355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Энтони Пирс » Жгучая ложь » Текст книги (страница 9)
Жгучая ложь
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 20:51

Текст книги "Жгучая ложь"


Автор книги: Энтони Пирс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)

– Ну, а кукла зачем? Я в них и в детстве-то не играл.

– О, это, пожалуй, самое хитрое заклятие. Обменные чары весьма коварны. Стоит тебе приблизиться к куколке Яна, точно такой же, только черной, как ты переселяешься в тело ближайшего к тебе живого существа. А оно, это существо, окажется в твоем теле. Произойдет обмен телами – или личностями, понимай, как хочешь. Вреда от этого никому не будет, все останутся живы-здоровы, но, как мне кажется, ты предпочтешь свести на нет действие этого заклятия. Представь себе, что ближайшим живым существом окажется... ну, скажем, плодовая мушка. И вот ты, могучий герой, окажешься в ее теле, а она в твоем, человеческом. Так что моя белая куколка может тебе весьма и весьма пригодится. Пусти ее в ход – и снова станешь самим собой.

– Хм, пожалуй, ты прав Не думаю, чтобы мне понравилось быть плодовой мушкой.

– Верю. И скажу по секрету, мушке тоже мало радости стать человеком. Вкусы и привычки у нее, знаешь ли, совсем другие.

– Ну а это что такое? – спросил я, вытаскивая белый камушек. – Мне черный булыжник на башку свалится, или как?

– Не совсем так. Черный камень вызывает окаменение – нарвешься на него и превратишься в камень. Самый настоящий – твердый, холодный и совсем неживой. Ну а мое заклятие, напротив, обращает камень в плоть. Учти, эти чары мощнее всех прочих.

– В каком смысле?

– Да в том, что одного черного камня хватит, чтобы окаменела целая орава варваров, и табун лошадей. Но мощь моего заклятия ничуть не меньше, оно легко сможет вернуть тебя в природное состояние.

– А как оно распознает, где настоящий камень, а где результат превращения?

– Да никак. Оно просто-напросто воздействует на ближайший камень. Если ты, почувствовав окаменение, прибегнешь к нему, то именно ты этим самым ближайшим камнем и окажешься, А пустить в ход мои белые заклятия можешь только ты, и никто другой. Это необходимая мера предосторожности.

И то сказать, я живо представил себе, как пролетающая мимо птица с громким клекотом кричит «Действуй!», и пускает в расход содержимое всей моей сумки. А что стоит волшебнику смастрячить такую птицу и напустить ее на меня? Пожалуй, такая предосторожность и вправду необходима. Видимо, братья-соперники продумали все детали.

– Выходит, – промолвил я, – мне надо держать под рукой эту суму с чарами и не хлопать ушами. В этом случае я смогу совладать с заклятиями Яна и выполнить задание. Ну что ж, думаю, осложнений не будет.

– Осложнения всегда возможны, – дипломатично заметил Инь. – Путь пролегает по Глухомани...

– Я варвар, и к Глухомани привычен.

– И кроме того, когда ты найдешь объект, – заметь, я не говорю «если» я говорю «когда», – тебе предстоит нелегкое возвращение. Тогда ты должен будешь удвоить осторожность, ибо трудности станут возрастать по экспоненте.

– Понятно, – с умным видом кивнул я, гадая, что же может означать мудреное словечко «экспонента». Надо думать, это принятый среди волшебников ученый термин, которому на нормальном человеческом языке соответствуют понятия «уйма», «прорва» или что-нибудь в этом роде. – Все понятно, скажи только, что за объект требуется найти, и я отправлюсь.

Инь слегка замялся:

– Э... видишь ли... боюсь, что как раз этого я тебе сказать не могу.

Король Громден решил, что некоторые вещи должны до поры до времени оставаться в секрете. Это сделает наше состязание более... э... увлекательным. Я рассказал тебе все о природе белых и черных заклятий, так что теперь ты предупрежден, а стало быть, имеешь определенное преимущество. Может, Ян расскажет тебе больше, но, – тут лицо моего собеседника помрачнело, – то, что он говорит, нельзя принимать на веру. Я – добрый волшебник, а он – злой. Мне по определению надлежит использовать магию во благо и всегда говорить правду. Он, напротив, использует магию во зло и... – Инь осекся и умолк.

