Текст книги "Аласдэр (ЛП)"

Автор книги: Элла Франк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

«Иди сюда», – послышался в голове голос Аласдэра, и тело Лео тут же подчинилось властному приказу.

Лео подошёл к краю кровати, где лежала пара, сплетясь руками и ногами. Его взгляд блуждал по обнажённым мужским телам. Сильная ладонь сжала плечо Аласдэра и дёрнула вверх.

Пока оба мужчины, не отрываясь друг от друга, вставали на колени, Лео не удержался и посмотрел на твёрдый член Аласдэра.

«Ложись на кровать», – скомандовал Аласдэр, и Лео бросил быстрый взгляд на старшего вампира. Парня что-то беспокоило, но он так и не понял, что именно, потому что уже в следующий миг, не по своей воле забравшись на матрас, укладывался на спину.

Устроившись и широко раздвинув ноги, Лео поднял глаза и почувствовал, что сердце сейчас выскочит из груди: Василиос, подбирая языком стекавшую по коже кровь, медленно лизнул шею Аласдэра снизу вверх.

От увиденного горячая волна в теле Лео прилила к члену. Больше всего парню хотелось присоединиться к мужчинам. Но он не мог. Он был в ловушке в собственном теле и мог только двигать глазами. Поэтому Лео лежал и ждал, что будет дальше.

«Господи, пожалуйста, пусть они прикоснутся ко мне, – подумал Лео, глядя на напоминавшего дикого зверя старшего вампира, который собирался… – Как там говорил Аласдэр?»

«Трахаться и кормиться. Он собирается трахать меня, пока будет пить мою кровь. А ты, Леонид, будешь на это смотреть».

Аласдэр навис над Лео, упёршись ладонями по обе стороны от его головы, и тот судорожно втянул воздух. Лицо вампира было так близко, что Лео захотелось приподняться и коснуться его рта губами, но, попытавшись, понял, что всё ещё находился во власти воли Аласдэра.

– Он действительно poli omorfos, agóri (прим. пер.: с греческого «очень красивый»). Я вижу его привлекательность. И когда мы закончим, я с удовольствием посмотрю на его оргазм. Но до тех пор пусть твоя добыча ведёт себя тихо.

Аласдэр захрипел, потому что Василиос снова вонзил зубы ему в шею и тут же сильно толкнулся бёдрами. Глаза Лео расширились – ему трудно было смотреть на происходящее, но перестать смотреть он не мог.

Лео хотелось прикоснуться к мужчине, который до дрожи в мышцах напрягался, пытаясь устоять на месте под напором старшего вампира, который сейчас стонал и пил его кровь. Или – что было бы ещё лучше – прикоснуться к себе в месте, где были расстёгнуты брюки, и вздрагивал прижатый к паху член.

«Безумие какое-то, – подумал Лео. – Полное безумие». Но тут Василиос вытащил зубы из шеи Аласдэра, тот опустился чуть ниже и легонько потёрся о Лео телом.

Длинный твёрдый член вампира заскользил по стояку человека, и Лео зажмурился от чувственности такого движения.

«М-м-м», – мысленно услышал Лео глубокий и довольный стон Аласдэра, а потом вампир хрипло вскрикнул. Среагировав на звук, Лео открыл глаза. Не нужно было быть сзади, чтобы понять, что Василиос снова вошёл в Аласдэра.

От грубого и сильного проникновения ладони у головы Лео сжали простыню, и ноздри Аласдэра расширились. Потом он нашёл взглядом глаза Лео и облизнул свои полные губы. Сомнений не было: Аласдэр жаждал подобного обращения.

По-прежнему заточённый в ловушке своего тела, Лео мог только неподвижно лежать. Каждый раз, когда Василиос входил в Аласдэра, тот сильнее прижимался к эрегированному члену Лео, устраивая полный беспорядок: с головки члена парня натекла уже целая лужица липкой смазки.

Хотя Лео попал в кровать не добровольно, но, наблюдая за разворачивавшимся перед ним полным наслаждения пиром, только и мог, что надеяться хоть на какие-то кроки до его окончания. Потому что иначе Лео просто умрёт, настолько сильную он чувствовал неудовлетворённость.

