Текст книги "Не по правилам (СИ)"

Автор книги: Эмма Ласт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Не по правилам
Эмма Ласт

Пролог

С балкона итальянского загородного дома открывался чудесный вид на залив и город внизу. Белостенный, с терракотовыми крышами и узкими лабиринтами улиц, он спускался к морю, которого почти не было видно из-за белых парусов пришвартованных в порту яхт.

Кирилл поднял руку и заслонил ладонью все, что мешало ему наслаждаться пейзажем. Вдохнул полной грудью нежный аромат олеандра, позволил ветру, который танцевал с кипарисами, приласкать свое суровое бородатое лицо и обернулся, когда на балкон поднялась молодая женщина.

Стоило признать, возраст Харитонову не испортил, даже наоборот – стройная и белокурая, в легких бриджах и футболке поло она выглядела, как настоящая леди. И была так похожа на Риту, что в груди у него предательски дрогнуло, но потом за ее спиной вырос Павел Гаврилович, и Кирилла отпустило.

– Добрый вечер, спасибо, что согласились на встречу.

Он усмехнулся своим мыслям и пожал протянутую адвокатом руку.

– Прошу.

Оля нервничала, поглаживая пальцами ремешок брендовой сумки и, когда они переместились под навес, сняла солнечные очки и прищурилась.

– Это точно он?

– Совершенно точно, – самым будничным тоном отозвался Павел Гаврилович и достал из портфеля бумаги.

Кирилл наслаждался ее замешательством. Как никак, десять лет прошло. Из доброго блондина-учителя в очках он превратился в жестокого хозяина заводов, домов и пароходов. Волосы его теперь отливали вороновой сталью, а на левой скуле красовался тонкий шрам как напоминание о том, что ничего в этой жизни не дается просто так.

И только глаза Кирилла оставались прежними – голубыми и холодными.

– Ситуация деликатная, – адвокат откашлялся. – Поэтому надеюсь, вы рассмотрите наше предложение и…

– Ближе к делу, – перебил Кирилл, и Павел Гаврилович пожевал тонкие губы.

Он вел дела Карпатова, отца Ольги, с самого начала и был матерым старым волком, профессионалом своего дела. Вряд ли с ним когда-либо разговаривали в подобном тоне, но Кирилл терпеть не мог пустую болтовню. Тем более все, что они собирались ему сообщить, он и так уже знал.

– Вы помните Маргариту Казанцеву? Она училась со мной в одном классе?

Оля замялась, так как на лице Кирилла не отразилось ни единой эмоции.

– Еще говорили, что мы очень похожи.

Она расчесала пальцами длинные светлые волосы.

– Нет, – он покачал головой. – Вы не похожи. И да, я ее помню.

Оля позволила себе робкую улыбку.

– Вы изменились.

Кирилл это замечание проигнорировал и посмотрел на Павла Гавриловича.

– Чего вы хотите от меня?

– Незначительную услугу, – адвокат подвинул к нему документы. – За достойное вознаграждение, разумеется.

Кирилл раскрыл папку, лениво пролистал и, сдерживая улыбку, положил назад.

– Кого нужно убить?

Оля вздрогнула и повернулась к Павлу Гавриловичу. Испуг Харитоновой снова доставил ему удовольствие, но адвокат не был настроен шутить. Он пролистал документы до конца, и Кирилла словно облили ледяной водой.

С фото на него смотрела адская стерва Маргарита – богиня с локонами цвета спелой пшеницы. Он знал, какой она была на самом деле, и все равно испытал предательское возбуждение – острое и болезненное. Провинциалка, которая пыталась строить из себя роковую соблазнительницу. Кирилл много повидал таких на своем пути, но все они не годились Рите даже в подметки.

Богиня, которая разрушила его жизнь и забыла о нем…

Кирилл оторвал взгляд от фотографии и посмотрел на Павла Гавриловича.

– Зачем вы приехали?

– Маргарита Казанцева угрожает семье моей клиентки, – адвокат деликатно откашлялся. – Ее сын, точнее…

– Можете не продолжать, я все знаю.

Кирилл отвернулся к морю, медленно вдохнул пряный от соли воздух.

Как она могла его не узнать!? Эта мысль одновременно злила и возбуждала. Да, прошло десять лет, но как… неужели Рита и правда стерла из памяти все, что их когда-то связывало?

Десять лет, которые он незримо наблюдал за ней, берег от ошибок, помогал с бизнесом, искал встречи. Ненавидел тех, с кем она спала, и ее тоже ненавидел, но отпустить не мог. А теперь еще этот ребенок… не его, к сожалению, но и не ее тоже.

– Мы просим вас вмешаться. Любым приемлемым способом донести до Маргариты мысль о том, что не стоит лезть в чужую семью. И, конечно, готовы за это щедро заплатить.

– Мне не нужны деньги.

– Речь не идет о деньгах.

Павел Гаврилович достал из портфеля еще одну папку и протянул ему паспорт. Старый лис вел переговоры достойно, и Кирилл оценил его находчивость. Раскрыл документ на третьей странице и рассмеялся. Рита не узнала его под личиной Атамана, но Носова Кирилла Андреевича она, вне всяких сомнений, не узнать не сможет.

– На Родине меня не ждет ничего, кроме тюрьмы, – он пожал плечами. – Или смерти, – Кирилл провел пальцами по темной бороде и посмотрел на Ольгу. – Как карта ляжет.

– Этот вопрос мы тоже уладили, – ответила ровно.

Адвокат покосился на нее, и Харитонова продолжила с легкой полуулыбкой:

– Где еще прятаться, как не на самом виду?

Голос ее дрожал, но Кирилл оценил брошенную ненароком шпильку и потому улыбнулся.

– Мы договорились? – уточнил адвокат, и он молча протянул руку для рукопожатия.

Рука у Павла Гавриловича была сухой, но крепкой. Он с явным облегчением сжал ладонь Кирилла и выложил на стол чек.

– За причиненные неудобства.

Затем встал, следом за ним поднялась и Ольга.

– До свидания.

Кирилл не стал никого провожать, и, когда они ушли, собрал со стола бумаги и тоже поднялся. Спустился в спальню и замер перед большим зеркалом в ванной.

Вот и его настигла карма.

Или нечто большее – болезненная схватка с прошлым, в которой последние десять лет он безбожно проигрывал, уступая своим инстинктам. Кирилл закрыл глаза, покачал головой. Оставил документы на трюмо и взял с подставки бритву.

Борода ему шла и, конечно, служила верой и правдой. В мире мужчин, где суровый вид подкреплял слова не меньше, чем дело, она прибавляла ему веса… и лет. Кирилл обильно смазал лицо пеной для бритья и избавился сначала от бороды, а потом и от волос. Светлые корни порядком отросли, но он не хотел тратить время на стилиста.

На этот раз он явится к Казанцевой лысым, и пусть она только попробует его не узнать.

Глава 1

15 лет назад, сентябрь

Рита решила, что тому, кто в выпускном классе поставил физкультуру первым уроком в пятницу, была прямая дорога в ад с отдельным котлом для приседаний, где строгие черти со скакалками вместо розог очень внимательно следили за выполнением нормативов.

Она была бы рада поспать лишний час, но пятерка в аттестате сама себя не заработает, поэтому Рита вместе с остальным классом зевала в раздевалке, натягивая спортивную форму – белую футболку и шорты, за длину которых Анна Леонидовна не раз устраивала ей нагоняй. Но что Рита могла поделать – эти шорты были счастливыми и помогали ей ставить лучшие результаты по нормативам во всей параллели.

– Если она заставит нас бегать, как в прошлый раз, я просто умру.

Оля села на скамью рядом и принялась шнуровать кроссовки. Когда в пятом классе она перевелась в их школу, математичка Надежда Аркадьевна посадила девочек вместе, вскользь отметив, что они очень похожи. Класс тоже оценил сходство, сразу обозвав одноклассниц «сестричками». Сложно сказать, способствовало ли это укреплению их дружбы или нет, но до одиннадцатого Оля и Рита проучились вместе и всегда были не разлей вода.

– Не заставит, я слышала, ей неделя осталась до декрета.

– Вот бы мы совсем без учителя остались.

Рита покачала головой и встала. Вытянулась во весь рост и размяла длинные мускулистые ноги.

– В самом начале года? И не мечтай.

На экране смартфона появилось новое сообщение, и она открыла приложение по поиску работы. Вакансия, на которую Рита откликнулась вчера вечером, желая подзаработать немного денег, теперь горела зеленым и предлагала пройти собеседование утром.

– Тебе и так пятерку выведут в аттестате, даже без учителя, – заметила Оля, и Рита кивнула.

О том, что ей не хватало денег, не знал никто, даже лучшая подруга. Гордость не позволяла показывать слабость, и Рита крутилась как могла, не только экономя на необходимом, но и ища подработки.

– Сейчас вернусь.

Она вышла из раздевалки и, минуя спортивный зал, заглянула в кабинет учителя физкультуры. Кропалевой, которую Рита за глаза называла Анной Пузатовной, на месте не оказалось, зато в ее кресле обосновался незнакомый парень.

– Здрасте, а Анна Леонидовна здесь?

Он поднял глаза и поправил очки.

– В учительскую ушла, по какому вопросу?

Рита окинула его быстрым взглядом. Лицо приятное, с умеренно крупными чертами и крепким подбородком, глаза голубые, а волосы светло-пшеничные, как у еще не оперившегося цыпленка. Она усмехнулась – вот только зря он с такой фигурой надел футболку в обтяг – девочки, когда увидят, разорвут на трофеи в первые пятнадцать минут урока.

– А вас ей на замену прислали, да?

– Да, – он поднялся. – Кирилл Андреевич, буду вашим новым учителем физкультуры.

– Круто, а можете тогда меня домой отпустить? У меня эти дни.

Он замер, как истукан, и Рите пришлось приложить усилия, чтобы не расхохотаться. Вроде взрослый такой, солидный, универ закончил, а на базовые вещи реагирует, как малолетка.

– Так можно? – с надеждой повторила она.

– Нет.

Кирилл Андреевич все-таки взял себя в руки и сплел пальцы в замок.

– Дождись, пока Анна…

– Ай, ладно.

Рита махнула рукой и вернулась в зал, где одноклассники уже выстроились в шеренгу по росту. Заняла свое место рядом с Олей и согнула спину, чтобы к приходу Анны Пузатовны выглядеть максимально больной и несчастной.

– Чего там? – спросила Оля.

– Познакомилась с новым преподом, – не скрывая ехидства ответила Рита.

– И как?

– Сейчас сама увидишь.

В зал, переваливаясь с ноги на ногу, вошла Анна Леонидовна. Дунула в свисток, и класс, как по команде, выстроился в одну ровную шеренгу. Заглянула в кабинет и поманила Кирилла Андреевича – мол, нечего стесняться, пошли знакомиться с троглодитами.

В классе Риты было тринадцать мальчиков и шестнадцать девочек. Не так много по современным меркам, но в случае с их одиннадцатым «Б» играло роль не количество, а качество. Пацаны в большинстве своем уже миновали пубертат, за лето вытянулись и возмужали, но, к сожалению, только физически – мозгами они все еще напоминали пресловутых инфузорий туфелек.

Девочки же, наоборот, почти все освоили косметику и приемы соблазнения, которые с завидным постоянством оттачивали на всех, кто успевал подвернуться под руку. Были две заморашки, которые ничего кроме домашки в своей жизни не видели, но их Рита в расчет не брала.

– Класс, построились!

Анна Леонидовна, до того как стала Пузатовной, уроки свои проводила в таком режиме, будто готовила их к зомби апокалипсису. Нормативы сдавали все – и зубрилки, и атлеты. Руки с ногами на месте, значит вперед по канату под самый потолок. И в песок прыгай с разбега в длину, равную своему росту, не меньше.

