444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Эмма Ласт » Не по правилам (СИ) » Текст книги (страница 7)
Не по правилам (СИ)
  • Текст добавлен: 2 ноября 2026, 17:31

Текст книги "Не по правилам (СИ)"


Автор книги: Эмма Ласт



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

Рита вышла в коридор совершенно опустошенная. О тренировках и о том, что Носов подвозил ее домой, знала только Оля. Знала обо всем… да она ей голову оторвет! Рите стоило больших усилий взять себя в руки, но на урок она так и не пошла.

Испугалась, что не сможет сдержаться и вцепится Карпатовой в волосы на глаза у всех, и тогда точно все испортит. Вместо этого она просидела урок в туалете, пытаясь успокоиться и обдумать свои дальнейшие действия.

Кто угодно мог ее предать, но только не Олька! Так больно было об этом думать, так неприятно, что Рита в какой-то момент даже расплакалась. Но потом утерла злые слезы и, как только прозвенел звонок на перемену, подкараулила Карпатову в коридоре и потащила в туалет.

Толкнула к стене и прошипела:

– Зачем ты донесла про нас директору?

Оля заморгала часто, побледнела.

– Я не… это не я, ты же не думаешь, что это я? Я бы не стала…

Заминка перед ответом была совсем небольшой, но Рита заметила. Зарычала от злости, словно загнанный в угол зверь.

– Зачем? Что я тебе такого сделала?

Оля затряслась, по бледным щекам покатились слезы.

– Рит, да я бы никогда… просто Анфиса вас увидела у магазина, и я…

– Не смогла промолчать, да? Хорошая же ты подруга!

Рита отпустила ее, встряхнула руками и с отвращением сунула под воду. Оля, которая уже захлебывалась слезами, попыталась оправдаться.

– Не надо, – грубо прервала Рита. – Из-за тебя Носов останется без работы, а я – без аттестата.

Она вышла из туалете, толкнув Олю плечом. Злость клокотала внутри, черная и жестокая. Злость на мир, на Олю и даже на Кирилла. Рита не стала дожидаться конца уроков. Ушла с последних трех и отправила Носову сообщение, но он не ответил. Даже не прочитал.

Пойти в зал напрямую Рита побоялась, хотя очень хотелось, поэтому сразу отправилась домой, но и там не нашла покоя. Потому что, не успела она разуться, как в дверь постучали. Рита открыла, в глубине души надеясь, что увидит на пороге Кира, но в коридоре стояли двое незнакомых мужчин.

– Елена Казанцева?

– Нет, а вы кто?

Мужчины переглянулись и молча прошли в квартиру. Рита даже сделать ничего не успела. Они осмотрели все комнаты, включая туалет, а потом мягко, но настойчиво отвели ее на кухню и зажали у кона.

– Кем приходишься Елене, дочерью? Или сестрой?

– С незнакомцами не разговариваю, – огрызнулась Рита, и мужчина усмехнулся.

– Как мать дома будет, скажи, что мы приходили.

– Напомнить, – второй повел плечами. – Про долг.

– Какой долг? – не поняла Рита.

– Червонный, – мужчина кивнул напарнику. – Вернуть надо до конца недели, иначе.

Он осмотрелся, и, не найдя на полках ничего ценного, осторожно поставил на самый край стакан – чуть только тронь, упадет и разобьется.

– Последуют санкции.

Когда они ушли, Рита оборвала матери телефон. И, дозвонившись, вывалила на Лену все разом, подкрепив рассказ неконтролируемой истерикой.

– Больше дверь никому не открывай! И не волнуйся, я скоро все верну!

– Что верну? Черт, зачем ты вообще к ним пошла? Не могла мне сказать!

– Тебя не касается! – огрызнулась Лена и выдохнула зло. – Хватит, ты еще ребенок, а я сама со всем разберусь.

Рита прикрыла глаза ладонью.

– Сколько ты должна?

– Должна не я и… это не важно. Я на работе и не могу говорить.

– Лена, сколько?

Но она уже отключилась. Рита бросила телефон на диван и упала на подушки следом, но тут ей позвонил Кира. Сейчас он был последним человеком, с которым Рита хотела бы говорить.

И единственным, которого хотела видеть.

– Алло, ты где?

– Еду домой.

– Нам нужно поговорить, ты можешь заехать ко мне?

Он помолчал немного.

– Лучше не надо. У тебя экзамены на носу.

– Кира, это серьезно! Не приедешь, я сама к тебе приду!

Он усмехнулся.

– Ты не знаешь, где я живу, – сказал с улыбкой, а потом добавил серьезно. – Ты ничего обо мне не знаешь.

– Пожалуйста, – Рита села на диван и спрятала лицо в ладонях. – Приходили коллекторы, мама должна им денег…

– Что сказали? Тебя не тронули?

Она услышала, как засвистели по асфальту шины, и улыбнулась. Рита ненавидела быть слабой, но если этого оказалось достаточно, чтобы немедленно заставить его приехать, пусть так – для него ненадолго она станет такой.

– Мне страшно.

Рита имела ввиду ситуацию с его увольнением, но Носов подумал о другом.

– Скоро буду. Никому не открывай.

Он приехал через пятнадцать минут. Первый раз за все время переступил порог ее квартиры и первым делом сжал в объятиях. Обхватил лицо руками, заглянул в глаза и спросил:

– Цела?

Рита кивнула, и он коротко поцеловал ее в распахнутые губы. Потом прошел по квартире рейдом так же, как это сделали те двое, и вернулся к ней в комнату.

– Здесь никого нет, они давно ушли, – заметила Рита.

– Больше не придут, об этом не беспокойся.

Она хотела узнать, почему, но вместо этого сразу перешла к другому вопросу, который волновал ее больше.

– Директор сказал…

– Об этом тоже не переживай, я все решил.

– Как решил?

Рита подалась вперед, когда он сел на диван и взъерошил непослушные светлые локоны.

– Ушел по собственному.

Рита не поверила своим ушам. Она вскочила.

– Что ты сделал? Зачем!?

– Чтобы ты спокойно получила аттестат.

Он улыбнулся совершенно спокойно и потянул к ней руки, но Рита вывернулась.

– Мы ничего не сделали! Они не могут так с тобой поступить!

– Не могут, – согласился Кирилл. – Это мой выбор.

– Нет, ты не должен был им уступать! Ты..!

Вот теперь она по-настоящему психанула. Он отказался от работы из-за нее… ради нее, но Рита… о, она даже не могла представить себе вариант, в котором уйдет из школы, не получив аттестат.

– Все нормально, обо мне можешь не переживать.

Он встал и попытался ее обнять, но Рита вывернулась.

– Я тебя об этом не просила! Ты поступил, как трус!

Кира остановился, слова явно зацепили его за живое. Считав это за слабость, Рита толкнула его в грудь.

– Остановись, – потребовал Носов, но она продолжила лупить по нему ладонями.

По плечам, груди и животу, по голове, так что Кириллу в какой-то момент пришлось перехватить ее за запястья и встряхнуть.

– Приди в себя!

– Нет, – Рита рассмеялась. – Разве тебя это не бесит?

– Бесит что? – уточнил он.

– Когда тебя обвиняют в том, чего ты не делал?

Рита подалась вперед всем телом и снова рассмеялась.

– Перестань…

– А то что? Отправишь меня бегать вокруг дома в наказание?

Кира перехватил ее лицо пальцам, как делал всегда, когда злился. Заглянул в наглые голубые глаза, потом перевел взгляд на губы и выдохнул со всем доступным отчаянием:

– Ты не знаешь, о чем просишь.

– Так просвяти меня, – Рита сделала паузу и выдохнула. – Учитель.

– Не проси о том, о чем потом пожалеешь, Маргарита.

Наедине Кира никогда не называл ее полным именем, всегда только Рита или по фамилии, но это его «Маргарита» напрочь выбило все мысли из ее головы. И, не спрашивая разрешения и не желая больше играть в игры, она первая потянулась к нему губами. И возликовала, когда у Носова не хватило моральных сил ее остановить. Когда он встретил ее поцелуй с таким же отчаянным желанием, как и ее собственное.

– Дурак!

Рита толкнула Кира на диван и забралась сверху. Аккуратно сняла с лица очки и положила на комод рядом. Потом обхватила ладонями его шею и улыбнулась, наслаждаясь временной капитуляцией. Временной, потому что Рита видела сомнение в его глазах. Оно плескалось на самом дне, в последних островках здравого смысла, от которого, она знала, ее поцелуи скоро не оставят ни следа.

Рита наклонилась, легонько коснулась его губ своими, а потом услышала, как в замочной скважине повернулся ключ. Кира отреагировал молниеносно. Поднялся на ноги вместе с Ритой на руках, так же быстро поставил ее на пол и отступил на шаг.

Они встретили Лену в коридоре: раскрасневшаяся от удовольствия Рита и немного смущенный, но как всегда сдержанный Носов.

– Здравствуйте, – сказал он дружелюбно. – Я – Кирилл, друг вашей дочери.

Рита хихикнула, наблюдая за тем, как мать пожимает протянутую ладонь. Испытанное возбуждение все еще клокотало внутри, отчаянно пытаясь найти выход.

– Здравствуй, – Лена перевела взгляд на Риту. – Ты не говорила, что у нас гости.

– А ты не говорила, что раньше вернешься.

– Я тогда пойду.

Кирилл сделал шаг в сторону, но Рита перехватила его за рукав.

– Да, мы пойдем.

Она улыбнулась и подтолкнула Кира к выходу. Лена пожевала нижнюю губу, а потом сказала:

– Рита, задержись на минутку.

Кирилл толкнул дверь и вывалился на лестничную клетку, оставив Риту с матерью наедине. Она поняла, что снова зится, и повернулась к Лене.

– Ну, что еще?

– Вы учитесь вместе?

– Типа того.

– Он кажется старше.

Рита закатила глаза.

– Я пойду, ладно?

Лена хотела что-то сказать, но в последний момент передумала.

– Чтобы домой вернулась до темна и… Рита, думай головой, хорошо?

Она отмахнулась.

– Хорошо.

На этот раз, совершенно наэлектризованные друг другом, они выехали за город, следуя одному только Носову известному маршруту. Рита дразнила его всю дорогу: закидывала сильные ноги на приборную панель, шутила, иногда касалась его руки, и все время находилась в томительном предвкушении.

Наконец, Кира свернул с трассы и стал медленно спускаться по проселочной дороге вниз через поля и пашни, редкий лесок мимо озера к реке. Рита не ожидала, что они приедут именно сюда, поэтому озадаченно осмотрелась.

– Это что? – спросила она, когда Кира заглушил мотор. – Где мы?

– Нужно остыть.

Он вышел из машины и стянул футболку через голову. Рита прикусила язык, таким красивым и крепким было его тело. Она тоже вышла и осмотрелась. Вниз вела узкая тропинка, и даже отсюда Рита слышала шум бегущей по руслу воды. Пахло лесом и прелой травой, а еще дикими ягодами. Рита от макушки до пят была городской, но, если бы ее спросили, как должны пахнуть дикие ягоды, она бы сказал что именно так – чуть кисловатым запахом свободы.

Кира сбросил джинсы и остался в одних боксерах. Улыбнулся Рите так широко, словно они праздновали его личную победу, а не увольнение, и припустил к реке. Она подумала немного и последовала за ним.

– Только не говори, что собираешься купаться?

– Хорошо, не скажу.

Он подошел к дереву, поискал тарзанку.

– Что ты делаешь? – спросила Рита, с легкой ноткой брезгливости глядя на илистый берег, кое-где присыпанный песком.

Кира не ответил. Перехватил тарзанку обеими руками, и Рита залюбовалась тем, как красиво прокатились мышцы на его спине и руках. Потом оттолкнулся и, заложив головокружительный вираж, сиганул в воду, подняв вокруг себя столп брызг.

Рита отступила на шаг, чтобы ее не забрызгало, и убрала волосы за уши. По поверхности пошли пузыри, но самого Кира нигде не было видно.

– Носов, ты живой? – спросила с надеждой, но ответа не последовало.

Рита обернулась, прикидывая, сможет ли дозваться здесь помощи, потом обернулась к реке, но довольный Кира уже отплевывался от воды.

– Дурак! – возмутилась она, когда Носов вышел на берег.

– Ты уже говорила.

Он попытался обнять ее, но Рита выскользнула.

– Только попробуй меня тронуть, пока мок… ай! Кира, я же сказала!

Он подхватил ее под бедра, поднял над землей, и Рита принялась кричать и вырываться. Носов чуть не уронил ее в воду, но вовремя вернул себе равновесие, и прижался холодной щекой к ее животу.

– Пусти или я тебя убью!

– Или? – он рассмеялся, позволил ей обрести опору под ногами, а потом перехватил лицо ладонями и поцеловал.

Поцеловал так, что у нее перехватило дыхание, и вновь накатило чувство, которое она испытала на диване в своей комнате, когда приблизилась к нему слишком близко.

– И правда обидно…

Он коснулся большими пальцами ее губ, потом прижался лбом ко лбу, закрывая глаза и выравнивая дыхание. Рита вспомнила про разговор в кабинете директора, и поежилась от дискомфорта. Раньше все было просто – либо она, либо ее. И выбор никогда не стоял, но здесь… разумная ее часть понимала, что жертвовать своим будущим ради мужчины – глупо. А сердечную грызла совесть. И, чтобы как-то унять ее, Рита сама поцеловала Кира. Потом еще раз и еще, пока у них на двоих не осталось одно желание.

– Не хочешь искупаться? – спросил Носов, когда она нежно коснулась пальцами его спины.

– Нет.

Он сглотнул.

– Может, проголодалась?

Она отрицательно покачала головой и прижалась к нему всем телом, доверчиво положив голову на грудь. Почувствовала, как намокли шорты и футболка и облизала губы. Сердце ударилось в горло, когда он провел ладонями по спине и спросил:

– А чего тогда хочешь?

Рита запрокинула голову и поймала его взгляд. Улыбнулась хитро, словно лиса, так, как умела улыбаться только она и прошептала:

– Тебя.

Глава 14

Было бы здорово, если бы Кирилл в это мгновение поднял ее на руки и, целуя, понёс к машине, чтобы Рита не успела струсить и передумать или отвлечься на что-нибудь и вернуться в реальность. Но он этого не сделал. Очень серьезно посмотрел на нее, убрал с лица непослушные пряди и спросил:

– Сейчас?

Наверное, когда-нибудь, она научится держать лицо, научится быть холодной и расчетливой и не станет показывать другим себя настоящую, но сейчас и здесь, с Киром, она не хотела врать. Хотела, чтобы все было по-честному. Хотела, чтобы он чувствовал ее тревогу и принимал ее вместе со всем остальным.

Рита медленно кивнула.

И тогда Кирилл покончил с глупыми вопросами и поднял ее на руки. Поцеловал в лоб, словно только что обретенное сокровище, и понес к машине. Она перехватила его шею руками и доверительно положила голову на грудь. Все правильно, все так, как и должно быть.

Кира бережно опустил Риту на заднее сидение, но сам остался на улице. Словно все еще сомневался, словно мог передумать. Рита подалась вперед и тихо спросила:

– Ты идешь?

Он усмехнулся каким-то своим мыслям, совсем по-доброму, и кивнул. От его прямого, темного взгляда захотелось распасться на атомы, и Рита пошутила:

– Боишься меня что ли?

– Очень.

Кирилл стряхнул лишнюю воду с волос, проскользнул на заднее сидение рядом с Ритой и захлопнул дверь. Тонированные стекла в миг приглушили свет и звуки, и ей показалось, что температура в машине подскочила на несколько десятков градусов. Кира потянулся к магнитоле и включил музыку.

Долго искал нужную волну, как она когда-то давно, на одном из их немногословных свиданий, и Рита нервно рассмеялась.

– Это так важно сейчас? – спросила с вызовом, и он кивнул, не оборачиваясь.

– Конечно, для атмосферы.

Когда из колонок заиграл трек Энигмы в современной обработке, Кирилл откинулся на спинку кресла и закинул руку Рите за голову.

– Теперь я буду ассоциироваться у тебя с этой песней.

– Ты или то, что будет дальше? – она рассмеялась и позволила себя поцеловать.

– Все вместе.

Кира подался вперед, и кожа обивки под его мокрой спиной заскрипела, так что Рита опять захихикала.

– Боишься меня? – мягко прошептал Кирилл, рисуя пальцами окружности на ее скулах.

– Тебя? Вообще ни разу!

– А стоило бы…

Рита фыркнула, зарылась пальцами в его волосы и закрыла глаза. Почувствовала, как губы Кирилла сомкнулись на ее шее, проложили дорожку из поцелуев к ключице и ниже.

– Дурак… – прошептала себе под нос, и он засмеялся, мягко подминая ее под себя.

– Дурак, – подтвердил тихо, и его голос утонул в мелодичных вибрациях трека.

Постепенно темнело. Теплый майский воздух остывал, собирался конденсатом на лобовом стекле, но внутри, в маленьком, пахнущим кожей и желанием пространстве, было еще тепло. И, хотя они еще толком ничего не сделали – по крайней мере ничего необратимого, Рита понимала, что скоро все изменится.

Этот выбор нельзя будет отыграть назад. Киру придется сделать ее счастливой, другого не дано. И все, чего Рита хотела, чтобы эти чувства оказались взаимны. Чтобы он откликнулся на ее нежность так же искренне, как она – на его страсть.

И Кира не разочаровал. Он весь состоял из одного сплошного напряжения, которое, Рита это чувствовала, приходилось сдерживать только ради нее одной. Не в угоду собственного удовольствия, но для ее полного и безграничного доверия к нему и ко всему, что он делал. Стоило только ей передумать, стоило только сказать нет, и он бы остановился. Даже в ущерб себе. И эта покорная ее желанию сила, такая бескомпромиссная и честная, окончательно смела все сомнения.

Они вернулись домой около полуночи. В уже привычном для обоих молчании, в котором, однако, что-то неуловимо изменилось. Кира проводил Риту до двери, вдохнул на прощание ее запах, коснулся припухших от поцелуев губ и ушел, только когда за ней закрылась дверь.

В его голове не укладывалось, как внутри этого хрупкого совершенного тела уживалась такая противоречивая душа. Непокорная, местами ранимая и очень гордая. Изголодавшаяся по теплу и ласке. Наверное, именно эти противоречия и привлекли Кирилла к ней. Тронули то, что она сам давно в себе похоронил, заставила почувствовать себя не одиноким, а потому живым.

Конечно, она заслуживала больше, чем заднее сидение его машины. Больше, чем отношения, которые нужно было скрывать. Больше, чем он мог ей предложить сейчас. Но Кирилл точно знал, что решение этой головоломки – лишь вопрос времени, и все встанет на места, как только он разберется со своим прошлым.

Носов не без труда нашел во дворе место для парковки и уже у подъезда понял, что что-то не так. Поднялся на свой этаж и нисколько не удивился двум гостям на лестничной клетке.

– Доброй ночи, Кирилл Андреевич, – сказал высокий мужчина с сединой на висках.

Носов ничего не ответил. Открыл дверь квартиры, в которой жил и которая когда-то давно принадлежала женщине, спасшей его с матерью, и прошел на кухню. Шестерок отца приглашать не стал – знал, что таким как они приглашение не требовалось.

– До утра не ждет? – бросил сухо.

– Велено доставить вас ко двору сию секунду.

Кирилл поморщился – пафосные речи Чеснока, который ходил за отцом, словно тень, он на дух не переносил, но деваться было некуда. Не поедет сам, они найдут способ заставить.

– Хорошо. Сам приеду.

– Когда?

– А это тебя уже не касается.

Чеснок ничего не ответил, только обменялся с коллегой взглядами, и скрылся в парадной. Кирилл знал, что они будут ждать его внизу столько, сколько нужно, и выругался про себя. Достал из холодильника пачку творога, пару яблок и молоко и начал готовить незамысловатый ужин – много белка, немного углеводов и достаточно времени на подумать.

Кирилл повел плечом, сбрасывая напряжение. Своим появлением они почти все испортили. Впрочем, у отца по-другому быть не могло – все, чего он касался, разрушалось само либо с помощью его шестерок. Кирилл сел к столу, взял в руки ложку и перемешал творожную смесь с мелко порубленными яблоками, потом залил все молоком и усмехнулся, представив, как бы скривила свое личико Рита, если бы увидела его сейчас.

Эта девочка с самого начала была не как все. Красивая, вне всяких сомнений, но совсем не мягкая. Взять хотя бы первый раз, когда она зашла в учительскую – девушки ее возраста обычно робкие и нежные, а она вела себя так, будто имела полное право тут командовать.

Мысли Кирилла вернулись в сегодняшний вечер, когда он действительно почти лежал у ее ног и получал от этого несказанное удовольствие, и снова накатило возбуждение. До этого момента он никогда не видел ее такой беззащитной, такой безгранично открытой – и понимал, что эта привилегия досталась ему не просто так. Рита потребует в ответ не меньше, но он знал, что справится. С ее характером и с ее требованиями – со всем, чего бы она не захотела, только чтобы быть рядом, только чтобы она принадлежала ему одному.

Одноклассницы Риты из кожи вон лезли, чтобы привлечь его внимание – носили короткие шорты и обтягивающие топики, жаждали поощрения и заглядывали в глаза, словно Хатико, а он не смотрел ни на кого. Потому что против воли тянуло в холодный космос этой несносной блондинки.

Когда Анна Леонидовна сказала, что она в будущем может стать профессиональной спортсменкой и гордостью школы, он даже не удивился. У Риты для этого было все – тело легкоатлетки и несгибаемый характер. Предложить ей тренироваться вне стен школы было полностью его инициативой – тут Кирилл немного приврал. Решил не лишать себя удовольствия узнать Казанцеву поближе и не прогадал.

Эти маленькие перепалки, легкие уколы и толика соревновательной конкуренции, что установились между ними с самого первого занятия, будоражила и волновала. Он был строгим, но как она двигалась! Как красиво и смело подавала вперед бедро на старте, как чуть наклоняла корпус вперед при ускорении и с какой счастливой улыбкой пересекала финишную линию. Он любовался ею, познавал ее и, сам того не замечая, окончательно и бесповоротно влюблялся.

А она продолжала играть в недотрогу. Даже когда попадала в беду, как тогда, на стадионе, оставалась сильной несмотря ни на что. И Кирилл знал, откуда в ней была эта сила – пробил по старым связям, когда понял, что ему больше не все равно, что с ней будет дальше.

Ее сила рождалась не из изобилия, а, наоборот, из тотального одиночества. Казанцевой не на кого было положиться, вот она и научилась рассчитывать только на себя. Сильная в своей слабости, непокорная по воле характера и такая дикая, что у него сводило скулы каждый раз, когда Рита улыбалась.

Кирилл научился смотреть на нее, не глядя, научился вылавливать ее силуэт в школе, когда они случайно пересекались на переменах рядом с учительской. Он выучил ее запах, ее манеру говорить и держаться. Если бы Носову пришлось сдавать экзамен на умение понимать ее настроение по малейшему движению бровей, он сдал бы его на отлично.

Кирилл встал из-за стола и поставил пустую тарелку в раковину. Включил воду и вымыл посуду, а потом и руки. Стряхнул лишнюю влагу и взял полотенце. Если бы он не надавил, она бы до последнего не признала свои чувства. И это в ней Кириллу тоже нравилось. Сложная, как головоломка, у которой не один, а миллион путей решения. Но, если правильно подобрать алгоритм, все становится на свои места.

Кирилл сходил в душ, потом переоделся и нехотя, почти лениво вышел из квартиры. Спустился во двор и заметил, что машина отцовских шестерок никуда не делась. Что ж, видимо, на показательную порку он поедет с эскортом.

Кирилл сел за руль, включил зажигание. С тоской посмотрел на окна первого этажа. В этой бедной квартире он провел самый насыщенный на счастливые события год своей жизни. Если не считать первые шесть лет, которые мать подарила ему сразу после рождения, пока отец их не нашел. Подумал о бабушке и ее подруге – они всегда знали, что он хотел на завтрак, и матери, чью фамилию носил с нежностью, отдающей дань памяти ее светлому образу. Жаль было со всем этим прощаться, но что-то внутри подсказывало, что он сюда больше не вернется.

Кирилл выкрутил руль и выехал на дорогу. Сверкая фарами, черный джип последовал за ним. Скорее всего, отец уже в курсе, иначе не стал бы дергать его посреди ночи. Никак не привыкнет, что он давно не ребенок и у них совершенно разные жизненные позиции.

Кирилл задним умом подумал, что нужно было послать шестерок куда подальше, но потом здраво рассудил, что тогда они бы приволокли его к отцу силой. Как он желал бы предстать перед Тамановым старшим? Побитым щенком, брошенным к его ногам, или взрослым мужчиной, который пришел сам?

Для Кирилла выбор был очевиден. Он свернул с главной дороги направо и подъехал к шлагбауму. Охранник сразу узнал его и пропустил внутрь. Кирилл проехал до конца улицы, повернул к лесу и через пятьсот метров остановился напротив роскошного двухэтажного особняка в английском стиле.

По периметру горели огни, камеры видеонаблюдения фиксировали все, что происходило снаружи и внутри. Кирилл специально не стал заезжать на территорию. Достал из подлокотника брелок и прошел через приоткрытые ворота на территорию. Миновал открытый бассейн и вошел в холл.

Остановился перед дверью в кабинет отца. Раздумывал секунду, постучать или нет, потом решительно коснулся пальцами темного дерева.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю