![](/files/books/160/oblozhka-knigi-lyubov-vne-vremeni-si-373499.jpg)
Текст книги "Любовь вне Времени (СИ)"
Автор книги: Эля Безумова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)
Глава 5
– Валерий Николаевич, Валерий Николаевич… – Федька ворвался в кабинет доктора, как ураган и без стука, – …я всё узнал! Милона это… – парень застыл на пороге кабинета, разинув рот, – …Лизааа, а ты, что здесь делаешь?!
– Вот, зашла проведать тебя, посмотреть, где ты работаешь! И встретила в коридоре доктора – чай пьём… – мило улыбнулась жена.
– Откуда, у тебя это платье?! – Федька растерянно ткнул пальцем на наряд жены, – где ты его взяла?!
– Купила, Федя…купила, – засмеялась Лиза, – мне идёт?! – девушка встала и величественно прошлась по комнате. Строгое, тёмно – синее платье, плотно облегало стройную фигуру жены, белый воротничок – придавал некий шарм.
– Ты … ты просто никогда, не носила – ни платьев, ни юбок! – Федя наконец – то пришёл в себя. – Ты…ты очень красивая… – пробормотал он, ревниво косясь в сторону гипнотерапевта.
– А это, мой дорогой друг – результат нашей работы, с Лизонькой! – завотделением радостно потёр руки. – Во время сеансов, нам удалось разбудить женскую составляющую…
– Не называйте, мою жену Лизонькой! – зло перебил парень.
– Федь, ты чего…ревнуешь?! – удивлённо вскинула брови девушка. – Ты же сам настоял, чтобы я посещала сеансы.
– Фёдор, присядьте, – Валерий Николаевич пододвинул стул. – Успокойтесь, я не имею видов на вашу жену! А за «Лизоньку» – простите, действительно некорректно, получилось… – миролюбиво произнёс он, – …рассказывайте, вы же пришли, с какой – то новостью.
Услышав, что на неё не имеют видов, Лиза покраснела.
– Ну, вы тут общайтесь, а мне пора, – резко засобиралась она, – до вечера! – и чмокнула мужа в щёку.
Федька пыхтел от ревности, как паровоз, но возразить Валерию Николаевичу было нечего. Он начал свой рассказ про Милону. Доктор слушал очень внимательно,
– Так, что же у нас с вами получается, сударь?! Лиза не принимает мать по имени Нина, она же, субличность Милона, но разрешает любить себя Софи. Лорен же, наоборот – не принимает Софи, но разрешает любить себя Милоне. Интересное кино… – доктор задумался. – Но однозначно, разгадка – Здесь! Посмотрим…посмотрим, что дальше будет, – Валерий Николаевич подошёл к окну.
Взгляд его упал на берёзовую аллею, окружавшую больницу. Когда – то, несколько лет назад, силами сотрудников больницы, да и самими пациентами, вокруг здания были посажены молодые берёзки. Затем, у администрации района, главврач больницы выпросил лавочки и дорожки из брусчатки. Берёзки выросли, и вот теперь, пациенты и их посетители, могли дышать свежим воздухом на благоустроенной территории.
– У меня есть одна просьба…я бы даже сказал, условие! – Федька прервал мысли доктора. – Я должен присутствовать на всех сеансах гипноза! Лиза больше не придёт одна…
– Хорошо! – легко согласился Валерий Николаевич. – Кофе будете? – он подошёл к кофеварке и нажал на кнопку.
– Спасибо, – сухо ответил Федя, – меня пациенты ждут! С вашего разрешения, я удалюсь… – на этих словах, он демонстративно хлопнул дверью.
Валерий Николаевич налил себе кофе, и устроился поудобнее на чёрном, кожаном диване, который стоял у окна, в его кабинете.
Он вспомнил маму – высокую, стройную, с короткой стрижкой под мальчика…как у Лизы. Мама работала директором музыкальной школы и воспитывала его одна. Валера был поздним и единственным ребёнком. Маргарита Павловна, никогда не была замужем. Всю свою жизнь, она посвятила Музыке, и имела далёкие планы. Но, к сожалению, великой пианистки из неё не вышло. Когда девушке было восемнадцать лет, она разделывала курицу и по неосторожности, кухонным ножом повредила себе сухожилие на правой руке. О карьере музыканта, можно было забыть, и тогда Марго решила преподавать.
