Текст книги "Я дождусь..."

Автор книги: Элизабет Хардвик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

9

– Сьюзен, не надо принимать так близко к сердцу бред пьяного мужика. – Эдвард участливо склонился над ней, стараясь вывести девушку из оцепенения. Она разочарованно покачала головой.

– Это не бред. Во всяком случае, совсем недавно это не было бредом для вас. Все это вы уже однажды выслушали от него и поверили. – Она с осуждением посмотрела в тревожные синие глаза Каллигана. – Вы знали, что он думает обо мне, и разделяли его чувства. А я все это время не могла понять этой предубежденности, этих нелепых обвинений… – Девушка с трудом поднялась. Слезы подступили к ее глазам, и она поспешила отвернуться, чтобы скрыть приступ слабости.

– Сюзи… – В голосе Эдварда звучало отчаяние.

– Не трогайте меня, – резко отмахнулась девушка и снова обхватила себя руками, чтобы защититься от него и от всего несправедливого внешнего мира. Каллиган подошел к ней.

– Но, Сюзи, я уже понял, что ошибался, что вы совсем не такая, что я напрасно принимал всерьез измышления Дэвида, у которого от разлуки с женой, можно сказать, рассудок помутился.

– И что же заставило вас изменить свое мнение обо мне? – сурово спросила девушка, которая уже сумела справиться с собой. Она посмотрела себе под ноги: развалившийся на полу Дэвид в полусне простонал что-то невнятное.

– Давайте сначала уложим в постель этого бедолагу, – угрюмо предложил Эдвард. – А потом уже поговорим спокойно.

– Нам не о чем говорить, мистер Каллиган, – холодно возразила Сьюзен.

– А я думаю по-другому, – настаивал Эдвард.

– Мне наплевать, что вы думаете, – вырвалось у нее. – Ни с вами, ни тем более с ним, – она посмотрела вниз, – я не собираюсь вести никаких разговоров. – Тем не менее, Сьюзен опустилась на колени, пытаясь приподнять отяжелевшего из-за сильного опьянения Дэвида. – Где у вас тут спальня? – нетерпеливо спросила она.

– Отойдите, вы надорветесь. – Он мягко отстранил Сьюзен и взвалил на себя спящего приятеля. – Поймите, он напился, а когда протрезвеет, будет раскаиваться, что вел себя так непотребно. Он будет жалеть о каждом брошенном в запале слове.

Пока Каллиган волок Дэвида в спальню, Сьюзен стала прокручивать в голове все, что услышала. Вообще, какая-то странная обида или ревность по отношению к ней проявлялась в поведении мужа Мелани и раньше. Он изначально не одобрял их взаимно жертвенной сестринской любви. Но Сьюзен и в голову не приходило, что Мел сделала из нее такой фетиш. Если бы она догадывалась, то немедленно пресекла бы это. Оказывается, нелепый культ старшей сестры превратился в реальную угрозу их семейной жизни. Дэвид, видимо, был совсем не далек от истины, когда сказал, что ее тень встала между супругами. А Каллиган метко назвал меня яблоком раздора, подумала девушка. Слава богу, все наконец прояснилось, и я больше не буду воевать с ветряными мельницами. Теперь я знаю правду.

Комната, в которую они притащили Дэвида, была специально предназначена для гостей. Отделанная в кремово-желтых тонах, она выглядела нейтральной, очевидно чтобы угодить вкусам разных людей. Безвольное тело спящего было положено поверх покрывала. Эдвард снял с него ботинки и укрыл шерстяным пледом. Дэвид протяжно храпел.

– Ему будет неудобно спать, – возмутилась Сьюзен. – Надо его раздеть, постелить простыни, ну что-нибудь…

– Ничего, и так поспит, – равнодушно заметил Каллиган. – При других обстоятельствах, я понимаю, но в таком состоянии комфорт большой роли не играет. – Бросив взгляд сожаления на своего зятя и тихо прикрыв дверь, девушка последовала за Эдвардом.

– Давайте выпьем кофе, – устало предложил Каллиган, когда они вернулись в гостиную. – Спиртного на сегодня уже достаточно. Сьюзен не хотела ни того, ни другого.

– Я думаю, мне пора, – так же устало произнесла она.

– А куда вы пойдете? – поинтересовался он.

– Перед тем как прийти сюда, я сняла номер в отеле, – как-то безнадежно ответила она, посмотрев на свои маленькие часики. Было одиннадцать вечера: время явно не подходящее, чтобы идти в отель или даже просто выходить на улицу. Это все-таки Лондон, не самое безопасное место для ночных прогулок. Правда, Сьюзен не боялась сейчас темных улиц и подозрительных личностей, поскольку у нее была цель: поскорее добраться до отеля и хорошенько выспаться. На следующий день она собиралась вернуться домой и все рассказать Мелани.

– Значит, здесь вы не хотите остаться? – Эдвард вопросительно приподнял брови.

– Разумеется, нет, – нетерпеливо ответила девушка, уловив скрытый в его фразе подтекст.

– Жаль. Нам бы здесь никто не мешал, – загадочно улыбнулся Эдвард.

– У вас уже есть постоялец на ночь, так что скучать не придется, – язвительно напомнила девушка.

– Ладно, Сюзи, давайте объявим перемирие. – Мужчина стал совершенно серьезным. – Чашка крепкого кофе не повредит ни вам, ни мне. Сегодня и так был тяжелый день. – Он провел рукой по волосам и прикрыл глаза. Девушка прошла на кухню, где почти освоилась, и быстро все приготовила.

– А как прошла ваша деловая встреча. Удачно? – поинтересовалась она, разливая дымящийся напиток в зеленые кружки с ручками в виде якорных цепей.

– Деловая встреча?.. – недоуменно переспросил он, потом до него дошло. – Да-да, все прошло благополучно, но я в этом и не сомневался.

Красиво очерченные брови Сьюзен игриво взлетели вверх.

– Еще одна выгодная сделка, – уточнила она с иронией. Они сидели друг против друга на высоких стульях, стоявших около барной стойки, и смотрели глаза в глаза.

– А я ведь вам, похоже, не нравлюсь, – очень серьезно и даже с огорчением произнес Эдвард.

Девушка задумалась. Вопрос "нравится-не нравится" не совсем подходил для этой ситуации. Каллиган как мужчина казался ей очень привлекательным, но она боялась признаться в этом даже самой себе. Увлечься им было бы полнейшим безрассудством, принимая во внимание его скандальную репутацию и рой женщин, вьющихся вокруг него. Конечно, он мне нравится, мысленно произнесла Сьюзен. Нет. Слово «нравится» не то. Неужели я люблю его? Не может быть… Любовь? Смятение охватило все ее существо, краска прилила к щекам.

– Что с вами, Сюзи? – встревожился Эдвард. – Вы снова вспомнили выпады Дэвида? Если так, выбросьте его из головы. Он был не в себе. – Мужчина поднялся и одной рукой обнял девушку за плечи, словно отгораживая от дурных воспоминаний, согревая своим теплом. – Он у меня еще пожалеет о том, что наговорил. – Каллиган бросил угрожающий взгляд на дверь, за которой мирно похрапывал его приятель. – Ну, не будь же такой. – Он ближе наклонился к ней, и в это мгновение больше всего на свете Сьюзен захотелось почувствовать вкус его губ.

И это случилось. Сначала нежные, но с каждой секундой все более страстные и настойчивые поцелуи Каллигана закружили ей голову, увлекая в удивительный фантастический полет из суетной серой реальности в край блаженства. Эдвард чувствовал, с какой готовностью отвечает девушка на его ласки, как тает, словно воск, от тепла его рук, какие мягкие и податливые у нее губы, с какой нежностью гладят его волосы ее руки. Он осторожно снял ее с высокого стула у импровизированной стойки бара. Теперь они стояли, вплотную прижимаясь друг к другу, чувствуя, в каком лихорадочном ритме стучат их сердца. Неистовая волна блаженства и чувственной дрожи пробегала по телу Сьюзен, когда сильные руки Эдварда касались ее грудей, каждая как раз помещалась в его ладони. И он гладил и ласкал их, словно это были чудесные райские яблоки. Ее соски напряглись, раздраженные настойчивой игрой ищущих пальцев, и она все теснее прижималась к напряженным мускулам его бедер, чувствуя, что раскрывается, как дивный ночной цветок, чтобы принять в себя эту подавляющую, покоряющую силу мужского начала.

– Я хочу тебя, Сюзи, – услышала она полустон-полушепот Эдварда, не отрывающегося от ее губ. – Я хочу любить тебя так долго, пока не потеряю ощущение времени и пространства, так долго, чтобы ты стонала от счастья и изнеможения.

Сьюзен чуть отстранилась и посмотрела на него темно-зелеными, заблестевшими от желания глазами. Она любила его, любила и страстно желала, но не могла произнести ни слова, почти теряя сознание от наслаждения его близостью. Каллиган сжал своими ладонями ее лицо и глубоко-глубоко заглянул в глаза.

– Останься со мной этой ночью. – От возбуждения его голос был хриплым. – Останься со мной, я сделаю тебя счастливой.

Она и сама больше всего на свете хотела остаться, забыв обо всем на свете, не думая о завтрашнем дне.

– Эдвард, я… – Она осеклась: из соседней комнаты донесся звук, как будто на пол упало что-то очень тяжелое. Сначала девушка не могла понять, в чем дело, потом послышался звон бьющегося стекла.

Дэвид! – сообразила она.

– Черт! – выругался Эдвард, явно расстроенный, что грубая реальность вторглась в их объяснение, но не выпустил Сьюзен из своих объятий,

– Господи, вдруг он ударился головой или сильно порезался? – испугалась Сьюзен.

– Да он еще не такого заслуживает, пусть там хоть шею себе сломает, – зло проворчал Эдвард.

– Он же твой друг! – Девушка с негодованием высвободилась из его рук.

– Черт знает что он, а не друг, – огрызнулся Каллиган. В это время в спальне Дэвида снова раздался грохот. – Похоже, жив еще. – Эдвард продолжал злиться. – Пойду посмотрю, что там творится. Только не уходите, Сюзи, – попросил он.

Девушка и не собиралась уходить. Во всяком случае, пока не убедится, что с Дэвидом все в порядке. Кульминация их чувственного всплеска миновала по воле случая, и уже ничего не вернешь. Впрочем, это было только к лучшему. Вступать в интимные отношения с мужчиной, который на днях предстанет перед алтарем, было, с одной стороны, глупо, потому что будущего у них не могло быть, а с другой – просто непорядочно.

– Черт с ним, подождет, – бросил Эдвард, который словно читал ее мысли. – Скажи мне хоть что-нибудь перед тем, как уйти.

Что она могла сказать? Что в очередной раз допустила ошибку, что здравый смысл подсказывает ей не поддаваться его обаянию, что у нее и так полно проблем, что она боится своей любви к нему и поэтому хочет бежать?

– Как бы там ни было, Сьюзен, мы должны сейчас сказать друг другу очень важные вещи, – выдохнул Эдвард.

– Только не сейчас, – еле слышно возразила девушка. От волнения у нее пересохло в горле, и она с трудом могла говорить. – Надо помочь Дэвиду.

– Я так не думаю, но сделаю, как ты хочешь, – строго сказал Эдвард и, нахмурившись, пошел в комнату для гостей.

Оказалось, Дэвид, проснувшись, хотел встать, но опрокинул настольную лампу, которая, разбившись, так напугала девушку. Сам он тоже упал и, когда Каллиган вошел к нему, беспомощно барахтался на ковре, пытаясь встать на ноги.

– Куда это, интересно, ты собрался? – грубо окрикнул его Эдвард, взял под мышки и усадил обратно на кровать.

– Мне плохо, – жалобно простонал Дэвид. Он был совершенно зеленого цвета. – Кажется, меня сейчас с…

– В ванную его скорей, – скомандовала Сьюзен.

Они подхватили его под руки и буквально волоком потащили в туалетную комнату. Там Дэвида вывернуло наизнанку, но он почувствовал себя гораздо лучше.

– Сьюзен, шла бы ты в спальню, пока я устрою этому герою холодный душ.

Девушка с удовольствием ушла. Она не знала, чем помочь, да и зрелище было не из приятных. Правда, пошла она не в спальню, а на кухню, чтобы убрать все, что осталось от ужина. Сьюзен составила тарелки, сковороды и бокалы в посудомоечную машину, вытерла со стола и задумчиво огляделась вокруг. В принципе, момент был подходящий, чтобы незаметно удалиться, но она предпочла остаться. Так было честнее по отношению и к хозяину дома, и к Дэвиду. Каллиган, несмотря ни на что, был ему другом, а она, какая-никакая, но родственница, свояченица. Она чувствовала ответственность перед Мелани за здоровье ее «блудного» супруга.

– Ну, как он? – спросила Сьюзен, обернувшись на звук шагов Каллигана. Он все еще выглядел угрюмо, и Сьюзен с улыбкой подумала, что в детстве, должно быть, он так же долго дулся, когда его лишали сладкого. Теперь, разумеется, «сладким» для Эдварда стали женщины.

– Спит как убитый и, надеюсь, до утра больше не проснется. После такой встряски и холодного душа он совсем обессилел, – мрачно объяснил Каллиган и налил себе воды из-под крана со встроенным фильтром.

– Ему нужно прекратить пить в таких количествах, – заметила Сьюзен, – Он просто напросто спивается, а это может стать неизлечимым недугом. Даже если они с Мелани помирятся, и он на радостях будет так же бурно обмывать свое счастье, как заливал горе, то в результате превратится в алкоголика. Мел не переживет этого. Он исковеркает жизнь ей и себе.

– Все это так, – задумчиво подтвердил Каллиган. – Я и предположить не мог, что он становится алкоголиком. Мне ведь и обслуживающий персонал на него жаловался, а я, дурак, не принимал этого всерьез.

– Какой обслуживающий персонал? – удивилась Сьюзен.

– Ах, да, – вздохнул Эдвард, – вы ведь не знаете. Я устроил его менеджером в отель, который приобрел около полугода назад.

Сьюзен насторожилась. Подозрения Мелани, что Каллиган планирует скупить недорогие отели и заниматься, плюс ко всему, еще и гостиничным бизнесом, подтвердились.

– А когда именно вы предложили Дэвиду это место: до или после того, как он расстался с Мел? – с вызовом поинтересовалась девушка.

Каллиган немного смутился.

– Получается, что до, но…

– И после этого вам хватило наглости обвинять меня в том, что я манипулирую людьми? А сами используете такие изощренные методы для достижения своих целей.

– Но Мелани все равно бы не бросила вас одну и не ушла бы работать ко мне даже из-за Дэвида, – защищался Каллиган.

– Может быть, это и так. Вернее, дай бог, чтобы это было так, – согласилась Сьюзен, хотя в душе решила, что, как только вернется домой, устроит сестре допрос с пристрастием. – Но, предлагая ему работу, вы же знали о тех проблемах, с которыми столкнулся ваш ближайший друг в семейной жизни? Получается, что и вы приложили руку к этому запутанному делу.

– Ничего подобного. – Каллиган нетерпеливо отмахнулся.

– Я замечаю, вы очень многого недоговариваете. – В ее глазах полыхнуло негодование. – И самое главное, о чем вы умолчали, видя, в каком положении находится моя бедная сестра, это то, что знаете, где жил и чем занимался все это время ее муж. Вот что огорчает меня больше всего. Я было подумала… Но теперь это неважно. Помните, вы когда-то сказали мне так. Что ж, мне пора идти. – Она взяла со стола свою сумочку и пошла в коридор. – Да, когда Дэвид проснется, передайте ему, что Мел на днях свяжется с ним. Пусть морально подготовится.

Сьюзен решила во что бы то ни стало заставить сестру переступить через свою пресловутую гордость. Ситуация, по сути, была почти комической. Той самой роковой "другой женщины", из-за которой так убивалась Мел, просто не существовало. Сама того не зная, Сьюзен стала причиной разлада между супругами. Все это было поправимо.

– Не уходи, Сьюзен, нам нужно поговорить. – Эдвард догнал ее у самой двери и крепко взял за локоть.

– Нам уже ничего не нужно, – убежденно ответила она, мечтая поскорее вырваться из его квартиры. Нервы девушки были на пределе. Прикосновение его руки снова вернуло ей ощущение близости с ним, ощущение полета. Почему мне так не везет? – в сердцах подумала она. Я невольно поссорила Дэвида и Мел, мне не нравится Норман, которому нравлюсь я, и, наконец, я безумно влюбляюсь в человека, который через несколько дней женится на другой. – Отпусти меня, Эдвард, я не могу больше находиться в этом доме.

– Хорошо, – согласился он, едва сдерживая свои эмоции. – Но я отвезу тебя в отель.

– Нет, – запротестовала Сьюзен.

– Не спорь со мной, – сказал Эдвард своим излюбленным, не терпящим возражений тоном.

– Дэвида нельзя оставлять одного, – не унималась девушка.

– Еще как можно. Уверен, с ним ничего не случится за то время, пока меня не будет. Я ему не нянька, чтобы не смыкая глаз охранять его сон. Я тоже не железный и больше не намерен терпеть его выходки.

Бедный Дэвид, подумала Сьюзен. Завтра утром Каллиган устроит ему веселую жизнь.

Машина Эдварда почти бесшумно маневрировала в черном лабиринте узких улиц ночного Лондона. Ехали молча, но молчание было напряженным, в воздухе чувствовалась какая-то недосказанность, ожидание чего-то. Наконец подъехали к отелю, и Каллиган затормозил.

– Спасибо, – вежливо пробормотала Сьюзен.

– Не за что. Я не сделал ничего особенного. Девушка открыла дверь и уже собиралась выйти, но Эдвард неожиданно крепко сжал ее руку.

– Я найду тебя, – хрипло произнес он, впиваясь в нее глазами.

Он женится на другой, повторила она про себя отрезвляющую фразу и вышла из машины.

Уже стоя на тротуаре, она чуть нагнулась к окну автомобиля.

– Не надо искать меня, мистер Каллиган. Если Мел уйдет от меня работать в ваш отель, я буду настолько занята, что не смогу поговорить с вами даже у стойки регистрации.

– Вы же сами не верите в это, – с обидой возразил Эдвард.

– Еще как верю. Место Мел рядом с ее мужем. – И их малышом. Про малыша она добавила уже про себя.

– А мистер Осборн тоже будет объектом вашей занятости? – ехидно поинтересовался Каллиган.

– Это наше личное дело, – отрезала Сьюзен.

– Попробую дать вам еще один совет. – Эдвард явно вошел во вкус. Он чуть откинулся на сиденье, достал пачку сигарет и с удовольствием закурил. – Проанализируйте свои чувства к Норману. Если бы вы по-настоящему любили его, то никогда бы с такой страстью не ответили на мои ласки. Поверьте мне, я знаю женщин.

– Спокойной ночи, мистер Каллиган.

Сьюзен с силой захлопнула дверцу и с высоко поднятой головой поднялась по мраморным ступеням гостиницы. Она старалась прямо держать спину и всем своим видом демонстрировать достоинство и независимость. Седой швейцар в строгом черном пальто и цилиндре с улыбкой распахнул перед ней стеклянные двери. В эту секунду девушка не удержалась и оглянулась назад, и только тогда машина Эдварда тронулась с места. Оказавшись в просторном ярко освещенном холле, Сьюзен сникла, внезапно ощутив тяжелый груз этого странного вечера на своих плечах.

На поверку Каллиган оказался очень хорошим психологом и, несмотря на ее уклончивые ответы, полуправду, игру, словно видел ее насквозь. Норман действительно ничего не значил в ее жизни, просто очень талантливый повар и приятный человек, не более того. Узнав историю его жизни, Сьюзен даже перестала воспринимать его как потенциального поклонника, прекрасно понимая, что Норман не сможет относиться к ней так же, как к Шерри, что его бывшая жена будет всегда незримо присутствовать рядом с ними. Кроме того, у него была дочь, в которой он души не чаял. В общем, его сердце безраздельно принадлежало прошлому, и он мог подарить девушке только его частицу. Но в отношении с мужчиной Сьюзен не хотела довольствоваться малым, она должна была чувствовать себя единственной и неповторимой.

Однако главное все же состояло в том, что она не любила его. Ее мыслями безраздельно владел Эдвард Каллиган. Это было странное, парадоксальное чувство, какая-то любовь-ненависть, вечная борьба женского и мужского начал. Он был настоящим, реальным человеком со своими достоинствами и недостатками, привычками и слабостями, но в то же время в нем присутствовало таинственное, неотразимое обаяние.

Почему жизнь так несовершенна? – печально подумала Сьюзен, открыла свой номер и, быстро раздевшись, буквально упала на кровать. Расстегивая одну за другой стилизованные под жемчужины пуговицы на блузке, девушка смотрела в темноту, и в ее памяти всплыл отрывок из шутливой песенки, которую она когда-то слышала на деревенском празднике:

 
Юноша девушку любит, а ей полюбился другой.
Но тот не ее, а иную назвал своей дорогой.
 

Норману нравлюсь я, я влюблена в Эдварда, а он на днях женится на другой, вздохнула Сьюзен. Как же я устала! Завтрашний день не сулил никаких положительных изменений: ее ждал нелегкий разговор с сестрой и бесконечные мысли об Эдварде Каллигане.

Сьюзен вернулась домой к полудню следующего дня. Встать рано утром не составило никакого труда – всю ночь она просто не сомкнула глаз. Чтобы немного передохнуть с дороги, она устроилась в широком мягком кресле в маленькой гостиной с зеркальцем в руках. Зеркальце было очень старое, в серебряной оправе, на длинной ручке с причудливым узором и принадлежало еще прабабушке. Девушка задумчиво всматривалась в свое мутное отражение. Под глазами пролегли темные тени, от усталости скулы заострились, а глаза были совсем потухшие.

Вот бы увидеть в этом старинном зеркале свое будущее, приподнять за краешек завесу! Но вдруг оно такое же туманное и некрасивое, как эта изъеденная временем эмаль? – почему-то подумала Сьюзен и из суеверия отложила зеркало в сторону. Пора было искать сестру и рассказать ей о своих злоключениях.

Мелани из-за своего недомогания полулежала на офисном диване и без энтузиазма изучала какие-то документы, когда услышала деликатный стук в дверь. Подняв голову, она не поверила своим глазам – в дверном проеме стояла Сьюзен. Такое неожиданное и скорое возвращение сестры удивило, но в большей степени обрадовало ее. Мел хотела подняться, но испугалась, что резкое движение снова вызовет у нее приступ тошноты. Сьюзен прочла это по ее глазам и сделала предостерегающий жест рукой.

– Сиди, Мел, я сама подойду к тебе и объясню свой внезапный приезд, – ласково сказала она, чувствуя нахлынувший прилив нежности. – Знаешь, а я, оказывается, за эти два дня очень соскучилась по тебе.

– Я тоже, – пролепетала Мелани. – Но не совсем понимаю…

– Тебе ничего и не нужно понимать, – мягко перебила ее Сьюзен, подсаживаясь к сестре и с трепетом прикасаясь рукой к ее животу. – Я сейчас тебе все расскажу.

Реакция Мелани на сумбурный рассказ Сьюзен об истинной причине ее отъезда, о встрече с Дэвидом и Эдвардом Каллиганом оказалась непредвиденной. Вместо того чтобы обрадоваться и подробнее расспросить о муже, она возмутилась, услышав об обвинениях, брошенных им в лицо Сьюзен.

– Дэвид не имел никакого права говорить с тобой о подобных вещах! – горячилась Мел.

– Да слава богу, что он наконец заговорил о них, – возражала Сюзи. – Мне теперь стала понятна причина вашей размолвки, ситуация разрядилась.

– Но его фантазии нелепы, ревновать меня к тебе просто глупо, это какое-то ребячество.

– А если он так чувствует? – защищала зятя Сьюзен. – По правде сказать, я не могу обвинять его. Он прежде всего самолюбивый мужчина, а ты заставляла его быть все время в каких-то рамках, подстраиваться под мои интересы.

Превратила его жизнь в кошмар, чтобы не обидеть меня, хотя мне это было совершенно не нужно, да и не могло быть нужно. У вас своя жизнь, вы семья, ты не должна жертвовать своим счастьем ради меня. Тем более что я этого не требую и не могу требовать. Моя жизнь – это мое дело. Я не чувствую себя одинокой из-за того, что ты вышла замуж, а я еще нет. Я не ревную тебя к Дэвиду. Не делай из меня фетиш. Потом, – продолжала Сьюзен, – почему ты не рассказала мне, что ему предложили работу в Лондоне, и он хочет, чтобы вы насовсем перебрались туда?

– Потому что и речи быть не могло, чтобы переехать туда. Это предательство по отношению к тебе, – пробормотала Мел, не поднимая глаз.

– Но зачем ты так категорично? – возразила Сьюзен. – Я вполне способна самостоятельно управлять отелем.

– Но ты же знаешь, что это не так, – возражала Мел. – Мы обе прекрасно знаем, как тяжело нам приходится, мы едва сводим концы с концами. Если кто-то один отступит, все полетит в, тартарары.

– В сущности, ты права, но так было раньше…

– А что изменилось сейчас? – изумленно перебила Мелани.

– Многое изменилось, – спокойно ответила Сьюзен.

С ее стороны это был хитрый ход. Она прекрасно понимала, что лучший способ решить семейные проблемы – расстаться. Дэвид и Мел должны жить отдельно от нее, а раз им представилась возможность осесть в Лондоне, упускать ее было преступлением. Оставалось только убедить сестру, что она, Сьюзен, самостоятельно справится и с делами, и с одиночеством. Справиться и с тем и с другим ей мог помочь мужчина. Такового в действительности не было, но для отвода глаз можно было использовать Нормана Осборна, немного злоупотребив ради такого дела его добрым отношением к себе.

Грядущие перемены настораживали и волновали впечатлительную Мелани. Ее сердце учащенно забилось и щеки заалели.

– Я не совсем понимаю тебя, – неуверенно обратилась она к сестре.

– А здесь все предельно ясно, – уверенно отозвалась Сьюзен. – Я буду не одна, со мной рядом будет человек.

– Но у нас нет денег, чтобы оплачивать услуги менеджера. – Глаза Мел расширились от удивления.

– При чем здесь менеджер, Мел? – Сьюзен сделала вид, что разозлилась. – Разве я произвожу впечатление синего чулка? Ты что думаешь, я всю жизнь собираюсь оставаться полухозяйкой-полугорничной и костьми лягу в этих четырех стенах? Или ты считаешь меня настолько непривлекательной, что ни один мужчина не сможет полюбить меня и связать со мной свою жизнь?

– Я совсем так не думаю! – взволнованно запротестовала Мелани. – Да ты в тысячу раз красивее меня. Просто ты никогда не давала повода… И я считала, что… – Мел нервничала и запиналась.

– Не надо ничего считать, когда дело касается меня и моей личной жизни, – отрезала Сьюзен. Для убедительности эта фраза должна была прозвучать как можно более жестко. – И я не собираюсь тратить свои и твои лучшие годы на этот пансион для престарелых путешественников, как выразился один наш общий знакомый.

– Но, Сюзи, ты всегда так заботилась обо мне, особенно когда родители переехали в Испанию, – торопливо заговорила Мел. – Я считаю своим долгом отплатить тебе той же монетой, я не хотела бросать тебя. А сейчас получается, что своим навязчивым вниманием мешала тебе устроить личную жизнь. Прости меня, я такая глупая. Я и не думала пренебрежительно относиться к твоему праву на счастье. – Ее темно-синие глаза повлажнели, казалось, она вот-вот заплачет.

– Значит, ты не хотела огорчать меня и решила, что для этого больше подходит Дэвид? А он, между прочим, твой муж и даже по церковным законам считается тебе более близким человеком, чем твои родители, а тем более сестра. Он должен стоять первым в твоей жизни. К тому же ты ждешь от него ребенка. Мне будет не так уж плохо без вас, – заключила она уже более спокойным голосом.

– А кто этот человек, этот мужчина? – поинтересовалась Мелани. Слезы ее быстро высохли, и в ней взыграло любопытство. – Или мне не стоит спрашивать?

– Пока не стоит, – ответила Сьюзен, которая была вполне готова к этому вопросу. – Дело в том, что он сам еще не догадывается, что я собираюсь его осчастливить, – с горькой усмешкой добавила она.

– Норман?! – неожиданно воскликнула Мел. – Ведь Норман, точно? – Ей на ум могло прийти только это имя, ведь он был единственным мужчиной, с которым Сьюзен согласилась поужинать за последние несколько лет. Логика ее мышления была вполне понятна.

– Повторяю, – строго заметила Сьюзен, – сейчас еще не время называть его имя. И потом, у нас очень много дел, которые нельзя откладывать в долгий ящик. Например, твой визит к Дэвиду с извинениями.

– Ни за что! – вспыхнула Мел.

– Прости, дорогая, но выбирать тебе не приходится. После всего случившегося именно ты должна сделать этот жест доброй воли. В вашей размолвке целиком и полностью виновата ты. Умей признавать свои ошибки.

– Я боюсь, – простонала Мелани.

– Ты должна перебороть себя. – Сьюзен была непреклонна.

– Но как я найду его?

– Вчера он остался ночевать у Эдварда Каллигана. – Сьюзен решила не распространяться, при каких обстоятельствах это произошло. – И если он ушел, в чем я сильно сомневаюсь, Эдвард с удовольствием подскажет тебе, где его искать.

Мелани не была в этом уверена. Во время своего проживания в их отеле Каллиган произвел на нее впечатление скрытного человека. С какой стати он будет помогать ей найти Дэвида? Сьюзен прекрасно умела читать по лицу своей сестры.

– Не переживай, – подбадривала она. – Каллиган очень изменился за это время. Он будет счастлив помочь тебе.

– А вдруг Дэвид прогонит меня? – нагнетала страха Мелани. – Он… – Девушка не успела договорить.

За дверью послышались какие-то голоса, дверь распахнулась, и в комнате появился сам Дэвид. Он выглядел не намного лучше, чем за ночь до этого. На нем была та же одежда, но сидела еще более нелепо, чем вчера. Волосы стояли дыбом, как будто он нарочно взъерошил их, прежде чем войти. Сьюзен с беспокойством наблюдала за сестрой. Ту била мелкая дрожь, заметная даже невооруженным глазом.

– Вот тебе и ответ на твой последний вопрос, – холодно сказала она.

Мел сглотнула. На ее лице было написано, что она безумно счастлива видеть своего мужа, но в то же время боится, что их встреча закончится новым скандалом.

– Нам лучше оставить их наедине, – раздался повелительный голос Эдварда Каллигана.

Теперь уже вздрогнула Сьюзен, не подозревавшая, что он стоит тут же за дверью.

Эдвард и Сьюзен сидели друг против друга в маленькой гостиной.

– Похоже, вы не очень рады видеть меня, – немного печально заметил Каллиган. – Я и сам не люблю быть в тягость. Но не мог же я позволить этому бедолаге самостоятельно вести машину. Хотя на вид он трезвый, случись что, тест показал бы наличие алкоголя в крови.

– Надеюсь, он прибыл с мирными переговорами? – как бы невзначай поинтересовалась Сюзи, но в душе чувствовала тревогу: мало ли что могло спьяну взбрести ему в голову.

– Выбирать ему не приходилось. Иначе он бы в один день потерял жену, работу и друга, – объяснил Эдвард.

И ребенка, добавила про себя Сьюзен.

– Но вы ведь не оказали на него давления? – снова спросила девушка. – Потому что, если он сам еще не готов помириться с женой, вряд ли что-нибудь получится.

– Ну конечно нет, Сьюзен, – возмутился Каллиган. – Разве вчера он произвел на вас впечатление человека, который наслаждается разлукой с любимой женщиной? – Сьюзен все еще ни в чем не была убеждена. Каллиган продолжал: – Дэвиду было просто необходимо сегодня приехать сюда. И я без колебаний согласился на время стать его личным шофером.

– Кофе заказывали? – Знакомый приветливый голос прервал диалог. В маленькую гостиную вошел улыбающийся Норман с прозрачным подносом в руках. Он красиво сервировал стол и собирался удалиться.

– А что, в ресторане вашего отеля шеф-повар сам обслуживает гостей? – спросил Эдвард, смерив Осборна тяжелым взглядом.

Норман сделал вид, что не обратил внимания на шпильку в свой адрес, и, с нежностью посмотрев на девушку, ответил:

– Когда шеф-повар знает, что это для Сьюзен, – всегда.

– Понятно, – с неприкрытой досадой процедил Каллиган. – В таком случае вы уже сделали все, что могли, и можете быть свободны, – грубо бросил он.