Текст книги "Время гарпии"

Автор книги: Энтони Пирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Они продолжили путь на север и в поразительно короткое время добрались до очаровательной лужайки с большим, крытым соломой домом, выстроенным в виде просторной конюшни. Тут же имелась маленькая кузница, где можно было ковать подковы. Конпутер сдержал слово и вывел путников прямиком к жилищу крылатых кентавров. Без его помощи дорога сюда оказалась бы несравненно труднее и, разумеется, засняла бы гораздо больше времени.

Возле усадьбы кентавров Трент остановился и, обернувшись к Синтии, сказал:

– Теперь, я думаю, пришло время воспользоваться эликсиром молодости, который я получил от Доброго Волшебника Хамфри.

– Но я не хочу никого обманывать, – возразила Синтия. – Никого, а уж меньше всех крылатых кентавров. Это ведь нечестно – вводить их в заблуждение, выдавая себя за ребенка.

– Давай рассуждать так, – промолвил волшебник, – ты, конечно, не ребенок, но и шестнадцатилетней девушкой, строго говоря, считаться не можешь. Однако если придать тебе облик семидесятилетней старухи, это тоже вряд ли можно будет назвать честным и правильным. Ксанф не Обыкновения, хотя некоторые люди даже там ухитряются добиваться того, что их внешность не вполне соответствует возрасту. Мы не собираемся никого обманывать, просто приведем твою внешность в соответствие с обстоятельствами.

Однако Синтия продолжала колебаться.

– Возможно, внешне я стану ребенком, но ведь мои мысли останутся мыслями почти семнадцатилетней девушки. Не думаю, чтобы здешним хозяевам это пришлось по вкусу.

– Моему сознанию, в отличие от облика, полновесных девяносто шесть лет, – сказал Трент. – Скажи, во время нашего совместного путешествия это тебя как-то смущало?

– Нет, ничуть! Ты был превосходным спутником, всегда готовым помочь и, главное, знающим, как это сделать.

– Вот-вот. А будь у меня сознание двадцатишестилетнего молодца, дело могло обстоять совсем по-другому. Скажем, в те моменты, когда ты целовала меня или когда показывала свою грудь, я мог повести себя несколько иначе. Таким образом, видно, что возраст и опыт имеют определенные преимущества.

– Возможно, – согласилась Синтия, но без особой уверенности. – Правда, мне кажется, что будь тебе и впрямь двадцать шесть, это сделало бы наше путешествие… хм… еще более интересным.

Трент поджал губы, однако оставил это высказывание без комментариев и повернулся к Глохе.

– Похоже, у нас возникли некоторые разногласия? А что скажешь по этому поводу ты?

– Мне кажется, тебе следует омолодить ее и представить кентаврам. Пусть они решают, принять ее в семью или нет. Не примут, так пусть остается с нами.

– Но я стану девятилетней! – воскликнула Синтия.

– Только телом.

– По-моему, это очень даже существенно.

– Вот что, – промолвил Трент, желая положить конец затянувшейся дискуссии, – давайте сейчас познакомим ее с кентаврами, а омолодим потом, если это будет признано нужным.

– Очень хорошо! – с видимым облегчением согласилась Синтия.

Они подошли к дому. Волшебник постучал в широкую двойную дверь, какие бывают у конюшен. В окошке показалось удивленное женское лицо, а спустя мгновение дверь распахнулась, и на пороге появилась величественная, зрелая крылатая кентаврица со впечатляющей обнаженной грудью. – Привет, Глоха! – сказала она. – Ты, я вижу, не одна. С тобой незнакомый молодой человек и… О!

При виде крыльев Синтии Чекс не смогла сдержать возгласа изумления.

– Чекс, я вовсе не «молодой» человек, а временно омоложенный волшебник Трент. Сопровождаю Глоху, ищущую себе подходящего мужа. А это Синтия: в свое время, будучи молодым и неосмотрительным, я превратил ее в крылатую кентаврицу, и до недавних пор она пребывала в пруду Мозговитого Коралла. Ей…

– Ей захотелось встретиться с другими крылатыми кентаврами, ведь нас в Ксанфе так мало. Какая жалость, что она уже взрослая!

