355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Эмма Радфорд » Небо в ладонях » Текст книги (страница 1)
Небо в ладонях
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 18:27

Текст книги "Небо в ладонях"


Автор книги: Эмма Радфорд



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)

Эмма Радфорд

Небо в ладонях

Scan, OCR: Larisa_F; SpellCheck: Федор

Радфорд Э. Р15 Небо в ладонях: Роман. – М.: Издательский Дом «Панорама». – 192 с.

(Серия «Панорама романов о любви», 12-105)

Оригинал: Radford Emma

ISBN 978-5-7024-2993-9

Аннотация

Ирэн Блейкман вышла замуж за миллионера Арнольда Рока не по любви, а ради спасения разорившегося отца. Для своей семьи она была готова на все! Во всяком случае, так считал Рок.

Бедняга Арни! Каково это – быть влюбленным в собственную жену и знать, что она никогда не ответит тебе взаимностью? Так стоит ли пытаться завоевать ее любовь, или лучше дать жене свободу, о которой она так мечтает? Но под влиянием некоторых обстоятельств Рок внезапно осознает, что Ирэн мечтает совсем о другом...

Эмма Радфорд

Небо в ладонях

Пролог

Сегодня был удачный день, и Альберт Блейкман возвращался вечером домой в хорошем настроении – еще парочка таких сделок и можно будет не беспокоиться ни о старости, ни о приданом для дочерей.

Падал легкий мартовский снежок – большая редкость для Нью-Йорка в это время года, и вечнозеленые деревья на обочине казались пришельцами из рождественских сказок.

Мысли как снежинки роились в утомленной голове старого Блейкмана. Все время какие-то неожиданности, безумные риски и стрессы, крутишься как белка в колесе с утра до вечера. Погоня за призрачным успехом. И ради чего и кого?

Затормозив на красный свет, Альб устало рассматривал стайку подростков, парочками, почти в обнимку, спешивших по переходу. В его время так никто не осмелился бы ходить.

Внезапно он подумал о Флориан и Ирэн – какие они разные, его дочери, и, кстати, пора им уже обзаводиться собственными семьями, сам-то он был женат в их возрасте, а их мать и подавно...

Боже, как быстро пролетела жизнь, содрогнулся Альб, казалось это было вчера – венчание в соборе святого Патрика, свадебный вальс в отеле «Плаза», медовый месяц во Флориде.

Он вспомнил их первую встречу на выпускном балу в Ривердейлской частной школе для девушек. Блейкман заканчивал колледж и проходил практику в соседней мужской школе. По традиции выпускные классы обменивались приглашениями на прощальный вечер, и Альбу как наставнику пришлось сопровождать своих питомцев. Джудит была названа первой в числе лучших учениц и сразу привлекла его внимание – столько жизнерадостности и лучезарности было в ее улыбке, столько целомудрия и грации в походке, что Альб прикусил губу, чтобы не рвануться к ней навстречу.

Вот она – моя мечта и моя судьба, пронеслось в голове...

Нельзя сказать, что до встречи с Джудит он вел пуританский образ жизни. Его родители много путешествовали, и родовое гнездо частенько оставалось в его полном распоряжении. Но сексуальная революция еще не пришла в Америку. Студенческие пирушки до утра, где пиво было самым крепким напитком, как бы случайные прижимания в танце, невинное рукоблудство на заднем сиденье автомашины, долгие прощания и поцелуи у ворот дома.

Однажды он пришел поздно с гулянки, рубашка – в губной помаде, черные пятна под глазами, светлые – на брюках. Впустивший его в дом отец сразу все понял.

– Я хочу, чтобы ты всегда мог отличить зов плоти от зова сердца и не попадал впросак из-за инстинктов, которые, увы, сидят в каждом.

– У меня нет никаких инстинктов, – смутился Альб.

– Мы все дети природы, и природа возьмет свое, а при нашей гремучей смеси крови ты можешь не совладать с собой! – отрезал отец. – Я не хочу, чтобы первая же смелая девица, попавшая в твою постель, стала моей невесткой.

Через день он дал сыну десять долларов и предложил сходить вместе с ним в дансинг-клуб на Бродвее. Потом они открыто, как могут говорить мужчина с мужчиной, обсудили все проблемы секса, любви и брака.

