Текст книги "Иные. Проклятые истинные (СИ)"

Автор книги: Элиза Маар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

– Странно.. – я нахмурилась.

Во-первых, напрягало то, что Эрик что-то скрывал от мамы, хотя у оборотней от пары нет секретов. Невозможно утаить что-то от прямого отражения своей души.

А во-вторых, как минимум три месяца Эрика не должны были трогать. Он почти 5 лет без выходных находился на страже порядка, вместе с остальными 13 аширами, удерживающими барьер, скрывавший нош остров от всего мира. Только так можно было выжить во времена современных технологий и господства человечества.

– А если что-то с барьером..?

– Нет, милая, не беспокойся. Все 13 семей-хранителей живут и процветают. Магия до сих пор с нами. – она накрыла теплой ладонью мою холодную руку и нежно улыбнулась мне. – Ты сказала, что познакомилась в России с хорошими ведьмами. Расскажи о них побольше. Хочу знать, кто вернул моей малышке желание жить.

Я рассказывала маме о парне, который почти два месяца ухаживал за мной, когда вернулся Эрик. Да не один. В компании хмурого Доминика.

– Ой, Ник, ты уже вернулся? – удивилась мама. – Как прошла встреча?

– Отвратительно. – скривился он и плюхнулся на соседний стул рядом со мной.

Затем его загребущая ручонка стянула мою тарелку с тортиком.

– Эй, это мое!

– Не жмотничай, мелкая. Я злой и голодный, не хочешь, чтобы сожрал тебя, поделись хотя бы тортом.

Хотя бы! Да я за сладкое удушить тебя готова!

– Что ты вообще здесь делаешь, пожиратель чужого счастья?

Он засунул в рот большой кусочек и блаженно закатил глаза. Гад! Знает, как я люблю сладкое и издевается!

– Это я попросил его приехать. – пояснил Эрик, положивший руки маме на плечи. – Мне нужно срочно уехать, я нужен в Ля-Роз, а вы еще не купили все, что было в списке. Ник поможет вам.

– Делать мне больше нечего. – пробубнил он под нос, чем заслужил строгий взгляд от отца.

– Поможешь с тяжелыми сумками, Ник. Следующую неделю рынок будет закрыт из-за недели Алой луну, поэтому нужно закупиться продуктами сейчас. В кладовой шаром покати, а в холодильнике мышь повесилась. Чем вы вообще питались, пока нас не было?

Чем-чем? Пили как не в себя. В алкоголе больше калорий, чем в моем тортике. Я с тоской глянула на тарелку. У-у, волк позорный!

– Не сдохли же. – сказал Ник.

– Очень жаль. – буркнула я.

– Лени! – пристыдила меня мама одним своим взглядом.

– Так, ты меня понял. – сказал сыну Эрик. – Можете не торопиться, девочки.

– Да, не торопитесь, девочки, дел-то у меня нет. Спущу в дыру свой единственный выходной на вас.

– Он в полном вашем распоряжении. – пакостно ухмыльнулся Эрик.

«Катайтесь на нем хоть по всему рынку». – добавила я про себя и хихикнула. Обожаю этого мужчину, вопреки тому, что он не родной мой отец. Помимо того, что он сделал маму поистине счастливой, так еще и ко мне относится так, как никогда мой родной папенька. И мальчишек умеет держать в ежовых рукавицах без применения физической силы.

– Люблю тебя, цветочек. – Эрик чмокнул маму в щечку.

– Дома поговорим. – обиженно сказала она.

Эрик тяжело вздохнул.

– Поговорим. Куда я денусь?

Маме без Эрика гулять по рынку было уже не так весело, зато я отрывалась по полной. Только на четыре круга оббежала весь рынок, пока, якобы, искала самый свежий ананас. Ник этот фрукт терпеть не мог, теперь вообще возненавидел. Его даже перекосило, когда я поднесла ананас к лицу и с наслаждением вдохнула офигенный запах.

– Хочу клубнику! – когда мы уже подошли к машине с покупками, заявила я.

У Ника из рук даже ключи выпали, и глаз левый задергался, когда парень посмотрел на меня. Внутри я возликовала.

– Мам, я о-о-очень хочу клубники! Вы ведь подождете меня еще полчаса?

– Ты издеваешься? – процедил сквозь зубы Доминик.

– Я?! Ни капли! – я невинно похлопала ресничками. – Правда, хочу свежей клубники.