Осекшись, Чекс смущенно шлепнула себя по губам.

– Ну вот, вечно я ляпну чего не надо. Конечно, мне не следовало так говорить, но дело в том…

– А ты была бы рада, окажись она помоложе? – словно бы между делом спросил Трент.

– У меня просто возникла мысль… глупая мысль, за которую я прошу прощения… насчет нашего сынишки Че. Но поверьте, это сорвалось у меня с языка единственно от изумления. Я никак не ожидала увидеть еще одну крылатую кентаврицу.

– Вообще-то у меня есть чуток эликсира молодости, – заявил Трент, на сей раз даже не удосужившись переглянуться с Синтией. – Омолодить ее лет на десять совсем нетрудно, правда только телесно.

– Но как посмотрит на это она сама? Ей ведь уже довелось прожить свое детство и едва ли захочется повторить все снова.

– Дело в том, что прожитое ей детство было детством представительницы совсем другого вида.

– Вот оно что! – Чекс внимательно присмотрелась к Синтии. – И кем же, милая, ты была до превращения? Наверное человеком?

– Да. В человечьем обличье мне довелось прожить шестнадцать лет, а крылатой кентаврицей, если не иметь в виду время, проведенное у Коралла, меньше года. Летать я выучилась, но в те годы оставалась единственной в своем роде. Настоящие кентавры, они…

Девушка помрачнела.

– Можешь не объяснять, – понимающе кивнула Чекс и, шагнув вперед, обняла Синтию за плечи. – Мне ли не знать, что за народ наши бескрылые родичи. Они отвергают полукровок: поначалу даже собственная родня отказывалась иметь со мной дело. Мы, крылатые, так одиноки! Если бы ты захотела поселиться с нами…

– Я хочу!

– А знакома ли ты с культурой кентавров?

– Боюсь, что нет, – смутилась Синтия.

– А желание познакомиться с ней у тебя есть? Учти, наследие кентавров весьма богато, и чтобы освоить его, потребуется несколько лет. Тебе, наверное, невдомек, что человеческое существо твоих лет в интеллектуальном отношении соответствует примерно восьмилетнему кентавру. Нашему сыну Че как раз восемь.

– Мне очень-очень хотелось бы выучиться всей кентаврской премудрости.

– Че сейчас не с нами, он в Гоблиновом Горбу, а мы… – Чекс на миг задумалась, -…мы скучаем по детям.

Синтия посмотрела на Трента, который без слов протянул ей маленькую скляночку. Девушка влила в рот остававшиеся в ней несколько капель и тут же приобрела облик восьмилетней кентаврицы. Принятая доза уменьшила ее физический возраст ровно наполовину. Будь она единорогом, это соответствовало бы совершеннолетию, однако для кентаврицы это был подростковый возраст. Неожиданно она поняла, что блузка уже не обтягивает грудь и вообще висит на ней мешком.

– Ой! – вырвался у нее растерянный возглас. – Я и не подозревала, что это произойдет так быстро.

– Усвой первую заповедь кентавров, девочка, – назидательно промолвила Чекс. – Одежда нужна только для того, чтобы защищать от непогоды. Взгляни на меня: я ничуть не озабочена своей наготой.

Зрелая кентаврица помогла Синтии снять блузку. Возможно, в недавнем своем обличье та почувствовала бы смущение, но поскольку ее грудь, в соответствии с новым возрастом, еще не сформировалась, стесняться и по человеческим меркам было нечего. Со временем, конечно, грудь разовьется снова, но до той поры Синтия успеет твердо усвоить правильные, кентаврские представления о приличиях.

– Думаю, здесь мы свое дело сделали, – промолвил Трент.

– Полагаю, ты прав, – отозвалась Глоха, подлетая к Синтии, чтобы обняться на прощание. Сейчас они сравнялись в росте, поскольку восьмилетняя кентаврица будет как раз со взрослую гоблиншу.

– До свидания, Синтия, – сказала она. – Надеюсь мы скоро увидимся.

– И я тоже! – рьяно воскликнула Синтия. – Ведь мы знакомы половину моей жизни.