Закончив музыкальное училище, а затем консерваторию, Маргарита Павловна по распределению попала на Север. Там, в маленьком рабочем посёлке, она работала в школе преподавателем музыки. Дети и родители не любили её. Родители считали этот предмет не главным, а дети видели в ней «синий чулок». Учителка, как называли её в посёлке, была строгая и излишне придиралась к датам рождения и смерти различных композиторов.
Маргарита Павловна в свою очередь не понимала, как можно не любить музыку. Ведь из музыки, соткан весь мир! И шёпот листвы, и трели соловья, и завыванье ветра, и журчание ручейка – всё, всё имело свою мелодию. Но учителке, так и не удалось донести Любовь к Звуку своим ученикам.
Мужики в посёлке обходили её стороной, не в моде у них были городские бабы, тощие как селёдка. Мужская часть населения любила и баловала своим вниманием, пышнотелых да пышногрудых, румяных и озорных бабёнок, у которых в руках всё спорилось. А Маргарита Павловна, полностью не соответствовала этому типажу – высокая, худущая, плоскогрудая, с высокомерным взглядом и надменностью в речи. Она никогда не улыбалась, была натянута, как струна, а потому – её боялись и избегали.
И вот, когда Марго стукнуло тридцать пять, и она поставила большой и жирный крест на личной жизни, в школу пришёл ОН…молодой физрук.
Парень был родом из города на Неве, из Ленинграда. То ли учился плохо, то ли кому – то перешёл дорогу, а злые языки поговаривали, что единственная дочка ректора, была влюблена в молодчика…Но так получилось, что Судьба забросила его в далекую Сибирскую глубинку.
Коля не унывал – он вообще, был весельчак по жизни. Голубоглазый блондин, с широкими плечами и стальным прессом, своим появлением в рабочем посёлке произвёл фурор. Николай не пропускал ни одной юбки, его молодая плоть требовала наслаждения Жизнью. Добрался его взгляд и до Маргариты Павловны.
Дело в том, что физрук считал себя настоящим мужиком. А настоящий мужик, должен уметь брать неприступные крепости, которой и являлась Музычка. Два месяца Коля обхаживал её. О, как ему было интересно, какова же эта сухая и чопорная училка в кровати! И когда у них всё «случилось», молодой человек был шокирован страстью и сексуальностью женщины.
Во – первых, она оказалась девственницей – про такое Чудо, он только читал. Во – вторых, Марго настолько чувствовала партнёра, что Николай на какое – то время, забыл про всех женщин на свете. Учителка играла на его теле, как на фортепьяно, играла различные мелодии, то быстрые и страстные, то нежные и задумчивые. Николай был покорён!
В посёлке стали шептаться про их отношения, которые длились почти год. Маргарита Павловна расцвела и похорошела, глаза её засветились счастьем…простым, бабским счастьем. И может быть, даже они поженились бы, несмотря на разницу в возрасте, аж в двенадцать лет, как однажды…
В дверь её комнаты постучались. Стук был требовательный, даже отчасти наглый.
– Входите, открыто! – Марго накинула шаль и прибавила яркости в керосиновой лампе.
В посёлке были частые перебои с электричеством, а потому керосинка часто выручала. На пороге стояла девица лет девятнадцати, её бывшая ученица Маша Кирьянова.
– Машенька, что случилось?! Проходи… – жестом руки, женщина пригласила зайти, вглубь комнаты.
Но гостья, как вкопанная стояла на пороге.
– Маргарита Павловна, скажите – он вам нужен?! Вы…вы же, уже старая… – губы девушки дрожали, то ли от холода, то ли от гнева.
– За «старую» – отдельное спасибо! – парировала Марго. – А теперь, милая, объясни поподробнее – кто он?
– Николай, мой жених! – выпалила девчонка.
– Машенька, я не знала, что Николай является твоим женихом! – растерялась учителка.
– Весь посёлок – знает, а вы – не знали! – как ужаленная, взвизгнула бывшая ученица. – Может, вы ещё скажете, что не знали о моей беременности?! – резким движением, девушка распахнула пальто, под которым показался округлившийся животик. – Вот, смотрите, пять месяцев уже!
Во рту стало сухо, желудок предательски заныл, как будто не ел дня три, а в сердце ударила горячая волна. Марго захотелось дать этой нахалке по морде. Но, на то она и учителка, чтобы уметь справляться с эмоциями.
– Я обещаю, что ни ты, ни Николай, больше никогда меня не увидите! – холодно и очень жёстко произнесла женщина, захлопывая дверь перед носом девицы.
На следующее утро, учителка не вышла на работу. Оказалось, что поздно вечером, местный шофёр дядя Толя, подбросил Маргариту Павловну до райцентра – она с чемоданом в руках, голосовала на дороге.
Так Марго снова оказалась в Москве. От бабушки, ей досталась комната в коммунальной квартире – в центре Арбата. Много лет комната стояла закрытой. Распаковав чемодан и протерев везде пыль, женщина первым делом, отправилась в магазин музыкальных инструментов. Там она приобрела дорогой, белый рояль – мечта всей её жизни. Заработки на Севере были хорошие и ей удалось подкопить деньжат.
На следующий день, удивлённые соседи по коммуналке, лицезрели как четверо здоровых мужиков, пытались затащить рояль, закреплённый на широких ремнях, в квартиру.
Неделю из комнаты новой соседки, лилась музыка Чайковского, Бетховена, Баха, Моцарта. Рояль стонал и плакал, вместе с хозяйкой…вместе с хозяйкой, пел Реквием неудавшейся Любви. А ещё через неделю, женщина устроилась на работу – преподавателем в музыкальную школу. Новый коллектив, новые люди…и, Марго начала забываться…как вдруг, с ужасом обнаружила, что вот уже, два месяца – у неё, нет месячных. А уж когда, в овощном магазине, она попросила продавца подать ей банку с солёными огурцами, ноги сами понесли в женскую консультацию.
– Вы беременны… – пожилая врач, сняла очки и устало потёрла глаза, – …рожать будем или абортировать?! – добавила она, обращаясь к окаменевшей от её слов, пациентке.
– Я…я не знаю! Мне подумать надо… – Марго сидела и казалось, не дышала.
– Думайте…только недолго, а то все сроки пройдут! – врач протянула женщине, три маленьких листочка с печатями. – Вот, направление на анализы, если вдруг на аборт надумаете! Следующий… – заорала она благим матом, всем своим видом показывая, что приём окончен.
Маргарита Павловна не спала всю ночь, ворочалась: «Мне почти тридцать семь – рожать уже поздно. Да и нет у меня никого, тяжело растить на одних руках…случись чего со мной, куда ребёнка, в детдом?!» На утро, она взяла листочки с направлением на анализы, и отправилась в женскую консультацию. «Аборт, конечно аборт…другого выхода – нет, не воспитаешь одна…» – пульсировал мозг в истерике.
Очередь в процедурный кабинет, была большая.
– Кто последний? – спросила Маргарита Павловна, и заняла место на жёстком и потёртом, коричневом стуле. Достала из сумочки томик стихов Есенина, и только приступила к чтению, как над ухом раздался визглявый, женский голос:
– Ой, простите пожалуйста, не подержите?! – не дожидаясь ответа, хозяйка этого голоса, водрузила на колени Марго, годовалого карапуза – мальчика.
– Моя очередь, – виновато заглядывая в глаза Маргариты Павловны, оправдывалась женщина, – а с малым, никак нельзя! Я быстро… – и скрылась за дверями процедурной.
Карапуз тут же начал плакать. Марго растерялась – она не умела обращаться с детьми. Малыш, как назло, не успокаивался. Всё, что пришло на ум – это, покачать его на руках. Женщина отошла к окну, подальше от народа, прижала ребёнка к себе, и начала петь колыбельную…колыбельную из школьной программы, третьего класса. Услышав голос Марго, мальчонка тут же, прекратил свой рёв. Своими большими глазами, он с удивлением уставился на губы Марго, из которых исходил красивый, качественный звук. В коридоре стало тихо. Женщины, сидящие в очереди – замолчали, зачарованные голосом Маргариты Павловны. Когда песня закончилась, все дружно захлопали в ладоши, и вдруг кто – то проронил вслух:
– Наверное, у неё дети тоже талантливые!
Из процедурной вышла мамашка, она держала руку согнутой:
– Вот и всё, кровь из вены взяли…врач велела ватку подержать, ещё минут пять, – широко улыбнулась она и добавила удивлённо, обращаясь к малышу, – а мы тут, даже и не плакали…мы молодцы, да?!
Карапуз заулыбался, его глаза заискрились такой Любовью, наполнились таким Светом, когда он увидел мать, что у Марго мурашки побежали по коже.
– Спасибо вам, спасибо! – благодарила она мамашку карапуза, передавая его, как ценный груз, с рук на руки.
– Да мне – то, за что?! – удивилась женщина, – это вам, спасибо! Мой Валерик, даже не плакал…
«Валера…Валерий Николаевич…да, я назову его так! И он придёт в этот мир, ведь я любила его отца! Он будет гениальным пианистом, и добьётся того, чего не смогла его мать…» – Марго неслась на работу, на всех парах, улыбаясь каждому прохожему.
Кто – то улыбался в ответ, кто – то крутил у виска и думал: «Чокнутая, какая – то!»
Валера родился аккурат под Новый год.
– Вот, это богатырь! Рост – пятьдесят девять сантиметров, вес – четыре триста, – акушерка передала младенца матери. – А голосище – то, голосище…певцом не иначе будет! – улыбнулась она.
Певцом Валера не стал. С горем пополам, он закончил музыкальную школу по классу фортепьяно. Получив диплом, вручил его матери и в дальнейшем – наотрез отказался, заниматься музыкой.
После школы, Валерик легко поступил в медицинский институт, а на третьем курсе – твёрдо решил, что будет психотерапевтом. Маргарита Павловна вздыхала, но перечить сыну не решалась, один он у неё – отрада под старость.
Когда Валерик закончил школу, Маргарите Павловне дали двухкомнатную квартиру, правда почти на окраине Москвы. Женщина на тот момент, работала директором той самой музыкальной школы, в которую когда – то пришла, простым преподавателем.
Валера очень любил свою мать, сказать больше, она была для него Богиней! Сын пробовал встречаться с женщинами, и даже пару раз, его отношения были длительными, почти по году. Но что – то, всегда не складывалось! Со временем, он начинал разочаровываться в своих избранницах, и постепенно отношения с противоположным полом, сошли на нет.
Всё его время, занимала работа…любимая работа. А вечером, ждала любимая мама, со свежеприготовленным ужином, за которым сын с упоением, рассказывал истории из жизни пациентов. Любимая и любящая мама, с таким же упоением слушала дорогое чадо, внимала каждому его слову, и гордилась…гордилась своим, одарённым мальчиком.
Валерия Николаевича подняли в должности, назначили заведующим мужского психиатрического отделения. Он радостный и вприприжку, бежал домой с тортом в руках, в портфеле булькала бутылка сухого вина, дорогой и редкой марки. Мужчина представлял, как они с матерью, накроют стол белой кружевной скатертью, и отпразднуют его новое назначение.
У подъезда стояла машина скорой помощи, кого – то выносили на носилках. Под небрежно накрытым, больничным одеялом, лежала женщина – она была мертвенно бледная. Рука, в халате тёмно – вишнёвого цвета, безжизненно свисала с носилок. Валерий Николаевич пригляделся: «Это же мамин халат!» – промелькнула мысль в голове.
– Стойте, стойте…что случилось?! – мужчина вцепился фельдшеру в куртку. – Это моя мать…
– Инфаркт, – безразлично ответил врач, – если хотите – поедем с нами!
Наутро, Маргариты Павловны не стало – на семьдесят четвёртом году жизни, сердце её остановилось. Валера долго не мог прийти в себя. Он засиживался на работе допоздна, а иногда даже ночевал в своём кабинете – ноги не шли в пустую квартиру. Чтобы не сойти с ума, он взял дополнительный заработок – стал преподавать студентам мединститута, практику гипноза.
За шесть лет после смерти матери, он не купил себе ни одной новой рубашки, ни одних брюк или ботинок – жизнь просто остановилась для него.
А сегодня утром, когда Лиза зашла в его кабинет, ему стало стыдно… очень стыдно, что рубашка старая и застиранная. Он быстро застегнул белый халат на все пуговицы, чтобы девушка, не смогла заметить его потрёпанной одежды.
Лиза сидела напротив – в строгом, синем платье, с белым отложным воротничком и смотрела на него глазами…мамы! Такая же, короткая, мальчишеская стрижка, чуть вздёрнутый нос и чёртики – хулиганы в глазах. Тот же поворот головы, та же медленная, неторопливая и жёсткая речь.
Сердце заныло, на Душе стало тоскливо. Боже, как же он соскучился по матери, по её рукам и вечерним поцелуям в лоб! Получается, что все эти шесть лет, сын просто гасил в себе, непоправимое чувство утраты.
И вот, сейчас перед ним живая Реинкарнация – Маргариты Николаевны! Бери, общайся, влюбляйся! Но она замужем…замужем за его сотрудником. Как…как завотделением, сможет увести жену у своего подчинённого?! Не этично…
Валерий Николаевич достал из кармана телефон, полистал контакты. Палец его остановился на букве Л…Лиза.
Глава 6
Лиза вышла из здания больницы и направилась в сторону метро. Сердце её билось, щёки горели, такого Поражения она не испытывала НИ – КОГ – ДА!
«Я абсолютно не имею видов на вашу жену!» Эта фраза, как азбука Морзе звучала в висках. Как будто, какой – то дятел поселился в голове и долбил беспрестанно своим клювом: «Я аб – со – лют – но не и – ме – ю ви – дов на ва – шу же – ну…не и – ме – ю…не и – м – ею…не и – ме – ю».
Хотелось заорать на всю улицу, дать приказ этому дятлу: «Хватит! Перестань долбить!» Но, проходящие мимо люди, вряд ли бы, поняли такое поведение.
Лиза устало присела на лавочку у какого – то подъезда и достала из сумочки пачку сигарет. Последнее время она баловалась этим делом, баловалась тайком от мужа и родителей.
Клубы дыма мягко окутали тело девушки. Затяжка…ещё затяжка…дятел замолчал. "Фу, отпустило!" – Лиза выдохнула. – "Ну и пусть, я его не интересую! Зато у меня есть Федька…добрый, смешной толстяк Федька…он точно меня любит". – продолжала девушка диалог с самой собой. И вдруг её осенило: "А ведь Валерий Николаевич прав! Я всем РАЗРЕШАЮ себя любить – отцу, Соне, Федьке! А сама…сама – Люблю?!"
Слёзы потекли по щекам, она подавилась дымом и закашлялась. С раздражением, затушив сигарету, Лиза продолжила путь в сторону ближайшей станции метро. Но мозг не успокаивался, он кричал: «Любишь, любишь…только на хрена тебе, эта Любовь…глупые люди придумали её, чтобы сделать себе – Больно!»
Перед входом в станцию метрополитена, в кармане зазвонил телефон. «Не хочу…не с кем, не хочу разговаривать!» – подумала девушка и открыла стеклянную дверь, чтобы войти в подземное царство. Но телефон, не унимался – звонок был долгим и настойчивым. Лиза отошла в сторону, закурила ещё одну сигарету и нажала на кнопку «Вызов».
– Лиза…алло, Лизонька…вы меня слышите?! – то ли от сигаретного дыма, то ли от голоса Валерия Николаевича, резко закружилась голова, во рту пересохло.
– Да, Валерий Николаевич…слышу! – промямлила она.
– Лиза, я хочу быть честным с вами! Я…вы…вы мне очень нравитесь! Я люблю вас… – мужской голос в трубке, стал очень тревожным, по всей видимости, боялся услышать отказ. – Лиза, через полчаса жду вас, у себя дома… – послышались гудки, Валерий Николаевич положил трубку.
Лиза трясущимися руками, набрала номер такси и назвала адрес доктора. Через полчаса, она стояла у входной двери и готовилась нажать кнопку звонка. Но это, не понадобилось! Валерий Николаевич сам открыл дверь…он ждал!
Мужчина подхватил девушку на руки, и без слов, молча понёс в маленькую комнату. Бережно уложил на кровать, которая была застелена белоснежной простынью. О том, что случилось потом, Лиза читала только в книжках, да и то в подростковом возрасте, когда интересовалась вопросами секса.
В эту ночь, она не вернулась домой, отправив Софи короткую смс: «Меня не ждите, всё хорошо!» Софи показала смс Фёдору, он промолчал…но всё понял. Всю ночь Федька просидел на диване, сжав в кулаке свои очки. Внутри Было Пусто…
На рассвете, голодные и счастливые Валерий Николаевич и Лиза, выбрались на кухню.
– У меня, есть немного колбасы и яйца…вот ещё, половинка ржаного, – виновато сказал он, заглядывая в глаза любимой.
Вкуснее яичницы в своей жизни, как в то утро – ни тот, ни другой, не ели.
– Валер, а давай не пойдём сегодня, на работу…а?! – Лиза стояла у раковины и мыла посуду. На ней, был накинут тёмно – вишнёвый халат Маргариты Павловны, тот самый, в котором её увозили на скорой помощи.
– А давай! – мужчина, глазами полными любви, посмотрел на девушку. – Сейчас позвоним, и оформим отгулы. Сходим в парк, погуляем…в кафешку зайдём, вот только… – Валерий Николаевич замялся, – …с Фёдором бы, объясниться надо!
– Я не хочу пока, об этом думать! – нервно и сухо ответила Лиза.
Она закрыла кран с водой и вытерла раковину тряпкой на сухо, чтобы не осталось ни одной капли – так её когда – то, учила бабушка.
– Моя мама делала также! – прошептал, изумлённый Валерий Николаевич. – И всё – таки, Фёдору надо сообщить, что с сегодняшнего дня, ты будешь жить у меня! – добавил он голосом, не терпящим возражения.
Лиза промолчала…Федьку было жалко.
*****
Федька ворвался в кабинет завотделения, он был пуст. «Три дня отгулов взял!» – радостно сообщила медсестра Леночка.
Федька чертыхнулся и набрал номер доктора. Послышались долгие и протяжные гудки, затем, как будто звонок – скинули. Но он, был настырен – упрямо набирал и набирал телефонный номер своего соперника. И вот, наконец, где – то около трёх часов дня, в трубке послышалось:
– Я вас слушаю, Фёдор!
– Мне…мне нужно встретиться с вами…встретиться, по личному вопросу! Это…это, не касается Лизы! Если удобно, давайте через сорок – пятьдесят минут, в сквере Победы… – парень сильно нервничал.
– Хорошо, буду! – сухо прозвучало в ответ.
Валерий Николаевич пришёл раньше, и не один, а с Лизой. Фёдор присел рядом с ними, на краешек скамейки. Глаза его были опущены в землю, он боялся смотреть на жену.
– Обстоятельства сложились таким образом, – доктор заговорил первым, – что между мной и вашей, до вчерашнего дня женой – вспыхнули чувства. Так бывает… – он многозначительно помолчал, – …думаю искать виноватых, не стоит!
– Ты…ты прости меня! – перебила Лиза и попыталась взять мужа за локоть.
Федька резко дёрнулся в сторону, и всё также, не поднимая глаз, пробормотал:
– Надеюсь, в наших отношениях – точка ещё не поставлена… – и выдержав небольшую паузу, продолжил, – …я пришёл, с просьбой к Валерию Николаевичу – поработать с моим Подсознанием, при помощи гипнотерапии. Скопилось много вопросов…поработать, естественно за деньги!
– Я подумаю, – уклончиво ответил доктор, – отвечу, когда появлюсь на работе. И ещё, с сегодняшнего дня, Лиза будет жить в моей квартире! – в его голосе, прозвучали нотки хозяина.
Федька молча направился к выходу из сквера.
Прошло две недели.
Холостяцкая квартира Валерия Николаевича, ожила. Новоявленная хозяйка провела генеральную уборку. Намыла окна и полы, перестирала и нагладила все занавески. В зале, тюль от старости пошла затяжками. «Надо будет новую купить, зарплату получу и сразу в магазин!» – пообещала она сама себе. Отмыла холодильник и все шкафы на кухне.
С работы девушка бегом бежала домой, ей хотелось приготовить что – нибудь вкусненькое, для своего Валерочки. Раньше стремления проводить все вечера на кухне, она за собой не замечала. Да и кухня, была в полном распоряжении Сони, места Лизе там никогда не было.
А сейчас, выдалась прекрасная возможность, поиграть в хозяйку и настоящую жену. И сказать честно, Лизе нравилась такая игра. Все рецепты блюд, мачеха диктовала по телефону. Валерий Николаевич радовался каждой котлетке, отбивной или запеканке, как ребёнок. Наголодался он бедненький за последние годы, когда праздничным ужином для него, были макароны с сосисками.
Любимый ел с аппетитом, громко причмокивал и просил добавки. Правда, несколько раз делал замечания. «Мама, в творожную запеканку, всегда добавляла изюм. В котлетах много хлеба – вот, у мамы, были чисто мясные. Чай из пакетиков, мы с мамой не пили, от слова – совсем, только заварной». Лиза не обращала внимания на эти слова, но как оказалось, зря…
Настал день знакомства с родителями. Тимофей с Соней были приглашены на воскресенье. Примерное меню, было составлено Лизой и одобрено Валерием Николаевич. В субботу, она отправилась за продуктами к праздничному столу, милый был на дежурстве. Девушка не торопясь бродила по огромному супермаркету, и вдруг наткнулась на отдел с тканями. «Тюль…надо купить новую тюль! Здесь, мне её и подошьют. Валера придёт с дежурства – вот, сюрприз будет!»
Тюль она выбрала замечательную – цвета чайной розы, с набивными, цветными и крупными бабочками. Старую, Лиза выкинула в мусоропровод и стала наряжать окно – оно получилось яркое и весёлое. Довольная своей работой, она начала резать салаты, отец любил «Цезарь».
В воскресенье утром, Лизу разбудил чей – то громкий вопль. Вопил Валерий Николаевич, он вернулся с дежурства, зашёл в зал и взгляд его упал на окно.
– Лиза, Лиза! – верещал мужчина. – Где мамина занавеска?! – он вбежал в маленькую комнату и сдёрнул со спящей девушки одеяло.
– Что случилось?! – ничего не понимая, она села на кровати и протёрла глаза. – Ты чего так кричишь?!
– Где мамина занавеска?! – Валера склонился над Лизой, лицо его было красным от гнева, казалось, что он готов её задушить.
– Я…я её выкинула, – растерялась девушка, – она…она была старая и вся в затяжках…
Валерий Николаевич больно схватил Лизу за руку и зло прошипел:
– Никогда! Слышишь…никогда и ничего, без моего ведома, не выкидывай в этом доме…ты поняла меня?! – на этих словах, мужчина резко дёрнул девушку за руку, и она упала с кровати.
В прямом смысле слова, перешагнув через неё, он вбежал в зал и стал сдирать с окна, новую тюль.
– Безвкусица, колхоз…как в деревне… – милый топтал занавеску ногами, а Лиза жалобно, как щенок, скулила сидя на полу.
Через час, Валерий Николаевич валялся в коленях. Плакал и клялся, что больше такого не будет, что нервы не выдержали, и что очень дорога память матери… И Лиза простила, а куда деваться, ведь к двум часам, должны были прийти родители.
Отец был очень напряжённым, он сидел за столом с неестественно прямой спиной, похожий на статую. Валерий Николаевич ковырял вилкой в салате и вяло поддерживал разговор. Видно было, что у мужчин – взаимная неприязнь. Соня щебетала, как пташка и пыталась разрядить обстановку.
Смотрины закончились быстро, гости даже отказались от чая, сославшись, что Мишенька – один дома.
– Лиза, проводи нас до метро! – попросил Тимофей.
Дочь покорно одела куртку, готовясь к тяжёлому разговору.
– Что ты думаешь, про отношения с Фёдором?! – строго спросил отец, как только вышли из подъезда.
– Ничего… – Лиза пожала плечами, – …подам на развод.
– Это поспешное решение! – перебила падчерицу Соня. – Он любит тебя…любит искренне!
– Я его не люблю! – обозлилась девушка. – Не люблю, слышите…чего вы лезете в мою жизнь?!
– Успокойся, мы тебе только добра желаем! – голос отца стал помягче. – Ну что ты, опять всё в штыки принимаешь?!
– Я и нашла «Добро!» – зло парировала дочь. – Мужик – врач, завотделением…куча научных работ…меня любит, работу свою любит, в конце концов – жених с квартирой! Какого рожна ещё вам надо… – Лизка воинственно сжала кулаки, – …не хотите, не общайтесь с нами! Это моя жизнь! Слышите, моя! – на этих словах, девушка забежала обратно в подъезд и хлопнула дверью, громко рыдая.
– От осинки не родятся апельсинки! Ничем, от своей матери не отличается – также легко бросается людьми! – грустно произнёс Тимофей, глядя вслед дочери.
– Ты слишком, строг к ней! – первый раз в жизни, Соня была не согласна со своим мужем. – Девочка запуталась! Дай ей время, и она оценит Фёдора…
– Может быть, может быть… – задумчиво произнёс мужчина.
*****
Федька вернулся к тётке. Та радостно хлопотала у плиты:
– Господи, счастье – то какое, Феденька в гости пришёл! Сейчас шарлотку испеку…
– Тёть Валь, я не в гости, я насовсем… – грустно сказал парень.
Сырое яйцо выскользнуло из рук старушки и упало на пол:
– Как насовсем?! А эта…твоя…на пацана похожая, где?!
– Лиза полюбила другого… – Федька, мокрой тряпкой собирал с пола, растёкшееся яйцо.
– Как это, полюбила другого?! – тётя Валя схватилась за сердце. – А ты?! Да, как она могла полюбить – то…на женщину – то, старый и не похожа! Да кому такая худющая нужна?! Господи, Святы… – причитала тётушка, ища в шкафчике капли валерьянки.
– Тёть Валь, не нервничай…успокойся! – Фёдор помог ей лечь на диван и подал успокоительное. – Будем, как раньше, вдвоём жить…разве плохо нам было?! – парень гладил старушку по сморщенной руке. – Будешь опять мне, свой вкусный суп из тушёнки варить… – он устало улыбнулся.
– Ой, дурак ты у меня, дурак… – не успокаивалась тётушка, – …а я тебе говорила – непутная она, не будет с ней счастья! Ну и плюнь на неё, другую найдёшь! Ты вон, какой у меня красавец… – старушка заговорщически подмигнула, а Федька рассмеялся.
Валерий Николаевич дал своё согласие на проведение сеансов гипноза, чему Фёдор был несказанно рад. Последнее время, они общались очень сухо, только по работе. По обоюдному и негласному согласию, имя Лиза – не произносилось совсем.
После обеда, когда у пациентов был тихий час, Валерий Николаевич пригласил молодого ординатора в гипнотарий.
– Что вы хотите проработать Фёдор, какой вопрос?! – поинтересовался доктор.
– Почему Лиза ушла от меня! – глядя в глаза своему сопернику, выпалил парень.
– Понятно… – лицо завотделения потемнело, – …вы надеетесь, что она вернётся?!
– Да! – твёрдо сказал Фёдор. – По крайней мере, готов для этого сделать – ВСЁ! Я люблю её…
– По – вашему, я Лизу – не люблю?! – ухмыльнулся гипнотерапевт.
– Время покажет… – парень расположился на кушетке, – …давайте, приступим к сеансу.
*****
Адриан проснулся от чьего – то прикосновения, кто – то похлопал его по плечу. Главный Жрец Храма Любви, наощупь нашёл свечу и зажёг её. После болезни, он практически ничего не видел, только смутные очертания предметов или тела человека.
Свеча в руке осветила женскую фигуру, облачённую в светлую тунику. Это была наложница Венара, которая пришла ублажать его сегодня ночью. Но Венара сладко спала, свернувшись в комочек и по – детски, уткнувшись носом в подушку.
«Показалось!» – подумал Адриан. Но тут же, снова чья – то рука, по всей видимости мужская, легла на его правое плечо.
– Кто здесь?! Я не вижу вас, ответьте… – Главный Жрец присел на ложе Любви.
– Это я, Фёдор! – голос был, молодой и приятный.
– Какой Фёдор?! – удивился Адриан. – Я никогда не слышал такого имени…
– Я нахожусь под гипнозом, в изменённом состоянии Сознания! – звук приблизился. – И вот попал сюда…а ты, кто?! – голос был, совсем рядом.
– Не подходи ко мне! – приказным тоном, ответил Адриан. – Как – то, Лорен поделилась со мной, что к ней, вот также из двадцать первого века, приходила девушка по имени Лиза. Ты тоже из Будущего?! – казалось, он абсолютно, не испугался Пришельца.
– Да, да…я тоже из двадцать первого века! – обрадовался Фёдор.
– К сожалению, я не смогу тебя увидеть. После перенесённой болезни, практически стал незрячим…