Текст книги "Зовите меня Просто Госпожа (СИ)"

Автор книги: Эмма Орелайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Но как бы я не хотела засесть на всю ночь, я не забывала про племянницу и про другие дела. Поэтому взяв некоторые приготовленные мной препараты и пару реагентов, я аккуратно их все сложила в специальный изолированный бокс и ушла из отделения. В этот раз через дверь.

Пока летела на нашу будущую ведовскую лавку, мыслями оставалась на работе. Окна закрыла, даже на замок. Купол, под которым лежало чудище, закрыла двойным стеклом, поставив на пароль. Накрыла дополнительно какой-то простыней. Дверь закрыла на замок, и еще наверх поставила защиту. Аластора предупредила, что без меня он ничего не откроет, поэтому может завтра не спешить. Выглядел он немного странным. Толи волнение, то ли досада. Впрочем, скорее всего он заболел. Друг вечно болеет, ему и повода не надо для этого. На работе вечно не бывает, все на больничных сидит. Иммунитет у него очень плохой. Я пару раз его пыталась как-то навестить, но он яро стал отказываться от моего визита, а больше я и не предлагала.

Иногда мы выходили вместе на какие-то фестивали, но с каждым годом наше общение становилось все более «рабочим» и от дружбы осталась только неформальность разговоров.

Аластор стал все более угрюмым, вечно чем-то недовольным, злым, он редко радовался и порой странным вещам. Он всегда был странноват, но мне казалось это пройдет. Я видела его забавным. А сейчас я нахожу забаву в том, что мы с Алассо – так я его называю ласково – одного возраста. Только он скоро уже на сорок будет выглядеть, а я не всегда на двадцать тяну.

Я пыталась его вытащить, честно пыталась! Но он не желал выбираться из своего кокона, там ему было комфортно (во всяком случае, ему так казалось), и я вновь опустила руки. В конце концов, навязывать свое виденье мира глупо. Нет в этом мире чего-то правильного или неправильного. Мы можем показать то, как видим мир мы, а человек уже примет решение сам, хочет ли он видеть его так же. Из «правильного» есть только то, что нам полезно, для нас выгодно. А из «неправильного» – то, что наносит нам вред.

Мой прилет не остался незамеченным. Иридесса сразу ко мне подскочила и рассказывала о том, что узнала из прочитанной книги. Я же сразу отправилась на второй этаж, чтобы посмотреть, как рабочие разделили площадь на комнаты. Даже покрасили все. Отлично.

Персикового цвета стены мне нравились, они дарили уют. Диван я пока не купила, поэтому на месте оставалась сделанная мной кровать. Ничего, у меня в запасе есть еще немного денег, и диван я уже заказала. А объявление о продаже кровати в газеты пустила.

На полках стояли первые зелья, Иридесса уже написала на них цены – это было одним из моих указаний.

– А еще! Я тут кое-что нашла, – горящими глазами смотрела на меня племянница.

А я любовалась ею. Этой милой, хрупкой и еще такой юной красавицей, в которой с каждым днем просыпалась жизнь, и внутренний огонек разгорался все сильнее. У каждого внутри есть пламя, у каждого оно горит по-разному и имеет свои размеры. Кому-то не хватает своего огня даже для того, чтобы согреть самого себя, а у кого-то так полыхает в груди, что человек согревает всех вокруг. Кто-то в свое пламя не подкидывает дров, а кто-то кидает туда все, что только может забросить и танцует в пожаре своего сердца. Но огонь есть в каждом. Хотя бы тлеющие угли. И вот когда угли потухли, тогда и человек сгорел.

А в Иридессе с каждым днем становилось больше энергии, трава во дворе совсем позеленела, даже пару цветочков появилось, в доме уже не сыро, а тепло. Она дарила энергию миру. А это и есть главное значение ведьмы.

Чему мне еще предстоит ее научить.

Я наблюдала за племянницей, изучая ее, запоминая. И пока я задумалась, она с пыхтением что-то тащила из…подвала.

– Что там?! – испугалась я.