В глазах Глохи стояли слезы, но она все равно рассмеялась. Странные на первый взгляд слова Синтии в определенном смысле были верны, только вот мало кто мог бы этот смысл понять. Крылатая кентаврица потеряла половину того возраста, который имела на протяжении их знакомства.

Девушки крепко обнялись. Потом Синтия посмотрела на Трента, и что-то в ее взгляде заставило Глоху предположить, что некоторые воспоминания о не совсем детских чувствах ею вовсе не утрачены. Почему-то гоблинше вспомнились Джана и кентавр Брайль.

Волшебник предпочел ничего такого не заметить. Или сделать вид, будто не заметил.

– Прощай, юная кентаврица, – молвил он.

– Прощай. Спасибо за все.

Чекс направила Синтию в дом, и дверь за ними затворилась. Глоха вздохнула и решительно повернула прочь от порога. Одно дело было сделано, но ей еще предстояло завершить другое. Свое собственное.

Глава 6
КОСТО

Волшебник и гоблинша зашагали прочь от жилища крылатых кентавров, назад по собственным следам. Приметив на тропе отпечатки копыт Синтии, Глоха сглотнула слезы. Пусть это было всего лишь дорожное знакомство, но девушка ей очень понравилась, и она чувствовала, что будет скучать.

– Это не та самая тропа, – заметил Трент.

– Как же не та, если на ней наши следы?

– Следы наши, а окрест все по-другому. Мы больше не находимся на пути, магически спрямленным для нас Конпутером. Видишь, тут даже вулкан имеется.

– А кто такой вулкан? Разновидность великана?

– Почти, только неодушевленная. Вулкан, это такая гора, которая, рассердившись, начинает плеваться огнем и дымом, швыряться валунами и извергать реки расплавленного камня. Вон, посмотри.

Глоха взглянула в указанном направлении и увидела высокую конусообразную гору, над вершиной которой курился дым. Прямо на ее глазах гора извергла серое облако, просыпавшееся серыми снежинками. Поймав одну из них, девушка поняла, что это не снег, а пепел.

– Чудесно! – воскликнула она.

– Чудесно-то чудесно, но такие чудеса могут быть опасными, – заметил Трент. – Если мы не понравимся вулкану, нам придется искать другую тропу.

– Но ведь эта тропа зачарована. Разве какая-то гора, пусть сто раз огнедышащая, может причинить нам вред?

– Она была очарована Конпутером, – напомнил волшебник. – А после того как он оставил тропу без внимания, могла и разочароваться.

Глоху эти соображения не убедили.

– Пойдем все-таки по ней, – предложила она. – Если станет опасно, тогда поищем другую.

– Но имей в виду, – предупредил ее Трент, – я не умею трансформировать неодушевленные предметы. Если гора разгневается, мы окажемся в затруднительном положении.

– Ну, будем надеяться, что она не разгневается, – беззаботно отозвалась девушка, не слишком-то верившая в существование вспыльчивых гор.

В этот миг вулкан предостерегающе громыхнул, и над вершиной поднялся дымный столб, однако крылатая гоблинша все еще не могла воспринять угрозу всерьез. Горы, как их ни назови, это просто здоровенные кучи камня или земли и в качестве таковых не могут сердиться на проходящих мимо путников. Возможно, камни и обладают какими-то личностными свойствами – король Дор, например, с ними разговаривает, – однако гора представляет собой не более чем элемент ландшафта. А грохот и дым – простое совпадение.

– Думаю, это вулкан Попа-кати-петль, – промолвил Трент. – Говорят, что разозлившись, он может покрыть дымным облаком весь Ксанф. Тогда солнце не нагревает землю, и становится холодно.

– Имя у него чудное и неприличное, – заметила Глоха. – Где это видано, чтобы Попа куда-то там катилась?

– Вулкан рассердится, так еще и не то покатится, – угрюмо отозвался Трент.

Тропа между тем направлялась прямо к подножию вулкана. Теперь стало очевидным, что волшебник не ошибся: это была вовсе не та дорога, которая привела их к жилищу крылатых кентавров. Следов Синтии больше не было видно, да и местность вокруг выглядела совершенно незнакомой. Конечно, с помощью магии можно устроить и не такое, но Глоха все равно находила все это странным. И вообще, вполне могло статься, что она не узнавала окрестности с земли лишь потому, что заметную часть пути проделала по воздуху. Ей ведь и сейчас ничего не стоило улететь: гоблинша оставалась на земле исключительно из-за Трента.

Вулкан громыхнул еще громче и выдохнул еще больше дыма. Содрогнулась земля. Создавалось впечатление, будто гора и вправду ведет себя как раздраженный сфинкс. Глоха тут же приписала это впечатление разыгравшемуся воображению.

– Не нравится мне это, – проворчал Трент.

– А ты не мог бы превратить какое-нибудь здешнее существо во что-либо, способное быстренько унести нас подальше?

– Похоже, поблизости нет никаких живых существ, ни животных, ни растений, – отозвался Трент, оглядевшись по сторонам. И верно, землю окрест покрывал толстый слой серого, как грязноватый снег, вулканического пепла.

– Тогда сделай меня птицей рок, чтобы я пронесла тебя над горой.

– Это еще опаснее. Маленьких птиц вулкан не замечает, но больших норовит сшибить, выстреливая в них раскаленные камни. И меткости ему не занимать.

Вулкан поднатужился и с оглушительным громом выплюнул в небо огромный валун, который, описав дугу, грохнулся на землю. За валуном последовала затемнившая большую часть неба туча, из которой, припорошив Глохе волосы и крылья, густо повалил пепел. Девушке стало не по себе.

– Пожалуй, ты прав, – неохотно согласилась она. – Лучше поискать другую тропу.

– Боюсь, мы пришли к этому решению слишком поздно, – мрачно откликнулся волшебник. Глоха и не знала, что он может быть таким угрюмым.

– Давай поторопимся, – сказала она, когда внутри вулкана послышался предвещающий новой извержение грозный рокот.

Они свернули с тропы и побежали прочь от подножия горы. В тот же миг земля содрогнулась, и гора извергла такую тучу, что померкло солнце. Завеса падающего пепла скрывала обзор и затрудняла дыхание. Спутники попытались бежать вслепую, но земля тряслась так, что почва уходила из-под ног. В отчаянии Глоха распростерла крылья, намереваясь взлететь, но их обожгло горячим пеплом, и повеявший из жерла, как из раскаленной печи, ветер грозил сдуть ее прочь. Чтобы избежать ожогов и не оказаться унесенной неизвестно куда, ей пришлось сложить крылья и прижать их к телу. Возможность улететь была упущена: теперь крылатая гоблинша оказалась прикованной к земле так же, как и бескрылый волшебник.

Неподалеку перед ними, оставив глубокую воронку, шлепнулся валун.

– Перелет, – прокомментировал Трент. – Он пристреливается.

– Прости, что я тебя не послушалась, – дрожащим голосом произнесла Глоха.

– Не за что, я ведь и сам не думал, что дело обернется так скверно. Но сейчас мы должны двигаться. Не стоять на месте и все время менять направление. Тогда, может быть, вулкан нас не накроет.

Повернув в сторону, Трент побежал прямиком по толстому слою пепла, и его следы засыпало сразу за его спиной. Глоха поспешила за ним, однако почти сразу же потеряла его из виду. Она перепугалась, но тут Трент вынырнул из мрака, схватил ее за запястье и сказал:

– Пожалуй, мне стоит превратить тебя во что-нибудь, для чего гора не будет опасна.

– Но тебе это не поможет, – возразила она.

– Возможно, я не заслуживаю помощи.

– Что? – не поняла она.

– Неважно! Не стой на месте. Почаще меняй направление.

Впрочем, ей на сей счет думать не приходилось. Волшебник бежал зигзагами, увлекая ее за собой.

– Почему не заслуживаешь? Ты о чем?

– Да о том, что я вел себя непозволительно для женатого старца.

– В каком смысле? По-моему, все это время ты вел себя безупречно.

– Я хотел снова превратить Синтию в женщину.

Вот как, оказывается увлеченность крылатой кентаврицы вовсе не осталась незамеченной. И даже встретила отклик. Глоха, будучи сама человекоподобной, вполне могла понять такое влечение.

– Если красивые и милые существа находят друг друга привлекательными, в этом нет ничего дурного! – заявила она. – Важно не кто чего хочет, а кто что делает.

