Текст книги "Будни (не) типичной адептки (СИ)"

Автор книги: Эми Эванс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 24

Дисциплинарное взыскание ректор нам все же впаял. Можно сказать, даже легко отделались. Вот только по иронии судьбы отправили нас не абы куда, а в столовую.

Вот так и вышло, что последние две недели мы драили те самые кружки и стаканы, которые перед этим и осквернили своими проклятиями.

Сотрудники столовой, помня тот скверный день и зная, кто к этому причастен, сразу нас невзлюбили. И отчего-то кажется мне, что их косые взгляды тоже были частью воспитательного процесса.

Все мои планы и мечты о беззаботном пребывании в академии тоже осыпались прахом. Последние две недели мне приходилось совмещать учебу на двух факультетах вместе с отработками в столовой после ужина.

И, пусть учеба никогда не была моей слабой стороной, а впитывание новых знаний мне всегда легко давалось, крушение надежд омрачало радость от изучения интересных наук.

Тяжко вздохнув, я отжала тряпку и продолжила натирать полы. Эти ироды нам еще и бытовой магией пользовать запретили, когда сослали в столовую. А сотрудники этой самой столовой тщательно блюли за тем, чтобы мы этот запрет не нарушали.

– Ты чего такая грустная? – поинтересовалась у меня Беатрис, которая уже свою часть работы выполнила и теперь дожидалась меня.

– А что может быть веселого в том, чтобы махать шваброй? – хмуро уточнила я.

– Кстати, я тут вчера об одном интересном проклятии читала. Вот если его на швабру применить…

– Пожалуйста, не продолжай, – вымученно простонала я, – Из-за твоего прошлого проклятия мы сюда и попали.

– Давай только обойдемся без воспоминаний о старых прегрешениях, – сморщила свой носик леди фон Маейр, – На ошибках учатся.

Что-то я не была уверена в том, что Беатрис сделала нужные выводы из всей произошедшей ситуации. Но развивать эту тему и спорить с соседкой не хотелось.

– Кстати, а где остальные? – поинтересовалась я, заметив, что наших товарищей по несчастью в столовой уже не наблюдалось.

– Так, они уже все сделали, и госпожа Дотчер их отпустила, – пожала плечами Беатрис, – Это ты у нас одна долго возишься.

Конечно, я ведь раньше не то, что швабру в руках не держала, я даже понятия не имела, как этот инструмент допотопных времен выглядит.

Зато со стороны соседки было достаточно милым жестом остаться в столовой, чтобы дождаться меня. Но умилялась я недолго. Как оказалось позже, леди фон Маейр преследовала крайне корыстные цели.

Когда через пятнадцать я, наконец, закончила с выполнением своих обязанностей, и мы с Беатрис покинули столовую, направились мы почему-то в обратную сторону от выхода из академического корпуса.

– А куда мы идем? – поинтересовалась я у соседки, грешным делом, подумав, что она затеяла какую-то очередную каверзу и решила обманом заманить меня в соучастники.

– А я тебе разве не говорила? – подчерпнуто непринужденным тоном уточнила Беатрис, – Нас пригласили на вечеринку.

– На какую еще вечеринку? – удивилась я, – А если ректор узнает? Нам же потом еще на целый месяц наказание продлят.

– Так, он уже знает, – пожала плечами леди фон Маейр.

– А ты можешь изъясняться яснее? – не выдержала я, – Говоришь какими-то полунамеками. Каждое слово из тебя вытягивать приходится.

– Кузина пригласила на посиделки, – призналась Беатрис и добавила смущенно, – Не пойти я не могла, там же еще и Закари будет.

– А я там зачем? – опешила я, – Если у вас семейный праздник.

– Меня попросили тебя привести, – огорошила меня соседка.

А я-то там зачем им нужна? Жертва понадобилась для какого-нибудь ритуала? А что? От этой семейки всякого ожидать можно…

– Да не переживай ты так, – поспешила успокоить меня леди фон Майер, заметив панику на моем лице, – Если ректора боишься, то его там не будет. Если честно, я и сама его побаиваюсь, – призналась соседка.

– Было бы странно, если бы не побаивалась, – заметила я.

Демон у кого хочешь первородный страх вызовет. Один его взгляд чего стоит. Удивительно еще, как леди фон Вальтер с ним уживается и даже еще в панике не сбежала. Хотя за время нахождения в академии я поняла, что и у нее характер не сахар.

Мы с Беатрис свернули в крыло, в котором находились преподавательские покои, поднялись на самый верхний этаж и дошли до самой дальней двери.

Соседка постучала в дверь, которая почти сразу отворилась, и перед нашими взглядами предстала преподавательница порчи и проклятий.

– Что-то поздно вы, – заметила она.

А после распахнула шире дверь и пригласила нас пройти внутрь.

– Да это все Кассандра. Она пока домыла пол, я там чуть не заснула, – пояснила Беатрис.

Пройдя внутрь преподавательских покоев, мы увидели стол, на котором стояли разные фрукты, закуски, хрустальные бокалы и пара бутылок из темного стекла.

На полу под столом развалился Малыш, который при нашем появлении распахнул глаза и заинтересованно поводил носом.

А вот за столом сидел Закари Хант и… внук королевского советника.

Стоп, а последний что в академии делает?!

Не сказала бы, что за последние две недели мне удалось забыть о существовании Вейланда фон Соммера. У меня просто не получалось этого сделать потому, что сотрудник министерства оказался на редкость настойчивым типом и каким-то образом умудрился передавать через комендантшу общежития цветы и конфеты. Первые радовали глаз, вторые же радовали желудок.

Но вот увидеть его в академии так скоро я явно не ожидала.

– Чего стоишь в проходе? Заходи, – подтолкнула меня в спину Беатрис.

Закари тут же подвинулся, освобождая мне место возле внука королевского советника. И мне стало отчетливо понятно, кто именно попросил привести меня на семейные посиделки.

Беатрис разместилась с другой стороны, возле своего новоиспеченного друга, которому она уже давно простила его малодушный побег в ночь, когда мы совершали свое правонарушение.

А вот преподавательница факультета порчи и проклятий разместилась во главе небольшого стола. И, окинув нас всех долгим взглядом, неожиданно торжественно объявила:

– А мы ждем ребенка!

В ответ она получила ошеломленное молчание, пока все присутствующие удивленно хлопали глазами и пытались переварить только что услышанную новость. Даже пес выбрался из своей берлоги и шокировано таращился на свою хозяйку.

Потом мы, наконец, отмерли. И до нас дошло, что было бы неплохо поздравить с таким событием будущую мать. Вот только добраться до поздравлений мы не успели. Опередил нас Закари Хант.

– Ада, какой ребенок?! Зачем нам ребенок?! Мы с псом-то еле справляемся! И вообще, я был против даже того, чтобы мы питомца заводили. А ты собралась еще и ребенком обзавестись!

Истерику у адепта выпускного витка обучения, которая только набирала обороты, леди фон Вальтер остановила быстро. Бедному Закари досталась оплеуха, а после недовольная преподавательница сообщила:

– Я же не с тобой ребенка заводить собираюсь, дурак. И вообще, – язвительно добавила она, – Можешь высказать Бастиану свое ценное мнение. А я потом полюбуюсь на его реакцию.

Закари Хант тут же побледнел, покраснел, затем позеленел и снова побледнел.

– Что ты, – сиплым и дрожащим голосом поспешил он оправдаться, – Я очень-очень рад. Особенно за лорда-ректора. Просто потрясающая новость!

А затем адепт залпом осушил свой бокал, с громким звоном поставил опустошенный сосуд на стол и, повернувшись к Малышу, грустно изрек:

– Все, Малыш, плакали наши с тобой беззаботные деньки. Теперь нас обоих превратят в бесплатных нянек.

От второй оплеухи Зак умудрился увернуться.

– Пакость моя, я безмерно за тебя рад, – произнес Вейланд фон Соммер, – Но буду рад еще больше, если ребенку достанется характер Бастиана, а не твой.

– Как будто у тебя характер лучше, – огрызнулась в ответ преподавательница.

– Так, я поэтому и говорю, – не стал отпираться внук королевского советника.

Видимо, вредность – это у них врожденное…

– Кстати, а ты будущих бабушку с дедушкой оповестить уже успела? – поинтересовался представитель министерства, – Страшно представить, какая у мамы будет истерика. Начнет причитать, что у нее даже морщин нет и вообще ей рано становиться бабушкой.

– Чего-то подобного я и ожидала, – согласно кивнула леди фон Вальтер, – Поэтому попросила бабулю сообщить им.

– Бабулю? – удивился фон Соммер, – Страшно представить, как она подобную новость преподнесет. Пожалуй, я в ближайшие пару месяцев в родовое поместье ни ногой…

– А лорд фон Соммер как отреагировал? – внезапно поинтересовалась Беатрис, явно намекая на королевского советника.

– Дед? – переспросил Вейланд и, получив утвердительный кивок от моей соседки, добавил, пожав плечами, – А как он может отреагировать? Наверное, потирает ручки, надеясь, что Ада родит ему второго во всем королевстве демона. Это ж какие перспективы открываются – всего два демона и оба в нашем роду.

– Примерно так все и было, – подтвердила его предположение леди фон Вальтер, – Он открыл для себя перспективу стать прадедом и немало этим фактом воодушевился.

Я уже говорила, что у них очень странная семейка? Так вот, повторюсь, что все так и есть. И как только меня сюда занесло?

В этот момент я поймала затравленный взгляд Закари, у которого на лице читалась та же мысль. Приятно иметь хотя бы одного друга по несчастью.

– Рад, что ты взяла весь огонь на себя, – продолжил тем временем фон Соммер, обращаясь к сестре, – И пока внимание семьи целиком посвящено тебе, я могу спокойно пожить.

– Не будет твое счастье длиться вечно. Попомни мое слово, Вейланд, – предостерегла его преподавательница.

– Умеешь же ты настроение испортить, – скривился в ответ представитель министерства, – Как была мелкой пакостью, так и осталась.

Наблюдая за этой шутливой перепалкой между родственниками, я все больше начинала чувствовать себя неловко и совершенно не понимала, зачем нужно мое присутствие на местном празднике жизни.

Не понимала ровно до того момента, пока Вейланд фон Соммер, словно невзначай, не обронил:

– Кстати, я снова прибыл по работе в академию и проведу здесь некоторое время.

Надеюсь, он не по мою душу вернулся?

Не подумайте ничего такого. Конфеты, конечно, Вейланд фон Соммер дарил что надо. И цветочки были очень даже красивыми. Правда, ими все больше Беатрис восхищалась. Вот только я на его возвращение вовсе не рассчитывала. Как и на то, что придется отдавать какие-то мифические долги.

Сложно избавиться от назойливого кавалера, когда он вертится в шаговой доступности. Другое же дело, когда он где-то далеко, а ты можешь наслаждаться вкусом преподнесенных им конфет.

Эх, вот до чего доводит жизнь вдали от родного дома. Раньше сладости всегда имелись в изобилии. А теперь я стала весьма ведомой на хороший шоколад…

Что поделать, если у всех есть свои маленькие слабости?

– Правда? – выразил удивление вместо меня Закари, – А чем вы тут будете заниматься на этот раз?

– У меня снова поручение от Его Величества, – пояснил лорд фон Соммер.

Я даже почти расстроиться успела. Нафантазировала тут себе всякого. А, как оказалось, кто-то в академии вовсе не по мою душу.

– И какое поручение? – поинтересовалась Беатрис, у которой в этот момент алчно загорелись глаза.

Про чью-то тягу к сплетням я тоже уже успела позабыть. Что ж, на фоне леди фон Маейр, моя безудержная тяга к шоколаду выглядит совсем уж невинно.

– Вообще-то, это государственная тайна, – с важным видом произнес внук королевского советника.

И не успела моя соседка расстроиться, как он тут же добавил:

– Но, раз уж здесь все свои, то вам, я думаю, можно рассказать.

Быстро же они меня к «своим» записали. Хотя грех жаловаться, конечно, когда мне тут собрались государственные тайны разбалтывать. Вдруг там что-то стоящее, чем я потом смогу с отцом поделиться?

Глядишь, папенька и смягчится, когда увидит, что я времени даром не теряла и совмещала приятное с полезным.

Но как выяснилось чуть позже, папеньке тут рассказывать было нечего. Он уже и сам все знал.

– В соседнем королевстве сбежала принцесса. Ее ищут уже почти месяц. Недавно их король связался с нашим монархом и попросил о содействии.

Вот тебе и новости…

А я еще надеялась, что они из моего побега проблемы раздувать не будут. Вот и гадай теперь, что папеньке с маменькой важнее – любимая младшая дочь, которую нужно срочно спасать, или драгоценные металлы, которые уходят из-под носа.

– А при чем тут наша академия? – недоумевал адепт выпускного витка.

– Отец беглянки сообщил, что она имеет слабость к науке. И даже когда-то тайком поступила в академию. Вот теперь мы и шерстим все академии в королевстве. Правда, я думаю, что это ни к чему не приведет. Вряд ли принцесса спокойно сидит в какой-нибудь академии. И вообще, не факт, что она именно в нашем королевстве.

Ох, знал бы он, как сейчас глубоко заблуждается. Но хорошо, что не знает. И рассказывать ему об этом мы тоже не будем. Я пока свой диплом алхимика не получу, из этой академии ни ногой. Пусть хоть обыщутся.

Правда, я была совершенно не права, когда подумала, что Вейланд фон Соммер вернулся сюда вовсе не по мою душу. Оказалось, что именно по мою, хоть сам об этом даже и не знает.

Но, пожалуй, это единственный раз в моей жизни, когда я жалею о том, что оказалась предметом чьих-то стремлений.

– Эй, Кэсс, что с тобой? – повернувшись ко мне, поинтересовалась Беатрис, – Ты какая-то бледная.

Интересно, а если придушить соседку во сне за ее длинный язык, это будет считаться смягчающим обстоятельством?

Взгляды всех присутствующих скрестились на мне. Даже пес и тот с любопытством на меня уставился.

Выхода не было. И потому пришлось выдавить из себя самую нелепую отговорку в моей жизни:

– Столько новостей просто за такое короткое время. До сих пор прийти в себя не могу.

– Попей водички, – заботливо предложила леди фон Маейр.

А желание придушить соседку во мне только возрастало.

– Думаю, Кассандре лучше выйти на воздух, – неожиданно произнес внук королевского советника, – Вы сидите, а я ее провожу.

Откладывать осуществление своих планов фон Соммер не стал. Он тут же поднялся на ноги и, схватив меня за руку, потащил за собой.

Вот и как теперь прикажете от него держаться подальше?!

А держаться от него подальше мне просто необходимо, если я не хочу, чтобы меня разоблачили и вернули домой раньше, чем мне успеют вручить диплом.

Глава 25

Идти в тишине с Вейландом фон Соммером мне было неловко. Поэтому я решила разбавить молчание важными для меня вопросами. Правда, голос пришлось сделать максимально беспечным, чтобы не выдать своего волнения.

– Так, и зачем же вы взялись за выполнения этого поручения, если считаете, что принцессы не может быть в нашей академии?

– А вы пробовали когда-нибудь отказывать королю? – вопросом на вопрос ответил представитель министерства.

Я-то, конечно, пробовала. И у меня это даже неплохо получалось. Но, предполагаю только лишь потому, что монарх нашего королевства приходится мне папенькой. Другие, насколько помню, перечить королю даже не пытались.

– К тому же я вполне могу совместить приятное с полезным, – продолжил фон Соммер, окинув меня многообещающим взглядом.

Ага, все нам понятно о его мотивах.

А я еще расстраивалась, что кто-то сюда вовсе не ради меня вернулся. Глупая просто была. И неважно, что это было не более получаса назад.

Но сейчас от такого кавалера пользы не будет, одни убытки, как бы не было прискорбно это признавать.

Я тяжко вздохнула, осознав, что и шоколадные конфеты от фон Соммера больше принимать не получится. А то совсем уж как-то некрасиво выйдет. Конфеты и цветы и забираю, а самому дарителю даю отворот-поворот.

– А куда мы идем? – поспешно поинтересовалась я у представителя министерства, только сейчас обнаружив, что все это время просто шагала вслед за ним, полностью пребывая в своих мыслях.

– На улицу. Вам же нужен был свежий воздух, – ответил тот с долей удивления, – Или хотите вернуться к остальным?

Вот возвращаться я точно не хотела. Мне не пойдет на пользу ни пребывание в обществе внука королевского советника и остальных его родственников, ни поздние посиделки перед новым учебным днем. Это я еще молчу про ноющую спину после двух часов согнутого положения со шваброй в руках.

Расскажи об этом кому-нибудь дома, так не поверят. А папеньке о подобном инциденте вообще рассказывать опасно. Вдруг оскорбится из-за того, что его младшую (и смею надеяться, любимую) дочь принудили к неблагородному труду, и решит развязать войну с Асвернусом.

Тогда я точно стану нелюбимой дочерью монарха, но уже в народе. А кому понравится, если из-за какой-то тряпки со шваброй у них растут цены на продовольствие, поднимаются налоги, да еще и идти воевать против кого-то нужно?

Нет, однозначно об этом позорном наказании я буду молчать до конца своих дней.

– Я лучше сразу в общежитие, – пришла к решению я, – Мне еще к завтрашним занятиям готовиться. Учебу на двух факультетах совмещать не так-то просто.

– Я об этом наслышан, – решил проявить свою осведомленность Вейланд фон Соммер и, не теряя время почем зря, тут же поинтересовался, – Кассандра, а в вашем плотном графике, состоящим из учебы на двух факультетах и отработки полученного дисциплинарного взыскания, найдется время для прогулки со мной? Конечно, за пределы академии мне вывести вас никто не позволит. Поэтому список развлечений резко сокращается. Но все же и здесь есть, чем заняться.

Вот уж действительно настырный тип. Это было понятно еще при первой встрече, и с того момента мое мнение о его ценной персоне ни капельки не изменилось.

Ну… Разве что только чуть-чуть.

Да что там чуть-чуть. Признаться честно, встреться мы при иных обстоятельствах, я бы с радостью отдалась собственному романтическому порыву.

Это, конечно, и сейчас можно было сделать. Но ставки слишком возросли.

Вот и приходится теперь выбирать. Или я заглушу свою симпатию к этому лорду со странностями, и по возвращении домой в обнимку с новеньким дипломом буду лишь вздыхать над тем, что личная жизнь у меня закончилась, не успев даже начаться.

Или совершу опрометчивый поступок, последствия которого могут быть слишком непредсказуемыми. Вдруг потом окажется, что я буду стоять перед алтарем рядом с тем дикарем из маг-снимка, да еще и без второго диплома в руках. А кому нужен диплом в горной местности, где они отвергают все блага цивилизации? Правильно, никому.

Лорд со странностями в этом соревновании безнадежно проигрывал. Хотя кто из нас без своих тараканов в голове? У этого хоть тараканы мирные. И выручал он меня уже несколько раз. Пусть и благородный порыв позднее получал совсем уж не столь благородные последствия.

Мои собственные тараканы тем временем устроили бунт и заявили, что диплом алхимика нам важнее. А кавалеры… Да сколько этих кавалеров нам еще на жизненном пути встретится? Хочется верить, что немерено. Это если к моему возвращению домой папенька о договорном браке ради драгоценных металлов позабудет.

В общем, выводы были сделаны, решение было принято. Оставалось об этом решении лишь оповестить Вейланда фон Соммера.

И чтобы найти благовидный предлог, я зацепилась за фразу, им же произнесенную:

– Знаете, я совершенно ничего не успеваю. Времени нет совсем, даже на развлечения, – принялась я убедительно вещать, и это было даже почти правдой, – Я раньше следующего учебного года вряд ли освобожусь. А вы столько времени ждать не станете. Так что… Предлагаю просто остаться друзьями, – выпалила я на одном дыхании.

И уставилась на фон Соммера, ожидая его реакции на мое предложение.

Я уже даже приготовилась к тому, что со мной начнут спорить, а потом меня начнут уговаривать. Но представитель министерства в стенах академии поступил подло. Он просто взял и согласился.

– Ладно, – пожал плечами внук королевского советника, – Друзьями так друзьями.

И это все? Вот так просто?

Даже обидно как-то стало. Я-то думала, что его симпатии хватит хоть на то, чтобы быть чуточку понастойчивее.

Хотя это не я ли его пять минут назад называла настойчивым типом? Забудьте! Женщины слишком непостоянные существа.

– Вот и славно, – кивнула я, стараясь не показывать собственного разочарования, – До общежития я доберусь сама. Провожать не стоит.

Всю оставшуюся дорогу я не могла перестать думать о том, что как-то подозрительно легко мне удалось избавиться от Вейланда фон Соммера. Но, как там говорят? Что не делается, все к лучшему?

* * *

Попа еще вчера вечером начала чувствовать во всем произошедшем какой-то подвох и сулить мне новые неприятности. Как оказалось уже сегодня к обеду, попа в своих предположениях не ошиблась.

Несмотря на то что последние две недели мне приходилось посещать часть лекций с однокурсниками, а другую часть лекций с адептами выпускного витка алхимического факультета, наш уже сложившийся преступный альянс и не думал распадаться.

Поэтому на завтрак, обед и ужин в место, где мы совершили свое первое и, смею надеяться, единственное преступление, мы ходили все вместе. И раскола в нашем коллективе не предвиделось.

Ровно до сегодняшнего дня…

А я ведь спокойненько шла себе в сторону столовой, строя радужные планы на оставшийся день и вечер, пока случайно не наткнулась взглядом на одну крайне занимательную парочку. А моему взгляду предстала крайне прелюбопытная картина.

Вейланд фон Соммер собственной великосветской персоной о чем-то мило ворковал с довольной жизнью Пелагеей. И в руках у него была коробка тех самых конфет, что мне так нравились. И перевязана она была милым бантиком, который мне тоже, между прочим, очень даже нравился.

А потом эти конфеты прямо у меня на глазах торжественно перекочевали из рук представителя министерства в руки одной (смею заметить, очень довольной этим фактом) адептки.

Я от подобной наглости даже остановилась и встала, как вкопанная. На довольное лицо подруги (наверное, уже бывшей) и смотреть было тошно.

Значит, ей теперь и кавалер мой достанется и мои конфеты?! И почему жизнь так несправедлива?

Главные действующие лица мое появление в их поле зрения заметили. Правда, отреагировали по-разному. Пелагея взглянула на меня испуганно и конфеты спрятала за спину зачем-то.

А вот фон Соммер просиял довольной донельзя улыбкой и, как ни в чем не бывало, слишком уж добродушно меня поприветствовал:

– Кассандра, рад встрече!

Ага, рад он, как же.

Вот уж я не думала, что он не только нахальный, но еще и крайне ветреный тип. У меня еще последний букет, доставленный в академию от Вейланда фон Соммера, завянуть не успел, а он уже конфетки другой дарит.

Убила бы гада. Жаль, что вербальные проклятия мы изучать еще не начинали. Надо узнать, вдруг у них какая-нибудь программа экстерна есть. А то мне позарез нужно освоить парочку смертельных проклятий в самые короткие сроки.

– Кассандра, а что это у тебя с лицом? – заботливо поинтересовался фон Соммер.

Мне срочно нужны смертельные проклятия! Вот уберусь отсюда и отправлюсь на штурм библиотеки.

– Нормально у меня все с лицом, – в моем голосе против воли прорезались рычащие нотки.

Как бы вконец не озвереть и на легкомысленного ухажера не наброситься. Позора же потом не оберусь.

Хотя кто мне виноват, если сама фон Соммеру дружить предложила?

Вот он и дружит. Правда, не со мной.

Гад. Мог бы и мне по-дружески коробку конфет подарить. Боюсь, без шоколада я сейчас с этим стрессом не справлюсь.

– Ты, наверное, в столовую? – подала голос Пелагея.

Вот это чудеса сообразительности, я сражена наповал.

– Иди без меня, – продолжила тем временем сокурсница, – И остальным скажи, чтоб меня не ждали. У меня еще кое-какие дела есть.

Знаю я, какие у нее дела! Стоять и всяким лордам глазки строить.

Но обратно уже ничего не отыграешь. И вслух претензии не выскажешь. За исключением одной…

На удивление, Пелагея не продолжила свой неуместный в академических стенах флирт с представителем министерства. А, все еще держа коробку конфет за спиной – будто я там что-то разглядеть не успела – прошмыгнула мимо меня и умчалась в обратную сторону от столовой.

Странные у них, конечно, ухаживания. Но не мне судить.

Зато я могу судить о кое-чем ином.

– Вот уж не думала, что вам свойственна подобная ветреность, – обронила я, когда мы с Вейландом фон Соммером остались наедине, – Обычно подобное качество приписывают юным девушкам, но никак не умудренным жизнью и опытом мужчинам.

– О, я заметил, что ты достаточно тверда и постоянна в своих решениях, – язвительным тоном произнес в ответ внук королевского советника, – Но к чему претензии? Разве не ты сама вчера сказала, что времени у тебя нет и ты можешь предложить лишь дружбу?

Уел. Что тут еще скажешь?

Слов своих назад не возьмешь и мнение не поменяешь. Зато удар по самолюбию получился неслабый. И во мне внезапно пробудилось какое-то чувство, отдаленно похожее на ревность.

– Не было никаких претензий, – возразила я и добавила уязвленно, – Всего лишь констатация факта, не более.

– Да брось, Кассандра, – фыркнул в ответ фон Соммер, – У тебя же на лице все написано. Дружбой тут и не пахнет. Как и безразличием ко мне. Что и требовалось доказать.

– В смысле, что и требовалось доказать? – переспросила я.

– Ну, маленький спектакль возымел нужный эффект, – засунув руки в карманы брюк и возведя очи к потолку, заметил Вейланд.

И вид у него при этом был такой самодовольный…

В общем, штурм библиотеки не отменяется.

– Убью гада, – тихо прошипела я вслух, не выдержав той лавины гнева, что меня сейчас окутала.

– Да я не против, – пожал плечами отчего-то развеселившийся сотрудник министерства, – Только при одном условии – если ты меня после этого поцелуешь. Должок-то ты мне так и не вернула.

Обед в столовой я все же пропустила. А еще я пропустила тот момент, когда в пустынном коридоре снова появилась Пелагея.

– О, я смотрю, уже помирились? – поинтересовалась однокурсница, окинув нас с фон Соммером довольным взглядом.

Да мы как бы и ни ссорились. Но пара примирительных поцелуев все же случилась. И прямо посреди коридора академии, где мог пройти любой желающий.

Позор мне, позор!

Но стыда я отчего-то не испытывала. Хотя должна была, как и любая благовоспитанная леди.

Но, то ли с благовоспитанностью вышли проблемки, и родители не впихнули в меня важных знаний, то ли я сама получилась у них как-то уж слишком неправильной. Потому как, всем происходящим я была полностью довольна.

И даже тараканы, вопившие вчера о том, что диплом нам важнее любого кавалера, сегодня уже поменяли точку зрения и сошлись на том, что приятное с полезным можно совместить.

Вейланд ведь и сам не верит, что сбежавшая принцесса где-то бродит в академии. Главное, эту веру в нем поддерживать и ничего лишнего не сболтнуть. И тогда все пройдет прекрасно.

А что будет тогда, когда настанет время покинуть академию и вернуться домой, я предпочла пока не размышлять. Вот когда настанет время, тогда и подумаю.

Но один важный вопрос все еще оставался нерешенным. И я поспешила это исправить:

– Скажи, а зачем это тебе лорд фон Соммер конфеты подарил?

На лице однокурсницы читалась паника, а взгляд ее тут же забегал, но почти сразу устремился к внуку королевского советника, стоящего позади меня.

Та-а-а-ак. Что-то мне это не нравится.

Обернулась, чтобы взглянуть на последнего, который в этот момент показывал Пелагее различные пантомимы, суть которых сводилась к одному – о конфетах мне рассказывать категорически запрещено.

– Наверное, все же прогуляюсь в библиотеку, – принялась размышлять я вслух, – Давно пора изучить раздел со смертельными проклятиями.

Мои размышления к должному эффекту все же привели. Вейланд выпрямился и на шажочек от меня отступил. А Пелагея побледнела, позеленела, потом снова побледнела и неожиданно выпалила:

– Это была взятка!

– Какая еще взятка? – опешила я.

– Ну, лорд фон Соммер сказал, что вы поссорились, и вашему примирению сильно поможет, если я с тобой поговорю и постараюсь убедить тебя в том, что он крайне достойный джентльмен. А мне взамен за это досталась коробка конфет, – как на духу сдала она сообщника, – Ну, правда, Кэсс, не злись. Я ведь ничего плохо и не хотела, все ради твоего счастья.

– И конфет, – мрачно буркнула я.

– И конфет, – не стала отрицать однокурсница, – Но они такие вкусные, что я не устояла…

Зла я на бедную Пелагею не держала. Сама же ее этими конфетами подкармливала. Пристрастила, что называется, к пагубным привычкам.

А вот кавалер, как оказалось, мне достался крайне хитрый и изворотливый. Тут даже обидно стало за собственную глупость и доверчивость.

Это ж надо было повестись на такую очевидную уловку…

Позор мне, позор!

– С этими адептами каши не сваришь, – тем временем недовольно пробурчал Вейланд фон Соммер, чьи махинации и манипуляции неожиданно быстро разоблачили, – Запомните, Пелагея, перед лицом угрозы нужно проявлять стойкость и силу духа.

Адептка первого витка факультета порчи и проклятий явно не осталась в восторге от того факта, что ее теперь еще и отчитывать принялись. Возмущение так и читалось на лице у сокурсницы. И пока она не успела высказать представителю министерства все, что о нем думает, я примирительно ей предложила:

– Хочешь, раздел смертельных проклятий вместе поищем?

– А знаешь? Хочу! – немного поразмыслив, ответила Пелагея.

– Эй! – возмутился тем временем внук королевского советника, – А как же свидание?

– А на свидание, лорд фон Соммер, любая дама должна приходить полностью подготовленной, – с видом знатока заметила однокурсница, – Может, вы крайне опасная личность или преступник? Кто же тогда бедняжку защитит?

– Это я-то? – опешил Вейланд.

– Да кто вас знает, – пожала плечами Пелагея.

После чего схватила меня за руку и потащила прочь.

– И кстати, – добавила она, обернувшись к фон Соммеру, – Конфеты я вам не верну. А Кассандру отпущу лишь после того, как мы изучим все в библиотеке.

Эх, вот так меня и взяли в заложники…

И папеньке даже не пожалуешься на подобный произвол.

– А конфетами хоть поделишься? – шепотом поинтересовалась я у обиженной подельницы фон Соммера.

– Конечно, поделюсь.

Ну, хоть какое-то утешение.