Текст книги "Опасная зона (СИ)"

Автор книги: Элла Франк

Соавторы: Брук Блейн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Когда Энког ушёл, заговорил Гудини:

– Никакого давления и ничего такого, но если ты не выиграешь, отец может от тебя отказаться.

«Без шуток», – подумал я, но попытался отмахнуться от того, что сказал коммандер. Мне не нужно было зацикливаться на этом сейчас, когда даже не началось обучение.

– Идём.

В конце лабиринта коридора раздевалки разделялись, и мы свернули направо, сталкиваясь с несколькими другими стажёрами.

Казалось, Гудини знал их всех – конечно же – и быстро всех представил, пока мы заходили в комнату.

– Тридцать пять, тридцать пять, – говорил я еле слышно, ища шкафчик со своим номером, и когда нашёл, я бросил свою сумку и открыл дверцу. Внутри висели два лётных костюма, и когда я потянулся за одним из них, услышал смех с другого конца комнаты.

Бросив взгляд вправо, я увидел двух парней, с которыми ещё не познакомился. Они общались между собой и сделали очевидным для всех остальных в комнате, что счастливы оставить всё так, не трудясь подойти и представиться.

Один на вид был размером с дом, и я не мог не задуматься, как ему удавалось помещаться в кабине самолёта, в то время как другой был намного стройнее. Они стояли ко мне спинами, и я не видел их лиц, так что когда Гудини встал рядом со мной и открыл свой шкафчик, я услышал собственный вопрос:

– Кто эти двое?

Гудини посмотрел через меня на другой конец комнаты, и когда сосредоточился на двух стоящих там парнях, он закатил глаза.

– Гуччи и Соло.

Когда он ничего больше не сказал, а вместо этого принялся разбирать содержимое своего шкафчика, я сузил глаза, а громила посмотрел в мою сторону.

– Соло? Это…

– Да, тот рисковый придурок, который чуть не задолжал ВМС самолёт в прошлом месяце. Тот Соло. Не особо уверен, чей член ему пришлось отсосать, чтобы сюда попасть, но это сработало. Этот парень ходячая неприятность.

Я снова посмотрел на пару мужчин, думая, кто из этих двоих знаменитый Соло, но когда громила закинул руку на плечи другого парня и развернул его в мою сторону, я точно понял, кто из них кто.

Я видел эту неприятность прошлой ночью, только не понимал, что она последовала за мной сюда.

Чёрт.

Глава 5

Пантера

Я чувствовал, как его взгляд прожигает мне затылок.

Соло.

Конечно, настойчивый мужчина с прошлого вечера сейчас сидел позади меня в кабинете для обучения, потому что жизнь никогда не могла быть настолько простой.

Я не отрывал внимания от коммандера Леви во главе класса и пытался сосредоточиться, пока мои вены заполняла паника. Станет ли Соло, с такой бесшабашной репутацией, раскрывать меня перед коллегами и инструкторами? Я не без причины держал свою личную жизнь в тайне, и теперь одно присутствие этого парня угрожало тому, ради чего я так упорно работал.

Поэтому я не трахался ни с кем среди военных: люди много болтали, и хоть технически уже не было против правил быть геем, остальные всё равно опасались и смотрели на тебя по-другому. Зная, как к этому относится мой отец, я держал рот на замке и действовал в тайне от всех, кроме ближайших друзей – а они не болтали. Чёрт, поэтому я прилагал особые усилия, чтобы ездить по барам за пределами города, где было меньше вероятности столкнуться с кем-то болтливым. Как только я почувствовал армейский жетон Соло прошлым вечером, любое моё влечение перестало иметь значение. Я ни ради кого не собирался рисковать своей карьерой, так что слава богу, что прошлым вечером я не думал своим членом.

Но, блин, я никак не ожидал, что он снова появится в моей жизни, и определённо не здесь.

«Чёрт, чёрт, чёрт». Почему очаровательный, привлекательный мужчина, перед которым я, к счастью, устоял, оказался коллегой-пилотом с дурной репутацией среди ВМФ?

Я сжал кулаки под столом и заставил себя сосредоточиться на инструктаже. Впереди кабинета из стороны в сторону ходил коммандер Леви, с холодным и оценивающим взглядом.

– Каждый из вас доказал, что является лучшим среди своего класса, и поэтому вы здесь, – коммандер Леви остановился передо мной, сцепив руки за спиной. – Элита. Это не просто название, дамы и господа. Это знак отличия. Высшая честь авиации ВМФ, которая означает, что следующие десять недель все будут смотреть на вас и на то, что вы здесь делаете.

От моего внимания не укрылось, что на этих словах он смотрел прямо на Соло, возможно, надеясь вселить немного страха в парня, который был известен бесстрашием.

– К тому времени, как вы выпуститесь – если выпуститесь – вы сможете работать где угодно, по всему миру. Но должен вас предупредить, следующие два с половиной месяца будут самыми напряжёнными в вашей жизни. Вы столкнётесь с запланированными и незапланированными перелётами по нашему усмотрению, иногда это будет происходить без предупреждения. Иногда вы будете летать парами. Вы будете вынуждены работать вместе, как команда, при этом также соперничая друг с другом.

Мне было не по себе при мысли о том, что меня поставят в пару с мужчиной, который по-прежнему смотрел мне в затылок, но будь я проклят, если покажу это. Я мог проиграть это соревнование, а я никогда не проигрывал. И не буду начинать сейчас.

Коммандер Леви снова принялся ходить по комнате.

– Только один из вас возьмёт верх…

Позади меня кто-то фыркнул.

Коммандер Леви резко развернулся, глядя мне за плечо.

– Я сказал что-то весёлое, лейтенант Морган?

– На самом деле, да, – ответил Соло, его слова были пропитаны не таким уж слабым упрямством.

– Так как вы посчитали это достаточно важным, чтобы прервать мой урок, возможно, вы хотите поделиться?

Все взгляды устремились в сторону Соло, и, намереваясь не привлекать внимания к себе, я тоже оглянулся. Лётный костюм подчёркивал это впечатляющее тело, и Соло небрежно раскинулся на своём месте, лениво положив руку на спинку стула. Его губы изогнулись в усмешке, будто ему было плевать на весь мир, будто он не сидел в комнате, полной лучших и самых уважаемых пилотов ВМФ.

– Вы говорите, что только один из нас одержит верх, – сказал Соло, а затем его взгляд метнулся ко мне. Под флюоресцентным светом эти глаза казались больше золотистыми, чем карими, но в них по-прежнему оставалась дьявольщина, которую я видел прошлым вечером. – Так уж совпало, что быть сверху – моя любимая поза.

Затем он подмигнул мне – подмигнул, чёрт возьми, этот придурок – и я отдёрнулся назад, будто меня ударили, разворачиваясь лицом вперёд, потому что… он шутил с этим дерьмом? Мог ли он быть ещё очевиднее?

– Никто не хочет слышать о твоей сексуальной жизни, придурок, – крикнул Юта, из-за чего по комнате разнеслись тихие смешки.

– Я не говорю о своей сексуальной жизни, – ответил Соло. – В этом случае мне плевать, кто окажется сверху.

«Господь всемогущий…» Будто мне нужно было об этом думать.

Или представлять это.

– Достаточно, – рявкнул коммандер Леви, а затем сузил глаза, глядя на Соло. – Увидимся с вами в моём кабинете в конце дня, лейтенант, – когда Юта усмехнулся, Леви добавил: – С вами тоже, Юта.

Класс накрылся тишиной, больше никто не хотел начинать своё пребывание здесь с получения трёпки в первый же день.

– Во время своего первого перелёта вы будете работать в команде. Ведущий пилот и второй пилот. Я назначил каждому из вас партнёра на время курса, хотя ваши роли будут меняться во время каждого перелёта.

Я опустил взгляд на папку перед собой и просмотрел предполётный инструктаж и технические характеристики Супер Хорнета F/A-18A.

– Итак, я знаю, что большинство из вас знакомы с этими самолётами, или как минимум должны быть знакомы. Но на случай, если кто-то из вас до сих пор обдумывает тот факт, что на самом деле оказался здесь и будет соревноваться за высочайшую честь, которой может удостоиться, я облегчу вам день, – коммандер Леви сделал паузу, оглядывая класс. – Наслаждайтесь. Это единственный лёгкий день, который вы получите.

Среди класса прозвенело бормотание, когда коммандер пошёл обратно к своему столу в левой части кабинета, где взял планшетную доску и ручку. Вот и оно; он собирался назвать партнёрства на время соревнования.

– Верно, слушайте. Я поставил Юта в качестве ведущего и Гудини вторым пилотом. Фантом? Ты ведущий, Алфавит, ты у него с фланга. Гуччи? Ты будешь ведущим, Хлыст твоим вторым пилотом. И судя по тому, что я слышал, Хлыст, будь благодарна, что вы не будете делить настоящую кабину… – раздался хор насмешек, и Хлыст повернулась посмотреть в сторону Гуччи.

– Если тебя когда-нибудь на меня вырвет, ведущий ты или нет, я отрежу тебе мошонку.

Пока коммандер Леви продолжал называть пары, моё сердце колотилось, и я сел чуть прямее.

Все знали, что партнёр может решить твою судьбу, когда дело касается этих перелётов, и пока список уменьшался, а моё имя так и не было названо, я сжал свой карандаш так сильно, что было удивительно, как он не сломался.

Кроме моего осталось всего несколько имён, ни одно из которых не было бы моим первым выбором, а одно определённо было последним. Но наверняка моя удача была не настолько плохой…

– Соло? Ты будешь ведущим, а Пантера твоим вторым пилотом.

Ладно, видимо, всё было плохо.

– Я хочу, чтобы вы все работали вместе. Помните, крайне важно стать командой в это конкретное мгновение. Докажите, что можете хорошо работать с другими. Ладно, давайте пройдёмся по инструктажу, – коммандер повернулся взять свою папку, и пока он листал страницы, я услышал позади себя шарканье стула и почувствовал лёгкое дуновение воздуха на своём загривке.

«Не смотри, не смотри», – приказывал я сам себе. Но когда этот слишком знакомый голос прошептал рядом с моим ухом: «Я всеми руками за то, чтобы стать одним целым со своей командой. А ты?», моя голова повернулась в сторону, и я посмотрел холодным мрачным взглядом на дерзкого придурка.

Невероятно. В этом я нуждался в последнюю очередь. Оказаться привязанным к безответственному, бесшабашному позёру, который считал, что может делать что захочется, и ему сойдёт это с рук. Включая, видимо, подшучивания в мою сторону.

Но я не собирался вестись. Я находился здесь только по одной единственной причине, и никто не мог помешать моему успеху, особенно тот, у кого на спине была мишень. С нейтральным выражением лица, я выдержал взгляд Соло, отказываясь показывать ему, как он меня задел, и когда уголок его губ изогнулся, и он откинулся обратно на спинку своего стула, я медленно повернулся обратно лицом к коммандеру.

Если судить по этому балагану в первый день, это будут долгие десять недель.

Глава 6

Соло

Сегодня у меня был счастливый день.

Сначала я увидел в раздевалке прекрасного Гранта, с которым познакомился прошлым вечером, а затем нас поставили в пару? Как говорила моя мама, это был знак.

Если можно было судить по морозным взглядам, которые он бросал в мою сторону всё утро, Грант – или Пантера – был не в особом восторге от моего присутствия, и не нужно было быть гением, чтобы угадать почему.

Пантера был классическим папенькиным сынком ВМФ, одним из этих специально выведенных для таких дел отпрысков высшего командования, и я готов был поспорить, что его старик был не особо доволен сексуальными предпочтениями своего сына.

«Очень жаль», – подумал я, когда нас отпустили с инструктажа и велели идти собираться. Когда все вышли из комнаты и направились в сторону отсека со снаряжением, я отстал, чтобы идти в ногу с Гуччи, но взгляд мой был сосредоточен на великолепном мужчине, который шагал по коридору передо мной.

О да, Пантера был зол.

– Я бы сказал тебе вести себя сегодня хорошо. Но раз ты уже умудрился попасть в чёрный список коммандера, я просто спрошу: ты готов к тому, что сегодня тебе надерут зад?

Каким-то образом мне удалось оторвать взгляд от выдающейся задницы Пантеры, чтобы бросить взгляд на Гуччи и увидеть его высокомерную улыбку.

– На твоём месте я бы придержался первой цепочки мыслей, потому что ты ни за что не надерёшь мне зад. Такого никогда не было и не будет.

Гуччи усмехнулся.

– Знаешь, однажды появится кто-нибудь лучше тебя.

– Да? Ну, это будешь не ты, и это будет не сегодня.

– Как скажешь.

Я зашёл в отсек вслед за Гуччи, и пока мы шли к своему снаряжению, в паре метров оттуда я заметил Пантеру.

– Плюс, единственный парень, у которого действительно есть шанс меня победить, только что оказался в паре со мной.

– В паре? – Гуччи хохотнул. – Скорее его приставили быть твоим смотрителем. Он был так же рад от этого решения, как приговорённый к пожизненному заключению.

С этим я не мог спорить, но не собирался из-за этого сдерживаться. Все знали, что Грант «Пантера» Хьюз, сын капитана Франклина «Бритвы» Хьюза, один из лучших пилотов ВМФ. Главный конкурент.

Тот факт, что меня поставили с ним в пару, только увеличивал мои шансы победить. Ещё это увеличивало время, которое я буду проводить с ним один на один. Это я решил считать бонусом, а он явно видел в этом нечто худшее, чем смерть.

– Нет, он смирится, – я взял свой ППК (прим. Противоперегрузочный костюм) и обкрутил вокруг пояса, застёгивая на боку. – Я нравлюсь людям, ты же знаешь.

– Нравишься людям? Разве что так же, как грибок.

Я показал Гуччи средний палец, а затем продолжил пристёгивать штанины костюма и застёгивать их, убеждаясь, чтобы всё сидело хорошо и плотно, ведь каждый предмет нашего снаряжения был создан специально для нас. Затем я снял с крючка свой спасательный жилет, и мой взгляд устремился туда, где Пантера одевался в свой костюм, разложенный на полу.

Моя рука крепче сжала хомут, когда он наклонился, чтобы натянуть снаряжение на бёдра. Когда он выпрямился, чтобы просунуть руки в привязные ремни и уложить их на место, я не сдержался и позволил своему взгляду опуститься по его бёдрам туда, где передняя вставка нежно держала его пах.

Чёёёрт возьми. Ничто не возбуждало меня сильнее, чем сексуальный парень в полном лётном обмундировании, и меня очень радовало, что моя форма огнеупорная, потому что Пантера был обжигающе горяч.

– Вот чёрт, – из-за голоса Гуччи я оторвал взгляд от Пантеры и увидел, как мой друг качает головой. – Ты до этого не шутил, да? Ты действительно с ним спал.

Ну, не совсем. Но теперь я не мог сдать назад. Вместо этого я промолчал.

– Это можно назвать только катастрофой.

– Хватит переживать, ладно? Чёрт. Ты хуже курицы-наседки. Всё будет в порядке.

По крайней мере, я сам себя в этом убеждал, становясь ногами в собственное снаряжение и подтягивая вверх по ногам. Но когда я выпрямился, чтобы поправить ремни на плече, почувствовал, что кто-то на мне сосредоточился, и поднял глаза вовремя, чтобы уловить на себе взгляд Пантеры.

Его губы были сжаты, а глаза сузились, пока он изучал меня взглядом с головы до ног, а когда этот взгляд добрался до моего лица, его выражение осталось равнодушным. Ну, так не пойдёт. Поэтому я потянулся вниз, чтобы поправить член, который он пробудил своими переодеваниями.

Как я и надеялся, глаза Пантеры опустились к моим действиям, и когда они быстро метнулись обратно к моему лицу, я улыбнулся так же медленно, как улыбался ему прошлым вечером, и подмигнул.

Я ожидал какой-нибудь реакции. Вероятнее всего, что он нахмурится, но я надеялся увидеть более жаркий взгляд или то, как облизывает губы, любой ответ, который сказал бы мне о его влечении.

Но нет. Выражение лица Пантеры оставалось нейтральным, пока он протягивал ремешок поперёк груди. Затем он взял свой шлем и развернулся на пятках, направляясь прочь из отсека, а я быстро закончил надевать снаряжение, пока он не ушёл слишком далеко.

– Увидимся там, – сказал я, хлопая рукой по плечу Гуччи, а затем схватил свой шлем и побежал в сторону ангара. Пантера быстрым шагом шёл впереди, но я быстро его догнал.

– Ты ведь не пытаешься уйти без меня, да? – произнёс я, надевая свои авиаторы, пока мы шли под ослепляющем солнцем. В полном снаряжении казалось, что на улице чёртовых пять тысяч градусов (прим. ок. 3000 градусов по Цельсию)

Пантера смотрел вперёд.

– Эта мысль приходила мне в голову.

– Слушай, я не знаю, что ты слышал, но тебе повезло, что я твой партнёр.

Он фыркнул.

– Ты так не думаешь? Ты когда-нибудь со мной летал? – когда Пантера промолчал, я понизил голос до мурчания. – Тогда ты не знаешь, что упускаешь.

Пантера резко остановился и сорвал свои очки. Его голубые глаза горели, наконец выдавая реакцию, на которую я его провоцировал.

– Я понимаю. Ты играешь роль строптивого лётчика, чтобы скрыть свою неуверенность. Ты ищешь внимания, поэтому не держишь рот на замке и не хочешь ничего больше, чем залезть в голову соперника, поэтому продолжаешь морочить голову мне, – сжав челюсть, он подошёл ещё ближе, чтобы не услышали другие, кто шёл к своим самолётам. – Я держу своё дерьмо при себе, ты меня понял? Ещё раз скажешь что-то такое, как сегодня в классе, я тебя прикончу. Я тебя прикончу. Так что, если ты дорожишь своей жизнью, ты будешь ходить с опущенной головой, держа рот на замке, и будешь летать чисто.

Пантера надел свои авиаторы обратно и ушёл, а я не мог сдержать усмешку. В ярости Пантера был горяч.

Глава 7

Пантера

До сегодняшнего утра я никогда не думал, что могу быть способен на убийство, но это было возможно и могло произойти в любой момент.

Будто столкнуться здесь с Соло было не достаточно плохо, он обязательно должен был стать моим партнёром на время соревнования. Это была какая-то жестокая шутка кармы, которая пришла укусить меня за зад? Я не помнил, что делал что-то достаточно плохое, чтобы застрять с небезызвестным пилотом. Если он слетит с катушек и лишит меня шансов на первое место, позже определённо произойдёт смерть.

Добравшись до назначенного мне самолёта, я провёл предполётную проверку, в то время как Соло рядом со мной делал то же самое.

«Забудь о нём. Сконцентрируйся на полёте. Успокойся и будь готов ко всему».

Произведя проверки, сидя в кабине, я закрыл глаза и сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул, очищая разум. Я был рождён для этой службы, и никто не мог встать у меня на пути, пока я доказывал это.

Я надел свой шлем, пристегнул маску, а затем стал ждать сигнала. Соло располагался передо мной и был готов взлететь, и когда получил знак – сорвался по взлётной полосе.

«Вперёд».

Адреналин уже стучал в моих венах, придавая мне гул, которого не придавал даже алкоголь. Я летал уже много лет, и чего я не ожидал с самого начала, так это того, что это никогда не надоедает. Высота полёта на самолёте не была похожа ни на какой жизненный опыт, и когда я получил сигнал к взлёту, я включил двигатели и помчался по взлётной полосе. Всё моё тело гудело, пока я повышал скорость, ещё и ещё, а затем самолёт оказался в воздухе, паря в ясном голубом небе, на котором не виднелось ни облака.

Моё сердце колотилось в груди, хотя я сохранял полный контроль, как и всегда во время полёта. Впереди я уловил взглядом Соло и продолжил подниматься до тридцати одной тысячи футов, где летел он.

«Веди себя спокойно хоть раз в жизни, Соло».

Сегодня на инструктаже нам дали прямое и чёткое задание. Коммандер хотел увидеть наши базовые манёвры на истребителе и посмотреть, как мы справляемся с воздушной схваткой. Такое мы периодически практиковали. Столкновение в полёте, где каждый из нас пытался оказаться позади самолёта оппонента и перехватить воображаемых противников в попытках увести их с курса и покинуть зону.

А если они не улетят? Ну, тогда лучше молиться, что ты знаешь, какого чёрта делать в воздухе.

Из-за рёва воздушного потока при повороте мои крылья изогнулись, и это был тот звук, от которого я никогда не устану. Я переместился в строй с Соло, футах в десяти от его самолёта, который рассекал воздух. Затем я проверил положение своих крыльев и показатели продольной устойчивости, чтобы убедиться в своей позиции.

Так как сегодня я был лётчиком ведомого самолёта, моей работой было всегда наблюдать за лидером и следить, чтобы расстояние между носом и хвостом было точным для безопасного полёта. Как пилот ведущего самолёта, Соло должен был во время полёта делегировать задачи, чтобы миссия была безопасно выполнена.

Я знал, что выполню свою часть с крайней аккуратностью и ответственностью, но что касается Соло, кто знал, какой он выкинет трюк.

– Пантера, мило с твоей стороны наконец присоединиться сегодня ко мне. Вокруг меня всё чисто, приём.

Если и была одна вещь, которую ненавидел я и большинство других пилотов, так это был болтун в рации. Выражение «закрой варежку и помалкивай» придумали не те, кто хотел в воздухе поболтать обо всём на свете. Но Соло почему-то не казался мне тем, кого это заботит.

Вот мне повезло.

– Я в строю и вижу тебя. Давай покончим с этим.

– Ооо, что, не поболтаем?

– Я здесь не для того, чтобы тебя развлекать, Соло. Я пришёл побеждать.

– Не можешь делать это одновременно?

Я как раз собирался велеть Соло заткнуться и сосредоточиться, когда впереди из ниоткуда появился самолёт Гуччи и зафиксировался на позиции Соло. Затем, как всегда здесь и происходило, всё за несколько секунд перешло из напряжения в сумасшествие, когда Соло вырвался и начал набирать высоту, явно готовясь к каким-то серьёзным манёврам с перегруппировкой.

У меня не было выбора, кроме как лететь с ним, и мы вдвоём ускорили свои самолёты и начали один из самых быстрых, самых экстремальных подъёмов, известных человеку. Сейчас мы располагались просто вертикально, и от оглушающего рёва воздуха всё моё тело гудело и оживало.

Ощущение жизни на самом краю, осознание того, что ты делаешь что-то, на что физически и психологически способны только пару мужчин и женщин, требовало мощной смеси самолюбия и смелости, страха и рассудка. И когда Соло наконец достиг вершины своего взлёта и накренился влево, прежде чем выполнить жёсткий нырок вниз, я понял, что своими глазами увидел и самолюбие, и смелость. Сумасшедший ублюдок.

Когда Гуччи последовал примеру, Соло начал серию поворотов и переворотов на высокой скорости, каждый раз реагируя на попытки Гуччи загнать его под удар, что было невозможно с самолётом, трюки на котором выполнял Соло.

Не отставая от своего лидера, я вынужден был признать, что Соло был тем ещё пилотом. Он был быстрым, бесстрашным и точным, и сегодня он играл по правилам. Было очевидно, что он находится здесь не просто так, и пока мы вдвоём переигрывали Гуччи и Хлыста, нам удалось оказаться позади них и нацелиться на свои мишени для убийства.

Что ж, чёрт меня побери… может, это не станет катастрофой, которой я боялся всю дорогу.

– Да, чёрт возьми! – вскрикнул в рации Соло, когда мы выиграли первый полёт. – Я говорил Гуччи, что сегодня он меня не победит. Не сегодня, блин.

– Неплохо, – произнёс я, меня переполняло облегчение. Я готовился к худшему, но он летал чисто, и мы с ходу надрали соперникам зад.

– Неплохо? Это ты считаешь комплиментом?

– Твоё эго достаточно велико. Летим обратно на базу.

Когда Соло не ответил, я принял это за согласие и резко свернул направо, обратно к АВМА. Однако, вскоре я понял, что он не летит следом.

– Соло? Какие-то проблемы? – оглянувшись, я увидел, что он летит вперёд, оставляя в небе инверсионный след. – Что ты делаешь?

– Просто показываю Гуччи, у кого больше.

«Ох, ради бога».

– Прекрати эту чушь и возвращайся на базу.

– Не могу. Он должен быть длинным и толстым.

– Что должно быть длинным и толстым?

– Мой небесный член.

– Твой небесный… – у меня пропал голос, когда Соло начал снижаться, и конечно же, линии инверсионного следа, которые он оставлял за самолётом, начали образовывать пенис. Я с ужасом наблюдал, как он начал делать восьмёрки у основания фаллоса.

– Йоу, Пантера, как выглядят мои яйца? Достаточно большие?

Я не ответил. Я ни за что не собирался в это вмешиваться, потому что эти следы не рассеивались, и будь я проклят, если потеряю баллы из-за этой выходки.

– Брось, приятель, у меня не могут быть хилые яйца. Просто скажи мне, правильного ли они размера.

Игнорируя Соло, я начал снижение, и как раз когда я коснулся полосы, раздался его голос:

– Боже, этот пенис прекрасен. Подними глаза и скажи, какой у меня горячий член.

Было невозможно не увидеть массивный рисунок в небе, и также невозможно не понять, что именно это было.

«Я убью его к чёртовой матери».

Глава 8

Соло

Головомойка, которую я получил вместе с Пантерой, не вошла в топ десять моментов моей жизни, но я не мог сказать, что оно того не стоило. Это был большой посыл моему лучшему другу, который в отличие от моих инструкторов посчитал, что это было чертовски смешно.

Эй, не я виноват, что инверсионные следы держались дольше, чем должны были. Я думал, что изображение продержится максимум пару минут, но оно всё ещё находилось там, и теперь администрации поступали жалобы.

Промах. Нет.

Когда мы вышли из кабинета коммандера Леви и направились в раздевалку, я чувствовал исходящее от Пантеры напряжение, хотя он не сказал мне ни слова с тех пор, как мы приземлились. Этот парень такой взвинченный.

– Что ж, коммандера Леви не особо впечатлил мой член, – небрежно произнёс я. – Должен сказать, это впервые.

– Заткнись, – сквозь сжатые зубы ответил Пантера.

– Тебя он впечатлил? Можешь сказать мне правду, – я окинул взглядом пустые коридоры. – Никто не услышит, если ты признаешь, что он тебе понравился.

Было бы забавно, как сжались кулаки Пантеры, если бы я не думал, что он действительно использует их на мне. Наверное, так и было бы.

По какой-то причине, даже мысль о том, что мне попадёт, не заткнула мне рот.

– Ну, пошлёпали нас по заднице. Не дисквалифицировали ведь…

Когда мы зашли за угол в раздевалку, Пантера толкнул меня к стене с такой силой, что у меня перехватило дыхание. С горящими глазами, он смотрел на меня, пока наши лица разделяло всего пару дюймов.

– Чем ты думал, чёрт возьми?

– Я…

– Думал, что это будет хорошей идеей – отнестись дерзко и с неуважением не только ко мне, но и к ВМС? Было недостаточно выиграть полёт, обязательно было потом всё испортить? Думаешь, это смешно?

– Полагаю, ты так не думаешь.

– Тебе повезло, что ты здесь. Тебе повезло, что ты всё ещё здесь. И потому что я застрял с тобой, это я должен убедиться, что ты больше такое не вытворишь.

Чёрт, он был горячим. Что-то в том, что Пантера так разгорячился, давило на все мои кнопки, и когда я был прижат к стене, а его крепкое тело практически вибрировало рядом с моим? Это могло обеспечить ещё один небесный пенис в моём будущем.

– Они не будут с таким мириться, Соло. Тебе нужно взяться за голову.

Я опустил взгляд между нами, на свою очевидную эрекцию.

– Слишком поздно.

Когда Пантера опустил глаза, его лицо осветилось удивлением, убирая злость, а затем он отдёрнулся от меня.

– Я тебя не понимаю, – сказал я, отталкиваясь от спины. – Ты ведёшь себя так, будто боишься члена, и воздушного, и моего, когда я знаю, что это не правда.

Глаза Пантеры расширились, когда он развернул голову, убеждаясь в отсутствии наших товарищей.

– Говори тише, чёрт возьми.

– Или что? – я сделал шаг ближе к нему. – Ты меня ударишь? Я знаю, что тебе хочется.

Пантера бросился вперёд, хватаясь за мой лётный костюм и дёргая меня вперёд.

– Давай кое-что проясним. Ты меня не знаешь. Ты не знаешь ничего обо мне, и я планирую оставить всё так же.

– Потому что я «проблема»? – я усмехнулся, обвивая пальцами запястье его руки, которая держала меня. – И проблема тебя пугает?

– Я тебя не боюсь.

– О, значит только себя.

Челюсть Пантеры сжалась, и пальцы дёрнулись на моём костюме.

– Ты можешь хотя бы на одну секунду в своей жизни попробовать вести себя так, будто это что-то для тебя значит.

– То, что ты срываешься на меня? О, поверь мне, это определённо что-то для меня значит.

Пантера оттолкнул меня и указал на меня пальцем.

– Ты невозможный.

– Меня называли и хуже.

– Почему я не удивлён? – Пантера развернулся на пятках, и когда он начал уходить, я быстро пошёл следом, позволяя своему взгляду опуститься вниз по его широким плечам и узкой талии.

– Знаешь, может если бы ты немного расслабился, ты бы не считал меня таким…

– Бесящим?

Мои губы дёрнулись, когда он остановился перед своим шкафчиком и рывком его открыл.

– Я бы скорее сказал… отвлекающим.

Пантера сжал железную дверь шкафчика и нацелил яростный взгляд в мою сторону, и будь я кем-то другим, я мог бы почувствовать угрозу. Но это было последней реакцией моего тела. Я был на сто процентов возбуждён злостью, которая исходила от него, что было совсем не удивительно.

Я полностью сходил с ума от волны опасности, а прямо сейчас Пантера выглядел как опасность, от которой умный человек держался бы подальше.

Но что в этом было весёлого?

– Знаешь, я пытаюсь решить, что во мне злит тебя больше всего. Что я могу сравниться с тобой в небе, что я умею веселиться, а ты явно нет, или тот факт, что хоть ты ненавидишь во мне всё, ты всё равно точно хочешь меня трахнуть.

Пантера так сильно надавил пальцами на железо двери, что его ногти побелели. Теперь я видел, как на его виске пульсирует вена, и честно говоря, я был в шоке, что он не вмазал кулаком мне в лицо. На этой стадии мы оба знали, что я это заслужил.

Этот парень будто был сделан из камня, и будь я проклят, если не хотел потереться о него.

– Тебе когда-нибудь приходило в голову, что не все здесь думают своими членами? Что некоторые из нас здесь потому, что мы с гордостью служим своей стране, а не просто хотим крутую работу, которая гарантированно поможет нам заполучить кого-нибудь, если мы расскажем о своей деятельности?

Затем Пантера окинул меня взглядом сверху донизу, и когда его глаза вернулись к моему лицу, в его взгляде не было ничего похвального. Он не выглядел впечатлённым или поражённым, и если бы его костяшки всё ещё не были белыми, я мог бы купиться на его незаинтересованность.

– Я попал сюда благодаря упорной работе и целеустремлённости. Мне пришлось десять раз доказывать способности своим инструкторам и своему отцу, чтобы заработать право говорить, что моё место здесь. А теперь я вынужден нянчиться с каким-то легкомысленным, желторотым мальчишкой, который не может ничего доказать, если только не говорит о своём члене или о том, какой он большой. Ты знаешь, насколько это отталкивает? – Пантера наклонился ближе и добавил: – Может, прошлым вечером я и хотел тебя трахнуть. Но через десять секунд после начала утреннего занятия, я был счастлив понять, что мои инстинкты насчёт тебя были правы. Вот, в чём разница между тем, чтобы прислушиваться к своему нутру, и тем, чтобы перестраховаться. Теперь, если не собираешься извиняться за мой испорченный первый день пребывания здесь, держись от меня подальше.

Глава 9

Пантера

Я никогда в жизни не был так зол или унижен. Первый день в самой престижной академии авиации в мире, и меня вызвали в кабинет коммандера, чтобы отчитать за то, чего я не делал.