Текст книги "Я дождусь..."

Автор книги: Элизабет Хардвик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

– А вы совсем не похожи. Едва ли кто-то подумает, что вы сестры, – вкрадчиво произнес Каллиган, откровенно любуясь Сьюзен.

– Ой, а сколько было шуток и розыгрышей по этому поводу, особенно в детстве. Как мы мальчишек дурачили, – весело щебетала Мелани, у которой уже поднялось настроение.

– Охотно верю, что дурачили, – поддержал ее Каллиган, все так же пристально разглядывая Сьюзен.

Он и сам в тот вечер был невероятно хорош собой. На нем был темно-синий костюм, светлая рубашка и строгий галстук, заколотый золотой булавкой. Шелковистые волосы вились на концах и касались накрахмаленного воротничка.

– Я вас на некоторое время оставлю, – засуетилась Мелани. – Проверю, как там цыпленок, и буду подавать холодные закуски. – Ей хотелось, чтобы Каллиган по достоинству оценил ее кулинарные способности и при случае напомнил о них Дэвиду.

Она проворно встала, и ее хрупкая фигурка скрылась за дверью. В комнате на несколько минут воцарилось молчание. Каллиган продолжал таращиться на Сьюзен, а она ответила на его взгляд с вызовом. Чувствуя себя в более выгодном положении, девушка не испытывала никакого смущения. Она бымногое дала, чтобы узнать, что происходит у него в душе, хотелось понаблюдать, как он поведет себя. Но внешне Эдвард оставался спокоен и невозмутим.

– А где же ваш муж и пятеро детей? – на полном серьезе поинтересовался он.

– Ну, вы же знаете современные нравы, – игриво ответила Сьюзен. Она удобно откинулась в кресле и приготовилась к словесной дуэли. – Сегодня вместе, завтра врозь.

– А у вас это что, семейная традиция? – все так же невозмутимо спросил Эдвард.

Сьюзен поняла, что он имел в виду. Она чуть подалась вперед.

– Что, простите?

– Ну как же! Насколько мнеизвестно, вашасестра и Дэвид прожили в браке меньше года и собираются развестись.

– Неужели? Какие интересные подробности вам известны, – иронизировала Сьюзен, но в душе насторожилась. Если Каллиган приехал по просьбе Дэвида, то все намного серьезнее, чем она предполагала. По ее мнению, развод был сугубо личным делом двух людей, состоявших в браке. Привлекать к этому кого-то из знакомых казалось ей недопустимым. Неужели Каллиган, пусть и на правах лучшего друга, согласился копаться в чьем-то грязном белье?

– А вы, стало быть, не горничная, а сестра. – Задумчивый голос Каллигана прервал ход ее мыслей.

– Да, как это ни странно, я старшая сестра Мелани, – гордо отчеканила Сьюзен, словно кто-то хотел опорочить ее честное имя.

– Дэвид рассказывал о вас, – тихо и так же задумчиво проговорил Эдвард.

Сьюзен показалось, что за этим, на первый взгляд, незначительным замечанием скрыт какой-то смысл, что-то важное. Она напряженно всматривалась в лицо Эдварда, чтобы уловить хотя бы тень разгадки, но оно было непроницаемо. Словно мифический оракул, он был недоступен для нее. Досадуя на свою несообразительность и его скрытность, ей оставалось только продолжить беседу в том же полушутливом-полуироничном тоне.

– А как, кстати, поживает Дэвид? – Это был запланированный вопрос вечера, ответ на который был необходим Мелани как воздух. Сама она постеснялась бы спросить, и Сьюзен сделала это за нее.

– Последний раз, когда мы виделись, все было в порядке.

Эдвард сказал это таким тоном, что у нее пропало всякое желание дальше интересоваться этой темой. Каллиган недвусмысленно дал понять, что вопрос закрыт. Какая досада! Сьюзен чертыхнулась про себя. Интуиция подсказывала ей, что школьные товарищи встречались совсем недавно, и между ними состоялся разговор, в котором, как ни странно, фигурировала она. Но вот в связи с чем и почему, было непонятно.

Снова в разговоре наступила пауза. Взгляды Эдварда и Сьюзен пересеклись. Наконец девушка не выдержала и отвернулась, как бы вспомнив о том, что давно хотела сделать.

– Пока мы ждем, хочу предложить вам вина. – Изображать холодную вежливость ей всегда удавалось.

– Спасибо, но ваша сестра уже поухаживала за мной. – И он жестом указал на бокал, стоящий на расстоянии вытянутой руки на маленьком кофейном столике. – Давайте лучше я налью вина вам. – Он насмешливо улыбнулся.

Глоток хорошего вина. Это было как раз то, о чем в эти минуты больше всего мечтала Сьюзен. Ей хотелось снять напряжение, накопившееся за день, и отнестись ко всему происходящему менее серьезно. Вечер, к ее немалому огорчению, проходил не так гладко, как она предполагала. Каллиган почти равнодушно встретил ее чудесное превращение. Во всяком случае, слишком быстро овладел ситуацией. Они снова были на равных, и он все чаще пытался взять верх.

– Нет, я не могу себе позволить затруднять вас. Вы – наш гость, и мне не хотелось бы выглядеть нерадушной хозяйкой. – Она нервничала и начинала переигрывать. Интонация становилась приторной.

– Ну, как хотите. Я ни на чем не настаиваю. Кстати, приступы чихания сегодня не мучают меня. Вы, наверно, решили не пользоваться духами.

– Для этого вечера я выбрала другие духи, принимая во внимание вашу болезненную реакцию на определенные запахи. – Теперь уже ее тон красноречиво свидетельствовал, что парфюмерную тему продолжать не стоит.

– Как мило с вашей стороны проявить обо мне такую заботу. – Каллиган не унимался.

– Да, я не так плоха, как может показаться, мистер Каллиган.

– Ну зачем же так официально. Зовите меня просто Эдвард.

– Великолепно, просто Эдвард, – рассеянно повторила Сьюзен и направилась к комоду, на котором Мелани оставила прозрачный поднос с бутылкой белого вина и хрустальными фужерами. – Давайте я освежу ваш бокал.

Она грациозно прошлась по комнате с бутылкой в руке, пытаясь отвлечь его внимание. Пусть лучше полюбуется на меня, чем играет словами. Неужели даже вид красивой женщины не может заставить его переключиться, подумать о чем-нибудь приятном, помечтать о предстоящей свадьбе, наконец? Хотя это, по-моему, не самое радостное событие в его жизни. Куда же запропастилась Мел? Ушла вроде на пять минут, а до сих пор нет. Полить соусом цыпленка и выложить на блюдо авокадо не требует столько времени.

Сьюзен наполнила бокалы и откинула с лица прядь непослушных волос. Эдвард сухо предложил тост за знакомство и предстоящий обед. Их бокалы едва соприкоснулись. Сьюзен про себя ругала сестру, которая, как трусливый заяц, предпочла прятаться в кухне, бросив ее в трудной ситуации. Каллиган думал о чем-то своем. Возможно, корил себя за то, что принял приглашение пообедать в кругу старых знакомых. Обстановка становилась напряженной, затянувшееся молчание действовало на нервы обоим.

– Что же мы стоим? – спохватилась Сьюзен. – Давайте сядем. – Она опустилась в широкое мягкое кресло, демонстрируя Каллигану свои красивые ноги в черных шелковых чулках. Он сел напротив и, слегка прищурившись, продолжал внимательно разглядывать ее.

– У меня великолепная память на лица, но я не помню, чтобы вы были на свадьбе. – Он говорил так, словно их несостоявшаяся встреча могла сыграть какую-то важную роль в их судьбах, так, словно он очень хотел ее встретить, но не довелось.

Сьюзен обратила на это внимание, но значения не придала. Каллиган то был предельно серьезным, то становился насмешливым и ироничным. Какой он настоящий – понять было невозможно. Ей хватило мужества признаться самой себе, что между ней и Эдвардом словно искра пробежала еще в первый день знакомства, но перерастет ли оно во что-то большее, Сьюзен не загадывала. Пусть все идет своим чередом. Отношения были настолько хрупкими, что любая ошибка могла все разрушить. Все на полутонах, на ощущениях, на недомолвках. Иногда Сьюзен даже казалось, что она все нафантазировала и в действительности их ничто не связывает.

– Я не была на свадьбе, потому что у меня возникли проблемы со здоровьем, – неохотно объяснила она.

– Настолько серьезные, что вы проигнорировали бракосочетание любимой сестры?

– Да, довольно серьезные. – Распространяться о своих болячках не было никакого желания, равно как и вспоминать малоприятные больничные будни.

– Представляю, как расстроилась Мел. Вы ведь так много значите для нее…

И чего он так муссирует эту тему? – рассердилась Сьюзен.

– А родители ваши приезжали, – не унимался он. – Если не ошибаюсь, они теперь постоянно живут в Испании, а бизнес целиком и полностью перешел к вам после болезни отца.

– Разумеется, они приехали поздравить Мел. – Сьюзен старалась держать себя в руках. – И потом пожили здесь несколько недель, потому что я была в больнице, а Мелани – в свадебном путешествии. Некому было заниматься отелем. – Сьюзен рассказывала все это по инерции, а сама не уставала удивляться, насколько хорошо Каллиган осведомлен обо всем, что касается ее семьи.

– Вы, наверное, очень близки с сестрой. Поддерживаете друг друга в трудную минуту.

– Мы очень сблизились, когда стали вместе работать. Сообща решали проблемы, это нас сплотило. Можете себе представить, как нам обеим было жаль, что я не смогла присутствовать на ее бракосочетании. Мелани даже хотела отменить свадьбу.

– Неужели? – Эдвард говорил таким тоном, словно не верил ни единому ее слову. Он откровенно издевался и провоцировал. Сьюзен не выдержала.

– Объясните мне, почему…

– У меня все готово! – торжественно объявила Мелани, появляясь в дверях.

Разговор оборвался, и они пошли к столу. Мелани взяла гостя под руку, а Сьюзен одиноко поплелась сзади. Ее не покидала мысль, что у Каллигана есть какая-то причина плохо относиться к ней. И это не имело ничего общего с ее духами или засадой в его гардеробе. Здесь было что-то посерьезней. Но что именно, девушка никак не могла взять в толк.

3

– Кто бы мог подумать, что вечер получится таким ужасным, – устало простонала Мелани и закрыла лицо руками.

Ее миниатюрная фигурка утопала в широком белом кресле, скорее похожем на облако, чем на предмет мебели. Конечно, она преувеличивала, определение «ужасный» больше подходило для фильма ужасов, но это был самый неприятный обед в ее жизни. Если бы через минуту ей предложили выбрать одно из двух зол: пойти к дантисту или провести еще один вечер с Эдвардом Каллиганом, она бы выбрала первое, хотя лечить зубы боялась больше всего на свете.

Таких закрытых людей, как Эдвард, ей встречать еще не приходилось. При всем своем обаянии и обходительности он умел держать собеседника на расстоянии. Даже когда они с Сюзи завели разговор о Дэвиде, Каллиган пустился в долгие рассуждения о мужской дружбе, о школьных годах, совместной работе, а по делу так ничего и не сказал. Когда беседа перешла на гостиничный бизнес, он ухитрялся задавать им такие конкретные вопросы, что девушки, сами того не желая, выложили ему все, что знали и умели, до мельчайших подробностей. Сьюзен, спохватившись было, что они добровольно раскрыли свои карты и это не пойдет на пользу делу, решила побольше узнать о нем самом, о его планах на будущее, секретах успеха. Но ничего из этой затеи не вышло. Он просто заморочил им голову. Перескакивая с темы на тему, сыпал шутками и анекдотами и в результате так ничего и не сказал о себе.

Сестры остались в неведении, что привело его в их отель: то ли хлопоты за Дэвида, то ли гостиничный бизнес, то ли чистая случайность. Он тщательно скрывал мотивы своего приезда и напоминал им профессионального работника спецслужб. Одно было ясно: он разбогател именно благодаря своему удивительному таланту общаться с людьми, брать от них как можно больше и ничего не отдавать взамен.

– Не переживай, Мел, – успокаивала сестру Сьюзен, протягивая ей чашечку кофе. – Согласись, что мы переоценили свои силы, но полным провалом этот обед тоже не назовешь.

Мелани подняла на нее глаза. Она выглядела совершенно несчастной.

– Но, Сюзи, как ты не понимаешь, я чувствую себя одураченной. Я проговорила с ним четыре часа, ты чуть меньше, и мы не узнали ровным счетом ничего.

Мел была права – тут было от чего прийти в уныние. Каллиган просидел с ней до полуночи. Сьюзен успела полтора часа подежурить в холле у конторки регистрации, а вернувшись, застала их в той же гостиной, в тех же позах мило беседующими. Напоследок Эдвард увлеченно рассказал им о своей поездке в Россию. Сьюзен слушала с интересом, а Мелани совсем сникла и клевала носом.

– Послушай, Мел, во всем нужно искать положительные стороны. Будем считать, что мы наладили с ним контакт. Возможно, скоро Каллиган захочет пригласить нас куда-нибудь. Нам будет уже легче общаться, и в конце концов мы найдем способ говорить с ним на равных.

– Сюзи, разве ты не понимаешь, что это практически невозможно?

Конечно, в глубине души Сьюзен понимала, что это правда, но ей любой ценой хотелось приободрить сестру, вселить в нее надежду.

– Дорогая Мел, а почему ты сама не хочешь связаться с Дэвидом?

– Я не могу! – с отчаянием в голосе возразила Мелани. Она вся как-то съежилась, побледнела и стала похожа на маленькую птичку, – Он мне такого наговорил! Язык не поворачивается повторить.

– Ну что уж он тебе такого мог наговорить? – улыбаясь, мягко спросила Сьюзен, зная за сестрой манеру все преувеличивать.

Она хорошо помнила тот, можно сказать, роковой вечер, когда после крупного скандала Дэвид ушел из дома. С тех пор прошел уже месяц, а о нем не было никаких известий. Мелани тогда толком ничего не объяснила сестре. Сьюзен не настаивала, чтобы не причинять ей душевную боль. Думала, со временем она сама расскажет, может, совета попросит. Но шли дни, а Мел все больше замыкалась, переживала свою беду в одиночестве. Сейчас был подходящий момент, чтобы все прояснить.

Мелани уставилась в пол, стараясь избежать взгляда сестры.

– Не мучай меня. Я не хочу и не могу говорить об этом.

– Мел, но об этом обязательно надо говорить. Тебе же легче станет. Как бы вы ни обидели друг друга, любовь, соединившая вас, никуда не делась. Я уверена, что все еще можно уладить.

Сьюзен всегда нравился Дэвид. Они с Мел подходили друг другу и были прекрасной парой. Развод для Мелани был бы трагедией. Но если раньше Сьюзен считала некорректным вмешиваться в их конфликт, то теперь горела желанием помирить двух дорогих ей людей.

– Объясни, почему ты так противишься всему, что может способствовать вашему сближению? Разве он сказал, что разлюбил тебя? Или здесь замешана другая женщина?

Она задавала вопросы и сама себе удивлялась. Это было первое, что пришло ей в голову, хотя в случае с Мелани едва ли могло быть причиной разрыва. Дэвид никогда не давал повода сомневаться в искренности своих чувств к жене. Он буквально на руках ее носил, нянчился, как с ребенком.

– Если я скажу тебе, что это так, – чуть слышно спросила Мелани, по-прежнему не поднимая глаз, – ты мне поверишь?

– Не поверю, – честно призналась Сьюзен.

– Придется, потому что это чистая правда.

Шерше ля фам, Сюзи, так, кажется, говорят французы.

– Мел, ты ошибаешься, этого быть не может! Дэвид однолюб, и потом…

– Сюзи, он мне сам признался. – Мелани порывисто встала. – Ладно, хватит об этом, а то я разревусь. Спокойной ночи, пойду к себе.

Сьюзен пробормотала что-то невнятное ей вслед и осталась в маленькой гостиной наедине со своими мыслями. За последние дни ее восприятие окружающего мира изменилось. Отношения между людьми предстали как бы в ином свете. Она задумалась о непредсказуемости поступков мужчин и женщин, о парадоксах психологии. Не то чтобы раньше жизнь казалась ей безоблачной и гармоничной, просто до последнего времени ей не приходилось сталкиваться с откровенными проявлениями человеческой подлости и предательства.

Ярчайшим примером стал Эдвард Каллиган, который вел чуть ли не тройную, жизнь, а теперь оказалось, что и в ее семью проникло зло. Она никого не обвиняла, ей только хотелось понять, почему так происходит. Теперь стало ясно, что останавливало сестру сделать первый шаг к примирению. Дэвид отверг ее, и, если у их брака еще был шанс, именно он должен был прийти и восстановить то, что разрушил. Но он не спешил. А это означало, что он уже все решил для себя и впереди – развод. И все же у Сьюзен не укладывалось в голове, что какая-то женщина смогла отнять Дэвида у ее сестры. Еще недавно их семейная идиллия радовала отца и мать, старики рассчитывали в скором времени нянчить внуков.

Видимо, дружба с Каллиганом не прошла даром для Дэвида. Дурной пример заразителен. Верность в браке стала немодным предрассудком. Сьюзен хотелось закричать, сорвать на ком-нибудь свою ярость, и она поспешила закрыться в своей спальне.

На следующее утро первым, кого встретила Сьюзен, спустившись в холл, оказался именно Эдвард Каллиган. Весь день они с Мелани старались быть на виду, чтобы в случае необходимости дать распоряжение персоналу или лично поприветствовать гостей, многие из которых останавливались в их отеле из года в год. Каллиган был, пожалуй, первым постояльцем, которого она не хотела бы снова увидеть в этих стенах.

Он как раз закончил свой завтрак и в хорошем настроении выходил из зала ресторана. Каллиган был одет в черный деловой костюм-тройку и белоснежную рубашку с серым безупречно повязанным галстуком. Сьюзен шла к своему рабочему месту с намерением разобрать накопившиеся бумаги и оказалась у него на пути. На ней была вчерашняя узкая черная юбка и персикового цвета блузка, которая красиво оттеняла цвет ее волос. Избежать встречи не было никакой возможности.

– Доброе утро, Сьюзен, – приветствовал он ее добродушно, без тени иронии.

– Доброе утро, мистер Каллиган, – сдержанно ответила она.

– Ну зачем так официально? Вчера вечером я был просто Эдвард. – Он произнес это нарочно громко, чтобы услышала молоденькая девушка, дежурившая у стойки регистрации. Сьюзен поняла его коварный замысел и постаралась ответить так же громко.

– Вчера вечером вы были гостем моей сестры.

– Выходит, вашим гостем я не был? – Он удивленно приподнял брови.

– Нет, не были, – сухо ответила Сьюзен. Ей надоело притворяться и плести словесные кружева. После того, что Мел рассказала ей вчера, Эдвард лишился в ее глазах остатков романтического ореола. Быть может, несправедливо – Сьюзен это понимала, – но тем не менее она считала Каллигана косвенно виноватым в несчастье сестры. Она решила держаться от него подальше, даже если для этого понадобится выглядеть невежливой. Но Каллигана, похоже, не смутила ее прямота.

– Почему вы так враждебно относитесь ко мне, Сьюзен? Ведь вы меня совсем не знаете.

Это я-то его не знаю, возмутилась мысленно Сьюзен. Да я знаю о нем больше, чем его собственная невеста.

– Или вам достаточно того, что я друг Дэвида? – продолжал он с искренним любопытством.

– А какая тут связь? – Ей была непонятна логика его умозаключений.

– Я… – Эдвард неожиданно чихнул, и у него на глазах выступили слезы. – Вы снова надушились этой отравой, – разочарованно констатировал он.

– Да, – сама не зная зачем, подтвердила Сьюзен.

– Не надолго же в вас проснулось милосердие. А может, оно и не просыпалось? Вчера вы не надушились, чтобы я своим чиханием не испортил вам обед, а о том, что у меня аллергия, вы думали в последнюю очередь. Стоит мне подойти к вам на расстояние пяти шагов, как у меня начинается приступ.

Сьюзен уже сталкивалась с этим престранным свойством его организма. В тот день, когда она пряталась у него в комнате, все было именно так, как он говорил.

– Дело в том, мистер Каллиган, что это мои любимые духи, – холодно заявила девушка. – И я не смогу и не захочу отказаться от них из-за того, что у вас они вызывают аллергию. Поэтому нам необходимо принять какое-то компромиссное решение. И самое разумное, на мой взгляд, – по возможности больше не встречаться. – Она повернулась, но не успела сделать и шага, как он больно схватил ее за локоть и развернул к себе лицом.

– Отчего вы все время бросаетесь на людей? Вероятно, у вас был неудачный роман, из-за которого вы стали ненавидеть всех и вся, считая себя вправе распоряжаться чужими судьбами. Боитесь, что кто-то окажется счастливым? Вот почему у вас нет времени завести "тайного или какого-то другого любовника". – Он слово в слово повторил фразу, которую она два дня назад обронила в разговоре с Норманом.

Сьюзен задохнулась от негодования. На каком основании он кидает ей в лицо такие страшные, уродливые обвинения? Это просто какой-то бред, нелепица! Случайно подслушал разговор, выхватил двусмысленную фразу и комментирует ее на свой манер. Обвиняет в чрезмерном самомнении. И неужели все это лишь из-за того, что я откровенно призналась, что он мне не нравится? Привык, что ему все на шею вешаются. Высокомерия хоть отбавляй. Она высвободила свою руку и как можно более спокойно сказала:

– Моя личная жизнь вас не касается. А в следующий раз, прежде чем обвинять других, посмотрите на себя – вдруг захотите что-нибудь исправить. – И хотя говорила Сьюзен предельно вежливо, в ее зеленых глазах бушевал океан страстей.

Каллиган на мгновение задумался, а потом спросил:

– Что такого вы знаете о моей личной жизни, что мне надо было бы исправить?

– Знаю не только я, но почти все, кто работает здесь, – ответила Сьюзен.

– И что же это? Позвольте узнать.

– Позавчера с вами была женщина, – нехотя объяснила Сьюзен, уже раскаявшись, что ввязалась в обсуждение этих никому не нужных подробностей.

– Женщина была не со мной, мы просто обедали вместе.

– Хорошо. А когда я была в вашем номере, вам позвонила женщина по имени Глэдис. Став невольной свидетельницей вашего разговора, я поняла, что вас с ней связывает нечто большее, чем приятельские отношения.

– Это правда. – Он утвердительно кивнул, и его лицо помрачнело.

– Вот и получается, – объявила Сьюзен тоном прокурора, – новый день – новая женщина.

– Нет, Сьюзен, это еще не предел цинизма, – парировал Каллиган. – Вот если бы я встретился в один день с двумя женщинами… – И он с вызовом посмотрел ей в глаза.

– И это было, – не останавливалась Сьюзен. – Смею вам напомнить, что, проводив маленькую блондинку, вы сделали мне недвусмысленное предложение провести ночь в вашем номере.

– Но вы же не согласились.

– Ну и что? Важен сам факт.

– Если бы я знал тогда, кто вы, то никогда не сделал бы этого предложения.

Последняя фраза показалась Сьюзен оскорбительной, и она не удержалась от вопроса;

– А что изменилось с тех пор, как вы со мной познакомились?

– Очень многое изменилось. – Он пристрастно оглядел ее с ног до головы. – Я понял, что вы не из тех женщин, которые мне нравятся. Моя подруга должна быть нежной, женственной и…

– Навязчивой, – с отвращением добавила Сьюзен, вспомнив суетливую и сюсюкающую «дорогую». Почему он считает, что я не могу быть нежной и женственной? – думала Сьюзен. Ее самолюбие было задето. Он ведь совсем меня не знает.

– Только не навязчивой, упаси господи, – серьезно сказал Эдвард.

– А вы не требовательны, – съязвила Сьюзен. – Значит, ваш идеал – нежная, женственная и ненавязчивая. Может, будут и другие пожелания?

– А вы хотите предложить свою кандидатуру?

– Конечно нет. Вы слишком самоуверенны. Так же, как я не отвечаю вашему представлению об идеальной женщине, и вы не похожи на мужчину моей мечты. – Она буквально захлебывалась потоком слов, чтобы высказать Эдварду все, что о нем думала.

– Холостого пастора найти не так трудно. Я удивляюсь, почему вы до сих пор не замужем. – Каллиган недоуменно пожал плечами.

Неужели он думает, что я мечтаю о браке со служителем культа? Я уважаю этих мужчин, но они прежде всего преданы Богу и своей пастве. А я хочу, чтобы муж принадлежал мне безраздельно, чтобы заботился обо мне. Я устала быть сильной и независимой, устала преодолевать трудности, хочу, наконец, опереться на кого-то и расстаться со своим одиночеством. Этот внутренний монолог прибавил Сьюзен самообладания. Пора было ставить точку в затянувшемся разговоре.

– Ваши измышления по поводу моего будущего, мистер Каллиган, меня не интересуют. Как, впрочем, и вы сами. – Это прозвучало довольно грубо, но она и не собиралась подбирать выражения.

– Вы в этом уверены? – Казалось, он сомневался в ее категоричности.

Сьюзен считала, что говорить больше не о чем, а тем более что-то переспрашивать и уточнять. Каллиган, по всей видимости, намеренно тянул время, чтобы окончательно вывести ее из себя. Она была уже настолько взвинчена, что даже то обстоятельство, что смотреть на него приходилось снизу вверх, раздражало ее. Он был намного выше ее ростом, и положение не спасали даже ее высоченные каблуки.

– Абсолютно уверена, – сказала она тихо и равнодушно.

– А мне кажется, вы пытаетесь оскорбить меня из духа противоречия или просто потому, что встали сегодня не с той ноги. – Эдвард играл с ней как кошка с мышкой.

Господи, когда же это кончится! – взмолилась про себя Сьюзен. Эмоции снова захлестнули ее, и, вместо того чтобы смолчать, она невольно подыграла ему.

– Дух противоречия, мистер Каллиган, здесь ни при чем. Я, по-моему, ясно дала понять, что не хочу с вами общаться. И если уж обстоятельства сложились так, что вы живете в моем отеле и нам время от времени придется сталкиваться, давайте просто не обращать внимания друг на друга.

– Боюсь, что это будет затруднительно. – Каллиган усмехнулся.

– Почему? – нетерпеливо бросила Сьюзен, опасаясь нового подвоха.

– Хотя бы потому, что четверть часа назад я говорил с вашей сестрой и пригласил ее и, конечно, вас, – слово «вас» он произнес нарочито отчетливо, лукаво глянув на Сьюзен, – отужинать со мной, чтобы отблагодарить за вчерашнее гостеприимство.

– Это, пожалуйста, без меня, – запротестовала девушка. – Уверена, что вы с Мелани прекрасно проведете вечер вдвоем. Как видите, управление отелем имеет свои негативные стороны. Мы не можем отлучаться обе одновременно, только по очереди. – Она облегченно вздохнула, решив, что удачно выпуталась из ситуации, и подумала, как же отвратительно должна себя чувствовать Мел в ожидании этого ужина на голгофе.

– Не расстраивайтесь, Сьюзен, – не унимался Эдвард. – Мелани все предусмотрела. Мы посидим прямо здесь, в вашем ресторане. Никто не будет в обиде, и вы в любую минуту сможете отлучиться по делам. – Он был безмерно доволен собой и торжествовал. Сьюзен вынуждена была признать, что ее ловко загнали в угол. Пришлось смириться с поражением.

– Да, это очень разумное решение, – рассеянно пробормотала она. – А сейчас, извините, мне пора идти. – Она машинально поправила волосы и поспешила удалиться.

– Я буду с нетерпением ждать нашей встречи! – с пафосом крикнул ей вслед Эдвард, но для Сьюзен в его словах звучала только насмешка.

Весь день прошел под впечатлением от утреннего разговора. Про себя она продолжала полемизировать с Каллиганом, и от этого ее нервозность только нарастала. Почему он не оставит ее в покое? Зачем эти никому не нужные разговоры, нелепые обвинения? Их ничего не связывало, и, тем не менее, этот мужчина позволял себе манипулировать ею, приводил в смятение все ее существо. Она, словно птица, бьющаяся о стекло, не могла выбраться на свободу, избавиться от его подавляющей энергии.

– Сюзи, я перестала тебя понимать, – с укором заметила Мелани. – Вчера почти в домашней обстановке ты выглядела так, словно собралась на прием к королеве. А сегодня, когда мы обедаем в общественном месте, и множество придирчивых глаз будут оценивать наш внешний вид, ты даже не позаботилась о том, чтобы привести себя в порядок,

Сьюзен никак не отреагировала на замечание сестры. Она уже решила, как поведет себя за ужином. Каллиган должен уяснить, что ее совершенно не интересует его мнение ни о ее красоте, ни о ее манерах. Равнодушие и холодность, может быть, даже бестактность – вот ее оружие против него. Она осталась в той же юбке и блузке, а волосы собрала в тугой пучок на затылке и закрепила заколкой из слоновой кости.

Мелани, наоборот, в этот вечер постаралась выглядеть нарядной. Она надела облегающее голубое платье, чтобы подчеркнуть небесный цвет своих глаз, распустила белокурые волосы (у нее была немного отросшая стрижка каре) и вся как-то повеселела и преобразилась.

После разрыва с Дэвидом Мелани очень похудела и осунулась, хотя и без того была худощавого телосложения. У нее появились темные круги под глазами, потому что по ночам она не спала, а все думала о своих проблемах. Но сегодня, и Сьюзен с радостью отметила это, сестра выглядела превосходно. Девичья хрупкость и нежность делали ее привлекательной, несмотря на следы переутомления. Да и эти следы были тщательно скрыты косметикой.

– Мел, ты сегодня такая хорошенькая! – Сьюзен обняла сестру за плечи. – Просто глаз не отвести. Вот бы Дэвид сейчас видел тебя!

– Я провела полтора часа перед зеркалом, чтобы Каллиган запомнил меня красивой и жизнерадостной. Уверена, что Дэвид спросит его, как я выгляжу. Так зачем давать повод себя жалеть? Пусть лучше думает, что у меня все прекрасно, и я ни о чем не жалею.

Она капнула на указательный палец чуточку духов и нанесла их на запястье и около мочек ушей, закрыла пузатый флакончик и обернулась к сестре, готовая спуститься в холл. Сьюзен была забавна сама мысль, что ее пригласили на обед в ее же собственный ресторан, но она решила не размышлять на эту тему, а просто вкусно и с удовольствием поесть, что бы ни происходило за столом.

Каллиган был пунктуален и уже ждал их у входа в бар.

– Мои прекрасные леди, я просто ослеплен вашей красотой! – воскликнул он и пошел им навстречу.

Со стороны это выглядело как комплимент, но Сьюзен во всех высказываниях Эдварда чудились насмешка и подвох. Она понимала: он не мог не заметить, что она пальцем о палец не ударила, чтобы одеться подобающе случаю. Сам он опять был в новом костюме и свежей, как зимнее утро, рубашке. Рядом с нарядной Мелани и этим франтом Сьюзен смотрелась более чем скромно, но ей было все равно, что подумают окружающие. Она даже выдумала для себя оправдание, будто деловой обед не предполагает парадной формы одежды.

В следующий момент произошла странная путаница. Выяснилось, что идея пообедать в ресторане отеля не принадлежала Мел, хотя Каллиган и утверждал это очень настойчиво. Мелани удивленно хлопала накрашенными ресницами и объясняла, что это именно он изъявил желание остаться в отеле, чтобы еще раз насладиться кулинарным искусством их замечательного шеф-повара. Сьюзен не стала докапываться до истины. Ей и так стало ясно, что Каллиган все подстроил, чтобы у нее не было возможности не прийти. Но зачем он это сделал, оставалось для нее загадкой.

– Сьюзен, по-моему, вы нервничаете. Что-нибудь случилось? – участливо и одновременно с иронией спросил Эдвард. Похоже, начиналась старая песня, и девушке надо было запасаться выдержкой и терпением.

– Нет, вам показалось, – вежливо ответила она. – Давайте же наконец пойдем куда-нибудь, – обратилась она к сестре и Эдварду одновременно.