Текст книги "Не по правилам (СИ)"

Автор книги: Эмма Ласт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 9

Они ехали в полной тишине, но не к Рите домой. Она это сразу поняла. Проспект переливался желтыми огнями, техника убирала снег с проезжей части, а черная иномарка плавно скользила по сонным улицам в неизвестном направлении.

В салоне играла музыка, то ли джаз, то ли блюз – Рита в этом мало что понимала, а Носов смотрел только вперед и молчал. На светофоре он снял пальто и бросил на заднее сидение.

Рите в пуховике тоже было жарко, и она последовала его примеру. Все так же молча, словно каждый из них ехал в своей собственной машине, отдельно от другого, они оказались в центре города. Кирилл провез ее вокруг, показал нарядную елку, которая переливалась всеми цветами радуги, и заставленную пряничными домиками площадь.

Но останавливаться ради прогулки не стал. Она и не просила. Смотрела в окно, разглядывала украшенные к Новому году витрины и молчала. Хранила установившуюся между ними тишину, потому что не знала, чем ее прервать. И зачем тоже не знала. Но Рите нравилось, что Кира не стремился заполнить ее разговорами. И совсем не тяготился молчанием, прямо как она.

Напряжение вечера уступило место легкой усталости и полному расслаблению. Ноги, не привыкшие к каблукам, немного ныли, но она прощала себе эту слабость. Ради вот такой непрошенной автомобильной прогулки в тишине.

Вся поездка по нарядному центру заняла не больше двадцати минут, и, когда Кирилл повернул назад, Рита ощутила разочарование. В кармане зазвонил телефон, она увидела на экране имя Оли и отбила звонок. Кира в этот момент отвлекся и ничего не сказал.

И хорошо, иначе он бы все испортил.

Носов привез Риту к самому подъезду, но глушить мотор не стал. Переключил передачу в нейтральное положение и убрал руки с руля на колени. Пошел снег, но не такой пушистый, как в конце ноября, а легкий, почти невидимый, если только в свете одинокого фонаря.

Рита обернулась и поймала на себе его взгляд. Держала его какое-то время, потом улыбнулась одними уголками губ и достала с заднего сидения куртку. Оделась, накинула капюшон.

– С новым годом, Казанцева.

– С новым годом, Кирилл Андреевич.

Она вышла из машины, и он чуть подался вперед, ей навстречу.

– На праздниках особо не расслабляйся, тренировки будут.

Рита кивнула и, не оглядываясь, зашла в подъезд. Но раньше, чем хлопнула тяжелая дверь, взлетела по ступеням на пролет между первым и вторым этажом и выглянула в окно. Машина была на месте, и мелкие снежинки вихрились в желтом свете фар.

Ей показалось, что они коротко моргнули два раза, прощаясь, словно он знал, что она стояла у окна и смотрела, а потом Кира сдал назад и уехал, оставив на свежем снегу неровные следы протектора.

Рита открыла дверь своим ключом, прислушалась. В комнате Лены работал телевизор, но свет нигде не горел. Значит, опять уснула. Рита разулась, сбросила пуховик и заглянула в ее комнату. Лена лежала на диване на боку, подложив ладони под щеку, словно ребенок.

Рита укрыла ее одеялом и выключила телевизор. Прошла на кухню и достала из холодильника паштет. Сделала пару бутербродов и съела, пока листала ленту в телефоне. На душе было спокойно, словно она, наконец, всего достигла и теперь не знала, куда идти дальше. Глупо, конечно. И странно.

На экране высветилось уведомление о сообщении:

– Ты дома, все хорошо?

– Да, я дома, – ответила Рита Оле.

– Что делали? – пришел незамедлительный вопрос.

Рита усмехнулась и написала.

– Ничего.

– Точно? Ты долго не отвечала.

– Купалась.

Оля долго что-то печатала, но отправила только:

– Ладно, на праздниках увидимся?

– Конечно. Я спать, пока.

И, не дожидаясь ответа. Рита выключила телефон. Быстро убрала за собой и пошла мыться. Тело было странным – откликалось на каждое прикосновение, словно она была источником статического напряжения. Волоски на руках стояли дыбом, по спине бегали мурашки, а ноги так и вовсе сводило судорогой.

Рита думала, что это следствие нервного и физического переутомления, все-таки Носов поставил перед ней высокую планку, но, перевернувшись на бок, поняла, что дело в другом – она испытыла возбуждение.

Не из тех, что чувствуешь, когда мимо проходит парень, который тебе нравится, и не из тех, которые испытываешь при просмотре любовных сцен в кино, а другое… какое-то всклокоченное и неопределенное, почти животное возбуждение.

В попытках объяснить себе причину его возникновения, Рита провела полночи, прежде чем забылась глубоким сном. И снился ей ночной город и карусель, с высоты которой она видела его целиком. Ветер трепал волосы, холодил босые ступни, а вгруди собиралось и тяжелело предчувствие, которое во сне Рита идентифицировала как возбуждение, только другого толка.

Январь

Новый год, который по определению Рита вдвоем с Леной не могла встретить весело, на удивление прошел не так уж и плохо. Особенно, когда Рита обнаружила, что ей не придется накрывать на стол и что-то придумывать – мама взяла эти хлопоты на себя.

Все, что ей осталось сделать, это нарядить елку и как следует подготовить комнату к празднику. Рита постаралась на славу – воодушевленная молчаливым «недосвиданием» с Киром, она украсила окно Лениной комнаты гирляндами, нарядила елку старыми игрушками, которые достались им в наследство от бабушки, и даже придумала как можно украсить дверной проем – закрепила за притолоку дождик прямо в упаковке.

Лена расщедрилась на бутерброды с икрой, и на памяти Риты это был первый Новый год, который они полностью посвятили друг другу. Ели салаты, смотрели шоу по телевизору и пили шампанское, а, когда забили куранты, даже умудрились сжечь загаданное на бумажке желание.

Рита не вникала в причину произошедшей с Леной перемены, она ее знала и так. Скорее всего, на горизонте появился мужчина. И не просто абы какой, а герой из сказки. Ну, точнее сериала, которые она так любила.

Скорее всего, роман окажется скоротечным и бесперспективным, но, пока он длился, Лена расцветала и одаривала теплом всех, кто оказывался рядом. Потом, конечно, будет затяжной период депрессии и потребления новых сериалов, но здесь и сейчас мама была такой, какой Рита хотела ее видеть.

А вот Носов подвел – впервые не сдержал слово, потому что за десять праздничных дней не провел ни одной тренировки. Хотя Рита приходила на стадион к назначенному времени и ждала. Когда ждать надоедало, она тренировалась сама – со злостью и остервенением, которые росли пропорционально количеству несдержанных физруком обещаний.

Бегая по кругу и вдыхая носом морозный воздух, Рита представляла сто и один способ мести и на эмоциях даже хотела использовать свое желание, но потом остывала, понимая, что все это бесполезно.

И та молчаливая прогулка, когда они не сказали друг другу ни слова, не говоря уже о прикосновениях, осталась в прошлом. Зыбким воспоминанием, недостойным того, чтобы его лелеять. А ведь по сути, она о нем ничего не знала. Ни места жительства, ни номера телефона, ни чем он занимался в свободное время.

Все, что было между ними – это ее спортивное будущее, а еще придуманное на пустом месте особенное отношение, которого не было и в помине! Сначала она пыталась найти Кира в сети, но потом бросила и это занятие. Нафиг он ей после всего сдался! Она и без его помощи преуспеет.

Решив так, Рита перестала думать о физруке, но тренировки принципиально не пропустила ни разу. Может быть, в глубине души надеялась, что он придет, но, скорее всего, действовала всем назло.

Так, как привыкла всегда.

Февраль

Чем ближе приближались экзамены, тем сложнее было держать себя в руках. Не только в классе, но и во всей параллели народ сходил с ума – кто от грядущих пробных ЕГЭ, кто просто от неуверенности в себе.

В январе физрука подменил учитель младших классов. Ребята терялись в догадках, что с ним могло случиться, но Рита уж давно перестала думать о Кире. Даже если бы Носов перевелся в другую школу или, скажем, умер, она совсем не расстроилась. Базу он ей дал отличную, так что вперед она уже двигались по инерции, и в своих знаниях была вполне уверена. Но в начале фераля Кирилл Андреевич вернулся к своим обязанностям, и на первом же уроке ребята обступили его со всех сторон.

– А где вы были? Решили, бросить нас, да? А мы волновались.

Физрук, как обычно сдержанный и строгий, и на этот раз воспринял внимание класса совершенно спокойно.

– Пять минут урока, а вы еще холодные. Построиться!

Он никому ничего не объяснил, провел занятие как обычно, и Рита, которая внутри кипела от возмущения, еле дождалась звонка. Отправив Олю с вещами на следующий урок, она застала Носова в кабинете.

– А как же мои тренировки?

Он поднял глаза от бумаг, смерил ее внимательным взглядом и заметил:

– Я больше тебе для прогресса не нужен. Дальше отлично справишься сама.

И опустил глаза, словно она могла идти только потому, что он не удостоил ее лишней секундой своего внимания. Но Рита была сделана из другого текста, и рванула вперед. Нависла над столом, давя в себе желание разбросать эти чертовы бумаги во все стороны.

– Вы обещали! Что будете вести меня до конца, – она понизила голос. – До медали!

Носов вздохнул, снял очки и потер переносицу. Рита присмотрелась – ей показалось, или костяшки на его руке были сбиты в кровь?

– Казанцева, я не могу сейчас тебя тренировать. Дальше придется самой.

Рита выпрямилась. Стало обидно до слез, но она не позволила себе расплакаться.

– Все понятно!

Она развернулась на каблуках и пулей вылетела в зал, распугав пятиклашек, а Кирилл Андреевич откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Руки ныли, как и ребра, но Казанцеву, конечно, это никоем образом не касалось.

А потом пришел День Святого Валентина, и школу завалила любовная почта. Дежурный класс всю смену сортировал и разносил по кабинетам Валентинки, и в пятницу утром, конечно, стол Носова был завален доверху.

Девочки хихикали, что вряд ли какой другой учитель получил столько признаний любви за раз. Однако, Кирилла Андреевича, это, похоже никак не трогало, потому что весь урок он был до жестокости требовательным и беспощадным, так что Ритин класс буквально выполз на большую перемену.

Она даже бровью не повела – эта нагрузка давно стала для нее нормальной и, в какой-то степени, слишком легкой. Рита тоже получила несколько валентинок – от Макса, Олега, конечно, Оли и еще одну со странной подписью «Только твоей не хватает».

Рита выбросила бы это послание в мусорное ведро, если бы не номер телефона, написанный на обороте. Почерк она не узнала, но подозрение закралось. Да и Оля подлила масла в огонь.

– Напиши, интересно же!

Рита кивнула, но поступила хитрее. И, прежде чем обозначить себя, пробила номер телефона через специальное приложение. Среди обычных наименований типа «Сын», «Брат» и так далее, нашлась парочка интересных. Например «Таманов» и «Борзый». Но, когда Рита увидела в списке «Кирилл Андреевич», сомнения отпали сами собой.

И она написала. Включилась в игру, хотя все еще была зла. Наверное, она потом об этом пожалеет, но по-другому Рита не хотела.

– Чего там тебе не хватает?

Ответ пришел незамедлительно.

– Валентинки. Все посчитал, только твоей не хватает.

Она прикусила нижнюю губу, отбросила за спину волосы – ее холодный расчетливый разум праздновал победу и сердцу голоса не давал.

– Это потому что вы не в моем вкусе, Кирилл Андреевич.

– А кто в твоем вкусе, Казанцева?

Глава 10

Март

– И все-таки, кем был твой тайный Валентин?

Оля не унималась и своим любопытством раздражала Риту, но вскрывать карты подруге та не собиралась. Впереди были пробные экзамены, а серебряная медаль висела на волоске, несмотря на все ее ухищрения.

Все-таки Рита не отличалась покладистым нравом, и учителя ее не особо любили. За дерзость в первую очередь, но еще и за ее неумение оставить свое мнение при себе. С педагогическим Советом школы Рита никогда не конфликтовала, но вот с учителями, которые в него входили, всякое бывало.

Конечно, оставался вариант подключить к работе Кира, ведь он обещал, но последнее время их общение стало все больше выходить за рамки того, с чего они начинали.

И Риту это пугало.

Носов по-прежнему оставался совершенно невыгодной партией – бедный учитель средней школы, который никогда не сможет обеспечить ей тот уровень жизни, который она заслуживала, но Рита начала к нему привыкать. Прикипать к его скупой на эмоции манере общения, к непробиваемому упрямству и требовательности, что граничила с маниакальностью.

С ним она чувствовала себя сильной, способной на все. Никаких крыльев за спиной, просто понимание, что она – лучшая. Это заставляло Риту смотреть на Кира по-другому, не как на тренера или учителя, а как на мужчину.

В этом году весна пришла неожиданно рано. Снег сошел в начале марта, и к восьмому числу даже асфальт в городе просох, а солнце грело уже совсем по-настоящему. Рита продолжала заниматься на стадионе. После исчезновения Носова, она тренировалась одна целый месяц, вплоть до пресловутого четырнадцатого февраля, когда он вдруг прислал ей валентинку.

Хорошо, что она тогда не растерялась и ответила ему честно:

– В моем вкусе мужчина, который что-то из себя представляет и всего добился сам.

Носов на это сообщение ничего не ответил, и на уроке повел себя так, будто они никогда не переписывались. Рита решила, что он не потянул планку, которую она очертила, и испытала острый укол разочарования. Она ему нравилась, это было видно невооруженным глазом, но упрямое нежелание Носова соответствовать ее стандартам больно укололо самолюбие.

Нет, это не она было недостаточно хороша для него, наоборот – это он был слишком слаб, чтобы дотянуться до нее. И она нацепила на себя броню недоступности: только тренировки два раза в неделю и никакого флирта. Пока в субботу, восьмого марта, в дверь ее квартиры не позвонил курьер.

Рита как раз собиралась на тренировку, когда услышала возглас Лены:

– Матерь Божья, это… это кому?

Она выглянула в коридор в тот момент, когда в квартиру внесли красивую плетеную корзину с цветами, среди которых не было ни одной розы. Подошла ближе.

– Просили что-нибудь передать?

Курьер покачал головой.

– Нет, только доставить цветы по адресу. Распишитесь, пожалуйста.

Рита поставила свою подпись на бланке, взяла корзину в руки – тяжеленная, и отнесла в комнату. Лена последовала за ней.

– От кого? – спросила тихо.

Рита поискала глазами открытку.

– От поклонника.

– Какого еще поклонника?

– Мужского пола, – она рассмеялась и выудила на свет маленький кусок белого картона.

Конечно, без подписи и других опознавательных знаков.

– И как зовут твоего поклонника? – не унималась Лена.

Рита бросила бумажку на стол, схватила со стула рюкзак и наклонилась над букетом, вдыхая сладкий цветочный аромат. На лице против воли расцвела улыбка.

– Забей, ему все равно ничего не светит.

Лена всплеснула руками – для ее романтичной натуры подобный букет был сродни признанию в любви, но Риту такими подарками было не впечатлить.

– Трудно сказать что ли?

– А нечего рассказывать. Все, я на тренировку, пока!

Лена дождалась, пока хлопнет входная дверь, и взяла со стола открытку. Повертела на пальцах, понюхала и положила обратно на стол. Потом провела пальцами по лепесткам, поправила композицию, вдохнув полной грудью цветочный аромат, и пошла готовить ужин под любимый сериал.

Рита сделала вид, что ничего особенного не произошло. Бросила рюкзак на траву рядом с линией старта, стянула толстовку через голову. Ее тело за последние полгода приобрело форму, который без стеснения можно было гордиться. И она решила порадовать глаза Носова этим самым совершенством.

– Сначала разминка.

– Я размялась, Кирилл Андреевич.

Рита повела плечами, попрыгала на месте.

– Когда?

– Пока сюда бежала. Погода хорошая, настроение тоже – вот и решила немного прогуляться.

Носов прищурился. Не то от яркого солнца, не то, чтобы скрыть улыбку.

– А чего у тебя, Маргарита, вдруг хорошее настроение?

– Люблю тренироваться по утрам в выходные.

Она поставила ногу в опорную позицию и зафиксировала руки.

– Командуйте, Кирилл Андреевич, будем ставить новый олимпийский рекорд.

Он кивнул, сбросил с макушки на нос солнечные очки, которые, как отметила Рита, очень ему шли, и махнул рукой. Она стартовала мгновенно и понеслась вперед, высоко поднимая колени и активно работая руками. Чувствуя, как ветер свистит в ушах, а от солнца слезятся глаза.

Миновала финишную черту и пробежала по инерции еще несколько метров, почти не запыхавшись. Только сердце в груди гарцевало, словно ретивый конь, отчего-то счастливый, а потому послушный руке наездника. Потом трусцой вернулась к Носову и спросила:

– Сколько?

Он развернул циферблат секундомера – двенадцать ноль одна. Увидев цифры, Рита завизжала от радости – это был лучший ее результат за все время тренировок. Она подпрыгнула на месте, раскинула руки и сама не поняла, как очутилась в объятиях Кира.

Так близко, что сквозь ткань спортивного топа легко могла посчитать частоту, с которой билось его сердце. Глаза в глаза, с рукой на своей талии и губами, которые…

Носов похлопал Риту по спине и с каменным лицом отступил на шаг.

– Молодец, Казанцева. Забег удался.

– Молодец, Носов, – она высунула язык. – Букет удался.

Отвернулась и пошла к своим вещам. Достала бутылку с водой, сделала затяжной глоток Сердце все еще колотилось, но уже не по той причине, которой она бы хотела.

– Сможешь повторить? – спросил физрук, и Рита обернулась.

– Что?

Его лицо было каменной маской, и это только разозлило. Носов помахал секундомером.

– Свой результат, сможешь повторить еще раз? Ну, чтобы я понял, что это не случайность.

Рита закрыла бутылку и кинула под ноги. Утерла пот со лба и встала на изготовку. Кирилл Андреевич молча махнул рукой, и она приложила все силы, чтобы пробежать лучше, чем в первый раз. Представила, что у нее вместо ног – две ракеты, которые несут вперед все быстрее и быстрее, так что кажется, что скоро она и вовсе оторвется от земли и не побежит вперед, а полетит.

– Есть результат! – крикнул в спину Носов, и она фыркнула, останавливаясь.

Мышцы уже не болели как раньше. Привыкшие к нагрузке, они откликались лишь тяжестью и совсем редко – болью, которая Рите была даже приятна. По-крайней мере, ей она всегда могла найти объяснение. Знала, что, стоит подождать, и все пройдет.

С Носовым, к сожалению, так не выйдет.

– Зачем ты прислал мне цветы? – спросила, возвращаясь на дистанцию.

– Не понравились?

– Ты не ответил на вопрос.

– На глупые вопросы не отвечаю.

– Он, по-твоему, глупый?

– По-моему, да.

Рита отвернулась. Потянула одну ногу, потом вторую. Затем обернулась к Киру и, прикрыв глаза от солнца козырьком ладони, спросила:

– А развлекательная программа будет?

Носов хмыкнул.

– Какая программа?

Рита решила не теряться – когда злилась, она всегда шла ва-банк.

– Развлекательная. Хочу кино и мороженое.

Кажется, на этот раз ей удалось его задеть, потому что он ответил не сразу. Подошел ближе, снял солнечные очки и посмотрел ей прямо в глаза.

– Сильно хочешь?

В ответ на двусмысленность вопроса, тело Риты откликнулось так, как ей не понравилось. Не потому, что было неприятно, а потому, что реакция проявилась раньше, чем она смогла ее обуздать. И Кира это заметил. Его губы растянулись в ухмылке, и Рита поняла, что потеряла контроль не только над собой, но и над ситуацией в целом.

Этого простить Носову она не могла. Поэтому сразу перешла в нападение:

– Забей, ты все равно не потянешь.

Она встала у стартовой черты.

– Я готова.

Носов кивнул, и Рита побежала. Он провожал ее взглядом, уже зная, что на этот раз результат будет на две десятые секунды хуже. С ней всегда так – стоит только Казанцевой дать волю эмоциям, все остальное летит к чертям.

Кирилл намеренно остановил секундомер раньше.

– Без изменений, ты можешь лучше!

А когда она, тяжело дыша, вернулась, сбросил показания до нулей и занял позицию на старте. Рита не стала спорить, подняла с земли бутылку с водой и крикнула:

– Пошел!

Носов с места рванул так, что кроссовки заскрипели по асфальту, а Рита напрочь забыла про воду, наблюдая за тем, как профессионально двигалось его тело. Как ровно и четко, словно у робота, поднимались ноги, как уверенно ходили руки, помогая телу сохранять положение, не теряя при этом заложенного ускорения.

Он пролетел финишную линию, но не остановился, а побежал дальше, завершая круг. Рита посмотрела на значения на секундомере, и сердце предательски екнуло. Он был хорош, чертовски хорош для простого учителя физкультуры.

– Ну, что? – спросил Носов, поравнявшись с Ритой. – Потянул?

Она молча вернула секундомер – десять и восемь. Лучший результат на ее памяти среди юношеских забегов. И ничего не ответила. Наверное, отчасти поэтому конец тренировки получился скомканным – Носов не предложил подвезти ее до дома, а Рита не стала навязываться. Нужно было освежить мысли и проветрить голову, и она отправилась домой своим ходом.

По пути зашла в продуктовый магазин, долго бродила среди стеллажей и витрин, а потом взяла пачку попкорна и коробку конфет, раз Носов не догадался. Дома от обеда отказалась и закрылась в своей комнате. Нашла в телефоне какую-то комедию с любовной линией и села смотреть. Попкорн закончил быстро, а съесть много конфет за раз у нее не получилось.

Тело после сильных нагрузок по привычке начало наливаться тяжестью, и Рита оккупировала ванную. Набрала горячей воды, окунулась с головой и блаженно вытянула стройные ноги. Телефон на раковине завибрировал, но ей было так лень двигаться, что она даже не пошевелилась.

Спустя минут десять он зазвонил, и Рита, которая успела нанести на лицо маску, не глядя ответила:

– Алло?

– Чем занимаешься?

Она узнала его по голосу, и чуть не уронила телефон в воду.

– Отдыхаю.

Кира чуть понизил тембр голоса.

– Долго еще будешь отдыхать?

Рита сама не заметила, как начала улыбаться. Накрутила локон на палец и села, так что пена на поверхности воды заколыхалась.

– А что?

– Хочу забрать тебя в восемь.

– Зачем?

Она быстро посмотрела на экран – половина седьмого. Носов усмехнулся.

– Я так хочу.

Это прозвучало слишком нагло и слишком желанно. И Рита растерялась. Сжала пену в кулаке и протараторила.

– В половину девятого.

– Буду в восемь.

Он и правда приехал во столько, во сколько сказал – Рита заметила машину Кира возле подъезда. И, хотя она была готова за десять минут до его появления, заставила себя выдержать еще пятнадцать, прежде чем спуститься вниз.

В джинсах, чтобы не отвечать на лишние вопросы матери, но при макияже и в красивом ассиметричном боди с кожаной косухой поверх. Кира ждал, облокотившись на капот. Когда она появилась, молча открыл дверь, и Рита села в машину.

Сомнений больше не осталось – у нее с физруком свидание.