Альб был благодарен отцу за этот урок. Он взрослел, менялись объекты его симпатий, но не было той, единственной, о которой говорили они с отцом...

Два последующих года после встречи с Джудит прошли в традиционных американских ухаживаниях – веселые студенческие вечеринки до утра, поездки на пикники и пляжи Лонг-Айленда, знакомства с чопорными тетушками и дядюшками с обеих сторон.

И наконец Джуди стала молодой хозяйкой старого блейкмановского замка.

Все Блейкманы с нетерпением ждали рождения первенца, мужчины надеялись, что это будет мальчик – им нужен продолжатель рода. Но надежды не оправдались – родилась десятифунтовая горластая Флора. Роды были долгими и тяжелыми, Джудит почти год приходила в себя.

Альб боготворил маленькую Флориан, мучительно переживал болезнь жены и поклялся себе, что больше никаких детей у них не будет. Он безумно любил жену и даже ради наследника не мог позволить пойти на риск.

Джудит не раз заговаривала с мужем о втором ребенке. Выросшая в большой дружной семье и понимавшая, как важно в жизни иметь прочный тыл – братьев и сестер, она мечтала по меньшей мере еще о двух детях.

В такой же снежный мартовский вечер Альб узнал, что Джудит беременна. Она почти убедила его, что на этот раз будет мальчик, и умоляла врачей сохранить ребенка.

– С вашим хрупким здоровьем рожать очень опасно, – возражал семейный врач Хайман. – Мы не можем гарантировать, что вы дотянете до родов, и на этот раз все обойдется без осложнений.

– Дайте мне шанс, я уже слышу биение его сердца, мы не можем убить его, – взмолилась заплаканная мать, бережно прижимая ладони к животу.

Месяцы ползли в напряженном ожидании. Пятилетняя Флора ничего не понимала, но чувствовала, что матери и отцу не до нее, и ревниво изводила всех капризами и придирками.

Слабые схватки начались утром, вызванный Хайман распорядился о доставке в больницу. Ленокс-Хилл считалась одной из лучших больниц в Нью-Йорке. Потянулись тревожные часы в приемном покое. Альб оцепенело сидел, запустив пальцы в свою роскошную шевелюру.

– Господи, спаси и помилуй, – шептал он слова молитвы. – Мне ничего не надо в жизни, только не умножай печали моей семьи.

Один за другим приглашались счастливые отцы взглянуть на новорожденных, и только Альба никто не вызывал. Под утро Блейкман забылся в полудреме и вдруг услыхал свое имя. Его просили пройти в ординаторскую.

– А почему не в палату? – спросил Альб.

Медсестра отвела взгляд в сторону, и он похолодел от страха.

– Мы сделали все, что могли, и даже больше, – сказал главный акушер. – Мужайтесь, нам удалось спасти только ребенка, и это прелестная здоровая девочка...

1

– Альберта Блейкмана. Немедленно!

Голос мужчины звучал настолько жестко, что Ирэн невольно отстранила телефонную трубку от уха.

– Извините, но в данный момент его нельзя беспокоить...

– К черту с его покоем! – теперь уже откровенно рявкнул говоривший. – Я требую – немедленно соедините меня!

– Послушайте, отец болен. У него сейчас доктор.

– Доктор? – на другом конце послышалось едва сдерживаемое ругательство. – Когда он разберется с доктором, пусть сейчас же мне позвонит. Вы меня поняли? – с трудом сдерживая гнев, произнес неизвестный.

– Простите, мистер?..

– Мистер Рок, Арнольд Рок.

– Прошу извинить, мистер Рок, но я не намерена беспокоить отца текущими делами. Вы ведь именно по этим вопросам звоните? – подчеркнуто холодно сказала Ирэн.

– Так точно, мисс Блейкман, – ответили так же холодно. – Но, к вашему сведению, я не считаю потерю денег рядовым текущим делом. А произошло это исключительно из-за полной некомпетентности вашего папочки. Если в течение часа он не позвонит, всем этим займутся мои адвокаты и тогда уже переговоры с мистером Блейкманом станут бесполезными. Я достаточно ясно выражаюсь?

– Мистер Рок...

– Кстати, вы которая из дочерей, Ирэн или Флориан?

