Текст книги "Ист-Линн"

Автор книги: Эллен Вуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава VI
Неотвратимая гибель

Время шло, было уже четверть одиннадцатого. Ричард Гэр, однако, все еще оставался с матерью, а Арчибальд и Барбара прогуливались по лужайке перед домом. В половине одиннадцатого Ричард счел нужным удалиться. Простившись со всеми, поспешил домой и мистер Карлайль.

Оставшись одна, Барбара приложила лоб к садовой ограде и дала волю слезам. Судья не приходил. Что могло с ним случиться? Бедная девушка вдруг вздрогнула: ей послышался шум шагов.

– Кто здесь? – крикнула она в темноту.

– Это я, Ричард! – раздался ответ.

– Но что с тобой? – спросила девушка, заметив, что он задыхается и дрожит.

– О, сестра! Милая моя сестра! Я встретил Торна, капитана Торна!

Барбара подумала, что он теряет рассудок.

– Да, – ответила она кротко. – Да, я знаю, что ты его видел, но, к несчастью, это совсем не тот, не настоящий Торн.

– Я говорю не о том господине, которого я видел сегодня вечером в конторе мистера Карлайля. Нет! Тот, кого я видел только что, и есть убийца Галлиджона!

– Прошу тебя, Ричард, успокойся. Все это не более чем игра твоего воображения.

– Что?! Нет, повторяю тебе, я его видел. Он шел торопливой походкой, придерживая одной рукой шляпу, а другой – небольшой пакет. Я узнал кольцо и даже бриллиант, сиявший в лунном свете. Ни одна черта его лица не ускользнула от меня, он почти нисколько не изменился. Будь уверена, что это Торн, настоящий Торн!

От радости Барбара позабыла все: и надвигавшуюся ночь, и ожидавшую ее мать, и, наконец, отца, который мог вернуться домой с минуты на минуту.

– Ричард, нужно непременно сообщить об этом мистеру Карлайлю, мы еще можем догнать его.

И девушка устремилась вперед. Вскоре они добежали до замка Ист-Линн. Как раз в эту минуту Карлайль проходил мимо ворот.

– Как! Это вы, Барбара? – воскликнул мистер Карлайль.

– Ар… чи… бальд! – пролепетала девушка, задыхаясь. – Я безумная… будьте так добры, поговорите с Ричардом!.. Он там… он видел Торна… настоящего Торна!

Мистер Карлайль с трудом верил собственным ушам, однако последовал за Барбарой.

– Мистер Карлайль, – начал молодой человек, – я видел убийцу, клянусь вам, что он здесь!

– Я в полном недоумении, – признался Арчибальд. – Я могу заверить вас в том, что в окрестностях нет ни одного человека с именем Торн, кроме того, которого вы видели сегодня вечером у меня в конторе.

– Может быть, он живет под другим именем. Он был в легкой куртке нараспашку… Я узнал его, я узнал даже бриллиант, о котором упоминал прежде.

– Вот мой совет, – произнес адвокат. – Не уезжайте отсюда и постарайтесь выследить этого человека. Если вы увидите его еще раз, то следуйте за ним по пятам, чтобы узнать, где он живет.

– Но, мистер Карлайль, что со мной будет, если меня узнают?

– Успокойтесь, вас невозможно узнать. К тому же прошло столько лет, что никто о вас и не вспоминает. Теперь, Барбара, – сказал Карлайль, – я провожу вас домой.

– О нет, я не согласна, уже слишком поздно, и вы очень утомлены.

– Я не допущу, чтобы вы в такой поздний час возвращались одна.

– Но что скажет леди Изабелла? Она будет тревожиться.

– Не беспокойтесь. Она, скорее всего, еще не вернулась. К тому же это не может ее смутить!

Оказавшись дома, Барбара рассказала матери обо всем, что случилось. Девушка обрадовалась, узнав, что отец еще не возвращался.

Леди Изабелла находилась в своем будуаре, когда вернулся мистер Карлайль. Сидя за маленьким столиком, она что-то писала дрожащей рукой. Арчибальд задал ей несколько вопросов о том, как она провела вечер, но она дала весьма лаконичные ответы. Затем он спросил, скоро ли она пойдет спать.

– Мне вовсе не хочется спать, – произнесла она.

– Я изнемогаю от усталости, – продолжал мистер Карлайль, – пойду отдохну.

– Иди, никто тебе не мешает.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но она отвернулась. Тогда Арчибальд догадался, что она была обижена тем, что он не сопровождал ее этим вечером.

– Милая, – прошептал он, нежно касаясь плеча жены. – Разве я в чем-нибудь виноват? Не сердись на меня, пожалуйста.

Когда мистер Карлайль лег в постель, леди Изабелла осторожно пробралась в комнату Джойс. Та проснулась и, протерев глаза рукой, увидела перед собой госпожу.

– Не больны ли вы, миледи? – с испугом спросила служанка.

– Больна? Да… больна и несчастна! Джойс, – продолжала она, – если мои дети когда-нибудь лишатся матери, обещайте мне никогда не покидать их.

– Конечно, миледи, но что с вами? Вы меня пугаете!

– Прощайте, Джойс! – прошептала Изабелла и вышла, тихонько притворив за собой дверь.

Не только Джойс беспокойно спала в эту ночь. Мистер Карлайль проснулся среди ночи от кошмарного сна. Он окликнул жену, но его голос глухо прозвучал в ночной тишине; ответа не последовало. Пробило четверть четвертого. Вскочив, он накинул халат и бросился в будуар. Там царил глубочайший мрак и было тихо, как в могиле.

– Изабелла! Изабелла! – звал он.

Арчибальд обежал все комнаты, но Изабеллы нигде не было. Встревоженный, он постучал в дверь своей сестры.

– Ктотам? – спросила мисс Корни, потягиваясь на постели.

– Это я, Корнелия!

– Ты что, нездоров? – спросила его сестра, когда он вошел к ней.

– Четверть четвертого, а Изабелла не ложилась в постель. Я не знаю, где она.

– Может, Джойс приболела и она за ней ухаживает?

Арчибальд вбежал в комнату Джойс, но Изабеллы не было и там.

– Вы не видели миссис Карлайль? – обратился он к служанке.

– Видела. Она заходила ко мне около полуночи.

– Что же она говорила? О чем просила вас?

Джойс вспомнила мрачные слова леди Изабеллы, и ее охватил невыразимый ужас.

– Ах, господин, она наложила на себя руки!

– О чем вы, Джойс? Опомнитесь!

– Говорю вам, миледи была так несчастна… она хотела покончить с собой!

– Вы потеряли рассудок Джойс, вы бредите!

– Ну? – вмешалась мисс Корни, тоже поднявшаяся наверх. – Нашли леди Изабеллу?

– Нет, – ответила Джойс. – Теперь ее найдут только в могиле. Это вы довели ее до этого! С тех пор как миссис Карлайль поселилась в Ист-Линне, она ни шагу не могла ступить без вашего ведома! Вы постоянно мучили ее, она была рабой ваших капризов и вашего строптивого характера. Вы делали с ней все, что хотели, разве только не били, а она все сносила с ангельским терпением!

Мисс Карлайль стояла как громом пораженная. Брат пристально смотрел на нее.

– Что ты на это скажешь, Корнелия? – спросил он наконец.

Мисс Корни первый раз в жизни потеряла дар речи.

– Да простит вам Бог, Корнелия! – вздохнул Карлайль и быстро вышел из комнаты.

Он закрылся в своем кабинете. Какой-то неведомый голос говорил ему, что его жена жива. Он думал, что, предавшись отчаянию, она блуждает где-нибудь в парке.

Рассвело, все в доме поднялись. Слуги принялись за обычные дела. Джойс добралась до кабинета своей госпожи и, тщательно обыскав все шкафы и комоды, нашла наконец конверт, надписанный рукой леди Изабеллы. Она поспешила – насколько ей позволяла больная нога – отнести это письмо своему господину.

Мистер Карлайль взял письмо и взглянул на надпись: «Арчибальду Карлайлю». Он был сдержанным человеком, но, когда сломал печать, руки его дрогнули.

«Пройдут годы, и дети когда-нибудь спросят тебя, где их мать и почему она покинула их. Тогда ты скажешь им, что ты сам, их отец, довел ее до этого. Они спросят тебя: „Что с ней стало?“ Скажи им что хочешь, но не забудь упомянуть и о том, что ты оскорбил ее, изменил ей, поверг ее в пропасть отчаяния и что в отчаянии она ушла от них».

Письмо, написанное его женой, расплывалось перед его глазами. Теперь он понял, что она навсегда оставила его. Чем он оскорбил ее? Притеснения, которым она подвергалась и о которых говорила Джойс, были делом рук Корнелии, и, очевидно, она не могла считать его виноватым в этом. Что же он сделал? Чем провинился перед ней? В эту минуту до его ушей донеслись крики. Слуги говорили, что капитана Левисона нет в комнате и что он не ночевал в замке.

– Джойс, – сказал Арчибальд, направляясь к двери, – не говорите никому об этом письме.

– Миледи не умерла?

– Нет, не умерла, – ответил он. – Все гораздо хуже.

– Кто там идет? – воскликнула вдруг служанка.

В дверях появилась маленькая Изабелла.

– Что случилось? Где мама?

Мистер Карлайль привлек девочку к себе и, бросив на Джойс грустный взгляд, прошептал:

– С этого дня вы будете называть ее… Люси.

Затем он вышел. Изабелла, вернее Люси, спросила няню:

– Джойс, а правда то, что говорят слуги?

– А что они говорят?

– Что капитан Левисон увез нашу маму с собой.

Вместо ответа Джойс громко вскрикнула.

– Зачем же он увез ее? – продолжала маленькая девочка.

– Замолчи, дитя мое, замолчи.

– Но я хочу видеть маму. Когда она к нам приедет?

Джойс закрыла лицо руками. В эту минуту мисс Карлайль прошла в комнату и села на стул. Тяжело было смотреть на ее бледное лицо, искаженное горем и угрызениями совести.

– Да сохранит Господь этот несчастный дом! – прошептала она.

В полночь судья Гэр вернулся домой, чрезвычайно веселый, слегка возбужденный винными парами и оживленной беседой. Девять партий, выигранных в карты, также способствовали его хорошему настроению. Он рассказал жене, что, отворяя ворота, он видел промелькнувшую как молния почтовую карету, запряженную четверкой лошадей.

Глава VII
Последствия

Минул год. Леди Изабелла Карлайль укрылась во Франции и жила то в одном, то в другом городе. Капитан Левисон постоянно ездил в Париж и там тратил деньги, предаваясь всевозможным увеселениям.

Бедная леди Изабелла! Она пожертвовала всем: мужем, детьми, семейным счастьем; она изменила данной перед Богом клятве и своим священным обязанностям. И ради чего? Ради того, чтобы в пылу страшной ревности отомстить человеку, который был уверен в ее нравственной чистоте. Теперь, когда ей открылась истина, укоры совести напоминали Изабелле о ее непростительном поступке.

Прошел еще год. Фрэнсис Левисон путешествовал, совершенно не думая о леди Изабелле и позабыв о тех клятвах, что он дал ей несколько лет назад. По его настоянию она поселилась в Швейцарии и, всеми покинутая, изнывала в тоске по родине, но капитану Левисону не было до этого дела.

Одним июльским днем леди Изабелла встала очень поздно и, о чем-то задумавшись, села за стол. Через несколько минут в столовую вошел слуга, нанятый для нее капитаном Левисоном, и положил на столик два письма.

Изабелла взяла их и сминуту вертела в руках. Ей удалось разузнать, что мистер Карлайль употреблял все возможные усилия, чтобы добиться развода, и она с минуты на минуту ожидала окончательного решения. Письма были адресованы на имя капитана Левисона. Несчастная женщина все еще надеялась, что Фрэнсис сдержит данное ей обещание и женится на ней, как только хлопоты о разводе увенчаются успехом.

Не о счастье с любимым человеком мечтала теперь леди Изабелла – она давно перестала уважать Фрэнсиса Левисона, – а о том, чтобы загладить свою вину и, став женой другого человека, освободить мистера Карлайля от мысли, что она продолжает носить его имя.

– Пьер сказал мне, что на мое имя есть два письма, – бросил капитан Левисон, входя в столовую и даже не здороваясь с Изабеллой.

– Да, вероятно, от вашего поверенного, я узнала по почерку, – ответила она.

Взяв письма, он отошел к окну и быстро прочел их. Вот что заключало в себе первое:

«Капитан Левисон! Спешу уведомить вас, что процесс окончен и развод утвержден. Имеем честь переслать вам соответствующие документы.

Мосс и Грабб».

Капитан сложил письмо и убрал его в карман жилета.

– Что нового? – спросила леди Изабелла. – Я говорю о разводе.

– Пока ничего не ясно. Время терпит.

Затем он разорвал другой конверт и прочел следующее:

«Капитан Левисон! Едва мы успели отослать на почту последнее письмо к вам, как до нас дошло известие о кончине вашего почтенного деда, сэра Питера Левисона. Известие это было получено сегодня после полудня, и мы спешим поздравить вас с новым титулом и состоянием, которые вы унаследуете. Покорнейше просим сообщить нам ваши распоряжения.

Примите заверения в нашей преданности,

Мосс и Грабб».

– Наконец-то. Давно пора! Ну слава богу! – воскликнул капитан и положил письмо на стол.

– Могу я прочесть это письмо? – спросила леди Изабелла.

– Почему же нет?

– Несколько дней назад, – напомнила женщина, – вы точно так же бросили письмо на стол, а когда я хотела взять его, чтобы прочесть, то вы рассердились. Вы, конечно, помните это, капитан Левисон?

– Прошу вас, миледи, не называть меня больше капитаном. Теперь у меня есть имя получше…

– Какое же, смею спросить?

– Узнаете из письма, – ответил капитан Левисон, указывая пальцем на лежавшее на столе письмо.

Леди Изабелла взяла его и быстро пробежала глазами, между тем как сэр Фрэнсис – как мы должны теперь называть его – залпом выпил чашку кофе и приподнялся, чтобы позвонить.

– Приготовь и уложи мои вещи, потому что я уезжаю в Англию, – произнес Левисон, обращаясь к Пьеру. – Постарайся сделать это как можно скорее.

– Но я умираю от тоски, я должна сопровождать вас в Англию, – взмолилась несчастная. – Если вы отправитесь в Лондон, то вернетесь не скоро.

– Что с вами, Изабелла? – произнес Фрэнсис. – Я уезжаю по делам… Скоро вернусь. Разве я не обещал жениться на вас? Мне нужно отлучиться только на пару недель, чтобы покончить с делами в Лондоне.

Он стремительно вышел из комнаты. Через несколько минут сэр Фрэнсис Левисон снова вошел в гостиную в дорожном костюме. Но, встретив презрительный взгляд леди Изабеллы, смутился и схватился за боковой карман.

– Кажется, я оставил на столе бумажник, – произнес он, краснея. – Ах, вот он! Проклятая рассеянность!

Бумажник действительно лежал на столе, но в руках леди Изабеллы было то самое роковое письмо, которое он так старательно прятал. Женщина медленно поднялась с кресла и, гордо выпрямившись, подошла к Фрэнсису Левисону.

– Итак, вы меня обманули, обманули самым недостойным образом, сказав, что вернетесь через одну-две недели для того, чтобы обвенчаться со мной. Вы лгали, иначе вы обвенчались бы со мной до вашего отъезда в Лондон.

– Но рассудите сами…

– Не перебивайте меня, – возразила она спокойно, – между нами все кончено. Вы прятали это письмо, полученное от ваших поверенных. Горькое предчувствие заставило меня прочесть его, и я узнала, что развод получен.

Леди Изабелла говорила без малейшего волнения и гнева. Сам Фрэнсис Левисон, казалось, был ошеломлен.

– Итак, – продолжала она, стараясь унять биение сердца, – по-вашему, я недостойна называться законной женой сэра Фрэнсиса Левисона?

– Послушайте меня, Изабелла, человек с моим званием и положением, так сказать, несет ответственность перед обществом и не может взять в жены разведенную женщину.

– Я говорила вам прежде и повторяю теперь, – произнесла женщина, краснея, – что я давно уже отказалась от личного счастья. Но с этой минуты я питаю к вам такое глубокое презрение, что не желаю соединять свою судьбу с вашей.

– Если вы меня презираете, то я могу лишь сожалеть об этом! Но было время, когда вы думали совершенно иначе.

– Теперь ничто уже не может загладить моей ошибки, ничто не в силах исправить ужаснейших последствий.

– Вот именно, ошибки, – воскликнул Левисон, давая волю своему дурному настроению. – Всему виной ваша глупая ревность, она толкнула вас на ложный путь.

– Что вы хотите этим сказать? – спросила Изабелла дрожащим голосом.

– А то, что ваши подозрения относительно мужа были несправедливы и не имели под собой никакого основания. Он часто виделся с Барбарой Гэр, но причиной этих свиданий была семейная тайна.

– И вам известен этот секрет? – пробормотала она.

– Нет, не известен, я не был их поверенным; впрочем, я имею основание думать, что в семействе Гэров произошла какая-то драма. Мистера Карлайля попросили разобраться с этим делом, и так как миссис Гэр была не в состоянии совещаться с ним лично, то посылала вместо себя дочь. И могу сказать вам, что я много раз тайно присутствовал при свиданиях Карлайля с мисс Барбарой и слышал их разговоры.

– В таком случае, – воскликнула она, бросая на него взгляд, полный ненависти и гнева, – вы оклеветали моего мужа самым недостойным образом!

– В любви, как и на войне, все средства хороши! – ответил он с полнейшим равнодушием.

– Между нами все кончено, уходите и заберите свои деньги.

– Если когда-нибудь вы раскаетесь в своих словах, то вам стоит только написать нисколько строк моему банкиру, и он…

– Ах, замолчите же, замолчите! – прервала его несчастная женщина. – Вот ваши деньги и оставьте меня в покое.

– Значит, мы расстаемся смертельными врагами? – спросил он.

– Мы расстаемся как люди, совершенно чужие друг другу. Прощайте!

Всю ночь леди Изабелла не смыкала глаз. Никогда угрызения совести не мучили ее так беспощадно. Она чувствовала себя одинокой, всеми покинутой и беспомощной. Она должна была заработать себе на пропитание или погибнуть без пищи, одежды и пристанища! Правда, унее еще было несколько бриллиантов, подаренных ей покойным отцом и принадлежавших когда-то ее матери. Покидая Ист-Линн, она взяла их с собой, оставив в своей комнате другие драгоценности, подаренные ей мистером Карлайлем.

О, какое страшное чувство мести разгорелось когда-то в ее сердце! Оно сжигало ее лихорадочным огнем; ей хотелось показать Арчибальду, как она его презирает… и что же? До чего довело ее это безумие? По мере того как она приходила в себя и начинала понимать весь ужас своей ошибки, по мере того как она узнавала настоящий характер Фрэнсиса Левисона, на которого положилась, сердце ее горько сжималось и раскаяние переполняло ее душу. И это еще не все. Изабелла мучилась теперь не только мыслью о своем безумном поступке, но и тягостным осознанием того, что она осмелилась заподозрить мужа в измене.

Измученная размышлениями и горькими слезами, она наконец заснула тихим сном, от которого давно отвыкла. Изабелла видела себя в Ист-Линне: она гуляла в цветущем саду, опираясь на руку мистера Карлайля, окруженная своими детьми. Муж, улыбаясь, тихо говорил ей о своих делах, о старом Дилле и о тысяче других вещей.

О, сладостный сон! О, очаровательное видение! Когда она проснулась, в окне виднелось пасмурное небо, а вокруг были лишь голые стены комнаты.

Глава VIII
Одна навсегда

Одним серым мартовским утром в том городе, где жила леди Изабелла, остановился какой-то английский путешественник. Побеседовав с хозяином гостиницы, он отправился искать квартиру леди Изабеллы Вэн и спустя некоторое время позвонил в дверь небольшого домика. Изабелла, по обыкновению, сидела у камина с книгой в руках. В комнату неожиданно вошла горничная и доложила миледи, что какой-то англичанинжелает ее видеть.

– Это не сэр Фрэнсис? – спросила леди Изабелла.

– О нет! Он на него нисколько не похож. Высокий, гордый, благородный. Это настоящий принц.

Сердце леди Изабеллы забилось чаще, и щеки покрылись легким румянцем. «Высокий, гордый и благородный!» – повторяла она про себя. К кому могли относиться эти слова, если не к Карлайлю? Странно, что такая мысль могла вдруг прийти ей в голову! Она встала, сделала несколько нетвердых шагов по комнате и хотела спуститься в гостиную.

– Подумайте о том, что вы делаете, миледи! – воскликнула горничная Сюзанна. – Вы же не в силах идти! Сядьте, пожалуйста, я позову этого господина сюда. Это не молоденький щеголь, на вид ему можно дать лет пятьдесят, волосы у него уже седеют.

Слова эти быстро охладили порыв леди Изабеллы; она могла лишь посмеяться над собственным безумием. К ней приехал не кто иной, как лорд Моунт-Сиверн.

– Как вы меня разыскали? – удивилась Изабелла, когда он поднялся к ней.

– Я ездил к сэру Фрэнсису Левисону и узнал, что между вами все кончено. Тогда я счелсвоей обязанностью выяснить, как он вел себя с вами.

– Мы расстались с ним несколько месяцев назад.

– Так, значит, вы не знаете, что он женился?

– Надеюсь, Господь сжалится над его бедной женой! – Вот и все, что сказала Изабелла.

– Он женился на Элис Чаллонер.

– На Элис? – удивилась она. – Мне казалось, что ему гораздо больше нравилась Бланш.

– Говорят, он обманул ее. Покорив сердце девушки, он вдруг сделал предложение ее младшей сестре. Вот и все, что мне известно.

Повисло тягостное молчание.

– Зачем вы отыскали меня? – спросила Изабелла. – Я недостойна этого, я навлекла бесславие на ваше имя.

– Так же как на имя вашего мужа и ваших детей, – прибавил граф строго. – Но как бы то ни было, я счел своим долгом, как ближайший родственник, позаботиться о вас.

– У меня еще есть деньги…

–  Егоденьги? – резко спросил граф.

– Нет, – ответила Изабелла, гордо выпрямившись. – Я продала свои вещи.

– Какие вещи? Мистер Карлайль сказал мне, что вы ничего не взяли с собой.

– Так вы его видели? – спросила она.

– Еще бы! – проговорил граф с негодованием. – После подобного происшествия, после того как моя родственница нанесла ему такой удар, как я мог не поехать в Ист-Линн и не выразить ему свое сочувствие? Мне хотелось также понять причину вашего поступка. О, Изабелла, как вы могли нанести ему такой ужасный удар? Он так нежно любил вас!..

– Умоляю вас, не напоминайте мне о прошлом, – прошептала несчастная женщина.

– Но мне необходимо знать правду, – настаивал граф. – Я приехал сюда с единственной целью – понять вас и вступиться за вас. Отца вашего нет на свете, и потому я возлагаю на себя эту обязанность.

Из глаз Изабеллы полились слезы. Граф замолк, проникнувшись жалостью к бедняжке, но потом снова продолжил:

– Мы могли предположить, что вы увлеклись Фрэнсисом Левисоном, но содержание оставленной вами записки придало делу другой оборот. На что вы намекали, говоря, что муж стал причиной вашего бегства?

– Я думала, что он перестал любить меня и изменил мне с другой.

Граф смотрел на нее и не верил своим ушам.

– Да, – произнес он наконец, – мы с Карлайлем также подумали, что письмо было написано под влиянием ревности. Я попросил его откровенно признаться, не давал ли он вам повода заподозрить его в неверности. Ваш муж как перед Богом открыл мне свое сердце; он поклялся, что не давал вам ни малейшего повода с той самой минуты, как женился на вас… Он даже не думал ни о какой другой женщине, кроме вас.

Несчастная женщина задыхалась от слез.

– Мистер Карлайль сказал мне, – продолжал граф, – что он был чрезвычайно занят в то время, когда у вас жил Фрэнсис Левисон. Кроме своих обычных занятий в конторе, Арчибальд часто отлучался по какому-то тайному делу в одно семейство, жившее по соседству. Затем он сообщил мне, что в тот самый вечер, когда случилась катастрофа, одно очень важное обстоятельство, относившееся к вышеупомянутому делу, заставило его остаться в конторе для тайных переговоров с двумя джентльменами.

– А не сказал ли он вам, что это было за семейство? – спросила леди Изабелла сквозь слезы.

– Сказал. Я, однако, забыл… Гэт, кажется, или что-то в этом роде.

– А не Гэр?

– Именно. В тот роковой вечер Арчибальд должен был ехать с вами к знакомым, но он не поехал, потому что его задержали…

– О да! – перебила его Изабелла, и горькая усмешка промелькнула на ее губах. – Его задержали, я это знаю. Он прогуливался в саду с мисс Гэр. Я сама видела это, проезжая вечером мимо их дома.

– Теперь я понимаю! – воскликнул лорд Моунт-Сиверн с упреком. – И вы вздумали ревновать! Послушайте, в то время как вы так несправедливо подозревали мужа, он и мисс Гэр вовсе не наслаждались обществом друг друга, не любовь заставляла биться их сердца, а страх: они ждали судью Гэра… А там, в этом доме, в первый раз после семилетней разлуки несчастный сын встретился с бедной матерью. Знаете ли вы, что молодого Ричарда Гэра приговорили к казни? Отец проклял его и был готов выдать его без сожаления. Несчастный юноша пришел издалека, чтобы провести некоторое время с матерью и сестрой. Надеюсь, что теперь вы все поняли. Эту семейную тайну скрывали от старого судьи; мистер Карлайль и мисс Гэр должны были задержать его в саду… Ваш муж сам рассказал мне все это по секрету.

– Я погибла, погибла навсегда! – проговорила в отчаянии бедная женщина.

– Бедная Изабелла! Вы сами погубили себя… Вы, дочь графа! О, Изабелла, мне больно и обидно за вас.

– Но пощадите же меня, умоляю вас! – вскричала Изабелла. – Вы раздираете мне сердце. Я слишком слаба и не могу этого перенести.

Граф понял, что зашел слишком далеко, и проговорил более спокойным и почти нежным голосом:

– Успокойтесь, Изабелла, я хочу поговорить с вами о другом. Какая сумма нужна вам для того, чтобы прожить без роскоши, но все-таки с комфортом?

– Мне ничего не нужно, – ответила она, – я ничего не приму. Я сама буду зарабатывать себе на хлеб.

– Это что еще за нелепость, Изабелла! – снова вспылил граф. – Жизнь не роман, вам следует серьезно подумать о будущем. Я приехал сюда с целью помочь вам. По возвращении в Лондон я распоряжусь, чтобы мой банкир высылал вам по четыреста фунтов ежегодно. А это не в счет, – прибавил он, положив на стол несколько банковских билетов.

Граф крепко пожал руку Изабеллы и вышел. Это был странный человек – непреклонный, но тем не менее способный сострадать. С той минуты, когда он услышал о несчастье, постигшем Изабеллу, он начал думать, что его жена отчасти виновата в этом, так как именно она вынудила бедную девушку – как он полагал – выйти за мистера Карлайля. Вот почему он счел своим долгом позаботиться о бедной одинокой женщине. Затем лорд Моунт-Сиверн вернулся в гостиницу и следующим утром уже был на пути в Англию.

А леди Изабелла? Она по-прежнему сидела безмолвно в своей комнате, всеми покинутая и забытая. Одна, одна навсегда.