Текст книги "Это не моя война (СИ)"
Автор книги: Элиза Барра
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
Время перевалило за полдень, и солнце нещадно припекало. Они устроились на камнях в тени горы, где было не так жарко. Еще ранним утром они провели ревизию своих рюкзаков, подсчитав свои скудные припасы. У Влада была с собой литровая бутылка негазированной воды, уже наполовину пустая. У Карины дела с водой обстояли чуть лучше. На выходе из парка она приобрела термокружку на 700 миллилитров, которая по сути представляла собой небольшой термос с изображением на корпусе символики Национального парка. Ей просто надоело пить теплую воду из бутылок, которые мгновенно нагревались в рюкзаке от жары. К счастью, она догадалась докупить воды, чтобы перелить ее в новую кружку, поэтому та теперь была полной. С едой у них было похуже. Пару булочек, которые Карина не успела скормить птичкам из парка, они с Владом съели на завтрак, потому что оба сильно проголодались. Больше из съестного у нее с собой ничего не было. У себя Влад обнаружил только пару протеиновых батончиков, их было решено поделить на несколько частей, чтобы понемногу утолять голод, когда станет совсем невмоготу. Съев по одному кусочку батончика и запив его несколькими глотками воды, которую, естественно, старались экономить, они принялись ждать, внимательно прислушиваясь к посторонним шумам, с опаской ожидая услышать звуки выстрелов. Но все было тихо. Как сказал Митяй, слишком тихо.
В это время члены отряда специального назначения присоединились к Митяю.
– Ну, что тут у нас? – Тихо выдохнул Глеб, устраиваясь рядом с лежащим на широком скалистом выступе Митяем. С этой позиции открывался вид как заброшенное здание, так и ведущую к нему дорогу. Туристический автобус с открытыми дверями стоял недалеко от входа.
– Глухо, как в танке, – буркнул Митяй, передавая Глебу небольшой бинокль. – Никого не видно и не слышно.
– Это плохо, – заключил его командир, всматриваясь в окуляры бинокля и убеждаясь, что здание выглядит подозрительно безлюдным.
Они действовали по правилам. Окружив строение, проникли внутрь и удостоверились, что внутри никого не было: ни заложников, ни похитителей. Правда, полностью обследовав помещение, они все же кое-что обнаружили.
– Барс, – позвал Слава и указал на что-то в темном углу.
Подойдя ближе, Глеб тихо ругнулся:
– Твою мать.
В углу лежали два трупа. Глеб посветил фонариком и увидел, что это были тела молодых мужчины и женщины со следами огнестрельных ранений. На полу в здании им попадались следы крови, но понять, были ли среди заложников раненые, или кровь принадлежала только убитым не представлялось возможным.
– Людей увезли на машинах, следы от шин совсем свежие, – сказал подошедший к Глебу Митяй, который обыскивал территорию снаружи.
– Это один из самых хреновых раскладов, – покачал головой Глеб. – Что-то удача сегодня не нашей стороне.
– Что будем делать? – Поинтересовался у него Митяй.
– Слав, поищи чем-нибудь прикрыть тела, – распорядился Глеб и не спеша направился к выходу.
Митяй и Боцман последовали за командиром, ожидая его решения.
– Вариантов у нас немного. Через час сеанс связи, можем доложить, как есть, и ждать эвакуацию. Правда, предъявить мы можем только двух живых и двух мертвых заложников из двадцати пропавших, что означает полный провал миссии.
– Можно только передать координаты, по ним прилетит друг волшебник в голубом вертолете, птенцы тут снаружи покукуют пару часиков, трупы так вообще никуда не денутся, – предложил Митяй, – а мы попробуем оставшихся найти, местных поспрашивать. Не думаю, что их далеко повезут, в этом нет никакого смысла.
– А если за это время хозяева вернутся? И другу волшебника аж четыре трупа достанется? То-то он обрадуется, – предположил Глеб.
– Тогда Славика с ними оставим сторожить, – нашелся Митяй, – верно? – Обратился он за поддержкой к молчавшему Боцману.
Тот неопределенно пожал плечами, явно не желая участвовать в дискуссии.
– Оно, может, и верно, но есть нюанс, – с тяжелым вздохом произнес Глеб. – Ты забыл, где мы находимся, и как тут все сложно с договоренностями. Операцию по освобождению заложников удалось быстро согласовать, потому что были четко обозначены условия и сроки: заброска одной нашей группы, 72 часа на обеспечение «коридора» для эвакуации. Нарушим условия, и хрен за нами кто прилетит. Или прилетит, но черт знает когда. А если среди заложников раненые, ты их на себе до границы потащишь?
– Вот дилемма-то, – помрачнел Митяй и почесал затылок. – И что будем делать? Может, пока «коридор» держат, не будем птенцов сдавать? Порыскаем с ними по округе немного?
Глеб поморщился, тащить за собой гражданских категорически не хотелось, но время быстро утекало. Участь заложников была не завидна. Их похитили не ради выкупа, а с политическими мотивами, и те требования, которые Аль-Каида выставляла никто в здравом уме выполнять не будет, а значит заложники обречены. Члены Аль-Каиды это тоже понимали, но их вполне устраивала та шумиха, которая неминуема поднималась в прессе при массовой гибели людей по их вине.
– Парнишка вроде ничего, может и продержится, что о девчонке скажете? – обратился он к остальным членам отряда.
– Грудь маловата, но попка что надо, – тут же отрапортовал Митяй.
– Митяй, уймись, – скривился Глеб, – меня ее в целом физическое состояние интересует, идти сможет?
– С ней ведь проблем не было, – высказался подошедший к ним Слава, который успел услышать последний вопрос командира. – Темп держит, под ноги только плохо смотрит.
Глеб прикинул: то расстояние, которое они вместе прошли нужно было помножить на два, ведь парень с девушкой, получается, сходили туда-обратно.
– Ладно, если добро дадут, то возьмем их с собой, – решил Глеб, – надо бы их сюда привести, может, опознают убитых.
Ожидавшие их возвращения Карина и Влад даже не подозревали, что в этот момент решалась их судьба. Завидев спокойно идущих к ним спецназавцев, они подскочили со своих мест, обеспокоенно вглядываясь в мужские лица и пытаясь угадать, как все прошло, ведь звуков выстрелов они так и не услышали.
– Там никого нет, – ответил на их невысказанные вопросы Глеб без долгих предисловий. – Всех остальных увезли.
– Куда? – Не поняла Карина.
Глеб не стал отвечать на ее бессмысленный вопрос, а поманил к себе Влада, передумав вести к трупам обоих гражданских, решив, что для опознания и одного вполне хватит:
– Идем со мной. Слав, – обратился он к своему сослуживцу, – пройдись-ка по округе немного, осмотрись. У остальных пока привал.
Раздав таким образом распоряжения, Глеб повел Влада к заброшенному зданию. Слава ушел в привычный обход прилегающей территории. Боцман подал Митяю условный знак, что отойдет по нужде, и, получив в ответ кивок, зашел за ближайшую скалу. Митяй же расположился на месте Влада рядом с Кариной и, достав собственную флягу, сделал несколько глотков воды.
Девушка немного поерзала, чувствуя дискомфорт от этого соседства. Но решила проявить дружелюбие, а заодно попытаться выудить хоть какую-то информацию о ближайших планах отряда.
– Меня Карина зовут, – представилась она. – А вас Дмитрий?
Парня все называли Митяй, она решила, что это сокращенный вариант имени Дмитрий. Мужчина повернул голову и как-то странно посмотрел на нее.
– Меня зовут Митяй, – с расстановкой произнес он, – но ты, лапуля, можешь звать меня Митюша.
Его полные хорошо очерченные губы растянулись в порочной улыбке, от которой у Карины по спине пробежали мурашки. Но наибольшее потрясение она испытала, посмотрев ему прямо в глаза. Выражение лица молодого мужчины недвусмысленно говорило о интересе к ней, в то время как его глаза оставались холодными и безжизненными. Эти карие глаза напоминали ей янтарь – застывший во времени бездушный камень, с угодившими в него черными мушками, которые превратились в навечно замурованные зрачки. Карина невольно отодвинулась на самый край своего импровизированного жесткого сиденья и отвела взгляд. Она не могла понять, зачем он флиртует, если ничего не чувствует к ней? Но спрашивать у него ничего не стала, решив про себя держаться от странного типа подальше.
– Чего ж ты такая пугливая? – Полюбопытствовал Митяй, но ответа так и не получил.
Вернулся Боцман, и Митяй, как ни в чем не бывало, положив на колени автомат, отвел рукоятку затворной рамы и отделил магазин, чтобы проверить патроны. Казалось, он был ничуть не смущен реакцией Карины и полностью сосредоточен на манипуляциях с оружием.
Вскоре к ним присоединился Слава, который доложил, что вокруг все было чисто. Последними вернулись Глеб и Влад. Карина с тревогой глядела на бледного, как привидение парня, который старался не встречаться с ней взглядом. Она сглотнула ставший в горле ком от нехороших предчувствий. Не раздумывая, она сама подошла к нему и аккуратно дотронулась до плеча рукой.
– Ты как? – Тихо спросила у него Карина.
– Нормально, – отрывисто произнес Влад, и по его голосу было понятно, что ничего нормального в его состоянии нет.
– Двое заложников уже мертвы, куда увезли остальных неизвестно, – голос Глеба звучал сдержанно и очень серьезно. – С остальными может произойти то же самое, если мы их как можно раньше не найдем. Если отправимся сейчас в этом составе, у них будет больше шансов выжить.
Карине хотелось выкрикнуть: «Чего же вы ждете? Вам нужно скорее отправляться им на выручку!» Но она тут же осеклась, обратив внимание на слова Глеба о составе группы. Фраза «в этом составе» подразумевала, что Карина и Влад отправятся вместе с ними.
– А за нами разве никто не придет? – робко обратилась она к мужчинам.
– Нет, – отрезал Глеб. – Это поставит под угрозу всю операцию.
Их вроде бы ни о чем не спрашивали, просто ставили перед фактом, однако Глеб смотрел выжидающе, будто оценивая их реакцию на свои слова. Карина и Влад переглянулись, безмолвно советуясь друг с другом, но какой у них был выбор? Они не желали смерти коллегам и, конечно, готовы были сделать все возможное, чтобы тех как можно скорее освободили. Даже если это откладывало их собственное возвращение домой. Словно уловив настрой пары, Глеб сам себе кивнул и повернулся к Боцману:
– Бери радейку, попробуем поискать место, где будет хороший сигнал.
Тот коротко кивнул и достал из рюкзака рацию. Глеб снова отделился от отряда, на этот раз в сопровождении Боцмана. Влад отошел к скале и опустился прямо на землю, найдя опору для спины в надежном камне. Карина присела рядом с ним, поджав к груди колени. Она не решалась заговорить с парнем, предпочтя оставить расспросы для более подходящего времени, когда он немного придет в себя. Она и ждала, и в то же время боялась возвращения Глеба, догадываясь, что он неспроста отошел подальше от группы. Вероятней всего, он не хотел, чтобы его разговор по рации услышали бывшие заложники.
Когда все же Глеб и Боцман вернулись, их встретили четыре пары вопросительных глаз. Он не стал тянуть время и отдал короткий приказ для всех:
– Выдвигаемся.
Глава 5. «Кто-то хитрый и большой наблюдает за тобой»
Глава 5. «Кто-то хитрый и большой наблюдает за тобой»
– Выдвигаемся, – коротко произнес Глеб и направился прямо к поднимающимся на ноги Владу и Карине. Остановившись напротив ребят, он подождал, пока они выпрямятся в полный рост и замрут под его серьезным взглядом, после чего обратился непосредственно к ним. – Слушайте меня внимательно, повторять не буду. Ведете себя тихо, слушаетесь любого из нас и делаете все, что вам скажут. Скажем бежать – бегите, падать – значит падаете. Все ясно?
Влад и Карина синхронно кивнули. Глеб смерил хмурым взглядом фигуру Карины, отчего девушка невольно поежилась.
– Спрячь волосы, – велел ей Глеб, показывая на ее серую бейсболку, из-под которой неряшливо торчали девичьи светлые мелированные волосы средней длины.
Девушка послушно начала собирать волосы в пучок и заталкивать их под кепку, но командира отряда все еще не удовлетворял ее внешний облик. Обратив внимание на ее пуловер, обмотанный вокруг талии, он приказал Карине надеть его на себя.
– Не пойдет, – решил он, глядя на то, как тонкая шерсть нисколько не маскирует стройную девичью фигуру под свитером. Он перевел взгляд на Влада и указал на его легкую куртку от костюма. – Отдай ей.
Сняв пуловер, Карина надела куртку Влада, которая оказалось ей большеватой, поэтому пришлось подкатать рукава. Прямой покров слишком длинной для нее куртки делал ее фигуру бесформенной, чего, собственно, Глеб и добивался.
– Отлично, – кивнул Глеб и добавил, – куртку не снимаешь, следишь за волосами. Издалека сойдешь за паренька, меньше проблем будет, – пояснил он девушке.
– Но к чему такие сложности? – Неуверенно спросила Карина, не горя желанием ходить по жаре полностью одетой. – Нам говорили, что к туристам в Саудовской Аравии относятся довольно лояльно.
– Были бы мы в Саудовской Аравии, все было бы намного проще, – с сожалением произнес Глеб и, посчитав разговор исчерпанным, направился к остальным членам своей группы.
– А где мы тогда? – не удержалась от вопроса ошарашенная этой новостью Карина.
– В Йемене, лапочка, – с готовностью просветил ее Митяй, перекидывая через себя ремень от автомата.
Карина первый раз в жизни слышала это название и перевела неуверенный взгляд на Влада. Парень нахмурился, что-то вспоминая:
– Это где постоянно война идет?
– В точку, – кивнул Митяй. – А что касается женщин, они тут с ног до головы в черные тряпки замотаны, без никаба из дома выйти не могут. Твоя подружка в джинсах и маечке произвела бы тут настоящий фурор, – хмыкнул он.
– Митяй, хорош языком чесать, – оборвал его Глеб. – Иди вперед, и повнимательней там, – напутствовал он боевого товарища. – Не забывай, мы на земле хуситов, а с этими парнями надо держать ухо востро.
«Йемен, хуситы… Во что же мы такое вляпались?» – размышляла Карина, и ей стало не по себе. Влад тоже был бледен и подавлен, отчего ей делалось еще горше. Их единственная надежда заключалась сейчас в этих четырех мужчинах, которые четко и без суеты наметили себе маршрут до ближайшего поселения, сверившись с картой и компасом, и уже через пару минут были готовы отправиться в путь.
Идти по жаре Карине было тяжело. Сказывалась усталость, которая лишь немного улеглась после их дневного отдыха, но быстро вернулась, стоило опять несколько часов провести на ногах. Девушка шла как робот, старательно глядя под ноги и ориентируясь на спину идущего впереди нее Славы. Однотипный пейзаж казался каким-то размытым изображением одной и той же надоевшей картины. Она стала опасаться, что они просто топчутся на одном месте или ходят по кругу, настолько природа вокруг казалась ей однообразной с бесконечной чередой высоких гор и красно-бурой землей, изредка покрытой растительностью. Остальные члены отряда иногда о чем-то вполголоса переговаривались, но девушка не прислушивалась, сосредоточившись только на том, чтобы передвигать ноги, поэтому упустила момент, когда было принято решение устроить привал.
Карина несколько раз свернула куда-то между скал, по инерции следуя за Славиной спиной, в которую чуть не врезалась, когда он резко остановился. Когда он отошел в сторону, Карина неверяще замерла и невольно облизнула пересохшие потрескавшиеся губы. Прямо перед ней по земле протекал небольшой ручей, в котором игриво плескались солнечные лучи, отражающиеся от поверхности воды. Девушка повернула голову и обнаружила, что ручей стекал с высокой скалы, образуя миниатюрный водопад, рядом с которым стоял довольно пофыркивающий Митяй, отряхивающий со своих коротко стриженных светлых волос капли воды. Судя по всему, он уже успел сунуть голову под падающие с высоты потоки воды, чтобы освежиться.
С другой стороны к горному ручью подошел Глеб, чтобы ополоснуть ладони. Набрав в пригоршню воды, он поднес ее к лицу, понюхал, после чего осторожно отпил. Подержав воду во рту какое-то время, он остался доволен ее качеством и кивнул всем остальным, разрешая воспользоваться ручьем. Наблюдавший за этими манипуляциями Митяй не стал делать замечаний, что уже провел проверку перед тем, как направить отряд к обнаруженному источнику воды. Он понимал, что Глеб несет ответственность за всех членов группы и будет полагаться только на собственное суждение в вопросах, касающихся жизни и здоровья вверенных ему людей.
Слегка дрожащими от переутомления руками Карина достала из рюкзака свою термокружку, которая была теперь наполнена только на треть. Перешагнув ручей, она заняла место отошедшего от скалы Митяя и несколько раз плесканула на свое разгоряченное лицо водой, которая оказалась обжигающе холодной. Набрав живительной влаги, Карина устроилась на небольшом камне и с жадностью припала к термосу. От студеной воды сводило зубы, но ей было все равно, ведь, наконец-то, она могла напиться вдоволь.
– Не налегай сильно, а то плохо будет, – по-дружески посоветовал ей проходивший мимо Слава, и она вняла его словам, заставив себя убрать от губ кружку.
Карина в изнеможении вытянула гудящие натруженные ноги и поняла, что никакая сила не сможет в ближайшее время заставить ее снова подняться. Неподалеку от нее примостился Влад, а вскоре им на двоих выдали банку с тушенкой и галеты. Девушке показалось, что вкуснее этой тушеной говядины она в своей жизни ничего не ела, и даже сухие галеты были вполне съедобны, если их запивать холодной водой. Похрустывая последней пресной печенькой, Карина чувствовала, что у нее начинают слипаться глаза. Она с тоской думала о том, что совсем скоро опять придется тащиться Бог весть куда, вместо того, чтобы свернуться прямо тут у ручья в клубок и отоспаться за безумную ночь и не менее суматошный день.
Закончив обедать, спецназовцы собирали банки и упаковки от еды, чтобы не оставлять после себя никаких следов своего пребывания. Внеся посильный вклад в общую уборку, Митяй расстегнул свой разгрузочный жилет с кучей подсумок, стянул через голову серую армейскую футболку и снова направился к скале, по которой стекал ручей. Довольно ухая, он поплескал водой себе на торс и снова сунул голову под бегущую сверху воду. У Карины начало закрадываться подозрение, что это представление с раздеванием было устроено для нее. «Ну, да, – вяло думала она, – плечистый, жилистый, в меру мускулистый, девчонкам такие должны нравиться». Карина не относила себя к тому типу людей, которые западают на внешность. Она всегда считала, что самое важное в человеке – это его содержимое, а вовсе не обертка. Судя по поведению Митяя, он как раз о содержании не беспокоился, делая ставку на свою внешнюю привлекательность. «Павлин самовлюбленный», – вынесла она ему про себя окончательный вердикт. Примеру Митяя хотел было последовать Слава, но он все же ограничился тем, что, зачерпнув ледяную воду, полил ее себе на шею и умыл лицо. Карина подумала о том, что ей тоже не мешает напоследок умыться холодной водой, чтобы взбодриться, и начала нехотя подниматься на ноги.
– Пойду разомнусь, – объявил Глеб, набрав в свою флягу воды. – Митяй за старшего, – привычно передал он командование и, не дожидаясь, пока отряд закончит водные процедуры, растворился среди скал.
– Пять минут и выдвигаемся, – распорядился Митяй, уже успевший надеть футболку, и снова облачился в жилет, к которому на спине крепился рюкзак.
Карина тоже наполнила свою термокружку до краев и убрала ее в рюкзак. Ей очень хотелось поплескать на тело водой, но та была настолько холодной, что девушка не могла на это решиться. «Вот если бы у меня была возможность обтереть вспотевшее тело мокрой губкой,» – расстроенно думала она про себя. Однако у нее не было с собой никаких тряпок кроме тех, что были на ней. Свой свитшот она отдала Владу взамен его куртки, да и мочить вещь, которая вскоре могла понадобиться, она бы не стала. Ей пришла в голову одна мысль, как можно было бы разрешить данную проблему, но для этого ей требовалось уединение.
– Можно мне остаться тут одной на пару минут? Я вас догоню, – обратилась она преимущественно к Митяю, памятуя о том, что именно он остался за главного.
Тот смерил девушку оценивающим взглядом и неопределенно хмыкнул, решив, что ей приспичило в туалет.
– У тебя ровно три минуты, – он демонстративно постукал по циферблату своих электронных часов на руке и предупредил, – мы будем неподалеку.
Он махнул рукой остальным, и мужчины по цепочке прошли между скал, исчезая из виду. Карина, расстегнув молнию, тут же скинула куртку и поспешно стянула с себя светло-розовую маечку, оставшись в простом хлопковом бюстгальтере и болтающимся на шее амулетом. Наклонившись к ручью, она намочила майку и принялась торопливо растирать ею тело, наслаждаясь приятной прохладой. Однако ее тут же пронзило неприятное чувство, что за ней подглядывают. Она всем телом ощущала на себе чей-то пристальный взгляд и не могла отделаться от этой мысли. На краткий миг девушка оцепенела от страха, но ему на смену ему тут же пришла злость.
«Чертов извращенец!» – пронеслось в голове у девушки. Карина ни секунды не сомневалась в том, что поглазеть на нее вернулся Митяй. От кого еще можно было ожидать подобной подлости? Он ведь отвел ей три минуты, из которых еще и первая-то не успела толком истечь. Всплеск гормона норадреналина заставила кровь прилить к мышцам, и Карина приготовилась действовать. Она снова наклонилась к ручью, специально отпятив таз, и намочила блузку. Рядом с ручьем она заметила гладкий камень, раза в два крупнее куриного яйца, и взяла его в правую руку. Она была абсолютно уверена в том, что сзади к ней кто-то бесшумно подкрадывается. Ее план заключался в том, чтобы хорошенько хлестнуть мокрой тряпкой по физиономии Митяя, а потом пригрозить ему перспективой огромной шишки от камня, если он не оставит ее в покое. Легкий еле уловимый шорох, который Карина смогла расслышать только потому, что напряженно вслушивалась в тишину, нарушаемую лишь журчанием ручья, подтвердил ее опасения.
Выпрямившись, девушка решительно обернулась, резко дергая рукой с зажатой в ней мокрой майкой, и обмерла. Время вдруг растянулось, превратившись в какое-то зыбучее желе. Карина видела перед собой совершенно незнакомое смуглое мужское лицо, нижняя часть которого было покрыта густой темной бородой. Над хищным орлиным носом находились самые черные блестящие глаза из всех, что Карине приходилось видеть ранее, обрамленные в красивый восточный разрез. От взгляда этих демонических глаз кровь стыла в жилах, наполняясь каким-то суеверным страхом. И именно в них сейчас летела полоска ткани, направленная рукой Карины, а ей оставалось лишь беспомощно наблюдать, как мокрая майка с громких шлепком врезается в мужское лицо. «За это он меня убьет», – пронеслось у нее в голове, и от страха она замахнулась на него рукой с зажатым в ней камнем. Если для Карины время текло тягуче медленно, то со стороны казалось, что она действует молниеносно. Вот девушка ослепляет стоявшего перед мужчину, хлестнув со всей силы мокрой тканью, а в следующий миг она бьет его камнем в висок и как ошпаренная отскакивает в сторону.
Мужчина издал стон, схватившись за голову и пошатнувшись, а Карина уже со всех ног неслась между скал. Она забыла про всякую усталость, ее гнал вперед звериный ужас, нашептывающий, что если она не успеет убежать от этого страшного человека, то ее жизнь очень скоро оборвется. Тренер по атлетике явно был бы впечатлен результатом ее забега, потому что если бы она с подобной скоростью бежала стометровку, то однозначно поставила бы какой-нибудь новый рекорд. Ей даже в голову не пришло кричать и звать на помощь, ведь на это пришлось бы потратить драгоценное время и замедлиться, а она на инстинктах все свои силы вложила в бег.
Шедший позади всех Митяй первым обернулся, услышав позади ее топот. Он мгновенно сориентировался и бросился ей наперерез, сбивая девушку с ног. Врезавшись в мужское тело, Карина кулем свалилась вместе с ним на землю, все еще перебирая в воздухе ногами.
– Кто? Сколько? – тряхнул ее за голые плечи Митяй, вынуждая посмотреть себе в лицо.
Ему хватило одного ее полуголого вида и огромных перепуганных глаз на пол-лица, чтобы догадаться о причине ее сумасшедшего бега.
– Он… один, – все что удалось выдавить из себя задыхающейся Карине, но и этого Митяю было вполне достаточно.
Вскочив вместе с девушкой на ноги, он подтолкнул ее в сторону Славы:
– Славян!
Этим призывом он передавал девушку под ответственность парня, тот его понял, перехватив Карину под локоть и увлекая за собой в сторону. Митяй потянул за какие-то ремешки, и его рюкзак тут же упал на землю. Освободившись от лишнего груза, Митяй без промедления ринулся туда, откуда прибежала Карина. Избавившись таким же способом от собственного рюкзака, следом за ним побежал Боцман, но ему было тяжело угнаться за более легковесным товарищем.
Слава заставил Карину с Владом укрыться за ближайшими камнями так, чтобы они оказались у него за спиной. Вскинув автомат на изготовку, парень насторожено прислушивался к посторонним шумам и внимательно посматривал по сторонам, пытаясь засечь хоть какое-нибудь движение. Убедившись, что вокруг было тихо, он включил свой микрофон и доложил Глебу:
– Барс, это Славян. На Карину кто-то напал, она со мной. Митяй и Боцман вернулись к ручью.
– Тебя понял, – после небольшой паузы ответил Глеб. – Оставайся на месте.
Разгоряченное после бега тело покрылось липким потом, и Карину била крупная дрожь. Несмотря на жару ее колотило то ли от холода, то ли от шока. Сидящий рядом с ней сгорбившийся Влад потихоньку передвинулся и привлек ее к себе, чтобы она смогла упереться ему в бок. Обхватив себя руками, девушка с облегчением оперлась о теплое тело, с благодарностью принимая эту молчаливую поддержку. Честно говоря, ей очень сильно хотелось расплакаться, но глаза продолжали оставаться сухими. Она с детства терпеть не могла пускать слезу на людях, не желая выказывать перед ними свою слабость, и постепенно эта привычка стала частью ее натуры.
Она не знала, сколько прошло времени, но от неудобной позы уже стало затекать тело, когда Слава, обернувшись к ним, сказал, что теперь можно выходить. Опираясь о камень, Карина поднялась в полный рост и чуть снова не рухнула на землю от представшей перед глазами картины. Митяй и Боцман вернулись, но не одни, они вели с собой араба, которого Карина встретила у ручья. С заломленными и высоко поднятыми за спиной руками, ему приходилось идти низко наклоняясь, при этом в его голову, покрытую иссиня-черными волосами упиралось дуло автомата Митяя, который ни на секунды не отрывал от пленника взгляда. Последним шел хмурый Глеб, держа в одной руке пистолет, а в другой вещи Карины. Обойдя остановившихся товарищей, державших пленника, он подошел к девушке и вручил ей брошенную у воды куртку, а ее рюкзак передал Владу. Отвернувшись, Карина сразу же натянула на себя предложенную одежду, от волнения не с первого раза попав в рукава. Руки так тряслись, что ей с трудом удалось застегнуть молнию, в которую, как назло, так и норовила попасть веревочка от деревянного амулета, и Карина в сердцах чуть не сорвала ее с шеи. В итоге она оставила болтаться оберег поверх куртки.
Когда она снова обернулась, Боцман деловито связывал арабу руки за спиной, а Митяй вполголоса спорил с Глебом.
– … а я тебе говорю, что валить его надо, – процедил сквозь стиснутые зубы Митяй. – Он все равно ни хрена не скажет, ты же видел.
– Вот и валил бы, когда была возможность, – хладнокровно парировал Глеб, – сам же на него накинулся, как бык на красную тряпку.
– Он ко мне спиной шел и его пошатывало, решил, что и так справлюсь, – пожал плечами Митяй и поморщился. – Тем более, что огнестрела у него с собой не было, только кинжал.
– Сильно он тебя задел? – спросил Глеб, глядя на окровавленный бицепс товарища.
– Царапина, – отмахнулся Митяй и, отстегнув от пояса ножны, передал Глебу трофейное оружие.
Тот принял в руки изогнутый кинжал, осмотрел рукоять из слоновой кости, потрогал большим пальцем лезвие, чтобы оценить остроту, и попытался его согнуть.
– Хорошая вещица, – пришлось признать ему, – старинная и, похоже, весьма дорогая. Что наводит меня на мысль о непростом статусе его владельца.
– Нам-то какой прок от его статуса? – ворчливо произнес Митяй, который успел достать из подсумки бинт и пропитанную обеззараживающим раствором марлю. Разорвав зубами упаковку, он несколько раз промокнул марлей порез, после чего принялся приматывать ее бинтом к телу. – Нам нужна информация, причем достоверная и надежная, а он явно отказывается от сотрудничества.
– Хуситы здесь пользуются популярностью, поэтому если мы случайно убьем какого-нибудь национального героя, то с нами никто сотрудничать не будет, и тогда плакала наша достоверная надежная информация, – мрачно описал Глеб их незавидную перспективу.
Митяй презрительно скривился, но ничего не сказал, завязывая остатки бинта. Закончив, он повел плечом и подвигал рукой, чтобы убедиться, не стесняет ли повязка его движений.
– Доведем его до поселения, – решил в итоге Глеб, – объясним ситуацию и пусть с ним местные решают, что делать. Наша совесть будет чиста.
После этих слов Карина чуть не завизжала в панике, умоляя Глеба передумать. Может быть, она именно так и поступила, если бы от шока могла выдавить из себя хоть какой-нибудь звук. Вместо этого она в ступоре наблюдала за тем, как отряд готовился продолжить путь с учетом нового попутчика, распределяя между собой дополнительные обязанности. Пленник вдруг немного приподнял голову, и их взгляды с Кариной на миг пересеклись. В этих черных зловещих глаза девушка прочитала свой приговор.
Глава 6. «Сам себе король, сам себе судья»
Глава 6. «Сам себе король, сам себе судья»
Пленный араб действовал на Карину не хуже пресловутого допинга. Когда ей казалось, что она окончательно выдохлась и больше не сможет ни шагу ступить, ей хватало одного взгляда на его сухую поджарую фигуру со сцепленными за спиной руками, как ей тут же хотелось сбежать куда-нибудь на другой конец света, и ноги продолжали верно служить своей хозяйке. Он больше не смотрел в ее сторону, и даже физически не мог бы этого делать, если, конечно, не разжился дополнительной парой глаз на затылке, но Карина продолжала ощущать на себе магнетическое воздействие странных черных глаз.
– Похоже, не дойдем, – тихо сообщил Глеб Митяю, окинув в очередной раз свой отряд внимательным взглядом. Они запланировали до темноты добраться до выбранного поселения, до которого по их прикидках оставалось идти сущие пустяки – километров десять.
Митяй невольно повернул голову в сторону девушки и парня, прекрасно осведомленный о том, кто невольно оказался самыми слабыми звеньями в их слаженной команде. Как и следовало ожидать, нетренированные гражданские заметно уступали им в выносливости, хотя стоило отметить, что парочка держалась на удивление неплохо: не ныли, не просили делать остановок, послушно топали, пыхтя себе потихоньку. Парнишка так вообще оказался по-спортивному крепким, он хоть и с трудом, но оставшийся десяток километров сумел бы прошагать. А вот девчонка шла на последнем издыхании, это было понятно по ее побелевшему, покрытому испариной лицу с совершенно остекленевшими немигающими глазами. Кстати, несмотря на изможденность мордашка у нее была вполне симпатичной, не раскрасавица, конечно, как подметил про себя Митяй, но она явно и не пыталась подчеркнуть собственную привлекательность, как это обычно делают девушки с помощью макияжа и одежды. Ничего излишне примечательного, впрочем, как и отталкивающего, он в ее внешности не нашел: продолговатое овальное лицо, прямой аккуратный нос, обветренные и упрямо поджатые припухлые губы. А еще ее светлые до прозрачности, как тот горный ручей, глаза всегда смотрели с серьезностью и сосредоточием. Несколько раз он видел в этих глазах неподдельный страх, но, учитывая сложившуюся ситуацию, в этом не было, в общем-то, ничего удивительного.