Побежала на помощь. Оказалось… котел.

Большой чугунный котел. Очень большой, местами со сколами, такой старый, словно ему парочка столетий. Но это было находкой. Я только и смогла, что удивленно охнуть.

Мы вместе вытащили котел на свет. Мне казалось, я облазила этот дом вдоль и поперек, но нет. Оказалось, в подвале была какая-то еще одна комната, где был склад «хлама». Там была дверь, но в темноте я не разглядела. А в подвале я орудовала только с помощью призывного светящегося шара, что дает довольно тусклое освящение.

«Хлам» был для нас настоящей находкой и реальным спасением. Поэтому, не теряя времени, мы его вымыли, с трудом перетаскивая – огромный чугунный котел не перетащит каждый мужчина, не говоря о двух хрупких красавицах. Одна из красавиц вообще-то в спортивный зал ходит, но в последние дни сделать это было некогда. Потом я его обработала антисептическими средствами, и мы залили туда воды.

– Сейчас будет твой первый практический урок, – довольно произнесла, хлопнув в ладоши. – Будем варить Обезболивающее зелье. На языке ведьм оно называется Долорес.

Я открыла книгу рецептов, которую планировала отдать после Иридессе. Показываю племяннице, как примерно контролировать температуру воды на таких котлах, сколько времени и где требуется, где нужно делать строго по рецепту, а где можно сделать «на глаз».

Иридесса очень внимательно слушала и очень быстро схватывала. Первую партию зелий я делала сама, только показывая ей. Вторую партию уже другого вида снадобий мы делали вместе. Попутно я рассказывала, какие зелья являются основой для других, какие можно смешивать, а какие не стоит.

Особенностей в зельеварении очень много. Этому нужно будет учить постепенно. Она скоро и сама начнет понимать, что к чему и интуиция будет подсказывать. Родовая сила, знания предков, они ведь хранятся в ведьме.

Третью партию я почти не помогала, а к пятой стояла в сторонке и просто контролировала процесс. Наблюдая за юной ведьмой, я убедилась, что без меня девушка сможет спокойно выживать.

Мы расфасовали все зелья и некоторые сделанные мной микстуры по колбам и закупорили. В будущем я планировала еще купить красивые этикетки и ленточки, но пока мы сильно не шиковали.

Я только хотела поговорить с Иридессой насчет того, что возможно она не против остаться здесь, в лавке. Летать сюда каждое утро невероятно далеко и тяжело для нас обеих. Да и много вещей остается без присмотра. Но это не аргумент, ведь если ворвутся грабители, вряд ли слабая девушка сможет оказать достойный отпор, скорее наоборот я подвергаю ее опасности.

И только решаю, что все-таки заберу Иридессу с собой, как она сама выпаливает о желании остаться. Говорит, читать будет, свет нужен, и мне мешать не хочет. Я надеялась, что она не собирается без меня экспериментировать с приготовлением отваров и строго ей запретила это делать, на что она охотно закивала.

Десять раз ее переспросила и когда убедилась, что она точно не боится остаться одна, села на метлу и отправилась домой. Всю дорогу улыбалась. Помню как такими же «честными-честными» глазами смотрела на маму и говорила, что не буду я одна «каше-зельеварить». Но только я оставалась в доме одна, как котелок уже оказывался наполненным и в него летели все возможные ингредиенты, а мои искренние обещания вдруг становились недействительными. Пару раз нашу кухню чуть не подорвала. Именно поэтому пока мы варили настойки вместе с Иридессой, я по нескольку раз вбивала ей в голову, какие вещества взрывоопасны. Надеюсь, она запомнила.

Хоть был и поздний вечер, я все-таки залетела в спортзал, который находился на соседнем Полорском древе пятью этажами ниже. Встала на зацикленные магией веа и побежала по ним. Бег сейчас поможет мне привести мысли в порядок. Очень удобно настраивать на таких веа скорость.

Пока бежала мыслями была на работе. Меня мучили догадки, мне хотелось вернуться в офис и засесть там на всю ночь, когда есть только объект, я и тишина. Замечательное трио, обожаю.

После бега я выполняла упражнения с гантелями, но мыслями опять уплывала на работу. Теперь уже вспомнился генерал дерш Рэйрмирж. Наедине он был совершенно другим. Когда мы встретились впервые, когда я еще была старушкой, он был добр, временами весел, но вообще довольно серьезным и строгим. Встретив его на работе, он показался мне заносчивым, холодным, надменным и вообще зазнавшимся генералом. Наедине же мужчина оказался и веселым и добрым и дерзким и игривым. Он вечно флиртовал, поддевал, выводил, провоцировал. Конечно, мне это нравилось. Любой девушке будет приятно внимание мужчины. Тем более такого мужчины. Когда при нем все: волевой подбородок, остры черты лица, высокий рост, накаченное тело, невероятно глубокие и красивые голубые глаза. Еще и умный. Да что уж там мелочиться, богатый наверняка.

Но я понимала: с Главлисом мне ничего не светит. Теперь не светит.

Если бы не события парой днями ранее, я бы совсем не отказалась даже от небольшой интрижки с таким шикарным мужчиной. Но так как я его обманула, переступила закон, даже не зная, что нарушаю законы Морандо перед самим Главлисом, перед генералом – теперь я с этим красавчиком ничего не могу иметь общего, кроме работы. Что ж, я не слишком расстроена, скорее, слегка раздосадована упущенной возможности.

Погрузившись в мысли, занималась я усердно в течение пары часов, так что чувствовала каждую свою мышцу, а вот двигала ими я не всегда с успехом. Боялась свалиться с метлы в таком состоянии, но все же обошлось без происшествий. Задумалась над тем, какому риску подвергаю себя каждый день: случись что и упади я с метлы, шансов на выживание примерно одна сотая на миллиард. Но меня все устраивает. Безбашенность у ведьм в крови.

***

На работу прилетела довольно рано, перед этим совершила все-таки налет к племяннице, убедилась, что все хорошо: племянница не ложилась, читала книги и варила зелья. Она боялась, что я ее отругаю, а я посмеялась. Да, я была обязана как взрослая ей запретить, но я все еще помню, что такое подростковый возраст и что некоторые вещи запрещать бесполезно, да и зачем? На своих ошибках надо учиться, свои шишки набивать, чужие столько опыта не дадут.

Я положила ей еще одну стопку книг. Там помимо магических основ были учебники по основным предметам. Взяла с Иридессы слово, что она будет каждый день уделять время учебе и упорхала на работу.

Тяжело ей, конечно, сейчас будет, но видя ее энтузиазм и готовность, я уверенна, что она справится.

Придя на работу, обнаружила, что кто-то пытался войти. Странно, я же всех предупредила. Забыл кто-то? Я всем сказал, а что дверь заперла, ключ у меня. Не говорила только про то, что свою печать магическую еще поставила…

Ладно, разберемся.

Не успеваю зайти в лаборатории и настроиться на работу, как на меня налетает несколько работников, в том числе и Алассо, все испуганные, как будто у нас тут труп воскрес. Хотя такое у нас тоже было, но тогда труп оказался не совсем трупом.

Пока я бежала в соседнюю лабораторию, пыталась выяснить у суетящихся сотрудников, что случилось, но так как все говорили разом, а объяснения были сбивчивыми, я поняла только то, что работать мне предстоит с русалкой. Вернее с ее хладным телом.

Залетаю в кабинет, натыкаясь на, лежащую на столе, мертвую русалки. Зрелище жутковатое. Судя по виду, это была очень старая русалка, и я бы сказала, что она умерла от старости, если бы не странные бугры на теле, в некоторых местах проплешины, похожие на лишай. Глаза раскрытые, стеклянные, а зрачок побелевший. Жуть.

– Бездна… – встала я напротив русалки, боясь даже дышать, – Какого гоблина до сих пор труп не накрыт куполом. У нее же кожа как песок, дотронься – рассыплется!

Я принялась сразу в разнос, потому что шокированные коллеги, кажется, совершенно забыли суть своей работы, и вообще боялись подходить к устрашающему изуродованному телу.

И так от природы кожа с голубым оттенком теперь выглядела серовато-зеленой. Русалка не была больших размеров, хвост был средней длины.

– Похоже на какое-то заражение…– сказала я, собирая через тонкий шприц кровь.

Пошли стабильные процедуры, собрала для анализа клетки тканей и органов, чешуек, слюну. Дальше следовало вскрытие. Я приняла решение делать это самостоятельно, а не с помощью техники.

В момент, когда я зависаю над телом, чтобы его разрезать скальпелем, дверь открывается. Входит Итан. И от неожиданности я замираю на месте.

Я удивлена. Совершенно не ожидала увидеть его конкретно сейчас, да и не во время он. Но сейчас мужчина выглядел предельно серьезно, так что я предполагаю, что пришел он по поводу рабочих вопросов.

– Не ожидала, что ваше обещание о скорой встрече будет столь буквальным, – произнесла вместо приветствия и нажала на кнопку, для закрытия тела прозрачным куполом.

– Доброе утро Кассандра, – довольно сдержанно ответил Итан, но не забыл поразить меня своей улыбкой.

Впрочем, улыбка быстро сошла с его лица. Генерал выглядел предельно сосредоточенным, ему явно срочно нужны были сведенья о русалке. О чем он меня и спросил. Но пока я ничем не могла ему помочь, и поделиться мне тоже было нечем. Надо ждать анализ крови.

Я быстро выпроводила сотрудника, вернее главу маглис, и вновь приступила к задуманному. Надела защитные очки, маску, волосы убрала под шапочку. Надеюсь, никаких паров сейчас из трупа не выйдет. Иначе мир лишится одного довольно талантливого патологоанатома. Впрочем, сейчас я по большей мере была именно судмедэкспертом. Мне требовалось выяснить время и причину смерти.

Аккуратно вскрыв тело, я с облегчением выдохнула от того, что паров никаких не было. Во всяком случае, видимых по цвету или различных по запаху. Если в ближайшее время не сгину, значит все хорошо.

Что ж… увиденное не радовало. Все внутренние органы поражены. В особенности кровеносная система. Скорее всего, нервная тоже. Надо будет проводить вскрытие черепа.

Тяжелый случай, но как ученому мне было интересно во всем этом разбираться и ломать голову в поиске ответов. Как человеку, мне было безумно больно за русалку, которая умерла в таких муках. Поистине ужасающая смерть. Половина органов в труху, часть покрыты буграми, некоторые в какой-то слизи, какие-то маленькие пузыри.

Передо мной явно какое-то новое заражение. Кто возбудитель предстояло еще выяснить. Второй день после выходных и столько всего нового. Неизвестного.

Взяв еще некоторые объекты на анализ, я отнесла их в другую лабораторию и поручила специалистам, приказала быть предельно аккуратными и не пренебрегать средствами защиты. Звучала я убедительно и пугающе, поэтому коллеги сразу же пошли за более длинными и плотными перчатками. Правильно, когда не знаешь, с чем столкнулся, лучше обезопасить себя со всех сторон настолько, насколько это возможно.

Дабы сделать перерыв и упорядочить в голове уже имеющуюся информацию, я решила сменить сферу деятельности. С тяжелым вздохом я уселась за стол для заполнения кипы документов.

Глава 8. Одно большое исключение

Итан

Последнюю ночь я почти не спал. Труп русалки, который обнаружила какая-то молодая кикимора и выловила плывущее тело из реки, совсем не сделал мой вечер радужным. Кикимору сразу же увезли лекари в летящем пузыре, дабы проверить, не заражена ли она чем-то и оказать помощь, если это так.

Труп… на своей практике я много повидал, и наверно этот случай отнесу к одному из самых изуродованных.

Не самый прекрасный повод для того, чтобы навестить Кассандру. Что ж, к счастью, на работу она в этот раз прибыла очень рано, так что когда я на утро приехал в научный центр, она уже была на месте. Она была предельно серьезна и, судя по глубокой складке между ее аккуратных бровей, то, что она видела, ей совсем не нравилось.

Когда я зашел позже, Кассандры на том же месте не оказалось, лишь господин Аластор стоял над телом русалки, открыв купол, и что-то делал.

Заметив меня, он вновь испуганно дернулся, поправляя очки, и промямлил о том, что мисс рэн Лирман в своем кабинете. Я даже не задумывался о наличии собственного кабинета у патологоанатома. Но учитывая, что она совмещает в себе профессии патологоанатома и судмедэксперта, да еще и является токсикологом, неудивительно. Этот человек признан экспертом свое дела самим императором. А наш император, Великий Эльмар, человек очень умный и развитие науки поддерживает наравне с магией.

Я вновь заварил кофе. Два. Один мне и один кудрявой рыжей особе, которая засела в моей голове. На самом деле мне даже нравится делать такие мелочи, как заваривать кофе для такой девушки. Меня совсем не отталкивает мысль, чтобы делать это чаще. И отрицать свои чувства к этой девушке я не собираюсь. Я был не прочь залезть не только в голову Кассандры, но и в сердце. Ну и что таить, я бы залез и не только туда…

Толкаю дверь в кабинет номер девять. Таблички с подсказкой о том, кому принадлежит этот кабинет, тут не висит. И номер тоже странный, ведь перед этим был сорок второй кабинет, а после идет сорок четвертый. Почему тогда это не сорок третий, а девятый?

И все же я вхожу, не постучав, ведь мои руки заняты кофе и было неудобно банально нажать на ручку. А постучи я ногой, это прозвучало бы довольно громко. И пугающе.

Кабинет был узким. И не слишком обставленным. Было ощущение, что сюда заходят очень редко.

Светлого оттенка стены, небольшой белый шкаф, длинный белый стол того же цвета, серая тахта, поверх которого небрежно лежат две клетчатые подушки и плед. Ого! Я был до этого в двух кабинетах, но диванов там не видел, максимум одинокое кресло. Но те кабинеты были куда более живыми, чем этот. Здесь было две длинные полки все того же белоснежного цвета, которые были заполнены парочкой книг и неисчислимым количеством документов и разноцветных папок. Я сдержал порыв присвистнуть. Даже у меня нет столько документов. Но у меня есть секретарь на это. И пока я скитаюсь по улицам, присутствуя на всех серьезных преступлениях и регулярно контролируя работу маглиса, моему секретарю приходится возиться со всей макулатурой. Раз в неделю я проверяю какие-то документы, подписываю и на том заканчиваю.

За столом в дальнем углу сидела погруженная в бумаги ведьма. Думаю, она меня видела, просто я затянул с изучением помещения, и она решила не отвлекать меня от данного рода занятий.

На белоснежной поверхности лежало огромное количество всяких бумаг, довольно беспорядочно, но мне кажется, что даже если собрать их в кучу, найти что-то сразу будет проблемой.

– Смотрю, рабочий день начинается с завала? – подхожу к девушке и ставлю кофе, когда она отодвигает часть документов в сторону.

Уловил этот приятый нежный аромат леса и цветов, отчего легкая улыбка пробилась сама по себе. От Кассандры пахло очень приятно. Представлялся цветочный луг посреди леса, на котором хочется остаться навсегда. Вот и мне хотелось быть рядом и вдыхать этот головокружительный запах постоянно. Женщины пудрят мозги. По-моему, эта фраза скоро станет буквальной.

Поставив кофе, я обошел стол и сел напротив патологоанатома. Вторгаться в личное пространство я не собирался, хотя и хотелось бы. Во-первых, это в целом неправильно, во-вторых, было неуместно, я бы только помешал ходу работы.

– Да, спасибо, – произносит ведьма, тяжело вздохнув и слабо дернув уголками губ вверх. – Я люблю в своей работе все, честно. Все, кроме этой вечной, никогда не заканчивающейся, бумажной волокиты. Она забирает ужасно много сил. Когда-то мне предлагали стать заведующей отделением, и я безумно рада, что не сделала этого. Чувствую, что я бы утонула в бумагах.

Кассандра, уперев локти в стол, положила свое лицо в ладони и несколько раз провела по нему, словно пытаясь стереть тень усталости.

Вновь поблагодарив, она сделала большой и жадный глоток кофе, прикрыв глаза и замычав от удовольствия. А я смотрел и ловил каждую эмоция и движение, как завороженный. Я молчу о своей реакции на эти ни с чем не сравнимые звуки, издаваемые Кассандрой.

Мы обменялись парой дежурных фраз, Кассандра рассказала насчет догадок о мутанте, которого мы так же привезли недавно. Это действительно оказался мутант, никакое не древнее существо и не зараженная рыба, как заявляли мои сотрудники. Самый настоящий мутант, причину смерти которого ведьма до сих пор не выяснила. Я плавно свел разговор к русалке, мне нужна была информация, чтобы понимать стоит ли чего-то опасаться.

– Мне пока сложно делать выводы. Случай тяжелый. Глаза у русалки непривычно распахнуты, когда они в целом имеют узкий разрез. Хрусталик помутнен, как и сама роговица. Особая мембрана, отвечающая за отражение света, вообще отсутствует, как будто ее либо не было, либо она каким-то образом исчезла. И если слепоту я могла бы списать на возраст, то отсутствие светоотражающей мембраны нет. Половина органов уничтожена. Ощущение, что ее разъело изнутри. При этом, несмотря на преклонный возраст, у русалки в отличном состоянии зубы, прекрасные клыки, каким бы позавидовали многие русалки. Я буду проводить анализ крови и странной слизи самостоятельно. Чешуи и прочее сейчас в лаборатории проверяют мои коллеги. У меня пока очень мало предположений на тему того, что это может быть.

Я внимательно слушал отчет Кассандры, пытаясь делать собственные предположения, но очевидно, если у ученого пока нет ни одной догадки, то мне светлая мысль в голову вряд ли придет.

– Допустим, причина смерти пока не установлена. Что насчет времени?

– Времени… – вновь вздыхает Кассандра, саркастично улыбнувшись. – Видите ли, с этим тоже проблемы. Как я уже сказала, большинство органов, грубо говоря, уничтожены. Кожные покровы в буграх, сильно повреждены. Реакцию мышц на электрическое воздействие было проверять бесполезно, ведь этот метод помогает определить смерть, если она наступила всего несколько часов назад. А вы привезли труп вчера поздно вечером. На реакцию зрачков там тоже нет смысла что-то проверять – реакции не будет. На этих основаниях я могу предположить, что смерть произошла более суток назад. Но случай такой, что точно я подтвердить на данный момент не могу. Судя по трупным пятнам, при надавливании которые не изменяют свой цвет – этот период называется имбибиция – по этому признаку я могу склоняться к тому, что смерть наступила более суток назад, и возможно даже двух. Мышечное окоченение отсутствует, следовательно, трупу может быть уже 1,5-3 суток. Охлаждение трупа заканчивается примерно за 30 часов после смерти, – Кассандра поднимает на меня серьезные зеленые глаза. – Труп холоден. В общем, я склоняюсь к тому, что примерно двое суток прошло. Но не могу полностью опираться как обычно на факты, опять же, случай слишком «эксклюзивный», я бы так выразилась. Неизвестно что это и как наступила смерть.

Я бы мог наслаждаться мелодичностью прекрасного голоса, если бы не серьезные вещи, которые доносил он. Я был склонен доверять Кассандре, ведь она лучший специалист империи, и думаю, что ее предположения верны. Да и говорят у ведьм интуиция хорошая. Но…

– Труп русалки вытащила кикимора из реки, – говорю я, и на меня тут же поднимаются большие испуганные глаза. – Спокойно, мы сразу отправили ее в больницу. С кикиморой должно быть все в порядке. Сейчас не об этом. Не мог же труп плыть незамеченным по реке целых двое суток?

Кассандра, как и я, впала в замешательство. Я сделал неспешный глоток кофе, а ведьма неосознанно повторила за мной. Она сейчас была глубоко в своих мыслях, думаю, стоит ее пока оставить наедине.

– Что ж, нам есть над чем подумать. Предоставлю вас вашим мыслям. Спасибо за вашу работу, – неспешно говорю я, заставляя ведьму выйти из своих размышлений и взглянуть на меня.

Несколько секунд яркий зеленый взгляд изучает мое лицо, а у меня ощущение словно эта девушка не смотрит, а касается меня своими нежными ладонями. Да уж, так и с ума сойду, учитывая, как мысли о невероятной девушке заполняют мою голову с огромной скоростью и увеличиваются с каждой встречей в геометрической прогрессии. Наконец, ведьма отмирает, быстро пару раз моргнув и сдержанно улыбнувшись.

– И вам спасибо… За все спасибо, Итан, – Кассандра не опускает взгляда, наоборот смотрит на меня в упор, выжидающе, желая увидеть мою реакцию.

А я был вновь готов урчать. Не знаю, что творит со мной эта женщина, но она ведьма, и по-другому не назвать. Вот, казалось бы, я свое имя слышу каждый день, но из ее уст оно прозвучало иначе. Или же я воспринимаю его по-другому, не как во всех остальных случаях? Скорее всего, так и есть. С такой нежностью фраза была сказана, словно я ей не кофе сделал, а что-то по истине важное.

– Всего доброго, Кассандра, – ответил ей я в том же тоне, и, клянусь, в ее глазах я увидел реакцию, которую сам испытал только что.

Этот взгляд… он просто особенный.

С этой мыслью я улыбнулся, и, по-моему, вышло слишком хищно, судя по смутившейся ведьме. Это меня еще больше раззадорило, но дразнить девушку я не намеревался. По крайней мере, сейчас не собирался. Поэтому неспешно ретировался за дверь, забрав с собой пустую чашку.

Впрочем, мысли быстро сменились вновь на рабочие. Дело казалось все запутанней. Пусть пока мы имеем лишь приблизительное время смерти русалки, это уже повод к действиям.

– Сахар, – здороваюсь крепким рукопожатием с лучшим другом и моим же коллегой, встретив того в коридоре. – Узнай, в какую больницу отправили свидетельницу, и езжай туда. Пока просто аккуратно поспрашивай, но скорее всего на допрос нужно будет вызвать. Подписку о невыезде оформи.

Сахар внимательно слушал, анализируя, что я говорю.

– Что-то выяснилось? – сделал выводы друг, понимая, что просто так свидетель не превратился бы в подозреваемого.

Киваю, кратко излагая предположения Кассандры. Мы продолжаем развивать рабочую тему, пытаясь накинуть возможные варианты случившегося, но для того, чтобы сказать что-то точно, не хватает данных. И мы надеемся, что у Кассандры и ее коллег получится что-то увидеть.

– Наилю скажи, чтобы узнал, не пропадала ли у кого-то русалка преклонного возраста за последние трое суток. Если нет, пусть делает объявление об обнаружении. Только без рисунка, чтоб на других людей паники не наводить.

– Да уж, зрелище жуткое. На самом деле никто даже не зарисовывал. Все боялись подойти к телу. Вспомни, с какой скоростью наши пареньки несли труп в летящий переносной бокс? Да они потом руки мыли раз десять, боясь подхватить какую-то заразу! А они, на минуточку, в лучшую экипировку были надеты, и зрелища и похуже видели. Но после того чудища зеленого все наши слишком предостерегаются, ждут опасности.

– Может оно и правильно, – неопределенно веду плечами и выхожу вместе с другом из здания.

Кассандра

Поворачиваю голову в сторону окна, сдувая со лба непослушную кудрявую прядь. Солнце уже не дает ни намека о своем присутствии. Рабочий день закончился часов пять назад. А я мечусь между русалкой и зеленобрюхим мутантом.

«Зеленобрюхий» оказался самым настоящим мутантом мутантов. По-другому не назвать. Пол существа я не смогла определить. Половая система словно отсутствует, что не укладывается в моей голове. В нем нашлись признаки зверей и признаки рыб. При этом изучив его яд, я нашла в составе батрохотоксин.

Батрохотоксин является очень мощным и опасным стероидным алкалоидом. Если переводить с химического языка на человеческий, это очень сильный яд. Нужна крохотная доза этого вещества, чтобы нарушить работу сердца и нервно-мышечной системы. Этот токсин природный, но небелковой природы. Для меня он злейший враг, я к нему имею почти личные счеты, потому что из-за его небелковой природы, мне невероятно трудно составлять антидоты к ядам, в составе которых есть он. И вот еще одна особенность: батрохотоксин можно встретить у лягушек, у пауков, у некоторых змей. И у этого чудовища теперь выходит. Помимо этого я нашла еще несколько структур, которые обеспечивали быструю смерть любой жертве. Причину его смерти я пока не выяснила, но пока склоняюсь к тому, что он просто не выдержал своей «генетики». Скажем так – перегруженный мутант.

Я чувствовала, что это не все сюрпризы, поэтому засела смотреть в более сильный, магически усиленный микроскоп. Изучая пасть существа, я обнаружила отверстия в клаках, а потом, вскрыв десну, обнаружила ядовитый аппарат – такой же, как и у змей. Признаки рептилий и земноводных тоже обнаружились…

Слизь поверх животного была также вредоносной, но ее свойства странным способом пропадали в воде. Одно я выяснила, что животное погибло примерно пару суток назад, относительно недавно. Просидев несколько часов, я пришла к двум точным и неутешительным выводам: мутанта кто-то вывел специально, этот «кто-то» очень умный, знающий природу магический существ и знакомый с селекцией и генетикой. Более того, я на все сто процентов уверена в том, что выводили это существо многие годы. У меня были уже подобные догадки, но проанализировав все еще раз, они подтвердилось окончательно. Осталось выяснить, для чего это было сделано. Но самое страшное даже не это. Ужас состоял в другом… В мутанта была вложена магия. Но ее суть и смысл я пока не поняла.

Я возвращалась домой поздно, но на половине пути свернула к Иридессе. Нужно ее проведать, я переживаю за нее. Ясно то, что на выходных я буду работать, потому что мне как воздух необходимо знать что происходит. Я сделаю все, что в моих силах, а дальше дело за маглис.

При вспоминании об Итане легкая улыбка появляется на моем лице сама собой. Даже как-то спокойно на миг становится. У такого мужчины все под контролем.

Я всячески стараюсь отогнать эти мысли, ведь как бы мне не симпатизировал этот замечательный мужчина – узнай он о том, что я провела его вокруг пальца, я не знаю, какой будет его в ярость. Добрую сторону я уже увидела. Но на одной доброте в генералы, в Главлис, не пробьешься. Поэтому лучшее, что я могу делать – держать дистанцию.

Я пролетела мимо окна второго этажа, где на новеньком диванчике полулежала Иридесса. Да, мы продали сделанную мною кровать и, должна сказать, за неплохие деньги. Так же я поступила с некоторыми тумбами и стульями, купив взамен хороший большой стол, который я хотела делать сама, но материала не хватило. Но сейчас я понимаю, что такое у меня бы не получилось сделать точно – во всяком случае, сейчас. Практики маловато.

Я замерла на метле у окна. В комнате был приглушенный свет от парочки амулетов. Чему я несказанно удивилась, ведь этому я племянницу не учила. А сама я эти чудесные вещицы не делала.

Сама родственница увлеченно читала массивную книгу.

Моей гордости не было предела. Ну, какая же она умница! Взялась за дело со всем запалом. Может быть, любовь к труду у нас в крови? Просто передается через поколение, или через человека?

Я тихо постучалась в окно, чем все равно испугала Ири. Улыбнувшись, махнула ей рукой и уже после спустилась вниз и вошла через дверь. Входить в здание через окно не та привычка, которой я бы хотела обзавестись. Но, это довольно весело.