![](/files/books/160/oblozhka-knigi-zhizn-i-neobychaynye-priklyucheniya-allioteyi-noobi.-kniga-pervaya-nevesta-i-torgovaya-magiya-si-258220.jpg)
Текст книги "Жизнь и необычайные приключения Аллиотейи Нооби. Книга первая - Невеста и Торговая магия (СИ)"
Автор книги: Энвина Лунтэ
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
– Но это вообще-то наш? – от злости громче чем надо бы, уточнила Тифф.
Замарашка радостно кивнула.
Полной уверенности у Тифф не имелось, но судя по всему, задумчивый старикан действительно принадлежал к свите леди Нооби. Пришлось конвоировать его к каюте прислуги. Матросы предупредительно расступались – похоже, старик, так похожий на колдуна, внушал им уважение. У Тифф же с каждым шагом крепло иное чувство. Вокруг плаща белобородого старца витал необычный мускусный аромат, смешанный с иными благородными запахами: сургуча, хорошего пергамента, воска? Вот только под этими важными запашками ученого человека имелся сам человек, давненько не мытый и налитый алкоголем по самое горло. Да что там горло?! По уши и выше набрался! И стоит-то каким чудом на ногах, старый мерзавец?!
Тифф завела омерзительного спутника в узость каюты, пихнула в сторону койки. Завалился, не особо шумно, с этаким инстинктивным опытом живого мешка. Ну и скотина! Весь в хозяйку!
Тиффани выпрыгнула обратно на палубу:
– Господин Вьехо, прошу вас великодушно дать указание поднять багаж!
– Гм, а вы, госпожа Нээт, уверены, что там нет еще чего-нибудь... лишнего? – вполголоса уточнил старший помощник.
– У вас же большой корабль, поднимем все, а лишнее и ненужное потом в воду сбросим, – пробормотала девушка. – У нас же в пути будет время.
Старший помощник хмыкнул и сделал знак матросам, те, ухмыляясь, двинулись к трапу. Тифф перехватила девчонку, вознамерившуюся прошмыгнуть в каюту:
– Куда?! Считать будешь!
Девка глянула хмуро, но вырываться не рискнула – невысокая Тиффани умела придать своему тону убедительность...
Подняли два десятка мест багажа – по большей части корзины редкой ветхости, видно, что некоторые пытались подновить, намазав прутья маслом. Да, совсем худы дела рода Нооби.
Девка-рабыня с удовольствием сгибала и разгибала пальцы, ведя отсчет.
– Все? – мрачно уточнила Тифф, когда снизу подняли последний тюк, завернутый, судя по всему, в старый запятнанный плащ.
Девка радостно кивнула и что-то изобразила, тыча в предмет багажа пальцем.
– Еще что-то? – насторожилась Тифф.
– Не, она говорит там живое, – охотно перевел поднявшийся из лодки моряк. – Клетка же, и шуршит внутрях что-то.
Полная нехороших предчувствий, Тиффани потянула с багажа тряпку. Действительно клетка. Внутри сидел светлый некрупный зверек, щурился на свет.
– Это кто? – довольно глупо поинтересовалась Тифф.
Рабыня приставила к нечесаным вискам ладони, как будто и так не очевидно, что узник клетки порядком ушаст. Нет, не кролик, конечно: уши короче и круглее, да и вообще весьма компактная тварь. Миловидная, мех хороший... примерно на одну перчатку хватит.
Грызунов, всяких домашних любимцев и прочую никчемную живую забаву Тиффани терпеть не могла. Собаки, ладно, еще куда ни шло. Но вот таких игрушечных тварей держать, оттого что больше заняться нечем, это уж ни в какие ворота!
– Вы закончили заваливать судно мусором? – окликнул подчиненных появившийся на мостике капитан. – Кстати, что это за крыса? В договоре она не упоминается.
– Осмелюсь доложить, это не крыса, сэр, – отозвался один из моряков. – Это шуршулла – нынче очень модный зверек для дамской забавы. По восемь крон на рынке идут.
– Я бы и за одну монету не взял, – поморщился красавец-капитан. – Спустите-ка эту пакость вместе с клеткой в лодку. На борту не место крысам!
– Вас не затруднит тогда спустить и всех нас? – холодно осведомилась Тифф. – В договоре указано "с леди Нооби, следуют три человека, включая торговую компаньонку госпожу Нээт, а также двадцать четыре места багажа, включая образцы товаров и свадебные подарки".
– Но, моя дорогая, где же здесь хоть слово о крысах? – улыбнулся очаровашка-капитан.
– Она – свадебный подарок. И вовсе не восемь крон, а шестьдесят две, поскольку племенная самка, с гарантией воспроизводства шести поколений чистокровных "дворцово-белых". Видите этот подшерсток оттенка "королевского крема"?
Проклятая шуршулла с восхищением глянула на Тиффани, села, ровнее растопырив задние округлые пяточки и заулыбалась. Этак она чуть меньше походила на крысу, но пара здоровенных белоснежных резцов намекала, что порода "дворцово-белых" славна не только своей производительностью.
– Гм, ну не знаю, на первый взгляд, крыса-крысой, – удивился капитан. – Впрочем, если желаете путешествовать в одной каюте с этим сомнительным сокровищем, то воля ваша, госпожа Нээт. Каждый развлекается по-своему, это верно. Эй, бездельники, поднять трап!
Мелкая победа, слегка скрасившая ситуацию. Тифф знала определенно: если дать слабину с самого начала, сядут на шею мгновенно. Капитана на место поставили, осталось решить еще тысячу с лишним проблем. Видимо, каждую крону, обещанную за это путешествие, придется отработать сполна.
В каюте царила стабильность: невеста лежала носом в подушку и похоже, плакала, служанка топталась у столика и с любопытством озиралась.
– Так, начнем с тебя, – Тифф мрачно глянула на прислугу. – Леди Аллиотейя, как зовут вашу юную наперсницу?
Размеренные всхлипы на постели чуть изменили тон, но иного ответа Тифф не дождалась.
Тиффани вопросительно глянула на рабыню, та привычно пожала плечами, полезла в свой рукав. Там оказалась тряпица, явно призванная заменять носовой платок. Внутри этого образца галантерейного изыска хранился огрызок свинцового карандаша и клочок бумаги. Высунув кончик языка, рабыня принялась демонстрировать свое искусство чистописания.
– "Меня завут Блошша" – прочла Тифф относительно разборчивую строчку. – Что ж, логично. Просто здорово, что ты грамотная. Тут рядом сортир на две каюты. Там есть рукомойник. Сейчас пойдешь и вымоешься: руки, ноги, лицо и вообще все, что уместится над ведром.
Служанка мимикой выразила сомнение в целесообразности такого странного и нелепого расхода воды.
– Ступай, иначе за борт столкну. Случайно. И тебя и крысу.
Шуршулла в клетке возмущенно свистнула и нервно попыталась зажевать угол плаща-занавески.
– Помалкивай! – Тифф вырвала из острых зубов грызуна тряпку и поинтересовалась у служанки: – А что тварь, собственно, ест?
Служанка показала, что "тварь жрет все подряд", восхитилась куску выданного мыла и ушла мыться. По-видимому, эта Блошша являлась единственной относительно адекватной спутницей.
Тиффани глянула на лежащую благородную спутницу. Может, с нее платье снять? Помнется, а очень может статься, что это единственный приличный наряд леди Нооби. Странноватое платье, если говорить откровенно.
***
Ал было жарко и еще она умирала. Кажется, это началось даже до лодки... Это был ужасный день и Аллиотейя Нооби была уверена, что не доживет до заката.
Утром она хотела быть холодной и непоколебимой. Это слегка удалось, но потом... Слезы сестер, сбежавший охранник – мерзавец удрал, прихватив с собой полноценный аванс за путешествие в Дюоссу. Это был жестокий удар. Пускаться в путь, не имея среди сопровождающих доверенного мужчины было абсолютно невозможно. У Ал появилась надежда никуда не ехать, но тут притащили мэтра Раваля, и девушка едва не лишилась чувств. Этого сумасшедшего пьянчугу в длинную дорогу?! Но все уже зашло слишком далеко... Мелькали родственники, решившие сполна насладиться позором злосчастной ветви старинного рода Нооби, дарили ненужное и иногда нужное. Какой-то шутник преподнес мерзкого грызуна, не пожалев на шуточку полновесных крон. Ал думала, что умрет со стыда...
Нет, это она до лодки думала, что умрет со стыда и позора. В лодке причина поменялась – накатила жуткая тошнота.
Тошнота и малодушие. Во всем виновато малодушие. Как легко было все решить веревкой в тот злосчастный день. Или кинжалом. Или длинной иглой, которую так просто ввести в главную кровеносную жилу. Или ядом...
Нет, о ядах лучше не думать! Желудок сразу подкатил к горлу. О боги, за что?!
– Боги, за что?! – прошептала Аллиотейя подушке, пахнущей чем-то чужим и отвратительным.
Мир раскачивался и жил. Видимо, матросы поднимали якорь, из-за узкого окна доносились голоса команд и скрип канатов. В каюте тоже возились, что-то бормотала госпожа Тиффани – на редкость некрасивая и брюзгливая худенькая женщина, выглядящая, гораздо старше своих лет. И страшнее! Мычала бестолковая рабыня, которую накануне уступили маме практически бесплатно. Шуршала в своей клетке шуршулла-вонючка, и главное, все вокруг качалось. Боги, еще целых десять дней! Может, даже дольше!
Аллиотейю пробил жаркий, невозможный, сугубо неблагородный пот. Это все платье виновато – эта унаследованная от матери, чудовищная комбинация некогда изящной золотистой парчи и белой ажурной замши. Древнее и душное, как воинские доспехи...
В паническом приступе удушья, не открывая глаз, Ал схватилась за горло и принялась рвать тугой ворот.
– Эй-эй, спокойней! Отдерешь жемчуг, чем будем пришивать?
Аллиотейя почувствовала, что ее хватают за руки, не дают вздохнуть.
– Да сейчас я расстегну. Пальцы уберите, молодая леди!
Девушка почувствовала, что на мгновение ей стало легче, различила склонившуюся над ней смутную фигуру.
– Благо... благодарю. Кажется, я умираю.
– Всего лишь качка, леди Нооби. От нее не умирают.
Аллиотейя взглянула в лицо компаньонки и подумала, что женщинам вообще нужно запретить носить очки. Какое мужиковатое уродство!
– Теперь причешись, – брезгливо приказала уродка, глядя как-то искоса. – Нет, это не вам, леди. Вы-то все равно лежите, так что не беспокойтесь. Это я вашу служанку пытаюсь привести в порядок. А с вас давайте снимем платье. Мне кажется, вы не собираетесь выходить к обеду.
Ал хотелось закричать от негодования при одном упоминании о еде, но она накрепко зажала себе рот.
***
Просто ад какой-то. Да еще поганый зверь свистит и шипит не умолкая. Тифф вывалилась вон из каюты и почти столкнулась с помощником капитана и одним из матросов.
– Мы подняли якоря, и я счел уместным предположить, что вам понадобятся ведра, – любезно сообщил господин Вьехо. – И на всякий случай приказал Чаву прихватить сразу парочку.
– Благодарю вас, господин Вьехо, вы чрезвычайно любезны. Благодарю вас, господин Чав.
– Просто Чав, добрая госпожа в очках, – весело поправил моряк, подвигая ведра. – Пользуйтесь на здоровье. Если воды нужно, так только шумните.
Веселый матрос отправился по своим зубоскальным делам, а господин Вьехо счел уместным чуть задержаться:
– Если позволите упомянуть, госпожа Нээт, признаюсь, мне весьма понравились ваши слова о грызунах. Звучало убедительно.
– Ну, что-то я должна была сказать, – признала Тиффани. – Вы, по-видимому, разбираетесь в шуршуллах?
– Очень поверхностно. Смотрел на рынке, думал, не привезти ли домой – у меня старшая дочь большая охотница до забавных зверушек. Но дороговатой для моего кармана оказалась эта пушистая забава.
– Согласна, – вздохнула Тифф. – Но у нас зверек появился довольно случайно.
– О, я понял. Держитесь, госпожа Нээт, вас ждет парочка непростых деньков. Кстати, зверюшке лучше почаще что-то давать грызть. Иначе она примется за клетку, что может повредить ее зубам, а главное, будет звучать гораздо громче.
– Благодарю за совет, – Тифф подхватила ведра.
Про амулет старший помощник капитана ничего не спросил, но и так понятно, что от опытного взгляда наличие защитного магического средства отнюдь не укрылось. Да и естественно, кто же не пользуется достижениями цивилизации, благо они недороги и надежны? Тифф амулет от качки так и вообще был выдан хозяйкой как предмет необходимого путевого снаряжения.
С обедом видимо, грозила выйти задержка. Путешественница-конторщица, стоя у борта, сжевала яблоко, сунула огрызок в ведро и вернулась в каюту. Тут все оставалось без особых изменений: благородная леди страдала, рабыня изучала "Вестник торговой гильдии", а особо ценная шуршулла бушевала в клетке.
Тифф осторожно пропихнула огрызок между прутьями и обратилась к любительнице чтения:
– Слышишь, несчастье в ошейнике, газету берешь – меня спрашиваешь. Я прессу в Дюоссе собираюсь перепродать. А будешь хватать без разрешения, применю особые педагогические меры. Намек понятен?
Рабыня, напуганная опасным словом "педагогические", почтительно закивала.
Тифф глянула в клетку – оттуда возмущенно смотрела шуршулла. Огрызка не было.
– Видимо, что-то посущественнее ей нужно, – пробормотала девушка. – Ладно, найдем. Кстати, эта... Блошша, не знаешь как зверька зовут? А то так и загрызет нас безымянным.
Девчонка на газете писать не рискнула, принялась искать, где бы чиркнуть. Тиффани достала из своих запасов лист бумаги:
– Пиши очень экономно. Денег стоит!
Блошша изобразила, что очень понимает истинную ценность бумаги и ни клочка даром не истратит, после чего экономно накарябала:
"Шверек зовут Шилкой".
– Что за странное имя? – удивилась Тифф.
Рабыня показала. Оказывается, шуршуллу назвали в честь небольшого шила, предполагаемо укрытого где-то в пушистой заднице вышеозначенного животного. Гм, действительно, непоседливое животное опять кружилось по клетке, задумчиво посвистывая и притоптывая мягкими лапками.
– Ладно, с этим разобрались. А того сонного мудреца как зовут? – Тифф кивнула в сторону перегородки с соседней каютой, из-за которой доносилось отчетливое похрапывание.
"Мытр, митр, меетр Раваль" – начертала с вдумчивыми исправлениями интеллектуально развитая рабыня.
– Мэтр? – удивилась конторщица. – В смысле, учитель? И чему этот пьянчуга учит?
Блошша пожала плечами. Настолько подробной информацией она не обладала.
Плескали волны за поднятой рамой окна, дышало море, кружилась по клетке неутомимая шуршулла. Покачивалось повешенное на крючок у шкафа платье. Тиффани смотрела на странный, но не лишенный изящества наряд. Иногда такое стиль именуют «винтаж». Редкостное старье, конечно, но крой выразительный.
На постели застонали, благородная леди Нооби обхватила ведро. Ну, здесь плеск оказался не столь поэтичен, как за бортом. Что ж, путешествие началось...
Глава вторая
Пассажиры и пассажирки
Вообще-то это было прекрасно – стоять у борта, всей грудью вдыхая свежий морской ветер, чувствуя на лице одновременно и прохладу крошечных брызг, и тепло осеннего солнца, и воздушные поцелуи далеких горных берегов. Стоять совершенно свободной, ни на кого не обращая внимания, лишь порой чувствуя на себе снисходительный взгляд с мостика.
После того как перестало тошнить, жизнь стала казаться гораздо легче. Нет, сердце Аллиотейи по-прежнему сжимала неизъяснимая тоска дурных предчувствий и полной обреченности. Плыть в чудовищное будущее, к удушающим узам брака с нелюбимым, отвратительно расчетливым и беспринципным человеком, было воистину ужасно. Но пока вокруг царил светлый теплый день, перекликались матросы, плескали в борт волны, весело раскачивались в головокружительной выси мачты и паруса "Повелителя приливов". И главное, не тошнило. Совсем не тошнило!
Ал не могла понять, отчего вредной Тиффани так вздумалось мучить молодую спутницу? Неужели, трудно было отдать амулет хотя бы на день раньше?! К чему это мелочная наставительная пауза? Чтобы показать, как нища и непредусмотрительна молодая Нооби? Но что же делать, сие прискорбное обстоятельство едва ли утаилось от кого из команды и пассажиров клипера. Но как же отвратительна эта подчеркнутая суровость и сухость госпожи Тифф. Впрочем, судьба и так неласково обошлась с конторщицей, можно понять ее обиду на мир. Нет, госпожа Нээт не так уж уродлива внешне, неглупа, но... Вот только это откровенное пренебрежение своей внешностью, отказ от любых попыток выглядеть чуть-чуть привлекательнее. Конечно, поскольку она овдовела...
Аллиотейе не хотелось думать о скверных вещах. Да, пусть она эгоистична и легкомысленна, но почему же не позволить себе хотя бы на несколько часов забыть о будущем?! Он здесь, рядом, на мостике, и непременно взглянет в сторону пассажирки...
Леди Нооби знала, что сейчас, в простом домашнем платье, с не очень-то прилично распущенными волосами, лишь чуть прихваченными шарфом, выглядит изящной и может быть, даже красивой. Конечно, Себастио Лиино блестящий кавалер, из совершенно иных слоев общества. Командовать столь замечательным судном как "Повелитель" в его годы... О, его ждет прекрасное будущее. Он молод, умен, великолепно образован, учтив. Благородное происхождение угадывается в каждом слове и жесте лорда Лино. Он кажется идеалом мужчины... Собственно, почему "кажется"? Кто, как не синеглазый капитан, сдержанный и корректный...
Ал полагала, что неудержимо влюбляется. Собственно, все женщины на борту, так или иначе, отдают должное красавцу-капитану. Его безупречное воспитание и манеры... Видят боги, даже сушеная мышь Тиффани порой бросает этакий особенный взгляд на капитана. Изо всех сил делает вид, что совершенно равнодушна, но на самом деле и эту унылую особу посещают неуместно романтичные мысли. Тем более, госпоже Нээт приходится проводить куда больше времени в капитанском обществе...
У Аллиотейи имелись причины для огорчений. Эти несколько дней, отведенных судьбой для путешествия (да-да, уже не унизительного болезненного мучения, а светлого, и возможно, единственного в ее несчастной жизни путешествия) омрачались присутствием безобразного, наглого и вульгарного существа. Вернее двух, но Шилка хотя бы на обеды в кают-компанию не ходит. Зато эта... непотребная женщина по имени Асмалия Кристли почти все время проводит там, хотя имеет шикарную каюту, и вообще... Хуже всего, что она действительно красива. Как боги допускают столь возмутительное соединение привлекательности и пошлости в одном существе, абсолютно непонятно, но тем не менее...
Глупо заблуждаться: Асмалия интересна капитану. Нет, конечно, он не позволит себе по настоящему увлечься этой яркой "штучкой", но он мужчина.
У Ал имелось крайне мало опыта для подробной оценки Асмалии Кристли как... как объекта мужского интереса. Дома, в Порт-Норесте подобные дамы уж никак не могли служить темой для разговора. Конечно, семейство Нооби знало, что где-то существуют непристойные, падшие и корыстные особы, избравшие своим ремеслом развлечение неразборчивых мужчин, но что за дело приличной семье до столь преступного непотребства? Порой до Ал доходили ужасные слухи о тайных притонах разврата, но это же лишь ужасные сказки, не правда ли? Впрочем, эта губастая Асмалия вполне реальное существо, со всеми своими ужимками, головокружительно дерзкими платьями и выставляемыми напоказ драгоценностями. Ужасный пример порока и бесстыдства. Ужасный, но чем-то занимательный...
У мостика раздался бархатный смешок, легкомысленное восклицание... Явилась, куртизанка беспринципная... Аллиотейе абсолютно не хотелось смотреть в ту сторону, но открыто игнорировать развязную особу невозможно. Все же "Повелитель" не такой уж большой корабль.
Он с ней разговаривал. Как ни в чем не бывало, словно счел вполне естественным появление этой дряни в розовых шелках на мостике корабля. Отчего блондинки так обожают этот вульгарный оттенок, да еще смеют его подчеркивать безвкусными рубинами? А что за ужасающее декольте?!
Взглянув на мостик, Ал немедленно забыла о мерзком декольте. Он стоял рядом с этой... этой женщиной, такой отстраненный, совершенно не сочетающийся и чуждый незваному воплощению блондинистой вульгарности и порока. Какой мужественный поворот головы, как густа волна кудрей, грациозно падающая на глаза, вот его ладонь небрежно легла на рукоять меча. Наверняка он незаурядный боец...
– Леди Нооби, дорогуша, не позовете ли вашу компаньонку? Мы решили составить партию в "маг-эльнор".
Аллиотейя вздрогнула. "Дорогуша", ну не возмутительно ли?!
– Леди Нооби, просим вас отпустить вашу подругу, – улыбнулся с мостика капитан. – Мы бы сыграли партию-две. Если вы не возражаете, естественно.
О, боги, как сдержанно, как понимающе он улыбается! И эта доверительная интонация в его просьбе...
– Несомненно, лорд Лино. Сейчас я пришлю Тиффани, – ответно улыбнулась Ал.
В эту минуту ей страстно захотелось уметь играть в "маг-эльнор", пусть даже несовершенно, пусть по-дилетантски. Увы, в доме благородных Нооби никому и в голову не приходило увлекаться азартными играми.
***
Тифф открыла дверцу клетки, ухватила увесистое тело шуршуллы за задние конечности и несколько раз энергично встряхнула. Шилка издала горестный полусвист, но в принципе зверек к подобной регулярной экзекуции успел попривыкнуть: опилки и стружки соскользнули с густого меха брюшка и боков, кружась, замерцали в лучах солнечного света.
– Ладно-ладно, сиди уж, – пробормотала Тиффани.
Вытряхнутая и освеженная шуршулла утвердилась на своей кругленькой заднице, ухватила чурбачок и каюту наполнили звуки энергичного пиления. Собственно, точил деревяшку зверь не то что бы шумно, зато практически непрерывно. Двуногим обитателям каюты приходилось сосуществовать рядом с этой мини-лесопилкой. Впрочем, обитательницы каюты уже привыкли. По ночам можно было накрыть клетку плащом, под которым Шилка начинала ругаться, свистеть и топать, успокаиваясь лишь через какое-то время, к счастью не такое уж продолжительное. Судя по всему, грызть деревяшку в одиночестве и темноте ей было скучно.
– Сегодня неспешно грызет, – вяло отметила Тифф.
– Муу-ы! – согласилась рабыня, сидящая над рукодельем.
В обязанности Блошши было вменена добыча развлечения для зверя, служанка ходила к корабельному плотнику за чурбачками для неутомимой шуршуллы. Считалось, что зверек играет деревяшками, но по догадкам Тифф, скоро плотник должен заподозрить дурное – Шилка изничтожала пиломатериал с неутомимостью камина среднего размера. Причем предпочитала дуб или тик, дешевую сосну с тополем изгрызала с явным отвращением и очень быстро.
– Ты поспокойнее, – напомнила Тифф клетке.
Шуршулла на миг опустила огрызок бруска, выразительно вздохнула и принялась пилить дальше. Сидел зверек облокотившись о прутья, задние короткие лапки постукивали пяточками об усыпанный опилками пол. Понятное дело, дуб попался, он же дивно вкусный.
Тифф снова слегка замутило. О вкусах лучше не вспоминать. Качка на конторщицу вполне воздействовала, пусть и не так остро как на высокоблагородную компаньонку. Порой Тиффани хотелось попросту отобрать амулет. Но стоило вспомнить беспомощное существо, стонущее в обнимку с ведром, как опрометчивое желание исчезало. Лучше уж самой потерпеть и заняться чем-то полезным.
– Стежки поуже клади, – буркнула Тифф, наблюдая за служанкой.
Блошша трудилась над собственной рубашкой, составляющей немаловажную основу невольничьего одеяния. Эта самая рубашка, как и верхнее платье, состояли в основном из дыр. Летом вполне практично, но для служанки, сопровождающей двух приличных дам, немного вызывающе. Да и закончилось уже лето. Материал для заплат Тифф отыскала в своей корзинке, нитки и иглы, естественно, там тоже имелись. Вот навыка к штопке у немой оборванки не хватало. Учили ли ее чему-то кроме чистописания, и какого демона не удосужились преподать девке основы рукоделья, оставалось загадкой. От наводящих вопросов Тифф благоразумно воздерживалась – рабыня оказалась не дура покарябать на бумаге что-нибудь лаконичное, размером со стостраничную сагу. Хотя надо отдать ей должное – шила Блошша тоже с интересом. До чего же некоторые рабыни бездельем измучены...
Стараясь не обращать внимания на витающую за плечами тошноту, Тифф прогулялась по скромному простору каюты, глянула в окно, неспешно протерла очки. Стекляшки страшно надоели, как их не полируй, а без окуляров мир все равно гораздо ярче и приятнее. Впрочем, конторщицам без очков нельзя, они половину имиджа на себя тянут.
Опять к желудку подкатило. Да когда же это море закончится?
Берег тянулся в порядочном отдалении – порой и не разглядишь горные вершины в дымке на горизонте. День за днем "Повелитель приливов" ходко несся на запад. Море оставалось спокойным, ветер удачным, можно было надеяться, что в порт клипер прибудет даже раньше назначенного, чем страшно порадует жениха и прочих встречающих. Интересно, сразу там свадьба намечена или не суждено Тиф толком глянуть на жениха спутницы? Наверное, соблюдут приличия, дотянут до конца осени. Обряды, празднества, пляски и драки – конторщиц не слишком увлекают, но сам господин Волпи ей был интересен. Выписать такое бесполезное сокровище, это нужно умудриться. Запьет или перевоспитывать будет?
Кстати, о выпивке. На судне существовала очевидная тайна. Вот как мэтр Раваль умудряется надираться, практически не выходя из каюты? Удивительного таланта старикашка. Тифф его не видела не то что трезвым, но даже относительно вменяемым. Неизменно пьян в стельку. Действительно маг, что ли? Блошша накарябала, что сопровождающий "из бывсых умников. До таго как бухал". Аллиотейя эту непонятно откуда взявшуюся версию ни подтвердить, ни опровергнуть не могла. Да и какой с нее спрос, с курицы сопливой? Живет в своем мирке, проще вообще не трогать.
Тиффани испытывала определенное беспокойство по поводу реакции жениха на прибытие этого сонного сокровища. Уж не отправит ли он обратно драгоценную невесту, пообщавшись с той и сообразив, что именно ему подсунули? Судя по разговорам среди команды – а господин Волпи оказался морякам весьма известен – вполне разумный и неглупый человек этот будущий супруг пустоголовой леди Нооби. Впрочем, должен же он был соображать, на что идет. Да и внешне компаньонка не лишена определенной привлекательности в силу юного возраста и иных природных достоинств. Нет, возьмется за воспитание, куда ему деваться.
Конторщица посмотрела на самозабвенно занятую дубом шуршуллу, вот черт возьми, может, тоже что-нибудь погрызть? Или вообще чем-то заняться. Сразу станет легче.
Тиффани привыкла быть чем-то постоянно занятой. Служба, собственные деловые проекты, дом и... Стоп, мысли полетели в сугубо ненужную сторону...
– Ты дошьешь или до завтра удовольствие растянешь? – поинтересовалась Тифф.
Из клетки прищурилась обеспокоившаяся за свою чурку Шилка, но вопрос был задан не ей. Рукодельница-Блошша изобразила, что старается изо всех сил, аж употела, и надо бы сходить умыться. Водные процедуры с пахучим мылом рабыню очень развлекали. В определенном смысле, с ней было полегче, чем с высокородной компаньонкой.
Дверь распахнулась – легка на помине наша благовоспитанная...
Напуганная резким вторжением каюта засопела и засвистела-захрюкала: кто-то укололся иглой, кто-то подавился чурочкой.
– Госпожа Тиффани, вас просят на партию "маг-эльнор", – оповестила леди Аллиотейя.
Вид у уцененной невесты был отсутствующий и глубоко одухотворенный. Опять на капитана загляделась, идиотка мечтательная.
– Что, опять играть? – сумрачно удивилась Тифф. – Совсем им заняться нечем.
– Мым! – в общем-то, по делу прокомментировала рабыня.
Действительно, а как еще благородным господам время убивать? Штопки у них не накопилось, погоды хорошие, призраки укачивания их не мучают. Вот и поигрывают от скуки.
Определенная ирония ситуации виделась в том, что Тифф и сама была не против партийки-другой. Несомненно, карты и вообще азартные игры – зло. Но на них можно подзаработать. Что такое эта "маг-эльнор"? Простейшая карточная игра с символическими элементами блефа. Именно блефа, но не обмана или передергивания, поскольку колода недешевая, с наложенным заклятием-от-Ши. При сдаче ни "подломить", ни крапленую карту всунуть – не игра, а честно-благородное, если не сказать детское, занятие. Сама Тифф о настоящем шулерстве чуть-чуть знала, хотя сама ничего такого не умела. В былые времена девушка от любой азартной игры, если позволяли приличия, уклонялась. Но здесь-то с честнейшей колодой и простоватыми партнерами, отчего бы и не выиграть пару крон? Сами ведь деньги в руки идут. С математическим просчетом комбинаций и раскладов у конторщиц дело обстоит недурно, да и блефует Тифф строго в разумных пределах. В общем, выгодное дело. Архитектор, правда, уже с крючка соскочил – небогат. Капитан весьма прижимист, пыль в глаз в основном языком пускает. Зато господин Клюф и особенно дивная красавица Асмалия оказались приятно увлекающимися игроками. Ну, это их выбор.
Тифф сходила умыться, наскоро глянула в зеркальце и туже затянула косынку. Обитатели каюты напряженно следили за приготовлениями, даже шуршулла прервала свой вжик-хрум и задумчиво почесывала огрызком мягкий нос. Не особого ума здешние соседи, но если жить в одной каюте, многое даже слепец сообразит...
– Дорогая Тиффани, мне бы не хотелось лезть не в свое дело, но я обязана предупредить – вы серьезно рискуете своими деньгами, – выдала заведомую благоглупость туповатая невеста.
– Что же делать, леди Нооби, – вздохнула Тифф. – Отказывать составить компанию неучтиво. Благородным господам нужен четвертый игрок, и я обязана в меру сил быть им полезной. Я постараюсь быть предельно осторожной и осмотрительной...
Немая служанка ухмыльнулась, Шилка сунула в пасть свое лакомство – эти двое насчет осмотрительности хозяйской компаньонки уже многое просекли. Хорошо хоть не самые болтливые пассажиры на корабле.
– Ну хорошо, ступайте, – с явным сомнением в голосе разрешила леди Нооби. – Но хоть возьмите мою шаль. Там приличное общество, а вы, уж простите, немного...
– Я немного конторщица, – смиренно согласилась Тифф. – К чему обманывать людей, истинного благородства мне никакая шаль не прибавит. Увы и ах.
Тиффани вышла на палубу. Спасибо, конечно, но мы уж как-нибудь обойдемся без этого ужаса, что у некоторых шалью зовется. Аллиотейя, конечно, девчонка незлая, но со здравым смыслом и вкусом у нее... да никак у нее с этими простонародными достоинствами.
Благородное сообщество уже ждало: стул оставили конторщице как обычно самый неудобный, впрочем, Тифф уже привыкла сидеть спиной к двери и с хорошо освещенным лицом. В игре она предпочитала показывать себя соперникам – многим людям свойственно преувеличивать собственную проницательность, пусть следят. Лицедейство, несомненно, тяжкий грех, но в былые времена Тиффани приходилось играть куда более... глубокие и сложные роли. А здесь всего лишь карты "по-маленькой". Показываем глубину своей нерешительности, беспокойство за ставку, нас читают как открытую книгу, пусть язык страниц читателям немного непонятен, но это уж их проблемы...
– Что ж, дамы и господа, вот и наша строгий представитель Торговой Гильдии, – лукаво провозгласил капитан. – Начнем?
К ужину Тиффани ощутимо поправила свое финансовое положение, этак на добрых тридцать шесть крон. Весьма недурно – более трехмесячного жалования среднестатистической конторщицы Порт-Нореста, ухвачено за один день. Мужчины сегодня ставили осторожно, Асмалия безуспешно рисковала и уже в откровенной досаде покусывала губы.