– Ты хочешь сказать, что он всегда врет напропалую. В таком случае я буду считать правдой противоположное тому, что он скажет.

Инь смутился еще сильнее:

– Это не так просто, как кажется. Ложь совершенно не обязательно прямо противоположна истине. Например, ты хочешь соснуть и спрашиваешь лжеца, где ближайшие заросли подушечника. На востоке, отвечает тот, прекрасно зная, что подушечник растет только на юге. Решив действовать от противного, ты пойдешь на запад – и будешь обманут.

– Ну, что ж, на худой конец я буду знать, куда идти не следует. Это лучше, чем ничего.

– Вовсе не обязательно. Пойми, Ян стремится не солгать, а обмануть. Это не одно и тоже. Поняв, что ты не настроен ему верить, он запросто может сказать правду. Ты сочтешь ее ложью и опять будешь обманут.

От всех этих рассуждений у меня голова пошла кругом. По всей видимости, цивилизованные люди возвели умение врать в искусство. Мы, варвары, не таковы. Не стану утверждать, будто мы говорим одну только правду, но... если уж врем, так попросту, без затей.

– Конечно, – продолжал Инь, – я предпочел бы, чтобы ты вовсе не встречался с Яном. Но согласно правилам этого состязания нам должны быть предоставлены равные возможности. Единственное, что я могу сделать, – предостеречь, чтобы ты не доверял ни единому его слову. И правду, и ложь он способен обернуть в свою пользу. Помни, Ян столь же умен, сколь и коварен. Я пожал плечами:

– Спасибо за предупреждение, волшебник Инь. Постараюсь быть осторожным.

Он улыбнулся:

– Весьма на это рассчитываю. Прощай, герой. Надеюсь, мы еще увидимся после успешного завершения твоей миссии.

– Можешь не сомневаться.

Я прихватил суму с чарами и удалился в свою комнату.

Остаток дня прошел в безделье и скуке. Служанка подала мне вполне приличный обед и поспешно удалилась ухаживать за недужным королем Громденом. От нечего делать я принялся слоняться по огромному пустому замку и, переходя из комнаты в комнату, случайно наткнулся на волшебный гобелен, показывавший историю Ксанфа за последние четыреста лет. Занятные были картинки. Некоторые и длинной череды королей показались мне весьма мудрыми и достойными людьми. Больше всех мне понравился король Ругн, построивший этот замок руками подвластных ему кентавров. Как я понял, злой волшебник Мэрфи пытался помешать строительству, но на помощь доброму королю явился варвар. Варвар, он всегда поспеет на выручку как раз вовремя, уж ты мне поверь. Я ведь и сам из того же героического племени и... природная скромность не позволяет мне сказать больше.

Да, Ругн был великим государем, но шли годы и королевская власть в Ксанфе слабела, да и людей в стране становилось все меньше и меньше. И вот при короле Громдене некогда блистательный замок пришел в полное запустение. Сам старина Громден был добрым человеком и стране желал только добра, но вот беда – люди ему не верили. Да и людей осталось слишком мало, чтобы сдерживать натиск леса.

Там, у гобелена меня застала служанка.

– Вечно тебя приходится искать, – проворчала она. – Ступай к королю, он о тебе спрашивал.

Я отправился к Громдену. Старикан выглядел не лучшим образом, но все же несколько оправился и даже сидел на постели.

– Вижу, король, тебе лучше, – бодро заявил я. – Небось отвар из чернослива помог?

– Мне уже ничего не поможет, – махнул рукой Громден, – порой болезнь отступает, но потом возвращается и наваливается на меня с удвоенной силой. Она терзает не только тело, но и душу. Ох, как бы мне хотелось в последние дни видеть рядом жену и дочь! Увы... – Король горестно пожал плечами. Увы, иногда приходится всю жизнь расплачиваться за минутное безрассудство.

