Текст книги "Окутанные метелью (ЛП)"
Автор книги: Энджи Стэнтон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)
Глава 12
Под тихие рождественские мелодии, доносившиеся из её ноутбука, и мерцание огня в камине Кэти действительно почувствовала себя в канун Рождества. Она испытала ту же радость, что и в детстве, только вместо ожидания подарков в этом году с нетерпением ждала неповторимого Рождества с Алексом.
– Пожалуйста, подай мне оливковое масло? Спасибо.
Она взяла бутылку и размешала масло на большой сковороде, которую разогревала на огне. Лицо горело от жара, ведь она стояла совсем близко к камину, но ей было всё равно. Ей никогда ещё не доставляло такого удовольствия готовить ужин, а то, что Алекс помогал, делало процесс ещё приятнее.
– Хорошо, теперь высыпай макароны.
Алекс отвечал за приготовление пасты, и это оказалось не такой уж простой задачей. Вода едва закипела, но паста в конце концов сварилась. Он наклонился к Кэти и высыпал липкую лапшу в её сковороду. Ей нравилось, как из-под его футболки выглядывала поросшая волосами грудь, запах его кожи и то, как пряди волос завивались у ушей.
– Что именно ты готовишь? – спросил он, пока она смешивала лапшу с оливковым маслом и добавляла сушёную петрушку из баночки со специями.
– Я бы назвала это обжариванием во фритюре, но без большинства ингредиентов. Если бы у нас была курица или лук, это было бы очень кстати.
Она посыпала макароны сухим чесноком и луковым порошком, затем слегка встряхнула сковороду, чтобы обжарить пасту. Специи, найденные в буфете, стали приятным дополнением.
– Можешь ещё раз перевернуть чесночные гренки?
– Конечно.
Он взял щипцы и перевернул каждый кусочек хлеба. Кэти сбрызнула оставшиеся ломтики закваски оливковым маслом, добавила чесночный порошок и немного красного перца.
– Пахнет потрясающе! – Алекс одарил её голодной улыбкой.
– Всё дело в чесноке. Я обожаю чеснок. Так… думаю, всё готово.
Она выложила обжаренную пасту в большую миску и поставила её на журнальный столик, который превратила в импровизированный рождественский стол. В качестве скатерти использовалась белая простыня из шкафа для белья. В углу она нашла корзинку с сосновыми шишками, разложила рядом ветки хвои, а в центре поставила почти догоревшую свечу.
– Куда положить хлеб?
– Вот.
Она протянула ему маленькую тарелку, и он аккуратно выложил на неё гренки.
– Выглядит просто восхитительно, – сказал Алекс.
Кэти не могла не согласиться. Они оба сели и посмотрели на свой небольшой праздничный ужин.
– О, чуть не забыла.
Она схватила банку с пармезаном и потрясла её, пока сыр наконец не рассыпался, а затем щедро посыпала пасту.
– Вот.
Кэти откинулась назад, когда заиграла рождественская песня Джоша Гробана «Believe». Неплохое настроение, учитывая их ситуацию.
Алекс налил им по бокалу вина из только что открытой бутылки.
– Это одно из самых крутых рождественских торжеств в моей жизни. Я не думаю, что когда-нибудь забуду это. Наверное, буду рассказывать своим внукам о том сочельнике, когда сидел в домике с прекрасной девушкой и мы готовили праздничный ужин на огне в камине.
Лицо Кэти вспыхнуло – и вовсе не от жара.
– За хозяев домика! Спасибо, что оставили нам еду.
Они подняли бокалы.
– Прекрасный тост, – сказал Алекс, делая глоток. – Я умираю с голоду.
Они наполнили тарелки «креативным ужином Кэти». Гренки были тёплыми и чесночными, паста – немного слипшейся, но сочетание оливкового масла и специй спасло блюдо.
– Кэти, это очень вкусно, – похвалил Алекс, накручивая пасту на вилку.
– Это потому, что ты очень голоден. Но да, получилось неплохо, учитывая, что у нас не было настоящей плиты.
– Если бы это был обычный сочельник, чем бы ты занималась? – спросил он, поднеся вилку ко рту.
Она вытерла губы кухонным полотенцем.
– Только самые близкие. Родители и сестра. Мы не видимся с бабушкой, дедушкой, кузенами и кузинами до Рождества, а потом у нас общий ужин с ветчиной.
Мама примерно в половине пятого выставляет закуски, и мы играем в игры. Когда мы были маленькими, играли в «О, чёрт![10]10
«О, чёрт!» (англ. Oh, Hell!) – карточная игра на взятки, в которой цель игрока – точно предсказать количество взяток, которые он возьмёт в каждом раунде. Игра рассчитана на 3–10 человек (оптимально – 4), без команд. Побеждает не тот, кто берёт больше всего взяток, а тот, кто точнее всего угадывает свой результат.
[Закрыть]».
– «О, чёрт!» – Алекс рассмеялся, и в его глазах заплясали искорки. – И что же это за рождественская игра?
– Карточная, – улыбнулась Кэти, вспоминая долгие семейные вечера. – Она может быть очень утомительной, отсюда и название.
И тут она поняла, что её семья больше никогда не будет праздновать Рождество так, как раньше.
– Ты хмуришься. Что случилось? – спросил Алекс.
– Ничего страшного. Я просто подумала о том, что все мои семейные традиции канули в Лету.
Он отложил вилку и потянулся, чтобы взять её за руку.
– Знаю, ужасно, что всё изменилось, но так будет не всегда.
Он сжал её пальцы и отпустил. Лучше бы он этого не делал.
– Спасибо.
Она заставила себя улыбнуться, но на самом деле не поверила ему. Она скучала по отцу – и ненавидела себя за это. Кэти почти была уверена, что именно он стал причиной внезапного разрыва между её родителями.
– Ты можешь начать новые традиции. Например, готовить на открытом огне и спать с каким-нибудь незнакомым парнем, с которым только что познакомилась.
Озорной блеск в его глазах заставил её рассмеяться.
– Это будет немного сложно организовывать каждый год, – сказала она, качая головой и представляя подобный сценарий снова и снова.
– А что твоя семья делает в Сочельник? – спросила Кэти, чтобы отвлечься от мыслей о том, что им снова придётся спать вместе.
Теперь, когда он поцеловал её и она знала, что он не собирается жениться, Кэти не была уверена, что сможет спокойно делить с ним диван.
– Мы смотрим «Рождественскую сказку Маппетов[11]11
«Рождественская сказка Маппетов» (англ. The Muppet Christmas Carol) – музыкальный фильм по мотивам повести Чарльза Диккенса «Рождественская песнь» с Майклом Кейном и куклами-маппетами в главных ролях.
[Закрыть]» и едим печенье. Моя мама печёт как сумасшедшая весь сезон, но рождественское печенье мы едим только в Сочельник или на Рождество. Это всегда сводит меня с ума.
Кэти взяла ещё одну гренку.
– Моя мама каждый год печёт пряничные домики. Они выглядят ужасно безвкусно, но она очень старается. Я тоже раньше пекла, но последние пару лет перестала. Не знаю почему.
– У нас есть традиция «прятать огурец».
Кэти скептически посмотрела на него.
– Ты шутишь?
– Нет, – рассмеялся он. – Это старая немецкая традиция[12]12
Традиция прятать стеклянный огурец (нем. Weihnachtsgurke) – чаще считается американской забавой, ошибочно приписываемой Германии. Смысл её в том, что среди ветвей ёлки прячут зелёную игрушку: тот, кто первым найдёт её утром, получает подарок или удачу на весь год.
[Закрыть] со стороны семьи моего отца. У нас есть украшение в форме солёного огурца, и папа прячет его глубоко в ветвях ёлки. Рождественским утром тот, кто первым найдёт огурец, получает дополнительный подарок.
– Это весело.
– Так и есть. Только мой брат почти всегда его находит. Хитрый мерзавец.
– Какая досада.
– Не-а. Подарок всё равно для всей семьи, так что в итоге выигрывают все.
Кэти прожевала гренку и, проглотив, спросила:
– Что ты подарил Трине на Рождество?
Он бросил на неё саркастический взгляд.
– Что? Я должна догадаться?
Она отпила вина, и секунду спустя её осенило.
– Боже мой… Ты ничего ей не подаришь.
Он поморщился.
– Я собираюсь попросить её вернуть кольцо. Думаю, дарить подарок будет… непродуктивно.
– Ты заставишь её вернуть кольцо? – Кэти смотрела на него потрясённо. – Ты настоящий упрямец.
– Нет. Она солгала мне о беременности. К тому же кольцо принадлежало моей бабушке. Я ни за что не позволю ей оставить его себе.
Она налила им обоим ещё вина.
– Что ж. Ты прав. Думаю, тебе нужно больше выпить. И ты выиграл. Моё Рождество будет отвратительным, но твоё, похоже, ещё хуже.
Он улыбнулся и сделал глоток. Кэти поставила бутылку на стол.
– Ты действительно думаешь, что мы завтра выберемся отсюда?
– Да. На расчистку дорог потребуется время, а поскольку снегопад закончился вскоре после того, как стемнело, будет трудно заметить мою машину или твой шарф. Я знаю свою семью и гарантирую, что они будут нас искать. Но на всякий случай нам следует выйти на дорогу и попытаться поймать попутку.
Кэти надеялась, что мама тоже будет её искать, но, учитывая, что та не знала бы, с чего начать, скорее всего, она просто сидела бы дома у телефона. Стоять на холоде у дороги казалось разумной идеей, но особого желания этим заниматься у неё не было. Однако возвращение в цивилизацию и к семье того стоило.
– Ладно. У нас есть план, – сказала она.
Алекс наклонил бокал, и они чокнулись. И тут Кэти кое-что вспомнила.
– Ой! У меня есть сюрприз. Это десерт! Чуть не забыла.
– Только не говори мне, что ты тоже нашла рождественское печенье в холодильнике.
– У меня есть кое-что намного лучше.
Кэти покинула своё тёплое местечко у камина и порылась в сумках. Вернулась она с красиво упакованным пакетом и протянула его Алексу.
Он посмотрел на серебристо-белую бумагу.
– Я почти уверен, что это не для меня, потому что два дня назад мы даже не были знакомы.
– Это должно было быть для «Не-парня», но, поскольку сегодня Сочельник и мне нужен предлог, чтобы ничего ему не дарить, думаю, тебе стоит открыть это.
– Ты уверена? – Он посмотрел на упаковку, и Кэти поняла, что он очень хочет её открыть.
– Точно. И это доставит мне огромное удовольствие, – ухмыльнулась она.
– Если это доставит тебе радость, то, конечно, я открою.
Он выхватил подарок у неё из рук и разорвал бумагу, обнажив коробочку из золотой фольги. Приподняв крышку, он ухмыльнулся.
– Шоколад. Я люблю тебя.
Сердце Кэти подпрыгнуло, хотя она и знала, что эти слова ничего не значат.
– Думаю, нам нужно это угощение больше, чем ему. Это трюфели.
– Трюфели? – спросил он, доставая шоколадный шарик.
– Это насыщенный шоколадный ганаш, покрытый слоем шоколада.
Алекс вонзил зубы в изысканное лакомство.
– Я не знаю, что ты только что сказала, но это потрясающе.
Он запрокинул голову, наслаждаясь вкусом.
Кэти схватила один трюфель, плюхнулась рядом с ним на диван и откусила кусочек.
– Боже, как я люблю такие вкусняшки.
– Если тебе не нравится этот парень, Том, зачем ты хотела сделать ему такой замечательный подарок?
– Мне пришлось. А вдруг он станет моим новым папочкой? – Она закатила глаза. – К тому же я рассчитывала, что он поделится.
– Мне нравится твой ход мыслей. Мне никогда не приходило в голову дарить еду на Рождество, но теперь я думаю, что это гениально.
Он полез в рюкзак и достал небольшой свёрток, завёрнутый в газету.
– Этот подарок упакован далеко не так красиво, как твой, но главное – внимание.
Он протянул его Кэти.
– Я подарила тебе шоколад не для того, чтобы ты чувствовал себя обязанным. К тому же я уже заставила тебя поделиться угощением. Для кого ты его купил? – Она посмотрела на свёрток.
– Я купил это для своей мамы, но она не будет возражать. Как только я вернусь домой, она будет так счастлива, что ей станет всё равно. Давай, открой.
Кэти взяла маленький увесистый свёрток.
– Он завёрнут в студенческую газету?
Алекс пожал плечами и улыбнулся так, что ей стало тепло на душе.
– Я забочусь об окружающей среде.
Он снова сел, и между ними осталась лишь коробка шоколадных конфет.
Кэти разорвала газету.
– Мне ужасно неловко открывать подарок твоей мамы.
– Тебе станет легче, если я скажу, что это подарок Трины? – Он вопросительно склонил голову.
– Нет! Ну… возможно. У неё ужасный голос. Прости. Думаю, сейчас во мне говорит вино.
– Если для того, чтобы ты высказывала своё мнение, нужно вино, я продолжу обновлять твой бокал.
– Нет. Я бы не хотела подарок другой девушки. Это было бы странно.
Ей хотелось чего-то, что он выбрал специально для неё.
– Тогда хорошо, что я ей его не купил.
Она развернула подарок и обнаружила ароматическую свечу.
– Это здорово. Я люблю свечи! Уверена, твоя мама тоже их любит! – поддразнила она и понюхала. – О, как чудесно пахнет. Запах Рождества.
– Это корица. Моя мама её обожает. Я каждый год дарю ей такие свечи.
– Спасибо тебе. И спасибо твоей маме.
– Пожалуйста. Ты собираешься её зажечь?
– Безусловно.
Кэти взяла спички с каминной полки, зажгла свечу, и вскоре по комнате разнёсся аромат корицы. В сочетании с потрескивающим огнём в камине и свежими сосновыми ветками воздух наполнился чертовски приятным запахом.
– Я слышала, что шоколад отлично сочетается с красным вином.
Она вытянула ноги на журнальном столике, чувствуя себя счастливее, чем за долгое время.
– Звучит неплохо. Дай-ка я попробую.
Алекс откусил кусочек трюфеля, затем сделал глоток вина и застонал.
– Да, это вкусно.
Кэти тоже попробовала. Сливочный ганаш таял во рту, а мягкое вино добавляло такое сочетание вкусов, которое она не могла описать.
– Мне кажется, я умерла и попала в рай.
Пока они ели трюфели и потягивали вино, из ноутбука доносились рождественские мелодии. Свеча мерцала, огонь потрескивал. Всё было идеально – за исключением того, что Кэти не могла выбросить из головы ситуацию с Алексом.
– Мне жаль, что у вас с Триной всё так плохо, – сказала она.
– Я сам виноват. Мне следовало сразу всё прояснить. Я всё улажу и смогу снова начать жить своей жизнью. Я так давно не был рядом с девушкой, что, боюсь, забыл, как это делается.
– О, я в этом сомневаюсь.
Судя по его поцелую в сарае, он прекрасно знал, что делал.
– Разве в колледже не было девушек?
– В Мэдисоне? Нет. Я всегда был верен Трине. То есть до сегодняшнего дня, в сарае. Прости меня за это.
Он взглянул на неё с озорной улыбкой и совсем не выглядел раскаявшимся.
– Всё в порядке, – сказала она и опустила голову. – Это было приятно.
Она прикусила губу. Ей не следовало этого говорить. Кэти потянулась за трюфелем, чтобы занять рот и перестать болтать глупости.
Алекс накрыл её руку своей. Он смотрел на неё с чем-то большим, чем просто мимолётный интерес. Кэти сглотнула, желая его, но понимая, что не должна.
Он наклонился над коробкой с конфетами и поцеловал её. Его губы – со вкусом красного вина и сладости – сочетание, которое она никогда не забудет и которое навсегда будет ассоциироваться у неё с Рождеством.
– Знаю, что это ещё не официально, но в глубине души я свободен. Осталось только формально сообщить об этом всему миру.
Кэти кивнула. Она понимала его, но всё равно чувствовала, что переступает черту, которую не должна. Но ей было всё равно. Здесь был Алекс – самый красивый парень, которого она когда-либо встречала. От него пахло природой и костром, а вкус его поцелуя был чудесен.
– Если ты не против, я поцелую тебя ещё раз.
Он погладил её по щеке подушечкой большого пальца.
– Не против, – прошептала она, не в силах сказать что-то более связное.
Алекс отодвинул коробку с конфетами и заключил её в объятия. Он поцеловал её с такой нежностью и желанием, что ей показалось, будто сердце вот-вот разорвётся. Он обвил её руками, словно атласной лентой бесценный подарок, и нежно погладил по спине. Запустил руку ей в волосы, пощекотал затылок, не прерывая поцелуй.
Кэти вздохнула ему в губы и почувствовала его улыбку.
– Ты такая вкусная, – прошептал он ей на ухо.
– Как чеснок с луком? – спросила она.
– Нет. Хотя я бы и не возражал – я обожаю чеснок и лук. Ты на вкус как десерт. Сладкий, острый и изысканный.
Он снова завладел её губами, и Кэти потеряла счёт времени.
Глава 13
Громкий грохот нарушил сон Кэти. Она ненавидела утро и не любила просыпаться рано, особенно когда ей снился такой замечательный сон. От выпитого вина у неё разболелась голова, а во рту остался неприятный привкус. Она потянулась, чтобы почесать нос. Холодный воздух холодил лицо. Кэти снова засунула руку под одеяло и прижалась к мягкому постельному белью и тёплому, упругому телу рядом с собой.
В следующую секунду она распахнула глаза.
Алекс лежал лицом к ней, одной рукой под подушкой, другой обнимая её за талию. Его расслабленное и прекрасное лицо заставило её сердце забиться быстрее. Она на мгновение замерла, наслаждаясь видом его растрёпанных волос и идеально очерченных губ. Днём она старалась не смотреть на него, чтобы он её не заметил, но вот так… ах.
«Как же он целовался!»
Она улыбнулась, вспоминая их долгий поцелуй, и пошевелила пальцами ног.
Кэти услышала шум. Похоже на хлопанье дверцы машины.
«Боже мой! Нас что, спасают?»
Она села, и рука Алекса скользнула ей на голые ноги.
«Это хозяева?»
Она огляделась, увидев пустые бутылки, обёртки от шоколада и посуду с их рождественской вечеринки. Вместо рождественских носков над камином на стульях валялась и сушилась одежда. В домике был полный разгром.
– Алекс, здесь кто-то есть, – она толкнула его локтем.
– Что? – он пошевелился.
Кто-то постучал в дверь домика. Кэти вздрогнула.
– Проснись! – она снова потрясла Алекса.
Внезапно дверь открылась, и вошёл молодой парень. На нём была вязаная шапка, тёплое пальто – и никаких перчаток.
– Привет? Здесь есть кто-нибудь? – его взгляд скользнул по комнате и сразу же остановился на Кэти на диван-кровати и спине Алекса. – Ой… – он отвёл глаза. – Извините за вторжение. Я пытаюсь найти своего…
– Джейсона? – Алекс перевернулся и сел, мгновенно проснувшись.
Молодой парень расплылся в широкой улыбке.
– Алекс! Сукин ты сын!
Он стряхнул снег с ботинок и пересёк комнату. Алекс, одетый только в клетчатые боксёры, встретил Джейсона на полпути. Они крепко обнялись и похлопали друг друга по спине.
Кэти уставилась на длинные ноги Алекса, его тонкую талию и мускулистую грудь. Она не могла поверить, что прижималась к нему всю ночь. Она разгладила футболку и пожалела, что сняла спортивные штаны прошлой ночью, когда ей стало слишком жарко. Тело Алекса излучало жар, как печь.
«Что теперь подумал обо мне его брат?»
– Почему я не удивлён, что появился именно ты? – спросил Алекс.
Оба мужчины улыбнулись, и Кэти заметила их родственное сходство.
– Новые шины, снегоочиститель и самая сильная метель за последние годы – как я мог такое пропустить? К тому же наблюдение за тем, как мама грызёт ногти и пытается не заплакать, здорово испортило праздничное настроение. Ты действительно испортил Рождество.
– Прости за это, – Алекс почесал затылок, ещё больше взъерошив волосы. – Вот чёрт. Мне жаль. Кэти, это мой брат Джейсон. Я говорил тебе, что он любит играть в снегу.
– Привет, – сказала она, смущённая тем, что застала его брата в постели.
В голове у неё стучало, и она знала, что выглядит ужасно. Чувствовала она себя так же.
– Привет, – ответил он.
Она заметила, что Джейсон с трудом сдержал улыбку, осматривая беспорядок в комнате. Похоже, они знатно переборщили.
– Алекс, я должен предупредить тебя… – начал Джейсон.
– Джейсон, Кэти вчера вечером приготовила просто восхитительный ужин, – перебил его Алекс.
– Алекс… – снова начал Джейсон с озабоченным выражением лица.
– Ты не поверишь, что она умеет готовить на открытом огне.
– Алекс! – громко рявкнул Джейсон, чтобы привлечь его внимание.
– Что? – растерянно переспросил он.
– Я приехал не один, – тихо сказал Джейсон и кивнул в сторону двери.
– О… – сказал Алекс. – Ох!
Его глаза расширились от удивления, и он повернулся к Кэти со страдальческим выражением лица.
«Что?»
Она пожалела, что не может понимать ход его мыслей.
Дверь открылась, и появилась стройная девушка. Одетая в белую куртку с меховым капюшоном, она вполне могла сойти за модель для рекламы уггов, которые носила. Шёлковистые светлые волосы, розовые блестящие губы и длинные тёмные ресницы обрамляли выразительные глаза.
«Трина».
Кэти, ошеломлённая, смотрела на это крошечное пирожное, вторгшееся в её тайный заснеженный праздник.
– Алекс! Боже мой!
Она неожиданно бросилась в его объятия.
– О, милый, я так волновалась. Ты не представляешь. Прошлой ночью я почти не открывала свои рождественские подарки – так была расстроена.
Она несколько раз обняла и поцеловала его, в то время как он пытался отстраниться.
Кэти хотелось раствориться в воздухе, но она не могла отвести глаз от Алекса и белого торнадо, окутавшего его.
Он крепко держал Трину, затем поставил её на ноги, вытер рот и свирепо посмотрел на брата.
Джейсон пожал плечами.
– Когда она услышала, что я собираюсь на рассвете отправиться на твои поиски, она настояла на том, чтобы пойти со мной. Не приняла отказа. Ты же знаешь, как это бывает.
– Я была так напугана. Я проплакала всю ночь, – воскликнула Трина.
Кэти сомневалась в этом, судя по блестящим глазам и фарфоровому цвету лица Трины.
Алекс убрал руки Трины со своей талии, но она вцепилась в него. Он взглянул на Кэти, явно смущённый. Кэти отвела взгляд и схватила свои джинсы с ближайшего стула.
«Смогу ли я когда-нибудь выбросить из головы образ сексуального Алекса в нижнем белье и безупречной, ухоженной Трины? Боже, зачем она сюда пришла?»
– Как ты нас нашёл? – спросил Алекс Джейсона.
– Прошлой ночью звонили из полиции, когда нашли твой грузовик в реке. Ты, конечно, знаешь, как напугать людей.
– Я бы посмотрел, как бы ты заговорил, находясь тогда с нами в грузовике. Это была совсем не поездка на санях, правда?
Алекс повернулся к Кэти.
Кэти взглянула на него, натягивая джинсы на бёдра. Трина наконец впервые заметила её и вздрогнула, словно Кэти была выпирающим прыщом на кончике её носа.
– Кто ты? – спросила она.
– Трина, это Кэти. Я подвозил её к маме на Рождество.
Трина окинула взглядом неопрятный вид Кэти. Та почувствовала себя ещё более неуютно, чем если бы на неё пялилась компания пьяных парней из студенческого братства.
– Ты сказал, что подвезёшь знакомую. Ты не говорил, что это девушка!
Трина заметила скомканные одеяла на диване-кровати. Она перевела взгляд с Кэти, застёгивавшей джинсы, на Алекса, всё ещё одетого в боксёры.
– Ты спал с ней!
– Это не так.
Его выразительный взгляд остановился прямо на Кэти. Она увидела в его глазах столько противоречивых чувств – вину, сожаление или просто смущение от того, что их застукали вот так.
– Ты изменил мне? – спросила Трина с потрясённым лицом.
– Нет. И это в любом случае не будет изменой, не так ли? – многозначительно спросил он.
Проигнорировав его замечание, Трина осмотрела остатки их небольшой вечеринки. Она нахмурилась, глядя на пустые винные бутылки, затем ткнула ногтем с французским маникюром в серебристую обёрточную бумагу и пустые обёртки от шоколада. Кэти не хотела, чтобы Трина приближалась к их вещам – ей не хотелось, чтобы та испортила воспоминания об этом особенном вечере.
Нижняя губка Трины выпятилась, и она надула розовые губки.
– Ты купил мне шоколадные конфеты, а потом позволил ей их съесть?
Алекс закатил глаза.
– Нет. Не всё крутится вокруг тебя, Трина. Кэти везла их и поделилась со мной.
Трина слегка фыркнула. Она потянулась, чтобы взять свечу Кэти с корицей, наполовину сгоревшую в банке.
– Это тоже моё.
Несмотря на то что Кэти выглядела как бездомная и, вероятно, пахла примерно так же, она шагнула вперёд и взяла свечу. Она ни за что не позволила бы этой избалованной подражательнице Кардашьян прикоснуться к её подарку от Алекса.
«И что это за макияж?» – мелькнуло у неё в голове. В конце концов, они находились в захолустном северном Висконсине, а не на премьере фильма в Лос-Анджелесе.
– Не похоже, чтобы ты сильно страдал, – захныкала Трина. – Я представляла, как ты прячешься где-то в пещере один. Похоже, я кое-что упустила из виду и зря вчера изводилась. Как ты мог?
– Трина, прекращай, – сказал Алекс.
Температура в домике словно резко упала, и дело было вовсе не в том, что камин погас в предрассветные часы. Кэти скрестила руки и прикусила губу. Она ничего плохого не сделала. Ладно… не совсем. Она влюбилась в Алекса, когда он ещё официально принадлежал этой наглой стерве.
– Что? Я просто хочу сказать, что… я не думаю, что ты сильно страдала. Не могу поверить, что потеряла сон из-за тебя, в то время как всё это время ты развлекался с этой… – Трина насмешливо посмотрела на Кэти. – …этой особой. Я даже не понимаю, что ты в ней нашёл.
– Трина! Хватит! – крикнул Алекс.
Трина действительно замолчала, но продолжала сверлить Кэти взглядом. Алекс нахмурился и покачал головой.
Кэти избегала взгляда Трины и оглядела домик. Её взгляд задержался на Алексе, затем на его брате.
– Ну что, вы хотите остаться здесь на весь день или едем по домам? – спросил Джейсон.
– Давай убираться отсюда к чёртовой матери, – сказал Алекс с первой ноткой оптимизма с тех пор, как вошла Трина.
– Да, чем скорее, тем лучше, – пробормотала Кэти.
Трина плюхнулась на стул рядом с Алексом и стала наблюдать за каждым движением Кэти. Алекс покачал головой.
– Трина, почему бы тебе не подождать в машине?
– Нет, я, пожалуй, останусь здесь. – Она бросила на него ледяной взгляд и снова посмотрела на Кэти. – Уверена, Кэти без твоего надзора…
– Но ты остаёшься. Я ей не доверяю, – прошептала она достаточно громко, чтобы Кэти могла услышать.
– Ради всего святого, Трина, садись в чёртов грузовик! Ты ведёшь себя как двухлетний ребёнок! – Алекс схватил её за рукав пальто и поднял на ноги.
Джейсон шагнул вперёд.
– Давай, Трина. Пойдём подождём в грузовике, там тепло. Я должен сообщить по рации, что мы их нашли.
Трина вышла из домика, громко топая ногами в дизайнерских уггах, и захлопнула за собой дверь.
– Ух ты, она просто прелесть, – сказала Кэти.
Для девушки, которая обманом заставила своего парня жениться на ней, Трина всё ещё вела себя так, будто он был её собственностью. Если слова Алекса правдивы, он пытался разорвать с ней отношения, а она просто не отпускала его.
– Я же тебе говорил, – Алекс провёл рукой по лицу.
– Тебе нужна помощь? В противном случае я буду в грузовике, – сказал Джейсон, держась рукой за дверь.
– Можешь передать сообщение моей маме? – спросила Кэти.
– Вот почему я и звоню по рации. Сотовая связь здесь работает в лучшем случае с перебоями. Твоя мама сообщила, что ты пропала позавчера вечером и что ты ехала с кем-то по имени Алекс. Полиция сопоставила факты, и мои родители с твоей мамой поддерживают связь. Она знает, что мы все участвуем в поисках.
– Спасибо. Я очень это ценю.
По крайней мере, это был один светлый момент во всей этой неразберихе.
– Без проблем, – Джейсон тепло улыбнулся Кэти, и это было приятной переменой после Трины – маленькой, высокомерной зануды.
Джейсон оставил их одних в холодном домике. Кэти вздохнула с облегчением. Что за чудесное пробуждение. Ей очень хотелось принять пару обезболивающих и запить их маленькой канистрой воды.
– С Рождеством, – Алекс поморщился.
Она неохотно улыбнулась ему.
– Счастливого Рождества.
Кэти проскользнула в ванную и закончила переодеваться. Когда она вышла, Алекс уже натянул джинсы и толстовку и сложил диван-кровать обратно в диван.
– Давай помогу.
Она положила подушки на место и аккуратно сложила одеяло.
– Знаю, что сейчас у нас с Триной всё очень сложно, но мне правда понравилось проводить с тобой время, – Алекс выглядел серьёзным, скатывая простыню в комок.
– Мне тоже.
Всё, о чём могла думать Кэти, – это часы, проведённые в его объятиях, и поцелуи перед потрескивающим камином.
– Мне жаль, что Трина была такой…
– Стервозной? – подсказала она.
Несмотря на недавнее выступление Трины, было ясно: она не заботится ни о ком, кроме себя.
Алекс рассмеялся.
– Да, примерно так. Она не имела права так с тобой разговаривать.
– Всё в порядке. Она для меня никто. Я рада, что ты понял, какая она, и не собираешься на ней жениться. Ты был бы очень несчастлив.
Кэти молилась, чтобы он всё ещё планировал порвать с Триной.
– Это точно. Можно сказать, я успел вовремя увернуться от пули.
– Когда ты собираешься это сделать? Расстаться?
– Как можно скорее. Только не у себя дома, со своей семьёй. Мне нужно поехать к ней домой, где будут её родители, и разобраться в ситуации. Она склонна к драматизму.
– Да уж… а я и не заметила.
Они собрали посуду и пустые бутылки.
– Честно, мне как-то не по себе оставлять здесь такой погром. Хотела бы я что-нибудь сделать с разбитым окном и со всей той едой, которую мы съели.
– Не волнуйся. Папа позвонит в полицию, мы выясним, чей это дом, и сообщим хозяевам. Папа, вероятно, приедет сюда завтра и установит новое окно.
– А как же твой грузовик? Я совсем про него забыла. Надеюсь, с ним всё в порядке.
– Если он всё ещё там, я его отбуксирую. Надеюсь, обойдётся без серьёзных повреждений.
– Это было замечательное Рождество. И подумать только, как я злилась из-за того, что мне пришлось ехать на север. Если бы я этого не сделала, я бы никогда не встретила тебя.
– Я рад, что ты всё-таки поехала.
Они собрали свои вещи. Свеча была надёжно спрятана в рюкзаке – единственное доказательство того, что Кэти провела это время с Алексом. Он ничего не сказал о том, что хочет увидеться с ней снова.
Она перекинула рюкзак через плечо и натянула улыбку.
– Ну… думаю, это всё.
– Да, думаю, пора, – его взгляд стал задумчивым. – Знаешь, может быть, после…
Раздался громкий гудок клаксона.
Сердце Кэти сжалось. Она хотела, чтобы он закончил фразу, но он не смог.
– Думаю, Джейсон готов.
– Нет. Это была Трина.
– А…
– Полагаю, нам пора идти.
Кэти схватила оставшуюся сумку. У двери Алекс замер, держа руку на ручке. Казалось, он собирался что-то сказать, но тут раздался ещё один гудок из грузовика. Он открыл дверь.
Кэти прошла в нескольких сантиметрах от него, ощущая его присутствие как никогда прежде: его запах, линию челюсти, растрёпанные волосы.
Она переступила порог и в последний раз оглянулась. Думая о Рождестве, она всегда будет вспоминать этот домик и то, как они жили здесь.
Кэти повернулась и шагнула в холодную реальность нового дня.
