355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Эмилио Сальгари » Трон фараона » Текст книги (страница 3)
Трон фараона
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 15:59

Текст книги "Трон фараона"


Автор книги: Эмилио Сальгари



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

VII. Волшебница Нефер

Отблеск кроткой луны заливал долину Нила, окаймленную каменистыми грядами гор, украшенную здесь и там кудрявыми рощами пальм, руинами покинутых храмов, поселками рыбаков и каменотесов, мирно спавших в этот час ночи. А барка, везшая молодого фараона к царственному Мемфису, медленно двигалась вниз по течению, подгоняемая то робкими порывами дувшего с юга ветра, то ударами весел гребцов, подпевавших в такт ударам весел заунывными, монотонными голосами. Но их песня не мешала песне сидевшей на корме заклинательницы Нефер, а только оттеняла ее, словно гребцы изображали хор, на фоне голосов которого дивный, полный страсти, тоски и грез о счастье звенел, и дрожал, и рыдал, и пел, ликуя, голос заклинательницы-чародейки.

Подняв к посветлевшему небу очи, полные огня, девушка пела древние саги, рожденные в недрах знойной Африки сказания о великих богах, покровителях Египта, о древних владыках страны, гордых фараонах, потомках бога солнца Ра, пела о кровавых сечах, победах, о таинственных призрачных городах, похороненных тысячелетия назад под песчаным пологом пустыни. И вдруг оборвался ее голос.

– О чем ты думаешь, господин мой? – спросила она взволнованно, касаясь нежной холодной рукой руки задумавшегося Меренра.

Тот очнулся от навеянных песней чаровницы грез.

– О чем? О… о твоих песнях.

– Неправда! – резко отшатнулась Нефер . – Неправда, неправда! Ложь осквернила уста твои, сын Осириса!

–Почему ты называешь меня сыном Осириса? – не отвечая прямо на высказанное обвинение, задал вопрос Меренра.

– Потому что ты потомок Осириса! Потому что в твоих жилах течет кровь владык Египта! – ответила волшебница.

– Кто сказал тебе это?

– Кто? Волны Нила, священной реки. Разве ты не слышишь, как ласкаясь к бортам барки, они шепчут: «Привет, привет тебе, грядущий! Привет фараону!» А ветер шептал, что ты идешь на смертный бой из-за трона. Я только подслушала этот шепот. Ибо я – заклинательница, и я слышу, что говорят волны и что шепчет ветер цветам. А потом – посмотри на звезды! Когда ты займешь трон твоих предков, там, в царственном Мемфисе, и когда ты наденешь на себя двойную корону, к тебе придет, перед тобой склонится верховный жрец и развернет перед тобой полуистлевшие от времени древние папирусы и пергаменты, на которых начертаны таинственные знаки. И поведет тебя в глубь могил, где спят вечным сном те, кто принес в некогда необитаемый, пустынный Египет из таинственной страны Хинд, нашей общей родины, колыбели человечества, данные им предвечными богами Ур знания о путях, по которым движутся звезды, о законах, которым повинуется все живущее на земле и на небе. И тогда ты, фараон, сам научишься читать по звездам то, что могу читать я, и как по развернутому папирусу, покрытому иероглифами, может читать волю царя любой скриба, любой вассальный князь.

– Но ты… Но откуда ты знаешь эти тайны? – нерешительно спросил юноша.

– Из поколения в поколение переходит знание чудес мира! – серьезным голосом ответила Нефер. – Их знали мои предки, их знала моя мать, и она передала это знание мне.

– А кто ты? Откуда? Где впервые увидели твои глаза свет солнца?

– Тебе интересно это? – оживилась Нефер. – Слушай же, о повелитель! Я родилась там, на юге, далеко-далеко.

Она махнула прекрасной рукой, показывая в ту сторону, где легкий туман стлался над ложем Нила.

– В стране чудес, в стране загадок, в далекой, о, бесконечно далекой Нубии. Там с гор сбегают могучие потоки, неся покорно дань владыке Нилу. Там стоят дремучие, непроходимые леса, где скитаются стада животных, уцелевших только в одном уголке мира. Там возникают и рушатся могучие царства. И часто льется кровь, и земля покрывается пеплом от пожаров. Я помню – там, на берегах лазурного потока, стояли храмы, стояли в рощах дворцы. Прекрасная женщина с лучезарными глазами укачивала меня, держа в своих объятиях. И проходили мимо закованные в золотые латы воины, салютуя острыми мечами перед моей колыбелью. И когда мать вала меня, держа за руку, в гордый храм, толпы горожан осыпали путь мой душистыми цветами, били барабаны и гремели литавры, и кричал народ: «Дорогу дочери царя!»

– Итак, ты из царского рода? – встрепенулся Меренра.

– А потом, – не отвечая, продолжала чародейка, – на нашу страну напали воины Египта. Лилась кровь. Падали трупы. Горели города… И вот я вижу тело моей матери. Ее сердце пронзил меч убийцы. Вижу труп моего отца: он, чтобы не сдаваться врагу, бросился в пламя пожара, охватившего наш дворец, и погиб там. Я вижу себя: меня вели, опутав цепями, как рабыню. В Египет. В Мемфис!

– Кто убил твою мать?

– Пепи. Фараон Египта! Тот, кого я ненавижу, кому я поклялась отомстить и кому отомщу! – с дикой энергией воскликнула девушка, и мрачным огнем блеснули ее глаза. – Пепи! Тот самый Пепи, узурпатор, который погубил твоего отца! – продолжала она, пристально глядя в лицо Меренра.

Тот, не отвечая, только вздрогнул и судорожно сжал руки, словно ища рукоять меча или кинжала. И оба они сидели молча. И не видели, как сзади их скользнули две человеческие тени: это были Ато и Оунис.

– Удали на несколько минут Меренра! – шепнул Ато старому жрецу.

– Зачем?

– Пусть не услышит он, пусть не вступится, когда мои люди свяжут и бросят в воды Нила эту женщину. Она слишком много знает. Она погубит наше дело. Когда она потонет, мы скажем юноше, – он поверит, – что она чародейка, что она обернулась птицей и унеслась во мглу ночи.

– Убить, утопить… – задумчиво промолвил Оунис.

– Да. Иного выхода нет. Она опасна!

– Подожди! – отозвался после минутного колебания старый жрец. – Подожди! Ты слышал ее рассказ о происхождении?

– Болтовня, сказка! Какое нам дело?

– Нет, я верю, что в ее словах есть доля правды. И тогда…, кто знает! Может быть, ей суждено сидеть на престоле рядом с Меренра…

– Ты готов дать рабыню в жены твоему… юному фараону? Чужеземку?

– А ты знаешь, что если ее глаза не зажгут огнем любви сердце Меренра, кто овладеет его душой и его сердцем, его думами, его волей? Дочь Пепи! Он видел ее, он уже полюбил дочь узурпатора, он отравлен грезами о ней. И, как ты думаешь, не грозит ли это нашим планам в неизмеримо большей степени, чем болтовня этой девушки и ее попытки овладеть любовью Меренра?

Наступило молчание. Потом Ато глухо отозвался:

– Ты прав, как всегда. Пусть же свершается то, что суждено! По правде, мне и самому было бы тяжело поднять руку на нее.

А на корме, где звенели время от времени струны арфы, перебираемые нежными пальцами Нефер-чародейки, в полумгле звучали опять юные голоса.

– Ты знаешь прошлое и будущее? – допытывался Меренра. – Так скажи же, что ждет меня?

– Великая, кровавая борьба, и ряд опасностей, и торжество. Ты будешь владыкой Египта.

– Я это слышал. Я хочу знать подробности! – нетерпеливо отозвался Меренра.

– Хорошо, господин мой. Но… не сейчас! – сказала Нефер. – Твою судьбу можно узнать только по лику солнца, по знакам и знамениям, даваемым великим Осирисом, тогда как судьбу простых смертных могут рассказать и бледные звезды.

– И твою собственную судьбу ты можешь прочитать по звездам? – полюбопытствовал юноша.

– Да. Вон, та звезда – ты видишь? С ней связана моя судьба. Смотри, как бледна, как печальна она! Видишь? Она вспыхнула красным огнем. Кровь, кровь! О боги! Погибель, погибель! – взволнованно вскочила девушка, простирая руки к небу. Звезда, которую искал взор задумавшегося Меренра, вдруг действительно словно вспыхнула и потом, сорвавшись, скользнула вниз.

– Гибель, гибель грозит мне! Боги, за что? – жалобно восклицала Нефер.

Она пошатнулась и, если бы Меренра не успел вовремя подхватить ее, упала бы в быстро бегущие волны Нила.

Несколько секунд юноша держал полубесчувственную Нефер в своих сильных руках, покуда не удалось усадить ее на скамью. И, не выпуская ее из объятий, он шептал ей участливо:

– Не верь! Ты ошиблась! Ты не погибнешь! Я жизнь отдам, чтобы спасти тебя!

– И пожертвуешь свою любовь к той? К дочери Пепи? – шепнула тоскливо девушка.

– Ты… ты будешь моей сестрой! Клянусь, до конца жизни моей ты будешь сестрой мне!

Нефер не отвечала. Крупные слезы катились по ее побледневшим щекам.

– Так повелели боги. Да будет воля их! – пробормотала она, освобождаясь из рук Меренра.

– Иди усни. Там, в каюте, приготовлено твое ложе, – сказал, помолчав, Меренра.

Она молча поднялась и скользнула с кормы в дверь каютки. Ушел и Меренра. На палубе оставались только Ато и Оунис. Старый жрец сидел и глядел на горизонт. Оунис покинул свое место только тогда, когда над землей всплыла зловещая звезда с кровавым хвостом, комета.

Прошло еще несколько часов, и опять на рассвете на палубе показалась тонкая фигура красавицы Нефер. На этот раз ее прелестное лицо было окутано, словно облачком печали, полупрозрачной газовой материей. В руках, будто изваянных резцом великого скульптора, Нефер держала несколько сосудов странной формы, наполненных разноцветными пахучими жидкостями.

Устремив затуманенный взор к востоку, где разгоралась предвестница лучезарного солнца, алая утренняя заря, Нефер творила заклинания, взывая к богам-покровителям.

– Геб! – взывала она. – Ты, символ матери-земли! Нут, владычица вечной тьмы! Тефнут, покровительница и хранительница вод, и Маат, хранительница праха ушедших в страну теней! Ты, лучезарный Осирис-Pa, и Хапи, дух священного потока Нила! Услышьте меня, боги! Дайте мне взглянуть на мать-землю и увидеть тот путь в небесном пространстве, по которому движется она, и что будет с ней, и что будет с юным фараоном Меренра!

Капля за каплей падала пахучая жидкость из древних таинственных сосудов в воды Нила. И расплывались эти капли, и уносил предрассветный прохладный ветерок волну ароматов, и уносил он в неведомые дали мистические слова древнего заклинания.

Девушка стояла на корме чуть колыхавшейся барки, простерши свои прекрасные матово-белые, точно алебастровые руки к востоку, с полузакрытыми глазами, с распустившимися по чудным атласным плечам шелковыми кудрями пышных черных волос.

Яркая жгучая искорка вспыхнула над горизонтом. Это был только краешек всходившего солнца. Побежали по небу огнистые столбы лучей: Осирис-Pa поднимался из царства тьмы, сразив враждебных духов тьмы и победив великую змею. Это его светозарное чело в короне из лучей поднималось над миром.

– Горе, горе! – шептала она побелевшими устами. – Две звезды около лучезарного Осириса-Pa. И одна разгорается ярким пламенем, сливаясь с ним, божественным, другая меркнет, гаснет! Ты, фараон, несешь с собой великую радость, великое счастье для одной женской Души, скорбь и горе – для другой!

Опять жалобный стон вырвался из груди девушки, и тело ее пронизала дрожь.

Диск солнца выплыл над горизонтом, заливая ясным светом долину Нила. Откуда-то неслась стая ибисов. Туман уплывал к горам.

– Приближается барка под парусами! Внимание! – окликнул выходившего из каюты Оуниса стоявший на носу судна Ато.

И когда прекратившая свои заклинания и гадание девушка молча и печально проходила по палубе, на том месте, где только что звучали ее призывы, обращенные к египетским божествам, уже стояли, напряженно вглядываясь вдаль, три человека; это были Ато, Оунис и сам Меренра. Они глядели на маневрировавшую большую барку, по-видимому стремившуюся подойти как можно ближе к барке молодого фараона.

– Надо быть готовыми к бою. Здесь новая ловушка! – сказал тревожным голосом Оунис.

VIII. Легенда Острова Теней

Неподалеку от барки, несшей Меренра к Мемфису, вдруг показалась другая, довольно грузно сидевшая в воде, но тем не менее подвигавшаяся значительно быстрее, барка с одной мачтой и огромным, напоминающим крыло гигантской бабочки парусом. —Если из-за борта покажется хоть один вооруженный человек – стреляйте! Приготовьте мечи! – скомандовал спокойным твердым голосом Оунис.

– Ты думаешь, мудрый, что нашей барке грозит опасность со стороны этого судна? – удивилась Нефер. – Но ведь, – продолжала она, – это мирные люди. Простые торговцы, а не пираты. Разве ты не видишь, что они идут с грузом, который сам подает свой голос?

Оунис прислушался, и морщины на его челе разгладились, но не совсем.

– Груз священных кошек?! – сказал он. – Везут в низовья Нила, на пополнение коллекции какого-нибудь храма. Что же, конечно, очень может быть, что наша тревога поднята попусту. Но кто поручится, что среди клеток с кошками не скрываются вооруженные воины, которые только ищут случая приблизиться к нам и захватить нас в плен.

– Я поручусь! – гордо ответила Нефер, сверкая глазами. – Я вижу кормчего и вижу самого владельца судна. Несколько лет подряд они посещают эти берега, скупая в прибрежных деревнях священных кошек: в низовьях Нила эти годы свирепствует болезнь, убивающая животных через две-три недели по их прибытии туда, и храмы низовьев покупают кошек отсюда.

По-прежнему недоверчивый Оунис, не выпуская меча из рук, следил за приближавшейся баркой, с которой несся разноголосый хор; в самом деле, палуба барки была заставлена целыми рядами сплетенных из прутьев клеток, и эти клетки были переполнены неистово мяукающими кошками всех величин и мастей.

Нигде не было видно и следа вооруженных людей: только несколько гребцов, правивших баркой, да одетый, как по закону должны были одеваться люди, принадлежавшие к касте торговцев, старик с морщинистым лицом составляли экипаж «кошачьей барки». Оунис, сложив ладони в виде рупора, крикнул приближавшимся:

– Кто вы? Почему плывете вслед нам? Разве Нил не достаточно широк?

– Мы – мирные торговцы! – отозвался старик, стоявший у мачты. – И нам от тебя, о господин, ничего не нужно! Приблизились же мы отчасти случайно, отчасти с намерением… Хотя на судне у нас нечем поживиться, но все же нас несколько смущает то обстоятельство, что мы приближаемся к Острову Теней и Сокровищ Царей Нубии, – а в водах, омывающих его, далеко не все спокойно.

– Я слышал это, но очень давно! – пробормотал про себя Оунис.

– И хотя я человек, исполняющий все требования и предписания нашей религии и чтущий богов, – продолжал торговец, – все же я не прочь был бы по крайней мере эту часть пути проделать на виду у людей. Ибо, о странник, ты должен ведать, что около Острова Теней творятся странные дела. Тут лучше плыть нескольким баркам вместе, чем проплывать опасное место в одиночку. Но почему ты, о господин, тяготишься моей близостью?

– Нисколько! – отозвался окончательно успокоенный Оунис.

– Благодарю! Если только благосклонные боги не заставят утихнуть дующий сейчас с юга ветер, а усилят его, я помчусь стрелой, и ты не увидишь больше моей барки.

В самом деле, барка торговца, поставщика священных кошек, движимая огромным косым парусом, резким порывом ветра вдруг была отнесена на далекое расстояние от барки Меренра.

– Оно и лучше! – проворчал Оунис, усаживаясь на свое место и приступая к беседе с Ато по поводу сказанного торговцем об опасности плавания по Нилу в этих местах, среди лабиринта лесистых и каменистых островков.

Но его пожеланию доброго и, главное, скорого пути кошачьей барке не суждено было исполниться: около полудня южный ветер стих, некоторое время стоял мертвый штиль, а потом вдруг свирепыми порывами задул северный ветер. И если небольшая барка Меренра хоть и с трудом, но могла двигаться вперед, то тяжелую барку торговца попросту погнало бы вверх по течению или заставило бы приютиться под защитой каменистых берегов какого-нибудь лежащего на ее пути островка.

Так или иначе, но «кошачья барка» не показывалась, а тем временем судно юного фараона медленно спускалось вниз по течению. На палубе его жизнь текла уже установившимся порядком: Ато и Оунис все время с серьезными лицами вполголоса обсуждали планы на будущую кампанию, Меренра же и Нефер, сидя на корме, проводили время в рассказах, прерывавшихся порой лишь пением девушки или звучанием струн ее арфы.

– Ты знаешь на реке каждую извилину берега, каждую рощу, каждый островок! – говорил Меренра, обращаясь к Нефер. – Ну, так поведай мне об этом таинственном острове, о котором говорил поставщик кошек.

Нефер задумалась, как будто собираясь с мыслями. Она прикрыла глаза, и тень от длинных шелковистых ресниц легла на ее ланиты. Помолчав, она заговорила странным, напряженно звучавшим голосом. Казалось, она пела какую-то мистическую песню, творила заклинания, вызывая из неведомых далей причудливые призраки, грезы фантастического сна.

– Там, так близко отсюда, – звучала речитативом ее речь, – там, вниз по течению, когда-то, – один великий Осирис знает когда, – каменная гряда преграждала путь мчавшему к морю свои священные воды Нилу. И, добежав до гранитной стены, падали воды каскадом в бездонные глубины, и грохотали волны, и поднималась к небу красавица радуга, мост от земли до небес.

Тысячи лет разбивались о холодный камень несметные волны, но пришел день победы, и рухнула стена, и только немногие островки уд ел ели. С тех пор плавно и тихо течет в этом месте Нил. Но уцелели полные таинственной жизни бездны, и уцелели стоявшие на гребне гордой стены храмы, посвященные неведомым богам – покровителям знойной Нубии. Живут в этих храмах, творя мистерии в честь своих богов, потомки тех, кто когда-то воздвигнул эти храмы. Они сторожат неисчислимые сокровища, оставленные в тайниках храмов приплывавшими сюда с верховьев Нила владыками Нубии.

– Что это за сокровища? – спросил Меренра.

– Подожди, о господин мой! – отозвалась Нефер. – Я знаю, я помню столько чудесных рассказов об этих таинственных храмах, о странных людях, обитающих в них, о том, как эти люди, могущественные своими тайными знаниями, повелевающие духами вод и духами земли, вызывают толпы призраков. Ни у кого не хватает смелости проникнуть в руины древнего храма,

– Ни у кого? – резко приподнялся Меренра, как будто готовясь сейчас же ринуться на поиски встречи с призраками.

–Подожди же, о господин мой! – опять остановила его девушка, – Был юноша, сильный, как царь пустыни, храбрый, как орел…

– Ты знала его?

– Да! Я знала его, потому что люди, у которых я жила, желали, чтобы я стала его женой.

– А ты? Ты любила его?

– Я? – вздрогнула Нефер бросая странный взгляд на юного фараона. – Почему ты допытываешься, любила ли я? Разве тебе не все равно?

Меренра смущенно молчал. А Нефер, потупив свои прекрасные глаза, продолжала:

– Он услышал о сокровищах царей Нубии. И однажды, бродя со мной по знойному песку берега Нила, сказал мне, что он или умрет, или добудет эти сокровища даже в том случае, если бы из-за обладания ими пришлось биться на жизнь и смерть с охраняющими их призраками-вампирами.

– Он так любил тебя? – опять задал вопрос юный фараон. Нефер склонила свою прелестную головку.

– И он ушел добывать эти сокровища! – продолжала она. – И, уходя, он сказал мне: «Жди, я вернусь! Я привезу груды золота, навербую сотни и тысячи храбрецов, и тогда мы поплывем по Нилу в страну твоих предков, Нефер, и изгоним оттуда завладевших краем воинов Пепи, и восстановим разрушенные города. Тогда ты будешь царицей, Нефер!» И он ушел, туда, на остров призраков, на остров сокровищ.

– И там погиб? И ты не видела его никогда больше?

– Нет. Я увидела его. Но он уже не видел меня!

– Он был мертв?

– Нет, он был слеп! Но слушай. Я расскажу то, что узнала от него раньше, чем навеки смежил он свои невидящие очи. – И она продолжала:

– Таинственный остров был пуст, как будто покинут всеми – и людьми, и призраками, – когда смелый пловец причалил к его берегам свой утлый челн и ступил на мшистую гранитную лестницу, ведущую к казавшемуся полуразрушенным храму нубийских владык.

Он добрался до самого сердца развалин, до дивного храма со стенами, украшенными резными изваяниями, язык которых был непонятен смелому рыбаку. Он проник через полные мглы коридоры и очутился в обширной зале, где только эхо гулко отвечало на его Дерзкий зов.

И вот, зала вдруг оказалась залита светом, как потоком солнечных лучей. Она оказалась переполненной бесшумно, словно призраки, двигавшимися людьми в странных одеяниях. Юноша остановился как вкопанный. Его ноги приросли к полу, его рука, державшая наготове кинжал, бессильно повисла, и глаза были прикованы к одной фигуре, стоявшей перед ним на ступенях возвышения, которое напоминало жертвенник среди колонн.

«О, богиня!» – пролепетал он и упал на колени.

Перед ним стояла, устремив на него пылающий взор, женщина неземной красоты. Полупрозрачные одежды облекали ее стройное тело. Огромные драгоценные камни сверкали ослепительным блеском на ее благородном челе и мраморной груди.

«Зачем пришел ты сюда, смертный?» – надменным голосом произнесла она, обращаясь к юноше.

«Поклониться тебе, о богиня, – ответил он трепетным голосом. – Поклониться тебе и умереть у ног твоих, если тебе это будет угодно!»

Ясная улыбка появилась на прелестных устах женщины. Серебристый смех прозвучал под гранитными сводами.

«Твои уста осквернены ложью, о дерзкий! – сказала она. – Я знаю цель твоего посещения. Ты поклялся девушке украсть и швырнуть к ее ногам сокровища храма! Ты шел сюда, гонимый двумя страстями: алчностью к золоту и любовью к невесте. А теперь…»

«А теперь я отрекаюсь от моей невесты! Мне не нужно все золото мира! – пылко ответил рыбак, простирая руки. – Я ведь не знал тебя, о моя богиня! Я был слепым, я был безумцем!»

«Но ты не видел еще тех сокровищ, которых жаждала душа твоя. Посмотри сначала на них! Может быть, твое „безумие“, как ты называешь, еще вернется к тебе».

И по знаку ее рабы сыпали прямо на мраморные плиты пола у ног юноши груды золота. Но он не глядел на золото: он глядел на стоявшую перед ним во всем блеске красоты своей молодую женщину. Они принесли вычеканенные из драгоценной бронзы и серебра сосуды, ларцы, ящики и открыли их. Там грудой лежали драгоценные камни, равных которым по красоте не знает свет. Как чешуя неведомой рыбы – морской царицы, светился мягким светом прекрасный жемчуг. Словно капли крови рдели рубины. И сверкали всеми цветами радуги, будто капельки росы, отражая свет солнца, алмазы.

Но очарованный юноша не видел всех этих сокровищ: он видел только очи красавицы. И когда подали ему огромный сосуд, доверху наполненный драгоценными камнями, он одним взмахом сильных рук высыпал его ценное содержимое к ногам той, которая взяла его душу.

И опять засмеялась она серебристым смехом. А потом прозвучали ее слова:

«Да будет так, как ты хочешь! То, что ты предпочел мою красоту этим сокровищам, спасло тебе жизнь. Иди же, плыви домой! Через три дня в полночь ты вернешься сюда, и мы не разлучимся больше никогда».

И, повинуясь ее приказанию, он побрел к выходу из храма царей Нубии.

– Он вернулся к тебе? – спросил Меренра, с жадным вниманием слушавший рассказ Нефер.

– Да, он возвратился ко мне! – ответила чародейка. – Но слушай. Он уже готов был отчалить свой челн, как чьи-то сильные руки схватили его и свалили. Его окружали седобородые жрецы храма. Один держал в руках раскаленный медный прут.

«Ты хотел всегда видеть нашу царевну? – сказал он злобно. – Хорошо же! Твое желание будет исполнено! Ничей образ не затемнит теперь в твоем воображении черты ее божественного лица!»

И раскаленный бронзовый прут вонзился сначала в правый, потом в левый глаз несчастного.

А потом те же сильные руки развязали его, подняли и бросили в лодку. И когда плывшие по Нилу торговцы амфорами, знавшие его, подобрали его челн, беспомощно несшийся по течению, они нашли на дне челна безумца, бредившего прекрасной царевной, проклинавшего злых жрецов, молившего богов вернуть ему зрение. И вот, он, мой жених, вернулся ко мне. Вернулся слепым, вернулся безумным.

– Что было дальше? Говори же, Нефер.

– Он умер. А я… я поклялась отомстить тем, кто погубил его.

– Но… они в союзе с духами!

– Мои чары сильнее их, мой гнев могущественнее их!

– Я… я пойду с тобой, Нефер, в этот храм! – пылко воскликнул юноша.

– Хорошо! – ответила, задумчиво глядя вдаль, чародейка.

– Ты слышишь? – сказал в это время Оунис молчаливому Ато.

– Верно, на острове поселилась какая-нибудь секта приверженцев неведомого нам, вымирающего культа.

– Не в том дело! – нетерпеливо отозвался Оунис – Важно то, что в храме действительно могут оказаться сокровища. И важно, чтобы ими не завладели посланцы Пепи, уже истощившего, как я знаю, государственную казну. Мы должны опередить их. Наших спутников будет, должно быть, достаточно для того, чтобы разогнать всех этих жрецов и алией, разыгрывающих роль царевен, и завладеть драгоценностями. Я решил отыскать этот таинственный остров. Нефер знает его.

– Как ты решишь, так и будет! – бесстрастно ответил Ато.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю