![](/files/books/160/oblozhka-knigi-lyubov-vne-vremeni-si-373499.jpg)
Текст книги "Любовь вне Времени (СИ)"
Автор книги: Эля Безумова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)
Часть 3. ЛИЗА. Глава 1
Вот взорвалась звезда в слиянии с планетами, Раздался крик. То крик ребёнка был, а в нём вопрос: «Зачем я здесь, кто звал меня?» Он ждал ответа материнского: «Зачата ты была в Любви! Ты мне нужна, отцу!» Но, к сожалению, ответ был не таков. И жалко, Девочку мне ту, принёсшую Из прошлых жизней – Багаж с собой! То был Багаж нереализованной Любви, Любви, со вкусом Волчьих ягод, И горьким привкусом во рту… То был Багаж непониманий Картины Мира и Людей И от всего от этого, он стал Багаж Страданий и Мытарства из века в век, в Пространстве В поисках Себя, Любви! Любви – Красивой, Мудрой, Вечной, Не пожирающей Огонь Души, А Долгой, Нежной, Бесконечной! Но где же взять её такую… Безумова Э.
После смерти Нинки, прошло 7 лет.
Недавно Лиза отметила своё двадцатипятилетие. Вот уже, как два года – она была замужем. С Фёдором, они учились на одном потоке. Оказывается парень, ещё с первого курса, заприметил свою суженую – высокую, стройную, с короткой мальчишеской стрижкой и ярко – голубыми глазами, резковатую в выражениях, и больше похожую на пацана, чем на девушку. Первые четыре года учёбы в институте, он робко пытался оказывать Лизе знаки внимания. Но она упрямо его не замечала, а может просто делала вид. Фёдор не расстраивался – он привык, что противоположный пол, обходит его стороной. Да, и чего в нём может понравиться?! Парень был невысокого роста и очень крупного телосложения. Настолько крупного, что на его круглом, выпирающем и тугом, как барабан животе – не застёгивался, ни один пиджак. Такие же круглые, как и его живот – очки, гордо восседали на переносице. За эти очки, в институте, ему дали кличку «Гарри Поттер».
Федя был увлечён наукой, под названием – психотерапия, а именно будущего доктора, интересовало всё, что связано с мозгом. Причём, альтернативную медицине точку зрения, он тоже не обходил стороной. На этой почве, они и сблизились с Лизой…сблизились на пятом курсе.
На платной основе, студентам был предложен курс Гипнотерапии. О, Фёдор увлекался гипнозом! Мало того, его кумиром был Вольф Мессинг! Ох, как парню хотелось бы жить во времена Маэстро, быть его учеником, участвовать вместе с ним в психологических опытах по чтению мыслей других людей.
Мессинг, мог легко считывать чужие мысли, видеть Судьбы и даже их менять. Он был, загадочным и необъяснимым феноменом двадцатого века. Сам телепат говорил, что его способности – не Чудо, а исключительно новые научные возможности.
В окружении Мессинга, были врачи, психиатры и психологи, даже учёные из института мозга. Он пытался объяснить им свои способности, с позиций физиологии. К примеру, способность читать мысли, Вольф объяснял умением считывать, малейшие движение мышц на лице.
Телепат предрёк Сталину, что он имеет все шансы, умереть во время еврейского праздника. Так Мессинг, резко отреагировал на гонения, которые Иосиф Виссарионович, устроил по отношению к советским евреям. Предсказание сбылось – Сталин покинул этот мир, 5 марта 1953 года. Именно в этот день, 5 марта, евреи отмечают, свой религиозный праздник – Пурим.
Большая фотография Вольфа Мессинга, висела у Фёдора в комнате, над письменным столом.
Преподаватель Гипнотерапии полностью разочаровал Федьку. Он был полной противоположностью Маэстро. Высокий и очень худой, абсолютно лысый, с размером ноги сорок шесть – не меньше, он больше походил на дядю Стёпу – героя детского стихотворения Сергея Михалкова. К тому же, Валерий Николаевич, был молод – около сорока лет. Но увидев, на лекциях Лизу – парень решил задержаться.
К третьему занятию, он понял, что Валерий Николаевич, не так прост, как кажется. Прямо на уроке, педагог стал считывать мысли студентов. И вот, когда очередь дошла до Фёдора, преподаватель улыбнулся и вслух сказал:
– Девушка по имени Лиза – третья парта, второй ряд, почему вы никак не обратите внимание на бедного, влюблённого «Гарри Поттера?»
Все присутствующие в аудитории, заржали как кони, а Лиза покраснела.
После занятий, она первая подошла к Фёдору, и задала вопрос прямо в лоб:
– Я правда, тебе нравлюсь?!
– Да… – студент растерялся, – очень…уже пятый год!
– Так, а чего молчишь тогда?! Я же, не умею считывать мысли – только учусь! – улыбнулась девушка.
В тот вечер он проводил её до дома. А потом…потом они практически, не расставались. Лиза, как и Федя – была одинока. Немногочисленные подруги, которые имелись, искренне её не понимали – зачем вытаращив глаза, бежать на практику в психбольницу. Подругам было непонятно, для чего учиться шесть лет в институте, затем два года ординатуры, чтобы впоследствии, всю свою жизнь, потратить на общение с невротиками, алкоголиками, наркоманами и шизиками.
Да и с самой Лизой, честно говоря, подружкам поговорить было не о чем. Платья, наряды, женихи и ночные клубы – девушку абсолютно не интересовали. Целыми днями, она сидела за учебниками, а вместо сериалов и любовных романов, запоем читала научные труды Зигмунда Фрейда. Вообщем, всё что интересует современных девиц, в возрасте двадцати лет, Лизу не впечатляло. В одежде, она предпочитала спортивный стиль – всегда в джинсах, кроссовках и короткой куртке, стрижка под мальчика и минимум косметики.
В Фёдоре, девушка обрела и подружку, и любимого человека, и интересного собеседника. И наконец, самое главное – соратника.
– Мы с тобой, как Ленин с Крупской! – смеялась она, прижимаясь к полному, сбитому телу мужчины.
Когда Лиза привела его домой – знакомиться с родителями, Тимофей с Софи переглянулись и выдохнули:
– Ну слава Богу! А то уж мы, грешным делом, подумали, что мальчики тебя совсем не интересуют.
Лиза обожала своих родителей – отца и мачеху, а младшего брата – Мишеньку, просто боготворила. Он рос смышлёным мальчиком, и сестра с большим удовольствием играла и гуляла с ним. Когда Лиза закончила институт, Мишенька пошёл в первый класс.
После получения диплома, Фёдор с Лизой решили пожениться. Регистрация была неторжественной – невеста наотрез отказалась от белого свадебного платья.
– Лизок, ну не в джинсах же и кроссовках, ты в ЗАГС пойдёшь? – возмущался отец.
А Лизка так и пошла! В тёмно – синих джинсах, кроссовках и чёрной майке, на которой белыми, крупными буквами, красовалась надпись: «Шерше ля фам», что в переводе с французского, означало: «Ищите женщину». Фёдор в знак солидарности, с будущей женой, облачился точно в такую же одежду.
Вечером, с родителями невесты, посидели в недорогом ресторанчике. Фёдора воспитывала тётка по отцу. Тётя Валя, была уже преклонного возраста, а потому наотрез отказалась посетить торжественное мероприятие, своего дорогого племянника. «Приводи свою красавицу к нам домой, я пирог испеку, вот и познакомимся!» – ответила она по телефону.
На другой день, молодожёны улетели в Крым – на две недели, так сказать в свадебное путешествие. Там – то и состоялся этот разговор.
– Лиз, я детей хочу…очень хочу…безотлагательно! – они лежали на пляже и грели свои спины, под ласковым крымским солнцем.
– Федь, ну зачем нам дети? Ординатура впереди…с работой надо определиться. Мои старики – нас не прокормят. А тёте Вале твоей, самой помощь материальная нужна!
– Лиз, я рос без родителей и всегда мечтал о семье…полной семье, слышишь?! – настаивал Фёдор. – Так что одевайся – солнечные процедуры закончены! Нас, ждёт мягкая кровать – будем «Киндер сюрпризов» лепить… – он ласково шлёпнул по тугой и выпуклой Лизкиной попке, облачённой в ярко– оранжевые плавки.
Прошло два года. Все старания, чтобы «Киндер сюрприз», вылупился из своего яйца, сходили на нет. Лиза, даже посетила врача гинеколога – никаких отклонений. Федька потел каждую ночь – прыгал на жене, как мячик! Беременность не наступала…
Муж ходил невесёлый, но надежды не терял.
– Лиз, а может нам к бабке какой сходить, а…?! – выдал он ей, при очередной задержке, которой они, оба обрадовались. Лиза сделала тест, но там предательски, опять высветилась одна полоска.
– Не, ну ты нормальный?! В наш век, цифровых технологий – к бабке! Совсем с ума сошёл… – грубовато ответила молодая жена.
– Лиза, у нас проблема. И эта проблема – не физическая, она вот тут! – Федька многозначительно ткнул себе указательным пальцем, в центр лба. – Проблема в голове, понимаешь?! Нам нужен альтернативный способ – например, ввести тебя в гипноз…вот, Мессинг…
– Это у тебя проблема с головой! – резко перебила девушка. – Совсем помешался на своём гипнозе!
– Лиза, тебя растила бабушка, потом появилась мачеха. Меня растила одинокая и бездетная тётка. Я никогда не жил в полной семье. Надо здесь копать – ты же психолог, психотерапевт…неужели не понимаешь?!
На шум и крик появилась Софи. Молодожёны пока жили у родителей Лизы, всё – таки две комнаты. У тёти Вали, с которой вырос Фёдор, вообще была однокомнатная квартира.
– Что случилось? Вы чего ругаетесь?! – поинтересовалась женщина.
– Вот, ребёнка ему надо…желательно сына! – Лиза недовольно показала пальцем в сторону мужа. – А жить, мы где с ребёнком будем?! Здесь…в двушке?! Мишенька, и так из – за нас, уроки на кухне делает – его комнату заняли.
– Доченька, успокойся – в тесноте, да не в обиде! – улыбнулась Соня. – Дети, это всегда Чудо, Фёдор прав!
Мачеха умела, каким – то образом, успокаивать Лизу.
– Соня, может моя жена – вас послушает! – подал голос Федя. – Я предлагаю методом гипнотерапии, найти причину – почему Лизе не удаётся забеременеть. Со своей стороны – я делаю всё… – на этой фразе, парень запнулся и покраснел.
– Есть у меня одна мысль… – заговорщическим тоном, ответила тёща, – пойдёмте пить чай, всё расскажу!
Перебрались на кухню. Пока заваривали чай, пока его пили – Соня поведала историю про двенадцатый век…про трёх Жрецов…Милону и свою дочь – Лорен. Зять слушал, раскрыв рот!
– Мне кажется, дети – ответ вы найдёте там. Ведь Лорен и Лиза – одна Душа! – она торжественно сделала вывод.
Их беседу, прервал Тимофей – он вернулся с работы, и Софи пришлось переключиться, на приготовление ужина.
Весь вечер, Федька был сам не свой! Наконец, он решился на вопрос:
– Лиииз, а Лиз…ты веришь, что твой отец был в Прошлом?!
– Боже, да что ж ты какой, у меня впечатлительный?! – девушка забралась к мужу на колени, и чмокнула его в мягкую щёку. – Светочка Петровна, мне всё объяснила. После ухода моей матери…ну той биологической, которую Нинкой звали… – в голосе Лизы появились нотки злости и презрения, – у отца, «съехала крыша», и он попал в секту. Думаю, что это более правдоподобная версия! – Лиза соскочила с колен. – Пойдём ужинать, Соня чего – то наготовила…так вкусно пахнет.
– Подожди, подожди… но ведь, киста у тебя в голове рассосалась! Ты же, реально в три года, начала терять зрение! – не унимался Фёдор. – Как ты мне, это всё объяснишь?!
– Федя, не пугай меня…ты же дипломированный специалист! – съязвила жена. – Или я ошибаюсь, а?! – Лиза затормозила в дверях комнаты. – Неужели не понятно?! Мать слиняла с мужиком…отец пропал без вести – ушли раздражители, ушли проблемы. Я осталась с бабулей… с бабулей, которая заливала в меня литрами Любовь, закидывала меня тоннами Заботы и Тепла. Вот, киста и рассосалась! Ты же сам, постоянно говоришь, что мозг изучен только на пять процентов. Федь, пойдём поедим, пожааалуйста! – на этих словах, жена состроила покорную мордочку, словно она ребёнок в детском саду, а муж – строгий воспитатель.
– Ах, ты хитрая лиса! – расхохотался Фёдор, и следом за женой отправился на кухню.
Чего – чего, а пожрать вкусно – он любил! Тем более, на ужин Соня обещала приготовить его любимое блюдо – мясо по – французски, мням…мням, с чесночком и сыром. Он сам – днём, лично по просьбе тёщи, отбивал кухонным молотком большие и сочные куски свинины.
В его детстве, тётя Валя экономила на всём. В лучшем случае, она кормила дорогого племянника макаронами с тушёнкой. Суп тоже был из мясных консервов, по всей видимости – дешёвых. Маленький Федя, ковырял ложкой в тарелке – искал кусочки мяса. Но вместо мяса, в основном вылавливал – жир и лаврушку. И теперь, при виде на магазинных полках, железных банок с нарисованными хрюшками и коровами – его сразу мутило.
Глава 2
– Милона, просыпайся! – Лорен, как на крыльях, влетела в спальню Главной Жрицы. – Сегодня день Осеннего Равноденствия, ты забыла?! Ну, вставай же! – девушка раскрыла на окнах тяжёлые шторы, и через ставни, в комнату просочился свет утреннего солнца.
– Лорен, успокойся, и перестань кричать! – Жрица открыла глаза и сладко потянулась, всем своим стройным и холёным телом. – Тебе уже шестнадцать! Ну, когда ты научишься вести себя – почтенно и скромно, как и подобает твоему статусу? – обратилась она к девушке.
Лорен словно не слышала. Она схватила с кресла платье небесного цвета, из дорогого и лёгкого шёлка, расшитое золотыми нитями.
– Милона, пожалуйста…я помогу тебе одеться!
– Лорен, для этого есть слуги! – в голосе Жрицы, послышались нотки раздражения. – Ты не должна выполнять их работу! Шесть лет, я обучаю тебя степенности…и всё напрасно! Ну в кого, ты такая?! – Милона хлопнула три раза в ладоши, и тут же, откуда – то появилась девушка в льняном, светлом платье. Она держала в руках расписную, фарфоровую чашу, наполненную чистой родниковой водой, в которой плавали лепестки роз.
– Ваше Святейшество! – прислужница скромно опустила глаза. – Добро пожаловать, в Новый День!
Милона ополоснула своё гладкое, без единой морщинки лицо и жестом разрешила, надеть на себя платье.
– Милона, давай пропустим завтрак, и сразу приступим к делу! – девчонка не могла усидеть на месте, она нервно ходила по комнате.
Вот уже девять лет подряд, два раза в год, в дни Весеннего и Осеннего Равноденствия, Главная Жрица проводила сеанс связи с двадцать первым веком. Лорен могла лицезреть своих родителей, только не слышала их голоса. Ритуал проходил ровно в полдень, в центральном зале Храма, у алтаря Любви. Благодаря магическим практикам, Милона нарушала Ход Времени – сдвигала Временные решётки, и в стеклянном шаре появлялось изображение Тимофея и Софи. Из глаз Лорен, текли слёзы – как жаль, что отец с матерью не могли видеть свою дочь, не могли слышать её голоса. Как многое, девочка хотела бы им сказать – что она, очень – очень любит…что она, очень – очень скучает! Такие сеансы, первые три года, заканчивались у ребёнка истерикой:
– Я хочу к маме…я скучаю по папе! Но почему…почему они меня бросили…почему они меня предали, ради этой противной Лизки?! – размазывая слёзы по лицу, и заглядывая в глаза Милоне, рыдала девчушка.
Сердце Главной Жрицы, было готово разорваться от сострадания маленькому Ангелу. Однажды, после очередной истерики Лорен, она не выдержала и сказала:
– Я вынуждена прекратить сеансы с двадцать первым веком – они дурно влияют на твою психику. Вынуждена прекратить, до той поры – пока ты, не повзрослеешь!
И вот, действительно, на следующий год, в день Весеннего Равноденствия, Жрица, не смотря на уговоры девочки, сдержала своё слово – сеанса не было. Тогда Лорен сильно испугалась! А вдруг, наречённая мать, совсем отменит эту практику?! Сама она, ещё не владела магическими знаниями, и не умела пользоваться Временными Решётками. И тогда, девчонка решила схитрить.
– Милона, я больше не буду плакать…правда, правда! Научи меня также ловко, как и ты, обращаться со Временем!
– Дочка, ты должна понимать, что одной ловкости – недостаточно, надо иметь знания! Для этого придётся учиться…много учиться, быть прилежной и ответственной!
– Я готова учиться… – пообещала Лорен, хлопая от радости в ладоши. – Мамочка, я буду слушаться тебя во всём!
Девочка, в первый и последний раз, назвала Жрицу – мамой.
Милона сдалась! И с десяти лет ребёнка, начала посвящать её в тайны Жречества. При всём своём, мальчишеском и хулиганском характере, ученицей Лорен, оказалась очень трудолюбивой. И ещё, девочка схватывала знания, практически «на лету».
Когда Лорен исполнилось шестнадцать лет, Жрица приготовила ей подарок – разрешила дочери самой заглянуть в Будущее, проведя ритуал со стеклянным шаром.
И вот, сегодня – этот день наступил!
– Доченька, стол к завтраку уже накрыт! Да, и твои братья – ждут нас в обеденном зале, – спокойно ответила Милона, – в полдень, всё и начнём!
Недовольная Лорен, вместе с Главной Жрицей, вошли в столовую. Три брата – дети Маргу, сидели за столом, и с нетерпением ждали начала трапезы. Каждое утро, они завтракали вместе. Этот, своего рода ежедневный ритуал, привнесла Милона. Братья – были погодки. Старшему исполнилось восемнадцать, его готовили в Главные Жрецы. Среднему – семнадцать, и наконец самому младшему – шестнадцать, он был ровесник Лорен.
Если со старшими братьями, девушка хоть как – то ладила, то с младшим – Адрианом, она вела партизанскую войну. Как же, он её раздражал! Невысокого роста, неимоверно толстый, он был похож на бесформенную, желеобразную медузу. Адриан страдал близорукостью и постоянно щурил глаза. Ещё, младший братец вечно ныл и жаловался на девчонку. Лорен часто доставляла себе удовольствие, как бы ненароком ущипнуть парня, дать ему подзатыльник, а ещё лучше – подставить подножку. Как она смеялась над тем, что Адриан, плюхнулся всем своим телом, на толстую задницу, когда за обедом, Лорен в последний момент, убрала у него стул. Кузен не оставался в долгу…
Стены Храма, без сопровождающих, покидать категорически запрещалось! Но, Лорен часто пренебрегала этим запретом. Там, за стенами – располагалась дубовая роща. О, как она любила в ней гулять! Каждый день после обеда, Главная Жрица уходила в свою опочивальню – на дневной сон, в полной уверенности, что её приёмная дочь, делает то же самое. Лорен же, дождавшись, когда Милона заснёт, бежала на задний двор Храма. Два года назад, случайно в стене, она обнаружила потайную дверь. Месяц ушёл на то, чтобы разобраться с механизмом. И вот теперь, тяжёлая и скрипучая дверь, легко открывалась… Свобода! Девушка медленно шла по дубовой аллее и мечтала, как попадёт в двадцать первый век, как встретится с отцом и матерью…как наподдаёт этой мерзкой Лизке, которая отняла у неё родителей.
Противный Адриан – проследил за ней, и всё доложил Милоне. После этого, к Лорен приставили прислужницу, которая буквально по пятам, следовала везде за ней.
На заднем дворе была голубятня. Лорен любила кормить птиц с руки, любила разговаривать с ними. Однажды, к ней пришла идея – привязать к лапкам голубей, записки с текстом: «Люди, будьте счастливы!» и отпустить птиц на волю. И вот, когда последняя записочка была привязана, и осталось только открыть голубятню…кто – то похлопал её по плечу. Девчонка обернулась – перед ней, с кривой ухмылкой на лице, стоял Адриан…рядом с ним Милона.
– Дочь моя, это специально обученные голуби! – сказала Жрица строгим голосом. – Они почтовые, а ты хочешь – всех выпустить…они умрут на воле.
– Ваша Милость, а вы мне не поверили! – толстяк закатил глаза. – Лорен каждый день ходит на голубятню… – он захрюкал, так его тело выражало смех.
С той поры, вход на голубятню – ей тоже, был запрещён.
Вот и сейчас, в столовой – старшие братья молча и почтенно, склонились в приветствии Великой Жрице…и только младший, провякал своим противно – сладким голосом, как у кастрата:
– Ваша Милость! Моя сестра, вас всё – таки разбудила?! А я говорил ей – не тревожь так рано, её Святейшество! Но эта упрямая девчонка – опять не послушалась…
– Всё хорошо, Адриан! – мило улыбнулась Милона. – Всех братьев, приветствую и поздравляю с праздником Осеннего Равноденствия! Давайте приступим к завтраку! – Жрица жестом показала на тарелки, как бы разрешая начать трапезу.
– Ох и получишь, ты у меня! – Лорен своим башмачком, наступила толстяку на ногу. Он громко взвизгнул от боли, и неловким движением руки, задел тарелку с дымящейся кашей. Тарелка опрокинулась, и горячая каша пролилась, прямо на одежду юноши. Он попытался собрать её руками, но только – ещё больше размазал.
– Толстый, грязный свин! – громко засмеялась Лорен.
– Простите меня! – покраснел Адриан, обращаясь к присутствующим. – Я вынужден удалиться – сменить платье! Думаю, что присоединюсь к вам, за праздничным обедом! – было неловко, он чувствовал себя очень неуклюжим.
– Иди, иди! Тебе полезно поголодать, может похудеешь! – крикнула вслед девушка.
– Невоспитанная… – парировал Адриан, – …сразу видно, что дочь прислужницы! – он направился к дверям.
– О, Боги! Ну ты, сейчас у меня получишь…не смей так говорить, о моей матери! – Лорен схватила большой половник, которым разливали кашу и побежала догонять брата. Она явно намеревалась пустить половник в дело – даже уже замахнулась, но..
– Ещё одно движение, и я отменяю сегодняшний ритуал! – прогремел строгий голос Милоны.
– Я отомщу тебе…только позднее! – пробормотала девушка и вернулась на своё место.
*****
Лорен очень нервничала. Сегодня, по сути – она сдаёт экзамен. К ритуалу всё было готово – стол, дымящаяся чаша, стеклянный шар и три огромных, восковых свечи. В этот раз, братьям было разрешено присутствовать при выполнении ритуала. Два старших брата, встали вплотную к столу из слоновой кости. Адриан стоял в стороне – он понимал, что является раздражителем для Лорен, поэтому старался не мешать ей. Честно говоря, он был влюблён в дочь прислужницы и его родного дяди – Жреца Покубы. Она была, вся какая – то непокорная, созданная из протестов и своеволия, слепленная из мальчишеских шалостей. Где бы не появлялась Лорен, она всегда приносила с собой глоток свежего воздуха, следом за ней шёл шлейф Свободы и Бунтарства.
Сам Адриан, был глубоко воспитанным юношей, а потому признаться в своих чувствах – он бы, никогда не решился.
О, если бы знала своевольная Лорен, сколько ночей он не спал, представляя, что они муж и жена. Вот он, Адриан – Главный Жрец, восседает на Алтаре Любви, по правую руку его любимая жена и Главная Жрица – Лорен. Они вместе правят, вместе проводят магические ритуалы. Перед сном, когда влюблённые заходят в свою опочивальню, к ним бежит их сын. Родители по очереди, целуют ребёнка в лоб и желают хороших снов. А потом, двери спальни закрываются, и муж с женой – остаются одни. Адриан ложится на ложе Любви, Лорен скромно присаживается рядом. Он протягивает к ней, свои руки и она…На этой сцене, Адриан всегда останавливался – его молодое тело, очень сильно возбуждалось и достигало пика Вожделения.
С шестнадцати лет, для утешения своей плоти и продолжения Рода Жрецов, братьям – было разрешено пользоваться услугами наложниц. Но Адриан, так и не разу, не воспользовался этой услугой. Братья подтрунивали над ним и называли его – девственником. Уж они – то, давно вкусили радость плотской Любви. А у старшего брата, вообще должен был родиться ребёнок. Его любимая наложница – красавица турчанка, по имени Эгея, была на последнем месяце беременности.
Милона хлопнула три раза в ладоши, появились две молодых прислужницы – они зажгли свечи. Главная Жрица, жестом показала своей наречённой дочери, что Время проведения ритуала – наступило.
Лорен, трясущимися от волнения руками, взяла в руки дымящуюся чашу и начала читать заклинание. Все присутствующие затаили дыхание. Стеклянный шар загудел и начал двигаться. В нём появилось изображение – девушка лет двадцати, с короткой стрижкой и похожая на мальчишку, сидела за столом и пила чай. Вокруг неё хлопотала прислужница Софи. Она, подкладывала на тарелку девушки, свежеиспечённые тонкие блинчики, та в ответ благодарно улыбалась.
У Лорен сжалось сердце: «Проклятая Лизка!» – подумала она, но виду не подала. Милона тут же оценила это:
– Молодец, доченька! Во Время проведения ритуала – отвлекаться нельзя, тем более на эмоции…иначе Временные Решётки – сгорят.
Картинка продолжалась. В комнату вбежал маленький мальчик, лет четырёх. Белокурый и кудрявый – он был похож на Ангела. «Мой маленький братик, как ты подрос! Как мне хочется поиграть с тобой…обнять, поцеловать. Как мне хочется, погулять с тобой, в нашей дубовой роще». Ещё немного, и из глаз, брызнули бы слёзы. Но Лорен, усилием воли сдержала их – во Время проведения ритуала, нельзя проявлять Чувства. Главная Жрица стояла рядом и гордилась своей ученицей. Но тут, её сердце сжалось – в стеклянном шаре появилось изображение Покубы. Все трое – Софи, Лизка и маленький мальчик, бросились обнимать его. Лицо мужчины выглядело уставшим.
И опять Лорен, чуть не заплакала: «Я тоже…я тоже хочу обнять своего отца…прижаться к его груди!» Ей хотелось кричать…кричать от боли: «Но почему, почему я лишена такой возможности?!»
Адриан видел, как меняется выражение лица девушки. Он чувствовал, буквально своей кожей, какие чувства обуревают Лорен…какие глубинные страдания, ей приходиться испытывать. Но ему ничего не оставалось делать, как только гордиться своей любимой…гордиться её стойкостью и выдержкой.
Очень, очень жаль, что она никогда не узнает о его Любви! Очень, очень жаль, что она никогда…никогда не ответит ему взаимностью!