Текст книги "Я дождусь..."

Автор книги: Элизабет Хардвик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Сьюзен была шокирована такой вспыльчивостью и неоправданным хамством, а Норман пропустил все мимо ушей и откровенно игнорировал наглого гостя.

– Как дела, Сюзи? – заинтересованно спросил он. – Как провела два дня вне этой крепости, с подругой удалось повидаться?

Девушка еще не успела ответить, как вклинился Эдвард.

– Не могли бы вы продолжить этот обмен последними новостями в другое время? – холодно-вежливо попросил он. – Вы прервали наш со Сьюзен разговор на самом интересном месте. – Он грозно посмотрел в лицо высокому блондину.

– Прошу прощения, что перебил вас, – равнодушно произнес Норман и небрежно кивнул Каллигану. Уже у самой двери он обернулся и весело подмигнул Сьюзен, из чего она сделала вывод, что Норман не почувствовал себя оскорбленным, ситуация только позабавила его.

Оба взрослые люди, а ведут себя как дети, с досадой подумала девушка. Мужчины, очевидно, так и остаются инфантильными до конца своих дней. Только бы эта непосредственность и мальчишество не помешали Дэвиду все уладить с сестрой.

– Вы мне нальете кофе или мне самому это сделать? – нетерпеливо спросил Эдвард. Брови Сьюзен возмущенно приподнялись, и он поспешил извиниться. – Простите, я сегодня совершенно не выспался. – Он наморщил лоб, словно у него внезапно заболела голова.

Сьюзен разлила горячий ароматный напиток в кремовые фарфоровые кружки и, лукаво улыбнувшись, сказала:

– Простите за фамильярность, мистер Каллиган, но вчера вы так хорохорились, убеждая меня, что и пальцем не пошевелите ради Дэвида, а сегодня даже не отпустили его одного… —

Она добавила в кофе немного сливок и передала ему чашку.

– Дэвид в последнюю очередь был причиной моей бессонницы, – мрачно пробормотал Эдвард и окинул девушку грустным взглядом, недвусмысленно давая понять, что основной причиной была она.

Сьюзен было любопытно, что именно не давало ему покоя: то, что он с присущей ему самоуверенностью не мог пережить ее отказ провести с ним ночь, или то, что позволил себе проявить слабость, чуть ли не на коленях умоляя ее об этом? Наконец она остановилась на совершенно другой версии.

– Вас, наверное, совесть мучает? Не дает покоя чувство вины? – Сьюзен имела в виду его моральный долг перед Глэдис.

– Чувство вины? – изумился он. – О чем это вы… – договорить он не успел, потому что в комнату влетела возбужденная Мелани.

– Сюзи, дорогая, я так счастлива. Мы поговорили с Дэвидом, и теперь все будет хорошо! Хорошо, понимаешь! – Она, как девочка, закружилась по комнате, не обращая внимания ни на кого вокруг. Сьюзен поднялась и ласково, но крепко обняла ее за плечи, испугавшись, что сестра может споткнуться и причинить вред ребенку.

– Я так рада за тебя, Мел. – Девушка была растрогана и с трудом могла говорить. – Рада за вас обоих. – Она обернулась и по-доброму улыбнулась Дэвиду, у которого все еще был нелепый и виноватый вид.

– Неужели с этого дня мой менеджер начнет думать о деле, а не о своей горькой участи? – ввернул Эдвард и тоже поднялся.

Дэвид что-то обиженно пробурчал.

– Да я шучу, старина, – улыбнулся Эдвард. – С твоей-то головой, даже работая вполсилы, можно обставить дюжину обычных менеджеров. Ты у меня самый замечательный. – В знак примирения друзья пожали друг другу руки. – Наверное, Сьюзен будет скучать без вашей несносной парочки. – Каллиган посмотрел на девушку с наигранным сожалением, проверяя, готова ли она к такому повороту событий.

Сьюзен и бровью не повела: она была готова. Пусть ее ожидали трудности, но счастье сестры было важнее.

– Мы уже не парочка, – гордо объявил Дэвид, прижимая к себе Мелани. – Нас трое: мы ждем ребенка.

– Поздравляю! – Голос Эдварда потеплел, и он вопросительно посмотрел на Сьюзен. Та чуть кивнула, давая понять, что уже давно знает об интересном положении сестры.

– Я бы на вашем месте, Эдвард, не говорила так уверенно, будто Сюзи будет скучать без нас, – вступила сияющая от удовольствия Мел. – Насколько мне известно, она не останется одна…

В эту секунду Сьюзен захотелось провалиться сквозь землю. Она попалась в собственные сети. Так правдоподобно рассказывая сестре о своих планах на будущее, она преследовала определенную цель: заставить Мелани поверить, что после ее отъезда жизнь в их отеле не замрет, как в сказке о спящей красавице, что все будет идти своим чередом. Поэтому она и придумала какого-то несуществующего мужчину, который якобы придет к ней на помощь и оградит от всех житейских проблем. Но никак не предполагала, что Мел публично объявит об этом, тем более в присутствии Эдварда Каллигана, который, как она понимала, долго гадать не станет и сразу решит, что этот мужчина – Норман Осборн. И, как назло, сегодняшнее поведение шеф-повара в маленькой гостиной служило этому прямым доказательством.

Впрочем, чего, собственно, я так переживаю? У нас с Каллиганом все равно нет будущего, печально подумала Сьюзен.

– Интересно, – полушепотом пробормотал Эдвард, реагируя на объявление Мелани. Он притянул к себе затравленный взгляд Сьюзен словно магнитом и долго держал ее под прицелом своих пронизывающих синих глаз. Потом как ни в чем не бывало переключил внимание на счастливую пару. – А когда дитя любви должно появиться на свет? – поинтересовался он.

– Через шесть месяцев. – От счастливых улыбок у Дэвида уже болели мышцы лица.

– Вы молодцы. – Он подошел и слегка приобнял их обоих. – А теперь давайте отметим примирение и благую весть и все вместе пообедаем в ресторане вашего отеля.

В душе Сьюзен не приветствовала эту идею. В компании Каллигана ей было не по себе, но отказаться было бы невежливо, это значило обидеть зятя и сестру.

– Ничего, если я присоединюсь к вам чуть позже? – кокетливо спросила она. – Мне нужно привести себя в порядок и кое-что закончить в офисе.

На самом деле она просто хотела выиграть время, чтобы собраться с духом и подготовиться к тому, что еще пару часов придется провести в обществе Эдварда Каллигана. Сьюзен знала, что он не выпустит ее из своих лап, пока не выяснит наверняка, кто стал ее избранником. Откровенно говоря, ей льстило, что он ревнует ее, но это собственничество было бесплодным: Каллиган не принадлежал ей, их ничего не связывало, к тому же он собирался жениться на другой.

– Да брось ты, Сюзи, – ворковала Мел. – Ты прекрасно выглядишь, а бумажные дела подождут.

– Мне нужно всего пять минут, – не сдавалась Сьюзен и, чтобы дать знак Мелани, сильно наступила ей на ногу. Мел поспешила замолчать.

– Мы оба будем через пять минут, – убедительно подтвердил Эдвард. – Я уж прослежу, чтобы она не спряталась от нас. А ты, Дэвид, закажи пока бутылку шампанского. Когда его подадут, мы уже будем на месте.

Супруги засмеялись и, взявшись за руки, вышли из маленькой гостиной. Сьюзен стояла в полной растерянности. Если бы она предполагала, чем обернется ее просьба, она бы сразу безропотно пошла в зал ресторана. Получалось, что она второй раз попадает в собственную ловушку.

– Пойдемте-ка в ваш служебный кабинет, – произнес Эдвард своим не терпящим возражений тоном и, не дожидаясь ответа, взял ее за локоть и повел через холл по коридору. Гостиница была маленькая, и он отлично ориентировался в ней.

Боже мой, думала Сьюзен, у которой уже не осталось ни сил, ни желания сопротивляться. Как же он любит подчинять всех своей воле, нимало не заботясь при этом о чувствах других людей! И зачем Мел сболтнула про меня? От радости, наверное. Ей простительно. Получается, я сама во всем виновата.

Когда они пришли в кабинет, девушка отстранилась.

– О чем вы собирались говорить со мной? – спокойным голосом спросила она, хотя назвать ее состояние спокойным было нельзя.

– О Мелани и Дэвиде. А вы что думали?

– Послушайте, Эдвард, – Сьюзен нервничала, – по-моему, инцидент исчерпан. Я сделала все возможное, чтобы примирение состоялось. И это мне удалось…

– Я не об этом, Сьюзен, – перебил Каллиган, читая по глазам девушки, что разговор ей крайне неприятен.

– Это становится интересным, – продолжала защищаться она.

Эдвард проигнорировал ее реплику и так же спокойно продолжал:

– Ваши зять и сестра, в особенности сестра, уверены, что вы решили в ближайшем будущем круто изменить свою личную жизнь. Я хочу узнать, так ли это и имеет ли Норман Осборн отношение к этим планам.

Сьюзен поняла, что ее предположение относительно темы разговора подтвердилось, и решила дать на прямой вопрос такой же прямой ответ:

– Мистер Каллиган, я считаю, что это не должно вас интересовать.

Эдвард надвинулся на нее.

– Меня интересует все, что касается вас. То, что вы хотите сделать, нелепо. Осборн не тот мужчина, который вам нужен, которого вы заслуживаете, в конце концов.

– А вы, конечно же, тот? – с вызовом спросила она.

– Да. Думаю, что я именно тот. – Он пытался вложить в эту фразу всю силу убеждения, на которую только был способен.

– Я искренне поражаюсь вашей самоуверенности, Эдвард. Она просто гротескна. Заслуживает стать темой короткого рассказа.

Мужчина горько усмехнулся.

– Я рад, что вас хоть что-то поразило во мне, – сказал он совсем серьезным голосом и, заметив удивление на лице девушки, продолжал: – Да, Сьюзен, представьте себе, что меня, как и всех простых смертных, могут радовать тривиальные, обыденные вещи. Например, то, каквы произносите мое имя, хотя и делаете это крайне редко.

Властный, мужественный, неприступный Каллиган говорил с неподдельной горечью в голосе, с какой-то безысходностью, срывая с себя карнавальную маску пресыщенного плейбоя. Сьюзен не знала, как реагировать на такое откровенное признание: она смутилась, обрадовалась, но сильнее всего был испуг, что и ее чувства под давлением обстоятельств вырвутся наружу. Допустить этого она не могла.

Девушка находилась в более невыгодном, уязвимом положении. Как бы ни были красивы слова Эдварда, какая бы любовная мука ни отражалась в его глазах, он по-прежнему был помолвлен с другой женщиной и пока не сказал ни слова о том, что собирается расторгнуть помолвку. А раз так, надо было оставаться холодной и рассудительной, чего бы это ни стоило. Идеальным вариантом было спастись бегством из уединенного кабинета в многолюдный зал ресторана. Девушка постаралась напустить на себя выражение безразличия.

– Думаю, мистер Каллиган, нам уже давно пора присоединиться к Мелани и Дэвиду, – заявила она и повернулась лицом к двери.

В это мгновение Эдвард порывисто шагнул вперед и обнял девушку за плечи. Он сильно и в то же время нежно прижал ее спину к своей груди и животу и зарылся лицом в золотисто-рыжие волны ее волос. Сладкая истома охватила все тело Сьюзен, ноги ослабели; испытывая ни с чем не сравнимое блаженство, она закрыла глаза.

– Сюзи… – Его голос хрипел. – Мне действительно нужно с вами поговорить. Не здесь. Где-нибудь далеко отсюда, где нам никто не сможет помешать.

На самом деле у них уже была возможность побыть наедине, "далеко отсюда", где "никто не мог им помешать", в его лондонской квартире, но Сьюзен тогда предпочла не воспользоваться представившимся шансом. Сейчас даже сквозь туман нахлынувшей чувственности в ее сердце закралось подозрение, что Эдвард, не смирившись с ее предыдущим отказом, хочет наверстать упущенное. Она сделала нетерпеливое движение, пытаясь высвободиться из его сильных рук, и торопливо заговорила:

– Мистер Каллиган, не далее как пару недель назад вы советовали мне прекратить думать только о себе и вспомнить, что и другие люди имеют право на счастье. Сейчас у меня есть определенные обязательства перед сестрой и ее мужем. У них сегодня праздник, и я уже согласилась разделить его с ними за обеденным столом. – Каллиган неохотно выпустил ее. – И, кстати говоря, у вас по отношению к ним тоже есть обязательства: это была ваша идея устроить посиделки с шампанским. Нужно быть ответственным за свои слова и поступки.

– А разве нам не нужно быть ответственными прежде всего перед самими собой? – несколько театрально, как показалось Сьюзен, возразил он.

– Это не тот случай, – жестко ответила девушка, начиная выходить из себя. Ей не нравилось, что представление об ответственности для Каллигана менялось под воздействием обстоятельств и во многом зависело от его личного удобства. Например, в данную минуту его совершенно не волновала ответственность перед его будущей женой Глэдис. – Так что, пожалуйста, – уверенно продолжала она, – идите и ждите меня за столом, я приду чуть позже. Мне действительно необходимо кое-что сделать.

– Но, Сьюзен…

– Эдвард, – девушка оборвала его, чтобы не дать возможности сбить себя с толку, – если вы настаиваете, мы продолжим этот разговор в другой раз. – На самом деле Сьюзен хотела выиграть время и в подходящий момент указать ему на дверь.

– Я действительно настаиваю, – упрямо повторил он.

Девушка утвердительно кивнула. Она прекрасно понимала, что так оно и будет. Если уж Каллиган что-то задумал, попробуй только встать у него на пути. В своей напористости он напоминал крутолобого бычка, которого опасно дразнить красной тряпкой. Таким образом, Сьюзен согласилась продолжить выяснение отношений, но твердо решила дать ему понять, что роль любовницы ее не устраивает. Ничего другого в связи с предстоящей свадьбой, по ее мнению, он предложить не мог. Но и она не собиралась идти на компромисс.

Каллиган недовольно отвернулся и закурил, девушка перевела дух после своего энергичного монолога, достала из ящика стола изящную пудреницу и провела пуховкой по разрумянившемуся лицу. Потом нарочно, чтобы позлить настырного гостя, собрала непослушные локоны в пучок и закрепила заколкой из слоновой кости.

– Идите же. Я присоединюсь к вам через пять минут. Оставить вас одного в моем служебном кабинете было бы неосмотрительно с профессиональной точки зрения, – насмешливо добавила Сьюзен, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Ощущение напряженности за столом вряд ли порадовало бы зятя и сестру. Наконец Каллиган удалился, но был совершенно обескуражен.

У Сьюзен в запасе было несколько минут, чтобы продумать свои дальнейшие действия. Как ей хотелось сейчас попросить совета у матери, этой неунывающей оптимистки, знающей ответы на все каверзные вопросы и умеющей легко справляться с проблемами. Прижаться бы к ней в широком кресле в полутемной комнате у горящего камина, рассказать, что полюбила почти женатого мужчину, любвеобильного, опасного, но непреодолимо влекущего. Рассказать, как страшится одиночества, как боится сделать неверный шаг.

Мать наверняка посоветовала бы ей как можно быстрее прервать с ним всяческое общение. Как говорится, с глаз долой – из сердца вон. Но вот претворить это, безусловно, мудрое пожелание в жизнь было бы очень нелегко. Привыкший добиваться своего, Каллиган просто так не отступит.

Нужно было что-то придумать, чтобы вынудить его не преследовать ее. Может быть, шантаж? – подумала девушка. Пригрозить ему, что разыщу эту сумасшедшую Глэдис и расскажу о его домогательствах. Ну нет, это слишком неблагородно. Что же тогда? Идея! – вслух воскликнула Сьюзен. Как же я сразу не сообразила? Мои духи!

Ее любимые духи «Гейша» – вот что могло навсегда избавить ее от рокового Эдварда Каллигана.

Одна капелька этого творения знаменитейших парфюмеров вызывала у него сильный приступ аллергии: он начинал непрерывно чихать, слезились глаза, затруднялось дыхание. Сьюзен прекрасно помнила, как жалко выглядел этот самоуверенный, неприступный человек, когда она, надушившись этой, как он позже выразился, «отравой», пряталась в шкафу его номера, еще не подозревая, какой эффект произведет ее выбор парфюма.

Однако девушка колебалась. Такой способ избавиться раз и навсегда от его ухаживаний казался ей слишком жестоким. Со стороны реакция Каллигана на «Гейшу» выглядела как симптомы серьезного простудного заболевания, зрелище отталкивающее и неэстетичное. Решиться так подставить человека было нелегко. Но, с другой стороны, размышляла Сьюзен, только это коварство, намеренное оскорбление может его образумить. Он разочаруется во мне, решит, что я подлая сумасбродка, совсем такая, какой меня живописал Дэвид. Пелена с его глаз упадет, и он навсегда забудет даже думать обо мне.

Забудет думать обо мне… мысленно повторила она. Но забуду ли я? Или буду втайне следить за его жизнью по газетным и журнальным статьям, сводкам светской хроники? Буду читать, куда он отправился в свадебное путешествие, какие у него успехи в бизнесе, как он назвал своих новорожденных детей. И начну по ночам оплакивать свою первую, единственную, но не состоявшуюся любовь. Все равно сделаю, как задумала, решила она, а там будь что будет. Я сильная, я все перенесу.

Сьюзен закрыла офис на ключ и пошла в дальний отсек гостиницы – туда, где были расположены их с Мелани спальни. Свою она оформляла сама, без помощи дизайнера, но постаралась выдержать все в одном стиле: антикварная, но недорогая ореховая мебель, а вся обивка, шторы, покрывала – из ткани, напоминающей гобелен с изображением роз, выдержанных в пастельных тонах. Комната получилась очень нежная и уютная.

Заветный флакон стоял на столике трюмо, и зеркальные створки многократно его отражали. Девушка отвернула крышечку и начала методично душиться. Переборщить и показаться вульгарной она не боялась. Для осуществления задуманного запах должен был быть очень сильным. Сьюзен смочила кожу под коленками, на запястьях и сгибах локтей, шею, вырез лифа, за ушами и, наконец, немного капнула на щетку и хорошо прочесала ею волосы. В спальне стало просто нечем дышать, и девушка поспешила в ресторан.

Увлеченная беседой, троица не заметила, как Сьюзен вошла и остановилась, чтобы понаблюдать за сестрой и зятем со стороны. Мелани выглядела очень оживленной и вся светилась от счастья. Дэвид совсем не походил на вчерашнего опустившегося, разочарованного пьяницу, а весь как-то подобрался, преобразился и, похоже, был готов на ратные подвиги в честь вновь обретенной жены и будущего младенца. Ну, слава богу! – подумала девушка, но сердце у нее сжалось из-за того, что такого никогда не произойдет между ней и Эдвардом.

Каллиган беззаботно смеялся над очередной остротой, на которые Дэвид всегда был настоящим мастером. Он совершенно искренне, всей душой отдавался этому смеху. Загорелый, мужественный, красивый, как киногерой, казалось, он был так близко, только протяни руку, но на самом деле принадлежал другому миру, другой женщине.

Сьюзен расправила плечи, заставила себя широко и беззаботно улыбнуться и уверенно направилась к столику. Каллиган еще на расстоянии заметил ее и одарил таким откровенным, полным теплоты и нежности взглядом, что она почти физически ощутила энергетику и силу его чувства. Решимость Сьюзен ослабела, ей так захотелось ответить ему взаимностью, но холодный рассудок возобладал, и она изобразила на лице равнодушие.

Мысль о Глэдис, будущей жене Эдварда, словно архангел с мечом в руках, не позволяла ей даже мечтать о возможности проникнуть в райский сад счастливой любви. Я никогда не буду одной из таких, как Элен, не присоединюсь к свите его обожательниц, – словно молитву, полушепотом пробормотала она.

Как выяснилось, за столом обсуждалась животрепещущая для девушки тема: невеста Эдварда Каллигана.

– …уж уверен, что Глэдис будет самой неотразимой невестой всех времен и народов! – каким-то излишне саркастическим тоном объявил Дэвид.

– С этим не поспоришь, – согласился Эдвард, вставая, чтобы поприветствовать вернувшуюся Сьюзен. Когда все расселись, он добавил: – На трех своих предыдущих свадьбах она тоже выглядела великолепно.

Услышав это, Сьюзен чуть не подавилась. Выходит, эта загадочная женщина, мысленно прикинула она, уже неоднократно состояла в браке, а Каллиган, похоже, исправно присутствовал при каждом очередном таинстве. Интересно!

– Вот только заканчивается все совсем не так феерично, как начинается, – снова вступил Каллиган. – У меня даже появилась теория на этот счет… – Он запнулся на полуслове и чихнул. – Простите. – Ну так вот: свадебная церемония привлекает ее больше, чем само замужество.

Дэвид расхохотался, а Эдвард снова чихнул, его глаза заслезились, и он торопливо достал платок из внутреннего кармана пиджака.

– Сюзи, – Дэвид все еще смеялся, – извини. Очень неловко говорить так в твоем присутствии о человеке, которого ты даже не знаешь. Но Глэдис – это что-то необыкновенное!

– А Сьюзен и необязательно знать ее, она имела удовольствие беседовать с этой леди по телефону, – весело заметил Эдвард, улыбаясь своим мыслям. – Этого достаточно, чтобы составить мнение о Глэдис.

Интересно, возмутилась про себя Сьюзен, какого мнения я могу быть о женщине, на которой женится тот, кого люблю я? Да я ее просто ненавижу, будь она хоть образцом добродетели. И уверена, что не одинока в своих чувствах. Многие поклонницы Каллигана сейчас проклинают тот день, когда она родилась на свет. Что-то я разнервничалась, одернула себя девушка и постаралась расслабиться.

– Слишком она у тебя чопорная и заносчивая, – не унимался Дэвид, с удивлением отметив, что приятель снова несколько раз чихнул. – Тебе бы как следует взяться за ее воспитание.

Сьюзен, удостоверившись в действенности своих с «Гейшей» стараний, как нашкодившая школьница, почувствовала себя неловко и принялась боязливо ерзать на стуле. Каллиган, у которого были уже совсем красные глаза, перехватил ее бегающий взгляд: он моментально все понял.

– Приятель, – продолжал ни о чем не подозревающий Дэвид, – а ты, сдается мне, здорово простудился. Невеста никогда не простит тебе, если ты явишься на торжество с мокрым носом и перезаразишь всю честную компанию.

– Я не болен, – уныло возразил Каллиган. Его глаза стали уже непроницаемыми и холодными, жесткими, словно осколки льда. – Просто… – Он чихнул раз, другой. – И правда, мне, кажется, надо срочно что-то принять. Сьюзен как-то обмолвилась, что у нее есть какие-то чудодейственные средства. Или мне послышалось? – Мужчина резко повернулся к ней. В его голосе прозвучал только ей понятный вызов.

Как назло, все опять шло наперекор ее планам. Она предполагала, что Каллигану станет настолько плохо, что он извинится и уйдет, чтобы больше никогда не появляться в том месте, где с ним так непорядочно обошлись, а получилось, что она снова попала в яму, которую готовила для другого. Эдвард энергично и решительно встал.

– Вы закажите себе что повкуснее, – посоветовал он счастливой парочке, – а мы опять вас покинем на пять минут. – Он как бы галантно, но на самом деле очень крепко взял Сьюзен за руку, поднимая растерянную девушку с места. – Не правда ли, Сьюзен? – хрипло уточнил он.

– Да-да, – криво улыбнулась девушка, думая, что у нее непременно останется синяк от этой железной хватки. Но нужно было делать вид, будто ничего не происходит. Устраивать сцену в общественном месте, да еще за праздничным столом не позволяло воспитание. Она хотела что-то добавить, но Каллиган уже выводил ее из ресторана. Чтобы никто ничего не заподозрил, девушка продолжала сохранять на лице хотя и неестественную и напряженную, но все-таки улыбку.

– Сейчас молчите, – приказал Эдвард, когда они оказались в холле. – Ни слова. Ни единого звука. – Он крепко стиснул ее плечи и смотрел немигающим взглядом ей в лицо. Потом снова крепко взял за руку и настойчиво повлек в глубь коридора, в дальние комнаты отеля. – Где тут ванная? – спросил Каллиган, когда они оказались уже в другом конце маленькой гостиной.

Сьюзен повернулась к нему с расширенными от удивления и испуга глазами.

– Но я не…

– Я сказал – ни слова! – резко перебил он. – Просто укажите мне направление.

Девушка указала, чувствуя, что Эдвард на грани срыва, а с этим шутить было опасно. И зачем ему понадобилась ванная, с досадой подумала она. Минутой позже все прояснилось. Продолжая крепко держать ее за руку, Эдвард переключил рукоятку смесителя в режим душа, открыл воду и с таким же мрачным лицом, как прежде, пальцами попробовал воду.

Господи, пронеслось в голове Сьюзен, неужто он при мне разденется и полезет в душ? Но я-то здесь при чем, я не любительница эротических шоу. Девушка ошиблась: об эротическом шоу не было и речи.

Нимало не заботясь ни о ее прическе, ни об одежде, Каллиган наклонил ее над ванной и стал поливать водой. Мокрые волосы прилипли к ее голове и щекам, в глаза попала тушь, блузка стала совершенно прозрачной от воды, которой Сьюзен к тому же изрядно нахлебалась.

– Да как вы… – попыталась крикнуть она, но Эдвард уже поставил ее в исходное положение и обмотал голову полотенцем.

– Я же просил вас не пользоваться этими мерзкими духами! – хриплым голосом укорял ее Эдвард. – Но вас хлебом не корми, дай сделать назло. Вы самая вздорная женщина из всех, кого я встречал за всю свою сознательную жизнь. Сьюзен, вы что, плачете? – Его тон мгновенно изменился, и он встревоженно заглянул в ее лицо. Она и сама осознала это только сейчас, почувствовав, как теплые слезы побежали по ее щекам. Сьюзен плакала из-за него, из-за этого долгожданного, но не принадлежащего ей мужчины.

Она подняла на него свои огромные, омытые слезами зеленые глаза. В них не было ни ершистости, ни строптивости – в них отражалась сила, но сила не в прямом смысле слова, а подкупающая сила женской беззащитности и слабости.

– Я надушилась, чтобы вы… – всхлипывала Сьюзен, – чтобы вы навсегда ушли, потому что я не могу… – Она закрыла лицо руками. – Не могу больше этого выносить!

– Не стесняйтесь, Сюзи, – успокаивал и одновременно подбадривал ее Каллиган. Вся его злоба куда-то улетучилась. Да и не было, собственно, особой злобы, просто задетое мужское самолюбие. Он крепко прижал ее к себе и тоже совсем промок от ее слез и мокрой одежды. – Плачьте, Сюзи, не сдерживайтесь. Могу поспорить, вы не часто позволяете себе такую роскошь. Плачьте, и все, что накопилось на душе, уйдет.

Каллиган удивительно понимал ее. Она и вправду уже забыла, когда плакала в последний раз. Все время надо было быть сильной, не распускать нюни, преодолевать трудности. А как тяжело быть сильной, держать все в себе, не дай бог о каких-то проблемах узнает отец: нужно было беречь его сердце. И совсем не на кого положиться. Рыдания Сьюзен становились все более громкими, совсем как ее смех, когда она теряла контроль над собой. Но делать что-то наполовину было не в ее характере: плакать – так плакать, смеяться – так от души.

К своему удивлению, она обнаружила, что находится уже не в ванной, а в маленькой гостиной. Каллиган сидит на диване, держит ее на коленях, а она уткнулась лицом ему в шею. Девушка попыталась встать.

– Не надо, Сюзи, будьте, где вы есть, – хриплым голосом предупредил он ее движение. – Так хорошо, когда вы тут.

– Но… – пробормотала Сьюзен.

– Никаких «но», – мягко перебил Эдвард. – Надо же наконец кому-то жалеть, лелеять, ласкать вас. А я всегда готов, и совершенно бескорыстно. И очень хочу, чтобы наши желания совпали. – Он вопросительно заглянул в ее глаза. О, как ей хотелось ответить утвердительно, все ее существо так и льнуло к нему.

– А как же Глэдис? – с отчаянием вырвалось у нее. Она бы никогда не заговорила первой об этой женщине. Но нахлынувшие эмоции да еще слезы подтолкнули ее.

– А что Глэдис? – искренне удивился Эдвард.

– Но вы же понимаете, – неуверенно начала Сьюзен, – если она узнает… Ей будет тяжело, больно…

– Ну знаете, Сюзи, я считаю себя уже достаточно взрослым человеком, чтобы слишком уж интересоваться мнением сестры о своих поступках, а тем более о выборе собственной жены. Да и ее бесконечные неудачи в создании семьи тоже характеризуют ее не с лучшей стороны. В общем, она не тот человек, с кем стоит советоваться.

– Сестра?! – изумилась Сьюзен. Словно вспышка молнии озарила в ее уме это слово. Значит, Глэдис была его сестрой! Значит, он ни на ком не женится!

– Да! – озадаченно подтвердил Эдвард. – А вы что думали?

Невеста, возлюбленная, любимая женщина, проносилось в голове девушки. И вдруг она вспомнила, что он сказал что-то о выборе жены.

– Вы меня имеете в виду? – вслух произнесла она изменившимся голосом.

– Имею в виду в каком смысле? – окончательно запутался Эдвард. – Лучше скажите, за кого вы принимали Глэдис? – настаивал он.

Сьюзен набрала в легкие побольше воздуха: сейчас или никогда.

– Все время шел разговор о свадьбе… Я думала… Глэдис – невеста.

– А я, выходит, жених. – Каллиган поежился и передернул плечами. – Поверь, я люблю ее, потому что она моя сестра, родная кровь. Если бы она была посторонней, я бы и не приблизился к ней… Десять лет назад наш отец отошел от дел и поделил между нами свое многомиллионное состояние. Глэдис, по-моему, так и не смогла переварить это. Такое богатство в столь юном возрасте вскружило ей голову. От скуки и пресыщенности она раз в два года выходит замуж, потом разводится, никак не может найти себе применения. Следующий брак вряд ли что-то изменит. Но, во всяком случае, ее опыт полезен для меня. Я стал осмотрительнее, требовательнее к себе и другим. Семья – ведь это святое. У меня нет права на ошибку. – Каллиган поудобней усадил Сьюзен и положил ее голову себе на плечо. – Я всегда знал, что дождусь настоящую, единственную, неповторимую. И это будет навсегда.

– Такую, как Элен? – осторожно спросила девушка. Каллиган чуть отстранился и с улыбкой посмотрел на нее.

– Вы, вероятно, считаете, что я близок со всеми представительницами прекрасного пола, которые попадают в поле моего зрения? – Видно было, что он обиделся. – С Элен мы много лет работаем вместе, она мой ассистент и помощник. По правде говоря, – Каллиган нахмурился, – ситуация сложилась не простая. Глэдис выбрала себе в очередные мужья бывшего мужа Элен… А она великолепный работник. Вспомнить хотя бы что именно благодаря ее стараниям нам удалось обнаружить Нормана Осборна именно в вашем отеле, – признался Эдвард. Это было, конечно, неожиданностью, но Сьюзен, пожалуй, даже обрадовалась. Этот факт окончательно обелил Дэвида в ее глазах.

– А вы знаете, какой успех в прошлом имел наш шеф-повар? – после паузы спросила Сьюзен.

Эдвард кивнул.

– Он владел одним из самых модных ресторанов в Лондоне. Когда Элен, можно сказать, выследила его здесь, мы решили, что упустить такой шанс было бы глупо. Приехав сюда, я хотел убить сразу двух зайцев: переговорить о деле с Норманом и попытаться уладить все между Мел и Дэвидом, поставив на место, как говорил ваш зять, злую и сварливую старшую сестру. А она-то оказалась совсем другой. Мне жаль, что я наговорил вам столько жутко оскорбительных вещей. По дороге сюда я Дэвида хорошенько пропесочил за клевету. Но все равно еще раз прошу простить мне мою бестактность. – Он чуть коснулся губами ее макушки.