– А персиков не хочешь? – он открыл багажник и, глядя мне прямо в глаза, затолкал туда тяжелый пакет.

– Нет. – растерялась я. – У меня ж на них аллергия.

– А у меня на твою клубнику!

– Я тебя ее есть не заставляю!

– Мелкая! – прорычал он.

– Прекратите уже! – прикрикнула на нас мама. – Сил моих больше нет. Иди за своей клубникой, Ник, пожалуйста, присмотри за сестрой.

– Не брат он мне!

– Никакая она мне не сестра!

– Прибью обоих. – мамины глаза сверкнули.

Из вредности я пошла за этой чертовой клубникой в самый дальний тепловой угол рынка, хотя уже ее перехотела. Пробудившись, я стала очень.. переменчивой. Настроение скакало, как сумасшедшее. И желания меня посещали всякие разные.

В очереди мы отстояли двадцать минут. Я успела пожалеть, что притащилась сюда. Но.. но.. Лицо Ника веселило меня, и моя затея не казалась мне такой уж и дурацкой. Да, это глупо и по-детски, но играть на нервах этих оборотней – одно удовольствие! Когда-то они мучили меня, теперь моя очередь измываться над ними.

– Расплатишься? – улыбнулась я Нику, когда торговка назвала цену.

За нами тоже стояла очередь из пяти оборотней, которым уже не терпелось уйти отсюда. Но увы – мед продавался только здесь. А они пришли именно за ним, я услышала из отрывков разговоров.

– Я последние деньги на ананас спустила.

Он окатил меня та-а-аким взглядом, что даже мой зверь затих. Для того, чтобы затопить меня возбужденным теплом. Предательница! Прогибается сразу, стоит сильному самцу сверкнуть глазами, и чуть ли не писается от счастья.

– Что, денег любимой.. пожалел? – сощурилась я.

– Что ты несешь? – процедил он.

Я специально проглотила слово «сестренке» так как проще удавиться, чем назвать себя так. Да и хотела подгадить Нику. Жадность среди оборотней глубоко призирается. Особенно если что-то жадничают паре. Это едва ли не преступление. Как можно обделить половинку своей души?

– Жлоб. – послышалось позади от одной из молодых девушек.

– Бежать от такого надо. – добавила старушка за нами. – И не смотри на его смазливое личико, детка.

Доминик низко зарычал и расплатился с торговкой.

– Сдачи не надо! – процедил он и, схватив меня за руку, потащил на выход. – Прибить тебя мало!

– Думаешь, поможет? Я тебя и с того света достану.

– Лучше молчи!

– Какие мы нервные. – я выдернула руку и потерла запястье: слишком сильно этот псих его сжал. – Нажрись аконита, упокой шальные нервы.

– Я тебя сейчас упокою!

– Ну-ну, без рук! – пригрозила я. – Не то кричать буду.

К тому моменту как мы доехали до дома у Доминика дергались уже оба глаза. Попеременно. А я была довольная-довольная. И плевать мне было, как я себя вела. Они обо мне не думали, когда портили мне жизнь и не ставили вообще ни во что. Почему я должна относиться к ним хорошо?

Эрик еще не вернулся, но Даррелл был дома. После того, как я помогла маме разобрать продукты, я пошла к нему. Он куда-то засунул ключи от кладовой, которые были мне нужны, так как я хотела вытащить часть елочных украшений. Ель уже стояла в гостиной и благоухала на весь дом.

Комната Дара располагалась напротив моей. Я не любила сюда приходить, так как сразу вспоминала о той ночи, когда из-за моего состояния оказалась в его постели. А потому едва не развернулась и не ушла, наплевав на ключи. Но меня привлек женский томный смех.

Я тут же прижалась ухом к двери.

– Так лучше? – мурлыкнула девушка, и последовали странные звуки.

Чавкающие, противные.

– Да-а. Расслабь горло, детка...

Я отскочила от двери так, словно она была проклята, и уставилась на нее широко распахнутыми глазами. Отчего-то грудь болезненно сжималась, а сердце билось где-то в горле. Зверь, скуля, скребся под кожей.

Всего две секунды, и я словно бы переключилась. Сжала руки в кулаки и стиснула челюсти от накатившей ярости. Как он смеет? Как? Его пара я! Мне остро захотелось разорвать всех, кто сделал мне больно. Ее. Его. Зверю это желание пришлось по душе. По большей части именно он жаждал крови.

Не ведая, что творю, я толкнула дверь.

Глава 3. Краснопопая волчица или Во имя хозяйки и ее счастья!

– Милая?

Я резко дернулась, словно вышла из темноты. Мама с беспокойством смотрела на меня, стоявшую в дверях кухни. Но.. Но.. Снова..?

– Что такое? Ты резко отшатнулась, а потом побледнела. Тебе плохо? Опять эти приступы?

Я закрыла глаза. Дышать было трудно, как будто горло что-то сжимало, а внутри жгло, словно я выпила стопку спирта.

– Мам, я.. а куда я собиралась? – я с трудом сглотнула пересохшим горлом.

– В кладовую. – нахмурилась мама. – Ты хотела достать пару коробок с игрушками, елку ведь уже установили.

– А ты хотела сделать для меня горячий шоколад. – прошептала я. – Я.. я пойду.

– Лени, что такое?

– Все хорошо, просто.. забылась вдруг. Такое бывает. Это последствия лечения, мам, ничего серьезного, правда.

Я кое-как сбежала от мамы, пересекла лестницу и уже наверху прижалась спиной к стене и закрыла глаза. Мне нужно было успокоиться. Черт, ненавижу эти выпады! После них так сложно отличить, в реальности я или до сих пор где-то брожу. В третий раз уже такая хрень.

Чтобы удостовериться, что мне не померещилось, я спустилась обратно вниз, проверила, закрыта ли кладовая и поискала ключи, а потом пошла к Дарреллу. И все повторилось. Только в этот раз я сбежала раньше, чем натворила бы дел. Отдышалась только в комнате. И кое-как успокоила взбешенного зверя.

Было больно осознавать, что Дар находится совсем близко и сжимает в руках совсем другую девушку. На той же кровати, где..

Я зарычала, резко кинувшись к окну. Бесит! Бесит! Бесит! Как избавиться от этой связи? Почему он? Почему они?! Что, мужиков на свете мало!?

– Чего рычишь? – спросил лежавший на кровати Злобик.

– А мне что, в ладоши от счастья хлопать?! Этот кобель привел в дом девку! Совсем охренел! – дальше летели одни маты, которыми крыть я могла до бесконечности.

Легче стало лишь отчасти. Я плюхнулась на кровать спиной, раскинув руки в стороны и едва не ударив Злобика, на что он на меня зашипел.

– Я не понимаю, почему так!? – я захныкала, накрыв ладонями лицо. – Почему они не видят во мне пару, но меня к ним тянет?

– А я говорил, найди мужика, и тянуть никуда не будет.

– Не хочу я мужика!

– Правильно, тебе двух подавай. Жадность фраера сгубила, Ленка.

– Селена я. – я убрала с лица руки и открыла глаза. – Серьезно, Злобик, я не понимаю. Я ведь даже Ваську к себе не подпустила, а ведь он мне понравился. Так красиво ухаживал, цветочки дарил, песни пел, стихи читал. – я тяжело вздохнула.

– Это одноклеточное-то? Не смеши мои усы! Он ко всем свои не бритые яйца катит, да никто ему уже не верит. А ты, дурочка наивная, лопушки развесила. Тьфу!

– Злыдень ты! – я притянула к себе подушку в форме банана и прижала ее к груди. – Что мне делать? Я ведь взвою скоро.

– Что-что? Мужика искать.

– Да иди ты.. сам к своим мужикам!

– Вот опять! Я ей про одного, а она!?

Вот прибила бы! Да жалко. Сосчитав до десяти, я поднялась и повернулась к коту. Он довольно лежал на своей любимой подушке и медленно крутил хвостом.

– Злобик, а я опять сегодня видение словила.

– О прошлом?

– Нет. Будущее увидела. – я закусила нижнюю губу. – Только я его немного изменила.

– Как «немного»?

– Никого не убила? – почесала я в затылке.

Он устало вздохнул.

– Мне снова прочесть тебе лекцию о том, как многогранно будущее?

– Нет! – резко сказала я. – Не-не-не! Потом опять с головной болью целую неделю ползать!

– Что увидела-то? Серьезное?

– Ну.. – в груди опять все сжалось, стоило вспомнить голоса и звуки, доносившиеся из спальни Дара.

– Рассказывай.

Я и рассказала. После чего Злобик отправил меня за доброй порцией сливок, сказав, что ему придется восстанавливать душевное равновесие, а потом вышел из спальни, так ничего мне и не объяснив.

Бежать за ним было бессмысленно, если он что-то задумает, его ничто не остановит. Как и меня в принципе. Поэтому я с тоской и болью взглянув на дверь Даррелла, пустилась на кухню за сливками. Как раз в тот момент, когда я наполняла ими миску, на весь дом прозвучал настолько громкий женский визг, что мои бедные барабанные перепонки чуть не лопнули.

Позабыв о сливках, я кинулась наверх и да так и застряла на последней ступеньке лестницы. Челюсть сравнялась с полом, когда я увидела, как полуголая девица пытается оторвать от своего зада, облаченного в красное вызывающее кружево, Злобика, вцепившегося в него. А Даррелл просто стоит в дверях и смотрит. Просто смотрит!

– Уберите! Уберите! Чудовище! Дар!

«А ты, жердина тощая!». – услышала я голос Злобика.

– Маур-р!

Ты что творишь!?

«Хозяйку делаю счастливой!».

– Мау-ма! – прозвучало злостное и Злобик наконец отцепился от блондинки.

С гордым видом победителя он пошел ко мне, а девка бросилась на шею к Дарреллу, который с брезгливым видом попытался от нее отстранится, но, заметив, что я смотрю на них, обнял ее. Еще и по головке погладил. Какой заботливый! Аж зубы свело.

– Следи за своей живностью. – сказал он мне. – Не то я ему шею сверну.

«А я тебе твой жалкий придаток отгрызу!».

– Мау-мар-р-р!

Меня вынесло, я хохотала в голосинушку. Пока не почувствовала на себе обжигающий взгляд. Нет, не блондинки. Та плакалась Дару в грудь, а вот он смотрел на меня.. Уж о-о-очень странным взглядом. Даже сбежать поскорее захотелось.

– Ты меня услышала, мелкая. – сказал мне Даррелл.

– А? что? Напомни, у меня с памятью проблемы.

– И с мозгами тоже! – взвизгнула девица, резко обернувшись ко мне. – Убери эту мерзость! – ткнула острым черным ноготком в Злобика.

«Мерзость здесь только ты!».

– Мау-у-у!

Я взяла кота на руки и погладила его, смотря при этом в глаза блондинке и ухмыляясь. Она снова воткнулась в голую грудь Даррелла и захныкала, чтобы он убрал моего кота.

– Себя отсюда убери. – сказала я и пошла к своей спальне, кожей ощущая взгляд Дара.

– Селена? – окликнул он меня у двери.

– Что.. братец?

Он скривился и, затолкав блондинку в свою спальню, закрыл дверь. Затем подошел ко мне. Злобик зарычал, но Дар даже бровью не повел. А я прижала кота ближе. Мало ли. И кое-как заставила себя не двигаться. Внутри снова все переворачивалось.

Особенно трудно мне было, когда Дар оперся левой рукой на дверь, затем выставил правую, а сам чуть наклонился ко мне. Я едва-едва вдохнула его запах, и все мое тело чуть ли не расплылось лужицей у его ног. Пришлось задержать дыхание, чтобы точно не свихнуться и не наброситься на него. Низ живота уже стало тянуть от желания.

– Будешь мне мешать, – тихо произнес Дар, смотря мне прямо в глаза. – Пожалеешь.

– Да неужели? – я с трудом сглотнула, слюна стала очень вязкой. – И что же ты сделаешь?

Он поддел мой подбородок двумя пальцами и приподнял мне лицо. Его губы растянулись в опасной ухмылке, от которой у меня по позвоночнику пробежалась волнующая дрожь. Захотелось свести бедра, между которыми расплылось тепло.

А уж когда Даррелл надавил большим пальцем на мою нижнюю губу, медленно провел по ней и при этом посмотрел на то, что делает, я едва не поддалась ему навстречу. Мне остро захотелось поцеловать его.

– Тебе это явно не понравится, мелкая. – хрипло сказал он.

Я поймала его палец зубами и больно укусила. Вот только Даррелл лишь усмехнулся.

– Держись от меня подальше, придурок. – я отбросила его руку. – И девок своих сюда не води, не то..

– Не то? – выгнул он бровь. – Пожалуешься маме?

– О-о-о, дорогой, зачем, когда я привезла от ведьм столько интересных штучек? – я ступила вперед, ткнув Дарреллу ногтем в грудь, и он отошел. – Если не хочешь навсегда остаться импотентом, не води сюда своих девок. Усек?

