355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Энн Ветемаа » Вся правда о русалках » Текст книги (страница 6)
Вся правда о русалках
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 20:44

Текст книги "Вся правда о русалках"


Автор книги: Энн Ветемаа



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

ОПРЕДЕЛИТЕЛЬНАЯ ТАБЛИЦА РОДОВ

1 (3) Волосы всегда черные, блестящие (в большинстве случаев доходят до бедер).

2 (4) Всегда носят белые нижние юбки.

Блудливая, Anhybrida.

3 (1) Черные волосы не отмечены.

4 (2) В нижних юбках не встречались.

Голотитя, Nudimamillaris.


ОПИСАНИЕ ВИДОВ

1. Груди от маленьких (на ощупь все же ощущаются) до средних. Стройные, по большей части малорослые русалки. Очень детолюбивы. В общении со взрослыми проявляют упрямство, своенравность. Могут употреблять оскорбительные выражения.

Голотитя детолюбивая, Nudimamillaris paidiphila.

2. Груди роскошные. Комплекция дородная. Руки крепкие, белые. На бедрах достаточно толстый слой жира. Весьма светлый цвет кожи создает прелестный контраст с иссиня-черными волосами. Поведение смелое. Особенно большой интерес проявляют к мужественным мужчинам, предпочитая носящих оружие, тореадоров, ветеранов войны. Основной ареал распространения – вблизи известных мест боев.

Блудливая толстуха, Anhybrida luxurians.

Очень дородная русалка с прямо-таки громадными грудями. Стеатопигистая (жирноягодичная). По характеру пассивная (возможно, потеряла надежду найти подходящего партнера). Большая чистюля, однако мытье – в отличие от полоскуний – не является прельстительной позой; по всей видимости страсть к мытью объясняется обильным потением по причине полноты. Всегда обнаженная.

Голотитя-великанша, Nudimamillaris gigantea.

Перейдем теперь к описанию контактов.

БЛУДЛИВАЯ ТОЛСТУХА

ДЕВА-РУСАЛКА СОБЛАЗНЯЕТ МОЛОДОГО ОХОТНИКА (№ 60)

А. Кулдсаар с полуострова Сырве.

Как-то раз один красивый толстощекий молодой человек пошел летом, дни были жаркие, к реке на диких уток поохотиться. Шел он по берегу к устью реки, впадавшей в море. Вдруг видит возле моря очень красивую молодую девицу, на камне сидящую и длинные свои черные волосы, что свисали до бедер, расчесывающую.

Молодой охотник предположил, что девица, видимо, искупалась в море и теперь в одной лишь коротенькой нижней юбке, сидя на камне, причесывается. Он повернулся и хотел было идти обратно. Но дева это заметила и вскричала: «Подойди-ка поближе! Чего боишься, ты же не трус, да притом еще охотник, а охотникам смелости не занимать». И, спрыгнув с камня, подбежала к молодому человеку, взяла его за руку и говорит: «Пойдем, посидим рядышком на камне, поболтаем с приятностью!»

Необыкновенная красота молодой девушки совсем околдовала парня, и он, словно привязанный, поплелся с ней рука об руку к камню. Здесь дева принялась молодого человека всячески обольщать. Сообщила, что она давно уже по нему сохнет и всем сердцем его любит. Показала ему свои оголенные прелести, белые руки и ноги и вообще все свое голое тело, велела потрогать ее и собралась чуть ли не силком ввести молодого человека в грех.

А тот ни в какую. «Нет, – говорит, – нет! Здесь, в устье реки, вроде бы русалки водятся!»

Только молодой человек произнес слово «русалки», дева пулей сиганула с камня в море, вода булькнула и сомкнулась над ней. А парень, выпучив глаза, остался смотреть на камень.

Это сообщение – одно из интереснейших в «Книге о русалках», причем достаточно точное. Но активность русалки следует признать просто исключительной. Речь здесь идет не о типичной деве-русалке (слово «дева» в данном случае также условно).

Блудливая толстуха прекрасно осведомлена о своей сексапильности, и она жаждет испытать моральную устойчивость «красивого толстощекого» молодого человека.