– А не кто что чувствует?

– Может, в чем-то ты и виноват, – отозвалась Глоха, не желая вступать в спор. – Однако в конечном счете ты поступил правильно. Зло, причиненное Синтии превращением из человека в крылатую кентаврицу, было искуплено отказом вернуть ей первоначальный облик. Я уверена, теперь она будет счастлива. Кентавр Че непременно полюбит ее, как только с ней познакомится – нашу Синтию просто нельзя не полюбить. И вполне возможно, что сведя эту пару вместе, ты поспособствуешь выполнению им его предназначения, состоящего в изменении истории Ксанфа.

– Может быть, – откликнулся Трент уже не столь сокрушенно.

Ей удалось его успокоить. Что было весьма странно, принимая во внимание тот факт, что Трент прожил впятеро более долгую жизнь и обладал несравненно более богатым жизненным опытом. Он был дважды женат и обзавелся по меньшей мере одним ребенком: уж насчет чувств, влечений и тому подобного ему надлежало знать все. Просто удивительно, как могли слова наивной девушки повлиять на настроение такого человека.

Позади них слышались громкие и не слишком приличные звуки, по части которых с Попа-кати-петлем не могла бы сравниться никакая другая попа. Вулкан испускал газы столь рьяно, что было очевидно: если они не выберутся из зоны поражения достаточно скоро, он их обязательно накроет.

– Эй, как дела? – донеслось откуда-то сверху.

Подняв глаза Глоха увидела дымное облачко, совсем не похожее на те, которые извергала гора.

– Метрия!

– Странные у вас, смертных, забавы, – промолвила демонесса.

– Мы не забавляемся, – откликнулся Трент, – а пытаемся выбраться из зоны поражения вулкана.

– Не получится, он вас накроет. Лучше уберитесь в укрытие.

– Возникни у меня хоть предположение насчет того, что ты можешь знать, где оно находится, я бы тебя, может быть, и спросил, – проворчал Трент.

Угроза, которой он не мог ничего противопоставить, повлияла на его поведение: обычные невозмутимость и вежливость начали ему изменять. Волшебник не привык чувствовать себя беспомощным и выходил из себя. Глохе это, однако, нравилось, хотя она и не взялась бы объяснить почему.

– А вот и знаю! А вот и знаю! – воскликнула демонесса, то клубясь и растекаясь, то снова формируясь в женскую фигуру.

– Не верю! – отрезал Трент, сильно удивив Глоху. Как можно раздражать демонессу в то время, как они находятся в отчаянном положении и от нее может зависеть их спасение.

– Да если хочешь знать, укрытие у вас под носом! – фыркнула Метрия. – В ближайшей скверне.

Только сейчас до Глохи дошло, что волшебник обвел демонессу вокруг ее дымного пальца. Она собралась подразнить смертных, а он, поддразнивая ее, выудил у нее сведения. Только пока они оставались более чем неточными.

– В ближайшем чем?

– В вечерне, в таверне…

– Может, в каверне?

– Неважно! – сердито буркнула Метрия, перед тем как раствориться в кружащемся пепле.

– Мы должны найти эту таверну… то есть, тьфу, каверну! – воскликнул Трент, таща Глоху за собой за руку. Несмотря на дурное настроение, он тянул ее с силой, но бережно, стараясь не причинить боли. И это тоже ей нравилось.

– Но любую каверну поблизости уже завалило пеплом и камнями. Или скоро завалит, – сказала Глоха.

– Не думаю, – отозвался Трент. – Метрия всегда говорит правду, только на свой лад. Какое-то убежище поблизости есть. Нам просто нужно его найти.

– Хочется на это надеяться, – слабо выдохнула она.

Они перевалили какой-то гребень, за которым и зияла каверна, но дым над ней казался еще гуще, а камни сыпались сверху градом. Однако вглядевшись, Глоха не поверила своим глазам.

– Трент, кажется, я увидела дом, – промолвила она, пытаясь проморгаться. – Чудной дом, сложенный из костей.

– Должно быть, это останки какого-то убитого вулканом животного, – предположил волшебник.

– Наверное. Или мне просто померещилось.

– А где ты его углядела?

– Вот там, – она указала во тьму.

Трент рванул вперед, волоча ее за собой, сделал несколько шагов и изумленно воскликнул:

– Надо же! И вправду костяной дом!

– Не надо дразниться, – надулась Глоха. – Мне и без того несладко.

– Да я серьезно, – заверил ее Трент и сделал еще несколько шагов вперед. Перед ними оказалась костяная стена.

– Эй, есть кто дома? – крикнул Трент. Дверь отворилась, и на пороге появился скелет.

– Существа из плоти! – удивился он – Какими судьбами?

– Ты, должно быть, Косто, – промолвил отставной король. – Я волшебник Трент, а со мной Глоригардия, или Глоха, дочь гарпия и гоблинши. Мы нуждаемся в убежище.

– Добро пожаловать, – сказал Косто, посторонившись, пропустил их внутрь и затворил дверь, оставив позади круговерть летящего пепла.

Проморгавшись, Глоха смогла рассмотреть жилище. Оно и вправду было сложено из очищенных от плоти костей, однако они прилегали одна к другой настолько плотно и были так крепко стянуты сухожилиями, что внутрь не могла попасть и крупинка пепла.

Демонесса не обманула, они действительно нашли надежное укрытие.

– Спасибо, Косто, – сказал Трент. – Это большая удача для нас, найти твое жилище.

– Но как вы, существа из плоти, оказались в этом бесплотном, то есть я хотел сказать бесплодном краю? – поинтересовался скелет.

– Глоха ищет мужчину своей мечты, а я ей помогаю.

– Это весьма любезно с твоей стороны, – промолвил Косто, повернув череп и уставившись на волшебника пустыми глазницами. – Но должен сказать, что ты выглядишь моложе, чем я ожидал. Разве принц Дольф не доводится тебе внуком?

– Да, я его дедушка и на самом деле очень стар, но сейчас нахожусь под воздействием эликсира молодости. Я весьма благодарен тебе за то, что ты помог внуку в поисках Доброго Волшебника, хотя в результате он оказался обручен с двумя невестами сразу.

– Он был очень молод, – пожал ключицами скелет. – Молодые не всегда внимают голосу рассудка.

– Как и омоложенные, – проворчал себе под нос Трент.

– Но у него прекрасный магический талант, – продолжил Косто. – На мой взгляд, родственный твоему.

– Да. Я горжусь своим внуком. И внучкой, волшебницей Айви.

– А ты что тут делаешь, Косто? – спросила Глоха. – Я думала, у тебя нынче семья.

– Так и есть. Я женился на Скриппи Скелли, и у нас уже есть детишки, скелетик и скелетица. Проблема, однако, заключалась в отсутствии у меня души: будучи существом из Сонного Царства, без нее я должен был сойти со сцены. Вот мне и пришлось пойти на сделку с демонами: я согласился принять участие в их игре, а они обещали подсказать мне, как разжиться душой. Правда, в спутники никто из обыкновенов меня не выбрал, но профессор Балломут пообещал, что если я поселюсь возле этого вулкана, половинка души мне будет обеспечена. Я перебрался сюда, собрал кости животных и, что бы меня не засыпало пеплом и не колотило камнями, построил этот дом. Тут теперь и живу, но душой пока не обзавелся. Может, кто из вас знает, как ее раздобыть?

Трент призадумался.

– Слышал я о демоне Балломуте, – произнес он через некоторое время. – Говорят, он так вызывающе умен, что это раздражает даже многих демонов. Но зато он всегда знает, о чем говорит, и ничего не обещает попусту. По-моему, он имел в виду, что тебе может достаться половинка души какого-нибудь попавшего в эти края смертного. Я бы предложил половинку своей, но боюсь, она настолько старая и ветхая, что от любой половинки тебе не будет проку.

– Может быть, подойдет половинка моей? – неуверенно предположила Глоха. – А это не больно делить душу пополам?

– Совсем не больно, но твоя душа мне не подходит. Ты женского пола, а у женщин и мужчин души несколько разные. Вроде и похожи, а не одинаковые. Мне нужна мужская душа, молодая, здоровая и жизнеспособная.

– В таком случае мы не те путники, которые тебе нужны, – сказал Трент. – Однако твое присутствие здесь очень нас выручило, и мы были бы рады отплатить тебе за это услугой. Это возможно?

– Не думаю. У нас, скелетов, мало общего с плотным, то есть с плотским, то есть… короче говоря, у нас с вами мало общего. Но за предложение спасибо.

– А мне кажется, способ все-таки есть, – сказала Глоха. – Возможно, профессор имел в виду, что если ты поможешь кому-то, этот кто-то раздобудет тебе душу в каком-то другом месте.

– Не исключено, – с некоторым удивлением согласился Косто. – Только здешние края не самые приятные для одушевленных путешественников. Душно тут очень, из-за этого вулкана, да и душ из пепла никакую душу не порадует.

– Тогда, может быть, ты пойдешь с нами? – предложила Глоха. – Вероятность встретить подходящую душу в дороге больше, чем сидя на месте. В любом случае попытка того стоит.

– Мысль неплохая, – согласился скелет. – Если, конечно, вы не против моей компании.

– Друг моего внука мой друг, – заверил его Трент.

– Ты ведь к тому же и друг кентавра Че, – заметила Глоха. – Кажется, я слышала что-то на сей счет.

– Да, мы с ним находили общий язык, – сдержанно подтвердил Косто.

– Ну что ж, давай путешествовать вместе, во всяком случае до той поры, пока ты не уяснишь точнее, как разжиться душой, – промолвила Глоха, несколько удивляясь собственной прыти. До сих пор ей не доводилось иметь дело с ходячими скелетами. Однако дело скорее всего было в том, что она все еще скучала по Синтии и подсознательно подыскивала ей замену. Косто имел репутацию надежного спутника, верного и отзывчивого товарища. Именно таким он показал себя во время путешествия с Дольфом, которому, тогда девятилетнему мальчику, без помощи и наставления пришлось бы плохо. Самые лучшие отзывы о Косто Глоха не раз слышала от самого принца. Ей казалось, что участие скелета сделает их поиск еще более увлекательным, не говоря уж о том, что Косто способен оказать им неоценимую помощь. Если странствуешь по земле, то такой попутчик может быть более чем полезен.

– А есть ли поблизости какое-нибудь живое существо? – спросил Трент.

– Только костяная блоха, от которой мне так и не удалось избавиться, – ответил Косто. – Вообще-то я стараюсь не трогать живых существ, но должен признаться, что костяные блохи меня донимают.

– Но как блоха может досаждать тому, у кого нет плоти? – удивилась Глоха.

– Костяная блоха вгрызается в кости и даже пытается добраться до мозга костей, которым она питается. А без костного мозга я не смогу оставаться в вашем мире и вынужден буду сойти со сцены. Такая перспектива меня не воодушевляет.

– В таком случае ты, наверное, не будешь возражать, если я превращу эту блоху во что-нибудь другое?

– Не только не буду, но и с удовольствием полюбуюсь ее преображением.

– Где она?

Косто указал на прогрызенное в костяной стене его жилища углубление: сидевшее там крохотное насекомое продолжало рьяно вгрызаться в кость. Трент потянулся к блохе рукой, и неожиданно на ее месте возник пирожковый куст с висевшим на ветке свежеиспеченным пирогом.

– Вот здорово! – воскликнула Глоха, только сейчас понявшая, как она проголодалась. – Только пирог аж дымится, в руки не возьмешь.

– У меня есть столовые приборы, – промолвил Косто, доставая тонкие костяные палочки. – Вообще-то я их настрогал, чтобы щели затыкать, но они могут пригодиться и вам.

– Ага, в качестве палочек для еды, – согласился Трент, ловко взяв обе палочки в одну руку.

– Ими что, есть можно? – удивленно спросила Глоха.

– Можно. Ты тоже сумеешь, только надо попрактиковаться. Косто, будь добр, сорви пирог с куста и положи на стол. Нам пора подкрепиться.

Голыми костяными пальцами скелет сорвал с ветки обжигающе горячий пирог и положил его на костяной стол. Глоха, будучи поменьше и полегче, примостилась на краешке стола, по другую сторону от пирога.

– Смотри, как это делается, – молвил Трент и, ткнув палочками в пирог, ловко извлек оттуда и поднес ко рту кусочек распространявшей дразнящий запах начинки.

Глоха тоже взялась за палочки и попыталась проделать такую же процедуру. Ухватить кусочек ей удалось, но вот донести до рта – увы. Однако сдаваться девушка не собиралась – ее подстегивали и самолюбие, и голод. Несколько попыток оказались неудачными, но в конце концов она справилась с поставленной задачей.

Дело кончилось тем, что гоблинша с волшебником умяли пирог полностью. Тренту, значительно превосходившему спутницу и ростом, и весом, естественно, досталось больше, однако и Глоха наелась досыта.

Тем временем стемнело. Косто развел из не годных больше ни на что костяных обломков костер: света и тепла он давал мало, но много и не требовалось. Все были довольны тем, что имеется.

– Думаю, нам лучше заночевать здесь, – сказал Трент. – Возможно, к утру вулкан о нас забудет.

– А почему это вас так беспокоит? – спросил Косто. – Я, например, выходя из дома, делаюсь похожим на ком из пепла, так что гора попросту не обращает на меня внимания.

– Как же мы до этого не додумались! – воскликнула Глоха.

– У вас черепа забиты мозгами, поэтому там мало места для мыслей, – сочувственно промолвил скелет.

– Должно быть, ты прав, – отозвался Трен, прежде чем девушка нашлась с ответом.

– Мы, живые существа, по сравнению с вами частенько оказываемся в невыигрышном положении. Меня, например, просто удивляет твое желание заполучить душу и присоединиться к нам. Разве ты не знаешь, что это сделает тебя смертным?

– Ну, половинка души так далеко не заведет, – возразил Косто. – Душа живого человека способна к регенерации и может восстановиться из половинки до целой, но в моем случае дело будет обстоять иначе. Моя половинка просто позволит мне постоянно проживать в Ксанфе, вне тыквы. Это единственное, что мне от нее нужно.

– Может случиться, что она предложит тебе гораздо больше того, на что ты рассчитываешь, – заметил Трент.

– Тогда я вежливо откажусь от ее предложения, – отозвался Косто. – Мне требуется одно – возможность постоянного пребывания в этом мире.

Взгляды Глохи и Трента мимолетно пересеклись, и она догадалась, о чем думает волшебник. Скелет, отроду не имевший души, просто понятия не имеет о возможных последствиях одушевления. И объяснить ему, что душа может сделать его совсем другим, скорее всего невозможно.

Но тут Глоху посетила любопытная мысль.

– Косто, а как же твои близкие, жена и дети? – спросила она. – Ведь если ты сделаешься одушевленным, а они останутся бездушными, то вас ждет разлука. Разве они смогут жить здесь, не имея душ?

– Никоим образом. Однако я надеюсь, что смогу разделить свою половинку на равные доли, чтобы и Скелли, и детишкам досталось по частице. В конце концов, мы, скелеты, не отягощены плотью, и в отличие от людей нам для одушевления требуется не так уж много.

Глоха кивнула. Это был достойный ответ. Трент превратил пирожковию в одеялию, и каждый, завернувшись в сорванное одеяло, устроился в своем уголке. Завернувшись в одеяло и пристроив головку на сложенных крыльях, Глоха нашла, что на костяном полу тоже можно устроиться с удобством, однако чего-то ей недоставало. Девушка постаралась понять, чего именно: некоторое время ей пришлось гоняться за упорно ускользавшей мыслью, но она проявила упорство и ухватила-таки беглянку. Тут-то и стало ясно, что недостает ей компании крылатого гоблина.

Глоха попыталась себе его представить. Странно, но лицо и фигура мужчины ее мечты оказались точь-в-точь как у Трента. Крылатый волшебник, да и только! Девушка понимала, что это глупо, но никакой другой образ перед ее мысленным взором не представал. В итоге ее сморил сон: ей даже показалось, будто утро наступило раньше, чем закончился вечер. Встав спозаранку, Глоха расправила крылья и, повернув коленную чашечку, отворила дверь. Створка бесшумно повернулась на гладких суставах, и девушка выглянула наружу.