Текст книги "Мой милый шрам (СИ)"

Автор книги: Элли Джелли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава 16

Марк

Я ведь и раньше как-то жил без нее, ходил, дышал, занимался делами, встречался с приятелями, общался с новыми подружками, выполнял рутинную работу, слушал музыку, смотрел кино и читал книги. Моя жизнь никогда не была особенно яркой и впечатляющей, но она хотя бы была… Теперь я чувствовал только пустоту. В первые несколько дней после разрыва, я ощущал бешеную панику, будто плыл на большой глубине и внезапно в моем баллоне закончился кислород, я бился в истерике, совершал много резких движений, но вместо того, чтобы подняться наружу, все глубже тонул. Я отправил Марте сотню сообщений, я умолял ее не делать глупостей, просил дать мне еще один шанс, извинялся и пытался перевести все в шутку. Я утратил последние капли самоуважения, когда писал ей, что согласен на любые условия, лишь бы она не оставляла меня. Я был до омерзения жалким, но в моей груди образовалась такая огромная дыра, что я не мог дышать, спать, есть, я не мог думать и не мог успокоиться. Меня трясло, как тонкую, сломанную ветку в шторм. Марта заблокировала меня и тогда я понял, какую дичь натворил, но обратной дороги уже не было. Я вел себя, как малолетняя истеричка и только усугубил ситуацию. Не надо было устраивать такую драму, возможно, если бы я оставил ее в покое, она бы остыла и мы смогли бы поговорить. Теперь она считает меня тряпкой. На смену истерике пришла тупая боль и дышать стало еще тяжелей. Я просто маялся и слонялся из угла в угол. Меня убивал тот факт, что я совсем ничего для нее не значил, Марта предпочла бы компанию любого отвратительного старика лишь бы не жить со мной обычной, нормальной жизнью. Хотя, чего я от нее хотел, она предупреждала меня об этом с самого начала. Я сам выдумал эту любовь и страдал от утраченных иллюзий.

Примерно четыре дня меня жутко штормило, я много пил и жалел себя, а потом сел, взял карандаш и нарисовал первый, после долгого перерыва, рисунок. У меня была прекрасная черная бумага и белые художественные карандаши, я выплескивал на холст всю свою печаль, разбитые надежды, чувство тревоги, агонию и стыд. Я не долго возился с рисунком, руки будто сами меня вели. Когда я начинал его, у меня даже не было четкого представления, что должно получиться, но линии и штрихи сложились в идеальный союз, и теперь в моих руках была готовая картина, на которой была изображена изогнутая кисть руки, с тонкими, длинными пальчиками и маленькой родинкой на ладони, между средним и указательным пальцем. Это была Ее рука…

Я внимательно смотрел на рисунок и мне становилось легче. Отложив его в сторону, я взял еще один лист, а потом еще и еще один, я увлеченно водил карандашом по бумаге, создавая новый образ. Из одного получилась изящная ключица и кусочек узкого плеча, из другого– хрупкое колено, виднеющееся из под платья. Я словно собирал Ее по частям, рисуя по памяти. В тот день я не мог остановиться до самого утра, а к субботе у меня собралась целая стопка черно-белых работ. Потихоньку меня отпускало, дыра в груди не затягивалась, но по крайней мере, перестала кровить и отдаваться ноющей болью.

Когда у меня закончилась бумага, я понял, что пора выбираться из дома, чтобы купить необходимые принадлежности для рисования, еще я хотел попробовать мелки и акрил. Я должен был чем-то занять руки и голову, чтобы поменьше думать о том, как я по ней скучаю.

Я выбрал большой специализированный магазин для художников, где можно было найти все, что душе угодно и хватал все подряд, без разбора. Пусть будет… В следующий раз из дома выходить я собирался не скоро, поэтому хотел собрать большой запас. Мне казалось, Марта обязательно придет, как только успокоится, но так думало только мое сердце, разум говорил– она не вернется. Чтобы лишний раз не рвать себе душу и не сидеть в квартире в ожидании той, что не придет, я решил заскочить на ужин в ресторан. Я грустно ковырял ложкой в тарелке с Том ямом, вороша оранжевую жидкость, но не отправлял ее в рот, не было аппетита.

– Вам просили передать от соседнего столика, – юный официант в белой рубашке поставил передо мной бутылку дорогого испанского вина.

– Что? – я непонимающе нахмурил брови.

– Дама за соседним столиком отправила вам презент.

Я откинулся на стуле и заглянул парню за спину, в поисках дарительницы. Симпатичная, слегка полноватая женщина бальзаковского возраста кокетливо помахала мне рукой. На ней был надет дорогой красный костюм, на запястье красовались массивные золотые часы, а на шее россыпь мелких камней, стянутых в нить ожерелья. Я ошарашено смотрел в ее густо подведенные черными, кошачьими стрелками глаза и терял дар речи.

Мне? Вино? От неизвестной женщины? Дожили…

Я кивнул, слегка улыбнулся и вернулся к изучению тарелки, считая сколько же креветок плавает в моем супе.

– Добрый вечер, – низкий, приятный женский голос оторвал меня от процесса.

Брюнетка в красном опустилась на стул передо мной и широко улыбнулась.

– Вот смотрю на вас и удивляюсь, – говорила она, – такой красивый молодой человек, а столько грусти в глазах, тоже не любите ужинать в одиночестве?

– Люблю, – хрипловато произнес я.

– А для меня это всегда большая проблема, предпочитаю хорошую компанию.

Ее заигрывавший тон сбивал меня с толку, я не знал, как себя вести, когда тебя пытается склеить взрослая женщина, годящаяся тебе в матери.

– Наташа, – она протянула мне ладонь.

– Марк, – я неуверенно ее пожал, хотя брюнетка подставляла ее для поцелуя.

– Часто тут бываете?

– Бывал несколько раз.

– Здесь хорошие десерты…

– Спасибо, попробую.

Как теперь уйти отсюда? Лучше бы я сразу поехал домой.

– Это ничего, что я так нагло помешала вашему ужину? – брюнетка продолжала говорить с придыханием.

– Ничего… Я уже закончил.

– Какие планы на вечер?

Этого еще не хватало! Я не умею грубо отшивать женщин, а судя по напору, с которым она идет на меня, дама не привыкла получать отказы.

– Нужно немного поработать, – соврал я.

– А чем вы занимаетесь? – Наташа по-прежнему улыбалась.

– Ничего интересного. Мелкая, офисная работа, выполняю поручения начальства.

– Какое совпадение! Я как раз ищу себе молодого, перспективного помощника! Найти действительно ценный кадр сейчас такая роскошь… Знаете, я провожу на работе так много времени, что хочется иметь рядом человека, который будет не только приносить пользу, но и радовать глаз…

Флиртовала Наташа очень откровенно, она даже не пыталась завуалировать свои намеки, а ее томный, утрировано любезный голос, делал ситуацию еще более неловкой. Я сделал вид, что пропустил сказанное мимо ушей и посмотрел на часы.

– Мне пора бежать… Спасибо за компанию и вино.

– Всегда пожалуйста. Надеюсь, еще увидимся, – она сверлила меня игривыми глазками.

– Возможно, – я стал подниматься из-за стола.

– Завтра? – уверенно спросила Наташа.

Вот это хватка! Мне бы такую уверенность в себе.

– Завтра я занят.

– Ничего страшного, могу забрать тебя после работы.

– Я допоздна…

– Я очень поздно засыпаю, – захихикала она, – С меня ужин и хорошее вино, с тебя какая-нибудь интересная история.

Черт, она снимает меня, как стриптизера на вечер!

– Не могу обещать…

– Давай тогда договоримся о встрече по телефону.

– Хорошо, – облегченно выдохнул я, осталось только побыстрее уйти.

– Диктуй номер, сделаю тебе дозвон, – Наташа взяла в руки свой мобильный.

О, нет… Я собирался оставить ей случайный номер телефона.

– Записывайте, – угрюмо сказал я.

Марта полностью права, вот, что я за мямля? Приличное воспитание не позволяло мне ставить женщину в неудобное положение, но в этом положении теперь находился я сам. Я чувствовал себя эскортником, которого собиралась снять богатая дамочка, готовая платить.

Может развести ее так же, как это делает Марта? Я улыбнулся в первые за десять дней. Жаль, что мы с моей блондинкой не разговариваем, она бы пришла в восторг от этой истории и, бьюсь об заклад, сказала бы, что теперь мы коллеги.

Когда я вернулся домой я не взялся за новый рисунок, как планировал. Я отправился в душ и простоял под прохладной струей воды не меньше полу часа. От воспоминаний о том, как мы принимали этот душ вместе с Мартой и ее руки упирались в запотевшее стекло, меня накрыло приятной возбуждающей волной. Интересно, чем она сейчас занимается? Наверно, опять весело хохочет, откручивая очередного похотливого старикашку.

Я вышел из душа, налил бокал красного вина и подошел к окну. Закат был совершенно потрясающим, солнце плавно клонилось к горизонту, опуская на город последние мягкие оранжевые блики, окрасив облака в нежно-розовый цвет. Где же сейчас мое солнце? Сердце шептало мне: «Попробуй еще раз, не сдавайся, купи цветы, езжай к ней, скажи, что любишь ее и, что без нее жизнь не имеет никакого смысла. Не отпускай ее так просто!». Голова говорила мне: «Не делай этого, Марта посмеется над тобой или снова пошлет, в очередной раз разбив твое несчастное сердце».

Как же сильно я скучаю по ней. Невыносимо скучал.

Внезапно, я ощутил какой-то странный толчок в области груди, словно душа рвалась наружу и что-то необъяснимое тянуло ее невидимыми нитями. Я почувствовал острый приступ дикой тоски. Мне так сильно захотелось увидеть мою любимую, просто посмотреть на нее, поймать запах ее духов, насладиться самыми красивыми в мире глазами и услышать ее смех. Мне было неважно, что скорее всего Марта не обрадуется моему визиту или вовсе не откроет мне дверь, я ощущал, что должен быть рядом, даже если она снова скажет мне: «нет». Нити, тянувшие мою душу, блокировали работу здравого смысла и толкали меня поехать к ней прямо сейчас. Я зажмурился, сделал глубокий вдох и взял с подоконника телефон, чтобы вызвать такси.

Глава 17

Марта

Я уже собиралась ложиться спать, натянула на себя самую позорную и широкую футболку, собрала волосы в высокий пучок, погасила свет и растянулась на постели. Внутри сидело легкое волнение, оно не давало мне заснуть, заставляло меня ворочаться и постоянно открывать глаза. «Позвони ему!»– командовал навязчивый голос в моей голове. «Давай! Возьми телефон и позвони Марку!». Комнату осветил тусклый свет разблокированного экрана мобильного. Я зашла в папку «Избранные» и встревоженно сверлила глазами контакт под именем «Нудила». Быстро выдохнув, я занесла палец над его именем, но в этот момент раздался звонок в дверь, и я, в ту же секунду, спрыгнула с постели и побежала в коридор. Охрень! Сила мысли работает! Сомнений в том, что за дверью стоит Марк у меня не было, никто, кроме него и курьеров не знает, где я живу, но ключи от домофона были только у Ридигера.

Я быстро распахнула дверь, в лицо ударил яркий свет освещенного подъезда и я прищурилась. Мой нудила робко держал в руках букет ромашек и смотрел на меня своим трогательным щенячьим взглядом.

– Привет, – смущенно произнес он.

– Привет, – я искренне и широко улыбнулась.

– Разбудил?

– Нет, проходи.

Марк вошел в квартиру и протянул мне букет.

– Это тебе.

– Спасибо.

Я повернулась к нему спиной, вдохнула аромат ромашек и двинулась в комнату, зажигая по ходу движения электричество. Дойдя до кухонной зоны, я достала из шкафа вазу, набрала воды и поставила цветы на стол. Когда я обернулась на Марка, мое сердце сентиментально сжалось, нудила грустно и растерянно смотрел на семь огромных букетов, стоящих прямо на полу в больших ведрах. По сравнению с ними, ромашки выглядели скромными крошками.

Какой же он миленький, когда грустит.

– У тебя есть что-нибудь выпить? – тихо спросил он.

– Есть немного вина.

Он кивнул, я достала из холодильника начатую бутылку и разлила по бокалам ее содержимое.

– За что выпьем? – кокетливо спросила я и вложила в его руку высокий, пузатый фужер.

Марк ничего не ответил, сделал несколько больших глотков и поставил бокал на стол. Я проделала то же самое.

– Знаешь, – тоскливо сказал он, – Мне так плохо без тебя… Я ни о чем не могу думать, я не могу нормально спать, я не могу есть. И ты, наверно, удивишься, но я даже перестал постоянно мыть руки.

Он грустно улыбнулся уголками рта.

– У меня не выходит из головы, как нам было здорово вместе… Вернее, мне было здорово. Это самое лучшее, что случалось со мной, ты вдохнула в меня жизнь, а когда ушла, будто забрала ее с собой.

Марк замолчал и заглянул в мои глаза с такой безнадежной горечью, что мое холодное сердце снова дрогнуло.

– Продолжай, – спокойно сказала я.

Он свел брови к переносице и вопросительно смотрел на меня.

– Ну давай же, Марк! – я театрально надула губы, – Пожалуйста, скажи еще что-нибудь на нудячем языке!

– М? – он совершенно не понимал, что я имею в виду и еще сильней потухал.

– Я ужасно скучала по твоей занудной болтовне про высокие чувства!

Марк оторопел, плотно сжимая губы. Я сделала шаг в его сторону.

– Во– первых, я ненавижу цветы, – я скользнула ладонями по его груди, поднялась вверх по шее и опустила их на скулы, нежно обхватив его лицо.

– Во-вторых, я ненавижу подобные разговоры, – я плотно прижалась к его телу.

– В-третьих, если мы еще когда-нибудь поссоримся, не нужно писать длинные сообщения, нужно приезжать и мириться. И лучше ничего не говорить, лучше целоваться прямо с порога.

Я жадно прильнула к его губам, вложив в этот поцелуй бьющие через край эмоции. Слава Богу, что хотя бы здесь нудила не растерялся. Он сразу же сжал меня в своих объятиях и страстно, соблазнительно целовал, от его прикосновений я таяла словно воск, горела как огонь и улетала куда-то в пропасть. Как же мне сейчас было хорошо!

– Я тоже по тебе скучала, – сбивчиво шептала я в его приоткрытые, влажные губы.

Мы пятились к спальне, освобождаясь от одежды, но не разрывали поцелуй дольше, чем на секунду. Мне так сильно не хватало моего нудилы, что мне казалось, я готова разорвать его на части.

– Я люблю тебя, – едва слышно произнес он, когда касался губами моего уха.

Малыш…

В груди сжался трепетный, милый комок нежности. Марк не ждал от меня ответа, в ту же секунду он вернулся к моему языку, подхватил меня на руки и немного хамовато и грубо бросил на кровать.

***

Я проснулась раньше нудилы. Тело ныло от приятной усталости, словно я пробежала длинную дистанцию, мы занимались этим до самого утра и, кажется, я проспала всего несколько часов. Я перевернулась на его руке и легла лицом к Марку. Он так сладко и мирно спал, его грудь медленно поднималась, длинные, черные ресницы не двигались, лицо было полностью расслаблено, он напоминал мне спящего, заколдованного принца, которого срочно требовалось поцеловать. Но я удержалась. Сегодня ночью малыш вымотался, ему необходим отдых.

Я слушала мерное дыхание и изучала его лицо около часа. Мне смертельно захотелось кофе, и напоследок, я слегка коснулась его губ, перед тем, как подняться с кровати. Мммм… Мой хороший…

Что-то я совсем поплыла. Надо исправляться и перестать разводить эту приторно-сахарную муть. Только не сегодня. И, возможно, не завтра. Думаю, если я на несколько дней превращусь из снежной королевы в обычную девушку, не случится ничего страшного.

Я приняла душ, сварила кофе, съела йогурт и уселась на диван, придумывая себе какое-нибудь занятие. Всё, что приходило в мою голову наделало бы много шума и разбудило нудилу, который слишком спокойно спал. И я решила совершить совершенно отвратительную, ужасную вещь и приготовить ему завтрак. На бутербродах и яичнице мои кулинарные таланты обычно заканчивались, но в холодильнике нашлось только одно яйцо, а хлеба и колбасы вовсе не было, поэтому пришлось идти по ненавистному сценарию и еще раз печь блины. Я уже представляла, как они снова будут рваться или пригорать, но, к моему удивлению, блинчики выходили тоненькими, кружевными и румяными. Когда я закончила, я свернула их конвертиками и сверху полила шоколадным топпингом для мороженного, сгущенки в моем доме не водилось. Поставив на поднос два кофе и одну порцию моего съедобного шедевра, я пошла будить Марка. Он уже ворочался в постели, потирая глаза.

– Чувствую запах вкусной еды, – сонно сказал он.

– Завтрак в постель! – я просияла.

– Ты серьезно? – он смущенно улыбнулся и присел на кровати, – Иди ко мне.

Марк чмокнул меня в губы, забрал из моих рук поднос и поставил его на колени. Меня переполняло чувство гордости за то, какая я молодец и чувство нежности, захватившей мое сердце. Я потрепала его по голове, я обожала, когда волосы нудилы были растрепанны, так он был особенно хорош.

– М… сегодня правда вкусно, – Марк с удовольствием жевал блинчик.

– Когда в прошлый раз ты наелся моей отравы, я боялась, что мы не доедем до места и тебя скрутит по дороге, – я засмеялась.

Шоколадный топпинг был слишком жидкий, он размазывался по его губам и рукам, Марк посмотрел на свой перепачканный большой палец и слизал с него шоколад.

– Ты с ума сошел? Он же грязный!

Нудила только победно вскрикнул брови, допивая кофе.

– Еще вот здесь, – я коснулась губами уголка его губ, – И здесь…

Марк отодвинул поднос на край кровати и притянул меня к себе, накрывая новым, жарким поцелуем. Да, сегодня я точно не буду вредничать.

***

Следующие два дня мы не выходили из моей квартиры, мы ели, смотрели фильмы, смеялись, вместе принимали душ и много времени проводили в горизонтальном положении. Марк даже нарисовал мой портрет черным механическим карандашом для глаз, другой канцелярии в моем доме не нашлось. Я повесила его на холодильник, зажав магнитом, который привезла ему из Италии, но забыла отдать. Мой телефон разрывался от сообщений новых Борисов, поэтому я просто отключила его, не знаю, сделал ли Марк то же самое, но его мобильный молчал. С возвращением нудилы в мою жизнь, я стала не такой нервозной и страсть к жульничеству потихоньку начала во мне просыпаться. Сегодня вечером у меня была запланировала встреча с Георгием и я собиралась на нее пойти. Магта очень хотела еще один бгаслет– гвоздь от Кагтье. Осталось только сообщить об этом Марку…

Я была уверена, что он снова расстроится, но надеялась, что если смогу преподнести информацию правильно и сгладить углы, новой ссоры удастся избежать.

– Малыш, – заискивающе протянула я, – Думаю, сегодня твоя очередь готовить ужин.

– Хорошо, – улыбнулся Марк.

– Сильно не торопись, я вернусь примерно в десять.

Нудила настороженно посмотрел на меня из-под растрепанной челки.

– Куда собираешься?

– Встречаюсь с Георгием, – как ни в чем не бывало, произнесла я.

– Прекрасно, – недовольно процедил Марк, – А кто это?

– Новый подопытный.

– Судя по цветам, он очень щедрый.

– Да нет, это от разных, – захихикала я.

– И много их? – ледяным голосом спросил нудила, пытаясь сохранить лицо.

– Семь…

Марк подавился чаем, пришлось хлопать его между лопаток. Не хватало еще, чтобы он захлебнулся от злости прямо на моих глазах.

– Не ревнуй, – ласково заворковала я, – Это просто работа.

– Не понимаю, чего тебе не хватает? Мы же отлично проводим время вдвоем, зачем втягивать кого-то еще?

– Нет, нет, нет! Я никого не втягиваю! Это параллельные прямые, которые не пересекаются. В моей системе координат, богатые дурачки ничего для меня не значат и совершенно не мешают мне быть твоей девушкой.

– Они мне мешают! – недовольно зарычал Марк, – Подожди… Что ты сейчас сказала?

Да-да-да. Мне пришлось это признать, надо задобрить нудилу.

– Давай так, Марк, – я стала серьезной, – Не пили меня и не нуди по поводу моих старикашек, ты же прекрасно знаешь, что беспокоиться тебе не о чем, это вопрос только твоего чувства собственничества. Взамен, я буду лапочкой и очаровашкой, и если хочешь, перееду к тебе.

Я рассчитывала, что он жутко обрадуется, ведь я официально признаю, что мы пара и готова поступиться свободой и жить вместе. Но Марк не оценил мой широкий жест, он рассержено и свирепо смотрел в мои глаза, открыв рот от возмущения.

– Ты на полном серьезе считаешь, что я буду собирать тебя на свидания, отправлять к мужикам, готовить тебе ужин и ждать дома, когда ты вернешься с новыми подарками и букетами?

– Ну да, а что здесь такого? – я прыснула смехом.

– Ты реально, чокнутая Марта!

– Я думала, за это ты меня и любишь, – игриво сказала я.

Мой брюнет дико злился, мелкая сетка полосок в уголках глаз собиралась в агрессивный прищур, он хмурил брови и сжимал челюсти.

– Ты же сам говорил мне, что на все согласен…

– Да, но это не правда! Я нес абсолютную чушь, чтобы не терять тебя!

– Все будет нормально, малыш, обещаю! Это же ничего не значит, – я развела руками.

– Серьезно? Хорошо, тогда я буду поступать с тобой так же! Я говорил тебе, что недавно ко мне подкатила богатенькая дамочка и пригласила на ужин, намекая, что она будет платить, а я развлекать ее?

– Не смеши меня, – я еле сдерживала смех.

Марк бросился к телефону и остервенело застучал по экрану. Найдя в телефонной книге нужную запись, он демонстративно поднес его ко мне, набрал контакт под именем «Наташа. Красный костюм. Не брать!» и поставил вызов на громкую связь.

– Привет, – низкий кокетливый голос незнакомой женщины из трубки заставил меня прикусить губу, – Куда пропал?

– Много дел на работе, я говорил тебе, – мой нудила сказал это очень бархатно и сексуально, – Я свободен сегодня. Поужинаем?

Я растерянно хлопала ресницами и наблюдала за его довольной физиономией, круглыми, потрясенными глазами.

– С удовольствием. Откуда тебя забрать?

– Новый Арбат, – ответил Марк.

– Заеду за тобой в семь.

– Отлично, буду ждать с нетерпением! – нежным шепотом произнес мой бесстрашный нудила и положил трубку.

– Ты что, совсем страх потерял?! – я бросила в него ложку.

– Это же ничего не значит, Марта! – ехидно передразнивая меня, кривлялся Марк.

– Так не пойдет, ты сразу знал, с кем связываешься! – верещала я, – Я делаю это ради удовольствия, а не чтобы позлить тебя! Я на такое не подписывалась!

– Ты привыкнешь… – коварно произнес Марк и чмокнул меня в затылок.

– Я сказала, нет!

– И я сказал нет, это что-то меняет?

Я надулась и скрестила руки на груди, запрыгнув в кресло с ногами. Марк страшно счастливый сел напротив.

– Черт, я сказал ей, чтобы забрала меня отсюда, уже не успею съездить домой переодеться… Я нормально выгляжу?

– Заткнись!

– И ужин не успею приготовить… Может лучше встретимся не в десять, а в одиннадцать?

Марк специально бесил меня, зловредно наблюдая за моей реакцией исподлобья. Я гордо поднялась с места и отправилась в душ, а после, пока он сидел в гостиной перед телевизором, сделала себе яркий макияж, надела свое самое откровенное синее платье и густо набрызгалась духами. Этот аромат мог сшибить с ног на расстоянии в десять метров. Величественно дефилируя из спальни на высоких каблуках, я подошла к Марку, стоящему возле холодильника и поцеловала его в щеку. Мне хотелось, чтобы он тоже взбесился и дико ревновал.

– До вечера, – с издевкой сказала я.

– До вечера, – он шлепнул меня по попе.

– Надеюсь, ты хорошо проведешь время.

– Конечно хорошо, – засмеялся он, – Я пойду на свидание с симпатичной женщиной, а не с лысеющим Казановой.

Вот, козел! Естественно, я не брошу дело жизни из-за его глупого ребячества, нужно только придумать, как отбить ему желание платить мне той-же монетой.

Я развернулась и, с достоинством и идеально ровной спиной, отправилась на встречу с картавым Георгием.

– Марта! – нудила крикнул мне в след, – Приезжай лучше завтра утром, сегодня у меня не будет сил.

– Да еб* тв** ма**!!!

Я громко выругалась, сняла обувь, швырнула одной туфлей в Марка, едва не попав ему в голову, развернулась и под его довольный хохот, с психом ушла назад в спальню, яростно хлопнув дверью!