Интересно отметить, что даже блудливая толстуха при ее смелом характере, услышав название своего отряда – «русалка», – обиделась, подавила свои вожделения и удалилась. Возможно, молодой охотник поступил бы правильнее, назвав ее по имени вида – «блудливая толстуха» (к сожалению, видового наименования тогда еще не существовало).

Наш век – век достижения равноправия рас и народов. Автору, правда, не приходилось слышать о социальном движении русалок, об их борьбе с унизительным наследием прошлого, хотя, наверное, и в сознании русалок что-то изменилось. Доказательством этого могут служить позднейшие описания, из которых видно, что русалки более не стыдятся своего наименования, а если и стыдятся, то не так, как прежде. Это подтверждается и последним из зафиксированных до сих пор описаний встреч с блудливой толстухой на том же самом Сырве.

В конце лета 1978 года с блудливой толстухой встретился ветеран войны, который не пожелал сообщить свое настоящее имя и фамилию и называет себя просто Мадисом.

Итак, ветеран Мадис бродил в одиночестве по местам былых жарких боев на полуострове Сырве и предавался воспоминаниям о прошлом. Сидя на прибрежном камне, думал он о давних тяжелых, но в своем роде прекрасных временах; весьма возможно, что воспоминания о павших товарищах вызвали у него непрошенную слезу, которая тут же была утерта.

Вдруг к нему приблизилась прелестная, темноволосая, довольно полная девушка в белой нижней юбке и с неприкрытой грудью. Суровый, уже немолодой, но очень мужественный мужчина сидел, грустно склонив голову. У русалок чувствительная натура, – очевидно, блудливая толстуха решила, что она обязана утешить и развлечь старого солдата. Она улыбнулась и воскликнула: «Ну что приуныл! Подойди-ка поближе! Чего боишься, ты же не трус, да притом еще старый солдат, порохом пропахший. Я хорошо помню, как ты сражался с проклятыми оккупантами. Давай посидим рядком, поговорим ладком!» (NB! Сравнив речь русалки в первом описании встречи с данным обращением к ветерану войны, мы найдем явное структурное и словесное сходство.)

Что столь юная девушка может помнить военное время, Мадис, конечно, не поверил. Но отрадно отметить, что он оказался смелее молодого охотника из сообщения А. Кулдсаара и серьезно отнесся к приглашению русалки. Причем во всех смыслах. Они приятнейшим образом провели вместе около часа, о чем ветеран Мадис подробно рассказать не пожелал. Он упомянул лишь, что когда он под конец, поглаживая прекрасные волосы девушки, сообщил ей, что ранее считал столь прекрасные локоны присущими лишь русалочьему племени, та на миг приумолкла. Потом посмотрела на него долгим и нежным взглядом и молвила: «А вдруг я и есть русалка… Твоя русалка, мой Мадис…»

Они некоторое время молчали. Затем русалка поинтересовалась, когда предполагается следующая встреча ветеранов в этих местах и примет ли в ней участие Мадис. Получив ответ, русалка поцеловала бывшего бойца в лоб и удалилась в сторону моря. На берегу она обернулась, показала застенчиво, но гордо на свою выдающуюся благородноформную грудь и спросила «Она ведь тебе нравится, мой Мадис!..» Мадис, разумеется, ответил утвердительно, после чего русалка нырнула и исчезла.

– Не опасайся я приступа радикулита, я бы, право слово, поплыл за ней следом, – закончил свой поэтический рассказ старый солдат Мадис, до сих пор не теряющий надежды вновь повстречаться со своей русалкой. Тем более, что теперь ему известно и о том, что при новой встрече он сможет принести пользу нашему русалковедению.

О совсем недавней встрече с блудливой толстухой рассказал Тээт Каллас, писатель и превосходный знаток наших западных островов. Т. Каллас – крупнейший в Эстонии специалист по корриде, а человека такой профессии можно смело назвать охотником самой высокой квалификации, к которым, как известно, блудливые проявляют большой интерес. Не без смущения Тээт Каллас сообщил, что русалку пленили также его борода, трубка и темные очки. Эту встречу Тээт Каллас обещал сам описать более подробно в одной из новел (форма, которой он великолепно владеет). Будем с нетерпением ждать нового вклада в нашу русалкобеллетристику.

На этом мы закончим рассмотрение одной из самых смелых и наиболее привлекательных представительниц нашей русалкофауны, в чьем поведении нежность и агрессивность создают пикантнейший сплав. Автор с грустью вынужден заметить, что лично он с блудливыми толстухами еще не встречался. Не встречался, несмотря на то, что неутомимо таскал вдоль водоемов тяжеленное дедовское ружье (однажды даже захватил с собой старый пулемет). Очевидно, такое невезение может быть объяснено тем обстоятельством, что, несмотря на достаточную полнотелость автора (а может быть, и благодаря ей), вид у него мирный, а это качество не является для русалок данного вида привлекательным.

ГОЛОТИТЯ ДЕТОЛЮБИВАЯ

РУСАЛКА, МЛАДЕНЦА ВЗЫСКУЮЩАЯ (№ 13)

X. Косессон из Тарвасту.

Женщина из Тарвасту шла однажды с малым дитятей по берегу озера Выртсъярв в деревню. Прошла уже немало пути.

Вдруг слышит: будто плескание в камышах. Женщина взор свой туда обратила. Видит: меж камышей красавица омывается.

Женщину заметив, красотка омовение оставила и на женщину с любопытством воззрилась. Та убоялась, поначалу слово вымолвить не могла.

Вскорости русалка взмолилась: «Отдай ты мне дитятю своего!»

Тут женщина опамятовалась и имя господне на помощь призвала.

Услыхав это, русалка с плеском в воду бросилась. И ничего больше не видать было.

Общеизвестно, что русалки обожают детей и жаждут заполучить их. Об этом имеется много данных. Идентичные, с небольшими расхождениями, сведения представили многие корреспонденты Эйзена, чьи сообщения собраны в его книге. Удивляться тут не приходится – ведь русалки не размножаются. А маленькие человечки до такой степени симпатичны, что русалок прямо-таки тянет прибрать их к своим рукам. Бросается в глаза, что детолюбивые русалки встречаются и в других семействах. В этом отношении особенно характерна принадлежащая к семейству оруний плакуша детолюбивая.

Из-за краткости сообщения не совсем ясно, говорит ли X. Косессон именно о голотите детолюбивой, однако это вполне вероятно, так как русалка тут же перестала мыться, чего полоскунья ни в коем случае не сделала бы; не затянула она и песню, чего можно было бы ждать от плакуши.

Нам хотелось бы привести более позднее сообщение, слышанное автором от Андреса Ванапа, который, отдыхая в Кясму, повстречался с голотитей детолюбивой.

А. Ванапа отправился на взморье Кясму и там лицом к лицу столкнулся с симпатичной молодой русалкой, которая сперва была с совершенно голой грудью, однако после указания местного участкового милиционера все-таки прикрылась мизернейшим лифчиком. Русалка проявила интерес к детям и села играть с ними в козу (известная настольная игра с игральной костью). Русалке здорово везло – с длинной лесенки она ни разу не съехала. Русалка раздала детям выигранные конфеты (ирис «Золотой ключик»).

Страстный шахматист, А. Ванапа всегда носит с собой шахматную доску; ему пришла в голову мысль пригласить красавицу русалку сыграть партию. К его удивлению, русалка тут же согласилась.

А. Ванапа – шахматист высокого класса, и в защите Стейница испанского дебюта он быстро добился перевеса, затем выиграл две пешки, а потом и партию.

Это не понравилось русалке. Она опрокинула шахматную доску. После чего все же сочла нужным извиниться и попросить реванша. А. Ванапа согласился. Начали вторую партию, в которой ходом е7-е6 русалка избрала французскую защиту. Во второй партии перевес также оказался на стороне А. Ванапа. Обнаружив это, русалка прибегла к военной хитрости – она приняла все меры, чтобы бюстгальтер получил лишь символическое значение (сильный наклон тела вперед, почесывания и т. п.). А. Ванапа, который широко известен как человек благонравный и примерный семьянин, признался, что прельстительная поза русалки все же отвлекала его от обдумывания позиции. Оставшись без пешки, он попросил противника поправить бюстгальтер, поскольку, дескать, опасность возникновения помыслов, далеких от шахмат, может завести его в цейтнот. Русалка послушалась, хотя и весьма неохотно. А. Ванапа сразу же смог выправить положение, он пожертвовал ладью и выиграл вторую партию. После этого он сообщил о намерении прервать игру и отправиться на обед. Жара и жажда очень его донимали. Русалка тут же достала две бутылки пива и предложила сыграть на них. После некоторого колебания (сопляжники отпускали в их адрес неуместные замечания, задевавшие товарища Ванапа) он все же согласился в надежде утолить жажду.

Однако русалка была, с одной стороны, не слишком искушенным игроком, а с другой стороны, слишком рьяно рвалась к победе, поэтому опытному шахматисту удалось объявить ей так называемый детский мат. Тогда голотитя детолюбивая рассвирепела, показала нашему гроссмейстеру язык и, полностью обнажив свою грудь, принялась трясти ею перед его носом, каковое действие привело А. Ванапа в недоумение и растерянность. (Обнажение грудей в порыве гнева – ранее не известный нашей науке стиль поведения русалок. Подобный акт можно, пожалуй, сравнить с задиранием подола невоспитанными базарными торговками.) После этого русалка пожелала своему партнеру «ехать по гриб». А. Ванапа обратил внимание русалки, что лингвистически более правильна форма «по грибы», поскольку обычно собирающий не довольствуется одним грибом, и добавил, что вообще-то даже для лисичек еще рановато. Тогда русалка схватила две бутылки пива, которые ввиду выигрыша, собственно, уже принадлежали А. Ванапа, и бросилась в море.

А. Ванапа долго ждал ее возвращения, но не появились ни русалка, ни пиво, что, учитывая жару и сильную жажду, весьма огорчило А. Ванапа.

Даже на следующий день русалка не появилась и не удосужилась извиниться.

Поскольку А. Ванапа во время игры все же имел возможность бегло ознакомиться с корпуленцией русалки, он сообщил некоторые детали ее телосложения автору определителя, а также любезно нарисовал ее грудь, которая весьма сходна с грудью молодой женщины. Голени русалки были покрыты тончайшими золотистыми волосками. Однако в отношении ее характера шахматист не мог сообщить ничего положительного. Сильнейшее стремление к победе, упрямство и хамские повадки, к сожалению, отнюдь не соответствовали ее привлекательной внешности. Особенно возмутила А. Ванапа скверная манера русалки хватать с доски фигуры и брать назад ходы, что в аспекте шахматной этики заслуживает безоговорочного осуждения.

ГОЛОТИТЯ-ВЕЛИКАНША

ЖЕНЩИНА С ГРУДЯМИ В ОЗЕРЕ (№ 26)

А. Киви из Хыбеда.

Как-то раз шла одна крестьянка по шоссе в сторону Вийтна. И дальше вдоль озера Суур в сторону Ватку.

Вдруг видит крестьянка, что какая-то женщина, совсем голая, моется, в воде сидя. А груди, или, проще сказать, тити, у той женщины, что в воде сидела, преизрядные были. Она зачерпывала пригоршнями воду и через плечи на спину плескала, а тити ее при том прыгали и по плечам шлепали, и шлепки те далеко слыхать было…

Возле озера Мядаярв[4]4
  М. И. Эйзен уточняет: «Между озером Мядаярв и тем местом возле озера Суур, где видели моющуюся женщину с титями… расстояние примерно с версту».


[Закрыть]
последние шлепки титей еще раздавались. Затем все стихло.

Голотитя-великанша (известная также в народе под названием «Вийтнаская великотитя) по телосложению является одной из наших наиболее примечательных русалок. В отношении ее половой активности – этот термин мы употребим здесь условно – данных маловато, однако то обстоятельство, что в приведенном сообщении она не приняла прельстительную позу, можно объяснить тем, что в данном случае наблюдателем была женщина. А женолюбивые виды русалок среди голотитих не встречались.

Если бы мимо озера проходил мужественный военный, или, еще лучше, если бы военных было несколько, русалка, возможно, вела бы себя иначе.

В 1979 году летом голотитю-великаншу видел в реке Селья Биллем Гросс. Наблюдатель признается, что его испугал гигантский бюст русалки. Будучи подлинным эстетом и ценителем изящного, каковым В. Гросс известен нам по его литературному творчеству, в первый момент он собрался задать стрекача, но тут же почувствовал, что поступить так ему не позволяет миссия писателя, – он должен поведать будущим поколениям обо всем существенном, что встретил в жизни.

Увидев мужчину, русалка тут же бросила мытье (NB!) и приняла прельстительную позу, причем поза была потрясающая. Хриплым контральто, которое, как шутливо замечает писатель, можно было даже назвать и баритоном, она воскликнула: «Подойди-ка поближе, мужичок! Перекинемся словечком, поболтаем с приятностью!»

И великотитя тут же начала приближаться к В. Гроссу – река забурлила, из лона вод показались гигантские молочно-белые массы. Писатель утверждает, что русалка оказалась примечательной не только сверху. Ее характеризовал также мощный стеатопигиус. Писателю пришло на память выражение коллеги по перу – Хемингуэя – насчет остающейся невидимой под водой части айсберга. Этого оказалось для В. Гросса более чем достаточно, и он решил удалиться. Однако сперва крикнул, что сходит домой за ведром зеленого мыла для русалки.

Когда В. Гросс примерно через полчаса рискнул выглянуть из-за кустов, голотитя-великанша, к сожалению, исчезла.


В. Гросс был несколько огорчен. Он признает, что за время сидения в кустах успел поразмыслить о некоторых категориях марксистской эстетики, причем понятие «красота безобразного» благодаря голотите-великанше стало ему гораздо яснее. Он закончил свое сообщение так: «С самого детства хотел я совершить что-нибудь великое и гуманное – и вот упустил благоприятную возможность». В голосе известного писателя прозвучала грустная нотка.

Местные жители сообщают, что позже видели В. Гросса на берегу реки играющим на скрипке.

В последнее время встречи с голотитей-великаншей стали редки. Но мы надеемся, что ее все же рано относить к ископаемым, хотя известно, что именно гигантские формы особей менее устойчивы к изменениям природных условий. Загрязнение наших вод, по-видимому, весьма опасно для этого любящего чистоту вида русалок. Тем не менее будем ждать сообщений о новых контактах.

Заканчивая главу о голотитих, автор отмечает странное обстоятельство: все представительницы этого семейства проявляли благосклонность к писателям. Факт, наводящий на размышления. Впрочем, делать выводы пока еще преждевременно.

ГОЛОВОЧЕСКИ

Детальное рассмотрение очаровывающей силы волос мы уже провели при описании прекрасновласых. Прельстительное искусство головочесок основано на тех же самых роговых нитевидных производных кожи, в прекрасных волнах которых столь легко запутываются, а иной раз даже сами позволяют опутать себя ими, мужчины.

О головоческах, этом малочисленном и слабораспространенном семействе, можно заметить, что в использовании своего оружия они действуют смелее прекрасновласых: свои волосы они разрешают не только созерцать, но и трогать.

Очевидно, еще в незапамятные времена головочески заметили, что радости созерцания – сколь сильна ни была бы эта радость – человек предпочитает радость прикосновения. По нервным волокнам приятные ощущения достигают мозга, вызывают там очаги возбуждения и высвобождают разнообразнейшие, часто берущие верх над разумом инстинкты.

Желание доставить партнеру удовольствие, безусловно, следует считать заслуживающим одобрения. Вероятно, этого принципа придерживаются русалки всех видов, причиной же частой скудности человеческих чувств (если можно так назвать самоограничение и ограничение другого индивида) являются практические соображения и расчет, зародившиеся, весьма возможно, в давние времена, когда во всем видели товар. И в себе самом тоже. А великий Маркс показал в своих капитальных экономических трудах, что все товары старались сбывать возможно дороже. Так что нам следует считать положительным фактором приветливость и покладистость головочесок. Они свободны от расчета и стремления к личной выгоде, ничто естественное они не считают грехом. Категория естественного трактуется ими весьма широко – так, они не стыдятся паразитирующих на коже головы и в волосах многочисленных веслоногих рачков и карпоедов, а также различных водяных насекомых, которые вкупе создают там интересную и богатую видами экологическую систему, каковая, как уже упоминалось ранее, основательно рассмотрена американским демонопаразитологом П. Фтириусом.

Отношение этих русалок к естественному в известном смысле можно сравнить с обычаями эпохи средневековья. Известно ведь, что знатные дамы не выказывали относительно своих вшей ни малейшего стыда и смело сражались с ними в присутствии кавалеров, употребляя в качестве инструмента для чесания головы отделанные перламутром скребочки, которые зачастую бывали подарены дамам теми же самыми кавалерами.

Так что о головоческах можно было бы сказать много хорошего, если бы не одно огорчительное «но»…

Читатель, по-видимому, заметил, что автор упорно старается искоренить бытующее суеверие, будто русалки желают утопить человека. Людям свойственно делать далеко идущие выводы на основании единичного, отнюдь не характерного случая. Я категорически возражаю против подобных заключений. Что же касается головочесок, то я нахожусь в некотором затруднении: на протяжении длительной научной деятельности по изучению русалок мне не довелось лично соприкоснуться с головоческами, поскольку представительницы этого семейства в последнее время встречаются чрезвычайно редко. Поэтому волей-неволей я вынужден опираться на более ранние литературные данные. А в них содержатся весьма резкие обвинения по адресу головочесок.

Правда, ни в одном источнике нет конкретных сведений о случаях утопления, речь идет всегда о подозрениях, о предположениях, однако попытки затащить в воду упоминаются неоднократно. В защиту русалок автор


данного определителя может лишь напомнить, что и люди нередко тянут друг друга в воду, причем такое поведение вытекает из желания порезвиться. Толкание и падение в воду смешило людей задолго до Чаплина. Надо надеяться, что новые встречи с головоческами приблизят нас в будущем к объективной истине. Приводимое ниже описание последней из известных встреч с русалкой этого вида также может способствовать снятию подобных подозрений.

Головочесок обвиняют еще в одном грехе. А именно – в любви к своему полу, то есть в приверженности к лесбийской любви. В двадцатом веке мораль, конечно, стала свободнее, эмансипация и раскрепощение женщин открыли перед слабым полом новые сияющие горизонты, к которым с понятным азартом устремились представительницы такового. Поэтому некоторые моралисты не считают более гомосексуализм смертным грехом, мотивируя свою точку зрения тем, что стремление расширить кругозор в принципе не может считаться предосудительным. Распространению гомосексуализма, который был известен еще в античные времена, препятствовала, по всей видимости, именно боязнь конкуренции со стороны противоположного пола. Есть, однако, и другие причины (интересными мыслями о них, между прочим, поделился французский исследователь Робер Мерль в своем труде «Защищенные мужчины»).

Анализируя увлечение русалок лесбокультурой, следует учитывать еще один фактор, вернее, совокупность факторов. Русалки ведь не способны к размножению. А если работа не приносит плодов, стоит ли умствовать над вопросами методики ее выполнения? Кроме того, в психологическом смысле русалки находятся в совершенно ином положении, чем люди. Когда мы будем рассматривать перевоплощения русалок, мы увидим, что у них имеются весьма разнообразные (хотя и не бесконечные) возможности в этом отношении. Они могут превратиться в седобородого старика, в зайца, в калач и так далее. Если же кто-то достаточно долго фактически принадлежит к противоположному полу или, более того, становится каким-нибудь неодушевленным предметом, то весьма естественно, что его духовный облик под влиянием столь глубоких пертурбаций может значительно изменится. (Автору никогда не представлялась возможность стать, например, быком, однако он не сомневается, что продолжительное быкосостояние существенно изменило бы его вкусы и мировоззрение).

И вообще, если у индивида имеется возможность воплотиться в тот или иной пол, можно ли в таком случае говорить о гомосексуализме?! Еще менее пристало нам устанавливать какие бы то ни было этические нормы: исследователи олигохет отнюдь не ставят в вину дождевому червю, что тот, хотя и предпочитает для спаривания коллег по виду, однако, будучи закрыт в стеклянной банке, осуществляет священный акт любви и размножения в одиночку.

Однако мы, кажется, несколько удалились от темы, тем более что, начав эти рассуждения, уже наперед признали их несущественными.

В дихотомической определительной таблице необходимости нет, поскольку головоческа обыкновенная отличается от головочески чернозубой весьма существенным признаком – цветом зубов; зубная эмаль чернозубки варьирует от темно-серой до черноты эбенового дерева, у обыкновенной же головочески безукоризненно белые зубы (есть также данные, что зубы у чернозубки более редкие, но, поскольку обе русалки встречаются спорадически, науке до сих пор неизвестна формула их зубов).


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю