Текст книги "Небо в ладонях"

Автор книги: Эмма Радфорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

– О нет...

Горячий, яростный поцелуй обжег губы. Слава богу, что он не догадывается о том, что она любит его. А тем временем холодный, сдержанный Рок превратился в яростного самца. Звериный инстинкт сделал его слепым и глухим к ее протестам и сопротивлению. Она ощутила, как мгновенно отвердевшая плоть уперлась в ее покорное тело. Она боролась, но он даже не замечал ее попыток предотвратить неизбежное. И вдруг гнев на Арнольда, отвращение к собственной беспомощности сменились проснувшимся желанием, моментально сделавшим ее бессильной и покорной.

Вся дрожа от возбуждения, проклиная себя за слабость, Ирэн отдалась на волю чувств. Ею двигала не примитивная похоть, не желание получить физическое удовлетворение, а нечто гораздо большее, что трудно понять или объяснить. Она знала, что это была любовь.

Почувствовав, как она размякла в его руках, Арнольд ослабил объятия. Теперь он медленно и нежно целовал ей шею, в то время как его опытные руки ловко и как-то совершенно незаметно сняли с нее легкую блузку и уверенно, по-хозяйски, легли на упругие груди, закрытые только полупрозрачным кружевным лифчиком. Большие пальцы коснулись отвердевших сосков, подарив ей ощущение сладости. Конвульсия за конвульсией сотрясали ее тело, жаждущее мужских ласк.

Она хотела его. Теперь для нее не существовало в этом мире ничего, кроме желания. И это после всего, что она о нем узнала? Где же ее гордость? Где самоуважение? Но рассудок не желал слушать никаких предостережений и укоров совести. Да и был ли рассудок? Осталась одна только женская сущность, беспомощно дрожавшая в сильных мужских руках и жаждущая лишь одного – принадлежать.

– Вот видите, а вы сомневались, – отстранившись внезапно от Ирэн на расстояние вытянутой руки, сказал Рок. В потемневших глазах Арнольда еще горело желание, но лицо его уже приняло спокойное решительное выражение. – Вы станете моей только после официальной женитьбы. По крайней мере, в этом вы не сможете меня обвинить. Но уж завтра...

Потерявшая дар речи Ирэн изумленно смотрела, как Арнольд подает ей блузку. Она стала торопливо натягивать ее, чувствуя, как горят от стыда щеки. Трясущимися руками она пыталась застегнуть маленькие перламутровые пуговицы. Несколько секунд Рок наблюдал за тщетными попытками, а затем, не говоря ни слова, отвел ее руки и ловко сделал все сам, сохраняя при этом совершенно невозмутимый вид.

– Я ненавижу вас.

Ирэн готова была провалиться сквозь землю. Нет, каков негодяй! Обращается с ней как с игрушкой, как будто ничего не произошло. Как будто она одна только что умирала от желания. Почему все всегда получается так, как он хочет?

Она ощутила комок в горле и поняла, что вот-вот расплачется. Ну, нет. Такого удовольствия она ему не доставит.

Небрежным кивком головы Рок указал на стул.

– Что бы вы ни вбили себе в голову, завтра вы должны быть в церкви. Ничего не произошло такого, из-за чего следовало бы менять наши планы. Ничего! Ваша злобная сестричка сказала вам правду. Я действительно арендую дом для Мэри Норман, но она вовсе не моя любовница.

Ирэн попыталась было приподняться, но Арнольд удержал ее, положив ей на плечо тяжелую руку.

– Не вставать! Вы обвинили меня сегодня черт-те в чем, и я заставлю вас меня выслушать, даже если для этого мне придется привязать вас к стулу. Итак...

Он глубоко вдохнул, набирая воздух, и Ирэн вдруг заметила, что Рок не так уж спокоен, как старается выглядеть. Почему-то от этого ей стало легче, и она осталась сидеть, молча наблюдая за выражением его лица.

– Мэри и я познакомились еще в университете, – продолжал Арнольд. Он подошел к окну и стал смотреть на заходящее солнце, – Как сообщил вам ваш осведомитель, мы действительно собирались пожениться, но тут произошла авария. На меня легли обязанности, связанные с делами отца, плюс ответственность за ставшего инвалидом брата. На это уходили все мои силы и время. Мэри это не нравилось.

Он замолчал, и Ирэн увидела, как ссутулились его широкие плечи.

– Окончательный разрыв произошел после того, как однажды я без предупреждения приехал в ее дом и застал в постели со своим другом. Не было такого проклятия, которое я не обрушил на их головы. На этом наши отношения закончились, но я долго еще переживал разрыв. Долго и глубоко.

Со временем Уэбб вернулся к нормальной жизни. У меня оказались способности к бизнесу. Дела шли хорошо, к чему бы я ни прикасался, все превращалось в золото. Личную жизнь я вел теперь так, как хотелось мне самому, ни с кем и ни с чем не считаясь. Никаких обязательств, никаких обещаний. Я брал от женщин то, что мне было надо и когда было надо. Тех, кого это не устраивало, я отправлял на все четыре стороны. Не очень благородно? Согласен, но я так решил.

– А Мэри? – сдавленным голосом спросила Ирэн.

– Она стала манекенщицей, причем преуспевающей, – нехотя произнес Рок. – На каждой демонстрации мод появлялась в сопровождении нового кавалера. Я следил за ее жизнью на расстоянии. Однажды мы встретились в ночном клубе. Поговорили о жизни. Мэри заявила, что хотела бы возобновить наши отношения, но к этому времени я уже понял, что был влюблен в вымышленный образ, плод моей фантазии. Как можно было так заблуждаться? – спрашивал я себя. Ведь я чуть не женился на ней! Это еще больше укрепило мое убеждение в том, что отношения с женщинами надо строить на своих условиях, что так называемая любовь – самообман, недолговечная иллюзия, не выдерживающая столкновений с реальной жизнью.

– Но зачем же вы сняли ей дом? – нервно спросила Ирэн.

– Между нами никогда больше не было близости. Последний раз я спал с Мэри, когда мне было двадцать три года. Пять лет назад мне позвонили из нью-йоркской больницы и сообщили, что к ним доставлена женщина, пытавшаяся совершить самоубийство. Она оказалась совершенно одинокой и могла назвать одно только имя близкого ей человека – мое имя. Это была Мэри. Я поехал в больницу и нашел ее в жутком состоянии.

У нее был запущенный рак кожи. Она долго не обращалась к врачам, поскольку опасалась, что огласка повредит карьере. По словам врачей, если бы лечение было начато вовремя, она отделалась бы легким шрамом на челюсти. Вместо этого ей пришлось удалить пол-лица.

– О боже! – воскликнула девушка, побледнев.

– Да, вот такая грустная история. Через некоторое время Мэри оказалась без поклонников и без денег. От ее красоты не осталось и следа, и она решила умереть. Не знаю, прав я или нет, но я уговорил ее не делать этого.

Пластические операции улучшили ее вид, но ненамного. Пока Мэри валялась по больницам, выяснилось, что она хорошо рисует акварельными красками. Причем не просто хорошо, а очень хорошо. Когда Мэри достаточно окрепла, чтобы жить самостоятельно и зарабатывать рисованием, я снял ей дом. Теперь у нее есть друзья, главным образом из артистического мира. Она довольна жизнью, хотя никогда не выходит из дома. Ее мир – это рисование, друзья и два кота.

– Вы бываете у нее? – взволнованно спросила Ирэн.

– Редко, – махнул рукой Рок. – Я не испытываю к ней никаких чувств, даже дружеских. Денежная помощь, которую я ей оказываю, для меня капля в море, а для Мэри – гарантия стабильности. Я вполне мог бы сделать это и для любого другого человека.

– Я понимаю, – вытерла дрожащей рукой слезы Ирэн. – Простите меня, Арнольд, я же не знала.

– Этого не знает никто, – покачал головой Рок. – Мир жесток, а мир моды жесток вдвойне. Если бы эта история попала в прессу, она не сходила бы со страниц до тех пор, пока журналисты не нашли бы себе следующую жертву. Поэтому Мэри изменила имя, стала миссис Браун и начала залечивать раны. Кстати, каким образом Флориан узнала о существовании Мэри? – внезапно спросил Рок. – Я не ошибаюсь, это Флориан?

– Да, – с виноватым видом ответила девушка. Боже, как же я люблю его, обреченно думала она.

– Флориан завидует нам. Надо отдать ей должное, она хороший репортер и у нее большие связи.

– Неужели с тех пор вы ни разу не влюблялись?

Я должна была задать ему этот вопрос, подумала Ирэн. Сейчас самый подходящий для этого момент. Я совершила ужасную, непростительную ошибку. Но он сам признал, что были и другие женщины. Мерси наверняка одна из них.

– Почему вы спрашиваете об этом? – хмуро спросил Арнольд.

Потому, что люблю вас, мысленно ответила Ирэн. Не могу жить без вас и завтра выхожу за вас замуж, хотя знаю, что вы не питаете ко мне никаких чувств. Зачем я делаю это? Да потому что, когда я рядом с вами, я превращаюсь в безвольное, согласное на все существо.

– Думаю, будет честнее, если я все узнаю от вас, а не от кого-то еще, – ответила вслух Ирэн. – Вам известно обо мне абсолютно все. Правда, обо мне и знать-то особенно нечего, – добавила она с оттенком горечи.

– Ну, хорошо. И вы хотите, чтобы я был с вами предельно откровенен? – спросил Рок с такой мрачной решимостью, что девушку охватило нехорошее предчувствие.

– Конечно.

Усилием воли она заставила себя сохранить спокойствие и ничем не выдать своего состояния.

– Вы уверены в этом? – настойчиво переспросил Арнольд. – Ведь вам может это не понравиться.

– Все равно, я должна знать правду.

Сердце Ирэн забилось еще сильнее. Она испугалась, что он услышит его биение.

– Да, влюблялся, и, как мне кажется, с некоторых пор вы знаете об этом.

От такого признания у Ирэн перехватило дыхание. Если бы в этот момент произошло землетрясение, она даже не заметила бы его. Итак, это, конечно, Мерси. Ирэн вспомнила многочисленные эпизоды, в которых проявлялось какое-то особое, нежное отношение Рока к экономке. Он явно неравнодушен к этой застенчивой брюнетке, отсюда та особая мягкость, теплота и сердечность в его голосе, когда он с ней разговаривает.

Но что мешает ему сделать ее своей женой? А может быть, это любовь без взаимности? Может быть, они вовсе не любовники, и Мерси держит Арнольда на расстоянии? Или существует какое-то иное препятствие?

– Я должна идти, – с трудом произнесла Ирэн. Она не хотела больше ничего слышать. Зачем ей знать о другой женщине, покорившей его сердце? Это просто выше ее сил.

Она знала, что завтра выйдет замуж за этого человека, но не потому, что он обещал спасти отца от разорения, а потому, что любит его, и жизнь без него будет пустой и бессмысленной. В будущем ее ждет немало горя и огорчений, но это лучше, чем знать, что он существует на этой планете, но не с ней рядом.

– Рин!.. – Арнольд сделал шаг в ее сторону, но она, отшатнувшись, бешеным рывком открыла дверь.

– Не подходите ко мне. Завтра я буду в церкви, даю вам слово, но сейчас мне надо уйти, – выкрикнула Ирэн и с силой захлопнула за собой дверь. Она уходила с ощущением, что за ней захлопнулась дверь, ведущая туда, где остались мечты и надежды.

8

Невеста была очаровательна. К счастью, никто не заметил ее угнетенного состояния. Несколько раз Ирэн замечала тревожные взгляды отца, ей хотелось успокоить его, но затуманенное сознание не находило нужных слов.

После венчания гости переместились в зал для приемов одного из самых роскошных отелей города, где после свадебного обеда начались танцы. Согласно традиции первыми вышли молодожены. Почувствовав слабость, Ирэн непроизвольно оперлась на плечо партнера и тут же ощутила, как ее талию крепко сжала сильная рука Арнольда.

– Пожалуйста, не падай в обморок, моя дорогая. Прошу тебя, продержись до конца.

Шелковое, цвета слоновой кости подвенечное платье оттеняло бледность Ирэн. Украшенное крошечными перламутровыми зернышками и старинными кружевами, с широкой юбкой на кринолине, оно плотно облегало ее изящную фигуру. Голову украшала диадема из бутонов белых роз.

– Я не собираюсь падать в обморок, – ответила Ирэн. – Я уже говорила тебе, что со мной это никогда не случается.

– Да, и я назвал тебя тогда «железной леди». – Пышная юбка мешала им приблизиться, и они танцевали, держась друг от друга на расстоянии. – Но в то время я не представлял себе, какой же ты сильный человек.

– Сильный? – изумленно переспросила Ирэн. Неужели он действительно считает сильной женщину, всю состоящую из противоречивых, иногда несовместимых эмоций, дрожащую от возбуждения и растерянности.

– Ты сама так не считаешь? – мягко спросил Арнольд. – Невинность – страшное оружие. Поверь мне, любимая.

«Любимая»! Впервые Рок употребил это ласковое слово. Она была готова отдать всю оставшуюся жизнь за один час в его объятиях, если бы он при этом действительно испытывал к ней это чувство.

Ирэн вспомнила день накануне свадьбы, бессонную ночь, щемящую боль в сердце. Вспомнила, как под утро темное небо озарилось яркими лучами восходящего солнца, и она увидела в зеркале красные от слез глаза. В этот день она больше не плакала. Слезы кончились. В шкафу ее ждало великолепное свадебное платье, украшенное изысканными кружевами и жемчугом, и в этом утонченном изяществе было что-то отвратительное, выглядевшее как издевательство, как насмешка над ее судьбой.

Сольный танец новобрачных закончился. Раздались громкие аплодисменты и приветственные выкрики гостей, один за другим выходящих на танцевальный круг.

– Ты восхитительна, – прошептал Арнольд, пытаясь при этом поймать ее взгляд. – Совершенно неземное, изысканное существо, настолько утонченное, что я опасаюсь, как бы ты не сломалась от соприкосновения с грубой, земной действительностью.

– Я не сломаюсь. – Ослабленная бессонной ночью и тревогами, Ирэн была не в силах противиться исходящему от него обаянию. Один только звук его голоса, хриплого и глубокого, заставил ее почувствовать себя совершенно беспомощной.

– Извини. – Выражение лица Рока мгновенно изменилось. Знакомая маска привычно скрыла эмоции. – Я не отдавал себе отчета в том, что мои слова покажутся тебе такими пошлыми.

– Они не пошлы, – потерянно ответила Ирэн. Она не знала, что сказать, что сделать, как вообще обращаться с этим властным, сильным мужчиной, способным на одном дыхании превращаться из льда в пламя и обратно. – Я просто думаю...

– О чем? – мягко спросил Арнольд. – Ты просто напугана и нервничаешь, думая о том, что тебе предстоит пережить ночью, не так ли? Ничего не бойся, моя дорогая женушка. По крайней мере, сексуально мы вполне подходим друг другу. Как бы ты ко мне ни относилась в течение дня, ночью ты захочешь меня. Ты даже не представляешь, каким непреодолимо сильным будет твое желание физической близости со мной. В моих объятиях ты испытаешь самую сладостную дрожь на свете. Ты будешь стонать, умоляя дать тебе то, что могу дать только я. Обещаю тебе это. Ты стала желанной с того самого момента, когда я впервые увидел тебя, – нежно продолжал Арнольд, уверенно ведя ее в танце, лавируя между другими парами. – С той минуты, как я увидел твою фотографию на столе Альба.

– Фотографию? – удивилась Ирэн. Она попыталась отодвинуться, чтобы лучше видеть выражение его лица, но Рок, крепко обхватив стальными руками талию, прижал ее к себе.

– На фотографии – ты с сестрой: Флориан смеется в камеру, стараясь принять эффектную позу, а ты сидишь, понурив голову, как маленький, невинный голубок с широко раскрытыми, манящими глазами и свободно спадающими на плечи шелковистыми волосами. Такими, какими я хотел бы их видеть сегодня ночью, – добавил он, взглянув на множество мелких кудряшек, на укладку которых парикмахер потратил целый час.

Как можно любить одну женщину, а хотеть другую? – думала Ирэн. Неужели все мужчины способны так разделять духовное и плотское? Возмущенная, униженная, она отвернулась. Ее тело напряглось, а лицо стало еще бледнее от душевной боли.

– Перестань хмуриться. – У Ирэн перехватило дыхание, когда она увидела, с каким выражением Арнольд произнес эти слова. В его глазах она прочла одновременно и жажду обладать ею, и гнев, и странную горечь, почти боль. – Сегодня – день твоей свадьбы. Постарайся выглядеть счастливой молодой женой. Сделай это хотя бы ради отца, – попросил Рок, кивнув головой в сторону сидящего с Уэбстером Блейкмана, который давно уже бросал тревожные взгляды на погрустневшую дочь.

– Все в порядке, девочка? – пытливо посмотрев на дочь и взяв ее за руку, спросил отец, когда она подошла наконец к его столику. – Мне кажется, ты очень уж возбуждена.

– Сегодня моя свадьба, папа, – заставила себя весело рассмеяться Ирэн. – В такой день девушка имеет право немножко нервничать.

– И это единственная причина? – тихо произнес он. – Все остальное в порядке?

– Не волнуйся, все в полном порядке.

На лице отца дочь увидела выражение такой любви и нежности, что, если бы он спросил о чем-нибудь еще, она бы не выдержала и разрыдалась, и тогда все ее усилия пошли бы насмарку. Нет, она не покажет виду, и он никогда не узнает правду. Она не скажет ему, какую цену ей пришлось заплатить за то, чтобы он обрел наконец душевный покой.

Последние двадцать минут приема казались особенно тяжелыми, поскольку силы ее были на исходе. Наконец Ирэн вместе с Флориан поднялась в комнату, специально отведенную для того, чтобы новобрачная могла переодеться перед отъездом домой. Гости же оставались веселиться до самого утра.

– Ты выглядишь великолепно, – заметила Флориан. – Вчерашнее выяснение отношений прошло гладко? – нарочито небрежным тоном поинтересовалась она.

– Да.

Водопад шелка и кружев скользнул на пол. Ирэн достала строгое льняное платье и жакет.

– Ты не хочешь говорить об этом? – тихо спросила Флориан.

– Не хочу, – твердо сказала Ирэн, глядя сестре прямо в глаза. – Ни сейчас, ни когда-либо потом.

Когда они вернулись в зал, первым, кого Ирэн увидела, был Арнольд, чья фигура заметно выделялась среди остальных мужчин. Глядя на него, она подумала, что, пожалуй, никогда еще в жизни не была так не уверена в правильности своего поступка. А впрочем, какие могут быть сомнения! Она любит Рока, и ничто в мире для нее не существует, кроме этой любви. С какой-то яростной решимостью она дала себе слово, что сделает все от нее зависящее, чтобы добиться взаимности и превратить нынешнее фиаско в победу.

Однако настроение жертвенного благородства продлилось не дольше пяти минут. Ирэн увидела, как, пожав руку Уэббу, который был его свидетелем на свадьбе, Арнольд устремился к Мерси. Заключив очаровательную брюнетку в объятия, он поцеловал ее и начал что-то тихо шептать ей, отчего та вдруг зарделась и застенчиво опустила глаза.

Осыпаемые конфетти, Ирэн и Арнольд побежали к машине, ожидавшей их у входа. Бросив через плечо в толпу провожающих букет из роз, она нырнула в автомобиль, за рулем которого сидел шофер Рока. Когда они отъезжали, Ирэн увидела отца, одиноко стоявшего с поднятой в знак прощания рукой и подозрительно блестящими глазами. Она яростно замахала рукой, стараясь привлечь его внимание. Весь день сдерживаемые слезы прорвали наконец невидимую плотину и хлынули ручьем.

– Возьми, – Арнольд протянул ей белый платок и, обняв за талию, привлек к себе. – Закрой глаза и постарайся расслабиться. Отель, в котором мы проведем нашу первую ночь, рядом.

– Хорошо.

Что же он успел сказать Мерси за те несколько секунд? – горько спрашивала себя Ирэн.

Двадцать минут спустя их «мерседес» въехал в маленький дворик роскошного отеля в стиле «кантри». Выйдя из машины, они почувствовали приятный запах горящих дров.

– Какое чудное место!

С того момента, как они покинули прием, не было сказано ни слова. Казалось, Арнольду доставляет удовольствие молча сидеть рядом с женой, обнимая ее за талию и прижимая к себе.

– Я знал, что тебе здесь понравится. Завтра утром такси отвезет нас в аэропорт, а сейчас... – и Рок хитро улыбнулся, поворачиваясь к шоферу. – Джон, никто не должен знать, где мы. Особенно Уэбб. Он еще такой мальчишка, что может не удержаться от глупых розыгрышей, которыми так любят подвергать молодоженов.

– Никому ни слова, сэр, – понятливо ухмыльнулся Джон.

Они поднялись по ступенькам и оказались в небольшом фойе. Администратор приветствовал их с той восторженностью, к которой Ирэн уже стала привыкать и начала воспринимать как должную.

– Прикажете подать ужин в номер или пройдете в ресторан? – тихо осведомился администратор.

– В ресторан, – быстро, слишком быстро ответила Ирэн.

Мысль о том, что она останется наедине с Арнольдом настолько волновала ее, что она была рада уцепиться за любую отсрочку. Бросив на нее быстрый взгляд, Рок ничего не сказал и только жестом руки пригласил ее в лифт, где их уже дожидались Джон и портье.

– Разве мы не пойдем ужинать? – нервно спросила девушка. – Ты сказал...

– Думаю, тебе необходимо сначала привести себя в порядок, – подчеркнуто нейтральным голосом ответил Арнольд, но от нее не ускользнули искры гнева, промелькнувшие в его глазах.

Открыв дверь, портье протянул ключи Року, пропуская их вперед.

– О, какая красота!..

Номер был роскошно обставлен изысканной мебелью в кремовых и золотистых тонах. Воздух благоухал дивными запахами, исходившими от нескольких ваз с цветами. Через открытое окно в комнату врывался свежий ветер, приносивший с собой аромат сада. Ирэн невольно испытала чувство благодарности к Року, который постарался сделать все возможное, чтобы их первая ночь прошла в утонченной, изысканной атмосфере. Как только водитель и портье вышли, она смущенно сказала:

– Спасибо тебе, Арни. Здесь так мило.

Ирэн думала, что, как только они окажутся одни, Арнольд бросится целовать ее. Вместо этого, улыбнувшись, он прошелся по маленькой уютной спальне и спросил:

– Ты, наверное, хочешь, чтобы я внизу подождал, пока ты переоденешься, не так ли?

– Нет, нет, – торопливо, чуть смущенно, ответила Ирэн. – Мне нужна минута, чтобы поправить волосы.

Она начала разрушать замысловатую прическу, но, ощутив легкое прикосновение к плечу, невольно отшатнулась.

– О дьявол!

В зеркале она увидела потемневшие от гнева глаза.

– Что ты каждый раз так пугаешься? Неужели ты думаешь, что при первой возможности я как зверь наброшусь на тебя и начну срывать одежды? Неужели в твоих глазах я такое примитивное существо?

– Извини, – смутилась Ирэн. – Я просто очень устала. – Она опять ощутила, как ее глаза наливаются горячими слезами.

Все так ужасно! Ну отчего он не может полюбить ее? В мире тысячи, миллионы самых обычных женщин, которых тем не менее искренне любят их мужья. Чего же в ней такого не хватает, чтобы ее не просто уложили в постель, но и оценили как личность? За какие достоинства он так ценит Мерси?

– Ладно, не плачь. Я все могу снести, только не слезы.

Рок крепко прижал жену к груди и долго держал в объятиях, успокаивая. Потом положил ей в руку маленькую коробочку.

– Это мой свадебный подарок.

– Я уже и так дорого тебе обошлась, – пробормотала Ирэн.

Она хотела таким образом выразить свою благодарность за все, что Арнольд сделал для ее отца, но тот, конечно же, понял ее совершенно превратно, как упрек.

– Я знаю, ты никогда мне этого не простишь, – процедил сквозь зубы взбешенный Рок. – Как бы я к тебе ни относился, ты никогда не сделаешь ни шагу мне навстречу.

Так как же ты ко мне относишься? – думала Ирэн, разглядывая старинный золотой медальон тонкой работы.

– Он принадлежал моей бабке, – сказал Арнольд, успокаиваясь. – Открой его.

Щелкнул крошечный замочек, и Ирэн замерла в изумлении. С крошечной фотографии смотрело лицо матери. Чудесный портрет с очень четким, ясным изображением. На другой стороне она увидела улыбающегося во весь рот отца. Он всегда становился таким, как только видел наведенную на него камеру. Ирэн не могла оторваться от дорогого ей изображения матери, которое она не видела и о существовании которого даже не подозревала. И снова, уже в который раз за этот день, слезы хлынули из ее глаз.

– О, Рин, дорогая. Успокойся, побереги себя.

Снова она оказалась в его объятиях. Забыв на этот раз о боли и огорчениях, она из чувства благодарности впервые сама потянулась к его губам. Их губы встретились, и она невольно застонала. Почувствовав проснувшееся в ней желание, Рок крепко прижал к себе Ирэн, осыпая поцелуями ее лицо, шею, глаза...

– Рин, – с трудом произнес Арнольд. – Я не могу так. Мне слишком долго пришлось ждать этого момента. Не представляешь, что ты для меня значишь. Если мы сейчас не остановимся, ты рискуешь остаться без ужина.

Ирэн чувствовала, как дрожит его напрягшееся тело, как сильна жажда обладать ею. Ей стало радостно, что она способна пробуждать в нем такое сильное желание, но это еще не любовь. Ну и что же. Ее любви к нему хватит им на двоих.

– Рин... – услышала она горячий шепот. – Не говори потом, что я не предупреждал. Сейчас съем тебя живьем.

Ирэн улыбнулась. Впервые она почувствовала, какой властью может обладать слабая женщина над сильным мужчиной.

– Съешь, прошу тебя...

Ее слова сломали последнюю преграду. Окончательно потеряв контроль над собой, Арнольд с такой силой прижал жену к себе, что их тела, казалось, полностью слились воедино. Все, что происходило дальше, было как в тумане. Платье само соскользнуло с ее плеч. За ним последовал лифчик. Она непроизвольно ахнула, когда ее отвердевший сосок глубоко погрузился в горячее влажное тепло его рта. Со стоном Ирэн запустила пальцы в жесткие черные волосы Арнольда...

– Я же говорил, что тебе будет со мной хорошо, – прошептал Рок.

Взяв жену на руки, он понес ее к кровати. Да, говорил, успела подумать Ирэн. Он, кажется, назвал это физической «совместимостью». Что бы он сказал, если бы знал, как она любит его. Именно любовь делает ее такой чувствительной к его ласкам.

Не сводя горящего взгляда с бледной дрожащей Ирэн, Арнольд быстро разделся и осторожно опустился рядом. Прикосновения обнаженного мужского тела бросили ее в дрожь, унять которую было невозможно.

Исчезло последнее препятствие – трусики. Теперь все ее тело оказалось доступным его ласкам, и не было такого уголка, куда не проникли бы его горячие, жаждущие губы. Все страхи и опасения улетучились. Ирэн почувствовала себя готовой к тому, что должно было сейчас свершиться...

– Расслабься, дорогая, расслабься. Нам некуда торопиться. Нас ждут райские наслаждения.

Руки Арнольда мягко и нежно ласкали ее спину, бедра, ноги. Вот пальцы легли на грудь, Их поглаживающие, приводящие в восторг движения обжигали Ирэн. Они проникали повсюду и, внезапно в ответ на эти ласки она ощутила где-то глубоко внутри пылающее биение.

К удивлению Ирэн, ноги сами разошлись в стороны, открывая путь мужскому естеству к ее лону. И тогда он уверенно вошел в нее, глубоко и требовательно.

Она почувствовала, что отныне не принадлежит себе. Ничто больше не имело никакого значения, ничто, кроме мужчины и ощущений, которые он ей дарил.

– Ты моя, наконец ты полностью моя, – с хриплым стоном произнес Арнольд, и в то же мгновение Ирэн показалось, как какая-то неведомая сила подняла ее ввысь, чтобы оттуда ниспровергнуть в водоворот оргазма. – Любимая, я не сделал тебе больно? – нежно спросил Рок, осыпая ее благодарными поцелуями. – Я приказал себе не спешить, быть терпеливым и осторожным. Хотел дать тебе сегодня выспаться и отдохнуть, отложив все до завтрашнего дня. Все должно было произойти на нашей вилле во Франции.

– Нашей вилле?

Он сказал «нашей». Теперь я его жена, и с этого момента мы неразрывно связаны, думала Ирэн. Арнольд обещал, что в его жизни больше не будет других женщин. Как сделать, чтобы это была не только физическая верность? Как завоевать его сердце?

– Рин.

Приподнявшись на локте, Рок внимательно следил за выражением ее лица. Ирэн встретила его взгляд улыбкой. Терпение, вот что теперь необходимо. Она желанна ему, ее тело доставляет ему наслаждение. Сегодня стало очевидным, что он может быть и нежным, и терпеливым, и внимательным. Первые семена посеяны. Она сделает все, чтобы из них проросла настоящая любовь.

– Да, мне было больно, но я прощаю тебя, – с улыбкой сказала Ирэн и, быстро наклонив голову Арнольда, приникла к его губам.

– Прощаешь? – улыбнувшись, переспросил он. – Ну, что же, такое начало сулит нам счастливое будущее, не так ли?

– Может быть, – улыбнулась она в ответ.

– Не «может быть», а совершенно точно, – настойчиво повторил Арнольд. – Теперь ты моя, полностью и окончательно. Вчера ты сказала, что не хочешь знать моих чувств, но сегодня этого разговора не избежать.

– Пожалуйста, не надо... – покачала головой жена. Она попыталась было отодвинуться, но Рок сильной рукой удержал ее. – Дорогой! Давай отложим это. Нельзя же делать все в один день, – слабо пыталась возражать она.

– Хорошо. Засни, а я буду рядом.

Нежно прижав к себе, Арнольд стал тихо поглаживать ее по голове, и Ирэн почувствовала, как наступает покой. Впервые за последние дни она спала без сновидений.

Никогда в жизни Ирэн не видела такого прекрасного уголка земли, как юг Франции, где была расположена вилла Рока.

Они покинули отель рано утром после плотного завтрака. Вначале она чувствовала себя скованной. При ярком свете шумного дня ей было неловко вспоминать все те интимные моменты, которые соединяют мужчину и женщину в тиши ночей. Но Арнольда, кажется, ничто не смущало. Он весело шутил, смеялся, и постепенно она оттаяла.

Перелет прошел без происшествий, а пограничные формальности во французском аэропорту были выполнены без задержки. Выйдя из прохлады терминала с его мощными кондиционерами, они окунулись в полуденный зной южного лета. На стоянке их ждал спортивный автомобиль.

– Я держу машину в гараже в расположенном неподалеку городке, и, когда прилетаю, ее доставляют для меня в аэропорт.

Да, вот оно всесилие денег, подумала Ирэн, усаживаясь на роскошное сиденье. Все те мелкие трудности и проблемы, которые ежедневно осложняют жизнь обычных людей, просто не существуют.

Глядя в его смеющиеся глаза, она невольно вспомнила прошедшую ночь, ласкающие губы и руки, магическую притягательность сильного мужского тела. Странные ощущения охватили ее: беззащитности, беспомощности перед его желанием и волей и своей силы и власти над этим мужчиной.

Ирэн любовалась деревнями с аккуратными домиками, сложенными из золотистого камня, высокими колокольнями церквей, ухоженными плантациями оливковых и цитрусовых деревьев, крошечными рыбачьими поселками, песчаными пляжами на берегу небольших морских заливов.

– Великолепно, не правда ли? – с ноткой снисходительности заметил Арнольд. Ему доставляло явное удовольствие везти ее по местам, которые он сам так любил.

– Как давно ты купил здесь дом? – спросила Ирэн.

– Его приобрели родители до моего рождения. Моя бабушка по матери была француженка, и, хотя мать в детстве жила в Голландии, ее семья часто посещала своих французских родственников. Сейчас они разбросаны по всему свету, но некоторые остались верны южному французскому солнцу.

Вскоре они подъехали к большим, открытым настежь воротам, ведущим в огромный сад, в глубине которого виднелся скрытый в тени деревьев дом.