Текст книги "Будни (не) типичной адептки (СИ)"

Автор книги: Эми Эванс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Эми Эванс
Будни (не) типичной адептки

Глава 1

Когда в мои покои без предупреждения ворвалась сама королева, я, мягко говоря, предстала перед ней не в самом презентабельном виде…

Еще бы, лежала поперек кровати, подмяв под себя измятое покрывало. Подушки валялись на полу. Платье задрано до колен, обнажая неприлично босые ступни. В одной руке книга, в другой бутерброд, а рядом два полупустых подноса. Это я уже молчу про собственный рот, в уголке которого повисла капля соуса.

Ну да, подумаешь, чуток увлеклась…

Но я ведь и незваных гостей сегодня не ожидала. И что с того, что она моя мать? Мы видимся-то, дай бог, раз в месяц. Дворец большой, всем места хватит. Особенно, если не имеешь никакого желания пересекаться с любимыми родственниками.

– Я даже знать не хочу, чем ты тут занимаешься, – простонала мать, потирая виски.

– Да ладно вам, маменька, это всего лишь бульварный роман, – легкомысленно сообщила я, вновь откусывая от бутерброда.

Не пропадать же добру.

– Что-о-о?! – завопила королева, хватаясь за сердце.

– Маменька, сердце с другой стороны, – любезно подсказала я, снова вгрызаясь в бутерброд.

Эх, жаль, что он так быстро закончился. Еще и последний на подносе был, отчего стало совсем грустно.

И пока монаршая особа не начала изображать падение в обморок от стыда за бракованную дочь, я последний раз вздохнула над опустевшим подносом и поспешила сообщить:

– Да пошутила я, пошутила. Всего лишь научный трактат по алхимии.

Королева за сердце хвататься перестала, выпрямилась, глянула на меня хмуро и пробурчала себе под нос:

– Лучше бы и впрямь бульварные романы читала.

Но я-то все услышала!

– А по какому поводу вторжение, маменька? – поспешила я сменить тему, пока мне снова не начали читать лекцию о том, что мое поведение в корне не соответствует облику принцессы.

И вовсе это не я принцесса неправильная. Это они сказки про неправильных принцесс пишут, а потом заставляют всех остальных в эти больные фантазии уверовать.

– Авалона, отец требует, чтобы ты к нему немедленно явилась, – все же решила пролить свет на причину своего внезапного визита матушка.

Ага, если она решила использовать мое первое имя, значит, дела плохи. Матушка его вообще использовала только для того, чтобы меня отругать. Своеобразное кодовое слово перед поркой от любящей родительницы, так сказать.

Откинув книгу в сторону, я обтерла руки об собственное платье и таки поднялась с кровати.

– А по какому поводу? – деловито поинтересовалась я, отряхивая крошки, – Я забыла о каком-то празднике?

– Нет, – покачала родительница головой и тут же поинтересовалась, – И что это у тебя за пятно на груди? Шоколад?!

Эх, а шоколад, между прочим, тоже слишком быстро закончился…

– Если не праздник, – продолжала я гадать вслух, – Значит, отчитывать собрался?

Судя по поджатым губам матушки, со своим предположением я снова промахнулась.

– Лучше бы тебе это обсудить с отцом, – вынесла королева вердикт, – Но сначала приведи себя в порядок.

Когда я вышла из своих покоев, матушка, дожидавшаяся меня снаружи и нетерпеливо потопывающая ногой, недовольно поджала губы. Похоже, у нас были разные представления о том, что значит привести себя в порядок.

Я же просто сменила платье, причесала сбившиеся волосы пятерней и решила, что теперь-то выгляжу вполне достойно. Но, видимо, у одной монаршей особы было на этот счет совсем иное мнение.

– Ладно, – выдохнула королева, критично осмотрев меня с ног до головы, – Все равно больше нет времени ждать. Пойдем.

Когда я вошла в кабинет второго родителя, тот на мой внешний вид не обратил никакого внимания. Король нетерпеливо измерял шагами кабинет до моего появления, и, завидев меня, остановился и велел:

– Проходи, садись.

Других отпрысков королевской семьи, которых на минуточку в этой самой семье водилось аж в количестве четырнадцати штук, в кабинете не присутствовало. А матушка, проводив меня до двери, поспешно скрылась с горизонта. И это вызывало у меня крайне нехорошие подозрения.

С опаской посмотрев на родителя, я промаршировала к предложенному месту и опустилась в кресло, сложив ручки на коленях, как образцовая примерная дочь.

