Текст книги "Формула любви для Золушки"
Автор книги: Елизавета Красильникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
Этой ночью город тоже не думал засыпать. Яркие, переливающиеся всеми цветами радуги вывески ночных магазинов и ресторанов делали улицу невероятно заманчивой для случайного наблюдателя. Невозможно было спокойно смотреть на этот непрекращающийся праздник жизни. В ночной тишине откуда-то доносилась веселая музыка, веяло приятной прохладой, и казалось, что настоящая жизнь – та, о которой мечтаешь, – именно здесь и сейчас. А когда наступит утро, вместе с ним придет совершенно другая реальность, нужная кому-то, но только не тебе: суета, беготня, заботы, тревоги, мимолетная радость, разочарования…
Вадим никогда не чувствовал себя таким потерянным. В студенческие годы ему, естественно, приходилось иметь дело с девушками, такими, как Саша. Но тогда он воспринимал их только в качестве объекта своих домогательств. Этих девушек интересно было добиваться, пудрить им мозги всякими заумными россказнями, разыгрывать из себя рыцаря в золотых одеждах – им так больше нравилось позволять себя уломать.
Потом женщины сами стали искать дорожку к сердцу Вадима Татаринова, и это ему пришлось по душе куда больше, нежели напрягаться самому. В какой-то момент он вдруг понял, что цель стать состоятельным бизнесменом для него превратилась в средство получения без особых усилий женской любви и внимания. Особенно актуально это стало после ухода жены, такого внезапного и вероломного удара в спину. Вот тогда девушки, подобные Саше, перестали для него существовать, и их скромное местечко заняли опытные во всех отношениях женщины, подобные Виолетте.
Разумеется, Вадим и не думал хранить верность Виолетте до последних дней. Кроме того, он догадывался, что и он у нее не единственный. Но то, что он для нее основной, придавало ему уверенности и питало его самолюбие. Но Саша…
Как случилось, что она проникла в его душу? Ведь он столько раз отгонял от себя мысль, что ему нравится эта девушка. Нравится! Помнится, в ту ночь, когда он разгребал завалы документов и одновременно рассылал электронную почту (иногда приходилось брать на себя функции секретаря), он получил Сашино резюме. И ведь что-то такое непонятное закралось к нему в сердце уже в тот момент.
«Красивое имя – Александра, – подумал тогда Вадим. – Почти на десять лет моложе меня, училась в моем институте. Не может быть, чтобы она действительно рассчитывала всего лишь на должность секретарши. А вообще интересно посмотреть, кого там теперь готовят». И все уже решив для себя, он послал ей приглашение на собеседование.
Она пришла, такая застенчивая, но сразу ему понравилась. Особенно Вадима поразили ее волосы – видно было, что не крашеные, а свои, пшеничные, и такие же, как колосок, тугие. А глаза голубые-голубые… Вадим сразу вспомнил свою дочь – они ведь чем-то похожи. Нет, дочка была смугленькой, черноглазой девочкой, но… Может, такая же наивность в этих глазах, а может, такая же хрупкость в ее стройном теле…
Когда появлялись подобные мысли, Вадим упрекал себя за возможное предвзятое отношение к новой сотруднице и старался, чтобы она как можно реже попадалась ему на глаза. Да и она почему-то побаивалась его, что ли? Стоило ему зайти в их кабинет, так она как будто хотела провалиться сквозь землю: вся съежится, уткнется в свой компьютер и сидит не шелохнувшись, пока он не уйдет. Странная она, эта Саша.
«А имя Саша ей совсем не идет. Ну что это за мужское имя у девушки? Я слышал, в отделе ее кто-то называл Шурик и даже Сашок. Что за глупость! Такой девушке подходит что-то более нежное, женственное. Например, Аля… Да, я звал бы ее Аля». – Он подвел итог своим мыслям и сам удивился тому, что в них он уделяет Саше так много места.
В общем, идея взять ее с собой в Рим возникла не случайно. То есть Вадим, конечно же, прежде всего отдавал ей должное как ценному сотруднику. Тем более что эта поездка была напрямую связана с ее непосредственными обязанностями. Но соблазн узнать ее поближе, в нерабочей обстановке, был слишком велик, чтобы Вадим смог пересмотреть свое решение. Вот только зачем он пригласил туда же Виолетту – оставалось для него вопросом и по сей день.
Вспомнив о Виолетте, Вадим нахмурил брови, выбросил недокуренную сигарету и закрыл окно.
– Все. Пора спать. Работа прежде всего! – приказал он сам себе и погасил свет. – А с Виолеттой надо разобраться: или теперь, или никогда.
2
Следующий день не преподнес Саше больше таких приятных сюрпризов, как вчера. В принципе с некоторым облегчением она поняла, что Вадим не собирается никоим образом вспоминать события в ресторане. И она решила тоже не проявлять своих чувств. Однако за облегчением сразу последовало разочарование: значит, для него все это не имело никакого значения? Он все моментально забыл как рядовой эпизод своей жизни. Да ведь, в сущности, ничего и не было…
Но Саше только казалось, что все осталось по-прежнему. На самом деле между ними возникла определенная напряженность. Когда Вадим обращался к Саше, он пытался не смотреть ей в глаза, а когда Саша передавала ему документы и их пальцы случайно соприкасались, она неестественно резко отдергивала руку. К счастью, на качестве работы это не отразилось.
Последующие дни тоже мало чем отличались друг от друга. Так почти полностью пролетела запланированная неделя, остался один день, в течение которого предстояло получить необходимые документы, осмотреть нe охваченные вниманием достопримечательности и собрать вещи.
Саша сидела в своем номере и думала о том, что напрасные надежды ни к чему не приводят. «Что толку мечтать о Принце, если ты для него всегда останешься замарашкой Золушкой. Тот вечер в ресторане – вот и все, что выпало на мою долю. А я уж и голову потеряла, размечталась, уши развесила… Поделом же мне!»
Девушка начала потихоньку собирать свои вещи – все равно заняться было нечем. До прихода Энрике оставался ровно час. Чтобы хоть как-то скрасить последний день в Италии, Саша позволила своему воздыхателю выступить в роли гида и показать ей наконец все красоты его города. Благо, на то было достаточно времени, ведь Вадим дал сегодня Саше выходной, заверив, что теперь справится без нее.
В дверь громко постучали, и на свой вопрос, кто там, Саша услышала требовательный голос Мадам:
– Открой! Мне надо тебе кое-что сказать!
Саша немного поколебалась, но все-таки впустила Виолетту. Дамочка прошла, не глядя на Сашу, и приземлилась на диван, закинув ногу на ногу.
– Я вас слушаю, – проговорила Саша, не ожидая ничего приятного от визита своей непрошеной гостьи.
– Знаешь, милочка, я пришла поделиться с тобой своей радостью. Ну, просто ты единственная, кто может меня понять в данный момент, исключая Вадима, конечно, – Виолетта неестественно счастливо улыбнулась, от этого у Саши пробежали по спине мурашки. – Не удивляйся, что я решила с тобой побеседовать, ведь мы практически не знакомы… Но здесь, кажется, больше никто не говорит по-русски.
Виолетта, как показалось Саше, немного нервничала, постоянно облизывала пересохшие губы и изо всех сил пыталась натягивать свою улыбочку.
– Ну, ты девочка взрослая, должна уже была понять, что мы с Вадимом не просто друзья… В общем, я так счастлива! Представляешь, вчера мы с ним ездили кататься за город. Он привез меня на такую классную полянку, она у них называется Поляна Любви. Ну, туда обычно приезжают устраивать свадьбы, там можно разместить кучу гостей, столиков, оркестр. Вот… – Дамочка достала из сумочки сигареты и, не спросив разрешения, закурила.
– Ну, Вадим, значит, привез меня туда, встал так на одно колено, как в кино, и говорит: «Дорогая, я долго думал и понял, что без тебя не могу жить на свете. Стань моей женой!»
Виолетта выдержала эффектную паузу, наблюдая сквозь сигаретный дым за Сашиной реакцией. А Сата так и стояла, прислонившись к двери, ни единый мускул не дрогнул на ее лице, только в полнейшей тишине можно было услышать, как колотится ее сердце.
– И что же вы решили? – стараясь не выдавать своего смятения, с трудом произнесла Саша.
– Естественно, я тут же согласилась. Если бы ты только знала, как долго я ждала его предложения, сколько мне пришлось выстрадать, вытерпеть от него и его дочки! Злая девчонка, эта его соплячка!
– Как вы можете так говорить?! Девочка осталась без матери…
– Ничего ты не знаешь! Ты бы с ней пообщалась пару минут – мало бы тебе не показалось! – взорвалась Виолетта, но быстро остыла и продолжала нежным голоском: – К счастью, Вадим придумал, как ее нейтрализовать. Мы отправим ее к бабушке, в провинцию. В Калугу, что ли…
– В Клин, – уточнила Саша.
– А? Ну да, в Клин. А ты-то откуда знаешь?
Саша промолчала, но Виолетте, судя по всему, это было не столь важно.
– Короче, так будет лучше для всех… – продолжала она. – И вот он мне говорит: «Дорогая, здесь мы поставим мраморные статуи, а здесь будут журчать фонтаны. А там впереди мы закажем арку из живых цветов, а платье мы будем тебе выбирать в Париже…»
Виолетта еще долго что-то счастливо щебетала о том, как они с Вадимом собираются устраивать свадьбу, но Саша ее уже не слышала. Она смотрела куда-то мимо раскрасневшейся от своего успеха Мадам и молила о том, чтобы это было во сне. А может, наоборот, ей приснился тот вечер в ресторане?
Но все, что говорила Виолетта, как-то не очень походило на Вадима. Саша сама видела, как он переживал за дочку, как отшил тогда Виолетту, когда она попыталась высмеять его за проявление отцовских чувств… Нет, что-то здесь не так. Либо Саша совершенно не разбирается в людях и не знает Вадима, какой он есть на самом деле, либо Виолетта врет. А если она врет, то врет от начала и до конца.
«Как бы это проверить? – размышляла Саша, решив раньше времени не впадать в отчаяние. – Не могу же я напрямую спросить у Вадима, правда ли, что он женится на Виолетте. Он пошлет меня с таким вопросом подальше и будет прав – кто я такая, чтобы лезть в его личную жизнь! Господи, что же придумать?»
– Это очень интересно, Виолетта Максимовна! – Саша прервала непрекращающийся поток бурных эмоций, и Виолетта так и замерла с открытым ртом. – А можно поподробнее, мне так интересно, что это за Поляна Любви? Где она находится? Я, видите ли, все равно уже не смогу выбраться дальше соседних улочек, так хотя бы будет, что потом дома рассказать.
Виолетта немного поразмыслила, стоит ли сообщать Саше координаты этого загадочного места. Но потом, решив, что девчонка действительно вряд ли будет пытаться его разыскать (завтра утром им вылетать в Москву), охотно согласилась дать Саше интересующую ее информацию.
3
Проводив Виолетту, Саша стала с нетерпением ждать приезда Энрике. Когда же наконец он постучал к ней в номер, она, ничего ему не объясняя и даже не впуская его в комнату, схватила куртку и вихрем вместе с ним вылетела в коридор.
– Скорее, Энрике, нам надо успеть дотемна!
– Алекс, куда мы спешим? Я хотел показать тебе самые живописные места Рима, но у тебя какие-то свои планы? – Паренек был совершенно сбит с толку Сашиным порывом.
– Ты, как всегда, все понимаешь. Слушай, ты не знаешь, случайно, где находится Поляна Любви?
– Поляна Любви? – переспросил Энрике и потупил глаза, заливаясь краской. – А зачем тебе это?
– По дороге объясню, – сказала Саша, вытаскивая его за рукав из дверей лифта.
Когда они уже мчались в автомобиле в сторону загородного шоссе, Саша сказала:
– Ну, расскажи мне, что это за поляна. Мне необходимо кое-что проверить…
Поняв, что ошибся по поводу Сашиных намерений, Энрике вздохнул и пояснил:
– Есть такая поляна. Но находится она очень далеко от Рима. Если ты очень хочешь, мы можем туда съездить. Но я не гарантирую, что мы успеем дотемна – дорога долгая. На эту поляну приходят влюбленные, чтобы признаться в своих чувствах. Есть такое правило, что если ты пригласил на Поляну девушку и она согласилась с тобой туда прийти, это значит, что она ответила тебе взаимностью. Вот я и подумал…
– Энрике, милый, не об этом сейчас речь. Я же тебе объяснила, что не могу разделить твои чувства. Больше, к сожалению, я рассказать не могу… А скажи, на этой поляне только признаются в любви? А свадьбы там не играют?
– Свадьбы? Да ты что! Это же просто клочок земли, вокруг него государственный парк, кто же разрешит это делать? Да и для такого масштабного события поляна слишком мала. По крайней мере я не слышал, чтобы кто-нибудь проводил там свадебные церемонии.
«Все ясно. Виолетта блефовала. Все, что она говорила о Вадиме, так не похоже на действительность. А ведь я чуть было не поверила ей! Вот зараза! Но почему она все это приготовила для меня? Неужели она что-то чует?»
– Все, Энрике, поворачивай назад! Я предоставляю тебе почетное право провести меня сегодня по всем интересным местам в Риме с заходом в пару-тройку злачных! – крикнула Саша и громко засмеялась.
Энрике, озадаченный неординарным Сашиным поведением, послушно повернул в обратный путь. Уже через несколько минут они припарковались у театра Марцелла и пошли пешком по направлению к Капитолийскому холму. Саше предстояло приобщиться к духу времени, по словам Энрике, царящему в величественных развалинах Колизея, римского Форума и термах Каракаллы… Все эти названия словно выплывали из школьных учебников и превращались в настоящие постройки древних римлян, которые теперь Саша могла созерцать воочию.
Потом были бесконечные траттории, располагающиеся вокруг Колизея, с их великолепной местной кухней и обязательным сухим вином… В общем, все было настолько чудесно, что Саша вскоре забыла о своей печали. Энрике держал себя с ней как галантный кавалер, подробно поясняя все увиденное ими за сегодня.
Вернувшись в отель только к вечеру и распрощавшись с Энрике, Саша вновь погрузилась в состояние тоски и грусти. Снова нахлынули жалость к самой себе и чувство безысходности. Ох как приятно порой потратить несколько часов на жалость к себе, любимой! Но Саша не могла позволить себе такую роскошь, как бы ей этого ни хотелось. Растрепав волосы и засунув в них обе руки, девушка села на диван и принялась усердно думать. Да, так иногда бывает – приходится заставлять мозги работать. А они скрипят, сопротивляются, они так не привыкли. А надо.
Вот и теперь Саша скрипела мозгами в надежде, что из этого скрипа выйдет толк. Задача была ясна: нужно как можно скорее объясниться с Вадимом.
«Я не должна больше мучить себя сомнениями. Надо решиться и открыть ему свои чувства, а там будь что будет! В конце концов, не убьет же он меня. Ну, в худшем случае посмеется мне в глаза, я долго буду залечивать свои душевные раны, но я к этому готова. Ведь чем раньше я это сделаю, тем скорее я восстановлюсь и вернусь к реальной жизни из своих розовых грез». – Сашины мозги, как нарочно, настраивали ее на самое худшее.
В конце концов решение было принято в традиционном Аламовском стиле: «Сегодня вечером – или никогда!» А как – это вопрос второстепенный…
Телефонный звонок прервал ее героические намерения. Шестое чувство подсказало – это он.
– Александра? Очень хорошо, что вы дома… Я только что из офиса Боккаччо. Все готово, договор подписан, поздравляю… Предлагаю отметить успешное завершение нашей работы… в ресторане. – Казалось, Вадиму с трудом давались эти слова, а Саша слушала и понимала, что это ее шанс, ведь ее девиз: сегодня или никогда!
Вадим продолжал:
– Если у вас нет других планов, жду вас внизу, в ресторане, в восемь. Теперь мы можем себе позволить расслабиться по полной программе.
Саша молчала, а Вадим вопреки своему обыкновению бросать первым трубку ждал, что она что-нибудь ответит. Повисла неловкая пауза. Наконец Саша, чувствуя, как дрожат ее руки и щекочет в желудке, произнесла:
– Хорошо, Вадим… Александрович. Я обязательно приду.
На этот раз первой положила трубку она.
«Хороший знак», – решила Саша и не спеша, с особой тщательностью, предвкушая серьезные перемены в своей судьбе, начала готовиться к свиданию.
4
Ровно в двадцать ноль-ноль Саша стояла у входа в ресторан, и метрдотель радушно поприветствовал обворожительную молодую гостью. Она нарядилась в свое блестящее синее платье, уверив саму себя, что ущерб, нанесенный «миленькими цветочками» у дома Марио, не слишком бросается в глаза. Под платье она надела свое самое красивое и дорогое белье, чтобы чувствовать себя на высоте. Волосы Саша решила распустить, накрутив только кончики – так, ей казалось, было более романтично. Сияющие таинственным блеском глаза и взволнованная, но обольстительная улыбка придавали ей особое очарование.
Сашу проводили к столику, где ее ожидал Вадим, и девушка увидела сидевшую рядом с шефом… Виолетту. Мадам беззаботно помахивала ножкой и курила, что-то щебеча Вадиму, а тот немного нервничал и периодически посматривал на часы.
Все померкло и уплыло куда-то вниз. Саша стояла, опустив руки и ничего не видя перед собой, и только в полнейшей темноте высвечивалось лицо Вадима, который встал навстречу и что-то заговорил, обращаясь к ней. Но Саша его абсолютно не слышала. Как в тумане она опустилась на предложенный ей стул, раскрыла меню и, как в прошлый раз, не смогла разобрать ни слова. Только причина теперь была совсем в другом…
– Я взял на себя смелость сделать за вас заказ, – мягко обратился Вадим к Саше и дотронулся до ее руки, возвращая из небытия. – Но если вы хотите что-то особенное – пожалуйста, сегодня все позволено, я угощаю. Ведь мы это заслужили.
– Ой, а можно я закажу себе еще суфле из папайи, арахисовый мусс и апельсины в вине? – взвизгнула Виолетта и в ответ получила недовольный взгляд Вадима.
– По-моему, сладкое портит фигуру. Ты не забыла об этом? – саркастично заметил Вадим.
– А мы потом с тобой быстро-быстро потанцуем, и все лишние калории исчезнут! – игриво завертела головой Мадам.
Саша слушала их странный диалог и не могла понять, зачем же ее пригласили.
«А, наверное, Вадим считает это долгом начальника – поощрить свою прилежную сотрудницу… Все верно, иначе он не захотел бы добровольно оказаться в таком глупом положении», – думала Саша, и глаза ее готовы были переполниться через край слезами. Ну вот, так и есть. Саша срочно сделала вид, что ищет что-то в сумочке, но и это ее не спасло. Слезы предательски, крупными каплями попадали на платье, и ей не осталось ничего, как убежать в туалет.
– Что это еще с ней? – подозрительно прошипела Виолетта. – Не хватало нам только сцен!
– Кто бы говорил, – заметил Вадим, глядя вслед Саше. – Слушай, пока она ушла, хочу тебе сразу сказать, что у меня есть к тебе важный разговор. Давай не засиживаться долго. Разговор будет не из приятных, так что в наших с тобой интересах его поскорее начать и поскорее закончить… если получится.
Виолетта прищурилась и оценивающе посмотрела на Вадима сквозь дымовую завесу. Конечно, она давно заметила прохладцу в поведении своего любовника. Страшно сказать – за всю неделю они ни разу не провели вместе ночь! Ну, что касается Виолетты, так ее интересы не задеты. Она вдоволь набегалась по магазинам, нанесла существенный ущерб денежным средствам Вадима, осмотрела кое-какие достопримечательности в свободное от шопинга время – в общем, с пользой потратила неделю своей жизни. Но вот Вадим… Разве он не для этого привез ее сюда?
Виолетта никогда не обольщалась по поводу его чувств к ней. Ее вполне устраивало такое положение вещей, большой любви она и сама не хотела – достаточно было хорошего отношения к ней как к постоянной подруге. Но теперь ее статус мог сильно пошатнуться, если не сказать хуже.
– Что ты говоришь, любимый! Ты давно со мной не разговаривал по душам… Признайся, ты просто ищешь повод, чтобы таким… мм… экстравагантным способом затащить меня в постель. Я угадала?
– Думай как хочешь, но сегодня мы уйдем отсюда вместе и будем разговаривать.
В этот момент к столику подошла Саша и извинилась за свой неожиданный побег, объяснив это внезапным приступом аллергии.
– А на что у тебя аллергия? – поинтересовалась Виолетта.
«На тебя!» – хотела ответить Саша, но решила не обострять.
– Не знаю, может, на яркий свет… Здесь так сверкают люстры, такое ощущение, что мы не в ресторане, а на балу. Я вообще-то больше люблю тишину, полумрак, легкую музыку…
Вадим кашлянул и налил всем красного вина. Действительно, атмосфера в этом ресторане существенно отличалась от той, где они были с Сашей вдвоем. Громко играл «живой» оркестр, огромные хрустальные люстры светили во всю мощь, в зале были заняты почти все столики. Звенели столовые приборы, перед глазами постоянно мелькали официанты, доносился неразборчивый гул людских голосов. Приходилось немного повышать голос, чтобы тебя расслышал твой визави.
Татаринов произнес дежурный тост и первый осушил бокал, высоко запрокинув голову. «Пьет вино, словно водку, – подумала Саша. – Это не к добру. Наверное, хочет напиться». Но не угадала, потому что, если бы это входило в планы Вадима, он заказал бы себе, к примеру, «Чинзано». Но ему в эту ночь, как никогда, нужна была трезвая голова.
Выпив из своего бокала, Виолетта потянула Вадима танцевать, мол, чего сидеть, пока еду не принесли. Он нехотя встал из-за стола и пошел за Виолеттой. У самой танцевальной площадки он вдруг обернулся, и Саша увидела его глаза, полные нежности и в то же время горящие снова тем щекочущим душу, непонятным огоньком. Вадим подмигнул Саше, и в ее сердце густая пелена тумана немного рассеялась.
Потом они ели не менее прекрасные блюда, чем в ресторане «Палаццо». Виолетта заказывала все новые и новые кушанья, Вадим метал на нее строгие взгляды, а Саша практически так и не притронулась к еде. Наконец Виолетта расправила плечи, потянулась (возможно, Саша и не была хорошо обучена ресторанному этикету, но то, что делать это в общественных местах неприлично, она знала наверняка) и проворковала:
– Дорогой мой! А не пора ли нам с тобой бай-бай? Ты же мне сам говорил, что тебе не терпится сегодня оказаться со мной наедине. Правда?
Мадам наклонилась Вадиму, обвила его шею своими ручонками, сложила губки бантиком и хотела чмокнуть в щеку, но Вадим так ловко и естественно нагнулся в этот момент к своей тарелке, что поцелуй пролетел вхолостую.
Если бы он возражал! Если бы он посмеялся над Виолеттой и сказал, что это глупая шутка! Но он молчал…
Вадим вытер губы салфеткой и обратился к полностью подавленной Саше:
– Извините, Александра, мы вынуждены с вами попрощаться, надо уладить одно важное дело… Не забудьте завести таймер, завтра успеем только позавтракать – и в аэропорт.
Он оставил деньги за ужин, встал из-за стола и, не глядя на Сашу, направился к выходу. Виолетта с шумом отодвинула свой стул (ей так никто и не помог встать!), бросила на Сашу торжествующий взгляд и гордо закачала бедрами вслед за Вадимом.
5
Саша не помнила, как очутилась у себя в номере. Со злостью, чуть не порвав, сдернула с себя парадное платье и рухнула на кровать, уставившись в потолок.
«Надо что-то делать. Я так больше не могу. Я не вынесу, если завтра снова увижу его улыбающееся лицо и услышу, как он что-то мне выговаривает, будто бы ничего не понимает, не видит, не знает! Спасибо, Италия! Эта поездка дала мне жестокий урок. Больше я не буду дурочкой, больше я не отдам свое сердце бездушным красавцам с фигурой Аполлона, чтобы они втоптали его в грязь, даже не моргнув глазом. Пусть Виолетта торжествует. Наверное, он действительно сделал ей предложение… Боже, как больно и как все глупо! Сгореть дотла, и чтобы этого никто не почувствовал! Но что же мне теперь делать?»
Самым лучшим ответом на свой вопрос Саша посчитала немедленную капитуляцию и возвращение домой. Благо, что билет и паспорт были у нее на руках. Осталось только позвонить в аэропорт, отменить свой полет и заказать другой. Нет, конечно, Саша могла бы пойти по самому трудному пути – сама бы стала звонить, узнавать, договариваться, искать такси, платить деньги… Но ей так хотелось, чтобы кто-то был рядом, с кем можно было бы поделиться своим несчастьем. И за это ее нельзя упрекнуть.
Вздохнув, она набрала номер Энрике и уже через полчаса сидела в его машине, а ее сумка была закинута на заднее сиденье.
– Алекс, расскажи же мне наконец, что с тобой происходит! Я ничего не понимаю, зачем тебе улетать тайком от Вадима, ночью? – встревоженно говорил Энрике, глядя в Сашины глаза.
– Я расскажу тебе все. Только обещай, что поможешь мне улететь именно этой ночью.
И Саша начала свой долгий рассказ, все как было, с самого первого дня, когда она решила искать работу и наткнулась на это злополучное объявление Вадимовой фирмы, и до сегодняшнего ужина втроем в ресторане. Она не подбирала, как обычно, фразы, не боялась, что Энрике чего-то не поймет, – это было не важно. Просто нужно было выговориться, навести порядок в своих мыслях и чувствах, поставить точку, в конце концов.
Энрике слушал ее и все больше утверждался в мысли, что места в Сашином сердце для него нет и не будет. Она любит Вадима Татаринова, а ему, Энрике, здесь ничего не светит. Такие вот выводы он сделал изо всей Сашиной душещипательной истории.
Как только все формальности были улажены и самолет, державший курс на Москву, унес с собой прекрасную и недоступную русскую девушку Сашу, Энрике вышел из здания аэровокзала и отправился совсем не в сторону своей машины. Он пошел к открытым дверям ночного бара, чтобы утопить свою тоску-печаль в какой-нибудь крепкой алкогольной жидкости.
Где-то ближе к утру в доме Марио Бенциони раздался телефонный звонок. Марио с трудом выбрался из теплой постели, ругаясь на ходу вполголоса, и подошел к телефону. То, что его сын не ночевал дома, было не впервые, поэтому раньше времени Бенциони решил не бить тревогу. Всякое бывает, засиделся у девушки, то да се, так и ночь незаметно пролетела – молодежь! Но в трубке он вдруг услышал странный мужской голос: вроде бы похож на голос Энрике, но только какой-то не такой… Выслушав невнятные объяснения сына, Марио смекнул, что пока он не приедет за сыном и не увезет его домой, на более глубокую аргументацию его поведения рассчитывать не приходится.
Загрузив полуживое тело Энрике в авто, Марио без лишних слов закрыл на замок заднюю дверцу и как можно быстрее понесся к дому. Там, отмачивая сына в ванне и отпаивая его разнообразными противотоксическими средствами, Бенциони наконец узнал мотивы, приведшие Энрике к столь печальным последствиям. После долгих и сложных манипуляций ему удалось-таки привести мальчика в чувства. Так Сашина история о несчастной любви стала достоянием еще одного человека.
На кухне Марио заварил две большие чашки черного кофе и, пока его сын с блаженным видом грел о свою чашку руки и вдыхал бодрящий аромат, пошел в комнату и набрал номер Вадима.
Было уже утро, когда Татаринов, деловым взглядом окинув последний раз свои апартаменты, присел на дорожку. У дверей уже стояли его увесистая дорожная сумка, небольшой чемоданчик с ноутбуком, а на ручке двери висела сумка-планшет с заветным договором. Вадим собирался позвонить домой, сообщить своей маленькой принцессе, что ее папа скоро приедет, но его остановил звонок телефона. Вадим быстро снял трубку.
– Алло! Вадим, какое чудо, что я застал тебя в номере! Ты даже не представляешь, какое это счастье! – Бенциони обрушился на него ревущим водопадом восклицаний.
Ничего не понимая, Вадим поморщился и прервал своего друга:
– Марио, Марио! Постой. Не так быстро. Я рад, что ты счастлив меня слышать, но чем я это заслужил?
– Ты уже собрался? Отлично! Я сейчас заеду за тобой и сам отвезу в аэропорт. Синьорина Виолетта будет с тобой?
– Нет, она улетит позже… – озадаченный внезапным порывом Марио, ответил Вадим.
– Тем лучше. Отмени заказ на такси и жди меня. Позвоню, когда подъеду.
Бенциони повесил трубку, а Вадим, подумав немного, решил позвонить Саше и предупредить ее, что скоро нужно будет выходить. Вчерашняя бурная ночь объяснений с Виолеттой не прошла даром. Выгодное для Вадима решение было отвоевано ценой нечеловеческих усилий и расцарапанной в кровь щеки. Но это мелочи, теперь Виолетта больше не будет докучать своим присутствием в его жизни. Что же касается других женщин, то Вадим впредь в сотню раз будет осмотрительнее. Тем более что дочка очень настороженно относится к молодым женщинам. Даже няню пришлось подыскать пожилую.
А Саша… Нет, она не для него. Слишком она для него хороша. Что ему нужно? Постель и веселая компания. А ей? Романтика, крепкие отношения, любовь. Даже если бы он и хотел ей это дать, то не смог бы. Он – начальник. Он – босс. Он старше, он отец, а не мальчишка. Как он ей откроет свои чувства? Это просто смешно!
Вадим долго ждал ответа, но к телефону никто не подходил. Когда же он позвонил портье, то был просто ошарашен сообщением, что синьорина Аламова съехала сегодня ночью и оставила для него, Вадима, записку. Если синьор Татаринов желает, записка немедленно будет ему доставлена. Через минуту Вадим держал в руках лист бумаги, на котором ровным, красивым почерком было написано:
«Вадим Александрович! Извините меня за мой самовольный отъезд без предупреждения. Я не могу вам ничего объяснить более подробно. У меня изменились жизненные обстоятельства. И я хочу просить вас уволить меня с работы с завтрашнего дня. Простите. С уважением, Александра».
– Что за чертовщина! Ничего не понимаю. – Вадим еще раз перечитал записку и скомкал ее в руке. – У девочки, кажется, крыша съехала… Уволить? Да что она себе думает? Ну, погоди, Александра! Вернусь – я тебе так просто отделаться не позволю! А может, я просто не хочу, чтобы ты уходила…
Вскоре позвонил Марио и сказал, что ждет Вадима внизу. Татаринов решительно взял свой багаж и вышел в коридор. Проходя мимо номера Виолетты, он невольно скривился и еле сдержался, чтобы не пнуть дверь ногой.
Марио встретил его своим обычным крепким рукопожатием. Сегодня Бенциони был чрезмерно возбужден. Он все время что-то бормотал себе под нос, когда усаживал Вадима в машину и укладывал его сумки. Когда же автомобиль двинулся с места, Вадим нетерпеливо спросил:
– Ну теперь-то ты откроешь секрет, откуда вдруг такой сервис?
– Скажи лучше ты, откуда у тебя эта красная линия в пол-лица? – тянул с объяснениями Бенциони, косясь на Вадима.
– Результат переговоров с синьориной Виолеттой, – ответил Вадим, ухмыльнувшись. – Чуть было не состоялся развод по-итальянски.
– Ты хочешь сказать, что чуть не убил ее? – рассмеялся Марио.
– Нет, но сейчас, кажется, жалею об этом… Ну так что? – Вадим был тверд в своем решении выудить у Марио секретную информацию.
Хотя Бенциони и делал вид, что ему весело, было заметно, что он нервничает и не знает, с чего начать. Как это ни странно, но Вадим почувствовал, что разговор будет касаться Саши.
