Текст книги "Опасная зона (СИ)"
Автор книги: Элла Франк
Соавторы: Брук Блейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)
Брук Блейн, Элла Франк
«Опасная зона»
Серия: Элита – 1
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Спасибо.
Перевод: Лев Шахрин
Редактор: Eva_Ber
Обложка: Роман Градинар
Оформление: Eva_Ber
Секретная информация
ПОЗЫВНЫЕ:
Лейтенант Грант «Пантера» Хьюз
Бесшумен, амбициозен и жесток в воздухе. Также получил позывной из-за глубоко-чёрных волос.
Лейтенант Матео «Соло» Морган
Как и Хан Соло1, он бесстрашный, но склонен думать только о себе.
Лейтенант Пит «Гуччи» Картер
Получил свой позывной после того, как выпил слишком много шотов в вечер перед началом обучения на офицера, и его вырвало в женскую сумочку от Гуччи.
Лейтенант Билли «Гудини» Вазовский
Может впутаться и выпутаться из чего угодно – проблемы, женские трусики, плохая ситуация в небе…
Лейтенант Тиа «Хлыст» Кастанеда
Позывной получила от товарищей по обучению после того, как несколько из них получили серьёзную хлыстовую травму, засмотревшись в её сторону.
Лейтенант Пол «Юта» Вайнбергер
На офицерском обучении для всех превратил жизнь в ад.
Ю.Т.А. = Юродивый и Тупой Аморал.
Лейтенант Абсде «Алфавит» Сжабельска
В первый день обучения, никто не смог произнести его имя, так что все называли его «Алфавит». Так и осталось.
Лейтенант Дэррел «Фантом» Андерсон
Склонен исчезать, когда в нём нуждаются.
Коммандер Виктор «Полночь» Леви
Был найден спящим на скамейке со стриптизёршей по имени Полночь. До сих пор отрицает это.
Коммандер Памела «Кетчуп» Хайнц
Она будто напрашивалась, записавшись на обучение с фамилией Хайнц.
Капитан Франклин «Бритва» Хьюз
Известен самыми острыми поворотами и манёврами во время боевых учений.
Глава 1
Грант Хьюз
Была одна из этих жарких летних ночей, которые лучше проводить лёжа на пляже, с холодным пивом в руке, глядя на пролетающие над головой самолёты, рёв двигателей которых сотрясает небо. Там я и должен был быть. Это было умное решение, очевидный выбор между ответственностью и тем местом, куда я сейчас направлялся.
«К чёрту всё это». Следующие десять недель мне понадобится вести себя наилучшим образом, и если мне нужен выходной, чтобы с этим справиться, я им воспользуюсь.
По моей шее стекает капля пота из-за удушающей жары шлема, пока я жду переключения светофора. Позади меня уже садилось солнце, покрывая небо над головой оттенками фиолетового и синего, и когда загорелся зелёный свет, я завёл двигатель и сорвался в сторону тьмы.
Через пару минут, я плавно завёл свой «Дукати 848» на парковку безымянного бара – боже, это было чертовски подозрительно – а затем заглушил двигатель. Я не задумываясь слез со своего мотоцикла, снял шлем и пристегнул его к сидению. Затем скинул свою кожаную куртку, чувствуя облегчение, когда поток тёплого ветра охладил мою обнажённую кожу и пот на моём лбу. Пока играющая внутри музыка доносилась сквозь открывающуюся и закрывающуюся входную дверь, меня заполнило тихое урчание предвкушения. Прошло слишком много времени, и я проголодался.
Когда я вошёл в бар, мои глаза стали привыкать к тусклому освещению комнаты. Всё выглядело как в любом баре в любой точке США: треснутые диванчики из искусственной кожи по периметру, старый музыкальный автомат рядом с полностью заполненными баром и телевизором, по которому шло то, что никто не смотрит. Для воскресенья народу было не особо много, но это особо не имело значения, учитывая, что я пришёл для верного дела. В очередной раз быстро окинув комнату взглядом, я понял, что он ещё не пришёл, так что отправился к бару, ощущая на себе оценивающие взгляды.
– Я буду «Хейнекен», – сказал я бармену, кладя локоть на барную стойку и бросая рядом куртку. Если я сяду, это пригласит гостей, а моя ночь уже была определена.
Когда бармен открыл крышку и толкнул бутылку в мою сторону, я сделал большой глоток ледяного пива и поднял взгляд на один телевизор, который не показывал спортивный канал. Шли местные новости, а конкретно отрывок из воздушного шоу, которое было на выходных, и, наблюдая за манёврами самолётов, я почувствовал, как пара глаз наблюдает за мной.
Я бросил взгляд на часы за баром, решая игнорировать того, от кого горела моя кожа, и молча проклинал своего уже опоздавшего спутника. В последнюю очередь мне нужно было стоять здесь одному, с таким видом, будто я хочу, чтобы кто-то подошёл. Это был не я; я не гулял по барам в поисках хорошего времени. Я привык составлять план и следовать ему. В этом не было никаких сюрпризов. Ничего не могло сорваться.
Держа в голове эту мысль, я продолжал крайне внимательно наблюдать за мастерством «Хорнета F/A-18» (прим. американский палубный истребитель-бомбардировщик и штурмовик, разработанный в 1970-х годах), который продолжал выполнять «бочки» на экране телевизора (прим. фигура пилотажа, при выполнении которой летательный аппарат поворачивается относительно продольной оси на 360° с сохранением общего направления полёта). Я думал, что довольно хорошо изображаю ауру «не подходи ко мне», но через несколько минут кто-то встал рядом со мной, вторгаясь в моё личное пространство так, что его явно интересовало не просто пустое место рядом со мной.
Чёрт возьми, в этом я нуждался в последнюю очередь.
– Привет, здесь занято?
Самоуверенный тон мужчины, который только что произнёс эту не очень оригинальную фразу, сказал мне, что его ни капли не волнует, что я его отошью. На самом деле, прежде чем успел что-то сказать, я почувствовал, как парень занял место рядом со мной, тепло его тела согревало голую кожу моей руки.
Я сжал зубы и медленно повернулся в сторону своего нового компаньона, и пока я готовился сказать что-то в стиле «спасибо, но нет, спасибо», мои слова застряли где-то в горле.
Из-за нашего расположения, я смотрел в глаза цвета ровного, дорогого виски, обрамлённые такими густыми ресницами, что глаза были будто подведены карандашом. Его каштановые волосы были коротко подстрижены, кожа была бронзовой, как у какого-нибудь бога солнца, и пока я продолжал стоять на месте, как некая статуя, пухлые губы растянулись в белоснежной улыбке.
Чёрт, это был один из самых красивых мужчин, которых я видел в жизни. Проблема была в том, что он это знал.
– Приму это за «нет», – эти потрясающие глаза смело прошлись по моему телу, от чёрной футболки к джинсам, и когда наконец вернулись к моему лицу, он подмигнул. – Везёт мне.
Упрямый, смелый и дерзкий. От таких парней я держался подальше, когда дело касалось быстрой связи. Мне нужны были надёжные, достойные доверия и скрытные.
Отведя взгляд, я сделал ещё один глоток пива.
– Садись где хочешь.
– Ааа. Понятно.
Когда он ничего больше не сказал, я заглотил наживку.
– Что понятно?
Краем глаза я видел, что на его лице по-прежнему эта задиристая полуулыбка, и парень пожал плечами.
– Две теории. Либо ты строишь из себя недотрогу, либо…
Хоть все инстинкты говорили мне не ввязываться в разговор, я посмотрел в его сторону. Когда наши взгляды встретились, я понял свою ошибку.
– Либо?
– Либо ты агрессор.
– Кто?
– Парень, который берёт то, что хочет, а не тот, за кем гоняются.
Я фыркнул и снова стал притворяться, что смотрю новости, но затем парень наклонился ближе, снова вторгаясь в моё пространство.
– Так что? Какой вариант правильный?
– Может быть, ни один.
– Или, может быть, ты врёшь, – он понизил голос. – Хочешь, чтобы я вернулся обратно в конец бара?
Я не сдержался и хохотнул, потому что каким бы нежеланными ни было внимание, приходится практически сдаваться под настойчивостью парня. Если бы я никого не ждал, то мог бы даже посчитать его очаровательным.
– Ещё одну, – сказал я бармену, поднимая свою пустую бутылку. Затем бросил взгляд через плечо, снова ища знакомого мужчину, ради которого пришёл сюда, но раз он всё ещё не показывался, я повернулся так, чтобы ненароком оказаться лицом к мужчине, который практически умолял о моём внимании.
На этот раз я окинул его взглядом, принимая во внимание обтягивающие джинсы и то, что его оливковая футболка казалась практически второй кожей на мускулистом теле.
Он был разрушительным, в стиле «я-разобью-тебе-сердце-но-тебе-понравится-каждая-секунда-этого», и чёрт меня побери, если мой член не обратил на это внимания.
– О, я тебя умоляю, не стесняйся. Мне встать? – он собрался подняться, но я вытянул руку, давя ему на грудь, чтобы он оставался на месте. Его тело под кончиками моих пальцев было твёрдым от мышц, и я облизнул губы, прежде чем успел себя остановить. Чёрт, он был соблазнительным.
Когда бармен толкнул в мою сторону очередную бутылку пива, я отдёрнул руку обратно и потянулся за бутылкой.
– Ты мало говоришь, да?
– Я здесь не за разговорами.
– Нет? – на этот раз он поднялся на ноги, отодвигая ногой стул. – На это я могу согласиться.
Я вздохнул, наполовину раздражённый и наполовину возбуждённый. Я знал, какая сторона в итоге победит.
– Слушай, я ценю внимание, но у меня есть планы, и не с тобой.
Парень схватился за свою грудь, будто его подстрелили.
– Ауч. Грубо.
– Лучше не терять твоё время.
– Ага. Так где твой спутник?
Моя челюсть дёрнулась.
– Опаздывает.
– Мне это кажется большей потерей времени. Я бы никогда не заставил тебя ждать, – он наклонился, практически шепча: – Я был бы рядом каждый раз, когда ты скажешь.
«Чёёёрт». Я тяжело сглотнул, мой член протестовал против моего упрямого отказа. Было бы так легко сдаться. Схватить его за затылок, опустить на колени и заткнуть ему рот. Я чувствовал, как рушится моя решимость, пока вдыхал его головокружительный одеколон, и я готов был за две секунды отбросить свои осторожности, когда поднял взгляд и увидел на входе в бар мужчину, которого ждал.
– Заманчивое предложение, – сказал я и усмехнулся, отстранившись. – Но только что пришёл мой спутник, – я бросил на барную стойку пару банкнот и взял свою куртку, но прежде чем успел уйти, парень схватил меня за руку.
– Как всегда, мне не везёт, – по какой-то причине, на его губах по-прежнему играла ухмылка, будто он почему-то думал, что всё ещё может заполучить меня. – Кстати, ты так и не сказал мне своё имя.
– Нет, не сказал, – я подмигнул ему и, уходя, крикнул через плечо: – Хорошей ночи.
Глава 2
Матео Морган
Для мистера Аккуратность этот парень был совершенно неправильным. Он был слишком… вежливым, как один из тех парней, которые точно будут самым скучным слоем твоей жизни.
Допив остатки своего пива, я попросил ещё бокал и смотрел, как счастливая пара занимает место за одним из столиков в дальнем углу, начиная неловкую на вид беседу. Не уверен, почему они беспокоились, когда было очевидно, что всё это случайная связь, но, может быть, одному из них или обоим нужна была дополнительная жидкая смелость.
И снова, я прошёлся взглядом по высокому, темноволосому зануде, который отшил меня, хотя явно не хотел этого делать. Он был из тех, кто делает что-то из-за обязательств, хотя он определённо вряд ли выигрывал что-то с такими стандартами.
«Какого чёрта он находит в этом парне?» Не то чтобы мне было до этого дело; в этот момент я просто искренне интересовался, как мистер Аккуратность сможет возбудиться от кого-то такого.
Будто почувствовав на себе мой взгляд, Аккуратность поднял глаза, и даже с другого конца комнаты было невозможно не утонуть в этих пронзительных, холодных голубых глазах. И это только если удастся оторвать взгляд от его хорошо сложенной фигуры, которая так и кричала, что он часами оттачивал каждый изгиб мышц.
Очень жаль, что сегодня его тело не принесёт пользы. Во всяком случае, не с тем вялым слабаком.
Я хохотнул, поднимая к губам холодное пиво, заставляя Аккуратность – который всё ещё смотрел в мою сторону – нахмуриться. Опустив брови, он сузил глаза, вопрос в которых был слышен чётко и ясно, будто он задал его вслух: «Что такого смешного, чёрт возьми?»
Если он сам не мог понять ответ, я не собирался ему говорить.
Снова опираясь спиной на бар, я поставил локти на стойку, держа пиво в руке, и наклонил голову на бок. Этому парню нужен был вызов, а не явное разочарование, сидящее перед ним. Мои губы изогнулись, и я подарил мистеру Аккуратность свою самую соблазнительную ухмылку, которая имела на девяносто пять процентов, и ждал, пока он поймёт свою ошибку.
Он удерживал мой взгляд ещё мгновение, и как раз когда я думал, что поймал его, он покачал головой, сказал что-то мелкочлену и выскользнул из-за столика. Когда его «спутник» последовал примеру, я сосредоточил взгляд на них двоих. Было очевидно, что я спровоцировал у парня какую-то реакцию, но не был уверен, какую именно.
Он собирался попрощаться с опоздавшим идиотом, чтобы забрать свой сегодняшний приз? Или он – да, чёртова моя удача – собирался отвести его в дальнюю комнату и попытаться доказать себе, что был заинтересован во мне не больше, чем в парне, которого сейчас брал за руку?
Когда Аккуратность обхватил своими длинными пальцами руку этого недоумка, я представил, каково было бы, если бы вместо этого они сжали мой член. Я раздвинул ноги чуть шире, в джинсах становилось тесно, в то время как Аккуратность вёл своего парня через толпу в мою сторону. Я знал, что он направлялся не ко мне, но из-за того факта, что я видел его точёную челюсть и щетину, мой член просто пульсировал ещё сильнее. Потому что, чёрт, между моих бёдер было бы потрясающее ощущение.
Будто прочитав мои мысли, Аккуратность повернул голову в мою сторону, встречаясь со мной взглядом, будто снаряд нашёл свою цель. И прежде чем он исчез за баром, я подмигнул ему, а затем провёл языком по горлышку бутылки пива и сделал очередной глоток.
«К чёрту». Если он собирался пойти в дальнюю комнату и снять с себя напряжение с одним из самых скучных мужчин, которые проходили через дверь этого бара, с таким же успехом он мог при этом видеть в мыслях меня, потому что, давайте на чистоту, мы оба знали, чей язык он хотел бы почувствовать на себе – и это был язык не того парня, которому он сейчас адресовал чертовски фальшивую улыбку.
Когда Аккуратность исчез из виду, я оглядел бар, проверяя наличие любых других видимых вариантов на ночь. С нависающей за углом АВМА (прим. АВМА – Академия военно-морской авиации), сегодня я пришёл в бар с одним планом – потрахаться. Впереди меня ждали десять напряжённых недель, что означало десять недель воздержания. Но раз единственный человек, который меня заинтересовал, сейчас трахал кого-то намного менее интересного, чем я, казалось, мой план только что пикировал.
Я повернулся обратно лицом к бару и жестом подозвал бармена. Мне не нужен был шот текилы, но если моими вариантами было найти, кого трахнуть или с кем трахнуться, сейчас действовал план Б: напиться в хлам. Не было ничего лучше лютого похмелья, чтобы произвести хорошее первое впечатление на моих инструкторов. «Но они ведь и не ожидают от Матео Моргана ничего меньшего», – подумал я, закатывая глаза и глотая алкоголь. Мне было более чем известно, насколько моя репутация меня опережает, и тот факт, что меня приняли в самую элитную академию лётчиков-истребителей? Эй, они знали, во что ввязываются, отправляя мне приглашение. В конце концов, в моей последней характеристике было сказано: «В то время как Матео Морган остаётся отличным пилотом, мы обеспокоены его опрометчивым поведением, агрессивными манёврами и отсутствием желания быть командным игроком».
– Командный игрок, – пробормотал я сам себе, поднимая свой стакан и прося добавки. Может, я был бы чёртовым командным игроком, если бы все остальные достали головы из своих задниц и научились управлять грёбаным самолётом.
Я осушил стакан, на этот раз даже не чувствуя жжения, а затем потёр лицо руками. Я пришёл сюда не думать, ни о чём, кроме своего члена, и отказывался сидеть и упиваться горем без перспектив. Возможно, это был единственный гей-бар на задворках города, но судя по всему, у меня было больше шансов подцепить кого-нибудь случайного в переулке. Ехать в бар где-то рядом с базой было не самым лучшим вариантом, учитывая количество сплетен в нашем маленьком обществе, и бог знал, что на моей спине уже висела мишень.
Я попросил один последний шот, а затем закрыл счёт, готовый найти более многообещающее место, когда чисто ванильный мальчик для траха мистера Аккуратности вдруг вышел из бара – один.
«Ха. Интересный поворот…»
Засунув свой бумажник в задний карман, я направился в ту сторону, где исчезли парни. Прошло всего… сколько? Пять минут? Определённо меньше десяти.
Я фыркнул. «Говорил же».
Казалось, короткий коридор расходился на разные комнаты – «как я это пропустил?» – но прежде чем мне пришлось гадать, в которую они зашли, мистер Аккуратность вышел из комнаты справа от меня.
Окинув его быстрым взглядом, я понял, что то, что произошло, действительно не было впечатляюще. Волосы едва ли были растрёпаны, его ошеломляющее лицо было расслабленным, и на щеках никакого намёка на румянец.
– Оу, так быстро уходишь?
От звука моего голоса, Аккуратность поднял голову и встретился со мной взглядом, и я совсем не был в шоке, увидев в его глазах раздражение вместо желания – удовлетворённого или иного.
– Ты знаешь, я всеми руками за быстрый трах, но это явно был рекорд. Дай угадаю, у него не встал?
Когда в глазах Аккуратности появился опасный блеск, мои губы дёрнулись. Мне нравилось добавлять немного опасности, чтобы подскочил адреналин, а этот парень, похоже, умел за пару секунд разогнать мой пульс от нуля до ста.
О, а ещё он умел развязывать мне язык.
– Ааа, дело не в этом? Тогда, может быть, это у тебя не встал, – как только с моего языка слетело слово «встал», Аккуратность сделал несколько шагов вперёд, и я был вынужден попятиться назад. Когда моя задница врезалась в твёрдую стену позади, я не смог сдержать улыбку, которая изогнула мои губы. Казалось, я задел нерв.
– Ты не сдаёшься, да?
Я прошёлся взглядом по невероятному лицу, которое сейчас было всего в нескольких дюймах от моего, и оглядел соблазнительное тело, к которому хотел прижаться, а затем снова встретился взглядом с мужчиной.
– Не сдаюсь, когда вижу кого-то, кого хочу.
Мистер Аккуратность упёрся рукой в стену рядом с моей головой, его глаза настолько потемнели, что уже были практически чёрными. Появившаяся несколько секунд назад опасность не исчезала, но теперь слилась с желанием, которого не было.
– И тебе плевать, если этот кто-то дал понять, что не заинтересован?
– Не всегда. Иногда так даже веселее.
– Веселее, да?
– Ну, я гарантирую, что ты не уйдёшь раньше пяти минут. Иии, – я опустил взгляд между нашими телами, – довольно очевидно, что у тебя не будет проблем с возбуждением.
– В этом никогда и не было проблемы.
– Нет?
– Нет.
– Тогда что это было? – я уже знал ответ на этот вопрос. «Ты увёл не того парня, чёрт возьми». Но оставалось посмотреть, признает ли это мистер Аккуратность.
– Пара глаз цвета виски, смуглая кожа и рот, который я очень хочу заткнуть, но почему-то знаю, что не должен.
Что ж, чёрт, это звучало многообещающе – и удивительно, учитывая, что я не ожидал правдивого ответа. Я потянулся к шлевкам джинсов Аккуратности и притянул его ближе, сокращая последнюю дистанцию между нами. Мне нужно было почувствовать на себе это твёрдое как камень тело, и когда он толкнулся бёдрами вперёд, я не смог сдержать сорвавшийся с губ стон. Его твёрдый и толстый стояк прижимался ко мне, и я приподнялся выше, чтобы снова почувствовать трение.
– Ты этого хочешь? – спросил он, низким и хриплым голосом.
– Похоже, мы оба этого хотим.
– Может быть, – он провёл большим пальцем по моим губам, а затем опустился пальцами вниз по моему горлу и по футболке. Я почувствовал, как он обвёл контур моего армейского жетона, а затем наклонился так близко, что я закрыл глаза, ожидая ощутить его губы на своих. Вместо этого он произнёс: – Но я знаю таких, как ты, и не могу позволить себе такие проблемы.
Затем мистер Аккуратность, как бы его ни звали, опустил руку и отошёл назад, окидывая меня одним последним взглядом, после чего развернулся к двери.
– Значит, на этом всё? – я оттолкнулся от стены. – Я даже не узнаю имя?
Он остановился и посмотрел через плечо.
– Зачем тебе моё имя?
С усмешкой на губах, я решил подарить ему для размышлений одно последнее воспоминание.
– Чтобы знать, что кричать, когда позже буду дрочить.
Его лицо осветило удивление, а затем осел голод, и он опустил голову и хохотнул. Затем начал открыть дверь, остановился и, оглянувшись в мою сторону, сказал:
– Грант. Можешь позже использовать это имя.
Глава 3
Матео Морган
Позывной: СОЛО
– Соло, мой друг, – рука ударила меня по плечу, пока я открывал выделенный мне шкафчик. Оглянувшись через плечо, я увидел Гуччи, он же Пит Картер, своего лучшего друга, с большой дурацкой улыбкой на лице. – Ты можешь поверить, что мы делаем это?
– Да, чёрт возьми, могу, – ответил я, пока мы хлопали друг друга по рукам и воспроизводили особенное рукопожатие, которое придумали десяток лет назад, ещё когда были глупыми подростками с большими мечтами. Теперь мы были просто дурными ублюдками с ещё большими мечтами.
– Ты уже проверил свой самолёт? – спросил он, открывая шкафчик рядом с моим.
– Ты же знаешь, что проверил.
– Какой-то членосос прицепил на мой табличку с надписью «Шанель». Шанель, чёрт возьми. Ты можешь поверить в это дерьмо?
Я фыркнул, выкладывая содержимое своей сумки в шкафчик.
– Гуччи, Шанель. Легко перепутать.
– Ох, иди к чёрту, приятель. Это ты виноват, что я навсегда застрял с этим именем.
– Вот, что ты получаешь, когда тебя рвёт в женскую сумочку прямо перед обучением.
Гуччи простонал, несколько раз ударяясь головой о шкафчик.
– Четыре шота тройного виски, и ты ожидаешь, что я буду держать эту хрень в своём теле? Почему я не мог получить прозвище «тройной»?
Я приподнял бровь.
– Ты действительно хочешь услышать ответ?
– Или даже «слабак». Чёрт, я бы это принял.
– Могло быть и хуже. Ты мог бы стать «рвотой». Или «блевотиной».
– Да-да, – Гуччи наобум закинул свои туалетные принадлежности в шкафчик, бормоча: – Шанель…
С большей осторожностью, чем мой бывший второй пилот, я расставил каждый предмет по местам и провёл пальцами по висящему там коричневому лётному костюму – на мне уже был надет зелёный. Я был готов к первому дню. Академия военно-морской авиации, или АВМА, станет моим домом на следующие десять недель. Я привык носить все свои пожитки в спортивной сумке, перемещаясь от базы к базе, куда был приставлен, никогда нигде не оседая. Кто знал, где я окажусь, как только закончу соревнование здесь? Наверное, это зависело от того, провалюсь я или выиграю всю эту ерунду.
– Так во что твоя задница ввязалась вчера ночью? – Гуччи по-идиотски хохотнул, добавляя: – Или она слишком устала, чтобы отвечать?
Мои губы растянулись в усмешке, пока я закрывал дверь шкафчика.
– Ты просто неподражаемый, Гуч.
– Что я могу сказать, мама воспитала меня правильно.
Прислоняясь к шкафчику, я вспомнил прошлый вечер и мистера Аккуратность, и хоть мне хотелось, чтобы лёгкий дискомфорт в моём теле сегодня утром был вызван тем, что меня вбивало в матрас это феноменальное тело, это алкоголь был ответственен за моё не лучшее состояние.
Но Гуччи не нужно было это знать.
– Твоя мать – замечательная дама, которой не повезло называть тебя своим сыном.
Гуччи посмотрел на меня, улыбаясь во все тридцать два зуба.
– Плевать. Я её любимый сын…
– Ты её единственный сын.
– Именно. Хизер и Холли могут бороться за звание любимой дочери, но я всегда буду любимым сыном.
– Ты идиот.
– А ты избегаешь ответа на вопрос. Так что дай я угадаю, – Гуччи погладил пальцем свой подбородок. – Ты пошёл в какой-то захудалый бар на задворках города…
Ладно, тот факт, что он так быстро угадал это, был чертовски пугающим. Но опять же, если кто и знал о захудалом баре, это был мой приятель Гуч.
– Ты усадил свою сладкую маленькую задницу в конце подбитой барной стойки, заказал себе… – Гуччи сделал паузу и окинул взглядом моё тело сверху вниз, а затем кивнул, – …пиво для начала, но, похоже, позже налёг на что-то покрепче, и искал в тускло освещённом зале жгучего, массивного мужчину.
– Ладно, – я поднял руку, чтобы его остановить. – Пожалуйста, прекрати говорить, иначе меня может вырвать.
– Скажешь, что я ошибаюсь?
– Ты ошибаешься.
Гуччи сузил глаза, и я старался сохранить лицо нейтральным, но этот ублюдок знал меня слишком долго.
– Ха! Ты врёшь.
– Нет.
– Врёшь, – Гуччи указал на мои брови, сначала на одну, а потом на вторую. – Она дёргается. Левая. А она дёргается только тогда, когда ты врёшь.
Этот мерзавец знал эти признаки лучше меня.
– Хорошо. Ты попал в точку.
– Ага, но ты, эм, попал в точку? – Гуччи подмигнул мне, переодеваясь в свой лётный костюм, и я закатил глаза, усаживаясь на скамейку.
– Ты меня знаешь.
– Да, знаю. И то, что ты не треплешься, говорит мне, что либо это было худшее, что ты когда-либо испытывал, либо у тебя ничего не вышло.
– О, кое-что вышло, – я сунул ноги в свои ботинки, в то время как на губах Гуччи появилась очередная усмешка.
– Ну конечно.
– Конечно, – ответил я, в голос прокралось раздражение. – Что такого замечательного было прошлой ночью у тебя?
– Летел ночным рейсом. Ничего сверхъестественного, но мне удалось взять номер у стюардессы.
– Как клёво.
Гуччи пожал плечами и застегнул свой костюм.
– Поэтому я пытаюсь косвенно жить через тебя, мой друг. Дай мне что-нибудь, чтобы я не считал свои выходные полной потерей времени.
– С баром ты угадал. Какой-то кабак на задворках города и ноль перспектив, кроме одной.
Прислонившись спиной к шкафчикам, Гуччи скрестил свои большие, мускулистые руки.
– Вот оно. И?
– И он был диким, горячим жеребцом. Ты счастлив?
Гуччи запрокинул голову назад и рассмеялся.
– На этот раз ты даже не узнал имя, да? Просто «дикий, горячий жеребец».
– На самом деле, я узнал, – сказал я, вставая. – Грант.
– Грант? Ты уверен, что это его настоящее имя?
– Какого чёрта оно будет фальшивым?
– Ха. Как выглядел этот Грант?
– Боже, ты действительно хочешь подробностей, – вздохнул я, разминая шею. – Чуть выше меня, феноменальное тело. Чёрные как смоль волосы, как у…
– Пантеры? – подсказал Гуччи, его взгляд устремился мимо меня, когда в раздевалку зашло несколько других курсантов.
– Эм, да, наверное.
Гуччи кивнул, а затем закинул свою тяжёлую руку мне на плечи, и как раз когда я собирался спросить у него, в чём дело, он повернул нас туда, где сейчас болтали и разбирали своё снаряжение другие парни.
По моему позвоночнику пробежала дрожь осознания, пока я смотрел на длинные ноги, крепкую задницу и широкие плечи, которые стояли всего в нескольких метрах от меня. Мой голодный взгляд продолжал подниматься выше, к копне тёмных волос цвета… пантеры, и тогда Гуччи наклонился к моему уху и сказал:
– Пожалуйста, скажи мне, что это не тот Грант, по которому ты страдал?
Я заплатил бы хорошие деньги за то, чтобы ответ был отрицательным, но когда пронзительные голубые глаза Гранта встретились с моими, у меня внутри всё оборвалось.
– Чёрт.
Глава 4
Грант Хьюз
Позывной: ПАНТЕРА
Пока ремень моей сумки крепко лежал на плече, я поднял взгляд на слова, написанные на здании бежевого цвета: Академия военно-морской авиации.
В последний раз я был здесь в двенадцать лет, ходил за отцом по коридорам, пока он работал, наблюдал, как собираются пилоты, и хотел быть одним из них. С тех пор прошло четырнадцать долгих лет, и хоть мой отец больше не служил главным инструктором в академии, я пойду по его стопам в тот момент, как пройду через эти двери.
Я сделал глубокий вдох, распрямил плечи и напомнил себе, что самостоятельно заслужил право находиться здесь. Не важно, какой была моя фамилия, лётчик-истребитель ни за что не пройдёт через эти двери благодаря чьей-то услуге. Так умирали люди.
– Ты планируешь заходить?
Услышав знакомый южный акцент, я развернулся.
– А вот и сам Гудини, – я усмехнулся, приветствуя его кулак в кулак. – Как тебя впустили, чёрт возьми?
– О, ты же знаешь. Услуги за секс.
Хоть я знал, что он шутит, я бы поверил, что он предложит своё тело в обмен на получение желаемого. Гудини был олицетворением старого доброго южного парня, но с чертовски шаловливой жилкой. Он выглядел как Роберт Редфорд в фильме про Бутча Кэссиди, и его глаза постоянно блестели, и улыбка могла очаровать практически кого угодно.
Отсюда и кличка Гудини: этот парень мог выбраться практически из чего угодно – и попасть куда угодно.
– Если бы я хоть на секунду подумал, что тебя взяли из-за этого, я прямо сейчас стоял бы в кабинете коммандера и требовал, чтобы они передумали. Все знают, что ты летающий риск, когда дело доходит до случайных связей. В небе мы такого допустить не можем.
Гудини осмотрел меня сверху донизу, медленно жуя жвачку, затем наклонился ближе ко мне.
– Оу, не переживай, Пантера. Перед уходом я удостоверюсь, чтобы ты мурчал.
Когда он подмигнул мне, я толкнул его в руку. Я мало каким парням позволил бы так с собой разговаривать, но Гудини я знал много лет. Очаровательный ублюдок.
– Ты рискуешь до последней минуты, да?
– Кто бы говорил. Я думал, ты уже сходил и оценил конкурентов.
Я усмехнулся.
– Каких конкурентов?
Гудини рассмеялся и хлопнул меня по спине, когда мы пошли вверх по лестнице.
– Не думай, что в этот раз я позволю тебе уйти с правом на хвастовство. Я не отдам тебе трофей просто так.
– Ммм. Посмотрим.
Внутри здание было именно таким, как я помнил, хоть и добавилось больше охраны и металлодетекторов. Мы отметились в регистратуре, и когда остановились перед металлодетектором, я жестом пригласил Гудини пройти первым.
– Дамы вперёд, – сказал я, из-за чего Гудини показал мне средний палец, прежде чем пройти.
Взяв свои сумки с конвейерной ленты, мы пошли по знакам, которые привели нас в раздевалку, где мы переоденемся в свою лётную форму перед инструктажем. В коридорах пахло свежей краской, стены были бежевого цвета, как само здание снаружи – вот ещё одно отличие от того, что я помнил. Раньше стены были желтовато-серыми.
– Лейтенант Хьюз.
Я остановился от твёрдого тона, оглянулся и увидел коммандера Энкога, который поспешно шёл к нам. Высокий и представительный, он остановился передо мной, и я встал по стойке смирно.
– Коммандер Энког, – произнёс он, его глубокий голос эхом отдавался от стен. – Я работал с вашим отцом.
– Приятно с вами познакомиться, сэр.
– Я не могу выразить, как мы довольны на этот раз видеть в своих рядах сына Бритвы. Не можем дождаться увидеть вас в воздухе.
Едва успел зайти, и вот оно.
– Я ценю это, сэр. Я с нетерпением жду момента, когда стану гордостью для своего отца и АВМА.
Губ коммандера Энкога коснулся намёк на улыбку. Он кивнул мне и только тогда заметил Гудини, который тоже удостоился кивка.