– Ирэн. Мистер Рок, я уверена, здесь какая-то ошибка.

– И я уверен. Но сделал эту ошибку не кто иной, как ваш отец. Жду ровно час.

Ирэн услышала щелчок. Их разъединили.

Надо же случиться такому именно сегодня, когда отец заболел. Все началось за завтраком. Блейкман, как всегда, читал газету и вдруг упал, корчась от боли. Пока Ирэн, стоя перед ним на коленях, пыталась понять, что же произошло, обезумевшая от страха экономка бросилась звонить семейному доктору, который был другом отца и, к счастью, жил в этом же квартале. Через несколько минут доктор уже входил в дом. В тот же момент раздался телефонный звонок.

Ладно, подумала Ирэн, все эти звонки – сущая ерунда по сравнению со здоровьем отца. Сделав глубокий вдох, она выпрямилась и пошла в столовую. Блейкман сидел в кресле у большого окна.

– Что случилось? – спросила она доктора Хаймана. – Как он себя чувствует?

– Неважно, – с тревогой ответил доктор. – Боюсь, что дела плохи. Я давно предупреждал его, что надо обследоваться, но он даже слушать не хотел, а теперь надо вызывать «скорую».

– Папа! Что с тобой? – Ирэн со страхом смотрела на человека, который всегда казался ей несокрушимым. За всю свою жизнь она не могла вспомнить ни одного случая, когда отец выглядел бы таким беспомощным. На болезнь он смотрел как на простое проявление слабости, которую легко преодолевал благодаря своему упрямству. Простых смертных, неспособных на подобные подвиги, он считал просто слабаками.

– Это сердце, надо ложиться в больницу, – ответил за отца Хайман.

И только тут она поняла, насколько все серьезно.

Через четыре минуты «скорая» стояла у подъезда. Отец наотрез отказался, чтобы его сопровождал кто-то еще, кроме доктора Хаймана.

Ирэн долго стояла у окна, глядя на длинную, открытую всем ветрам аллею, в которой только что скрылась машина. Тревожные мысли беспорядочно теснились в голове.

– Ах, Рин, что же будет? – беспомощно заламывая руки, причитала экономка миссис Джонсон.

– Все обойдется. Вы же знаете силу воли отца, – успокаивала ее и себя Ирэн. Сколько она себя помнила, всегда с ними жила эта добрая маленькая женщина, заменившая ей мать.

– Пойду приготовлю для нас кофе, а потом надо будет связаться с Флориан. Ты не знаешь, где она сейчас?

– Думаю, в Монте-Карло. В газете нам дадут ее телефон.

Ирэн вдруг вспомнила о звонке Арнольда Рока. Придется ему позвонить и объяснить, что случилось.

Потребовалось целых десять минут, чтобы найти в телефонной книге отца номер Рока. Записан он был не на имя, а на название организации:

«Тоун Организэйшн». Арнольд Рок, президент – с трудом разобрала она небрежный почерк и позвонила.

– «Тоун Организэйшн». Чем могу быть полезной? – услышала Ирэн в трубке.

Сделав глубокий вдох, она заставила себя говорить спокойно.

– Мистера Рока, пожалуйста. Он ждет моего звонка.

Прошло несколько секунд, и другой женский голос спросил:

– Приемная мистера Рока. Чем могу быть полезной?

Ирэн назвала себя и объяснила суть дела. От неприятного предчувствия ей стало не по себе, и она испытала облегчение, услышав голос секретаря:

– Прошу прощения, мисс Блейкман. Мистер Рок ожидает звонка вашего отца. Он не может позволить себе тратить время понапрасну.

– Мой отец в больнице, – ответила Ирэн, чувствуя, как от гнева у нее начинает гореть лицо.

– Извините, мисс Блейкман. Утром мистер Рок ясно дал вам понять, что будет говорить только с вашим отцом. Он не видит смысла обсуждать что-либо с вами.

– Минуточку! – закипая, вскричала Ирэн. – Моего отца увезли в больницу с сердечным приступом, а это чудовище не хочет снизойти до разговора со мной?! – она с такой силой швырнула трубку, что столик, на котором стоял аппарат, зашатался.

