Текст книги "Мой милый шрам (СИ)"

Автор книги: Элли Джелли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Глава 4

Марк

– Какого хрена, Марк? – отец гневно кричал, перегибаясь через стол, – Ты понимаешь в какой убыток ты загнал нас?

Я сидел в кресле, закинув ногу на ногу и флегматично смотрел в стену, выкрашенную в серый цвет.

– Это не убыток, это расход.

– И ты увеличил его в два раза!

Отец был жутко взбешен, его глаза наливались кровью, а желваки напряженно ходили ходуном.

– Когда я прошу тебя помогать мне на фирме, это значит: «помогать» и делать то, что тебе говорят, а не заниматься самодеятельностью! Не нужно лезть в то, в чем ты совершенно не разбираешься!

– Высотность дома слишком большая, – холодно говорил я, не обращая внимания на его истерику, – М400 не подойдет, фундамент затрещит по швам, это не та статья расходов, на которой можно экономить.

– А ты у нас инженер? Или может быть проектировщик? С этим фундаментом ничего бы не случилось, мы всю жизнь так строим!

Отец брызгал слюнями и истошно кричал. А все из-за того, что он доверил мне закуп материалов для строительства новой высотки и вместо самого дешевого цемента Портланд М400, используемого для строительства дач, частных домов и некрупных построек, я заказал и уже пустил в работу Хайльдельберг М700, который действительно должен использоваться для масштабных объектов. Это старая схема, при составлении сметы, расчетах и согласовании, в документах фирма прописывает материалы, соответствующие нормам строительства, но на деле использует низкопробную, ни на что не годящуюся дешевку и экономит себе кучу денег.

Отец плавно вводил меня в работу строительной компании, и это был первый элитный жилой дом, который мне доверили курировать. Мне хотелось, чтобы он был нормальным. Даже закупив дорогой, качественный цемент, фирма все равно заработает целое состояние, я не понимал желание запихать по карманам еще больше.

– Без моего разрешения ты больше ничего здесь не делаешь! Это понятно? – отец стиснул зубы и сжал в кулак листок бумаги, лежащий на столе.

То же мне новость! Можно подумать, я когда– то делал то, что хотел!

– Если ты не можешь помогать, хотя бы не мешай! Возьми на ресепшене цветные карандаши и раскраски, садись в уголок и рисуй!

Ауч… Какой грязный вышел подкол, но я, как всегда, пропустил его мимо ушей. Отец прекрасно знал, что мне совершенно не интересно работать на фирме и я бы предпочел заниматься графикой, но такой возможности он мне не давал. Как истинный капиталист до мозга костей, мой родитель мечтал полностью окунуть меня в семейный бизнес, чтобы его империя продолжала жить и разрастаться.

Я посмотрел на часы. Почти восемь. Марта могла прийти в любую минуту. Верить ее словам было бессмысленно, но я все равно надеялся, что вечером она ко мне заглянет.

Я поднялся с кресла и пошел к выходу.

– Завтра жду тебя в это же время и без глупостей! – строго сказал отец.

– Слушаюсь и повинуюсь, – процедил я.

– Марк, запомни, бизнесмен не может быть филантропом. Но я горжусь, что мой сын вырос порядочным человеком.

Любимый прием моего отца– лесть и похвала после выговора, наверное, это профессиональное, он пытался сгладить углы, чтобы не спугнуть меня окончательно.

– Я спешу, – промямлил я и быстро удалился.

Еще в лифте я почувствовал легкое волнение и мандраж, когда понял, что Марта уже здесь, в воздухе пахло ее духами. Так пахла только она, и дело вовсе не в редком дорогом парфюме, на ее коже он раскрывался как-то по особенному и приобретал уникальный, ни с чем не сравнимый аромат. У Марты были ключи от моей квартиры, я отдал их ей давольно давно, потому что боялся, что однажды она захочет прийти, а меня не будет.

Я застал ее сидящей на столе и поедающей печенье. Она озорно мне улыбнулась и собрала крошки в небольшую кучку.

– Привет, малыш!

– Привет.

Я сказал это слишком устало, хотя еле держался, чтобы не растянуться в улыбке, я так давно ее не видел и жутко соскучился, но не хотел, чтобы она лишний раз почувствовала, какую имеет надо мной власть. Хотя, она наверняка это знала.

Я подошел к раковине и тщательно вымыл руки.

– Ты как всегда кислый!

Я вытер руки и только тогда посмотрел на нее. Обычно она приходила ко мне не очень нарядной, в обычной, повседневной одежде, видимо давала мне понять, что она не старается выглядеть как-то по-особенному перед нашей встречей. Но сегодня Марта выглядела очень эффектно. На ней был облегающий открытый корсетный черный топ и белые классические брюки.

– Марта, пожалуйста сядь на стул.

– Бу бу бу… Какой же ты зануда! – она жеманно надула губы и залезла на стол с ногами, поджимая их под себя.

Обожаю эту женщину!

Я опустил голову и прикусил губу в легкой улыбке.

– А еще я не помыла руки! – она протянула вперед ладошки, – Смотри, Марк, я ем грязными руками!

Она перетрогала абсолютно каждое печенье в вазочке и только тогда слезла со стола. Крошки упали на пол.

– У меня гермофобия, я не контролирую это, – спокойно сказал я. (прим. автора: Гермофобия– боязнь микробов)

– Ты просто нудила, малыш!

Марта приблизилась ко мне и запах ее духов еще крепче впечатывался в мое сознание.

– Скажи, как будешь готов, я тебя вылечу!

Марта смотрела на меня очень самоуверенно, от чего мое сердце сразу стало биться чаще.

– Серьезно! Я выделю целый день и исцелю тебя!

– Интересно, как?

Мне нравилось, что она так близко, от нее шло приятное тепло, оно грело мне душу.

Марта поднесла руку к лицу, на ее пальцах все еще оставалось несколько крошек печенья. Она медленно и соблазнительно провела языком от основания к подушечке пальца, а потом дотронулась им до моей губы. Я снова еле устоял, только непроизвольный густой выдох, приоткрывший мои губы, выдавал, что я потек. Марта сразу же воспользовалась моментом и запустила палец в мой рот, касаясь им языка.

Боже, как же это было сексуально!

– Поверь, расколдую тебя за сутки!

Моя блондинка с невозмутимым лицом отошла на несколько шагов назад и уселась на стул.

– Ты обещал мне новые картинки.

Я открыл бар, достал от туда папку с рисунками и протянул Марте.

Даже не посмотрела, отложила в сторону.

– Для чего тебе они?

– Выдаю себя за художницу, мой друг, считает, что я очень талантлива!

Она просияла, наверно, хотела меня похвалить, но я не отреагировал.

– Это перед ним ты красуешься на моем мустанге?

– Нет, это другой, – равнодушно ответила Марта.

– Почему их всегда несколько? Ты не можешь найти одного богатого мужика и доить его? Или тебе нравится делить постель со всеми подряд?

Она возмущенно вскинула брови и обиженно на меня уставилась.

– Я не шлюха, Марк! Я не продаю свое тело за деньги! Никогда и никому! Я сама выбираю с кем мне спать! А своих Борисов я просто развожу, как последних лохов и иду дальше.

Одного из тех, кого она выбрала сама я прекрасно знал. Им был мой друг Алекс, с которым Марта спелась сразу же, как я их познакомил. В груди колола ревность, но вида я не подавал.

– И все равно, я не понимаю, зачем тебе это? Ты могла найти одного, не старого, не страшного… Он бы с радостью оплачивал все твои хотелки.

– Малыш, ты не понимаешь меня, потому что ты– зануда. Тебе не приходило в голову, что мне просто нравится и я делаю это ради удовольствия?

Конечно же, приходило, Марта, от того становилось еще тоскливей.

Я прекрасно знаю, что ты не спишь с ними, это жажда опасных эмоций и авантюрный склад характера толкают тебя на бесконечные приключения.

– Удовольствие… Тебе знакомо такое слово? – Марта завелась.

– Отдаленно.

– Ты попробуй, тебе понравится! – больше она мне не улыбалась.

Обиделась…

– Не дуйся, я просто хотел узнать спишь ли ты еще с кем-то кроме Алекса…

Зачем я это сказал? Идиот!

– Ох, только давай без сцен ревности, малыш!

– Даже не думал, – холодно ответил я, – Переживаю за друга, вдруг ты наставляешь ему рога…

Марта пропустила это мимо ушей. Она встала из-за стола, подошла к холодильнику, достала от туда бутылку молока и сделала несколько больших глотков прямо из горлышка, капая на пол. Она специально меня бесила.

– Поужинаем?

– Конечно, – злобно выпалила Марта, – и ужин должен быть шикарным, ты обидел меня!

– Прости… можешь выбрать все, что захочешь.

Я встал рядом и коснулся своим плечом ее плеча.

– И купи мне новые туфли! – она капризно нахмурилась.

– А как же твое правило, что ты никогда не просишь у мужчин деньги и ждешь, когда они сами предложат оплатить твои покупки?

– На тебя это не распространяется! И новые духи!

– Я могу купить все, что ты захочешь.

Это прозвучало слишком двусмысленно, Марта прекрасно поняла, что я имел ввиду.

– Я знаю, это не интересно…

Каждый раз, когда она завуалированно меня отшивала, на моем сердце образовывался очередной тонкий шрам.

За долгие годы общения с Мартой, оно было полностью исполосовано и не успевало заживать.

Мы поднялись в ресторан на смотровой площадке Башни Федерация и расположились за небольшим столиком на двоих. Марта сменила гнев на милость, теперь она снова мне улыбалась и я был полностью счастлив. Мне нравилась проводить с ней время, я любил, когда она беззаботно смеется и болтает о всякой ерунде, я сразу забывал, что она настоящая акула.

Интересно, как она ведет себя со своими Борисами, так же задорно хохочет? А как она ведет себя с Алексом? Есть ли у нее другие влюбленные бедняги, помимо меня?

Марта изменилась, когда принесли десерт, сначала она стала серьезной, а потом печальной. Она часто смотрела за мою спину, складывала брови в грустный домик и тревожно вздыхала.

– Что-то случилось? – спросил я.

– Малыш… только не обижайся, но тебе пора домой, – аккуратно ответила Марта.

– В смысле, мне?

– Оплати счет и иди…

Я удивленно на нее вылупился. Не понимая, что она там увидела, я попытался развернуться, но она цепко схватила меня за руку, наклонилась и зашептала:

– Не оборачивайся! Пожалуйста, иди отсюда, Марк! Прямо сейчас!

Она смотрела на меня своими огромными голубыми глазами и буквально молила меня об этом.

– Хорошо… – растеряно произнес я.

– Быстрее, – сквозь зубы цедила Марта.

Я встал из-за стола и, как только развернулся к выходу, увидел что за соседним столиком сидят два солидных мужчины в дорогих костюмах.

Вот стерва! Акула снова выходит на охоту!

Я прошел мимо них и только потом обернулся на Марту, буквально за десять секунд, она успела жалобно пустить слезу и красиво смахнуть ее изящными пальчиками.

Глава 5

Марта

Я всегда мечтала провернуть этот трюк.

Плакать за столиком, ожидая набега падальщиков, желающих утешить несчастную девушку, мне было не впервой, но разыграть сценарий, где меня только что бросил парень, я хотела уже очень давно. Марк пришелся как нельзя кстати, его было совсем не жаль, этот малыш крепко сидел на крючке и так просто не с него не соскочит.

Понуро опустив плечи, я смотрела на вечернюю Москву и красиво, театрально плакала.

– Девушка, с вами все в порядке? – я услышала голос, доносящейся из-за соседнего столика.

Я перевела свой взгляд на мужчин, сидящих неподалеку и из моих глаз покатились большие, соленые горошины. Я печально вздохнула и промокнула уголки глаз салфеткой. Ничего не ответив, я отвернулась обратно.

– Девушка, ну что же вы так горько плачете? – повторял голос, – Прямо сердце кровью обливается.

Нельзя поворачиваться. Рыба должна достаточно заглотить наживку.

Мои губы дрогнули и почти сразу, я почувствовала мельтешение сбоку, один из них уже опустился на стул Марка.

– Вы такая красивая, вам нельзя плакать, – участливо сокрушался мужчина и только тогда я к нему повернулась.

На вид лет сорок, симпатичный, костюм Бриони, часы Патек Филипп. Вот это удача! Мы с Марком много раз здесь бывали, его квартира находилась прямо в Башне Федерация и чтобы поужинать, нужно было только подняться вверх не лифте. Прежде серьезные люди мне здесь не встречались, скорее, это популярное, туристическое место.

– Игорь, – представился шатен.

Я немного подумала и тоскливо ответила:

– Марта.

Сегодня снова без сложных легенд, пожалуй, побуду дочерью чиновника из Санкт-Петербурга, тем более эта тема мне близка.

– Проблемы с парнем?

Я кивнула и вытерла оставшиеся слезы.

– Как он посмел обидеть такую прекрасную девушку?

– Мужчины считают, что если у них есть деньги, им все можно, – я нервно сглотнула и сделала глоток воды.

– Какой негодяй! – чересчур наиграно сказал Игорь.

Стоп! Мне сразу не понравился его тон. Чую с ним будут проблемы, развести его не составит труда, но скорее всего он относится к тому типу мужчин, что не готовы ждать. Он начнет распускать руки на первом свидании, а мне это не подходит. Лучше иметь стабильного Федора Ивановича, чем вот такого Игоря.

Уже не первый год я охочусь на мужчин, в моей практике было разное, к идеальным аферам я пришла далеко не сразу. С моего крючка соскочило очень много рыбы разной величины и масти, я совершала глупые ошибки, меня много раз пытались облапать и даже силой затащить в постель, теперь таких уродцев я вижу издалека и сразу обхожу их стороной. Даже сейчас у меня иногда случались промашки. Стоило немного недоглядеть и выйти из образа, как очередной Борис успевал засунуть свой грязный язык мне в рот. Такое происходило крайне редко, но все же случалось. Я старалась не подавать вида и не показывать, что я готова проблеваться, но как только я оставалась наедине с собой, меня тут же накрывало и я нуждалась в разгрузке.

Тогда вступал в игру мой малыш Алекс, единственный человек, с которым я спала. Он был молод, симпатичен, хорошо сложен, но главное не питал ко мне никаких романтических чувств. Ему было абсолютно все равно где я и чем занимаюсь, почему не звоню ему по полгода и есть ли у меня еще кто-то, кроме него. Огнарев привлек меня с первого взгляда, в нем таилась какая-то червоточина, он был очень на меня похож, стеклянное сердце служило ему лишь для того, чтобы перекачивать кровь по телу. Мы встречались, занимались сексом и снова расходились по своим делам. Иногда мы могли просто вместе весело потусоваться, кутить где-нибудь до утра, потом сбросить стресс и не созваниваться еще несколько месяцев. Никаких вопросов, никаких упреков, никаких тоскливых дышаний в трубку. Идеально!

– Я могу угостить вас чем-нибудь, Марта?

Нет, я не ошиблась, мужик мутный, голос слишком фальшивый и скользкие глаза. Зря обидела Марка, еще и картинки забыла у него дома.

– Нет, спасибо, мне пора, – тихо сказала я и тут-же поднялась со своего места.

– Ну куда же вы?

Но я уже уверенным шагом маневрировала вдоль столов в поисках выхода. Черт, придется спускаться к Марку за рисунками и слушать его нытье.

Как истинный художник, Ридигер слишком мягкий и ранимый, а еще он слишком в меня влюблен. Если бы не так много «слишком», мы могли бы стать действительно близкими друзьями. Но все же, у этого малыша была огромная привилегия, Марк был единственным, кто знал, чем я занимаюсь, я никогда с ним не притворялась и вела себя естественно. Его глупая, детская ревность затмевала ему глаза и он не мог оценить, что на самом деле, он имеет намного больше, чем тот же Алекс. Но, по большому счету, мужчин интересует только секс, поэтому вечно грустный Марк убивал меня своей депрессивностью.

Уже на пороге он одарил меня самым скорбным взглядом, на который был способен, вечер и так был неудачным, я не хотела поддаваться его унынию. С невозмутимым видом, я проскользнула мимо него в квартиру и пошла за своей папкой с рисунками, но не обнаружила их там, где оставила.

– Марк, где мои картинки?

– Это мои «картинки», – язвительно оскалился Ридигер.

– Хорошо, где они?

Марк не отвечал, опять пустым взглядом смотрел в стену, снова до жути грустный, наверно, с минуты на минуту пойдет мыть руки. Как только его терпят его девчонки, это же скука смертная!

– Малыш, я тороплюсь! Где рисунки?

– Ты же талантливая художница, нарисуй что-нибудь сама. Или попроси своих мужиков набросать тебе что-нибудь на салфетке!

– Другое дело, Марк! Когда ты злишься, ты не такой пресный.

Он яростно посмотрел на меня из под бровей. Если бы я была фотографом, я бы хотела поймать этот кадр, сейчас Ридигер был просто прекрасен.

– Я не пресный, ясно?

– Как скажешь… Ты очень резвый и заводной! Совершенно безбашенный чувак!

Я хихикнула, но Марку было не весело.

– Кстати, от этой тоски зеленой, я тоже могу тебя излечить, – уверенно сказала я.

– Ну прямо волшебница, – процедил малыш сквозь зубы.

– А то! – я широко улыбнулась.

– Ну давай, излечи!

Он смотрел на меня очень пронзительно. Какие же у него красивые, но мрачные глаза. С этим определенно нужно что-то делать!

– После отпуска сразу этим займусь!

– Куда-то уезжаешь?

– Ага, как только разведу своего последнего Бориса, верну тебе мустанг и поеду на заслуженный отдых. Но пока можем поработать над твоими микробами. Уа-а, Марк, смотри, они повсюду!

Я сделала страшное лицо и скрючила пальцы. Малыш опустил голову, повернул ее на бок и улыбнулся. Ну вот! Его вполне можно растормошить, при желании.

– Зачем тебе это? – недоверчиво спросил он и снова вернулся в настроение серой тучи, – Ты же никогда ничего не делаешь просто так.

– Во-первых, мы с тобой друзья…

– А во-вторых?

Я замялась.

– Я уеду довольно надолго, буду тебе благодарна, если ты сможешь помогать моей маме.

– Хорошо, – тихо сказал Марк, – что нужно делать?

– Ничего особенного, достаточно иногда привозить продукты и смотреть в каком она состоянии…

О такой услуге я не могла попросить кого-то другого, да и гиперответственный Ридигер прекрасно подойдет для этих целей.

– С тобой, конечно, очень весело, но мне пора. Верни, пожалуйста, рисунки.

– Я их выбросил.

Вот это да… Малыш показывает зубы. Ничего страшного, исправим.

– Ну зачем? – вспыхнула я, – Ты их порвал или просто выбросил?

– Просто выбросил.

– Какой же ты дурила!

Я подошла к кухонному гарнитуру и открыла дверцу шкафа, за которой стоял мусорный контейнер. Он был почти не заполнен и папка лежала на дне, но слишком чистоплотный Марк уже успел выбросить в контейнер остальной мусор, который я здесь развела: крошки, фантики, огрызок яблока, а из открытой бутылки молока на папку стекали последние капли. Выглядело не приятно. Но рисунки мне были очень нужны.

– Марк… – протянула я.

– Что?

Я обернулась на него и очень широко, пленительно улыбнулась.

– Нет, нет, нет! Даже не думай! – он сильно затряс головой и выглядел очень испуганным.

– Пожалуйста!

– Нет, Марта!

– Считай, что это твоя терапия … Так ты сможешь посмотреть своему страху в лицо…

Малыш был очень напряжен, он взволнованно смотрел на меня, будто думал, что я и правда заставлю его это сделать. Раз Марк допускал эту мысль, значит подсознательно уже был готов к этому, но боялся.

– Давай, Марк, – я его специально дразнила.

– Ни за что на свете!

– Прямо таки ни за что?

Во мне сразу бешеного распалялся азарт, в крови бушевал адреналин и возбуждал мой разум.

– Уверяю тебя! – он стоял на своем, но интуиция подсказывала, что он быстро сломается.

– Может быть горячий, жаркий и чувственный поцелуй компенсирует твою брезгливость? – я сексуально чеканила каждое слово, смотря ему прямо в глаза.

– Секс! – Марк хитро прищурился.

– Поцелуй!

– Ладно, я должен был попробовать…

Марк довольно сверкнул зубами, в его зрачках сверкнул энтузиазм. Так и думала, что вся его напускная грусть и загадочность просто от скуки и отсутствия страсти к жизни.

Ридигер подошел к контейнеру, наклонился, неуверенно в него заглянул и сморщился.

– Давай, – словно дьявол, я прошептала над его плечом.

Он запустил свои длинные пальцы правой руки в мусорный пакет и, не скрывая отвращения, вытащил из него бумажную папку, быстрым движением Марк вынул из нее рисунки и бросил ее обратно. После того, как он положил их на стол, он сразу же бросился мыть руки.

Боже, это же просто молоко и крошки! Но малыш выглядел так, будто я заставила его залезть в городскую канализацию.

– Да иди же ты уже сюда! – недовольно выпалила я и потянула его за свитер.

Марк не успел закрыть воду и вытереть руки. Наверняка, его сейчас жутко из-за этого свербило. Я притянула к себе его лицо и поцеловала в губы. Малыш растерялся, стоял, как вкопанный и, кажется, не дышал. Пришлось брать инициативу в свои руки и возвращать ему обещанный горячий и чувственный поцелуй. Я соврала, чтобы поцелуй получился чувственным, нужно уметь чувствовать, а это не про меня. Но я старалась, чтобы ему понравилось.

Его губы были теплыми, влажными и не вызывали у меня отвращения. Не смотря на все тараканы в голове, Марк был очевидным красавцем, приятно пах и всегда выглядел аккуратно, не думаю, что кто-то мог испытывать отвращение, целуя его. Но сердце, как и предполагалось, не ёкнуло. Хотя, когда он очухался, активизировался и прижал меня к себе мокрыми руками, поцелуй перестал выглядеть неловко и мне даже понравилось. Если бы Марк не был так в меня влюблен, можно было бы повторить.