Текст книги "Смерть на заброшенной ферме"

Автор книги: Энн Грэнджер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Эй! – окликнул ее Уэсткотт. – А как же клиенты?

– Я вернусь! Вам придется подменить меня всего на три минуты! – отозвалась Милада, очевидно не испытывавшая благоговейного трепета перед хозяином.

Интересно, Ева тоже была такой… уверенной в себе?

В разговоре с Филом Милада все описала довольно подробно. Две девушки действительно жили в просторном чердачном помещении, занимавшем все пространство над левым крылом. Потолок низкий, балочный. Но сосновый ламинат положили не так давно, он выглядит совсем новым. Места действительно хватает. Две кровати стоят не очень близко друг к другу, в нишах два небольших встроенных шкафа.

– Вот мой. – Милада указала на один из них. – А это – шкаф Евы. Видите? – Она подошла ко второму шкафу и с победоносным видом распахнула дверцы. – Вся ее одежда, все-все! – Она подбежала к одной из кроватей и вынула из прикроватной тумбочки фотографию в рамке. – Вот, смотрите! Ее родители! Она оставила семейное фото! – Она выдвинула ящик в тумбочке. – И серьги оставила, и браслет… – Милада по очереди поднимала указанные украшения и выкладывала их на тумбочку, чтобы Джесс лучше видела. – И свои таблетки тоже оставила.

– Таблетки? – Джесс подошла поближе и рассмотрела небольшую упаковку.

Противозачаточные. Значит, у Евы действительно кто-то есть… или был. А может, у нее не один постоянный любовник, а просто разные партнеры – от случая к случаю. Джесс предпочла бы первый вариант. Такие пилюли нужно принимать регулярно. Судя по всему, Ева действительно не сорвалась с места внезапно, поддавшись сиюминутному порыву, как ни пытается Уэсткотт убедить ее в обратном. Иначе она обязательно захватила бы таблетки с собой. Она, разумеется, не оставила бы украшения и фото родителей. Джесс разглядывала семейный снимок и вспоминала фотографию собственной семьи, стоящую на каминной полке у нее дома. Пропавшая девушка постепенно оживала, экзотическое имя обретало плоть и кровь. И если Ева Зелена – действительно девушка, найденная в коровнике на ферме «Сверчок», скоро жизнь двух добродушных, симпатичных людей, что улыбаются ей со снимка, будет разбита.

– Если не возражаете, я осмотрю комнату. А вы лучше возвращайтесь в бар, – сказала Джесс. – По-моему, мистер Уэсткотт и так расстроился.

– Я справлюсь, – невозмутимо ответила Милада, но все же подчинилась. Джесс слышала, как она шумно топает по деревянной лестнице, не застланной ковровой дорожкой.

Джесс не спеша огляделась по сторонам и подошла к двери напротив входа. Толкнув ее, она очутилась в крохотной ванной комнате, в которую втиснули душевую кабину, унитаз и раковину. Полочка над раковиной ломилась под тяжестью разных флаконов, тюбиков и баночек. Она увидела несколько флакончиков лака для ногтей (разных оттенков розового), шампунь, лак для волос, бигуди на липучке. Молоденькие девушки проводят перед зеркалом в ванной массу времени… Интересно, что здесь чье. На полочке стояли и два стакана, в каждом – зубная щетка. Осторожно обернув руку бумажным платком, Джесс поднесла их к свету. Синяя щетка была еще влажная. Ею чистили зубы сегодня. Значит, это щетка Милады. Вторая, розовая, – сухая. Значит, это щетка Евы.

В животе неприятно похолодело. Джесс все больше убеждалась в том, что девушка, обнаруженная на ферме «Сверчок», – Ева. Надо бы радоваться скорости, с какой удалось установить личность жертвы. А она испытывала лишь возрастающее уныние.

Порывшись в рюкзаке, Джесс достала пакет для сбора вещественных доказательств. Осторожно сунула в пакет стакан с сухой зубной щеткой. Им нужны четкие, несмазанные отпечатки пальцев. Зубную щетку она пошлет в лабораторию, эксперты обследуют ее на следы ДНК. Правда, процедура займет некоторое время. Если удастся снять нормальные отпечатки пальцев, они справятся быстрее.

Джесс подошла к окну. Окна в комнате официанток выходили во двор с тыльной стороны паба. Отсюда открывался вид на симпатичный внутренний дворик, уставленный деревянными столами и лавками. До того, как запретили курение в общественных местах, открытой пристройкой пользовались в основном летом, в теплую погоду. А сейчас упорные курильщики сидели там в любое время года. Наверное, именно поэтому во дворик предусмотрительно поставили уличный обогреватель. Клиенты не замерзнут и зимой.

Сейчас во дворике сидел всего один молодой человек в такой же форме, как у Милады. Значит, он служит здесь, в пабе. Как будто почувствовав, что сверху на него смотрят, он поднял голову и встретился взглядом с Джесс. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Потом молодой человек отвернулся, сделав вид, будто он чем-то занят.

Джесс спустилась вниз. Паб постепенно заполнялся народом. Может быть, прошел слух, что здесь что-то случилось? Несмотря на то что местных жителей в округе немного, владельцы «Твердой поступи» собирают полный зал. Интересно, где все были, когда она только приехала сюда? Прятались? Идя по проходу между столиками, она все время чувствовала на себе чужие любопытные взгляды.

Молодой человек очень сосредоточенно и энергично подметал двор. Джесс привлекла его внимание, встав на пути его метлы и вынудив прекратить работу. Парень поднял голову, раскрыл рот, как будто собирался попросить ее отойти, но потом, видимо, передумал и молча уставился на нее.

Джесс достала удостоверение и поднесла к лицу молодого человека. Глаза у него блеснули, но он ничего не сказал.

– Теперь вы знаете мои имя и фамилию, – дружелюбно сказала Джесс. – Можно спросить, а вас как зовут?

– Дейв… Дэвид Джонс, – едва слышно ответил парень.

– Мистер Джонс, давно ли вы здесь работаете?

– Почти год.

– Вам здесь нравится? – Она улыбнулась.

Он не улыбнулся в ответ.

– Да так, ничего.

– Раз вы служите здесь так давно, должно быть, вы знакомы с официанткой, которая недавно внезапно уехала.

Дейв прикусил губу. Вдруг он круто развернулся к ближайшему столику и прислонил к нему метлу. Потом повысил голос:

– Вы о Еве? Конечно, я с ней знаком! – Выговор выдавал образованного человека, однако держался парень как-то нервно, раздраженно.

– Вы с ней дружили?

Парень, видимо, успел взять себя в руки – во всяком случае, не проявил раздражения.

– Мы с ней общались вполне дружески, если вы это имеете в виду. Все мы здесь работаем и неплохо ладим друг с другом.

– Какой была Ева? Симпатичная? Добрая? Отзывчивая? Веселая?

– Да! Она была симпатичная, если я вас правильно понял! – неожиданно сухо ответил Дейв.

Джесс насторожилась. Она задела парня за живое!

– Она рассказывала о своей личной жизни? Когда-нибудь намекала на то, что ей здесь не нравится?

– Нет! – почти злобно выкрикнул Джонс. – Она надежная, трудолюбивая и порядочная. Она приехала сюда затем, чтобы усовершенствовать свой английский, и ей очень нравилась работа с проживанием. Джейк Уэсткотт несет чушь… Ева не могла вот так просто уехать, не сказав никому ни слова. Ева не такая! И здесь ей нравилось. Если бы ей было плохо, я бы заметил.

Кажется, парень вдруг понял, что его пылкость может вызвать подозрения, и сбавил тон, хотя по-прежнему не скрывал озабоченности.

– А вы тоже считаете, что с Евой что-то случилось? – спросил он. – Милада так думает. – От волнения у него сел голос.

– Не знаю. – Джесс пожала плечами. – Милада общалась с моим коллегой. Я приехала проверить все обстоятельства… Кстати, по словам Милады, у Евы здесь появился приятель. Вам она о нем не рассказывала?

– Мне – нет, – сухо ответил Джонс. – Я ведь вам говорю: о своей личной жизни она не распространялась. Насколько мне известно, у нас ее все устраивало. Не знаю, куда она уехала, но ее отъезду должно быть какое-то объяснение. Может быть, с ней произошел несчастный случай и она сейчас без сознания в больнице – ее не опознали. Такое бывает. Ну да, я знаю, сколько раз сам видел. В больнице, где я проходил практику, была такая пациентка.

Значит, Джонс – студент-медик? В таком случае что же он делает в пабе? В отличие от девушки-иностранки, здешняя работа ему явно не по душе. Создается впечатление, что Ева ему очень нравилась. Но у нее уже имелся друг, некий тайный поклонник на серебристой машине. Отчего-то Джесс показалось, что Джонсу о поклоннике Евы известно, хотя пока он не хочет в этом признаваться.

Она оглядела дворик:

– У вас здесь так тихо! Красиво, но уж очень уединенно. Вы тоже живете при пабе, как и официантки?

Джонс покачал головой:

– Я живу вон там. – Он показал на ближнюю рощицу, за которой едва виднелась труба. – В Грейстоун-Хаус.

Джесс не поняла, об отеле парень говорит или о названии поместья.

– Что это такое? – уточнила она.

– Что? – Он удивленно воззрился на нее. Заметив ее недоумение, он едва заметно улыбнулся. – А… мой дом! Там живут мои родители!

– Ваш отец – местный землевладелец? – Джесс не удивилась. Джонс совсем не похож на неотесанного деревенского жителя. Судя по выговору, учился в дорогой частной школе. Интересно, почему он подметает двор пивной? Это еще предстоит выяснить.

– Нет, – сказал Джонс. – Он барристер. [3]3
  Барристер – адвокат, имеющий право выступать в высших судах.


[Закрыть]– Теперь он действительно улыбнулся – насмешливо, видя ее минутное замешательство.

Значит, к услугам юного Джонса и юридический совет, и помощь адвоката. Если, конечно, она ему нужна.

Джесс решила, что с этим молодым человеком лучше всего не ходить вокруг да около.

– Почему вы здесь работаете? Раз вы здесь уже год, значит, работа не временная…

– Я поступил в медицинский, – просто ответил Джонс. – Все было хорошо, пока не дошло до больничной практики. – Он поднял голову и посмотрел на нее в упор. – Вы когда-нибудь бывали в отделении, где делают ампутации? Видели человека, желтого, как лимон, потому что из-за пьянства у него отказала печень? А глаза обреченных больных видели? Они знают, что умирают, покидают своих близких, и самое страшное, они понимают, что сами во всем виноваты… И все же, стоит предложить им выпить, они не отказываются… У меня случилось что-то вроде нервного срыва. Я бросил колледж и теперь работаю здесь. Мне нравится… Обычно, – он метнул на Джесс тяжелый взгляд исподлобья, – мне здесь никто не докучает.

– А вы, значит, не любите, когда вам докучают?

– А вы как думаете? Терпеть не могу. Не выношу, когда на меня давят. В общем, оказалось, что медицина не для меня. Теоретическая часть – еще куда ни шло, даже в анатомичке я работал как все, хотя мне там и не нравилось. Но больница – совсем другое дело. Я не вынес страданий настоящих, живых людей, не вынес горя их близких… – Джонс уставился куда-то в пространство, перед его глазами явно мелькали одному ему ведомые картины.

– Значит, вы неверно выбрали профессию, – заметила Джесс. – Мой брат – врач.

Она назвала благотворительную организацию, в которой трудился Саймон. В глазах Дэвида Джонса мелькнула искра интереса.

– Хотелось бы и мне работать, как ваш брат, – признался он. – Когда я бросил колледж, одно время подумывал податься туда, работать в странах третьего мира. Но… бытовые трудности не по мне. Вот почему я оказался здесь.

– Не навсегда же… Найдете для себя что-нибудь еще, – утешила его Джесс.

– Да, конечно. Отец постоянно намекает, что мне неплохо бы изучать юриспруденцию. Мать склоняется к тому, чтобы я стал священником. Ну а я сам? Меня моя здешняя работа вполне устраивает. Кстати, я ведь не только мету двор. Иногда и за стойкой помогаю, и грузчиком работаю, и продукты доставляю…

– У вас есть своя машина? – быстро спросила Джесс.

– Мотоцикл.

– Значит, продукты вы доставляете на нем?

Джонс ответил не сразу.

– Есть еще грузовичок, он казенный.

– Ясно… – Джесс задумалась. – У вас, случайно… нет фотографий ваших коллег, в том числе Евы?

Она чуть не спросила: «Вы не носите с собой ее фото?» Она не сомневалась в том, что парень бережно хранит моментальный снимок красивой девушки, сделанный скрытно, когда она не видела. Правда, вряд ли он признается…

– У нас есть рекламные буклеты, – неожиданно ответил Джонс. – Они в баре. Джейк Уэсткотт получил их из типографии пару недель назад. Для буклетов нас сняли всех вместе.

Рекламные буклеты! Наконец-то хоть в чем-то повезло.

– Тогда я спрошу его, – сказала Джесс и кивнула Джонсу. – Еще увидимся!

– Кто бы сомневался, – буркнул Джонс кисло и вернулся к своей метле.

Джесс увидела темно-красный внедорожник, заворачивающий на стоянку паба. Стоянка постепенно заполнялась машинами, когда Джесс парковала свою машину, здесь было почти пусто. Завсегдатаи съезжаются выпить кружечку в обед. Из внедорожника вылез крепко сбитый мужчина под пятьдесят, в типичной для загородных джентльменов одежде: вельветовые брюки, старый, но дорогой свитер поверх рубашки с галстуком. Голову его венчала довольно потрепанная кепка. Джесс невольно развеселилась. Вполне возможно, эту кепку носил еще его отец.

К сожалению, джентльмен заметил, что Джесс его разглядывает. Сдвинув кустистые брови, он решительно зашагал к ней.

– Какие проблемы? – отрывисто спросил он.

Пришлось в очередной раз доставать удостоверение.

Перед тем как вернуть ей документ, джентльмен в свитере и кепке долго и придирчиво его изучал.

– Значит, из полиции? Небось насчет пропавшей девчонки, что служила у Джейка?

– Простите, с кем имею честь? – вежливо поинтересовалась Джесс.

– Что? А! Марк Харпер. – Мужчина кивнул в сторону паба. – На водопой приехал, – кратко пояснил он.

Харпер? Где она уже слышала эту фамилию? Совсем недавно… Ах да! Пенни Говер на конюшне помогает Линдси Харпер!

– Нам сообщили, что одна из официанток этого паба пропала без вести, – как можно небрежнее произнесла Джесс. – Вы имеете в виду именно ее?

– Ну да. Старине Джейку их выкрутасы порядком надоели, и я нисколько не удивляюсь. Я ему тысячу раз говорил: если уж принимаешь на работу молодых иностранок, жди неприятностей. Ну да, они все как одна хорошенькие и трудолюбивые, этого у них не отнимешь. Шустрые, проворные… Клиентам это нравится. Но ведь они неизвестно кто, я всегда говорю это Джейку. Мы ничего не знаем об их прошлом. Приходится принимать на веру все, что они рассказывают о себе, а они такого навыдумывают! Видите, оказалось, что я прав!

– В разговоре с Уэсткоттом вы имели в виду конкретно ту девушку? – спросила Джесс.

– Нет, я имел в виду их всех.

– Но с ней вы знакомы?

На сей раз Харпер ответил не сразу. Он пристально посмотрел на Джесс и, прежде чем ответить, раздраженно выдохнул:

– Ни с кем из них я не знаком. Они наливают мне пиво, вот и все.

– Помните, как звали ту, что пропала?

– Нет! Хотя погодите-ка… Джейк называл ее Евой.

– Вам не приходилось разговаривать с Евой в баре? Вы не спрашивали, как ей здесь нравится и все такое?

– С чего бы мне ее расспрашивать? – Харпер делался все более воинственным. – Они приходят и уходят. Что толку спрашивать, нравится им у нас или нет? Джейку очень повезет, если она вернется. Наверное, заедет за вещами или за остатком жалованья.

А ведь в его последних словах есть толк! Если Еве задолжали, она обязательно заедет за деньгами. Правда, то, что она вернется, маловероятно. Джесс вспомнила перекошенное в предсмертной судороге лицо девушки из коровника.

– Вы можете описать внешность Евы?

– Чтоб мне провалиться! Конечно нет! – Харпер повысил голос, теперь его было слышно во всей округе. – Для меня они все на одно лицо! Да почему вы меня спрашиваете? Подумаешь, сбежала какая-то потаскушка!

– Почему вы называете ее потаскушкой? – резко спросила Джесс.

Харпер снова уставился на нее в упор и замигал глазами:

– Порядочная девушка не бросит работу, не предупредив заранее нанимателя, не сказав, куда уезжает и вернется ли назад. У вас все? Можно мне, наконец, зайти и выпить?

Он размашисто зашагал ко входу. Если у Линдси Харпер такой муж, подумала Джесс, ничего удивительного, что женщина предпочитает сутками торчать на конюшне и помогать Пенни с лошадьми.

У нее за спиной кто-то вполголоса произнес:

– Он просто дрянь!

Развернувшись, Джесс увидела Дэвида Джонса. Должно быть, он все слышал. Впрочем, все, кто был на стоянке, слышали каждое слово. Харпер и не подумал понизить голос. Джонс обращался к Джесс, но глаз не сводил с двери, за которой только что скрылся Харпер. В глазах мелькала откровенная неприязнь.

– Что он знает об этих девушках? О Еве, Миладе и об остальных? Он не имеет права их оскорблять! Наверное, попробовал распустить руки, а Ева его осадила, – предположил он.

– Харпер пристает к официанткам?

Джонс громко хмыкнул:

– Как будто он один! Харпер не такой ловкий, как другие, ни разу не видел, чтобы ему повезло. Да ведь у него все на физиономии написано! Кто с таким пойдет?

– Он постоянный посетитель? Завсегдатай?

– О да! Джейк его очень уважает, только не спрашивайте почему. Из-за денег, наверное. Харпер человек небедный. – Джонс с горечью улыбнулся и вернулся к прерванной работе.

Милада трудилась за стойкой. Харпер успел заказать пиво и с кружкой в руке удалился в дальний угол, где принялся взволнованно обсуждать с другими завсегдатаями недавний разговор с инспектором полиции. Он старательно делал вид, будто не замечает Джесс. Уэсткотта нигде не было видно.

Поймав на себе взгляд Милады, Джесс вопросительно подняла брови. Милада оказалась сообразительной: закатила глаза и кивком указала на закрытую дверь кабинета.

Джесс постучала и вошла. Уэсткотт разговаривал по мобильному телефону, но, когда увидела Джесс, сразу отключился:

– А, инспектор! Все в порядке?

Джесс притворилась, будто не слышала вопроса:

– Мистер Уэсткотт, насколько мне известно, у вас имеются рекламные буклеты с изображением всех ваших служащих?

– Что? – Владелец паба недоуменно нахмурился, но потом до него дошло. – Ах да, конечно… – Выдвинув ящик письменного стола, он достал оттуда стопку буклетов. – Вот, держите!

Джесс раскрыла буклет.

Она прочитала, что «Твердая поступь» – старинное заведение. Хотя прежний постоялый двор стоял не на большой проезжей дороге, путники часто заворачивали сюда отдохнуть, выпить и закусить. Возможно, отсюда и название. Во всяком случае, вывеска «Твердая поступь» появилась еще в 1741 году, если судить по первому письменному упоминанию о ней. Само здание гораздо старше, стоит на средневековом фундаменте. Возможно, когда-то здесь останавливались паломники по пути в Гластонберийское аббатство.

После краткого исторического очерка следовало яркое описание местной кухни, а на последней странице Джесс увидела групповой снимок владельцев и персонала.

Уэсткотт стоял в центре группы рядом с блондинкой среднего возраста. По левую руку от хозяина расположились Милада и мужчина в возрасте. Дэвид Джонс и девушка, которую она только что видела на фото в паспорте, Ева Зелена, поместились справа. Прекрасно! Такой снимок – огромный шаг вперед. Остается только увеличить его и показать всем, кому можно… И ждать, пока кого-то опознают.

– Кто это? – Она показала на светловолосую женщину.

– Моя жена. Она занимается кухней. Кстати, сейчас она очень занята. Начался обеденный перерыв. Если хотите с ней побеседовать, лучше приходите часикам к пяти.

– Возможно, вместо меня придет мой коллега. А это кто? – Джесс постучала пальцем по изображению пожилого мужчины.

– Берт, наш мастер на все руки. Он у нас и электрик, и сантехник, и плотник. Всю работу делает. Правда, сейчас он захворал – спина у него болит.

– Наверное, без него вам неудобно, – заметила Джесс.

– Пока его нет, Дейв Джонс тоже неплохо справляется, – ответил Уэсткотт. – На парня можно положиться. Он умеет чинить почти все. Да и то сказать, сколько времени был на подхвате у Берта, всему научился. Прямо не знаю, что бы я без него делал.

Ах да, Дэвид Джонс, бывший студент-медик, по уши влюбленный в Еву, у которой был роман с кем-то другим. Медик наверняка знает, где находится сонная артерия! Впрочем, подумала Джесс, чтобы задушить человека, медицинского образования не требуется. И все же Джонс – вероятный подозреваемый. Молодой человек заметно нервничает. Сам признался, что не любит, когда ему, по его же собственному выражению, «докучают». Ну а несчастная любовь – чем не испытание? В прошлом он перенес нервный срыв… Он водит грузовик, который принадлежит пабу. В грузовике многое можно перевезти, в том числе и труп. Если подтвердится, что жертва – действительно Ева Зелена, надо будет отправить грузовик на экспертизу.

С другой стороны, Джонс вроде бы ничего не утаивает, охотно рассказывает о себе. Потому что подсчитал, что она все равно рано или поздно все узнает? Отец у него адвокат; наверное, ему известно, как нужно поступать.

– Ну и что вы думаете? – заинтересованно спросил Уэсткотт. – Я имею в виду – о Еве. Ведь она не может оказаться той самой девушкой… Ну, которую вы нашли, правда? – Былая уверенность испарилась, и он спрашивал почти жалобно.

Джесс аккуратно сложила рекламный буклет:

– Мистер Уэсткотт, надеюсь, что вы нам поможете. Мне очень жаль, что приходится просить вас, но, как вы понимаете, в нашей стране у нее нет родных, кого мы могли бы попросить опознать ее…

Уэсткотт заметно побледнел.

– Вы ведь не откажетесь взглянуть на нее? Возможно, вы ее опознаете.

Хозяин паба раза два открыл рот, но тут же и закрыл его, потом прокаркал:

– Мне придется взглянуть на труп, который… который вы нашли?

– Да. Мне очень жаль, и мы заранее благодарны вам за помощь.

– Значит, вы считаете, что это Ева?

– Мы пока ничего не считаем, мистер Уэсткотт. Только предполагаем. Пропавшая официантка несколько месяцев работала и жила у вас.

– Ах ты… – Уэсткотт покачал головой, не вставая с резного деревянного кресла. – Так и знал… Говорил же я Миладе… – Он смерил Джесс жалким взглядом. – Я еще никогда не видел мертвецов, – сообщил он.

«Счастливчик!» – подумала Джесс без всякого сочувствия.

Она вышла из бара, покосившись на дальний угол. Харпер по-прежнему делал вид, будто Джесс не существует. Он успел заполучить еще одного незадачливого слушателя и громко излагал ему свою точку зрения на иностранных официанток. Суда по всему, Харпер – настоящая скотина. Но самое главное – ее вопросы задели его за живое! И теперь он дуется на нее, как школьник. Старается не смотреть на учительницу, чтобы она его не вызвала к доске? Надо будет предложить Филу Мортону навестить мистера Харпера дома и поболтать с ним в непринужденной обстановке.

В зал вошел Дэвид Джонс, он встал за стойку рядом с Миладой. Либо его позвали помочь, либо парень не хочет, чтобы Джессика снова застала его на заднем дворе одного. Джонс тоже старался не смотреть ей в глаза и нарочно вступил в оживленный разговор с клиентом. Однако Джесс удалось перехватить заинтересованный взгляд Милады. Милада ничего не имела против вопросов, да она и сама нашлась бы что спросить. Ей хотелось понять, что происходит. Джесс незаметно кивнула в сторону выхода, а сама направилась во двор. Как она и думала, Милада вскоре вышла за ней.

– Что вы думаете? – Она посмотрела на Джесс в упор. – По-вашему, я права? Мистер Уэсткотт мне не верит, но я-то лучше знаю!

– Там видно будет, – неопределенно ответила Джесс. Она достала пакет, в котором лежал стакан с зубной щеткой, и показала девушке. – Пожалуйста, скажите, чья это зубная щетка? Евы?

Милада удивленно подняла брови, но быстро ответила:

– Розовая – значит, Евина. Она любит розовый цвет. Я ей говорила: купи хоть что-нибудь другого цвета для разнообразия. А она отвечала, что любит розовое, и все.

Джесс подумала: вот и куртку Ева выбрала розовую…