Рита со своими выдающимися спортивными достижениями была гордостью Кропалевой и, несмотря на жесткий характер учительницы, пользовалась ее абсолютной благосклонностью.

– Эта неделя – наша с вами последняя, – Анна Пузатовна провела ладонью по круглому животу.

– Со спины посмотришь, так и не скажешь. что беременная, – заметила Оля шепотом, и Рита кивнула, соглашаясь.

Учительница физкультуры даже на большом сроке спорт не бросала и для самой Риты, которая о детях пока не задумывалась, была образцом для подражания. Спортивная, красивая, в меру жесткая, но при этом справедливая – в общем, настоящий идеал.

– Заниматься с вами до конца года будет Носов Кирилл Андреевич, который в этом году с отличием окончил Российский университет спорта.

Рита подавила усмешку.

– Окончил с отличием и не в сборную пошел, а в общеобразовательную школу учителем? Вот чудак.

Оля спрятала улыбку в ладонях.

– Зато симпатичный.

И мнение подруги, кажется, разделял весь класс. По-крайней мере, женская его половина. Рита слышала шепотки, видела пока еще невинные ужимки и понимала, что очень скоро уроки Носова превратятся в поле любовных сражений.

– И теперь будет учить вас, – закончила Анна Пузатовна и передала Кириллу журнал. – Они твои, – и, обернувшись к классу, погрозила пальцем. – Чтобы вели себя хорошо и меня не позорили!

Ребята в ответ взорвались дружными криками поддержки, в которых искренности было отмерено ровно на то время, пока они звучали. Кирилл раскрыл журнал и стал называть фамилии. Пару раз он ошибся с ударением, но смеяться никто не посмел – Анна Леонидовна с грозным, как у древней статуи лицом, стояла за его спиной и все контролировала.

– Казанцева Маргарита.

– Здесь.

Рита сделала полшага вперед, держа ладонь чуть правее живота. Кирилл кивнул и продолжит отмечать отсутствующих. Когда он закончил, то скомандовал:

– Направо шагом марш!

Разминка всегда начиналась с пары кругов по залу прогулочным шагом и еще нескольких бегом. Рите нравилось заниматься спортом и по бегу среди школ она была лучшей, но сегодня у нее на утро были совсем другие планы. Не пройдя и половины круга, она остановилась рядом с Анной Леонидовной и спросила:

– Живот болит, можно к врачу?

– Съела что не то?

Рита отрицательно покачала головой и округлила глаза. Кирилл, который стоял рядом и тоже слушал их разговор, отвернулся.

– Понятно, – учительница усмехнулась. – Иди, – и уже вдогонку. – К соревнованиям в субботу оклемаешься?

– Конечно, – просияла Рита и под вопросительным взглядом Оли растворилась в коридоре.

Из законных сорока минут урока, десять она уже потратила. Оставались еще полчаса плюс большая перемена, поэтому Рита не стала переодеваться, а только захватила из раздевалки сумку. Вбила в навигатор адрес организации и припустила бегом, чтобы сэкономить время на дороге.

Офис мгновенной типографии находился в подвале жилого дома в квартале от школы. Рита спустилась по запыленным ступеням и толкнула массивную дверь. Прошла по узкому коридору до конца и очутилась в комнате-чулане, сплошь заваленной макулатурой.

Упаковки с распечатанными листовками, похожими на кирпичи цвета кофейной бумаги, лежали по пять в ряд вплотную к стене и пахли свежей типографской краской. В дальнем конце у решетчатого окна под самым потолком стоял стол, за которым сидел молодой парень с забитой черепами рукой и рядом на вращающемся кресле – девушка. Она играла в игру типа «три в ряд», и когда Рита поздоровалась никак не отреагировала.

– Я по объявлению.

Парень кивнул, не поднимая головы:

– Паспорт давай.

– Мне есть восемнадцать, – вспыхнула Рита, испугавшись, что ей откажут в подработке.

В год, когда ей нужно было идти в первый класс, умер отец, и мать зачем-то решила переехать в другой город, в квартиру брата. Пока суета, связанная с переездом улеглась, прошла половина учебного года, и Лена решила, что Рите будет лучше идти в следующем году, в полные восемь.

– Да хоть тридцать два, паспорт давай, говорю.

Рита порылась в сумке и протянула документ. Парень внес ее данные в ноутбук, потянулся и лениво поднялся из-за стола:

– Район свой знаешь? Хорошо. Лимит на день – триста плюс листовок. Приложение с трекером скачай, чтобы я знал, где ты поработала, а где нет.

Девушка, не отвлекаясь от телефона, толкнула Рите лист со ссылкой на приложение. Она отсканировала код и забрала паспорт.

– Ты новичок, поэтому пока только одна пачка.

Он вручил Рите сверток, и она не без труда запихнула его в сумку.

– Фото отправляешь из каждого подъезда, панорамные, чтобы было видно листовки внутри. В проге отмечаешь дом и подъезд, я потом выборочно проверю.

– А деньги? – спросила Рита то, что волновало больше всего.

Парень расплылся в улыбке, продемонстрировав ей идеальные белые зубы с брекетами.

– А деньги получишь, когда всю пачку пристроишь. Еще есть вопросы?

За оставшиеся полчаса Рита успела разнести только четвертую часть. Бесилась, что нужно было тратить время на фотографии, но сделала, как велел большой босс.

Если не удастся поступить в физкультурный на бюджет, ей понадобятся деньги. На мать рассчитывать не приходилось – та в своей жизни ничего дорогого и красивого не покупала. а Рите хотелось. Хотелось ходить в люксовые магазины, покупать качественную еду и ногти делать у лучшего мастера, а не идти моделью бесплатно к новичкам, ездить в отпуск заграницу и много чего еще.

В школу Рита вернулась под конец большой перемены. Идти на математику в шортах было нельзя, поэтому она сначала заглянула в раздевалку и на обратном пути, как назло, снова столкнулась с Кириллом Андреевичем.

– Маргарита Федоровна, задержись пожалуйста.

Рита обернулась и подарила новому учителю физкультуры измученную улыбку.

– Как самочувствие? – спросил он сурово и скрестил руки на груди.

Рита изобразила страдание.

– Плохо, очень плохо.

– Так плохо, что даже из школы пришлось сбежать?

Рита захлопала глазами:

– Так за прокладками, Кирилл Андреевич, – она шагнула вперед и с готовностью распахнула сумку. – Показать?

Он покачал головой и подбоченился. Крепкие руки уперлись в бока, и Рита могла поклясться, что видит под футболкой каждую мышцу.

– Не надо. Как и прогуливать уроки.

Прозвенел звонок, и Рита просияла.

– Хорошо, Кирилл Андреевич, никогда ваши уроки прогуливать не буду! – и, с лисьей усмешкой, добавила уже в дверях. – И другим не дам.

Глава 2

Несмотря на то, что пачку листовок Рита разнесла меньше, чем за два дня, нормальных денег она так и не увидела. Спорить с парнем с черепами на правой руке оказалось бесполезно, и Рита получила на руки сущие копейки. Зря только напрягалась.

Когда случались неприятности, она проходила все стадии принятия, минуя только, пожалуй, торг и депрессию. Первую, потому что не привыкла соглашаться на меньшее, а вторую – потому что считала пустой тратой времени.

Одноклассницы всю следующую неделю только и говорили, что о новом учителе физкультуры. В их глазах он был не просто красивым и сильным, но и чертовски взрослым. Рита слушала эти вздохи-ахи и закатывала глаза.

Ничего-то эти дурочки про взрослых мужчин не понимали, но со своим мнением к одноклассницам не лезла – понимала, что только зря потратит время или вообще настроит их против себя.

Рита зашла в класс. Вокруг третьей парты в среднем ряду собралась целая толпа, и она, расталкивая одноклассниц руками, протиснулась на свое место рядом с Олей.

– Кого обсуждаем? – спросила так, будто ответ не требовался, но Светка Строганова ее удивила.

– Смотри какая прелесть!

Она подняла сумочку за кожаную ручку и покрутила, так что остальные девочки захлебнулись в восхищении.

– И не паль, прикинь!

Рита с сомнением посмотрела на сумку, потом протянула руку и заглянула внутрь. Подклад из мягкой шелковой ткани с логотипом и правда выглядел дорого.

– Твоя что ли?

Она изобразила безразличие, словно видела сумки и покруче, но Светка покачала головой.

– Это моя, – Оля, которая до этого сидела молча, опустила глаза. – Отец подарил.

Смущением тут и не пахло, это Рита про себя решила точно, но удовольствием от всеобщего внимания очень даже.

– Крутой подарок, – согласилась она, прикидывая в уме достойный повод.

День рождения отмела сразу, контрольных в начале года у них не было, с какой стати тогда? Внутри заворочалось неудовольствие, которе Рита постаралась замаскировать улыбкой.

Прозвенел звонок, и девочки рассосались по своим местам. Оля убрала сумку с парты и открыла один учебник на двоих. Они часто так делали, чтобы не таскать с собой килограммы макулатуры.

– А что за повод? – так и не сумев себя перебороть, спросила Рита.

Оля пожала плечами.

– Просто хотел меня порадовать.

Рита открыла тетрадь и записала тему урока. Цифры скакали перед глазами, не укладываясь в связные формулы, а по границе восприятия бежали, обгоняя друг друга слова и буквы.

Просто порадовать, просто хотел, просто…

Ее некому было просто радовать. Ни сумками, но одеждой, ни чем бы то ни было еще. Мать казалась давно уставшей от жизни, работала в детском саду воспитателем и ни к чему большему не стремилась. Косметика ее не интересовала, личная жизнь – тоже. Все, что будоражило воображение Лены – это сериалы, которые крутили по телевизору с восьми до двенадцати.

Мыльные оперы о чужой любви, в которых серая мышка вдруг превращалась в красавицу рядом с брутальным мажором. В них героиня получала желаемое просто так, легко справлялась с кознями разлучниц и, конечно, в конце играла красивую свадьбу где-нибудь на лазурном побережье с мужчиной своей мечты.

Риту ужасно бесили эти тупые сюжеты. Эти плоские, словно вяленое мясо, героини, которые боялись слово сказать поперек и только плакали в плечо подружкам или матерям, а еще ждали чуда.

Она доподлинно знала, что чудеса не приходят просто так. Что красивыми женщин делали косметологи и спорт, каждодневный дорогой уход за собой и высокая самооценка. Что богатый мужчина никогда не посмотрит на замухрышку, потому что женщина для него – подтверждение статуса и трофей. Красивая телевизионная картинка в ее понимании не имела ничего общего с реальной жизнью, поэтому Рита никогда не обольщалась.

* * *

В понедельник физкультура стояла третьим уроком, и Анна Пузатовна, которую всей школой в пятницу проводили в декрет, почему-то тоже была тут.

– Рита, зайди ко мне, пожалуйста.

Она заглянула в просторный и светлый кабинет учителя, и сразу отметила произошедшие в нем за выходные перемены. Исчезли любимые Кропалевой цветы и милые сердцу безделушки. Дубовая медальница, когда-то подаренная Анне Леонидовне коллективом школы, без наград опустела, зато на вечно заваленным какими-то бумагами столе царил идеальный порядок.

Кирилл Андреевич тоже был здесь и, заметив Риту, поднялся, но только чтобы взять со стеллажа журнал и выйти в зал.

– Хорошо пробежала в субботу, – похвалила Анна Пузатовна. – Хотя я знаю, что ты можешь и лучше.

Результат Риты оказался выше показателя Сенцовой из десятой гимназии всего на семь секунд. Тело, которое раньше работало, как часы, все-таки дало сбой аккурат в день соревнований. И Рита, несмотря на ноющий живот и общую слабость, буквально заставила себя выдать на дорожке максимум. За что и получила золотую медаль за бег на короткой дистанции в городском соревновании.

– А это тебе от школы, честь и хвала. Хотела вручить лично.

Анна Леонидовна протянула Рите грамоту в красивой, покрытой позолотой рамке и нежно обняла. Ее упругий крепкий живот коснулся Риты, и она постаралась незаметно отстраниться, но на объятия все равно ответила.

– Ты только не расслабляйся, – напутствовала учительница. – Я попросила Кирилла Андреевича за тобой приглядеть.

Рита мысленно фыркнула, но спорить не стала.

– Конечно, мне же еще в этом году поступать, – и добавила, кивая на живот. – Вы тоже там, постарайтесь.

Кропалева рассмеялась и махнула рукой.

– Все, иди, а то разминку пропустишь.

Рита оставила грамоту в раздевалке и вернулась в зал как раз вовремя, чтобы стать свидетелем самой дурацкой попытки соблазнения в своей жизни. Светка Строганова в коротких шортах и топе (а девочки теперь на физкультуру только полуголыми и ходили) вцепилась в канат под самым потолком и истошно визжала.

Кирилл Андреевич, который стоял внизу и держал канат обеими руками, сердито командовал:

– Несите сюда маты!

Ребята, посмеиваясь, накидали ему под ноги с десяток набитых поролоном матрасов, но Света будто прилипла к потолку.

– Строганова, расслабь пальцы и спускайся! Ты что, в первый раз полезла, я не пойму?

Рита остановилась рядом с Олей, которая с искренним беспокойством наблюдала за происходящим.

– Только бы не сорвалась!

– Прикалываешься? – она фыркнула. – Ты на ее ляжки посмотри – такими можно и слона задушить.

Светка была девушкой с формами, которые лепила больше генетика, чем спортивный зал. И все ее округлости, мертвой хваткой вцепившиеся в канат, настойчиво выпирали из коротеньких шортиков. Пацаны смотрели, не отрываясь, тихо перебрасываясь колкими фразочками, а Кирилл Андреевич, у которого был самый шикарный угол обзора, смотрел строго перед собой и только и делал, что командовал.

– Скворцов, давай лезь следом. Да по другому канату!

Класс засмеялся, а Светка запищала еще пронзительнее. Стас легко и красиво подтянулся, обхватил канат ногами и в пару движений поравнялся со Строгановой.

– А теперь что?

Кирилл Андреевич все-таки решился поднять голову и посмотреть на Светку.

– Выше лезь, болт видишь?

Скворцов задрал голову. Оба каната висели друг от друга на таком расстоянии, что при желании, Стас легко мог дотянуться до крепления под потолком.

– Вижу.

– Попробуй раскрутить.

Глаза у Светки стали похожи на два блюдца, а особо впечатлительные девчонки и вовсе замолкли. И такой звенящей, неодолимой стала тишина в зале, что Рите показалось, будто она слышит биение собственного сердца – ровное и спокойное.

– Ну, так она же… упадет? – нервно заметил Стас.

– Упадет, – подтвердил Кирилл Андреевич совершенно спокойным голосом. – Если сама сейчас не спустится.

Стас смутился, бросил взгляд сначала на учителя, потом на одноклассников. Рита заметила, как его лицо вдруг просветлело, и он, перехватив свой канат ногами, потянулся к креплению, которое держало Светкин.

– Я сама! – истерично завопила она и в самом деле начала спускаться.

Рита фыркнула, окрестив про себя одноклассницу первоклассной дурой, но Строганова ее удивила – спустившись до середы, она притворно охнула и отпустила канат, угодив прямиком в объятия Кирилла Андреевича. Несмотря на внушительный вес и мягкий настил под ногами, он каким-то чудом сумел удержать Светку на руках и даже поставить на ноги.

– Кирилл Андреевич, – с придыханием сказала она. – Вы меня спасли, теперь вы – мой герой!

Рита закатила глаза – этот Носов чуть ее не угробил, а она – герой! Но одноклассницы ее скепсиса не разделили – весь последующий урок они с завистью косились на Светку, а в раздевалке и вовсе обступили ее со всех сторон.

– Ну, и как он? – наперебой спрашивали они.

– Пахнет вкусно, – с гордостью отвечала Строганова, и девочки плыли, погружаясь в яркий коктейль из зависти и юношеского вожделения.

– Он такой классный! Это ты, конечно, круто придумала.

Они щебетали, а Рита переодевалась и думала только о том, что вечером ее ждет смена в фитнес зале, и еще немного денег через неделю, когда придет аванс.

– А правда ведь Кирилл Андреевич симпатичный? – спросила ее Оля.

Рита пожала плечами.

– И что с его красоты взять? Это женщина должна быть красивой, а мужчина – что-то из себя представлять.

– Ну, так он еще молодой, – неловко возразила Оля.

– Ага, только вряд ли он своей девушке может купить такие кроссы, как у тебя.

Оля опустила глаза, Рита тоже. Она давно на них смотрела, только вот ей, чтобы такие заполучить, пришлось бы месяца три откладывать с зарплаты, а то и больше. Конечно, Рита видела блогеров, которые занимались поиском крутой брендовой одежды в секонд-хендах, но от одной мысли, что придется копаться в тряпках с чужого плеча, ее начинало мутить. Нет, она подачками довольствоваться не будет – выкарабкается из этой нищеты сама и станет носить только самое лучшее.

– Мужчина – это всегда про деньги. Что может дать семье учитель средней школы? Да ничего! Еще очки эти, – Рита брезгливо поморщилась.

Оля спорить не стала, только спросила, когда они вышли в коридор:

– Какие планы после школы? Хочешь вместе позанимаемся?

Рите не мешало бы подтянуть математику, но тогда она не успеет сделать все остальные уроки, поэтому сказала:

– Давай завтра, сегодня не могу.

Уточнять почему, Рита не стала, и Оля согласилась без дополнительных расспросов. Счастливая пошла после уроков домой, благо жила она через два дома от школы, а Рита поплелась к себе.

Когда матери пришло в голову переехать из области в большой город, денег про запас у нее особо не было. Отец после себя оставил только долги, и продажа их старенькой трешки ни на что особо не повлияла. Спасибо дяде Толе, что предложил присмотреть за второй квартирой.

На самом деле, она принадлежала родителям его жены, тети Люды, которые объединили бывшие коммунальные комнаты, поэтому ремонт мама Риты там сделала самый простой, косметический, чтобы можно было жить. Была бы ее воля, она бы поменяла все: и двери, и кухню. И, конечно, мебель в своей комнате, но на все это были нужны деньги, которых у Риты не было.

Она подняла на третий этаж пешком, открыла старую железную дверь своим ключом и бросила сумку на трюмо у входа. В нос ударил запах паленой картошки и, разувшись, Рита заглянула на кухню. Мать сидела к двери спиной, и от сковороды к потолку поднимался черный дым. Рита подскочила к плите, выключила газ и, ругаясь, выбросила подгоревший обед в мусорное ведро.

– Лен, ну ты чего! Чуть пожар не устроила!

Она обернулась, и только теперь заметила на столе полупустую бутылку кагора. Лицо у матери было заплаканное, тусклое и невыразительное. Отекшие глаза, полные губы и щеки, которые висели мешками, хотя ей только-только исполнилось сорок три.

– Бездомные мы теперь.

Рита обошла мать по кругу, встала у окна и скрестила руки на груди. Прикасаться к Лене не хотелось, как и называть в лицо мамой. Да, она ее родила, заботилась как умела, но Рита все равно не чувствовала с этой женщиной той связи, которая обычно возникала между родственниками. Ни доверия, ни понимания – только проживание под одной крышей их и объединяло.

– Это еще почему?

Лена подняла на Риту заплаканные глаза и допила остатки кагора. Встала, покряхтывая, и ее грузное тело заняло почти все пространство маленькой кухни.

– Толик умер, в четверг поедем хоронить.

Рита поджала губы. Дернулась было возразить, но промолчала. Мать оставила грязную посуду на столе и вышла в коридор.

– Помяни мое слово, – донеслось глухое. – Он еще остыть не успеет, как мы окажемся на улице.