Свинья! Невежественная, холодная, надменная свинья! Ирэн хотела отпить глоток кофе, но руки так дрожали, что она не смогла поднести чашку ко рту. Сначала страх за отца, потом ярость из-за полного безразличия этого Рока. Шок был настолько силен, что сдерживаемые слезы хлынули из глаз. Долго сидела Ирэн, сотрясаясь от рыданий, пока наконец, решительно вытерев слезы, не набрала телефон больницы.

Ее сразу соединили с Айзеком Хайманом, чей невозмутимый голос звучал успокаивающе.

– Как я и предполагал, у Альба барахлит сердце, но при соответствующем лечении здоровье восстановится. Сейчас он лежит весь в датчиках, и показания не очень хорошие. Это инфаркт, но смертельной опасности нет, так что не давай воли воображению.

– Можно его навестить? – неуверенно спросила Ирэн.

– Подожди, – возразил доктор Хайман. – Ему не хочется, чтобы ты видела его в таком состоянии. Ну, ты же знаешь...

О да, она знает своего отца, с болью подумала Ирэн. Вот если бы здесь была Флориан, он разрешил бы ей прийти, а младшая дочь не в чести. Она закрыла глаза и твердым голосом тихо сказала:

– Главное, что он – вне опасности. Спасибо, доктор. – Ирэн почувствовала, как у нее на глазах наворачиваются слезы, и закончила разговор.

Она давно отдавала себе отчет в том, что отец обращается с ней почти пренебрежительно, позволяя язвительные выпады в ее адрес. Совсем иначе относится он к старшей сестре. Флориан выбрала своей профессией журналистику, где царствует закон джунглей, по которому сильный безжалостно расправляется со слабым. При ее характере Флориан не могла не преуспеть в этой сфере, вызвав тем самым полное понимание и уважение отца.

Ирэн, успешно закончив университет, пошла работать в городскую школу для детей-инвалидов, хотя у нее были более престижные и высокооплачиваемые предложения. Рабочий день длился долго, а нагрузки столь велики, что явно не соответствовали получаемой зарплате.

Ирэн долго сидела в отцовском кабинете. Во второй раз осушила слезы, заказала такси и принялась разыскивать в записной книжке отца адрес «Тоун Организэйшн». Так получилось, что во время краткого разговора с доктором Хайманом в ее голове отчетливо откристаллизовалась мысль, медленно созревавшая в течение последних нескольких лет. Она покинула кабинет.

– Куда ты собралась, Рин? В больницу? – спросила экономка миссис Джонсон.

– Нет, – с усилием улыбнувшись, ответила девушка. – Папа не хочет никого видеть, но он вне опасности.

– Слава богу! – воскликнула миссис Джонсон, вытирая слезы радости.

– Мне надо разобраться в одном папином деле. Помните звонок утром? Там что-то срочное. Но если будут звонить, вы ничего не знаете.

– Конечно. – Экономка сразу все поняла. – Я не скажу мистеру Блейкману ни слова, если позвонит. Не будем его тревожить.

Дом Блейкманов находился в Бронксе, единственном из пяти районов Нью-Йорка, расположенном не на островах, а на континенте. Сам по себе Бронкс считался далеко не лучшим местом. Но в его центральной части, рядом с парком Вэн Корт, раскинулись привилегированные кварталы, заселенные состоятельными ирландскими и еврейскими семьями. Особенно выделялась улица Филдстоун, настолько безлюдная, тихая и зеленая, что, попадая на нее, человек забывал, что находится в мегаполисе одного из крупнейших городов мира. Филдстоун поражала старыми красивыми аллеями и большими роскошными особняками с зелеными лужайками и цветущими кустами.

Покинув богатые кварталы, такси выехало на автостраду № 87, или Диган, вдоль реки Гарлем по направлению к Манхэттену. Особняки сменились длинными рядами совершенно одинаковых, тесно прижатых друг к другу двухэтажных домиков. Изредка сплошная лента жилищ прерывалась гаражами, которые подчеркивали безликость и холодность дешевых застроек.

Через полчаса такси выехало на Вторую авеню, одну из самых оживленных магистралей Манхэттена, и они быстро добрались до делового центра города с его знаменитыми небоскребами, в каждом из которых разместились десятки известных на весь мир корпораций и всевозможных организаций. На фасаде одного из них Ирэн без труда нашла указатель «Тоун Организэйшн».

Настраивая себя на жесткую схватку, Ирэн задиристо вздернула маленький подбородок и спросила:

– Вы не могли бы подождать?

– Нет проблем, мисс. Деньги ваши, такси наше, – улыбнулся водитель.

Небольшой лифт бесшумно поднял ее на верхний этаж. Ирэн быстро нашла нужную ей приемную, и уже было приготовилась к схватке с секретаршей, но помещение оказалось пустым, а дверь, ведущая в кабинет самого хозяина, слегка приоткрыта.

– Мне наплевать, что для этого потребуется! – услышала она знакомый голос, от которого у нее сердце ушло в пятки. – Постарайся вытащить нас из этого дерьма!

За дверью так швырнули телефонную трубку, что Ирэн вздрогнула. В дверях показался высокий крупный мужчина с жестким квадратным подбородком и, увидев девушку, бесцеремонно спросил:

– А это еще что такое?

Ирэн вспомнила, что она одета совершенно не по протоколу. На ней была домашняя юбка из грубой хлопчатобумажной ткани и толстый свитер. Идеальная одежда для школы, где она преподавала, но делающая ее белой вороной в офисе, куда положено приходить в короткой облегающей юбке и пиджаке по последней моде.

Вызывающе задрав подбородок, Ирэн с независимым видом посмотрела в сверлящие глаза мужчины и выговорила:

– Я – Ирэн Блейкман, мне надо с вами переговорить.

Хотя внутренне девушка съежилась от неприятных предчувствий, голос ее не дрогнул.

– Хорошо, мисс Блейкман. Раз вы уже здесь, давайте спокойно обсудим ситуацию. Вы, конечно, расстроены, но лично я предпочитаю не выставлять грязное белье на всеобщее обозрение. Я имею в виду не свое, а ваше белье, – лаконично пояснил хозяин кабинета. – Точнее, вашего отца.

– Послушайте...

– Нет, это вы послушайте, мисс Блейкман. – Перед ней стоял пугающе жесткий делец. – Вы ворвались в мой кабинет без предварительной договоренности. Я сожалею, что ваш отец перенес сердечный приступ, если, конечно, таковой имел место быть. Но ко мне это не имеет никакого отношения. Из-за вашего отца я потерял приличную сумму денег, а главное – поставлена под сомнение моя репутация.

– Я понятия не имею о чем вы.

Ирэн безотчетно подалась назад. Только тут Рок наконец заметил в ее огромных карих глазах подлинный страх и усилием воли взял себя в руки.

– Хорошо, я объясню, – сказал он, жестом руки приглашая ее в свой кабинет. – Что вам известно о делах вашего отца?

– Ровным счетом ничего, – честно призналась Ирэн. – Мой отец не из тех людей, которые обсуждают деловые вопросы дома.

По крайней мере со мной, поправила она себя.

– А сердечный приступ настоящий? – спросил Рок равнодушно.

– Конечно, настоящий! – в ужасе вскричала Ирэн. – Неужели вы думаете, что кто-то захочет симулировать такое?

– Вы бы удивились, узнав, на что способны люди в критический момент, – саркастически заметил Рок.

– К нам это не относится, – яростно возразила девушка. – Можете позвонить в больницу и переговорить с докторами. Надеюсь, им вы доверяете? – ехидно спросила она.

– Я вообще мало кому доверяю, мисс Блейкман. – Откинувшись в кресле, Рок устроился поудобнее и стал внимательно разглядывать ее сузившимися серыми глазами.

– Как и мой отец. – В ее словах прозвучало осуждение, и Рок не мог не заметить этого.

– Вы этого не одобряете, мисс Блейкман? – мягко спросил он. – Вы оптимистка?! Запомните – это опасно, когда живешь в деловом мире.

– Я в нем не живу. И дело не в том, что я оптимистка. Просто большинство людей, если бы им позволяли обстоятельства, относились бы друг к другу по-доброму.

Закрыв глаза, Рок медленно покачал головой, и этот его жест был более выразителен, чем любые слова.

– Каков же ваш мир? – тихо спросил он. Его взгляд пробежал по бледному лицу Ирэн, задержавшись на мгновение на большом выразительном рте. – Вы сами зарабатываете себе на жизнь?

– Да, сама, но я не понимаю, какое это имеет отношение к проблеме, которая привела меня сюда, – недовольно ответила Ирэн. – Вы сказали, что из-за моего отца потеряли некоторую сумму денег.

– Некоторую сумму? – саркастически переспросил Рок. – Вы читали утренние газеты?

– Утренние?.. – растерянно спросила девушка. – Отец начал читать их за завтраком, и в этот момент его хватил удар, – набравшись духу, закончила она.

– Со мной случилось почти то же самое, – сухо сказал Рок. – Я допускаю серьезность состояния вашего отца, мисс Блейкман, но прочтите это. – Он резко протянул ей газету: – Здесь говорится о полном крахе целой отрасли, которая, как заверял меня ваш отец, считалась абсолютно надежной для инвестиций, – холодно прокомментировал Рок. – По его рекомендации я вбухал туда огромные деньги и теперь выгляжу полным идиотом. Не могу сказать, что мне это очень нравится.

– Послушайте! – в отчаянии вскричала Ирэн. – Он же сделал это не нарочно. Все мы несовершенны.

– Все?.. – несколько секунд он смотрел на нее, потом безнадежно покачал головой. – Мне кажется, это начинает напоминать сюжет книги «Алиса в Стране чудес».

Рок, уловив какое-то движение в приемной, нажал звонок. Показалась красивая, с прекрасной укладкой головка.

– Извините, мистер Рок... – Она запнулась, заметив девушку.

– Пожалуйста, два кофе, Вивьен, и ни с кем меня не соединяйте, – коротко сказал Рок.

– Я не могу задерживаться – меня ждет такси, – объяснила Ирэн, заметив удивление в глазах Рока при слове «не могу».

– Вивьен, расплатитесь с водителем. – Рок поглубже сел в кресло и задумчиво подпер голову рукой. – В какой больнице лежит ваш отец? – внезапно спросил он.

Ирэн тихо ответила, чувствуя, как горят щеки. Неужели он подозревает ее во лжи? Как он только смеет!

– Я хочу переговорить с доктором Хайманом, – приказал Рок своему секретарю.

Впервые за все время Ирэн получила возможность разглядеть собеседника, не ощущая взгляда его серых пронзительных глаз. Она должна была признать, что Рок принадлежит к категории мужчин, которых называют интересными, настоящими мужчинами или просто и грубо – самцами.

Он был очень высокого роста, со строгой прической и черными прямыми волосами, подчеркивавшими жесткую, агрессивную внешность. На вид ему было лет тридцать-сорок, причем его возраст Ирэн определила не по фигуре, худощавой и подтянутой, а по лицу, выражавшему силу и уверенность, которые приобретаются только с годами в результате суровой школы жизни.

Легкий загар придавал его коже смуглость. Казалось, он только что вернулся с дорогого южного курорта. Длинные, черные как смоль ресницы оттеняли серые глаза. Большие широкие плечи предполагали мощную фигуру, скрываемую великолепно скроенным костюмом.

Рок снова повернулся к Ирэн, и она невольно вздрогнула под его острым как лезвие бритвы взглядом. Отец уважает и восхищается людьми такого типа. Она же их ненавидит.

– А теперь объясните, почему вы сочли необходимым приехать ко мне, – спросил Рок.

– Вы сказали по телефону, что у отца будут проблемы, если он... – Девушка запнулась, сердито глядя на хозяина кабинета.

– Пока еще я не во всем разобрался, но даже того, что я знаю, достаточно, чтобы сделать вывод, что ваш отец не выполнил работу, за которую ему было уплачено. В маркетинге предположение – еще не основание для важных решений, и случайностей в таких делах не бывает. Все это дурно пахнет. – Рок выразительно пожал плечами.

– Вы хотите сказать, что мой отец нечестный человек?! – горячо воскликнула Ирэн и почувствовала, что впервые в жизни испытывает настоящую ненависть к другому человеку.

Сигнал прервал их разговор. Взяв телефонную трубку, Рок с таким непроницаемым лицом выслушал собеседника, которым, судя по всему, был доктор Хайман, что Ирэн не смогла определить, что же было сказано.

Раздался тихий стук в дверь, и секретарша внесла кофе.

– Спасибо, Вивьен, – поблагодарил Рок, подвигая к себе поднос. – Пожалуйста, через десять минут машину к главному подъезду.

– Как чувствует себя отец? – тихо спросила девушка. – Ему не хуже?

– Нет. – Рок протянул ей чашку с кофе. – Пожалуйста, угощайтесь.

– Все-таки, что сказал доктор Хайман? – продолжала настаивать Ирэн. – Вы явно что-то недоговариваете.

Рок молча смотрел на нее, и в его взгляде девушка прочла плохие вести.

– Ко мне это не имеет никакого отношения, поэтому лучше будет, если ваш врач сам объяснит, что произошло, мисс Блейкман. Хотя... Ладно, наверное, будет лучше, если вы узнаете от постороннего.

– Мистер Рок, вы пугаете меня, – чуть слышно выговорила Ирэн, побледнев. – Чтобы это ни было, вы обязаны сказать мне прямо сейчас.

– Ваш отец – банкрот, – сказал Рок, следя за реакцией собеседницы. – Он потерял деньги, дом, машины, одним словом, все. Мистер Блейкман облегчил себе душу, только что сказав об этом доктору Хайману и попросив его поставить в известность всех, кому следует об этом знать.

Всех, кому следует? Как больно было слышать такое. Они жили в одном доме, были одной семьей, и отец не счел нужным хотя бы намекнуть, как плохи его дела. Что же такого она сделала, что отец ее не любит и так мало ей доверяет?

– Мисс Блейкман, вы слышите меня? – Обойдя вокруг стола, Рок остановился перед девушкой, потом присел, чтобы их лица были на одном уровне. – Думаю, он подозревал, что его дела плохи. Публикация в газете, в которой все было расписано черным по белому, его доконала и вызвала сердечный приступ. Дом полностью заложен, и у него огромные долги...

– Я все поняла, – движением руки остановила его Ирэн. – Дело не в деньгах, – сказала она, едва двигая сжатыми губами. – Он все это носил в себе. Никому не сказал ни слова.

– Он бизнесмен, Рин.

Она пыталась уловить смысл его слов, но поняла только то, что он вдруг назвал ее по имени, как звал отец. Их прекрасный дом, принадлежавший нескольким поколениям... Она знала, что потеря одного только дома убьет его.

– Ведь он мой отец. – Ирэн подняла голову, и Рок увидел вместо лица сплошную белую маску с утонувшими в ней глазами. – Почему же он не хотел говорить со мной об этом?! Для чего же тогда семья, если нельзя делиться болью?! Если бы он мог довериться мне, то, возможно, не лежал бы в больнице...

Девушка не отдавала себе отчета в том, что давно уже сорвалась на крик. Открылась дверь, и появилось испуганное лицо секретарши. Движением головы Рок велел ей исчезнуть, а сам рванул Ирэн со стула и одновременно нанес обжигающую пощечину, пытаясь вывести ее из истерики.

– Все будет хорошо, тише, тише... – Рок сел и, посадив Ирэн себе на колени, крепко сжал ее сильными руками. Она корчилась и стонала от невыносимых мук, от сознания безнадежности ее многолетних попыток завоевать любовь и доверие отца, который мог умереть, не сказав дочери, что же довело его до могилы. Не нужна она ему, и не хочет он слышать слова утешения от дочери, к которой не испытывает никаких чувств, кроме презрения.

– Почему он мне ничего не сказал? – снова и снова спрашивала Ирэн, зарываясь лицом в лацканы пиджака Рока.

– Он не хотел вас расстраивать, – пытался утешить ее Рок.

Нет, дело не в этом. Ирэн попыталась освободиться, осознав наконец, что сидит на коленях малознакомого и неприятного ей мужчины.

Для другого отца это, может быть, и естественное стремление, только не для Альберта. Она не могла сказать это Року. Он все равно бы не понял. Отец никогда ничего с ней не обсуждал, даже мелочей. Она выросла, так и не узнав отцовских объятий. Рядом никогда не было никого, кто мог бы вытереть ей слезы обид.

– Извините, – слабым голосом произнесла Ирэн. – Я не должна была приходить.

– Выпейте кофе. – Рок встал и, мягко посадив девушку в кресло, протянул ей чашку. – Я отвезу вас домой. Для вас это был страшный шок.

– Спасибо, я не хочу кофе. И сама доберусь до дому. Извините за эту сцену, – сказала она, кусая губы. – Я надеялась, что вы, быть может, согласитесь подождать несколько дней и что-то можно будет поправить. – Голос ее дрогнул – она увидела на лице Рока кривую усмешку со снисходительной симпатией. Один только его вид причинял Ирэн страдания. Ей было тяжело видеть это самоуверенное, холеное лицо. – Как вы понимаете, мы живем в разных мирах. Моральные критерии ваши и отца отличаются от моих. Мне непонятны жажда власти и богатства.

– Ясно. – Он приблизил к ней лицо, теперь оно приняло суровое выражение. – Если не ошибаюсь, в течение многих лет вы прекрасно пользовались плодами мира, который так презираете, и вас не мучали угрызения совести. – Он насмешливо поднял брови. – А может быть, вы жили на окраине отцовских владений в деревянной лачуге, носили власяницу и вели монашеский образ жизни?

– Нет, не вела. – К собственному удивлению, Ирэн почувствовала, что очередная схватка с Роком действует на нее успокаивающе. Охватившая ее ярость сразу вытеснила противную дрожь и жалкий страх. – Я благодарна отцу за все. За хорошее образование, за прекрасный дом, за все блага. Но... – девушка подняла голову и твердо, не отводя взгляда, посмотрела Року в глаза. – Но я могу жить без этих благ, мне не нужны они так, как вам, мистер Рок.

– Вам не нужны? – лицо Рока потемнело от гнева. Он стоял, заложив руки за спину, как будто боялся, что иначе они сомкнутся на ее шее. – А что вы, собственно, знаете о том, что мне нужно?

– Я знаю людей вашего типа.

– Моего типа?! – рявкнул Рок. Глубоко дыша и нервно усмехаясь, он боролся с охватившим его гневом. – Вы нахально врываетесь в мой кабинет, оскорбляете и обвиняете меня! – он заставил себя замолчать. – У вас сегодня тяжелый день, дальше будет еще хуже. Давайте прекратим все это. Как бы плохо вы обо мне ни думали, я не отпущу вас домой одну.

Ирэн не могла не заметить, насколько разгневан ее собеседник. Она тоже была не в состоянии продолжать разговор и решила принять его предложение.

– Мистер Рок, – растерянно сказала секретарь, когда он набрасывал на свои широкие плечи пальто. – Вы не забыли, что сегодня совещание дирекции? Участники уже собрались в малом конференц-зале.

– Перенесите его на два часа дня.

– Вы не хотите оставить номер, по которому я могу вас найти?

– Нет, – уже в дверях ответил босс – Я ненадолго.

Бесшумный лифт быстро скользил вниз. Ирэн незаметно, через полуопущенные ресницы, взглянула на Рока. Он сейчас взорвется от гнева, подумала она. Ирэн разглядела, какой же Рок крупный и сильный. В замкнутом пространстве лифта он выглядел настолько впечатляюще, что ей стало не по себе. Да еще этот роскошный аромат его косметики...

Господи, о чем она думает. Ведь ясно, что Рок принадлежит к той категории людей, которых она глубоко презирает. Ирэн прислонилась к стенке лифта и попыталась перевести дух. Подозрительно посмотрев в ее сторону, Рок мрачно спросил:

– Уж не собираетесь ли вы упасть в обморок?

– Не бойтесь, вам это не грозит. – Оторвавшись от стены, она мужественно встала, прямая как тростинка.

– Какая важная леди! – насмешливо поддразнил ее Рок.

Совершенно обессиленная, держась на одном только гневе, Ирэн с гордо поднятой головой прошла к выходу. Уголком глаза она успела заметить пару взглядов, брошенных в их сторону, но главное было успеть за его размашистыми, широкими шагами. Не хочу выглядеть провинившейся, покорно плетущейся за хозяином собачонкой, думала девушка. Рок полностью соответствовал образу невежественного самца-господина, но отношения типа Тарзан – Джейн совершенно ее не устраивали.

Как только они вышли на улицу, перед ними плавно затормозил голубой «мерседес» с водителем в униформе цвета авто.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю