Текст книги "Мой милый шрам (СИ)"

Автор книги: Элли Джелли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Глава 6

Марк

Я умер. Умер и попал в рай.

Она стояла прямо в моих руках, такая притягательная, манящая и нежная. Она сама целовала меня. Целых две минуты Марта была только моей, никаких авантюр, других мужчин, никакого Алекса. Лучшие две минуты в моей жизни. За всю жизнь, я перецеловал такое количество блондинок, что мне даже не верилось, что сейчас я целую ту самую. Мне все время хотелось открыть глаза и убедиться в этом. Но этого не требовалось, теперь я точно знал, чем отличается обычный поцелуй от поцелуя с любимой женщиной. Прежде, у меня никогда так сильно не стучало сердце, не дрожали пальцы и не мутнела голова от чьих-то горячих губ. На мгновение мне даже показалось, что для Марты это тоже что-то значит, но чуда не произошло. Она снова исчезла, растворилась в воздухе и оставила меня в полном одиночестве. Со своими одноразовыми блондинками я взял паузу, ждал, что Марта вернется, но она не только не приходила, она даже перестала брать трубку и я переключился на работу, чтобы думать о ней, как можно меньше.

Чем глубже я вникал в работу фирмы, тем сильней приходил в ужас, здесь абсолютно все делалось не по правилам и с большими рисками. Меня жутко бесила безответственность, с которой выполнялась любая работа. Отец словно не видел этого, либо закрывал на это глаза, все мои предложения он отвергал сразу же и просто закидывал меня мелкими поручениями. Единственный вывод к которому я пришел, такой бизнес– не для меня. Марта бы опять сказала, что я слишком правильный. Интересно, если бы она узнала, что я не такой порядочный, как ей кажется, она бы перестала считать меня слишком скучным?

Есть разные виды зла. Бывает откровенное, очевидное зло, как мой друг Алекс, смотришь на него и сразу понимаешь, что с таким человеком нужно быть осторожней. Огнарев агрессивен, вспыльчив, заносчив и даже не скрывает этого, намерения Алекса сразу читаются на его лице и это дает вам возможность держать ухо востро. А есть другое злое, тихое и молчаливое, как я. Когда ты сам ничего плохого не делаешь, только смотришь, как это делают другие и ничего не предпринимаешь. С твоего безмолвного согласия происходят разные бесчинства и ты становишься сообщником гадких злодеяний. Моя внешность обманчива, вам может показаться, что у меня приятное, располагающее лицо, честные глаза, бархатный голос и это будет ошибкой, ведь в случае опасности, и я пальцем не пошевелю, чтобы прийти вам на помощь. Потому что я трус.

С самого раннего детства Алекс был намного сильнее меня, хотя я старше на год и физически, уже тогда, не был хлюпиком. Мягкий, податливый и исполнительный я, сразу же подмялся под его интересы. В Алексе был стрежень, сила духа и дурной, но твердый характер, что во мне отсутствовало полностью. Наши родители дружили, нам приходилось проводить время вместе, уже при первой встрече, он сразу взял меня в оборот. «Марк, стащи у отца алкоголь. Марк, приведи к нам красивых девчонок. Марк, одолжи денег, я на мели», – Алекс любил доминировать, а я никогда не мог отстоять свои интересы. Мы всегда делали только то, что хотелось ему и чем старше мы становились, тем сильнее я понимал, что живу не своей жизнью. Днем отец навязывал мне карате, футбол и занятия китайским языком, а вечером Алекс таскал меня по всяким сомнительным заведениям в поисках приключений. Ему никогда не жилось спокойно, Огнарев остро нуждался в разборках, драках, нелегальных удовольствиях, а я ходил за ним хвостом и даже не понимал, для чего это делаю. Возможно, мне хотелось быть таким же крутым, возможно, я просто не умел говорить: «нет». Но, в отличии от Алекса, у меня хватало ума никуда не влипать и не пробовать ничего запрещенного. Я молча наблюдал, как он разрушает себя и снова ничего не делал.

С Мартой друзьями мы никогда не были. В школе она мне очень нравилась и я точно помню, что главной мечтой моего детства было желание получить от нее валентинку.

Она единственная, кто никогда не отправлял их мне. Но она их никому не отправляла. Марта была красивой, живой и очень заразительно смеялась, глядя на нее всегда хотелось улыбаться, даже такому меланхолику, как я. На выпускном я пригласил ее на медленный танец, несколько минут мы топтались на танцполе и не знали о чем говорить, Марта скучала. Я видел, что не интересен ей и не хотел навязываться. Я проводил ее к столу и поехал домой.

На этом наша история могла закончиться, и она бы просто осталась маленьким, теплым воспоминанием о первой влюбленности, но мы встретились вновь через два года. Совершенно случайно, я увидел ее в ресторане, подсел к ней, но Марта не особо мне обрадовалась, наверно, в тот момент она высматривала новую жертву. О ее маленьком секрете я еще не знал, в свою тайну она посвятила меня позднее. Тогда мы просто обменялись телефонами и я позвонил ей в тот же вечер, пригласил на ужин. Марта согласилась на встречу через несколько дней, она была со мной мила, любезна, как всегда очаровательно улыбалась, но сразу выстроила между нами дистанцию. Мы стали видеться регулярно, я водил ее в рестораны, возил по магазинам, спорт залам и салонам красоты и почему-то был уверен, что у нас что-то зарождается и совсем скоро мы перейдем на новую ступень отношений.

Я познакомил ее с друзьями. Об этом я жалею до сих пор.

Как только Марта увидела Алекса, я понял что изначально не имел с ней никаких шансов, за все то время, что мы с ней общались, мне не позволялось даже взять ее за руку, а Алекса она поцеловала сама уже в середине вечера. Прямо на моих глазах. Я был раздавлен, мое сердце кровоточило от глубокой раны, но я снова ничего не сделал, не устроил Марте скандал, не послал ее, не дал Алексу в морду. Я молча уступил ее и наблюдал, как между ними образовываются странные, ни к чему не обязывающие отношения. Сегодня он целовал Марту, а уже на следующий день, развлекался с другой девчонкой, и всех это устраивало. Если бы она была со мной, я бы бросил весь мир к ее ногам, но Марта предпочитала быть одной из случайных любовниц Огнарева, чем иметь нормальные, серьезные отношения со мной. Ну почему? Что творится в голове этой взбалмошной женщины?

В кармане зазвонил телефон и я отложил бумаги. Алекс. У него было чутье звонить тогда, когда я о нем думаю.

– Привет, чувак!

– Привет.

– Уже закончил с работой?

– Почти.

– Давай скорее, подгребай часам к девяти в «Ауру», только прихвати с собой симпатичных подружек.

Как же меня задолбало, что он постоянно использует меня, как сутенера для поставки свежего мяса!

– Не сегодня, я устал, – раздраженно сказал я.

– Разве ты не хочешь попрощаться с Мартой? – ехидно произнес Огнарев.

В груди тут-же кольнуло. Ну конечно, прощальная вечеринка перед отпуском… На которую она даже не удосужилась пригласить меня лично.

– Я правильно понимаю, ты просишь привести девчонок туда, где будет Марта? Вы, что, извращенцы?

– Не жадничай, – хихикнул Алекс, – у тебя же их целая куча! Эд, Эрик и Ник скажут тебе большое спасибо!

Весь сброд в сборе. Этих троих я особенно не любил, по сравнению с ними, Алекс казался цветочком.

– Давай, не ломайся!

– Не обещаю, но постараюсь, – лениво ответил я, сбросил вызов и тут-же забыл про бумаги.

Я быстро собрался, прыгнул в машину и поехал домой. Нужно успеть принять душ и переодеться. Хотя выглядеть свежим не было смысла, Марта весь вечер будет занята Алексом, а других девушек я звать не собирался. Парни привыкли, что им и пальцем не нужно шевелить, чтобы снять кого-нибудь, они ждали, что я приведу пустоголовых любительниц выпить на халяву, а они как стервятники слетятся на легкую добычу. Пошли они все! В последнее время чаша моего терпения стала переполняться, я устал быть удобным и безотказным.

Когда я вошел в клуб, все уже были на местах, парни курили кальян, Алекс шептал что-то на ухо Марте, сжимал ее колено, а она весело хихикала. Сука, ненавижу!

– Малыш пришел! – она оживилась и, как всегда, ослепила меня своей улыбкой.

– Почему один? – возмутился Ник.

Как будто ему что-нибудь бы перепало. На его своеобразную внешность, мелкий рост и гнилой характер никто не клевал и ему улыбалась удача в самых крайних случаях.

– Все заняты, – спокойно сказал я и сел напротив Марты.

От нее все так же приятно пахло, я чувствовал запах ее духов, даже через дым кальяна. На ней было короткое черное платье, открывающее длинные ноги и высокие сапоги. Сегодня Марта выглядела еще прекрасней, чем обычно и светилась от счастья. Наверно, последняя охота прошла удачно и она сорвала хороший куш, а значит уедет надолго.

– Ладно, вроде все собрались. Раз у Марка совсем нет совести, ждать больше никого не будем, – иронично сказал Эд.

– Давайте выпьем! – добавил Эрик.

Все подняли бокалы с виски и уставились на Алекса, намекая, что он должен произнести тост. Марта хитро щурила глаза и ласково заглядывала ему в рот.

– Дорогие друзья, сегодня мы собрались здесь, чтобы проводить Марту в новое увлекательное путешествие, – гордо произнес Алекс, – Марта у нас большая умница и очень много для этого работала!

Очень много! Безумно устала! Алекс, как и все остальные, думает, что она работает статистом на телевидении и целыми днями бегает, по коридорам Останкино, выполняя разные поручения. Очередная байка от Марты, нужно иметь феноменальную память, чтобы не запутаться во всех ее легендах, именах и фамилиях. Кстати, ее настоящую фамилию знаю только я, и то, только потому, что мы учились в одном классе.

– Отдохни, как следует и приезжай, мы очень будем тебя ждать! – продолжил Алекс и посмотрел на меня.

Мне хотелось верить, что Огнарев не знает, что я влюблен в нее, напрямую я никогда не говорил об этом. Но скорее всего, это давно уже было понятно не только ему, а всем вокруг

– Спасибо, малыш! – Марта кокетливо улыбнулась и поцеловала его в губы.

Мы ударили бокалами, и под свист Ника, выпили. А потом еще и еще раз.

Наши вечеринки всегда были немного дикими, мы много пили и громко себя вели. Вернее, гудели все, кроме меня, обычно я отмалчивался, тихонько надираясь. Марта переодически выходила на танцпол, где извивалась в сексуальных, притягательных танцах. Меня раздражало, что все смотрели на нее, она была слишком яркой, невозможно было не обращать на нее внимания. Чужие парни крутились возле ее ног, я видел, как она флиртовала, вертела прядь волос вокруг пальца, хихикала и возвращалась за стол с очередным коктейлем от очередного знакомого, хотя она и так могла заказать все что хотела, счет всегда закрывали мы с парнями. В перерывах между выпивкой и танцами она целовалась с Алексом, не смотря на то, что в эти моменты я старался отворачиваться или смотреть под ноги, скрыться полностью от этого фестиваля грязных поцелуев было невозможно и внутри, раз за разом, я умирал. Я вспоминал, как пару недель назад Марта целовала меня, а сейчас ей хватало наглости делать вид, что между нами ничего не было и все в порядке. Когда Алекс схватил ее за руку и куда-то утащил, я был готов провалиться на месте, я знал, чем они сейчас занимаются и сгорал от ненависти, ревности и своей слабости. Но что я мог сделать, если ей на меня плевать?

Минут за пятнадцать до того, как они вернулись, раскрасневшиеся и взлохмаченные, я приглядел себе симпатичную шатенку за соседним диваном. Блондинок больше не хотелось. Я отправил ей и ее подругам бутылку шампанского, фруктовую тарелку и помахал рукой. Девушка смущенно улыбнулась и подозвала меня пальцем, через десять минут мы уже целовались. Боже, как же это бывает просто с другими людьми! Ничего не нужно делать, не нужно стараться, производить впечатление. Она строит глазки и считает тебя не занудой, нудилой и праведником, а очаровательным парнем и сама хочет понравиться тебе.

К радости парней, наши столы объединились, теперь им было, чем поживиться. Юная, свежая кровь радовала глаз, пропускала один стакан за другим и весело щебетала. Я очень сильно пьянел и отлипал от шатенки, только чтобы посмотреть, наблюдает ли за нами Марта. Как и предполагалось, ей было все равно, она наслаждалась повышенным вниманием других мужчин, таскала за стол коктейли, которые уже не пила, а выстраивала в ряд, как трофеи и хохотала, когда Алекс травил свои несмешные шутки.

Я злился, пил, пил и пил. Чувствовал, как все вокруг плывет и превращается в одно большое двигающееся пятно, но снова тянулся к стакану. Меня разрывало на части, я не хотел ее видеть, но никак не мог перестать на нее смотреть. Я мечтал ослепнуть. Последнее, что я запомнил, перед тем, как мои веки стали тяжелеть, наливаться свинцом и закрываться, как Марта кружится в плавном, сексуальном танце, приподнимая свои вьющиеся волосы руками.

Б%*ть…

Новый день ударил меня по голове жесточайшей тупой болью. Не в силах открыть глаза, я лежал на кровати и не двигался. Сердце колотилось так сильно, что мне казалось, сейчас оно навернется и мой мотор остановится. Мне срочно нужен аспирин, сорбент, два литра воды, а лучше сразу капельница. Я приложил огромное усилие, чтобы разлепить глаза, яркий свет заставлял щуриться. Справа от меня я увидел хрупкую женскую спину, завернутую в одеяло и светлые волосы, рассыпанные по подушке. Была же вроде шатенка…

В носу стоял приятный знакомый запах. Моя грудь содрогнулась от сильного, волнительного удара и я нервно сглотнул. Это Марта. В моей постели, под моим одеялом.

Я подлетел на кровати, озираясь по сторонам, перевел взгляд на себя– я полностью одет, значит ничего не было. Голова сразу затрещала по швам. Сколько же я вчера выпил?

Наверно, я разбудил ее своим резким подъемом, Марта сначала слегка пошевелила рукой, полежала так еще с пол минуты, а потом перевернулась ко мне лицом.

– Доброе утро, малыш, – сонно протянула она, не открывая глаз.

При таком серьезном похмелье мне было бы лучше не волноваться, но меня бешено колотило от волнения.

– Ты что тут делаешь? – почти шепотом сказал я.

– И это вместо «спасибо»?

Она грациозно, плавно потянулась и еще глубже укуталась в одеяло.

– Твои друзья– дерьмо собачье… – лаконично и загадочно произнесла Марта.

– Они и твои друзья.

Он дикого сушняка свело рот и слова звучали глухо.

– Упаси меня, Господь от таких друзей. Ты отключился на диване, а они просто оставили тебя там и поехали тусоваться дальше. Мы с таксистом тебя еле дотащили.

Эта информация никак не вязалась в моей голове, какого дьявола парни решили меня кинуть и почему Марта решила этого не делать.

– Почему ты не поехала с ними?

– Может быть потому, что я не дерьмо собачье и не оставляю беспомощных людей в опасности?

В отличии от меня. Я сразу вспомнил лесные вылазки в лес, под предводительством Алекса и Эда, когда мы вывозили туда испуганных девчонок, чтобы поиздеваться.

– Кстати, прости, не помыла тебе руки, – Марта улыбнулось и только сейчас открыла глаза, – А еще я немного прикоснулась к твоей «гермо что-то там» …

Я непонимающе смотрел на нее, не моргая.

– Держать твою голову над унитазом, пока тебя выворачивало, было не особо приятно…

Нет… Только не это! Марта и так не воспринимает меня, как мужчину, а если я при ней еще и блевал, ситуацию уже не спасти! Я прикрыл лицо ладонями и разочаровано выдохнул перегар.

– Прости… – еле слышно сказал я.

– С тебя новые сапоги… старые лежат в ведре.

Б&@ть… Какое же я ничтожество! Как можно было так сильно напиться? Меня охватил такой жесткий стыд, что я не хотел смотреть ей в глаза.

– Черт, малыш, почти три, мне нужно начинать собираться.

Марта вскочила с кровати и стала суетливо натягивать платье, она спала в нижнем белье. Ее полуобнаженное тело дурманило мой, и без того, неясный разум. Я еле поднялся, чтобы проводить ее, пока она вызывала такси и, шатаясь, поплелся за ней в прихожую.

– Ключи от мустанга на столе. Позаботься о маме, – ласково сказала Марта, – Не скучай, приеду, развеем твою печаль.

Она горячо поцеловала меня в щеку и босиком выпорхнула за дверь. От нее остался только влажный след на моей коже и запах ее духов, все еще витающий в воздухе. В следующий раз я увидел ее только через три месяца.

Глава 7

Марта

Buonasera. Come stai? Sto bene!

Мои итальянские каникулы подошли к концу и у меня не хватит слов, чтобы описать, как же здорово я провела время! За три месяца, я несколько раз успела исколесить маленькую, но такую очаровательную Италию. Своими глазами я видела Пантеон, Колизей, Сикстинскую Капеллу, Пизанскую башню, ездила в Милан, Неаполь, Флоренцию, Болонью, Палермо и многие другие прекрасные города и провинции. Я наслаждалась романтической Венецией, отправляла Марку фотографии фонтана Треви, Пьяцца-дель-Кампо, Кастелло Сфорцеско, галереи Уффици и шутила, что Собор Святого Марка не такой святой, как он.

Я была в восторге от местной кухни, тоннами я поедала пасту, тортеллини, пармеджану, риболлиту и, конечно же, пиццу. Я посетила самую известную киношную пиццерию Неаполя и почувствовала себя героиней фильма «Ешь. Молись. Люби». Я отъела щеки, много спала, не делала макияж и прически, одевалась в свободную, удобную одежду и ходила в кедах. В качестве жилья я выбирала маленькие и уютные квартиры, либо не дорогие хостелы, ездила в совсем крошечные, не туристические города, чтобы ощутить дух настоящей Италии и часами бродила по улицам.

Я была свободна. Никаких мужиков, никаких проблем, никакого флирта, никаких авантюр! Всех своих женихов я заранее предупредила, что буду не на связи и придумала правдоподобную причину для каждого. Бедный Кирюша исправно присылал мне каждый месяц по двести тысяч рублей, чтобы мне становилось лучше. И это работало, мне действительно становилось намного лучше! Все три месяца мой телефон провел в режиме: «не беспокоить» и принимал звонки только от избранных контактов. У меня их было четыре: мама, бабушка, тетя Света и Марк, которого я оставила присматривать за всем этим бабским балаганом. Бедный малыш, представляю, как сильно он от них натерпелся. Надеюсь, магнитик, который я везу ему, немного компенсирует потраченное время.

Все женщины в моем роду чрезвычайно инфантильны и не самостоятельны, я, как белая ворона, среди них, никогда ничего не боялась и шла напролом. С детства мне приходилось брать ответственность не только за себя, но и за слабую, вечно разбитую мать, которая так и не смогла пережить надлома.

Сейчас это кажется какой-то сказкой, но раньше мы жили просто шикарно, ни чуть не хуже, чем семья Ридигеров и Огнаревых. Моя мама была очень красивой, статной женщиной, с благородными аристократичными чертами лица, я не унаследовала даже часть этой роскошной, породистой красоты. Мой отец приметил ее сразу, как увидел, она работала крупье в казино, он жутко влюбился и позвал ее замуж, а она, естественно, согласилась и появилась я. Отец занимался бизнесом, но потом, как это часто бывает после знакомства с нужными людьми, переквалифицировался в чиновника и мы зажили еще лучше. У нас был роскошный дом, прислуга, личные водители, брендовая одежда, отпуска на Мальдивах и все блага этого мира. Я помню эту же Италию еще маленькой девочкой, но тогда я не могла оценить ее по достоинству, так как была слишком пресыщена частыми поездками. Я училась в лучшей частной школе, отец сутками пропадал на работе, мать занималась домом и никуда не лезла, мы жили счастливо, пока однажды сказочке не пришел конец.

Отца посадили за растрату, не знаю, кому он перешел дорогу, но это была показательная казнь, реальный срок и полная конфискация имущества. Полная! У нас не осталось ничего кроме носков, трусов и других тряпок. Арестовали все счета, нашли все офшоры, драгоценности и ценные бумаги, изъяли всё, что было записано на маму и других родственников. Мы остались без всего, я чувствовала себя настоящей голодранкой, когда возвращалась в школу, оплаченную до конца учебного года и больше не могла позволить себе школьные обеды, экскурсии и совместные походы в кафе после уроков. Мы мотались по квартирам, которые нам предоставляли сердобольные подруги матери, в тайне от своих мужей, напрямую нам никто не помогал, видимо боялись, что федералы и их возьмут в разработку, раскручивая преступные цепочки. Мне было двенадцать, для меня это стало настоящим ударом, вся моя жизнь моментально пошла под откос, но надежда, что все наладится еще была. До тех пор, пока спустя три месяца за решеткой, мой отец не умер от сердечного приступа. Я до сих пор считаю, что это случилось не просто так и он влез в какую-то историю, в которую лезть не стоило. Но нашу семью это окончательно добило.

Мать всегда была очень слабой, не самостоятельной женщиной и когда поняла, что больше никто за нее не будет думать и принимать решения, сникла, скисла и запила. Вместо того, чтобы искать работу, деньги и жилье, она целыми днями страдала и лезла в бутылку. Помню, как в магазинах я воровала капроновые колготки, потому что мне не в чем было ходить в школу и ванильные булочки, потому что они были огромные и голод не чувствовался до самого вечера. Спятавшись за гаражами, я ревела, давилась булкой и ненавидела себя за то, что я преступница и воровка.

Как бы я не пыталась растормошить мать, возвать к ее ответственности, она не приходила в чувства и упивалась своим горем. Когда нас мягко попросили освободить очередную квартиру, мы были вынуждены вернуться в дом бабушки и дедушки, с которыми мама не общалась с окончания школы, а я так вообще ни разу не видела. Мы оказались в однокомнатной квартире в Подмосковье, где кроме них, жила сестра мамы тетя Света и ее маленький сын. После роскошного особняка в три тысячи квадратных метров, спать вповалку на полу казалось необычайным унижением, но еще больше меня поражало то, что все делают вид, что все нормально. Тетя Света не работала и не собиралась, жила на алименты в восемь с половиной тысяч рублей, бабушка и дед получали только пенсию, мать не шевелилась как-то помогать семье, теперь она нашла собутыльника в лице деда и страдала еще больше, ведь плакать на публику всегда интересней. Ее жалели и не трогали. Я продолжала ездить в школу за тридевять земель и постигать новые навыки в виде проезда зайцем и попрошайничества монеток. Я делала свои первые, неуверенные шаги в аферизме. Я быстро поняла, что если симпатичная, аккуратная девочка в дорогой школьной форме подойдет к какому-нибудь дяде или тете и скажет, что потеряла деньги на метро, то в восьмидесяти процентах случаев, они приложат к турникету свою карту, чтобы помочь. Точно так же можно было поступать в магазинах, мужчины были более щедрые и к ненавистной булочке могли добавить от себя шоколадку, и тогда я радостно несла ее в школу, делая вид, что у меня все хорошо. Просить деньги или еду у одноклассников мне казалось страшнее смерти, я всегда старалась держать лицо. Я ждала, что учебный год закончится и меня переведут в другую школу, мне больше не придется изображать из себя богатую ровню и трястись, что меня скоро раскусят. Но, к нашему с матерью удивлению, в августе нам сообщили, что мое обучение оплачено до конца одиннадцатого класса и я могу продолжать учиться и получать форму. Я не знаю, кто и для чего это сделал, но мама говорит, что скорее всего это был отец Марка, накануне отец очень помог ему в делах. В глубине души, я была рада, что останусь, так у меня была возможность прикасаться к остаткам прошлой жизни. Свое выпускное платье и туфли я тоже украла, к тому моменту мои навыки усовершенствовались, а моральная сторона аспекта больше меня не беспокоила.

За двенадцать лет почти ничего не изменилось, только семья сократилась вдвое. Я ушла из дома сразу же после школы, мой двоюродный брат уехал к отцу в Рязань, а дед умер. Мама и тетя Света так и не работают, страдают на пару об ушедшей красоте, молодости и упущенных возможностях, но продолжают жить в болоте. Бабушка получает свою пенсию и ждет, когда я привезу новые пакеты, чтобы прокормить это грустное царство. Без моей помощи они не могут заплатить коммунальные платежи, записаться к врачу, вызвать слесаря или снять деньги с карточки. Очень удобно прикидываться дураками, чтобы за тебя решил проблему кто-то другой, оправдывая это тем, что без мужиков они ничего не понимают и ни в чем не разбираются. И вообще, то дождь, то метель, то давление…

Наверно, они жутко обрадовались, что я оставила им Марка, бабушка будет меня сватать и распаляться, что такого мужика обязательно надо брать. Скажу им, что он гей или поддерживает КПРФ…

По возвращению на родную, русскую землю меня сразу же ждал крупный удар и невосполнимая потеря. Феденька Иванович так сильно по мне истосковался, что решил не ждать пятничного ужина, а внезапно навестить меня в арендованной квартире. Только пришел он не один, а в компании очень известной мужской таблетки, которую успел принять накануне, надеясь, что теперь его потянет на сексуальные подвиги. Но это я поняла далеко не сразу, сначала мне показалось, что он просто очень странно говорит, но Феденька краснел, пыхтел, заикался, расстегивал верхние пуговицы рубашки, обмахивался шейным платком и обливался потом. С круглыми от шока глазами, я держала в руках чашку кофе, который собиралась выпить, пока он не позвонил в дверь, и находилась в полной растерянности. Когда Федор Иванович начал сначала белеть, потом синеть и задыхаться, я бросилась вызывать скорую помощь уже в дикой панике. К тому моменту, он уже рухнул на пол и я начала реанимировать это дряхлое, похотливое тело старого ловеласа.

Слава всем богам, этот престарелый Казанова не помер! Он уехал на машине с мигалками и уже вечером отписался, что он в порядке и в пятницу наша встреча может состояться. Но я была жутко расстроена, я потеряла своего самого стабильного, безопасного пациента, теперь дед в любой момент мог что-нибудь выкинуть и к его материальной поддержке прибегать я уже не стану.

Я была почти на мели, отпуск съел почти все финансы, Кирюша переводил деньги буквально неделю назад, но они почти полностью потрачены, старый Борис раскулачен, а новый еще не найден… С голода я, конечно, не умру, но долбанный Феденька очень усложнил мне жизнь. Я снова была в диком стрессе, но в таком состоянии я всегда знала, кому можно позвонить.

– Алло, – я ласково замяукала в трубку.

– Привет, уже приехала?

– Ага, увидимся?

– Не знаю, может на неделе…

Очень неожиданно. Малыш сливался. Только этого мне еще не хватало!

– Может быть, сегодня? – я не привыкла так быстро отступать.

– Марта… я не могу… У меня тут кое-кто появился, – голос на том конце трубке звучал очень виновато.

– Ладно! – быстро выпалила я.

– Не обижайся, но я вроде, как влюблен… И думаю, нам с тобой больше…

– Не стоит видеться! – холодно добавила я.

Черт, Алекс, тебя-то куда несет?

– Нет, нет! У меня День Рождения послезавтра, буду рад тебя увидеть, обязательно приходи… Но, как раньше, теперь уже не будет. Наверно, тебе стоит осчастливить кого-то другого.

Какого другого, Алекс? Кирюшу, Федора Ивановича или может Марка?

– Никаких проблем, малыш! – спокойно сказала я.

Вычеркиваю тебя из списка малышей, жалкий влюбленный предатель! Как можно променять прекрасные, ничем не обремененные отношения на какую-то любовь?

– Ты придешь?

– Конечно! – я улыбнулась в трубку.

– Я пришлю тебе всю информацию позже.

– Хорошо.

Вау, меня отшили! Очень жаль, я к нему привыкла… Найти такого же хорошего, безпроблемного любовника будет нелегко. Нужен ли он мне вообще или стоит взять временный одет безбрачия, пока не найду еще одно ледяное сердце? Блин, я слишком сильно люблю целоваться, чтобы лишать себя этого, но запрыгнуть в постель к первому встречному, я не смогу.

Ужасный день! Сегодня я потеряла два островка стабильности в этом жестоком, нестабильном мире. Но, к счастью, у меня был третий.