Он усмехнулся, поймал мой палец и насильно поднес мою руку к своему рту. А потом ее поцеловал. Я ошарашено выпучила глаза.

– Котенок отрастил коготки. Миленько. – мурлыкнул он.

– Даррелл!

Я вздрогнула, услышав возмущенный голос мамы, и резко отскочила от парня.

– Помоги-ка мне на кухне, будь добр! – прищурившись, сказала она.

Дар шумно сглотнул, отчего дрогнул его кадык. А я покраснела вся от корней волос до кончиков ногтей. Боги, что она подумала? Он в одних трусах, целуем мою руку и..

– Мам, это не то..

– Позже поговорим! Идем, Даррелл!

Он обреченно посмотрел на меня, но я ничем не могла помочь. После той ночи мама, мягко говоря, вообще запретила нам видеться. Даррелл прожил в отдельном доме три месяца, а потом и я уехала в Россию. И вот сейчас, либо они с Эриком решили проверить, как мы будем жить на одной территории, либо..

Боги, а если парни снова будут вынуждены уехать? Я же тут повешусь! Я и вернулась только потому, что зверя тянуло сюда. Безбожно.

Из-за тревоги, по вине которой сжимался желудок, а в голове не утихали мысли, я долго не могла уснуть. А когда сон, наконец, меня одолел, явились сны-воспоминания, которые я не видела уже около двух месяцев.

С тех пор, как мой зверь пробудился вместе с даром, который Алфира назвала «чутьем», ну или третьим косым глазом. Да, именно косым, потому что оба раза эти видения мне не помогли. Но хотя бы сегодня я не натворила бед.

Мне снился рогатый мужчина, который смотрел на меня так, словно я была самым аппетитным шоколадным тортом, сверху политым горячим шоколадом и присыпанным шоколадной крошкой. Ну, понятно, в общем, каким взглядом он меня прожигал.

А я.. я ощущала страх, такой острый и отчетливый, словно он заражал собой воздух. Горький-горький, вязкий и отвратительный.

– Вот моя младшая дочь, ваше высочество. – прозвучал сбоку, из темноты, женский голос.

И как по команде, темнота развеялась. Я увидела красивую женщину с белыми, словно жемчуг, волосами и алыми, кроваво-алыми, глазами. Ее алебастровая кожа была изуродована темно-синими венами, а красивые ухоженные руки испещрены шрамами. Но кроме омерзения и ненависти к ней я ничего не испытывала. Она меня не пугала.

– Драгоценная госпожа прекрасна. – изрек рогатый незнакомец.

Демон? Или кто похуже?

Глаза его были темны, как сама ночь, на загорелой коже кое-где танцевали темный туман и маленькие искрящиеся молнии. А еще.. У него был хвост!

Этот самый хвост выскользнул у него из-за спины и потянулся ко мне, но я не отскочила, ничего не сделала, хотя перепугалась до смерти.

– Не стоит бояться, моя дорогая, для тебя я не опасен.

Но его хвост говорил мне другое. Он то тянулся ко мне, то резко уходил в сторону, сверкая своим острым наконечником, похожим на кинжал.

– Кто вы? – спросила я.

Демон сощурился и обернулся на красноглазую женщину, назвавшую меня своей дочерью.

– Драгоценная госпожа не осведомлена, Аверианна?

– О чем? – нетерпеливо спросила я. Вместе со страхом во мне росла тревога.

Вцепившись пальцами в подол платья, я стала озираться по сторонам, но сгустившаяся темнота сожрала все, что окружало меня. Кроме этих двух.. существ. И сбежать я отсюда не могла. Хотя очень хотела.

– Мой великий муж до последнего отказывался отдавать свою любимую дочь. Однако обстоятельства изменились. Не Вэритесса станет твоей шиэн, принц, а наша младшая наследница – Ивалуна. Драгоценная госпожа, избранная Алыми ведьмами, наш божественный дар.

Проклятие. Проклятие. Проклятие! Вот я кто. Не дар. Проклятие.

Горло вдруг сдавило, но я не смогла и пошевелиться. Даже когда остро захотелось разодрать ногтями собственную глотку только, чтобы вдохнуть. И избавиться от того, что ломало мою грудную клетку изнутри.

В какой-то момент обессиленная и задыхающаяся я упала на колени и только тогда смогла схватиться за горло. И поняла, что задыхалась не потому, что что-то его сжимало. Нет. Оно было перерезано, и кровь заливала не только мои руки и тело, но и пол.

Женщина смотрела на меня с ухмылкой, а мужчина лежал рядом со мной в луже собственной крови. Из его груди торчала белая рукоять ножа.. или кинжала. Такого знакомого... Ненавистного. И дорогого.

– Синий огонь забвения ждет тебя, дочь моя.

Я резко вынырнула из сна. В ушах звенело, а на голову словно что-то давило, отчего казалось, что она сейчас взорвется. Но безумно сильно болело горло. Я даже ощупала его, чтобы удостовериться, что оно целое. И задыхаюсь я только потому, что испугалась.

– Твою.. – я судорожно выдохнула, сжав в кулаках одеяло.

Темнота меня сейчас пугала как никогда сильно. Я даже заскучала по огонькам Алфиры, которые каждую ночь стабильно пытались меня ослепить. Комната казалась чужой и холодной. Каждый темный угол будто грозился меня поглотить.

– Глупости! – но я все-таки соскочила с кровати и включила свет.

Спокойнее не стало. Еще и Злобика рядом не было. Опять где-то шляется, предатель пушистый. А ведь он мне сейчас очень нужен.

Я совсем не понимаю, что мне приснилось. Это было не похоже на воспоминание. Слишком все размыто, неясно и ощущения были не те. Да, страх, ненависть и отвращение прям зашкаливали, но..

Уснуть я больше не смогла, была слишком зла. В течении дня совсем не получалось успокоиться, даже после того, как я выпила чашку кофе с 13-ю ложками сахара. Да, я безумная сладкоежка, и что? Попа пока не слиплась.

Настроения разбираться с елкой не было, и читать я тоже не могла. К счастью ни Даррелла, ни Доминика не видела. К несчастью, очень хотела. И это злило еще больше.

Когда я все-таки решила разобрать елочные украшения, чтобы решить, что повесить, а что точно убрать, мне позвонила Эмилия. Голос у нее был такой, словно она говорила на последнем издыхании.

– Что, совсем плохо, да? – жалостливо спросила я. – Головка бо-бо? Может, еще виски? Могу с колой намешать.

Послышался тошнотворный звук, после которого зажурчала вода.

– Я больше не пью! – застонала подруга. – Перехожу на воду и свежевыжатые соки.

Я усмехнулась, убрав разбитую игрушку в коробку, где уже лежали непригодные украшения. Туда же отправился и однорогий олень.

– Что пили-то? – поинтересовалась я из вредности.

– Вот ты специально, да? Я даже вспоминать не хочу.

– А мне интересно. Хочется знать, что же такое могло свалить с ног здорового оборотня. Это мне хватит понюхать стопку, а вам-то.

– Не одна я без чувств валялась. – она хихикнула. – Ой, весело бы-ы-ыло! Особенно когда Эльза залезла на стол и стянула с себя лифчик.

– Эльза что?!

– Я потом тебе видио скину, там тако-о-ое!

– Она тебя прибьет за это, а потом сожрет и не подавится.

– Зато отравится.

Я фыркнула и поднялась с колен, чтобы размять затекшие ноги. Косточки захрустели, а сама я застонала.

– Ты там как? Проблем с братьями нет?

Братья.. я невольно скривилась, потому что в таком ключе я вообще их никогда не воспринимала. Да и они меня тоже.

– Они сами по себе ходячие проблемы. – я выглянула за окно, за которым снова валил снег. – Представляешь, это одноклеточное притащило в дом девку! Помимо того, что их возбуждением несло за версту, так еще и..

– Погоди! Возбуждением? Как ты могла услышать его с твоим-то обонянием?

Я закрыла глаза, мысленно чертыхаясь.

– Подружка, а ты..

– Ты вообще меня услышала, нет?! – лучшая защита – это нападение. – Он в дом волчицу привел! В наш дом! Ну, вел бы тогда в свое логово ее, почему сюда?!

– А почему нет?

Я вздрогнула. Еще лучше. Мало того, что до этого почти прокололась, так еще и его принесло. Я медленно обернулась. Ник стоял в дверях и подпирал плечом косяк. Лицо его было помятым, а взгляд усталым.

– И давно ты там стоишь? – сощурилась я.

– Ты это кому? – спросила Эмилия. – Селена?

– Я тебе перезвоню, пока-пока. – я отключилась и убрала телефон в карман.

Доминик отлепился от косяка и приблизился к коробкам с украшениями. Заглянул внутрь и скривил губы.

– Тебе делать нечего? Копаешься в этом хламе.

– Это не хлам. – насупилась я. – Если у тебя нет настроения, иди отсюда. Не порть его мне.

– Что ты имела в виду, когда сказала про запах? – вдруг спросил он.

Мне как будто по ушам ударили двумя жестяными чашами, и в ушах появился звенящий противный звук. Ник приблизился, нависнув надо мной. Подняв растерянный взгляд, я с трудом сглотнула.

– Ты стала слышать и чувствовать?

– Н-нет.

– Смотри на меня, Селена. – он поймал меня сзади за шею и чуть сжал ее.

Я дернулась. Мгновенно накрыли злость и раздражение. Что было сил, я толкнула Доминика в грудь. И если раньше он мне подобное просто позволял, специально отходя с невыносимой довольной улыбкой, то сейчас я действительно его оттолкнула. А потом сбежала. Позорно.

Не было ничего такого в том, что они узнают о моем пробуждении. Но я не хотела этого. Не хотела выглядеть в их глазах калекой. В любом случае, я не такая как они. Я не обращаюсь. Я слабее. Я.. никчемнее.

Возможно, я ошибаюсь, и эти парни никак со мной не связаны. Не зря ведь они не чувствуют то же, что и я. Скорее всего, это простое притяжение. Или помутнение рассудка. Мне просто нужен самец, чтобы утихомирить бушующие гормоны.

До вечера я не выходила из спальни. Эмилия все-таки прислала мне видио с Эльзой, но смотреть я его не стала. Вместо этого открыла свою тетрадь, в которой записывала все сны о прошлом, видения и прочие странности, и попыталась вспомнить все детали сегодняшнего сна.

Ту женщину я видела впервые. И мужчину тоже. Но мне часто снился один парень.. Его имя я так и не вспомнила, но была уверена, что знаю его. Это осознание приходит, когда я слышу, как кто-то зовет Даррелла.

Несмотря на то, что я увидела достаточно воспоминаний, я не могла собрать их в полноценную картину. Они были разрозненными и неполными.

У меня было так много вопросов, но даже ведьмы не смогли ответить на них. Лишь на несколько. И за это я была благодарна. Надеюсь, разберусь со временем с остальными.

На ужин все-таки пришлось выйти, мама настаивала. Да и кушать очень хотелось. Удивило то, что парни и сегодня сидели за столом, когда я пришла в столовую. Я даже зависла, когда увидела их. Уже второй вечер они стабильно дома. Это настораживало. И пугало.

Эрик отчего-то был бледен и хмур, а мама беспокойна. Сегодня я не видела их обоих: они рано утром уехали в центр, и вернулись только к вечеру. Что-то не хорошее происходило в Ля-роз. Раз даже недавно нашедшая друг друга сердечная пара не наслаждается своим счастьем, а гнетется из-за беспокойства.

Сев на свое место, я мазнула взглядом по Нику, сидевшему напротив меня, и взяла в руки столовые приборы. Дар находился справа от меня, и его запах немного перебивал мой аппетит. Если быть точнее, разжигал совсем другой. Я заерзала на месте и нарушила эту противную звенящую тишину.

– Что-то случилось? Чего все такие напряженные?

– Случилось. – кивнул Эрик.

– Давай не сейчас, дорогой. – мягко попросила его мама.

– Нет, мы обсудим это сию же минуту. Больше этот вопрос откладывать нельзя.

От лицо у меня резко отхлынула кровь, а сердце забилось быстро-быстро. Я догадывалась, о чем мог быть этот разговор, и безумно боялась.

Он станет приговором. Для меня.

– Мы с Марго вынуждены покинуть дом на неопределенное время.

Я чуть было не подскочила от облегчения. Вовремя еще и язык прикусила. В области солнечного сплетения потеплело, и я медленно выдохнула.

– Почему? – поинтересовался Ник.

– Я нужен в Ля-Роз.

– Что-то с барьером? – обеспокоился Даррелл.

Эрик устало вздохнул и откинулся на спинку стула.

– Да. Больше сказать не могу – запрещено.

– Но ты ведь в отпуске.. – нахмурилась я. – Не прошло и двух недель.

– Я – ашир, Селена. Мне стоит радоваться и этим двум неделям покоя.

– Но..

Я была рада, что разговор не коснулся парней, но и эта тема меня беспокоила. Еще больше.

– А если ты снова не выдержишь..?

– Вот поэтому твоя мама будет рядом. – он послал ей нежную улыбку, и мама ответила ему тем же.

Доминик нахмурился, повернувшись к родителям. Даррелл прочистил горло и, откинувшись на спинку стула, шире развел ноги. Из-за этого под столом задел меня, и я, поджав губы, несильно пнула его в ответ. Ногу он не убрал. Гад!

– Значит, мы остаемся втроем? – уточнил Ник.

Мама поперхнулась соком, а у Дара выпала вилка.

– Кхм..

Он опустился за ней под стол, и я, напрягшись, поджала под себя ноги. Мельком взглянула вниз, на Даррелла, голова которого скрылась под скатертью. Кожу стало покалывать, как будто по ней скакали искорки.

– Не совсем. – ответил Эрик и выпил немного вина.

Как..? Чертов Даррелл специально провел по моей ноге ладонью, когда вставал. Я метнула в него уничижительный взгляд, но парень на меня даже не взглянул.

– Селена поедет с нами.

– Ни за что! – резко высказалась я.

Да я скорее повешусь, чем буду жить рядом с недавно нашедшей друг друга парой!

– То есть.. Зачем? Мне и дома хорошо. Я же только вернулась, хочу побыть здесь.

– Милая, мы понимаем, но я.. – она смущенно опустила взгляд на стол.

Я-я-ясно. Я недовольно скрестила руки на груди.

– Ты не хочешь оставлять меня с.. мальчиками, да? Мама, то была ошибка и больше никогда подобное не повторится. Слава Богам, я не помню, что было. Даррелл тоже. – по крайней мере, он так сказал. – Так что давайте сделаем вид, что этого позора не было, хорошо? Ведьмы мне помогли, этих.. помутнений рассудка больше нет. Я здорова. И больше ни за что никогда не запрыгну в постель к кому-то не по собственной воле!

Мое лицо горело то ли от стыда, то ли от раздражения, то ли от злости. Может быть от всего сразу. Мама на меня не смотрела, Эрик тоже, зато Ник ухмылялся, а Даррелл беспокойно ерзал на стуле.

– Мама, ты мне доверяешь?

– Конечно, милая, но..

– Понятно.

– Лени..

– Селена, мы тебе доверяем, но дело в другом. Мои парни.. в силу возраста не могут игнорировать инстинкты, а ты красивая девушка..

– Вы сейчас прикалываетесь?! – я подскочила.

– Нет, сядь, Селена, я серьезен.

Я не села, со всей решимостью встретила взгляд Эрика. И пускай я сама себе не доверяла, но чтобы не сдохнуть вдали от этих придурков, придется настоять. Я лучше сделаю все, чтобы держать желания под контролем, чем снова испытаю те ужасные муки, из-за которых едва не скончалась.

– Хорошо. Допустим, ими управляют их инстинкты, но я-то калека..

– Лени! – возмутилась мама.

– Это так, мама. – я поймала суровый взгляд Эрика. – Ты действительно думаешь, что хоть один волк посмотрит на калеку? У меня нет запаха, нет зверя, нет ничего, что бы их заинтересовало. И ты действительно думаешь, что я в здравом уме полезу к ним? Да, братьями их я не считаю, и это нормально, ведь мы не росли вместе, но и как на парней я на них не посмотрю.

– Селена!

–И ко мне они сами не приблизятся. Считаешь, что они в двадцать лет не способны себя контролировать? То был гон, по..

– И тем не менее, я не хочу, чтобы моя пара беспокоилась за вас. – стоял на своем Эрик.

Я чуть не взлетела на воздух от злости. Я кому это все говорила?!

– Селена может остаться. – сказал Даррелл. – Я уеду.

Я даже рот закрыла и повернулась к нему, растерянная. Как уедет..?

– Куда?

– В свою квартиру. – он посмотрел на мою маму. – Доминик, можешь быть уверена, ее не тронет, наоборот, присмотрит. Я же не вернусь, пока..

– Идиотизм! – вспылила я. – Может, мне снова уехать?! Пока меня не было, все жили нормально, никто никуда не уходил, но теперь..

– Селена! – прикрикнула на меня мама.