Когда король остановился напротив меня и взглянул сверху вниз, я нервно заерзала, потому что попа предчувствовала неприятности. И когда отец открыл рот и заговорил, попа поняла, что не ошиблась.

– Авалона Кассандра Даркая Вилфреда Бенедикта Соррель Батильд дель Беренис, – с торжественным видом произнес король мое полное, безумно длинное и весьма зубодробительное имя.

А я поняла, что все. Совсем все. Когда матушка использует мое первое имя, то значит, стоит ждать беды. Но если отец использует полное имя, предвидится настоящая катастрофа.

– Ты, как моя младшая дочь, должна выполнить свой долг перед королевством, – продолжил тем временем отец.

Ну все, если про долги вспомнили, то точно песенка спета. Хотелось поинтересоваться, когда это я успела задолжать и кто выступает кредитором. Но глядя на серьезное выражение лица родителя, я поняла, что шутки он не поймет и не оценит.

– А в чем, собственно, исполнение долга заключается? – поинтересовалась осторожно вместо этого.

А как было не поинтересоваться, когда на тебя монарх выжидающе уставился, требуя обратной реакции? Правильно, никак.

– Асвернус решил прикрыть нам поставку драгоценных металлов, – со злостью выдохнул король, – Этот старый хитрый лис, советник их короля, задрал такие цены, что мне дешевле обойдется самому шахты открыть на другом континенте и перевозить металл через море.

– Простите, папенька, но я искренне не понимаю, как я здесь могу вам помочь. В политике я не сильна, как и в таможенных пошлинах.

– Мы сейчас ведем переговоры с княжеством Тамерис, которое располагается в предгорье. Если все пройдет удачно, то драгоценные металлы будут поставлять они по расценкам, что выйдут даже ниже, чем это было с Асвернусом.

Пока что я слабо понимала, для чего вообще здесь нахожусь и с чего вдруг меня решили посвятить в вопросы государственной важности. Разве что, отцу надоело общаться как со своими многочисленными советниками, так и с остальными четырнадцатью отпрысками.

– Но ведь княжество Тамерис – дикари, – решила блеснуть я важным знанием, которое выкроила в необходимый момент с задворок своего сознания, – Разве они занимаются торговлей?

– Да, дикари, – с готовностью подтвердил король, – Вот поэтому ты и должна исполнить свой долг.

Ну, приехали. Опять он про долги.

– Папенька, как я уже говорила, в дипломатии я не сильна, как и в общении с дикарями, – сочла я нужным напомнить.

– Даркая, сейчас не до твоих глупых шуточек, – вспылил отец.

Ага, вот и имя домашнее вспомнил.

– Так, я и не шучу, – развела руками я.

Но под гнетущим отцовским взглядом сдалась и, взглянув на нависшего сверху родителя, поинтересовалась:

– Может, уже ближе к сути?

– Поскольку княжество Тамерис относятся к дикарям, хоть таковыми себя и не считают, то и дел с чужаками они не ведут.

– А значит, что и драгоценного металла нам не видать? – со всем участием поинтересовалась я, за что получила в ответ от монарха раздраженный взгляд.

– Но!

Вот, чую, за этим «но» все мои проблемы и кроются.

Попа, всегда точно предчувствующая неприятности, не подвела и в этот раз.

– Если мы с ними породнимся, то и чужаками уже считаться не будем. А, значит, и металл получим по приемлемой цене.

– И как ты себе это представляешь? – скептически выгнув бровь, поинтересовалась я, еще не понимая, чем это все мне грозит.

– Ты выйдешь замуж за княжича, – торжественно и, что немаловажно, весьма уверенно объявил мне отец.

Вот тут-то мы и добрались до вопроса долгов, которые собираются с меня взыскивать.

– Но почему сразу я?

– А кто еще? – поинтересовался в ответ отец, – Остальные наследники уже пристроены.

Ага, сначала детей нарожали, а потом сломя голову бегать начали, стремясь каждого куда-нибудь приткнуть. Со мной, единственное, осечка вышла. Обязанностями никакими не обременяли, нотации не читали (ну, почти), замуж выдать не пытались, да и вообще махнули на меня рукой, позволив делать все, что моей душеньке будет угодно.

Но я на родителей не обижалась. Я просто была уверена, что к пятнадцатому, юбилейному ребенку, после которого и была прикрыта лавочка по детопроизводству, они порядком выдохлись и просто позволили мне расти, как сорняку.

А тут, глядишь, и случай удачный подвернулся, и пятнадцатый ребенок к делу пришелся.

– Не все, – сочла нужным заметить я, – Кристоф еще свободен. Давайте мы лучше его за княжича выдадим? Он давно путешествовать хотел, вот и посмотрит новые места.

Кристоф у нас был ребенком четырнадцатым, всего на три года меня старше. И до него тоже еще не успела добраться карательная родительская рука, чему мы оба радовались. Но я радовалась, конечно, больше, справедливо полагая, что родители пойдут по очередности.

Черт бы побрал это королевство Асвернус и их зловредного советника. Вот не к месту он повредничать решил. Хорошо, хоть диплом успела получить два месяца назад. А то бы прямо из академии меня вытащили, с этих бы сталось.

– Даркая! – пробасил отец, заставляя меня вжимать голову в плечи, – Хватит с меня твоих шуточек. Мы и так позволяли тебе все и, похоже, даже слишком многое. С этого дня с вольностями покончено. Через два дня во дворец прибудут князь со своим наследником. Сразу после их визита свадьбу и сыграем.

– Ты решил родную дочь продать за драгоценные металлы? – из вредности поинтересовалась я.

Конечно, пятнадцатого ребенка не так жалко, как первого или второго. Но неприятно осознавать, что наценки соседнего королевства в глазах отца выглядят куда большей потерей, чем дочь, живущая среди дикарей.

– Не надо все утрировать, – тут же принялся отпираться отец, – Это выгодный союз. Другие твои братья и сестры, между прочим, заключили такие же выгодные союзы. И никто от этого не умер.

– Ладно, папенька, я поняла, – вздохнула я и поднялась на ноги.

Стоило, конечно, из вежливости попросить разрешения, прежде чем покинуть кабинет. Но вместо вежливости я сейчас была способна только капать ядом.

Не докажешь же им, что я вообще выходить замуж не планировала. А зачем? Меня полностью устраивала моя свободная и беззаботная жизнь. Сидела бы себе на шее у родителей. А когда трон перешел бы к старшему брату, так и я вместе с троном переехала бы на его шею. От казны не убудет. А я маленькая, на меня много денег тратить не надо.

С этими нерадужными мыслями я и возвращалась в свои покои. Ничего, сейчас заем стресс шоколадом, а потом уже буду думать, как из всей этой катастрофы выкручиваться.

Глава 2

В одиночестве над проблемой думалось плохо, и даже шоколад не спасал. И поэтому я решила обратиться к единственному человеку, который не стал бы тяжко вздыхать и напоминать о неуплаченном долге перед королевством.

В небольшом трехэтажном домике, расположенном не в самом престижном районе столицы, я бывала всего пару раз. Все же, какие-то рамки и границы мне было необходимо соблюдать, дабы не опозорить королевскую семью. А потому и спокойно разгуливать там, где мне вздумается, я не могла. Но сегодня случай был нерядовой, и я здраво рассудила, что от визита к подруге хуже мое положение не станет.

– Бенедикта? – удивилась Мирабель, когда открыла дверь своей небольшой квартирки, что располагалась под самой крышей, – Ты что здесь делаешь?

– Может, для начала ты меня пустишь за порог? – криво усмехнувшись, поинтересовалась я.

Уже бывшая однокурсница пару раз недоуменно хлопнула глазами, а потом все же распахнула широко дверь и отодвинулась в сторону, позволяя мне юркнуть внутрь.

– Я тебя сегодня не ждала, – произнесла она, когда я скинула с себя плащ и разместилась в кресле, которое давно потеряло свой безупречный облик.

Я бы скорее удивилась, если бы Мирабель меня ждала. Подругу после окончания академии за два недолгих месяца я навещала всего дважды.

Первый раз, когда она собственно, эту квартирку и сняла, пригласив меня на новоселье. Звать ей было больше некого, потому как я была единственным другом Мирабель, а она моим. Родители бы, правда, такой преданности от меня явно не оценили, потому однокурсницу во дворец я и не приглашала. Для всеобщего спокойствия.

Ну а второй раз, я была здесь месяц назад. Учеба в академии закончилась. И если я последние два месяца грустно вздыхала от безделья в своих покоях во дворце, то Мирабель жизнь ждала более суровая. Девушка сначала искала работу, а после посвящала ей все свободное время. На отсутствие внимания от единственной подруги я не обижалась. Скорее тайно завидовала. У нее-то жизнь бьет ключом, и заниматься она может тем, чем хочет. Меня же ждала свадьба с дикарем. Кстати, об этом…

– Прости, что я без предупреждения. Но у меня проблема жизненной важности.

– Прямо-таки жизненной? – уточнила недоверчиво Мирабель, скептически выгнув бровь.

Но взглянув на мое мрачное лицо, подруга выдохнула, села на кровать, расположенную напротив, и приказала:

– Выкладывай, что там у тебя. Все равно у меня сегодня выходной.

Ну, я и выложила все начиная с того момента, как матушка ворвалась в мои покои. Выслушав мой сумбурный рассказ, Мирабель сначала молчала, переваривая информацию, а потом предположила осторожно:

– Может, все не так плохо?

К подобному вопросу я была готова. Потому как вытащила из кармана свернутый пополам портрет княжича, который с торжественным видом вручила мне маменька. Дикари они во всем дикари. В наше время все давно пользуются маг-снимками, а эти все нарисованные от руки портреты передают.

– Вот, гляди, – сев на кровать рядом с подругой, я развернула листок и протянула его ей.

На нас с однокурсницей уставился страшный заросший мужик с бородой, растущей в разные стороны.

– Все плохо, – пришла к выводу Мирабель, – Забери этот портрет, пока лицо твоего ненаглядного не начало мне в кошмарах снится.

– Вот спасибо, подруга, за поддержку, – ядовито произнесла я.

Но портрет запихнула обратно в карман, от греха подальше. Вдруг и правда в кошмарах приходить начнет?

– Может, твои родители еще передумают? – предположила однокурсница, – С академией ведь так и вышло.

Ага, я помню, как дрожали стены от криков монарха, когда тот узнал, что я не только втайне ото всех умудрилась поступить в академию, так еще и успела отучиться там целый год. И дальше бы спокойно училась без его ведома, если бы ректор не решил накатать льстивое письмо Его Величеству об успехах славной дочурки.

Водить всех за нос целый год удавалось легко. Родители все равно не интересовались тем, чем я занимаюсь в течение дня. А к вечеру я возвращалась во дворец после целого дня занятий.

Моя ошибка заключалась только в том, что ректор, принимающий меня в академию, о моей личности, в отличие от всех остальных, прекрасно знал и не преминул воспользоваться такой возможностью.

Тогда папенька покричал-покричал, потом остыл и махнул на меня рукой. Мол, делай что хочешь. Если так нравится просиживать целыми днями в своих лабораториях, то пожалуйста.

– Не-е-е, – протянула я, – В этот раз так легко я не выкручусь. С академией ничьи интересы я не ущемляла, а тут вопрос государственной важности. Так просто они от меня с этим замужеством не отстанут.

– Надо подумать, – вздохнула Мирабель.

– Надо, – согласилась с ней я и полезла в сверток, который прихватила с собой, – Но без шоколада думается плохо.

– Мой любимый? – оживилась подруга.

– Ага, – согласилась я, возвращаясь на кровать и устраиваясь рядом с ней.

Так мы и сидели, вгрызаясь в шоколад и усиленно напрягая свои извилины.

Спустя полчаса мы с сожалением признали, что шоколад закончился, а ни одной умной мысли так в голову и не пришло. Чтобы хоть как-то отвлечь себя, я ленивым взглядом прошлась по комнате, в которой царил идеальный порядок, несмотря на местами обшарпанную мебель, и мой взгляд зацепился за газету, лежащую на столе.

– А что это у тебя? – полюбопытствовала я.

– Да я подписана на один академический журнал, – призналась Мирабель, – Держу руку на пульсе, так сказать. Слежу за новостями в сфере науки и образования.

– Можно взглянуть?

– Конечно, – дала добро подруга, махнув величественно рукой, и откинулась обратно на подушки.

После всего съеденного шоколада дышать тяжко было не только мне.

Взяв в руки газету, я прочла заголовок с громким названием и вчиталась в текст на главной странице. Статья так меня увлекла, что я не заметила, как она закончилась. А потом подняла на Мирабель глаза и заговорщицким тоном произнесла:

– Кажется, я придумала решение.

– Бенедикта, мне не нравится лихорадочный блеск твоих глаз, – насторожившись, изрекла подруга и даже на подушках приподнялась.

– Академия в столице Асвернуса, – развернув к ней газету, произнесла я, – Это же идеальный вариант.

– И чем тебе учеба поможет? – сцепив в замок ладони на животе, поинтересовалась Мирабель.

– Посуди сама, – воодушевленно начала я, – Это закрытая академия, которую нельзя покидать в течение всего семестра. И адептов они не выдают по требованию родственников. Да у них еще и ректор настоящий демон, – выдохнула с восхищением, – Вот ты демонов видела когда-нибудь?

– Нет, где бы я их встретила? – без особо энтузиазма отозвалась подруга.

– А ведь их рога можно использовать в стольких алхимических зельях, – продолжила я, мечтательно вздыхая.

– Ага, и ты думаешь, что ректор тебе даст его рога обкромсать? – не унималась Мирабель, – Тут надо скорее надеяться, как бы он тебя не сожрал за такое предложение. И вообще, это не гуманно так издеваться над нашими сородичами.

– Сказала бы ты это нашему профессору Хандеру, – не осталась я в долгу.

И мы обе скривились, вспомнив сурового декана факультета алхимии.

– Ладно, черт с этими рогами, – сдалась я, – Если я поступлю в эту академию, папенька там до меня не доберется. По крайней мере, до конца семестра. А там, глядишь, все и уляжется с этой свадьбой.

– Вот только ты забыла, что академия в Асвернусе, – протянула Мирабель, – В королевстве, которое нашему королю и насолило. Собственно, из-за них тебя замуж за этого аборигена и выдают.

– Да-а-а, если папенька узнает, он будет рвать и метать, – не могла не согласиться я, – Но что, если он об этом не узнает?

– Слушай, Бенедикта, одно дело, когда ты отлучалась каждое утро в академию, что была под самым носом от дворца, – продолжила проявлять чудеса своей рациональности однокурсница, – Но совсем другое сбежать в соседнее королевство на полгода, как минимум. Да еще и перед самой свадьбой. Сложно представить, что твои родители этого не заметят.

– Ты меня сейчас отговариваешь? – вкрадчивым тоном поинтересовалась я.

– Пытаюсь уберечь тебя от проблем, – с видом ментора поправила меня Мирабель.

– Тебе портрет еще раз показать?

Подругу заметно передернуло.

– Ладно, академия в Асвернусе, так академия в Асвернусе. Я тебе помогу, но только так, чтобы мне потом наш король голову не открутил за это, – предупредила меня она.

– Даю тебе слово, папенька о твоей причастности ничего не узнает, – расплылась в улыбке я.

– Стационарным порталом пройти в Асвернус тебе никто не помешает, – расхаживая по комнате, начала просчитывать план побега Мирабель, – Вот только королю сдадут тебя сразу при первом же запросе. Нужно будет запутать следы. Перемещаться не напрямую в их столицу, а попрыгать между королевствами и городами.

– Ага, вот только не скрутили бы меня раньше, чем я до академии успею добраться, – тоскливо выдохнула я.

Кто знает, как скоро папенька очнется и бросит все силы на поиски нерадивой дочери. Вздумай я сбежать еще неделю назад, проблем бы не возникло. А сейчас все сроки поджимали, и внимание от королевской четы ко мне было повышенное.

– Нужна маскировка, – с уверенностью произнесла я.

– Будешь использовать личность Бенедикты? – деловито поинтересовалась однокурсница.

– Не выйдет, – поджав губы, покачала я головой, – О ней родители знают. Так меня быстро найдут.

Когда четыре года назад я поступала в нашу славную академию, то решила соблюдать инкогнито. Так, я сократила свое безумно длинное имя до Бенедикты Батильд, нацепила на нос огромные очки с толстыми линзами, собирала волосы в пучок и носила в академии исключительно мешковатую одежду.

Этих усилий хватило, чтобы трюк сработал. И за четыре года моей учебы никто так и не понял, что за личностью невзрачной зубрилки скрывается младшая принцесса.

Знала только Мирабель. И то, я призналась подруге не сразу, а только в начале второго курса, когда родители прознали о моей учебе в академии.

С Мирабель мы сдружились на фоне общей любви к учебе и к алхимии, в частности, при полном отсутствии других друзей и наличии схожих тараканов в голове. В общем, вдвоем мы последние четыре года и провели.

Я радовалась тому, что мне есть, с кем обсудить интересные алхимические труды и открытия. А Мирабель еще долго пребывала в шоке от того, с кем именно она умудрилась сдружиться. Со временем ошеломление подругу покинуло, и пропал должный пиетет.

– Сколько у нас времени до свадьбы? – деловито поинтересовалась подруга.

– Послезавтра во дворец прибудет князь Тамериса с наследником.

– А вступительные экзамены в академии продлятся еще неделю, – изрекла Мирабель, затем кивнула каким-то своим мыслям и произнесла, – Сейчас я заварю чай, а затем будем придумывать, что делать с твоим инкогнито.