– Это уж точно, – не преминул согласиться я. – Помнится, мне пришла дурацкая мысль посадить в огороде семечко, так она до сих пор...

– Извини, но говорить буду я, поскольку мое просветление может не продлиться долго. Мне нужно сообщить тебе нечто важное, такое, что я не уверен, поверишь ли ты мне.

– Так ведь я же варвар, король, Варвар способен поверить чему угодно. Громден устало улыбнулся.

– Возможно, именно по этой причине ты и избран для выполнения столь важного задания. Ты свободен от многих предубеждений. Но боюсь, что тебя без всякой нужды пытаются ввести в заблуждение. Я намерен это заблуждение развеять.

– Ты хочешь сказать, король, что меня надувают. Но кто? И зачем?

– Дело касается состязаний между Инем и Яном. Оно не совсем такое, как тебе кажется. Вопрос не в том, кто из волшебников станет следующим королем. Скорее они хотят определить, который из них будет служить другому.

– А разве это не одно и то же? Победивший станет королем, ну а потерпевший поражение...

– Нет, в данном случае это далеко не одно и то же. И еще одно: объект, который тебе надлежит доставить в замок, обладает рядом свойств, существенно затрудняющих твою задачу. Это непростое дело, варвар, ох непростое! Инь и Ян не догадываются, что мне известно...

– А откуда же тебе стало это известно?

Король усмехнулся:

– Понимаю. Ты, как и они думаешь: не спятил ли, часом, старина Громден? Несет какую-то околесицу. Да, я действительно узнал нечто такое, чему и сам поверил с трудом. Возможно, мои слова прозвучат убедительнее, если я покажу тебе, как мне удается получать сведения.

– Пожалуй, – согласился я, не желая спорить с больным человеком.

– Будь добр, принеси мне что-нибудь со двора. Любое, что под руку подвернется.

– С удовольствием, – добродушно отозвался я. Почему бы не потешить старика.

Выйдя из комнаты, я спустился вниз и задумался. Что ему принести? Может пойти в сад да фруктов нарвать? Впрочем, не все ли едино, ведь когда я вернусь, он скорее всего будет спать. И тут на глаза мне попался камень, вывалившийся из стены замка. Решив, что этот предмет не хуже любого другого, я подобрал его и вернулся в королевскую опочивальню.

Как не странно, Громден не спал. Приняв от меня камень, он пристально всмотрелся в него и заговорил:

– Этот камень из стены замка. Четыреста лет назад кентавры добыли его в карьере и доставили сюда.

– Несомненно, – согласился я. Чтобы додуматься до этого, не требовалось никакого магического таланта. Все знали, что замок был построен четыреста лет назад, возводили его кентавры, а камни для строительства доставляли из карьера.

– Этот камень притащил пятнистый кентавр с серым хвостом, – продолжал король. – По пути он споткнулся о корень, ушиб копыто и непристойно выругался, за что получил замечание от старшего по табуну.

– Ясное дело, так оно и было, – с готовностью согласился я, пребывая в полной уверенности, что все это пустые стариковские бредни.

– ...через некоторое время, когда замок еще не был достроен, сюда нагрянули гоблины и гарпии. Гарпия снесла яйцо, которое взорвалось у самой стены. Каменный блок треснул, но удержался благодаря магическому цементу. Затем гоблины пошли на штурм. Их мертвые тела грудой громоздились у стены, и один гоблин довольно долго валялся, прижавшись своей гадкой мордой прямо к этому камню – к великому неудовольствию камня...

Я любезно хихикнул. Ай да старина, ловко плетет небылицы! Может они и не столь затейливы, как узоры на гобелене, но по-своему интересны.

... затем тела гоблинов были расплавлены, и часть этого вещества просочилась в камень. Он держался на своем месте веками, но постепенно трещина, та самая, что образовалась при взрыве яйца гарпии, расширялась, и осколок расшатывался. А совсем недавно его случайно зацепила пролетавшая мимо птица. Он вывалился и упал на землю. Магический цемент, конечно, хорош, но за столько лет ослабнут любые чары. Должен признать, что в последние годы за замком приглядывают из рук вон плохо... Но я отвлекся. Так вот ты подобрал этот камень между стеной и рвом, рядом с желтым цветком.

– Так оно и было! – воскликнул я, припомнив этот цветок. – Но откуда ты знаешь?

Окно королевской опочивальни выходило совсем на другую сторону, а там, где я подобрал обломок, вообще не было никаких окон.

Король улыбнулся.

– Таков мой талант. Именно благодаря этой редкой способности я был признан волшебником и взошел на трон Ксанфа. Глядя на любой предмет, я могу узнать всю его историю. Таким образом мне удалось проникнуть в тайну Иня и Яна. Видишь ли, Инь ненароком обронил пуговицу, а я ее подобрал...

Я взглянул на короля. Он посинел, голова его дрожала.

Сказывалось напряжение – нельзя больному человеку сидеть и говорить так долго.

– Король, – заметил я, – Может тебе лучше отдохнуть?

– Но я должен предупредить тебя, слабеющим голосом возразил он. – Для тебя очень важно выполнить это задание, ибо Инь...

Последние слова Громлена потонули в приступе кашля. Он отрыгнул мокроту и обессилено откинулся на кровать. Мне вовсе не хотелось, чтобы попытка переговорить со мной стоила старому королю жизни, а потому я поспешно удалился. Варвары – далеко не лучшие сиделки.

– Ты поспи, король, – сказал я с порога. – Поговорим завтра, когда тебе полегчает.

Остаток дня прошел в утомительном безделье. Я отчаянно скучал, и мне не терпелось поскорее приступить к выполнению задания, которое обещало быть более-менее интересным.

На следующий день явился волшебник Ян. Если не считать угольно черного плаща и мрачной физиономии, выглядел он точь-в-точь как Инь.

– Сразу видно, что вы близнецы, – заметил я.

– Само собой, – угрюмо пробурчал он. – Мы вдвоем представляем добрый и злой аспекты магии, и... впрочем, ты все равно не поймешь. Дурака учить, только время тратить. Займемся лучше делом. Где чары?

– Э... – Я попытался сделать вид, будто не понимаю, о чем речь.

– Чары, деревенщина, чары! Заклятия, заклинания – называй как угодно. Короче, где те штуковины, которые всучил тебе Инь? Мне нужно взглянуть на них, чтобы знать, что подобрать им под стать.

Хм. Мне казалось, что он должен был знать это заранее, но я мог и ошибиться. Звучало его требование убедительно, да и отказывать не было никакой причины. Я сходил в комнату и принес полученную от Иня сумку.

Сграбастав ее, Ян заглянул внутрь.

– Обычный хлам, – проворчал он. Моему братцу всегда не хватало воображения.

– Я думал, это король Громден подобрал...

– И он тоже хорош. Оба они тупицы. У Гром-ена и вовсе разжижение мозгов, не удивительно, что Ксанф катится в пропасть. Ты посмотри, во что превратился замок – это же свалка, а не столица! – Запустив руку в мешок, Ян выудил лиану К.И. – Тоже мне заклятие! Да я запросто подберу пару этой косоглазой кишке.

– Разумеется, ведь ваши чары и должны быть равны по силе...

– Ну, конечно, здесь и эта башка безмозглая. – Он, достал белый череп и тут же швырнул его обратно. – И этот уродец. – Фигурка чудовища появилась на свет и почти сразу полетела в мешок. – Ага, вот и белый щит. Инь никогда не отличался мужеством.

– Но я же сказал, король...

– А я сказал, что оба они одного поля ягоды. Ну, это еще куда ни шло, – промолвил Ян, доставая белую куколку. – Слышь, деревенщина, тебе никогда не доводилось оказаться в чужом теле?

– Нет, но я и не...

– Ну а уж это уловка каменного века, – заявил он, повертев в руках белый камень. – Могу дать тебе хороший совет, герой недоделанный. Ты избавишь себе от многих неприятностей, если попросту исчезнешь.

– Как это?

– Да так. Уходи отсюда и не возвращайся. Пропади, чтобы никто тебя больше не видел. Мне стоило немалого труда уловить его мысль.

– Но моя миссия...

– Миссионер нашелся! Твоя миссия, остолоп, заключается в том, чтобы определить, кто станет королем. Но самому-то тебе не все ли равно? Если ты уйдешь и не вернешься, королем буду я.

– Но как же так? Даже не попытаться...

– Да пойми ты, невежда, что выбор у тебя простой. Ты можешь попытаться выполнить задуманное и тогда непременно погибнешь, можешь выкинуть всю эту блажь из головы и остаться в живых. Итог состязания в любом случае будет одним и тем же – но не для тебя. Пораскинь мозгами, если они у тебя есть. Подумай л своей выгоде.

– Не могу. Я обещал, что честно попробую...

– Глупец! – негодующе воскликнул Ян. – О какой честности может идти речь? Неужто ты не понимаешь, что все предопределено заранее. Ты никогда не сможешь доставить объект в замок. Все это соглашение – чистой воды политика, а политика, да будет тебе известно, – самая жестокая ложь, какая только может существовать Состязание придумано, для того, чтобы успокоить массы. Массы? Интересно, где они, эти массы? Хотел бы я на них взглянуть.

– Но король Громден сказал...

– Маразматик он, твой король Громден. Сам маразматик и страну довел до маразма. Может, в другие времена такие короли на сто и годятся, но в нынешнем положении Ксанфа нужна сильная рука. Только решительные меры вернут престолу былое величие.

Я не мог не признать, что во всем этом имелся определенный смысл, тем не менее пытался спорить:

– Может, ты и прав, но ведь волшебник Инь так же силен, как и ты.

– Сила силе рознь. Инь связан по рукам и ногам своими дурацкими представлениями об этике. С его точки зрения, цель не может оправдывать средства. Человек, для которого главное не что делать, а как никогда ничего путного не добьется. Вот почему Инь обречен на поражение.

Я никогда не считал себя особым учеником, и уж конечно, не мог противостоять безжалостной логике Яна. Однако, несмотря ни на что, у меня остались глупые сомнения.

– Я не знаю...

– Конечно, не знаешь, пентюх несчастный! Что ты вообще знаешь? Послушай лучше меня. Сделай так, как я велю, и, когда мне достанется трон, получишь щедрую награду. Будешь жить в свое удовольствие. Нравятся тебе нимфы? У тебя их будет сколько угодно – на каждую ночь новая, аппетитная и на все готовая. Ты наверняка любишь поесть. Прекрасно, твой стол станет ломиться от яств. Будешь закатывать пиры, какие тебе и не снились.

– Но я уже обещал выполнить задание. Если я нарушу слово, это будет не по-варварски. А ты говоришь странные вещи. Не сочти за обиду, но этак можно подумать, будто ты пытаешься меня подкупить.

– Дошло наконец! Надо же, даже у таких олухов бывают просветления. Назови свою цену, и по рукам.

– Ничего не выйдет. Это задание сулит мне настоящее приключение, а ведь я оставил свою деревню именно ради приключений.

Волшебник Ян мне определенно не нравился.

– Хорошенькое будет приключение, ежели чудовище откусит тебе башку. Мертвецы не могут наслаждаться жизнью.

А вот тут хитроумный волшебник дал маху. В своем высокомерии он не потрудился выяснить, каков мой талант, а я не собирался расширять его кругозор.

– Инь предупреждал, что ты постараешься меня обмануть...

– Ну ты и болван, – рассмеялся Ян. – Разумеется, он предупреждал, ведь ему невыгодно, чтобы ты послушался меня. Но с чего ты вообразил, будто сказанное им – правда? В этом деле у нас обоих свой интерес.

И снова его логика поставила меня в тупик. Я уже не знал, кому и чему верить, но варварское упрямство не позволяло мне отступать.

– Все, что ты говоришь, уж больно хитро и гладко, а я человек простой. Думаю, мне пора в дорогу. Попытаюсь сделать, что могу, а там уж как получится.

– Ну и дурак!

Ян уронил на пол мешок с заклятиями и вышел вон.

Я почесал затылок, чувствуя, что мне явно не помешал бы хороший совет. Только вот где им разжиться? Король вроде бы человек разумный, но ведь он не слышал, нашего разговора и, чего доброго, может не поверить. Впрочем, нет, ежели я дам королю свою пуговицу, он узнает всю правду и живо выведет этого Яна на чистую воду, Я бодро зашагал к королевской опочивальне, но Громден спал, и у меня рука не поднялась его разбудить. Неровен час, на беднягу накатит очередной приступ кашля. Да и что по существу, он мог мне сказать? Задание мне дано, и я должен его выполнить. Во всяком случае попытаться. А что Ян мошенник, король, возможно, и без меня знает. Недаром вчера он пытался меня о чем-то предупредить. Может быть именно о том, что Ян способен прибегнуть не только к обмену, но и подкупу.

К худу ли, к добру, но я был не настолько умен, чтобы этим соблазниться.

Глава 7
Гора плоти

На следующее утро, подготовившись, как мне тогда казалось, к любым неожиданностям, я отправился в путь. Сума с чарами была приторочена к цепям Пуки, а на поясе помимо верного меча висел прихваченный из замка длинный острый нож. Старая служанка вручила мне крепкий, надежный лук с полным колчаном стрел. Сам я нарвал в салу бамбуховых вишен и ананасок, а заодно запасся и съедобными фруктами, чтобы было чем подкрепиться в дороге. Тело защищал легкий, но прочный панцирь, сделанный из пропитанных каким-то волшебным составом и магическим образом скрепленных друг с другом полосок слонопотамовой кожи. В оружейной замка Ругна такого добра полным-полно, жаль только, что вооружать и облачать в доспехи решительно некого.

Итак я выступил навстречу настоящему приключению. Это окрыляло, несмотря на некоторые обстоятельства, вызывавшие определенные сомнения. Оставалось опасение, что приключение будет не столь волнующим, как бы мне хотелось. Смущало и то, что я практически ничего не знал о предмете, который мне надлежит найти и доставить в замок. Мне было известно лишь, что он вроде находится к северо-западу от замка Ругна. Не густо, но вполне достаточно, чтобы приступить делу. В конце концов, всегда оставалась возможность прибегнуть к помощи белого компаса. Я понимал, что рано или поздно придется пустить его в ход, но не спешил, памятуя о возможности нарваться на сбивающие с пути чары.

Интересно, размышлял я, покачиваясь на спине коня, могут ли все злые заклятия располагаться на прямой – кратчайшем пути между замком и искомым предметом? Коли так, я пожалуй уменьшу риск, двигаясь зигзагами. Было бы здорово обойти большую часть ловушек и задействовать белый компас близ объекта, ведь после того, как я найду его, черный компас станет бессилен. Так или иначе, я приберегал белый компас, но это не следует считать признаком особой предусмотрительности. Элементарный здравый смысл подсказывает, что не следует выпускать стрелу, тем паче последнюю, пока не увидишь цель.

Но тут мне вспомнились слова Иня. Волшебник утверждал, будто избежать встречи со злыми чарами мне не удастся ни при каких условиях, ибо путь мой предначертан заранее. Выходило, что, ежели я поеду по прямой, на этой прямой будут расставлены все ловушки Яна, а стану уклоняться в стороны – те же самые ловушки окажутся по сторонам. Все это было явно выше моего варварского разумения. Впрочем магия штука тонкая, и не простаку вроде меня разбираться в столь высоких материях. В конце концов я перестал попусту ломать голову, решив, что по дороге все как-нибудь утрясется.

Как ни странно, охранявшие замок сторожевые деревья снова попытались преградить мне путь. Их не поймешь: в замок еду – не пускают, убираюсь прочь – опять не пускают. И это при том, что теперь я действовал по поручению короля, а стало быть, для пользы самого же замка. Может эти безмозглые деревяшки подслушали мой разговор с Яном и решили, что моя миссия все равно обречена на провал? Но и это не имело смысла, ведь их противодействие лишь увеличивало вероятность моего поражения. Короче говоря, понять, чем они руководствуются, я не мог, а потому попросту обнажил меч, показал его деревьям и пустил Пуку вскачь. Ветви аж задрожали от ярости, но деревья помнили, на что я способен, и напасть не посмели.

Покинув окрестности замка, мы поехали неспешной трусцой и через некоторое время оказались у подножья горного кряжа. Я подумал было обогнуть его, но решил, что такая попытка может увести меня слишком далеко в сторону, тем паче что о протяженности этой горной цепи я не имел представления. В конце концов я принял типично варварское по своей простоте решение – ехать напрямик и перевалить через хребет.

Должен сказать, что прямой путь не обязательно самый легкий, а ежели он пролегает через горы, то может оказаться и не самым коротким. Однако признаюсь, была у меня на уме одна примитивная варварская хитрость. Мне подумалось, что даже волшебник Ян, при всем его высокомерии, едва ли считает меня полным идиотом. А в таком случае идиотское решение тащиться в гору – умный, как известно, туда не пойдет – могло оказаться для него неожиданностью. Вдруг он не предусмотрел такой возможности и не разместил на этом пути свои злые заклятия? В любом случае стоило проверить, способен ли я сделать непредвиденный шаг. Ясно, что умом мне с Яном не тягаться, но хитростью – это нечто иное. По мере продвижения склон становился все круче, и наконец мне пришлось спешиться, чтобы облегчит путь Пуке. Время от времени приходилось закидывать одну из его цепей за какое-нибудь росшее выше по склону деревьев и тянуть за нее, чтобы помочь коню карабкаться вверх. Тут цепи, конечно помогали, но с другой стороны, именно их немалый вес делал восхождение весьма тяжелым для Пуки. Но мы преодолели все трудности и к сумеркам поднялись так высоко, что распростершийся внизу Ксанф с его лесами, реками и озерами показался нам пестрым, лоскутным одеялом. Стоило мне остановить взгляд на каком-нибудь озере, как оно принималось поблескивать и светиться, стремясь произвести незабываемое впечатление. Не знаю, как в Обыкновении, но у нас в Ксанфе неодушевленные предметы порой столь же тщеславны и кокетливы, как и живые существа.

К сожалению, я не мог видеть того, что находилось в нужной мне стороне – на северо-западе горизонт заслоняла вершина, которой мы еще не достигли. Но когда мы перевалим через гребень, противоположная сторона откроется перед нами как на ладони. Может, я сразу же увижу искомый объект?

Впрочем, увидеть мало – его надо еще и узнать.

Гора вздымалась все выше и выше – снизу она не казалась такой огромной. Создавалось впечатление, будто по мере нашего восхождения она росла, стремясь во что бы то ни стало помешать нам достигнуть вершины Неужто и гора решила вступить с нами в состязание?

Ну что ж, подумалось мне, может быть, в другой раз я окажусь рассудительнее и пойду в обход. Но уж коли сейчас я выбрал этот путь, с него не сверну. Не помню, говорил ли я тебе, что варвары порой весьма упрямы, а я типичный представитель этого племени.

Становилось зябко. Мы вступали в область вечной зимы. Многие люди, особенно цивилизованные не могут поверить, что чем выше человек поднимается в гору, тем холоднее ему становится. Конечно, каждому понятно, что вершина горы ближе к солнцу, а значит, там должно быть теплее, чем у подножия. Так-то оно так, но климат горных вершин во многом зависит от обитающих там птиц. Наверное, в горах было бы куда теплее, не поселись там зимородки, зяблики, и снегири. Там, где гнездятся зимородки летом, само собой, и не пахнет, а поблизости от выводка зябликов озябнет даже мохнатый огр. Сейчас над нами вились снегири, что разумеется, предвещало снегопад. С крыльев пролетавших птиц сыпался белый порошок. Пука заметно нервничал.

– Да не трусь ты, – сказал я ему. – Ничего страшного. Конечно, ночью будет холодновато, но мы разожжем костер и согреемся. Попробуй-ка найти ровную площадку, а еще лучше – маленькую пещеру.