Пальцы Василиоса сжимали шею Аласдэра, пока член старейшины погружался в тело младшего вампира. По тому, как бёдра господина начали ускоренно двигаться, Аласдэр понял, что тот собирался снова вонзить зубы. Василиос придержал Аласдэра, вновь погружая клыки в его сонную артерию, и у младшего вампира появилось ощущение, что он вот-вот потеряет сознание.

Удовольствие было совершенным. Никакое другое не шло в сравнение. Оно было и жестоким, и прекрасным, и само ощущение было похоже на сильный прилив крови.

Вначале Аласдэр позвал Лео только для того, чтобы отвлечь Василиоса от мыслей о возможном пренебрежении. Но в миг, когда Лео остановился у кровати, и пальцы господина стиснули его плечо, Аласдэр понял, что просчитался.

А когда младший вампир заставил человека улечься на матрас, и Василиос, поставив условие: «Я разрешаю ему присоединиться, но не прикасаться к тебе. Не тогда, когда я кормлюсь», впился зубами ему в шею, Аласдэр получил то, что получил: дикое совокупление.

Лео лежал с разведёнными ногами и расстёгнутыми брюками. Его член налился и покраснел, и Аласдэр точно знал, чего хотел человек в этот момент: ласкать себя, пока не кончит.

Но рисковать нельзя. Василиос пока был не готов.

Когда плечо Аласдэра отпустили, а самого толкнули к Лео, вампир принялся по-настоящему тереться членом о тело парня.

Почувствовав приближение пика, Василиос дал волю Аласдэру, и тот сразу же, воспользовавшись шансом, погнался за собственным оргазмом. Он знал, что самый быстрый способ – освободить тело Лео, что и сделал, закрыв глаза.

Как только Аласдэр закрыл глаза, к Лео вернулся контроль над телом. Он потянулся и стащил брюки до колен. На него сверху тут же опустился Аласдэр. «Чёрт, да… потрясающе», – подумал Лео и выгнулся, желая почувствовать своим стояком прекрасный обнажённый член вампира.

Твёрдо решив не поддаваться ощущениям, Лео держал глаза открытыми, но это удавалось с трудом, потому что он ещё никогда не участвовал в чём-то более сексуальном и горячем… даже если подсознательно понимал, что выбора-то и вовсе не было.

Их эрегированные члены соприкасались идеально, и когда третий мужчина, разрывая все шаблоны, улёгся сверху и страстно обнял обоих, Лео с восхищением принял давление тела Аласдэра.

Лео снова выгнулся навстречу трущемуся об него крепкому телу, потом перевёл взгляд с лица Аласдэра на удивительно красивое его любовника, и чуть не потерял сознание. Лихорадочно блестевшие глаза Василиоса горели похотью, он слизал застывшую на губах кровь Аласдэра и убрал клыки.

– Вот чёрт, – прошептал Лео в ужасе от увиденного. Но тут Аласдэр наклонил голову Лео в сторону и провёл языком по его шее.

Кровь, пульсировавшая где-то у горла под кожей, должно быть, была для этих двоих, как красная тряпка для быка. Но Лео не удавалось успокоить заполошно колотившееся сердце. Он был слишком возбуждён, слишком увлечён моментом, созданным нависшими над ним извращёнными вампирами, чтобы обратить на это внимание.

Лео желал только одного: кончить. Он хотел почувствовать, как вонзятся в его тело клыки Аласдэра, а потом кончить, забрызгав всех спермой. «Чёрт, всех троих. Стоп… О чём это я?»

«О том же, о чём и я», – появилась в голове Лео мысль Аласдэра, и через секунду вампир жадно присосался к его губам.

Язык Аласдэра скользнул в рот, и Лео, застонав, втянул чувственного захватчика глубже. Парень толкнулся бёдрами вверх, отчаянно стараясь облегчить боль в яйцах. Но тут Аласдэр запрокинул голову, обнажил клыки, и в живот Лео ударила липкая и горячая струя.

Зрелище было настолько развратным и чувственным, что по спине Лео прокатилась жаркая волна. И когда момент разрядки был уже близок… всё повторилось снова.

От яркого луча света пришлось зажмуриться… и внезапно перед глазами появилась совершенно другая картина.

Лео застыл. Он больше не лежал под Аласдэром. Он лежал на животе, и лёгкий ветер обдувал кожу. Его эрегированный член всё ещё пульсировал. Лео собрался встать и осмотреться, но сзади надавило сильное тело, прижимая его к подстилке на твёрдой земле.

– А-ах. Не шевелись. Время пришло, – послышался знакомый певучий голос, и Лео замер. Мужчина позади него был…

«Вот чёрт, этого не может быть. Только не сейчас».

Лео перевернули на спину, не приложив при этом ни малейших усилий, и он понял, что не ошибся: сверху нависал восхитительно обнажённый и очень возбуждённый Василиос.

Взгляд Лео неистово заметался по сторонам, и тут парень понял, что они находились не в спальне. И не в кровати с Аласдэром.

Лео вернулся в купальни.

В прошлое.

Где не было и следа Аласдэра.

Лео собрался заговорить, но старший вампир с трепетом откинул его длинные волосы и выпустил клыки.

Лео наконец-то понял, что происходит. Он не видел Аласдэра, потому что на этот раз он был…

– Аласдэр, сын Лапидоса. Ты не представляешь, как долго я тебя ждал.

Острые клыки впились в шею, и Лео потерял сознание.

ГЛАВА 17

– Аласдэр, потрудись объяснить, что сейчас произошло.

Повисший в воздухе вопрос Аласдэр услышал, уже закрывая глаза и падая на матрас. Его тело после того, как им так хорошо попользовались, было вялым. Из него выпили кровь и энергию, тем более лишили желания говорить.

Аласдэр перекатился на спину и закинул руки за голову. Василиос улёгся на другую сторону кровати: откинулся на массивное изголовье, вытянул ноги и скрестил лодыжки. Он внимательно смотрел на своего любовника.

– Аласдэр, – повторил Василиос, легонько толкнув обнажённое бедро пальцами ноги.

Аласдэр глянул на лежавшего без сознания Лео. Вампиру хотелось объяснить, что случилось в последние несколько секунд, когда Лео широко открыл глаза, и, казалось, покинул эту реальность. Но проблема была в том, что у Аласдэра не было ответов, которые смогли бы удовлетворить его господина.

«У меня даже нет ответов, которые устроили бы меня».

Аласдэра мучило странное чувство тревоги. Будто из-за полной неразберихи, устроенной в его голове Лео – человеком! – привычная уверенность каким-то образом улетучилась. Обычно Аласдэр без проблем обсуждал всё с Василиосом. Но в этот раз младший вампир слишком долго бездействовал; он был слишком горд и самонадеян, одержимый своей идеей найти ответы, он позволил ей перерасти в нечто большее и потерпел полное поражение.

По крайней мере, Аласдэр так себе говорил.

Потому что никакого другого логического объяснения одержимости этим человеком не было.

Вампир уставился на старшего вампира, который за ним наблюдал и одновременно лениво поглаживал пальцами ногу. Василиос прищурился и произнёс:

– В прошлом месяце ты пропустил очень важную встречу. Удивительно, что ты не удосужился спросить меня о ней. Или ты был так занят, что вообще о ней забыл?

Встреча. Чёрт, он действительно о ней забыл. После ночи наказания и дней, потраченных на исцеление, Аласдэра не отпускало желание вернуться к Лео. Любые мысли о встречах или делах клана ушли на второй план, а осознав последствия, которые повлекли за собой его действия, Аласдэр понял, что его поведение на самом деле изменилось.

Василиос снова заговорил, возвращая в реальность:

– Несколько недель назад мы со старейшинами получили кое-какую информацию…

– От кого? – перебил Аласдэр, а потом запнулся и замолчал.

– Ypomoní (прим. пер.: с греческого «терпение»). Сообщение оставили в зале, на подиуме, там, куда доступ имеют только самые сильные. Свиток с древними надписями, послание для нас. В нем сказано, что наше время на Земле заканчивается. Что конец уже близок. Угроза, подобная многим из полученных в прошлом. Полная ложного позёрства и желания уничтожить. Но мы поняли, что имеем дело с тем, с чем никогда раньше не встречались.

– Что значит «никогда раньше не встречались»? – уточнил Аласдэр, не сводя глаз с Василиоса.

– В сообщении прямо ссылались на наше истинное начало. Отправитель письма определённо знает гораздо больше тех, с кем мы сталкивались раньше. – Василиос сел и внимательно посмотрел на Аласдэра. Казалось, он обдумывал следующие слова. – Мы отправили Стратоса найти посланника. Разузнать, может, они услышали или узнали что-то неизвестное нам. По плану мы должны были получить информацию, а потом рассказать всё тебе и твоим кузенам. Но благодаря вам у нас образовалась проблема. Мне недавно сообщили, что прошлой ночью Стратос встретил свою смерть довольно ужасным образом. Так что информация, которую он получил, умерла вместе с ним.

«Вот чёрт. Чёрт!» – подумал Аласдэр, медленно скрестив ноги и потянувшись за простыней. Он не понимал, что скрывалось за острым пристальным взглядом Василиоса, но, учитывая обстоятельства, хотелось как можно больше прикрыться.

– Приношу свои извинения, – начал Аласдэр, но замолчал, не зная, что ещё сказать. Откуда было знать, что Стратос собирал для старейшин информацию?

«Почему проклятый вампир ничего не сказал?»

– Не считаешь, что немного поздно для извинений. Даже не представляю, что с тобой делать, Аласдэр. Сначала неповиновение, а теперь это? Ты себя всегда так жёстко контролировал. А теперь даёшь слабину и оставляешь после себя только разрушения, – вздохнул Василиос. – Мы хранили молчание, хотели узнать больше. У Стратоса были чёткие инструкции…

– Подчинение, – пробормотал Аласдэр, поняв, наконец, готовность мужчины умереть. – Стратоса контролировали.

– Да. Его вынудили молчать о задании.

– Даже если это стоило ему жизни?

Василиос, услышав в тоне Аласдэра осуждение, сверкнул глазами:

– Чему ты так удивляешься? Не он первый. Мужчины знают, на что подписываются, когда становятся стражами. Стратос добывал для нас информацию. И был счастлив услужить. Хотя, возможно, не настолько счастлив, чтобы умереть. Аласдэр, наша главная задача – защитить тебя и твоих кузенов. Но точно так же жизненно необходимо хранить покой в логове. Если бы мы только заикнулись об угрозе нашему существованию, представляешь, какой была бы реакция? Мы не самые… рациональные существа. Не хотелось поднимать тревогу только из-за подозрения. Нам нужны были факты.

Аласдэр уставился на Василиоса, пытаясь осознать сказанное, но всё ещё не приблизился к пониманию.

– Но, похоже, что, раз уж ты оторвал Стратосу голову, факты мы не получим. Ты вспыльчив и действуешь импульсивно. Все эти годы ты учился сдерживаться. Хотелось бы, чтобы ты об этом помнил. – Василиос сделал паузу, и под его изучающим взглядом Аласдэру стало неспокойно. – Ты не только разочаровал меня, но и втянул кузину в крайне неприятную ситуацию. Пока мы тут ведём беседу, с ней разбирается Диомед. Прошлой ночью вы приняли неразумное решение. И тем самым лишили нас преимущества.

Аласдэр пытался огорчиться, но это удавалось с трудом: он знал, что действовал вслепую. Айседора позвала его в Судебный зал и предъявила предателя, с которым он поступил соответствующим образом. Насмехавшемуся над ним Стратосу просто не повезло.

«Как и с подчинением. Вот и всё».

Как только эта мысль пришла в голову, Василиос опрокинул Аласдэра на спину рядом с Лео и зажал его руки над головой.

– Видишь? Вот что я имею в виду. Ты отвлекаешься. Из-за человека ты ведёшь себя вызывающе и безрассудно, – резко проговорил Василиос на ухо, чётко проговаривая каждое слово. – Признаюсь, мне нравится такое твоё поведение, когда я внутри тебя. Но в другое время, Аласдэр, ты всё портишь.

Глаза Василиоса потемнели, и стало видно, что он в ярости. Он злился, а Аласдэр молчал – сейчас было не время говорить. Вампир, скорее, рефлекторно сглотнул и уставился на нависшее над ним взбешённое лицо. Второй раз за несколько недель он видел злость, разочарование и замешательство своего господина. Как бы ему хотелось забыть увиденное.

Василиос приоткрыл губы и, зарычав, показал клыки, и Аласдэр понял свою ошибку.

– Я не это имел в виду, – поспешно сказал он.

– Неужели? Потому что я никогда прежде не замечал у тебя подобные мысли.

Аласдэр приподнялся и подумал, сменит ли Василиос гнев на милость. Ответ на свой вопрос он получил, когда старший вампир перевернулся на спину и позволил Аласдэру оказаться сверху.

– Я только размышлял над своими проступками. Ты же знаешь. Не раздувай проблему из-за собственного плохого настроения.

– Настроения? Я что, раздражительная домохозяйка? Прости, agóri, но твои действия вряд ли убедят меня в том, во что ты пытаешься заставить меня поверить.

Аласдэр растянулся на Василиосе, а потом положил голову тому на плечо. Он не знал причину, но почему-то чувствовал себя виноватым… ещё одна эмоция, почти забытая с момента обретения бессмертия. Вот только сложно было понять, по отношению к кому именно была эта вина: тому, кто лежал сейчас под ним, или тому, кто находился на кровати рядом.

Вдруг Аласдэр понял, насколько важно было всё вернуть к изначальному состоянию. У него была обязанность, долг перед кланом, и само его существование крепко-накрепко связывало его с тем, к чьему телу он сейчас жарко прижимался. Аласдэр не мог позволить себе ещё одного провала. Пришло время избавиться от своей одержимости.

– Если бы я знал, то никогда не сделал бы то, что сделал вчера вечером, – тихо признался он. – Как всё исправить?

Василиос провёл рукой по спине Аласдэра, и тому стало интересно, скажет он или нет. Если Василиос сомневался в его преданности, то, возможно, заставит Аласдэра ждать, но в этот момент Василиос заговорил:

– Нельзя исправить то, что случилось, Аласдэр. Разве только ты научился воскрешать мёртвых.

– Конкретно эту способность я ещё не освоил.

– Хм. Как и я.

– Но ты же можешь послать меня или кого-нибудь другого поговорить с этим посланником…

– Нет, – резко и решительно произнёс Василиос. – Эта угроза… она другая. Она нас…

Аласдэр поднял голову и стал ждать. Он никогда не видел, чтобы Василиос колебался.

– Она вас что?

Глаза старейшины, снова обретя свой привычно зелёный цвет, встретились со взглядом Аласдэра, и тот с удивлением заметил в них отблеск страха.

– Она нас беспокоит. Ты с кузенами… Не смейте искать посланника. Я ясно выразился?

– Нет, не ясно. – Аласдэр сдвинулся в сторону и погладил щеку своего господина. – Ты же знаешь, что мне, Исе и Таносу можно доверять. Разреши нам помочь. Или есть что-то, чего я не знаю? Ты что-то недоговариваешь?

Василиос взял палец, который сейчас гладил его подбородок, и поднёс к губам. Трепетно поцеловав подушечку, он мрачно улыбнулся:

– Диомед, Итон и я… нас всех назвали в первом присланном сообщении.

– В этом нет ничего необычного. Старейшин всегда называют, когда посылают нашему виду угрозы.

– Да-а… Но впервые в попытке уничтожить нас угрожали вам. Значит, Аласдэр, они знают секрет наших кровных линий. Они знают, что, уничтожив вас троих, можно успешно вырезать сердце из тела.

Аласдэр поморщился. Василиос был прав. Самому идти за посланником небезопасно, и его это ужасно бесило. Он подсознательно стремился защитить Василиоса, но инстинкт старейшины защищать Аласдэра был намного сильнее.

– Аласдэр, ты не будешь их преследовать.

– Знаю, – произнёс тот. Решив перевести разговор на другую тему, Аласдэр спросил: – Ты продолжаешь говорить «они». Ты знаешь, кто посылает свитки?

Между бровей Василиоса залегла тревожная морщина:

– Есть некоторые подозрения. Те, кто сможет войти в Зал, должны быть сильными, как сами боги. Но мы ещё не до конца уверены.

Аласдэр провёл по руке Василиоса и, дотянувшись до ладони, взял и приложил её к своей груди, к сердцу, которое Василиос когда-то остановил, чтобы подарить ему вечную жизнь.

– Но вы же не подозреваете их? Богов? – усмехнулся Аласдэр. – Что им от нас нужно? И почему именно сейчас, если раньше они даже не показывались нам на глаза?

Василиос рассмеялся, но в прозвучавшем смехе не было веселья:

– О, конечно, самих божеств я не подозреваю. Они никогда бы не снизошли до такой задачи – она просто не заслуживает их внимания. Они отправили бы кого-нибудь вместо себя…

Аласдэр молчал, пытаясь переварить всё услышанное, и решить, как поступить дальше.

Наш клан.

Время начала всего.

Моя смерть.

Наше уничтожение.

Мифы… Греческие боги.

Когда все эти слова пронеслись в голове, Аласдэр перевёл взгляд на лежавшего неподвижно человека.

Того, чья кровь парализовала.

Того, кто каким-то образом помнил, что происходит во время подчинения.

И того, кто был ходячей и говорящей энциклопедией по всему, что касалось Греции, в том числе богов.

Совпадений было слишком много, чтобы упустить их из виду, и поднимавшееся внутри замешательство начало превращаться в ослепляющую ярость.

В своей жизни Аласдэр не раз встречался с предательством. Вампир пережил достаточно поколений, чтобы запомнить его горький вкус. Но когда всё, наконец, встало на свои места, положить конец жизни Лео показалось самой простым решением.

Не желая, чтобы Василиос услышал его мысли, Аласдэр усилием воли очистил свой разум.

«Не сейчас».

– Не беспокойся, Василиос. До сих пор ничто не смогло меня убить, – проговорил Аласдэр в попытке продолжить или завершить беседу и отправиться на поиски Айседоры и Таноса: ему сейчас как никогда нужно было услышать мнение со стороны.

В ответ на своё высокомерное заявление вампир ожидал обычной ухмылки или, может, даже пощёчины, но вместо этого Василиос сказал:

– Аласдэр, они – наши создатели. Они знают наши сильные и слабые стороны, потому что это они их нам дали. Не заблуждайся. Они могут покончить с нами. И им известно, что для этого нужно начать с вас.

ГЛАВА 18

Айседора сидела напротив Таноса и наблюдала, как тот наливал себе очередную порцию бурбона.

За последние тридцать минут это была уже третья по счёту, и Иса завидовала своему кузену. Если бы у неё была такая же стойкость к алкоголю, как у Таноса, то она бы точно составила ему компанию. Но сейчас она вынуждена была сидеть и терпеть мучительную боль в вывихнутом правом плече – щедрый подарок Диомеда.

Вывихнув ей плечо, он строго приказал оставить всё как есть до возвращения Аласдэра. Может быть, после этого ей больше не захочется играть роль верной правой руки импульсивного дурака. А если Айседора не послушается, то Диомед придумает что-нибудь более жёсткое, чтобы напомнить, что для Исы его слово – закон.

Вся эта история приключилась два с половиной часа назад, и за это время Айседора решила, что, когда Аласдэр наконец появится, она вырвет себе руку и отлупит ею строптивого упрямца.

Иса всё никак не могла поверить в чудовищность допущенной ими ошибки, но в то же время… как можно было их винить? Их держали в полном неведении. Конечно, Айседора понимала попытку старейшин их защитить, но всё же они утаили важную информацию. Информацию о самой истине их существования.

Покинув после часовых нотаций покои своего господина, Айседора немедленно отправилась на поиски Таноса. Поскольку Аласдэр отсутствовал – точно гонялся за своим тупым человечишкой, – Айседора подумала, что чем быстрее найдёт второго кузена, тем быстрее всё узнает. Но вскоре поняла, что Танос знал не больше её.

– Может, хватит? – спросила Айседора, взглядом указывая на наполовину пустой стакан в руке Таноса.

В ожидании Аласдэра они сидели в Судебном зале. Оба были на нервах. Это было понятно по тому, сколько выпил Танос, и по тому, как нервно теребила Иса розу на своём чокере.

«Мы не виноваты. Хотя попробуй это доказать перед лицом неминуемой смерти и угрозой исчезновения целой расы».

– Не волнуйся за меня. Я в порядке. Мне скучно… но я в порядке. – Танос встал, не выпуская из рук стакан с бурбоном. Потом принялся мерить шагами шикарный мягкий ковёр, на котором растянулась кузина. – Иса, может, все же начнёшь пить? Тем более, если всё рассказанное сегодня, действительно правда.

Осторожно поддерживая увеченную руку на уровне талии, Айседора поджала губы, обдумывая сказанное Таносом. А потом отрицательно покачала головой:

– Нет. Хочу быть в ясном уме, когда сюда заявится Аласдэр. А не валяться вдрызг пьяной на полу.

Танос поднял стакан и сделал глоток янтарной жидкости.

– Ну ты уже и так на полу. Почему бы сегодня меня не повеселить? Иса, скажи, и как оно: быть единственным в мире пьянеющим вампиром?

Айседора бросила на ухмылявшегося кузена сердитый взгляд:

– Больно. Потому что приходится лежать здесь совершенно трезвой и слушать тебя.

– Ну не сердись. Я же ни капельки не пьян.

– А я и не сержусь. Это просто ещё один неудачный побочный продукт наследственности человека. С этим ничего не поделаешь.

– Ну я так не думаю. Да ладно тебе. Пока ждём, давай хотя бы один стаканчик?

Айседора закатила глаза:

– Танос, перестань.

Кузен подмигнул. Иса уже собралась что-то добавить, как в зале появился одетый во всё черное Аласдэр. Человека он удерживал на плече.

Вампир выглядел как сам дьявол во плоти, а оскал на лице говорил о том, что он жаждал убийств и крови. Аласдэр небрежно опустил мужчину на пол – тот упал с глухим звуком, – и когда Айседора взглянула на человека, вампир спросил:

– Ты знала?

Айседора подняла на него взгляд и показала повреждённую руку:

– А по мне что, не видно?

Аласдэр окинул кузину взглядом с ног до головы, увидел неподвижно висевшую конечность и так же пристально осмотрел Таноса.

– Ну конечно, ты, как всегда, в целости и сохранности.

Танос пожал плечами и засунул свободную руку в карман.

– Просто Итона сейчас нет, и к тому же я не участвовал в обезглавливании осведомителя.

Айседора села и резко повернулась в сторону Таноса:

– Мы не знали, что он был осведомителем.

– Ага, только вот похоже, что вашим повелителям наплевать на этот незначительный факт, – вздохнул Танос. – Должен признать, Аласдэр, я удивлён, что ты ещё в состоянии самостоятельно ходить.

– Я тоже, – пробормотал Аласдэр.

– Почему он здесь? – спросила Айседора, кивнув в сторону Лео.

– Ухватился за меня, когда я собирался исчезнуть, – ответил Аласдэр, но у Исы появилось ощущение, что на самом деле произошло что-то куда более важное.

– И ты ему позволил? – В её тоне послышалось недоверие.

По хмурому выражению Аласдэра было ясно, что, конечно же, он не позволял, но тут в зале раздался смех и эхом отразился от стен. Айседора и Аласдэр не сговариваясь обернулись в сторону кузена и увидели, как на лице Таноса заиграла дьявольская улыбка. Это не предвещало ничего хорошего.

– Нет, не позволял, – ответил Аласдэр. – Мне показалось, что он знал о моём исчезновении ещё до того, как я это сделал.

– И он вот так запросто вцепился в тебя? – снова засмеялся Танос.

Аласдэр рыкнул в ответ:

– И что, чёрт подери, тут такого весёлого?

Танос залпом осушил стакан и сверкнул белозубой улыбкой, достойной рекламы зубной пасты:

– Братец, я просто заглянул в твою голову и увидел, куда вы отправились. Должен сказать: для человека он очень смел, не находишь? И как на такого нежданного гостя отреагировал Василиос?

Аласдэр смотрел на кузена с такой злостью, что Айседоре почудилось, что скоро придётся разнимать мужчин.

– Нормально.

Танос разжевал кубик льда и поиграл бровями:

– Угу, понятно. Стоя у тебя за спиной на коленях, он выглядел очень нормально.

– Убирайся из моей головы, – предупредил Аласдэр.

– А то что? Сегодня ты не первый мне угрожаешь. Так что возьми номерок и встань в очередь.

Айседора поднялась – иногда Танос мог быть совершенно невыносим, – поэтому встала перед Аласдэром и внимательно его осмотрела. Поняв, что кузен находится в прекрасном здравии, Иса надула губы:

– По выражению твоего лица и руке предполагаю, что тебя тоже отчитали? – спросил Аласдэр.

– Очевидно, что отчитали не так, как тебя. Ты вон в полном порядке.

Танос фыркнул:

– С виду вроде да. Аласдэр, а как насчёт отметин от клыков под одеждой?

– Не обращай на него внимания, – посоветовала Айседора, увидев, как на щеках Аласдэра заиграли желваки. – Диомед позволил мне исцелиться только после твоего прихода.

Вампир поморщился и сделал то, что делал очень редко: закатал рукав и предложил кузине свою вену.

– Пей.

– Но…

Аласдэр подошёл к Айседоре и сильно сжал плечо. Потом поднял руку так, чтобы та оказалась прямо у губ кузины, и мягко сказал:

– Будем считать, я возвращаю долг.

Айседора посмотрела кузена в глаза и выпустила клыки. Пить кровь Аласдэра было одновременно и привилегией, и удовольствием. Все трое были первообращёнными, у каждого был свой господин, но Аласдэра обратил самый могущественный – Василиос. Именно его кровь делала Аласдэра таким вкусным.

Айседора вздёрнула верхнюю губу, показывая крепкие зубы, и взяла руку кузена в левую ладонь. Опустив голову, она лизнула место, где хорошо просматривалась вена, и медленно погрузила клыки. Во рту почувствовался опьяняющий вкус крови Аласдэра, и Айседора закрыла глаза. Живительная жидкость потекла по венам к раненому плечу, и в этот момент Иса быстро заглянула в разум Аласдэра.

Вот человек вместе с кузеном стоит в комнате, заполненной фотографиями. Вот они материализуются у ног Василиоса в его покоях. А вот человек… смотрит, как вампиры занимаются сексом.

В разуме Аласдэра царила полная неразбериха: он разрывался между реальностью и одержимостью. Айседора вытянула клыки из кисти кузена, лизнула кожу, чтобы та быстрее затягивалась, и прошептала:

– Пришло время покончить с этим.

Аласдэр высвободил руку, но ничего не сказал. Иса знала, что кузен её понял, как и то, что он не послушается голоса разума. Если Аласдэр что-то решил, то только что-то грандиозное заставит его изменить планы.

– А я вот не понял, – заговорил Танос, напомнив о своём присутствии в зале. – Дорогой кузен, если тебе рассказали, кто мы на самом деле, почему ты до сих пор таскаешь за собой этого человека? Сейчас нужно заниматься не собственным членом, а куда более важными вещами.

– Согласен, – ответил Аласдэр, опуская рукав и подходя к креслу, в котором устроился Танос. – Вот поэтому-то он и здесь. Кажется, он имеет к этому отношение.

Айседора удивлённо открыла рот, а потом неожиданно рассмеялась, точно как и Танос несколько минут назад. Но её смех, в отличие от смеха кузена, полного насмешки и сарказма, звучал как-то дико и сумасшедше даже для неё.

– Думаешь, что он причастен? Аласдэр, ты только взгляни на него. Можно убить его прямо сейчас, а он об этом даже не узнает. Как может такая букашка, как он, участвовать в уничтожении сильных существ, как мы?

– А ты подумай вот о чём, – предложил Аласдэр. – В ночь, когда я попробовал его кровь, я рухнул на пол, будто от яда. Меня парализовало, да так, что, если бы он знал как, то мог бы убить меня. Ещё он помнит, что происходит во время подчинения.

Когда эта небольшая новость наконец-то стала известна всем троим, Айседора подумала, что у Таноса вылезут глаза из орбит.

– Что? И ты ещё держишь его возле себя? Живого?! Чёрт, Аласдэр, да что с тобой?!

– В том-то всё и дело. Я не знаю. Я не знаю, почему меня с такой силой тянет к нему… Я не знаю, почему он может делать то, что делает. Но появилось ещё кое-что, – Аласдэр запнулся, будто давая обоим кузенам возможность его остановить. Но когда ни один, ни другой не отважился, продолжил: – Каждый раз, когда мы целуемся, происходит что-то странное.