Текст книги "Формула любви для Золушки"

Автор книги: Елизавета Красильникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

3

Энрике удалось незаметно провести Сашу мимо гостей в свою комнату на втором этаже. Все еще произнося извинения и ругая свою неосторожность, молодой человек зажег свет, и Саша оказалась в очень уютной комнатке с невысоким скошенным потолком, нежно-желтыми обоями и большим окном. Вернее, она была бы уютной, если бы в ней не царил небольшой беспорядок. Основное место здесь занимал компьютер с различными вспомогательными устройствами. Как смогла определить Саша, у Энрике в комнате располагался настоящий офис с факсом-ксероксом, сканером и еще несколькими неведомыми ей приборами. Повсюду валялись диски, журналы, на полу в разных углах стояли чашки из-под кофе, которые, видимо, «жили» туг давно. Но больше всего Сашу приятно удивил большой меховой медвежонок, сидевший на застеленной синим покрывалом кровати. Это могло говорить только о том, что его владелец – человек с мягкой, романтической душой.

Юноша, ногой распихивая в стороны журналы, провел Сашу в ванную, которая примыкала к его комнате, как в отеле.

– Вот, синьорина, здесь вы можете привести себя в порядок. Я не буду вам мешать и подожду в комнате.

Энрике закрыл дверь ванной и принялся срочно наводить блеск в своем жилище. Все, что валялось на полу, было перемещено под кровать и прикрыто свисающим покрывалом. Экран монитора был протерт рукавом рубашки, поскольку специальную тряпку для этих целей найти было нереально. Энрике даже поправил занавесочки на окне – подобный жест был явно не в его манере.

А все дело было просто-напросто в том, что, как только он увидел распластавшуюся на газоне Сашу, в его сердце поселилось прекрасное чувство, которое так приятно кружит головы молодым людям. Энрике влюбился с первого взгляда. И хотя это для него было не впервые, чувство захлестнуло его настолько сильно, что даже такие мелочи, как занавески, теперь имели большое значение.

Саша сняла платье и обреченно посмотрела на нанесенный ему ущерб. «Зачем сажать такие опасные цветы по краям дорожки? Они что, не боятся за свои брюки или летают от ворот до крыльца на вертолете?» – сердито подумала девушка.

Застирав едкую пыльцу, она попыталась высушить платье в автоматической сушилке и при этом чуть не плакала от досады на себя саму. «Если бы я была чуточку увереннее в себе, то не стала бы плестись сзади Вадима с Виолеттой и не догадалась бы спрятаться от Бенциони за их спинами. Тогда ничего бы этого не случилось. И танцевала бы я сейчас перед Вадимом, и привлекала бы его внимание как женщина, как Виолетта, если ему только это и нужно», – причитала Саша, глядя, как ее платье высыхает, а на ткани появляются растяжки именно в том месте, где она его терла.

«Все. Вечер испорчен. Теперь мне не только перед Вадимом – вообще перед людьми нельзя показываться!» И Саша, позабыв, где она находится, завыла в голос.

Сидевший как на иголках Энрике оглядывал свою комнату взглядом эксперта, соображая, что еще можно изменить в лучшую сторону, когда до него донеслись Сашины рыдания. Он соскочил с кровати и рывком открыл дверь ванной. Саша вскрикнула от неожиданности и, схватив свое испорченное платье, безуспешно пыталась им прикрыться, во все глаза испуганно глядя на бедного Энрике. Ничего не понимая и порядком растерявшись, он таким же образом несколько секунд пялился на Сашу. Наконец, когда шок немного прошел, он выскочил из ванной и плюхнулся на кровать, все еще не дыша.

Саша, придя в себя, осознала, что она сама виновата в этой дурацкой ситуации – напугала мальчика, – и посчитала своим долгом все уладить самой. Она кое-как надела платье, поправила прическу, умылась и вышла в комнату. Энрике бросился к ней, тараторя извинения то на английском, то на итальянском, жутко при этом размахивая руками перед Сашиным лицом. В конце концов, не выдержав этого мелькания, Саша жестом остановила бурный поток отчаянных восклицаний и сказала как можно дружелюбнее:

– Послушай, Энрике, ты ни в чем не виноват. Просто я очень расстроилась из-за платья. Теперь мне невозможно выйти на люди. Но это мелочи, не так ли? Теперь я успокоилась и больше не плачу.

Она улыбнулась Энрике, прошла через комнату и уселась на стул возле компьютера. Энрике, последовав ее примеру, присел на кровать.

Саша вздохнула:

– Все равно никто обо мне не вспомнит до десяти часов…

– Почему? – Энрике искренне удивился и сделал круглые глаза, чем немного рассмешил Сашу.

– Потому что ровно в десять часов моя карета превратится в тыкву, кучер – в крысу, а лошади – в мышей!

Энрике, немного задумавшись, наконец понял смысл ее шутки и задорно засмеялся. За ним вслед засмеялась и Саша, чувствуя, что на душе становится гораздо легче. По крайней мере ей не придется прятаться по углам и с тоской наблюдать за развлекающимися Вадимом и Виолеттой. Пусть остаток вечера она проведет в обществе этого милого паренька – нет худа без добра.

– Синьорина, мы с вами даже не успели познакомиться, – все еще смеясь, произнес Энрике и посмотрел на Сашу большими черными глазами, от доброго взгляда которых Саше стало совсем спокойно и хорошо.

– Меня зовут А-лек-санд-ра. – Саша по слогам про-говорила свое имя. – Но так слишком официально и длинно. Можешь звать меня просто Сашей.

– А можно – Алекс? Так получится по-американски. Я родился в Америке и начал там учиться. А потом перебрался в Рим, к отцу. Мама до сих пор живет в Штатах, а сюда приезжает изредка. А твои родители живут с тобой?

– Нет, я живу одна, они в другом городе. Порой мне их очень не хватает… Но не будем о грустном! – Саша еще раз окинула взглядом комнату и удивилась произошедшим в ней переменам.

– А у тебя тут мило! – сказала она и заметила, что Энрике остался доволен оценкой своих стараний. – А что ты делаешь на компьютере?

Энрике подошел к компьютеру, включил его и вставил в дисковод лежавший рядом лазерный диск, а Саша подвинулась поближе, чтобы наблюдать за его манипуляциями. На экране возникла красочная заставка какой-то игры.

– Обычно я пишу рефераты и эссе, я ведь еще учусь. А в свободное время предпочитаю бродить по разным сказочным странам, искать сокровища и затерянные клады…

– А, понятно, квесты! Я их тоже обожаю… Вернее, обожала до определенного момента. – Саша следила, как из замка вышел маленький человечек в старинной одежде, за ним появился волшебник в зеленой мантии и длинном колпаке и они начали свою беседу. Вероятно, волшебник давал человечку наставления по поводу поиска каких-нибудь сокровищ.

– До какого момента? Не понимаю… – вернул ее к реальности Энрике. Ему было жутко интересно разговаривать со своей иностранной гостьей, которая оказалась не только красивой, но еще и очень легкой в общении.

– Ну, пока не начала работать и не узнала, что жизнь – это не только красивая сказка, то есть… что угодно, только не красивая сказка.

Саша подумала о Вадиме и о том, что до встречи с ним она жила так тихо и размеренно. Она верила в свой успех, в счастье, которое непременно должно было на нее свалиться просто так. А теперь она ни в чем, даже в себе, не может быть уверена. Оказалось, что жизнь – сложнейшая штука. Но стоит ли это объяснять Энрике?

– Это точно. – Молодой человек упорно продолжал разговор. – Вот и я собирался сегодня заниматься совершенно другими делами, а сейчас сижу здесь со своей прекрасной гостьей и никуда не хочу уходить.

– Что же это за дела, если не секрет? – Саше не терпелось разузнать: а действительно, почему он так легко нарушил свои планы?

– Это совсем не секрет, просто… – Энрике запнулся и опустил голову. – Просто это может быть тебе неинтересно.

Ну уж нет! Раз Саша проявила любопытство, ему от нее так просто не отделаться. Немного помявшись, Энрике все-таки поведал Саше о том, что бежал на свидание к девушке, с которой познакомился на дискотеке вчера вечером. Отец не поощряет подобных знакомств, тем более что на это время была назначена вечеринка. Но что мог поделать кавалер, если его ждала дама?

– Так почему же ты передумал? – спросила Саша, уже догадываясь о мотивах перемены планов Энрике и про себя забавляясь этим.

Юноша совсем стушевался, хотел сослаться на то, что это его долг как хозяина, но решил раскрыть свои карты, а не ходить вокруг да около.

– Ты мне очень понравилась. Ты поразила меня сразу, как только я тебя увидел. И я подумал, что буду полным ослом, если упущу возможность познакомиться с тобой поближе и провести вместе этот вечер! – выпалил он скороговоркой, а Саше стало совсем весело, когда она увидела его алые уши.

– А что же твоя девушка, не обидится? Ведь ты даже не предупредил ее, что не придешь, – смеясь, сказала Саша.

Энрике, видя, что Сашу не оскорбили его откровенные признания, радостно ответил:

– Не думаю, что она сильно обидится. Честно говоря, я и имени ее не помню.

Они оба принялись хохотать, все было так легко и непринужденно, но их веселье нарушил стук в дверь.

4

– Энрике, сынок! Ты здесь? Синьорина Александра с тобой? – раздался голос Марио, и открылась дверь.

На пороге комнаты стояли Бенциони и Вадим. У обоих был встревоженный вид.

– Слава Богу! Синьорина Александра! Вы улыбаетесь! А мы уж решили, что вы обиделись и уехали, не удостоив нас чести пообщаться с вами! Эти ужасные цветы! Все дело в том, что они источают едкую пыльцу только под вечер. Кто же мог знать, что их жертвой станет такая очаровательная синьорина! – Бенциони радостно начал рассыпаться в любезностях, в то время как выражение лица Вадима оставалось обеспокоенным и настороженным.

– Ах, вот этот проклятый мальчишка! Ты сведешь отца в могилу раньше времени! Сколько хлопот ты доставил нашей гостье!

Марио продолжал свои восклицания, пока Саша не перебила его:

– Не стоит ругать сына, синьор Бенциони. Если бы не Энрике, кто знает, как бы я провела этот так неудачно начавшийся для меня вечер.

Саша выразительно посмотрела на Вадима, надеясь, что он поймет, что хоть она и его подчиненная, очень невежливо с его стороны было забывать о ее существовании на целый вечер в чужом доме, в чужой стране. Вадим отвел взгляд в сторону, явно осознавая свою оплошность. А Энрике стоял рядом с Сашей, счастливо сверкая белыми зубами и довольно глядя на своего отца.

Саша посмотрела на часы. Было без четверти десять. «Так вот зачем он тут нарисовался! Беспокоится, что я забыла о том уговоре. Не волнуйся, любимый, Золушка вернется из дворца в свою хижину вовремя и не потеряет хрустальную туфельку. И никакой принц не отправится ее потом искать…» – с грустью подумала Саша.

– Вадим Александрович, не беспокойтесь, я помню о вашем пожелании. Я как раз собиралась уезжать, – сказала Саша и, обращаясь к Марио, с улыбкой добавила: – Благодарю за приглашение, мне было очень приятно познакомиться с вашим сыном, но завтра утром мне необходимо быть в форме. Наши клиенты не должны заподозрить нас в недосыпании.

Не глядя ни на кого, она прошла к двери, но, остановившись, тихо сказала Вадиму:

– Я очень сожалею, Вадим Александрович, что весь вечер мне пришлось просидеть здесь. Вы ведь обещали познакомить меня с теми людьми…

– Все в порядке, Александра, – моментально отреагировал Вадим. – Вы не много потеряли.

Татаринов и Бенциони переглянулись. Вадим кашлянул и громко произнес:

– Да, кстати, Александра! Я могу подвезти вас до отеля.

Он был на сто процентов уверен, что Саша не раздумывая согласится, ведь для такой девушки, как она, это было бы большой честью. Тем более что Вадим смутно, но все же догадывался о причинах ее робости перед ним. Глаза ее, чистые, наивные и такие красивые глаза, все выдавали! Но Саша, к его великому удивлению, мило улыбнувшись, сказала:

– Это очень любезно, но мы с Энрике уже договорились – он отвезет меня, а вам не придется отлучаться и оставлять в одиночестве Виолетту Максимовну.

Саша кивнула Энрике, загадочно и незаметно для других подмигнула ему и вышла в коридор. Энрике, немного сбитый с толку (ведь разговор велся на непонятном ему языке), проследовал за ней. Он лишь догадался, что речь шла о нем, так как Саша произнесла его имя. Юноша догнал ее на лестнице, тронул за плечо и спросил:

– Алекс, в чем дело? Ты уезжаешь? Я должен тебя проводить, да?

– Ты очень умный мальчик! – прошептала Саша, приложив палец к губам, и, взяв за руку Энрике, побежала с ним по ступенькам на улицу.

Ей вдруг стало так весело, какой-то авантюрный огонек зажегся в ее сердце. Она наконец-то дала понять Вадиму, что она тоже женщина, что ею нельзя пренебрегать как ненужной вещью. Пусть теперь знает – на нем свет клином не сошелся, есть и еще кое-кто, к чьей помощи она может прибегнуть. Вот и найден ответ на загадку – как заставить любимого обратить на себя внимание!

Уже было совсем темно, лишь витые фонари освещали лужайку перед домом, да луна светила круглым глазом посреди черного звездного неба. Гости переместились из дома на улицу. Уставшие от домашней духоты и непрекращающегося веселья, они расположились в шезлонгах под большим навесом, попивали вино, коктейли, вели непринужденную беседу, танцевали. Возможно, при других обстоятельствах Саше не захотелось бы покидать эту славную вечеринку, по теперь назад пути не было.

Энрике пошел заводить машину, а Саша осталась возле ворот, наблюдая за гостями. Странно, но Виолетту она не разглядела ни среди танцующих, ни среди отдыхающих под навесом. Это было на Мадам не похоже – она всегда находилась в центре внимания. «Наверное, пошла искать Вадима! Ну и пусть!» – подумала Саша. Ей теперь не должно быть до них никакого дела. Время работает на нее, и Вадим еще пожалеет, что не считал Сашу за человека.

5

Оставшись в комнате Энрике, Марио и Вадим закурили сигары, и после недолгого молчания первым заговорил Вадим:

– Марио, дружище, мне очень жаль, что все так вышло. Знаешь, все-таки не стоило мне брать в эту поездку Виолетту. О чем я думал, когда она напрашивалась поехать со мной? Я не деловой человек, если позволил ей себя уговорить, ведь сейчас не может быть ничего важнее переговоров и контракта о сотрудничестве, У нас в России так много рекламных агентств, иностранцы с легкостью могут выбрать других для продвижения своих товаров на нашем рынке. Ты же сам нс понаслышке знаешь, что такое конкуренция!

– Да, Вадим, позволить своему бизнесу дать трещину из-за женщины… Но мне кажется, ты зря раньше времени паникуешь. Синьор Боккаччо – очень серьезный предприниматель, и я надеюсь, что у него хватит разума оценить нс твою экстравагантную подругу, а твои деловые предложения.

Марио подошел к окну, раздвинул занавески и уселся на подоконник, выпуская дым в открытую форточку. Вадим опустился на стул, где недавно сидела Саша, и почувствовал тонкий аромат ее духов. Он на секунду прикрыл глаза и, затягиваясь, спросил своего друга:

– А как тебе показалась Александра? Очень необычная девушка, не правда ли? Хотя необычных с меня на сегодня достаточно…

– Очень, очень симпатичная девушка. Не знаю, как она проявляет себя в бизнесе, но то, что лишнего она не сболтнет и в любой ситуации поведет себя тактично, это видно невооруженным глазом. Уж мне ты можешь поверить.

Они оба хмыкнули и снова замолчали, наслаждаясь прекрасными гаванскими сигарами. Вадим, прищурившись и глядя сквозь пелену дыма на мерцающий экран компьютера, вспоминал то время, когда они с Виолеттой только познакомились.

Она была интересной стройной брюнеткой с милым южнороссийским говором, работала в салоне-парикмахерской, который обычно посещала его жена. Когда жена завела роман со своим швейцарцем, Вадим сильно переживал и от свалившегося на него разочарования совершенно потерял голову. Тс моменты своей жизни он нс любил вспоминать еще и потому, что вел себя тогда совершенно недостойно гордого звания «Мужчина». Он самостоятельно выслеживал свою жену, нс доверяя эту топкую работу профессионалам, сам беседовал с людьми, которые могли дать ему хоть какую-то информацию о его неверной супруге.

В числе опрашиваемых оказалась Виолетта, странным образом сумевшая найти ключик к больному сердцу Вадима. Она, как никто другой, очень доступно объяснила ему, в чем он нуждается на данном этапе своей жизни, и всеми силами старалась нс дать ему с головой уйти в проблемы. И это у нее очень неплохо получалось. Благодаря Виолетте Вадим снова почувствовал вкус к жизни и, может быть, не так болезненно перенес развод. Вот только любовью к детям его подруга не могла похвастаться. Да и дочь Вадима после ухода матери настороженно относилась ко всем женщинам вообще и к Виолетте в частности.

Вадим, реально оценивая умственные способности Виолетты, нс требовал от нее многого. Зато ценил ее за чисто женскую интуицию, способность ничего нс принимать близко к сердцу и пылкий темперамент. И платил за ее общество дорогой ценой. Так что вскоре Виолетта расцвела: начала приобретать исключительно модные и дорогие наряды, сменила имидж, исправила свой акцент. Кроме тою, у нее хватило ума откреститься от всех своих прежних товарок, и теперь ее можно было принять за дочь богатых родителей, которая может позволить себе роскошь нигде не работать и жить в свое удовольствие.

Естественно, чисто интуитивно Виолетта понимала, что вечно так продолжаться не может. И всячески старалась перебраться из касты любовниц в касту законных супружниц. По крайней мере в случае разрыва отношений ей по закону будет положена компенсация.

Но тогда ее поведение на вечеринке было совершенно нелогичным. Вдоволь натанцевавшись, Виолетта стала поглощать один бокал вина за другим и на все предупреждения Вадима резко от него отмахивалась. Вадиму совсем не светило провести этот вечер в компании пьяной подружки. Планы его, как известно, были несколько другими. Поэтому он оставил попытки вразумления Виолетты и подошел к синьору Боккаччо, с которым его обещал познакомить Марио.

Виолетту, уже порядком опьяневшую, такое поведение любовника сильно задело. Она, нисколько не раздумывая, протиснулась к нему сквозь толпу и отвесила Вадиму две звонкие пощечины, после чего покачиваясь отошла на несколько шагов. Но вероятно, и этого ей показалось мало, а может, сказалась обида, накопленная днем. Виолетта повернулась к нему и в полнейшей тишине – все присутствующие, разумеется, сразу переключились на эту сцену – начала кричать на Вадима, что он не мужчина, что он не знает, как вести себя с женщиной, что она приехала сюда развлекаться и не позволит портить себе настроение. И еще много всякой гадости. От полного краха Вадима спасло только то обстоятельство, что Виолетту дословно поняли всего лишь двое: он и Марио, а остальным пришлось только догадываться о смысле сказанного по мимике и жестам оскорбленной женщины.

Бенциони, как хозяину вечеринки, пришлось взять на себя неприятную обязанность обезвредить распалившуюся Виолетту – отвести ее под руку в свободную комнату и дать прийти в себя. Затем ее, почти уже спящую, проводили до машины и отправили с шофером в отель. Синьор Боккаччо, истинный дипломат, не показал вида, что его расстроил этот инцидент, касающийся его потенциального партнера. Он как-то отшутился насчет непредсказуемого нрава женщин и лошадей. Но кто знает, чем все может обернуться в будущем.

– Скоро гости будут расходиться. Я должен быть внизу, извини. Если хочешь, оставайся здесь, будь как дома. По-моему, Энрике вернется не скоро, – сказал Марио и пошел выполнять свой долг хозяина.

Вадим тяжело вздохнул, и ему снова вспомнилось Сашино лицо – такое милое, смеющееся. «Она похожа на девочку, которую хочется оберегать и защищать от всех жизненных невзгод, – подумал Татаринов. – Я все-таки был к ней несправедлив, игнорировал ее. Но как я могу дать ей на что-то надежду? Это просто невозможно. У меня другие задачи. А для удовлетворения физических потребностей есть Виолетта. Хотя, кажется, скоро и ее в моей жизни не будет…»

А тем временем Саша ехала по загородному шоссе в автомобиле Энрике. Прохладный ветерок обдувал их лица, на Сашины плечи была накинута ветровка ее нового приятеля, они непринужденно о чем-то болтали. Саша смотрела на Энрике и радовалась, что судьба свела ее с этим замечательным пареньком. Она даже не желала ничего знать о Вадиме с Виолеттой. «Пусть они там веселятся, пусть делают что хотят – мне дела нет!» – только и подумала она разок, не подозревая, что Вадим сидит сейчас в той желтой комнате, вспоминая ее, а Виолетта преспокойно похрапывает в своем номере.

Глава 6

1

Все последующие дни, как и предсказывал Вадим, были полностью посвящены напряженной работе. Вопреки самым мрачным ожиданиям после той злополучной вечеринки у Марио синьор Боккаччо оказался вполне благоразумным человеком, ставящим на первое место деловые качества партнера, а не казусы его личной жизни. Переговоры, которым предшествовала большая подготовительная работа, прошли весьма успешно. Саша даже не ожидала, что у нее имеются такая крепкая деловая хватка и способность принимать зависящие от нее самой решения.

Они работали с Вадимом как настоящая команда. Саша была воодушевлена той свободой действий, которую он ей предоставил, видя ее сообразительность и быстроту' реакции. А Вадим с удивлением и каким-то приятным чувством, поселившимся в его душе за время их короткой совместной деятельности, наблюдал за продолжающимися Сашиными метаморфозами: он уж было решил, что ошибся, возложив на эту неуклюжую и робкую девушку большие надежды. Но Саша поразила не только его одного.

Выходя из кабинета после переговоров первого дня, синьор Боккаччо, пожимая Вадиму руку и кивая в Сашину сторону, что-то спросил у него по-итальянски. Вадим коротко ему ответил и поспешил удалиться, жестом позвав Сашу за собой. Как ни старалась она уловить, о чем у них шла речь, так ничего и не выяснила. На обратном пути в отель ее тщетные попытки выудить у Вадима Александровича какую бы то ни было информацию тоже ни к чему не привели. Вадим лишь отшучивался, мол, будешь много знать – будешь плохо спать.

Как ни странно, Виолетту Саша больше не видела. Ей так и не суждено было узнать, что же произошло между ней и шефом вчера в доме Бенциони. Саша пребывала в полной уверенности, что Мадам Крашеные Волосы и Вадим вместе вернулись в отель и благополучно занялись тем, за чем она застала их в первый день пребывания в Риме. Надо сказать, что в ту ночь Саша так и не уснула – даром что вернулась в гостиницу вовремя. Как она могла спокойно спать, когда практически за стенкой происходило такое, о чем и подумать-то ей было жутко. Энрике тогда уехал, как только Саша дала ему обещание в свободное время вместе с ним отправиться осматривать достопримечательности. Но вот будет ли это свободное время или нет и хочет ли она проводить его вместе с влюбленным в нее пареньком, Саша пока не знала.

После первого рабочего дня Вадим вернулся в свой номер немного вымотанный, с головной болью, но с радостным чувством, что все должно получиться. Он боялся радоваться раньше времени, так как знал по собственному опыту: заключение контракта на выгодных для его фирмы условиях зависит прежде всего от их с Сашей умения вести переговоры, а также в немалой степени от форс-мажорных обстоятельств, к которым чуть было не причислили Виолетту с ее дурацкими манерами веселиться.

– А эта Саша молодец. Не ожидал я от нее такой прыти. Видимо, девочка припасла свои сюрпризы до лучших дней. Крепкий орешек! Повезет же тому, кому удастся ее полностью «расколоть», – сказал Вадим вслух, включая теплую воду в душе.

– Кого это ты мечтаешь расколоть, дорогой мой? – услышал он сладкий голос Виолетты за своей спиной. – Уж не эту ли простушку, которую ты притащил сюда? Как там ее зовут?

Виолетта как ни в чем не бывало обняла его сзади и прижалась своим мягким телом, облаченным в прозрачный халатик.

– Ты как тут оказалась? – строго спросил Вадим, пытаясь освободиться от ее цепких объятий и поворачиваясь к ней лицом. – Двери, кажется, закрыты. Ты что, подкупила портье?

В душе Вадим подивился своему поистине спартанскому спокойствию. Вместо того чтобы скрутить Виолетту по рукам и ногам и выкинуть в форточку, как он намеревался сделать, вернувшись с вечеринки, он достаточно спокойно смотрел на нее и даже вел относительно мирный диалог.

– Не обольщайся, любимый, – проворковала Виолетта, – я не способна на такую гадость даже ради тебя! Просто ты забыл закрыть дверь на ключ, а твоя киска уже давно и с нетерпением ждала тебя.

Она попыталась прижаться к нему снова, заглядывая в глаза, но Вадим легонько оттолкнул ее, взял за руку и вывел в комнату. На гневный взгляд Виолетты, плюхнувшейся на диван, он невозмутимо ответил:

– Я собираюсь принять душ. В одиночестве. А после того, что ты натворила у Бенциони, скажи спасибо, что я тебя вообще нe выставил за дверь!

Закрывшись на всякий случай в ванной на защелку, Вадим упрекал себя за излишнюю мягкость по отношению к дебоширке и придумывал для нее экзекуцию. Вчера ночью он твердо решил порвать с Виолеттой, но задача эта была не из легких. Он прекрасно понимал, что любовница просто так не отстанет. Догадавшись, что он хочет от нее отделаться, она всегда будет начеку и не допустит, чтобы он распрощался с ней. Но сделать это просто необходимо. И именно здесь, в Италии.

– Иначе все затянется на неопределенное время и может не закончиться вообще. А это Вадима совершенно не устраивало…

Он принял душ, завернулся в большой махровых халат и вышел из ванной. Виолетта лежала, закинув ноги на спинку кровати, и смотрела телевизор. На экране дикторша по-итальянски сообщала последние новости, и Виолетта с интересом за ней наблюдала.

«Как будто понимает, о чем идет речь», – усмехнулся Вадим, а вслух серьезно спросил:

– Что нового в мире?

– А? Нового? Не знаю… Посмотри лучше, какая у нее кофточка! Ты не в курсе, где здесь такие продаются? Кажется, мне надо обновить мой гардероб…

Чертыхнувшись про себя, Вадим прошел к бару и налил себе немного коньяка. Виолетта бросила на него вопросительный взгляд, сложив губки бантиком, и протянула руку.

– Ну уж нет! После вчерашнего ты еще смеешь просить меня налить тебе выпить?! Знаешь, как это называется?

– А что такого? – Виолетта невинно захлопала ресницами. – Что-то было не так?

– Не так?! – Скрипя зубами, Валим сжал кулаки, но тут же взял себя в руки и более спокойно продолжил: – Извини, но, по-моему, ты перешла всякие границы. Ты держишь меня за дурака? Ты знаешь, сколько стоит этот договор, который ты чуть не сорвала? Неужели ты думаешь, что я приехал сюда в игрушки играть?!

Лицо Вадима багровело на глазах. Казалось, еще немного, и он перестанет себя сдерживать и набросится на Виолетту, чтобы вытрясти из нее дух. Та же преспокойно села на кровати, элегантно закинув ногу на ногу, обнажив донельзя одно колено, и невозмутимо ответила:

– Нет, я думаю, что ты приехал сюда, чтобы расколоть орешек по имени… Александра! Да, любимый? Ну и как, удается тебе это или Золушка предпочитает корчить из себя Спящую красавицу?

Не выдержав откровенного издевательства над собой, Вадим силой поднял ее за локоть с кровати и вывел через всю комнату в коридор. Ни слова не говоря, он открыл дверь, подтолкнул туда Виолетту и быстро повернул ключ в замочной скважине. В ответ он услышал пинок ногой и демонстративно громкие шаги по коридору.

«Ну и черт с ней! – думал Вадим, наливая себе еще одну порцию коньяка. – Похоже, расслабиться мне сегодня не суждено. Хотя почему я должен позволять какой-то бабе портить себе настроение? Кто она мне, в конце концов, жена, что ли? О, не дай Бог!»

Вадим обругал про себя Виолетту нехорошими словами, а за одно и самого себя, так как совершенно забыл позвонить домой. С волнением и душевным трепетом он подсел к телефону и стал набирать заветный номер.

2

Сегодня Саша наконец-то получила возможность осуществить свое давнее желание (не считая, конечно, завоевания Вадима) – она отправилась гулять по Риму. Пешком, метр за метром исследуя эту незнакомую и чудесную страну, этот почти сказочный город с его улочками и площадями, фонтанами, магазинчиками, ресторанами и витринами… Но больше всего поразили Сашу люди. Они коренным образом отличались от апатичных, вечно спешащих москвичей, с их отсутствием эмоций и сосредоточенностью на себе самих. Итальянцы показались Саше весьма живыми горожанами. Поначалу ее немного раздражало обилие мелькающих рук и громкой, быстрой и непонятной речи. Однако чересчур темпераментные жители Рима привлекали Сашу своей непосредственностью и открытостью. А сколько восхищенных мужских взглядов она на себе поймала!

Пересекая Тибр по широким магистральным мостам и живописным мостикам в стиле барокко, Саша оказывалась то на одной его стороне, то на другой. Устав немного от бесцельного шатания, она села на какой-то автобус и вышла через несколько остановок. Практически не опуская вниз головы, широко открытыми глазами поглощая красоты неведомого Рима, Саша брела, куда эти самые глаза смотрели. Неожиданно и с особым удовольствием она обнаружила, что вышла на площадь Боргезе, поразившую ее обилием разнообразных картин и эстампов. Совершенно не искушенная в искусстве купли-продажи на уличных ярмарках, но зато кое-что понимающая в настоящем искусстве, Саша купила-таки несколько римских акварелей, заплатив за них невероятную цену.

«Теперь повешу их дома на стену, и будет у меня как у Вадима в кабинете!» – думала Саша, довольная своим приобретением, бережно неся под мышкой завернутые в серую бумагу картины.

Затем она оказалась на знаменитой площади Рима – Треви. В конце концов, почувствовав страшную усталость в ногах, она нашла свободное местечко на одной из скамеек, окружающих монументальное сооружение, напоминающее половину ротонды, наверху которой красовалась загадочная надпись: «Benedictus XIV». Внизу находился прекрасный фонтан: огромная морская раковина являлась величественным троном для Нептуна (по крайней мере так определила Саша), по ступеням, от раковины, струились потоки воды, а вокруг то выстреливали вверх, то исчезали под землей струйки фонтанов.

Практически вся площадь была оккупирована местными голубями, которые тоже отличались от московских: хвосты у них были попушистее, да и расцветка, если приглядеться, была несколько иной. По каменному полу весело бегали ребятишки, такие чистенькие и аккуратные, что казалось, будто они не умеют пачкать одежду и вообще доставлять неприятности своим мамашам.

Саша сидела, подставив лицо ласковым лучам осеннего солнца, и была почти счастлива. Да, да! Счастлива. Она все еще вместе со своим любимым. Все еще в Италии. Они работают. Он ею вполне доволен, сам так и сказал: «Вы, Александра, не перестаете меня радовать. Если бы не вы, не знаю, чем бы закончился первый этап переговоров». Конечно, он сильно преувеличивал, но тот факт, что он ее оценил (а значит, заметил), отрицать нельзя. А потом он зачем-то спросил ее об Энрике, понравился ли тот Саше. И когда она ответила, что он очень приятный молодой человек и ей было с ним весело и хорошо, Вадим вдруг помрачнел и перестал с ней разговаривать.