Но конь-призрак продолжал двигаться вверх по склону, не выказывая ни малейшего желания искать место для ночлега. В конце концов это стало меня раздражать.

– Слушай, Пука, – сердито сказал я, – сколько можно? Я устал и хочу отдохнуть, да и ты не так уж свеж, чтобы...

И тут я заметил, что идет снег. На небе не было ни облачка – снежные хлопья образовывались прямо в воздухе, видимо, из распыленного снегирями порошка. Они плавно опускались вниз, на лету увеличиваясь и приобретая причудливые очертания. Огромные белые снежинки казались сплетенными из тончайшего кружева. Мне удалось поймать одну за ободок, но они мигом растаяла в моей руке. Поверишь ли, у меня чуть слезы на глаза не навернулись! Конечно, хныкать варвару не к лицу, но глуп тот, кто считает, будто варвары не умеют ценить красоту.

Снегопад усиливался. Снежинки преломляли солнечные лучи, и воздух засветился всеми цветами радуги. Сотворенные из света фантомы в точности походили на настоящие снежинки – я попытался поймать одну, но пальцы мои схватили пустоту.

И тут перед нами появилось ущелье. Бездонное ущелье, в которое и заглянуть-то страшно, вдобавок, слишком широкое, чтобы через него перепрыгнуть. Неужто все труды пропадут впустую и нам придется поворачивать назад? – с огорчением подумал я. Однако в тот же миг снежные хлопья сомкнулись, уплотнились и образовали перекинутый через ущелье сверкающий белый мост. Я направил Пуку туда.

Однако, подойдя к краю пропасти, конь-призрак заартачился. Я ударил его пятками в бока, но он лишь возмущенно фыркнул и не сдвинулся с места.

– Ты что, ослеп? – крикнул я. – Моста не видишь?

– Нет тут никакого моста, – уверенно заявил он, – это иллюзия.

– С чего ты взял? И почему я должен тебе верить, ослиная башка?

– От ослиной башки слышу. Пораскинь мозгами – разве в реальной жизни могу я говорить по-человечески?

Я пораскинул мозгами – и вынужден был признать его правоту.

– Выходит, тут нет ни моста, ни снега и я с тобой не разговариваю?

– Вот именно. Все дело в снегирях. Они наводят на людей снежный морок. Нам надо добраться до настоящего снега, он замораживает иллюзии. Та что я поеду, а ты держись покрепче, и не слезай с моей спины, что бы тебе не привиделось.

– А почему этот морок не действует на твое сознание?

– До чего же ты бываешь глуп, варвар. Нет у меня никакого сознания. Я животное, а животные – существа несознательные.

Подумав, я решил, что ему виднее, но, не удержавшись, заметил:

– Вообще-то это довольно забавно.

Пук не удостоил меня ответом. Лишь презрительно фыркнул и продолжил путь.

Теперь снежинки обратились в снегурок – танцующих на ветру снежных фей. Их легкий, воздушный танец напомнил мне танцы эльфийских дев. Одна очаровательная снегурка, весьма похожая на Колокольчик, поманила меня пальчиком. Я хотел было спешиться, но Пука сердито взбрыкнул. От сотрясения мозги у меня встали на место, и я отказался от своего намерения.

Через некоторое время снежный морок сошел на нет, иллюзии истаяли, и перед моими глазами предстала унылая реальность – каменистый склон, покрытый чахлой растительностью. Кое-где, между камней намело настоящего снегу. Никакого моста, конечно же, не было, а вот ущелье оказалось подлинным, так что я не навернулся туда лишь благодаря Пуке. Мне припомнилось пророчество эльфийской старухи, возвестившей, что меня доведет до погибели жестокая ложь. Уж не этот ли ложный мост имела она в виду? Так или иначе, чутье Пуки уберегло меня от большой беды. Что же до этих обманных снегирей, то я твердо решил: ежели увижу хоть одного, непременно засажу в него стрелу.

– Спасибо, Пука, – сказал я коню. – Ты спас меня от собственной глупости. Ума у тебя оказалось побольше моего.

Конь-призрак утвердительно повел ухом и продолжил восхождение. Я вздохнул:


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю