Текст книги "Защитить сбежавшую невесту (СИ)"
Автор книги: Элиз Холгер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)
Глава 55. Ледяные узоры 18+
Вечером следующего дня я сидела на мягких подушках на террасе нашей общей гостиной. Вечерний теплый ветерок шевелил волосы, а в воздухе витал аромат жасмина, смешанный с едва уловимым запахом мяты, словно Эйдан был рядом.
Весь день Файрас с парнями занимались делами касающихся клана. Чтобы я не скучала, феникс занял меня делами. Пригласил во дворец портных, чтобы они мне составили новый гардероб. Он, конечно, подготовил для меня вещи на первые несколько дней, но этого очень мало, для полного гардероба.
Так же пригласил ювелиров, и меня даже навестили наши повара, чтобы узнать о моих предпочтениях в еде. Я освободилась совсем недавно. К тому же пришло ответное письмо от моих родителей.
«...Лери разбил вазу в зале предков, пытаясь догнать Райли. Твой отец только рассмеялся и сказал, что теперь у нас есть повод купить ту синюю, что мама присмотрела в столице...»
Уголки губ дрогнули в улыбке, но в груди защемило. Дома как всегда – шумно и весело.
«...Лорелея сбежала в лес на день. Вернулась с совой на плече и заявила, что теперь та ее фамильяр. Начиталась книг о древних ведьмах, считая, что возможно, она одна из них. Бедная сова в ту же ночь улетела в лес, обратно к своей семье. Ты бы видела лицо твоего отца Айраса...»
Рассмеялась тихо, представив папины брови, взлетевшие к белоснежным волосам. Но смех застрял в горле, превратившись в комок. Как же я скучаю по этим глупым, бесценным моментам. По маминым объятиям, пахнущим лавандой и дымом очага. По крикам малышей, носившихся по коридорам...
Ничего. Моя семья будет не менее шумной и уютной.
Внезапно щеки коснулось что-то холодное. Я вздрогнула, подняв лицо к небу. Снежинки. Кружащиеся, хрупкие, рожденные из ничего. Они таяли на теплой коже, оставляя мокрые следы.
Обернувшись к стеклянным дверям, увидела Эйдана. Он стоял в дверном проёме, держа в руках поднос с двумя хрустальными бокалами. Внутри переливалось что-то ягодное.
– Жарко? – спросил он, опускаясь рядом. Холодок от бокалов коснулся моей кожи, заставив вздрогнуть. – Попробуй.
Я взяла бокал, и первая же ложка необычного десерта обожгла горло сладкой прохладой. Лёд, ягоды, едва уловимая кислинка... Ничего подобного я не пробовала с тех пор, как папа Айрас баловал нас домашним мороженым. Но там были сливки, а это – лёгкое, почти воздушное.
– Сорбет? – угадала я, и Эйдан кивнул, прищурившись от удовольствия, когда сам угостился из второго бокала. – Папа делал что-то похожее, но... другое.
– Фариса не любила баловать нас сладостями, – голос Эйдана звучал ровно, но в глазах мелькнула тень. – Зорий воровал сахар из кладовой, а я научился смешивать то, что находил в лесу. Ягоды, мёд, лёд... Получалось сносно.
Я прижала бокал ко лбу, наслаждаясь холодком, и мысленно в очередной раз прокляла Фарису.
– Надеюсь, она получит по заслугам. По всей строгости закона.
Эйдан усмехнулся, откинувшись на руки. Его пальцы впились в подушки, будто вспоминая что-то давнее.
– Даже если нет... Мы здесь. Всё изменилось. – Он повернулся ко мне, и его взгляд стал мягче.
Я отставила бокал и придвинулась ближе, облокотившись спиной на его грудь. Его руки тут же обвили мою талию, прижимая так, чтобы между нами не осталось и щели. Холод кожи Эйдана смешивался с вечерней жарой, создавая странный, но приятный контраст.
– Файрас отдал мне тот домик, – произнёс он вдруг, целуя макушку. – Тот, что у озера. Завтра все начну обустраивать, а затем примусь за варку зелий и снадобий. Понадобится при борьбе с кланом.
Я рассмеялась, представляя, как Зорий будет носиться вокруг, пытаясь «помочь» и случайно поджигая полки. Эйдан словно прочитав мои мысли, добавил:
– Сделаю защитный барьер от Зория… Но на самом деле, как только все образуется, было бы не плохо найти Зорию учителя-плотника. Он всегда любил что-то создавать из дерева. Ты видела те фигурки у меня в домике, – я кивнула и Эйдан продолжил: – Несмотря на его несносный характер, он замолкает и становится очень сосредоточенным, когда что-то мастерит из дерева. У него талант.
– Обязательно так и сделаем, – кивнула, вспоминая какой красоты были те фигурки у Эйдана в домике. – Я тоже хочу помочь. Наделаю защитных артефактов – пусть клан попробует сунуться!
Эйдан провёл пальцами по моему запястью, где золотые узоры магии пульсировали в такт сердцу.
– Тогда у них не останется никаких шансов, – он прикоснулся губами к шее, заставляя меня вздрогнуть.
Я медленно развернулась в его объятиях. Рука сама потянулась к хрустальному бокалу с сорбетом. Поднесла ложку к его губам, задержав дыхание, когда он покорно открыл рот. Капля сиропа замерла у уголка рта, и я не выдержала – стерла ее пальцем. Эйдан усмехнулся, но смех застрял в горле, когда я прижалась губами к его нижней губе, слизывая сладость.
– Вкусно… – прошептала, следя за тем, как по коже его шеи поползли тончайшие морозные узоры, будто невидимый художник выводил серебристые завитки. Я замерла, внимательно и наверно восхищенно разглядывая его. Такой красоты я точно никогда не видела.
Пальцы впились в его пепельные волосы, короткие и мягкие, как первый снег. Притянула к себе, стирая расстояние. Его губы оказались прохладными, сладкими от ягод, и я утонула в этом контрасте – жар собственной крови против ледяного дыхания. Эйдан замер, будто боялся сдвинуться, но когда я коснулась языком его нижней губы, дрожь пробежала по его телу.
Руки сами нашли путь под его рубашку, скользнув по мускулистой спине. Кожа под пальцами покрывалась инеем, узоры расцветали сине-серебряными прожилками, и я слышала, как учащается его сердцебиение. Переместила поцелуи к острому кончику его уха, зная, что для эльфов это…
– Аврора… – его пальцы впились в мои бедра. А стон, низкий и сдавленный, заставил меня улыбнуться.
Я отстранилась на мгновение, чтобы увидеть – его глаза потемнели, веки дрожали, а на висках застыли хрупкие снежинки. Он выглядел немного растерянным.
– Я… боюсь тебя разочаровать, – голос сорвался, и он отвел взгляд, сжимая зубы. – Я никогда не…
– Эйдан, – я прижала ладонь к его щеке, заставляя встретиться взглядом. – Ты прекрасен. Ничто из того, что ты делаешь, не будет неправильным. Просто… чувствуй.
Он выдохнул, и морозный туман окутал наши лица. Потом его руки обхватили меня с новой решимостью, губы нашли мои – уже не робко, а с голодом, долго сдерживаемым. Магия взвилась вихрем: золотые спирали на моей коже сплелись с его ледяными узорами, создавая над нами сияющий купол из искр и снега.
Я взобралась на его колени, чувствуя, как дрожит его тело подо мной. Его пальцы путались в складках моего платья, срывая застежки, а губы опустились на ключицу, оставляя ледяные ожоги. Каждое прикосновение заставляло меня выгибаться, цепляться за его плечи.
– Так правильно? – он прошептал в промежутке между поцелуями, и я рассмеялась, задыхаясь:
– Совершенно… только не спеши.
Терраса погрузилась в тишину, нарушаемую лишь шепотом ночного ветра и трепетом магических светильников, чей мягкий золотой свет сливался с серебристыми бликами луны. Подушки, разбросанные в хаотичном порядке, казались островами в море шелковых одеял, а воздух пах жасмином и чем-то неуловимо зимним – дыханием Эйдана. Он сидел рядом, его пальцы медленно скользили по моей руке, оставляя за собой морозные узоры, которые таяли, едва касаясь кожи, словно признавая жар моей крови.
– Ты дрожишь, – его голос прозвучал тише шелеста листьев.
– Не от холода, – ответила я, ловя его взгляд. В серо-голубых глазах, обычно таких отстраненных, плясали искры.
Он наклонился, и губы его коснулись моей шеи. Холодок, острый и сладкий, пробежал по коже, заставив меня выгнуться навстречу. Его руки скользнули под ткань платья. Пальцы Эйдана дрожали, но движения были уверенными.
– Ты… такая теплая, – прошептал он, целуя изгиб плеча. Ледяные завитки расцветали на моей коже, переплетаясь с золотыми спиралями магии феникса. Контраст жара и холода сводил с ума.
Мои пальцы вцепились в ворот его рубашки, и ткань легко поддалась, обнажая грудь, по которой уже ползли серебристые узоры. Эйдан замер, его дыхание стало прерывистым, а глаза потемнели, словно ночное небо перед бурей.
– Красиво, – выдохнула я, проводя ладонью по его торсу. Морозные линии оживали под прикосновением, переливаясь, как река под лунным светом. – Как будто в тебе живет целая зима.
Он рассмеялся – низко, сдавленно, – и внезапно притянул меня к себе, слизывая с губ остатки сладкого сорбета. Поцелуй был холодным, но голодным, а его пальцы запутались в моих волосах, срывая заколки одну за другой.
– А ты… как лето, – прошептал он, отрываясь на мгновение.
Я ответила, прикусив его нижнюю губу, и он застонал, откинув голову. Его ухо, острое и изящное, дрогнуло, когда я коснулась его губами. Эйдан вздрогнул, словно от удара током, и в воздухе вспыхнули ледяные кристаллы, рассыпавшись вокруг нас алмазной пылью.
– Аврора… – его голос сорвался, когда я провела языком по кончику уха. – Ты… не играй.
Но я уже не могла остановиться. Его руки, холодные и твердые, скользнули под платье, снимая его следом через голову. Ткань упала бесшумно, оставив кожу обнаженной под лунным светом. Эйдан замер. Его взгляд скользил по моему телу так же заполненному узорами, но огненной магии, словно пытаясь запомнить каждую деталь.
– Ты… совершенна, – прошептал он, с восхищением разглядывая меня.
Он опустил меня на подушки, его губы следили за траекторией его пальцев – от ключицы к груди, от живота к бедрам. Каждый поцелуй оставлял ледяной след, который тут же согревался моим пламенем. Его дыхание становилось все горячее, а магия, обычно такая сдержанная, вырывалась наружу: снежинки кружились над нами, кристаллы льда вырастали на перилах террасы, переливаясь в свете фонарей.
Когда он добрался до самого сокровенного, я вцепилась в его волосы, чувствуя, как мир сужается до точки – до его прикосновений, его стонов, его имени на моих губах. Эйдан, обычно такой контролируемый, потерял ритм. Его пальцы дрожали, а ледяные узоры на коже вспыхивали ярче с каждым моим движением.
– Я… не хочу торопиться, – прошептал он, но я уже тянула его к себе, стирая последние границы между нами.
Поерзав под ним, я вырвала из его губ стон. С наслаждением выгнулась ему на встречу, когда он медленно и осторожно вошел в меня.
С каждой секундой мы распалялись все больше и больше, и он ускорил ритм, шепча мне нежности. Никогда бы не подумала, что он может быть таким нежным.
Волна нарастала из глубины, подчиняя каждую клетку магическому ритму. Я вцепилась в его плечи, чувствуя, как ледяные прожилки на его спине пульсируют в унисон с моими золотыми спиралями. Мир сузился до его стонов, смешанных с моими.
До хрустального звона падающих снежинок.
До жгучего контраста наших стихий.
Оргазм накрыл внезапно, как лавина, сметающая все на пути. Тело затрепетало, магия вырвалась наружу, осыпав террасу дождем алмазной пыли и огненных искр. Эйдан рыкнул, в последний раз толкнувшись, и холод разлился внутри, смешавшись с пламенем. Мы замерли, дрожа, пока эхо удовольствия не растворилось в тишине, оставив лишь шепот ветра и мерцание звезд над головой.
Он опустился рядом, притянув меня к груди, где сердце билось в бешеном ритме. Его пальцы водили по моей спине, рисуя новые узоры – уже не ледяные, а теплые, словно зима наконец уступила место весне.
– Теперь я знаю, как тает снег под солнцем, – прошептал он, и в его улыбке не осталось привычной отстраненности – только тихое, глубокое удивление.
Но кажется я пробудила зверя в Эйдане, так как унеся меня в свою спальню, он еще не раз изучал мое тело, предаваясь новым ощущениям. И я была совершенно не против.
Глава 56. Поцелуй огня
Утро разливалось по коридорам дворца мягким золотом, но в моей груди клокотал ночной жар – ледяные искры от магии Эйдана все еще не давали успокоиться. Он вел себя как первооткрыватель. Изучал каждую клеточку моего тела, старался найти новые груни наслаждения. Он оказался безумно ненасытным.
Вспоминая прошлую ночь, улыбнулась. Мне она безумно понравилась.
Я натянула домашний костюм – лёгкие шёлковые брюки и свободную рубашку с вышитыми у горла фениксами, и направилась к кабинету Файраса. Дверь приоткрылась беззвучно, впуская запах пергамента и древесного дыма.
Он сидел на диване, откинувшись на бархатные подушки, с бумагами в руках. Рубашка расстегнута до солнечного сплетения, обнажая рельефный торс. Закатанные рукава открывали сильные руки – каждое движение мышц под кожей напоминало о силе, скрытой под этой кажущейся расслабленностью.
Свет из высокого окна падал на его лицо, подчёркивая резкие скулы, шрам, пересекающий левую бровь, и губы, сжатые в привычную строгую линию. Но когда он поднял глаза, я замерла – в них загорелось пламя, древнее и бездонное, словно само солнце решило поселиться в зрачках феникса. Внешне, он никак не показал своего интереса ко мне, только в глазах вспыхнул его интерес ко мне.
Магия внутри меня встрепенулась. Когда мы были наедине, магия уж совсем сходила с ума от его присутствия. Золотые узоры поползли по запястьям, но я вцепилась ногтями в ладони, удерживая огонь в себе.
Радовало лишь одно, его огонь так же реагирует на меня. Багровые узоры магии завились на его груди и руках, как реки расплавленного металла. Что значит, мучаюсь не я одна.
– Привет. Ты что-то хотела? – спросил он тихо, возвращаясь взглядом к бумагам в руках.
– Да, – почти пискнула я и пришлось слегка прокашляться, чтобы вернуть уверенность голосу. Я продолжила уже тверже: – Мне нужны материалы. Кристаллы, руды, всё, что можно использовать для артефактов. Я тоже хочу внести свою лепту в борьбе с кланом.
– Хорошая идея, – кивнул Файрас. – Твой отец говорил, что ты в этом очень сильна. Я думал о том, что после того, как мы поженимся, было бы неплохо отдать тебя в Академию магии, что находится в Аверне. В столице Кайраса. Разумеется, с твоего согласия. Там неплохие учителя, в том числе артефакторы.
– Правда?
Я чуть было не раскрыла рот от удивления. Файрас в письмах не раз рассказывал об академии, но я не думала, что он захочет, чтобы я там училась. И папа Эриан рассказывал об этой академии. Одна из лучших в мире.
– Правда, – ответил Файрас подняв на меня взгляд. Увидев мою крайнюю заинтересованность, он довольно усмехнулся. – на артефактора учится лет пять. Думаю, тебе было бы полезно.
– Да, – тут же ответила, уже представляя свое будущее в академии.
– А насчет материалов, – задумчиво продолжил Файрас. – Есть одна очень хорошая лавка алхимиков в Аверне. Можно сходить на днях.
Сердце ёкнуло. Город. Узкие улочки, шум рынка, запахи специй и магии… Я сделала шаг вперёд, невольно улыбаясь:
– Отлично! Я схожу с тобой, посмотрю, выберу лучшее…
– Нет. Опасность не миновала, – он перелистнул страницу, не глядя. Тень упала на резкие скулы, подчеркивая хищную грацию. – В городе могут быть шпионы клана.
– Я же буду не одна. Ты будешь со мной. Парни, охрана…
– Нет. – Наконец он поднял глаза. Радужки горели как расплавленное железо. – Ты останешься здесь. Я не хочу рисковать. Не тобой.
Сердце забилось чаще – от злости или от его взгляда. Бездумно рванув пергамент из его рук, я плюхнулась к нему на колени, обхватив его шею руками. Губы коснулись щеки, шершавой от сутками не сбритой щетины.
– Ну пожа-алуйста... – прошептала в самое ухо, чувствуя, как вздрогнуло его тело.
Воздух треснул. Багровые спирали вырвались из-под его кожи, сплетаясь с моими золотыми. Диван загорелся синим пламенем, не сжигая мебель. Файрас неожиданно притянул меня к груди. Его пальцы впились в бедра сквозь тонкую ткань моих шелковых брюк.
– Больше не боишься? – голос низкий, с хрипотцой, пробирающий до самых костей. Губы скользнули по виску к уголку рта. На его вопрос я покачала головой, стараясь быть смелой. – Ну, раз так…
Ответить не успела. Его губы обожгли меня раньше, чем я осознала движение. Жесткие, требовательные, они врезались в мои с безжалостной точностью, заставляя голову запрокинуться назад. Я вцепилась в его плечи, чувствуя, как под тонкой рубашкой играют мышцы, словно сжатая пружина, готовая сорваться.
Он втянул мою нижнюю губу между зубов, заставив выдохнуть стон, и тут же поймал звук своим ртом. Язык скользнул вдоль линии губ, обжигающе горячий, настойчиво требующий входа. Когда я приоткрылась, он вошел не спеша – влажный, тяжелый, выписывающий медленные круги на нёбе. Магия взорвалась каскадом искр.
Его ладонь скользнула под блузу, большие пальцы провели по рёбрам к позвоночнику, заставляя выгнуться всем телом. Я впилась ногтями в его шею, чувствуя, как пульс под кожей бьется в унисон с бешеным ритмом моего сердца. Он глубже вдавил язык, а свободной рукой вцепился в мои волосы, оттягивая голову для более глубокого доступа.
Его дыхание стало прерывистым, горячие выдохи смешивались с моими, когда он ненадолго отрывался, чтобы пройтись губами по линии челюсти.
– Фай... – он вновь поймал мой рот, прежде чем я успела договорить, язык, скручивающийся с моим в мокром, сладком танце.
– Пахнешь... как огненная орхидея из моей оранжереи...
Фразы рвались между поцелуями. Он прикусил кончик моего языка, и я взвыла, чувствуя, как магия вырывается из-под контроля – огненные языки взметнулись к потолку, опалив гобелены. Его пальцы впились в бедра, прижимая так, что швы его брюк затрещали.
Внезапно он оторвался, оставив меня дрожащей на краю пропасти. Губы его блестели влагой, багровые узоры пульсировали до кончиков пальцев. Я вырвалась рывком, едва не подпалив его рубашку. Так меня еще никогда не целовали.
– Завтра на рассвете, моя птичка! – крикнул он вдогонку, а его смех, густой и довольный, преследовал меня по коридору.
Сердце колотилось, будто я пробежала милю. Тело дрожало не успокаиваясь. Но зато город... завтра мы выйдем в город.
Глава 57. Аверна
Утро встретило нас прохладным ветерком, который играл с прядями волос, заботливо спрятанных под капюшоном плаща. Файрас позаботился о нашей маскировке, и выделил нам из своей сокровищницы несколько артефактов-мороков. Они одноразовые, но на больше и не нужно.
Файрас, превратившийся в ничем не примечательного мужчину-дракона с тёмными волосами и грубоватыми чертами лица, вышел из кареты первым, протянув руку. Его пальцы, даже под маскировкой, сжали мою ладонь с привычной уверенностью.
– Аккуратней, птичка, – прошептал он, и я едва узнала его голос – низкий, с лёгкой хрипотцой. – Даже если нас никто не узнает, надо быть осторожными. Ни за что не используй свою магию.
– Знаю. Помимо твоего меняющего внешность артефакта, на мне еще и мой браслет, скрывающий мою ауру и магию, – довольно ответила, опуская капюшон. Сегодня я была в образе эльфийки блондинки. Но мы, разумеется, видели истинные обличия друг друга.
С нами были еще – Рик, ставший светловолосым светлым эльфом. И Дайн – красноволосый дракон с рыжей бородой. Зорий остался помогать Эйдану собирать травы для зелий.
Город встретил нас гомоном. Широкая каменная дорога, вымощенная плитами с руническими узорами, вела к сердцу столицы. По бокам теснились дома – высокие, с остроконечными крышами, украшенными флюгерами в виде драконов и фениксов. Окна сверкали витражами, переливаясь всеми цветами под утренним светом, а на ставнях поблёскивали защитные символы. Воздух гудел от смеси запахов: дымящиеся пирожки с мясом коптились на углях, сладкая патока капала с лотков кондитеров, а где-то вдалеке витал терпкий аромат магических трав.
М-ммм, как я это люблю. Это то, чего мне так не хватало в последнюю неделю, с тех пор как я оказалась в Кайрасе.
– Смотри! – Дайн, ткнул пальцем в сторону площади. Там, за мостом, изгибалась река Эльдарин, её воды искрились под солнцем, словно расплавленное серебро. По берегам стояли лодки с яркими парусами, а на мосту толпились уличные артисты: жонглёры подбрасывали огненные шары, музыканты наигрывали на странных инструментах, чьи звуки напоминали пение ветра.
Рик, чьи черты под артефактом стали мягче, а взгляд менее колючим, молча взял мою сумку. Его пальцы привычно проверили застёжки на ножнах, спрятанных под плащом.
– Материалы сначала, – напомнил он, и мы двинулись вглубь рынка.
Лавки теснились, как драгоценности в шкатулке. Вот кузнец-дракон с бородой, заплетённой в бусины, хвастался клинками из адамантита. Рядом старуха в платье, расшитом звёздами, продавала сушёных василисков и корни аверии. Я замерла у прилавка с кристаллами: аметисты пульсировали фиолетовым светом, изумруды мерцали, как глаза лесных духов.
– Для защиты подойдёт лунный кварц, – Файрас взял камень, и даже под маскировкой его движения остались изящными. – И чёрный нефрит. Он поглотит чужую магию.
Я кивнула, сгребая в бездонный рюкзак всё, что могло пригодиться. Ткани для оберегов, серебряные нити, флаконы с эссенцией шайволовых слёз – всё исчезало в глубине сумки, вызывая у Файраса одобрительный взгляд.
– Сколько ты собираешься унести? – усмехнулся он, оглядывая мой рюкзак. – Он что бездонный?
– Да, – ответила и поймала на себе удивленный взгляд феникса. – Это мое изобретение. Внутри рюкзака увеличительный артефакт. Сделаю тебе такой же, – пообещала я, когда он поднял бровь, наблюдая, как внутрь проваливается несколько кристаллов.
– Тогда выберу себе тоже сумку. Только с эвильей кожей, – ухмыльнулся он оплачивая покупки, и я почувствовала, как магия под его обликом дрогнула, будто смеясь.
Дальше – платья. Лавка портнихи-эльфийки была устроена как сад: платья висели на ветвях живых деревьев, переплетаясь с лианами. Одно, цвета ночного неба с вышитыми созвездиями, заставило меня задержать дыхание.
– Примерь, – Дайн подтолкнул меня к занавеске, а сам устроился на резной скамье, словно страж.
Файрас, притворившийся равнодушным, перебирал камзолы, но я видела, как его взгляд скользнул к моему отражению в зеркале. Артефакт дрогнул – на миг в воздухе мелькнул багровый отсвет его истинной магии.
– Взять? – спросила я, кружась, чтобы ткань взметнулась, открывая сапожки с серебряными пряжками.
– Для бала не подойдет, но для какого-нибудь другого повода можно, – он отвернулся, но уголок губ дрогнул. – Ты очень красива.
Когда мы вышли, город преобразился. На площади рабочие устанавливали арки из живых цветов, а на балконах уже висели гирлянды светящихся шаров. У фонтана с мраморными фениксами репетировали музыканты – их мелодия переплеталась с криками торговцев:
– Пироги с золотыми ягодами! Только сегодня!
– Обереги от сглаза! Освящённые в храме Ливерии!
– Пряжа из шерсти облачных барашков! Невесомая, как мечта!
Рик купил лепёшку с мёдом и сунул мне в руки. Сладкий вкус растёкся по языку, а Дайн тем временем затеял спор с продавцом мечей, доказывая, что клинок из «огненной стали» – подделка.
– Императорская чета скоро объявит дату бала! – прошептала своей подруге, мимо пробежавшая девчонка с корзиной роз. Её глаза сияли. – Интересно, какая она – будущая императрица? Говорят, она прекрасна, как рассвет!
Файрас фыркнул, поправляя маскировочный амулет на шее. Его пальцы на миг коснулись моей руки – жарко, вопреки иллюзии.
– Птичка, – он наклонился, будто поправляя прядь моих волос, и его губы едва коснулись уха. – Они даже не представляют насколько прекрасна моя будущая жена.
Я тихо прокашлялась, вспомнив наш поцелуй. Как-то сразу стало жарко, и я побежала к Дайну под руку, ведя его в сторону лавки с травами. Эйдан просил кое-что прикупить.
Горы на горизонте дымились лёгкой дымкой, словно великаны курили трубки. Я прижала рюкзак к груди, чувствуя, как внутри звенят кристаллы и шелестят свитки. Город жил, не подозревая, что его император шагает рядом – сжимая руку своей истинной, готовой сжечь любое препятствие на их пути.
