Текст книги "Мой милый шрам (СИ)"

Автор книги: Элли Джелли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Эпилог

Марта

– Дорогой мой, Феденька Иванович! Спасайте меня, – я картинно плакала, вытирая пальцами, без маникюра, наигранные слезы.

– Кристиночка… – он сочувствующе подал мне салфетку, – Что у вас стряслось?

– Мой бедный супруг… разорен. Мы вынуждены скитаться по тесным каморкам, есть один раз в день и позорно занимать деньги! – всхлипывала я.

– Вы хотите попросить у меня взаймы?

– Ну что вы! Не обижайте меня! Мне нужна ваша профессиональная помощь.

Я налила себе стакан воды, сделала пару глотков и грустно и пронзительно посмотрела на Феденьку.

– Я все время врала вам! – я снова принялась рыдать, – Я показывала вам не свои работы, а работы моего супруга!

– Я давно об этом догадался, Кристиночка, – сдержано ответил он.

– Простите меня за это! Но вы такой умный, интересный и состоявшийся мужчина! Мне было стыдно, что я не могу вам соответствовать. Иметь такого друга, как вы, дорогого стоит…

– Ну что вы… скажите тоже… – засмущался Федор Иванович.

Надо сразу брать быка за рога.

– Вы же говорили, что у вас хорошо наметан глаз и работы, что я вам показывала талантливы? – я шмыгала носом.

– Очень даже. Чувствуется самобытный стиль, хорошо поставлена рука.

– А их можно продать? – взволнованно спросила я, – Есть разные: карандаш, масло, акварель… Они намного лучше, чем те, что я вам приносила!

Я протянула ему телефон и демонстрировала фотографии картин Марка. Феденька щурился и с видом эксперта, изучал каждую…

– Ну… – он замялся, – Продать можно, но вопрос цены…

– Сколько? – по деловому спросила я.

– Пятьдесят… Сто…

– За все или за каждую?

– За каждую. Если у него нет имени и он еще не известен, дорого продать не выйдет. Один талант почти ничего не стоит…

Пф! Отлично! Продаем!

– Вы мне поможете?

– Помогу.

– Только, это еще не все… Мне нужно, чтобы он поверил в себя и перестал растрачивать энергию на лишние переживания…

– Где же вы видели художника, не склонного к депрессии? Настоящий творец всегда должен немного страдать и искать в себе зерно сомнения…

Ох… Так и думала, что нудилу не расколдовать. Видимо, мне всю жизнь придется слушать бубнеж истинного художника.

– Мы можем организовать выставку? – аккуратно спросила я, – Пригласить потенциальных покупателей, прессу, сделать красивую презентацию, чтобы начать зарабатывать ему имя?

– Если у вас нет спонсора, в этом не будет никакого смысла. Чтобы воплотить в жизнь все, что вы описали, Кристиночка, нужны большие деньги. Даже если я, по старой дружбе, не возьму с вас денег за аренду галереи, каждой работе нужен индивидуальный стенд и свет, большой бюджет закладывается в рекламу, печатную продукцию и наружную вывеску. Нужно заплатить зарплату всем, кто будет принимать в этом участие, да и фуршет для большого количества гостей, тоже выльется в кругленькую сумму.

– О какой сумме идет речь?

– Не меньше трех– четыре миллионов… А продадите вы, дай Бог, на два.

Я задумалась и застучала ногтем по стакану. Три-четыре… Я рассчитывала, что это выйдет дешевле.

– Это поможет ему в профессии? – напряженно спросила я.

– Конечно, он заведет полезные знакомства, получит порцию славы, похвалы и лести, художнику всегда это полезно. Ну и какое-никакое, а имя у него появится…

– Хорошо, я буду думать…

– В следующую субботу должны были выставляться кубинцы, но в последний момент отменились, если быстро найдете спонсора, можно успеть организовать.

– Спасибо, Феденька…

***

Конечно, спонсоры найдутся. Ими будут выступать все Борисы, когда-то дарившие мне подарки. Я с грустью гладила мою коллекцию дорогих украшений и часов, заработанных непосильным трудом.

Естественно, я не собиралась идти работать продавцом или маникюрщицей, при всем моем уважении к этим профессиям, я просто не создана для дисциплинированной, ответственной работы по графику. Да и спать на старом диване, с впивающимися пружинами, не вызывало у меня особой радости. Чтобы жить припеваюче, как прежде, нужно было делать ставку на Марка, у него хотя бы был талант. Он слишком скромный и порядочный, чтобы продвигать себя самостоятельно, и если немного не сжульничать, он и дальше будет рисовать свои картинки в стол, сидя на маленькой кухне. Можно было бы просто продать работы, как советовал Феденька, но это не даст никаких перспектив. Надеюсь, моя инвестиция окупится и Марка заметят. А если нет… то я хотя бы попыталась сделать для него, все, что могла.

– Прощайте, мои хорошие…

Я еще раз провела пальцами по большой бархатной коробке, а потом скинула в чат с инстаграмными чайками фотографии и цены на каждое изделие. Жаль, что ношеные украшения не котируются и мне придется продать их намного дешевле, чем они стоят.

***

– У меня только двести… – Юля смотрела на меня щенячим взглядом, умоляя о скидке.

– Ладно, – недовольно буркнула я.

Сегодня я прощалась со своим последним подарком, кольцом из розового золота с круглым ониксом от Булгари. Мое любимое…

– Сейчас переведу, – радостно взвизгнула Юля и схватила фирменную коробку.

– Стой, – я забрала ее назад, – Не так просто… В субботу будет выставка моего знакомого художника… Приходи и оденься понарядней, там будет много пациентов, так что тебе будет это даже полезно. Купи пару картин на эти деньги.

– Каких? – она удивилась.

– Любых, какие понравятся, главное чтобы в общей сумме получилось двести тысяч, я проверю!

– Зачем?

– Да какая тебе разница? Поешь, поторгуешь лицом, заплатишь в кассу и я отдам тебе кольцо.

– Развод какой-то! – Юля недоверчиво насупилась.

– У моего парня финансовые трудности, моих денег он не возьмет, я должна быть уверена, что нам удастся продать хоть что-то, иначе он расстроится еще сильней.

На меня напал внезапный приступ откровенности. Но мне нужны были союзники, пусть и немного тупые.

– Если есть желающие купить новые, не распакованные Лабутены, тридцать восьмого размера, за пятьдесят тысяч, можешь взять их с собой. Карандашная графика точно будет стоить пятьдесят.

– Ладно… – тихо сказала Юля.

– Только не подходите ко мне и не ведите себя, как куры! – я серьезно на нее уставилась, – И с картинами ничего не делайте, я заберу их позже!

Юля испуганно замотала пустой головой, а потом тихонько спросила.

– Ты больше не будешь продавать нам ненужные вещи?

– Конечно, буду! – воскликнула я, – Хотя, может я создам для вас курсы повышения квалификации, чтобы вы перестали запрыгивать в постель за клатч от Майкла Корса.

Я засмеялась и Юля, почему-то тоже, вот правда говорят: где умному горе, там глупому веселье.

***

– На вечер ничего не планируй, у меня для тебя сюрприз… И не задерживайся, в шесть ты должен быть дома! – я поцеловала Марка в губы, провожая на работу.

– Хорошо– хорошо. А сюрприз приятный?

– Надеюсь…

– Куда ты дела мои картины?

– Поменяла на ведро картошки, – я улыбнулась, – Ты подарил мне их? Подарил! Все, больше ничего не спрашивай!

– Ну серьезно… – Марк вкрадчиво вглядывался в мои глаза.

– Ты опоздаешь, – я еще раз поцеловала его и подтолкнула к двери.

Вставать в семь, чтобы проводить его на работу не мне не нравилось, хоть нудила и старался не шуметь, чтобы не разбудить меня, но в тридцатиметровой однушке, без кухонной двери, это было невозможно. Когда дверь захлопнулась, я отправилась на ненавистный диван, досыпать еще пару часиков.

Федор Иванович заверил меня, что все готово и мне не нужно беспокоиться, он получил подтверждение приглашения от нескольких важных гостей и еще десяток от культурных экспертов, критиков и прочих светских светил.

Запас времени был приличный, я собиралась тщательно и приготовила свое черное, элегантное, шелковое платье. Я даже погладила единственную приличную рубашку Марка, которую он забыл у меня дома. Вещи, которые он собрал при переезде, не годились для презентации.

Когда он вернулся домой, я уже была во всеоружии.

– Вау! – восторженно воскликнул нудила, – Баллотируешься на конкурс Мисс Мытищи?

– Да, – протянула я, – Будешь моим сопровождающим?

– Конечно! – Марк аккуратно поцеловал меня в губы, чтобы не размазать помаду.

– Поторопись, рубашка висит на стуле.

Он подозрительно посмотрел на меня, но я только сурово на него зыркнула и махнула рукой, подгоняя собираться быстрее.

***

– Что это?

Марк шокировано на меня обернулся. Мы стояли возле художественной галереи, над входом которой, висел большой баннер с его именем и фамилией.

– Сюрприз! – улыбнулась я, – Сегодня пройдет выставка твоих работ…

– Чтоооо?

Я видела, как его зрачки испуганно ходят из стороны в сторону, малыш страшно растерялся.

– Всё будет хорошо, не волнуйся! – я взяла его за руку и потянула за собой, – Давай же, мы не можем опаздывать на собственную вечеринку!

Я старалась сохранять спокойствие, хотя жутко нервничала. Господи, пусть все пройдет нормально! Я никогда так сильно не переживала!

Когда мы вошли в зал и Марк увидел кучу народа и стенды со своими работами, вокруг которых ходили люди, внимательно их рассматривали, о чем-то шушукались и пили шампанское, он вцепился в мою руку и побледнел. Какой милый, трогательный малыш! Я, как заботливая мама, старалась успокоить его ласковым поглаживанием пальцев и теплой улыбкой. Феденька не подвел меня, организация мероприятия была по высшему разряду, контингент собрался, на первый взгляд, приятный, кроме двух подосланных чаек, публика была взрослая и разбирающаяся в искусстве. К нам переодически подходили какие-то люди, они хвалили Марка, он смущенно улыбался, краснел и потихоньку расслаблялся. Особенно сильно нудила понравился двум возрастным тетушкам, они не отпускали его больше получаса. Я наблюдала со стороны, как он оживленно о чем-то беседует и активно жестикулирует руками, и в этот момент, мое сердце разрывалось от гордости и нежного трепета. Все было не зря… Драгоценности принесли мне истинное удовольствие только когда я продала их, чтобы видеть эту счастливую улыбку.

Мы заработали два миллиона триста пятьдесят тысяч рублей и продали почти все картины. Чайки выкупили «Руки» и большую картину маслом, где был изображен изгиб обнаженной спины. Они были моими самыми любимыми, мне было жалко с ними расставаться и отдавать их другим людям.

Марк был в диком восторге, он не переставал улыбаться и болтал без умолка. Мы утащили две бутылки шампанского и пили прямо из горла, спускаясь вниз по улице в сторону проспекта.

– Обещай, что ответишь мне честно, – сказал нудила, сжимая мою руку, – Я не буду ругаться!

– Обещаю, – я была заинтригована.

– Где ты взяла на это деньги? Ты опять взялась за старое?

– Конечно, нет, – недовольно цокнула я.

– Я прекрасно понимаю, сколько это стоило, Марта! Кто за это заплатил?

Он остановился, притянул меня за талию и не сводил с меня глаз.

– Только ты обещал не ругаться!

Я сделала голос максимально приятным. Марк сдержано кивнул.

– Я продала свои украшения…

Он недовольно задрал голову к небу и издал протяжный, грудной звук.

– Я же ступила на путь исправления и не хотела, чтобы у меня оставались подарки от других мужчин… Это бы напоминало мне о прошлой жизни, – в ход пошло откровенное вранье, – А куда я могла потратить деньги? Ты такой гордый и не стал бы жить на мои… Но видишь, как все хорошо сложилось! Ты всем очень понравился!

Я быстро поцеловала Марка, пока он снова не начал нудить.

– Когда твои дела пойдут в гору, ты купишь мне новые, – я широко улыбнулась и повисла на его шее.

– Я просто обязан на тебе жениться! – Марк жарко чмокнул меня в губы и обнял еще крепче.

– Конечно обязан! Жениться и разбогатеть! Я уже все придумала, – я выпуталась из его объятий, подхватила его под локоть и потянула вперед, – Мы разделим деньги на две части, половину потратим на аренду нормального жилья, будем покупать хорошие продукты и ходить в кино, а еще накупим тебе кучу разных красок и ты будешь рисовать. Вторую половину мы вложим в рекламу, отложим на новые выставки и параллельно будем искать спонсоров. Вернее, я буду, я же теперь твой агент!

Марк рассмеялся, а я продолжила тараторить.

– Нужно придумать тебе какую-нибудь крутую легенду, публика это очень любит. Можно сказать, что ты почти слепой или глухой, ну или, что свой дар ты получил после удара молнии…

– Пожалуйста, прекрати! – нудила хохотал.

– Серьезно! Доверься мне, у меня отличная фантазия, а тут есть где разгуляться! Можно сказать, что ты был жертвой сексуальных домогательств, сейчас это популярно, и теперь всплескиваешь все свою боль на бумагу. Или в аварии ты получил травму пальцев, и каждое движение приносит тебе огромные страдания, но желание рисовать сильнее этого!

– Марта, перестань!

Он остановился, чтобы снова поцеловать меня, но продолжал смеяться.

– Какая же ты сумасшедшая!

– Спасибо! – я кокетливо стрельнула глазками.

– Я люблю тебя…

– И я тебя, – быстро бросила я, – Или представь, что в детстве тебе запрещали рисовать, но тебе очень хотелось и ты, украдкой…

– Я умоляю тебя, хватит…

Мы шли по ночному проспекту немного пьяные и дьявольски довольные. Одной рукой я крепко сжимала руку Марка, а второй крутила в кармане плаща флакон антисептика, который теперь всегда брала с собой. Я была абсолютно уверена в двух вещах: у нас обязательно все будет хорошо, и я люблю его так сильно, что никогда не дам ему упасть или опустить руки, что бы не произошло. Между деньгами и любовью выбирать не обязательно, нужно просто научиться грамотно это совмещать.

Конец