.
Охранник как-то механически шагнул через борт, наступил на полу своего длинного одеяния, и Тиффани заподозрила, что он вообще никакой не охранник. А что тут думать, если старикашка, длиннобородый и нескладный, ни разу на охранника не походил?! Сплошь седой, в длинном плаще, смотрит поверх палубы этак умудренно и отстраненно. На дежурного делопроизводителя Гильдии похож, только уж очень надменен. Да и борода рекордная...
– М-м? – осведомился старикан, не опускаясь до разглядывания присутствующих.
Матросы и старший помощник Вьехо молчали в некотором замешательстве. Тиффани отступать было некуда, она прихватила двумя пальцами широкий рукав старика и развернула того к дверям каюты.
– Гм, господин, вам, видимо, сюда?
Старикан высокомерно молчал, глядя строго перед собою. Тифф оглянулась на рабыню-служанку – та нагловато улыбнулась и развела руками. Ладони у нее, кстати, могли бы быть и почище.