Текст книги "По ту сторону Лисограда (СИ)"
Автор книги: Элиса Лисовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
– Ты всегда рядом, – попыталась объяснить я, чувствуя, как предательский румянец поднимается к щекам. – Да и он всё-таки мой жених. Слова застряли в горле, прозвучав неуклюжим оправданием.
– А если бы все было иначе? – В его голосе вдруг прозвучали грустные нотки, от которых у меня перехватило дыхание. – Если бы я был твоим женихом?
Вопрос повис в воздухе, густой и тяжелый, как дым. Я замерла, не в силах отвести взгляд от его глаз. В них читалась нежность, сожаление, и скрытая боль, которая отозвалась во мне острым уколом. Мне вдруг безумно захотелось протянуть руку и коснуться его щеки, убедиться, что он настоящий, что эти эмоции, прорывающиеся сквозь его привычную маску безразличия и сарказма, не мираж.
Тимар, словно почувствовав напряжение, неловко кашлянул и, бросив на нас быстрый, полный понимания взгляд, отвернулся к окну. Тишина, повисла в комнате, стала густой и тягучей, наполненной невысказанными словами и тайными желаниями.
Араэдан, словно очнувшись, резко выпрямился.
– Твой жених занимает высокий пост, – произнес он, и в его голосе появилась сталь. – Поэтому он не развлекается на работе, а действительно расследует преступление. Так что идите отсюда.
Мы с Тимаром, не говоря ни слова, поспешили к выходу. Но в последний момент я оглянулась. Араэдан стоял у окна, и его кулак с силой ударил по стеклу. Маги за стеной звука не услышали, но я услышала. И увидела его взгляд – полный отчаяния и чего-то еще, что я не могла понять. Что с ним происходит?
– Алена, пошли скорее, – Тимар потянул меня за руку, и его шепот вернул меня к реальности. – Сделаешь прическу, и пойдем в библиотеку.
Мы спустились на лифте и отправились не в салон красоты, а к Лонгриде Фаер. Она встретила нас с распростертыми объятиями, как родных внуков.
– Тысячу лет не заплетала косички девочкам! – воскликнула она, угощая нас чаем. – Дочери выросли, а внукам косички не нужны.
И с каким наслаждением она перебирала мои темные волосы, украшая их фиолетовыми заколками в форме цветов! Я невольно улыбнулась, чувствуя себя маленькой девочкой.
По прибытии во дворец оказалось, что отсидеться в библиотеке нам не удастся. Анариэль поджидала нас на лестнице, как грозная церберша.
– Леди Ралия советовала вылавливать детей у порога! – торжествующе объявила она.
– А меня всегда привлекали окна, – усмехнулся Тимар, и, подхватив меня под руку, потянул к окну.
– Стоять! – раздался громовой голос Анариэль. – Вы должны мне помочь собрать дам на бал!
– С таким командным голосом тебе наша помощь не нужна, – робко возразила я.
Но помощь, как оказалось, действительно требовалась. Семь невест, сияющих в своих роскошных нарядах, нужно было рассадить по машинам, я оглядела их с нескрываемой завистью. В своем платье я вряд ли буду выглядеть так же великолепно, как принцесса дроу Амелика Рой в алом шелке или княгиня Аврелия Менгар в платье, сияющем, словно жидкое золото.
Рассадив невест, я побежала наверх вместе с Тимаром. Через десять минут мы были готовы, когда сели в машину, где нас уже ждали Дариан и Араэдан, я с облегчением выдохнула стоило машине тронутся.
– И давно ты так спокойно водишь машину? – спросила я Араэдана, невольно любуясь его профилем.
– Давно, – ответил он, и в его разноцветных глазах мелькнули искорки. – Больше тебе скажу, я помогал ее изобретать, поэтому уверен в этом устройстве, как в своих делах.
В его голосе прозвучала гордость, и я поймала себя на мысли, что мне нравится эта уверенность. Нравится то, как он держит руль, как сосредоточенно смотрит на дорогу. И вдруг поняла, что молчание между нами стало не неловким, а приятным.
Дальше мы ехали, переговариваясь. Дариан рассказал нам о заседании и о том, что маги, как и Альгира, считают, что прогресс нужно ограничить, чтобы вернуть магии прежнее влияние. Теперь понятно, почему Араэдан так рьяно поддерживал технологическое развитие – маги не могут контролировать технологичный мир. За этими мыслями я с любопытством разглядывала столицу, проплывающие мимо машины и старомодные экипажи. Вскоре мы свернули на отдельную дорогу вместе с другими приглашенными и продолжили движение медленнее, пока, наконец, не остановились.
Экипаж плавно затормозил, и Тимар, с галантным поклоном, помог мне выйти. Я подняла глаза и ахнула. Передо мной возвышалось величественное здание театра, купающееся в мягком свете вечерних фонарей. Фасад, украшенный колоннадами и изящной лепниной, казался сотканным из кружева, а яркие афиши на входе манили обещанием волшебства. Воздух звенел от возбужденных голосов нарядной публики, предвкушающей зрелище, дамы в пышных платьях, словно сказочные цветы, шелестели шелками, а важные господа, блистая орденами, оживленно обсуждали последние новости.
Дариан взял меня под руку, и мы вместе с Араэданом и Тимаром проследовали внутрь. Огромный холл сиял, отражаясь в бесчисленных зеркалах, обрамленных золотом. Хрустальная люстра под потолком изливала каскады света, играя на драгоценностях дам, мы поднялись по широкой мраморной лестнице, устланной красной ковровой дорожкой, и оказались в зрительном зале. Затаив дыхание, я огляделась. Это был настоящий дворец! Бархатные кресла цвета спелой вишни, ложи, задрапированные тяжелым бордовым бархатом с золотыми кистями, расписной потолок – все дышало роскошью и величием. Нас проводили в императорскую ложу, расположенную прямо напротив сцены, красные бархатные кресла с высокими спинками, украшенные золотой резьбой и гербом империи, обещали королевский комфорт.
Пока Дариан с Араэданом тихо переговаривались, я не могла оторвать взгляда от сцены. Тяжелый бархатный занавес, расшитый золотым изображением могучего дракона, был готов вот-вот подняться, открывая зрителям путь в волшебный мир театра. Предвкушение заставляло сердце трепетать.
В императорской ложе, помимо нас, сидели принц Райан и леди Анариэль Меналис. Они оживленно переговаривались, шутливо обсуждая наряды невест. Когда свет погас, Араэдан придвинулся ближе к брату, и я оказалась между ним и Дарианом. Но даже это соседство не помешало мне полностью погрузиться в представление.
На сцене разворачивалась романтическая история. Дестини Фейт, единственная в мире носительница магии судьбы, могла менять истории людей. Но долгие годы она старалась просто жить, не вмешиваясь в ход событий. У нее было правило: не оживлять, не убивать и не менять судьбы кардинально. Но потом она влюбилась, и все изменилось. Дестини была готова на все ради своего княжича. Но ему не нужно было ничего, кроме ее любви. А потом… война. Он погиб. Богиня Судьбы уже была готова нарушить собственные правила, чтобы вернуть возлюбленного Дестини, но тут появилась Госпожа Время и сказала, что минуты княжича истекли.
– Но как же так?! – кричала девушка на сцене, отыгрывая роль с невероятной силой. – У меня есть все, чтобы его вернуть!
– Ты знаешь, дорогая, – раздался голос Госпожи Времени, – каждая девочка когда-то встречает свою первую весну, но мало у какой девочки эта весна заканчивается свадьбой.
– Я не хочу его отпускать! – Дестини сжала в объятиях безжизненное тело возлюбленного.
– В день, когда умрет весна, вы ее похороните в нем, – печально произнесла Госпожа Время.
Первая весна, первая любовь. Госпожа Судьбы потеряла свою любовь и была готова изменить все правила, лишь бы вернуть любимого. Но никто не дал ей этого шанса. И тогда она поклялась помогать тем, у кого нет шанса на любовь. Дальше показывали, как она меняет жизни людей к лучшему и вдруг на сцене появилось облако дыма.
Зал замер, скованный ледяным дыханием ужаса. В клубах дыма, среди декораций, изображающих мистическую пещеру Хозяйки Судьбы, появился маркиз Эдингрейд. Эльф с хищным оскалом, глаза которого горели безумием, словно два уголька в зимней ночи. Рядом с ним, подобно призракам, стояли бледная, как полотно, Маргарита и понурый Кайр. Мир вокруг меня померк, оставив лишь леденящий страх.
Время замедлилось, превращаясь в тягучую, вязкую субстанцию. Я, словно завороженная, наблюдала, как маркиз взмахнул рукой. Из его ладони сорвался ослепительный энергетический сгусток, яркий, как вспышка молнии, несущий смерть и разрушение. Он целился в Араэдана! В тот самый момент, когда воздух, казалось, затрещал от напряжения, Райан вскочил, закрывая брата своим телом.
Взрыв магии оглушил зал, словно удар грома. Занавес вспыхнул, словно сухой лист, мгновенно охваченный пламенем. Паника, подобная взлетевшей стае перепуганных птиц, охватила зрителей. Крики, топот ног, звон разбитого стекла – все смешалось в оглушительный, хаотичный вихрь.
Мы с Тимаром действовали слаженно, как единый механизм, отточенный годами тренировок. Пока стража пыталась организовать эвакуацию обезумевшей толпы, мы бросились к сцене, ловко лавируя между мечущимися людьми.
И тут я увидела как Дариан, склонившись над Райаном, шептал заклинание. Из его рук струилась мягкая, золотистая магия жизни, окутывая раненого принца теплым коконом. Глубокие раны на груди Райана начали затягиваться прямо на глазах, словно их и не было. Принц закрыл глаза, погружаясь в исцеляющий сон, а я не могла оторвать взгляда от рук Дариана, излучающих свет и тепло. В этот момент он казался мне не просто магом, а настоящим ангелом-хранителем.
Подхватив тело младшего принца, Дариан помог Араэдану перенести его во дворец. А затем, бросив короткий взгляд в мою сторону, полный тревоги, стремительно ринулся к нам вместе с кронпринцем.
Маркиз, не ожидавший сопротивления, был захвачен врасплох.
– Все кончено! – прошипел Тимар, с яростным рывком сбивая эльфа с ног. – Тебе не уйти!
Но торжество оказалось преждевременным. Из смятения толпы выскочил невысокий мужчина в плаще. Его лицо было скрыто глубоким капюшоном, но я сразу же узнала эту зловещую фигуру. Он резко выбросил вперед руку, и воздух между нами вспыхнул огненным кругом, словно невидимый купол отделил нас от остального мира.
Я в ужасе смотрела на человека в капюшоне, ледяная волна страха сковала меня. Это был Даниил. Он нашел меня… Даже в другом мире, в другом измерении, он меня нашел. Эта мысль, подобная удару молнии, пронзила меня, выжигая все остальные чувства. Мир вокруг меня поплыл, словно я падала в бездонную, темную пропасть.
Глава 18. Старые враги
Сырой, промозглый подвал встретил меня резким запахом плесени и затхлости. Сознание медленно возвращалось, окутанное туманом боли и дезориентации. Приоткрыв глаза, я с трудом сфокусировала взгляд. Меня сковывали наручники, крепко приковавшие меня к холодному каменному полу. Сердце сжалось от ужаса. На противоположной стене, словно распятые мученики, висели Дариан и Араэдан, их лица искажены болью и бессильной яростью. Рядом со мной, на полу, сидел Тимар, его плечи поникли, а взгляд был устремлен в пустоту.
Внезапно дверь с лязгом распахнулась, и в подвал ворвался Даниил, словно хищный зверь, вырвавшийся на свободу. Его глаза, горящие безумным огнем, жадно впились в меня, а за его спиной, словно мрачные тени, замерли фигуры стражников. Не так я представляла нашу с ним встречу, вообще по правде говоря я мечтала, чтобы она не произошла никогда.
– Ну что, Алена, – произнес он с холодной, ядовитой усмешкой, от которой по моей коже пробежали мурашки. – Я тебя нашел. Думала, сможешь сбежать от меня?
Его голос, хриплый и низкий, эхом разнесся по подвалу, усиливая ощущение безысходности. Я молчала, гордо вскинув голову. В моих глазах, несмотря на страх, плескался огонь сопротивления. Я не собиралась показывать ему свою слабость, не собиралась давать ему насладиться моей болью. Внутри меня, словно туго натянутая струна, вибрировала решимость. Я выдержу. Я справлюсь. Я не сдамся.
– Ты редкая мразь, Данил, ты любишь лишь себя, – с вызовом произнесла я, стараясь не дрогнуть.
Он хмурился, приближаясь к Дариану, который уже едва сдерживался от ярости. С ножом в руке Данил нацелился на него.
– Милая моя, каждый из нас плохой, – произнёс он, подходя к Дариану и оставляя за собой маленькую линию крови на его коже. – С ним ты, конечно, сто процентов встречаешься или помолвлена.
Не смея сдерживать гнев, я вскинула голову.
– Ты не понимаешь! – закричала я. – Я не могу быть с тобой!
Он только усмехнулся и указал на Араэдана.
– А с ним ты, – опять указал, – полоснув его больно по груди, – ты прямо испытываешь сильные чувства. Ты к нему испытываешь особую любовь, и он тебя любит безмерно. Вот только одно но– вам не быть вместе.
В груди у меня колотилось сердце – это была правда, но я не могла поверить, что всё это говорит именно Данил.
– Ты из-за этого сто процентов не выйдешь за него замуж, – настаивал Даниил, смакуя каждое слово, словно наслаждаясь нашей болью. – Он, – кивок в сторону кронпринца, – любит тебя безумно. А ты таких не любишь. Не любишь тех, кто к тебе искренне привязан. Впрочем, это даже к лучшему. Может, он встретит ту, которая оценит его любовь, которой не придется вырезать ему сердце, чтобы выжить. Возможно, он так заботится, потому что мамочки рядом не было, умерла, да? – Обращаясь к Араэдану произнес он.
Его слова, словно отравленные стрелы, вонзались в мое сердце, каждое попадание отдавалось острой болью.
– Да кто ты вообще такой?! – выкрикнул Араэдан, с презрением сплевывая кровь. Голос хриплый, но полный несломленной гордости.
– А что? Вы что, не знаете? Они, что не знают, да? – Даниил оглядел нас с издевательской усмешкой хищника, играющего с пойманной добычей. Его взгляд остановился на Тимаре. – Этот явно знает нашу милую историю, да, Алена? Что же ты не рассказала драконам о нашем прошлом? Умолчала о том, как бежала от моей всепоглощающей любви? А я ведь всё для тебя хотел сделать! Хочешь должность? Получишь! Хочешь дом у моря? Да я бы построил тебе дворец! Я ведь всё о тебе знаю, любимая каждое твое желание, каждый твой вздох.
Его слова, липкие и сладкие, обволакивали меня, вызывая отвращение.
– Хватит! – крик вырвался из моей груди, словно загнанный зверь пытался пробить клетку ребер. – Ты ничтожество! Ты чудовище! Ты только и можешь, что пользоваться своим положением на работе, чтобы никто не мог тебе отказать.
Он лишь улыбнулся, и в этой улыбке была вся его извращенная сущность, весь мрак его души.
– Но всё можно исправить, я могу стать для тебя нежным. Я ведь правда могу быть милым и у тебя будет всё, чего твоей душе будет угодно – его голос стал мягче, словно ядовитый змеиный шепот. – Скажи всего три слова, и мы уедем отсюда. Навсегда, ты ведь будешь счастлива только со мной, я знаю это.
– Я люблю – начала я, но голос дрогнул, предательски сорвался.
– Ну же, – подбадривающе произнес Даниил, в его глазах плясали безумные огоньки.
– Я люблю Дариана, – с трудом выговорила я, и в сердце, несмотря на ужас ситуации, поселился хрупкий покой. Это была правда. Моя, правда.
Данил усмехнулся.
– Эх, ладно. А меня ты что, совсем не любишь? – в его голосе звучало разочарование, но не отчаяние. – Я ведь мир к твоим ногам положу. На Земле, конечно, но это мелочи. А что сделают твои драконы? Мертвые драконы? Ты ведь не думаешь, что я оставлю их в живых?
– Ты причиняешь боль, – прошептала я, слезы, наконец, прорвали плотину и потекли по щекам. – Нельзя любить того, кто причиняет боль.
Он подошел ближе, наклонился, его дыхание обожгло мою кожу.
– Ну, милая моя, – его голос стал низким, пропитанным мрачным торжеством. – Я причиняю тебе боль тем, что им больно. И это разрывает тебя на части. Разве не так? Но всё можно прекратить, одно твоё слово, и мы уедем отсюда. Навсегда. Ты забудешь про Лисоград, про глупую магию и про дурацкую любовь. Да кому она нужна, милая? Твоя любовь не будет нужна мёртвым драконам, они ведь умрут, и у тебя останусь только я.
– Слушай, безумный, а на кой черт тебе Аленка вообще сдалась?! – резко произнес Тимар, не в силах больше молчать.
Когда Даниил отвернулся к окну, Тимар незаметно кивнул в сторону Араэдана.
Я посмотрела на кронпринца, ища объяснения в его глазах, и услышала его голос в своей голове.
– Прости, что не защитил, я ведь обещал и не смог. Но я могу помочь хоть как-то, Вспомни тот день в кабинете, вспомни красные нити у министра. Представь, что разрываешь зеленую нить Даниила.
– Но зеленая нить, это ведь нить жизни? – обречённо спросила я.
– Тебе придется его убить, Алена. Я не могу в этой ситуации нас спасти – мысленный голос Араэдана был полон боли и безысходности.
Тимар, пытаясь выиграть время, продолжал отвлекать Даниила:
– Она же готовить даже не умеет, зачем тебе такая?
– А мне, знаешь ли, любимая нужна, – издевательски протянул Даниил, глядя на Тимара, – а еду можно и из доставки жрать. Денег у меня предостаточно тем более для наших детей Алена научится.
Его слова были словно плевок в лицо, наполненный самовлюбленностью и жестокостью. Дариан начал яростно бороться с магическими путами, его мышцы напряглись, а лицо исказила гримаса боли. Я же, собрав всю свою волю, вгляделась в Даниила, пытаясь разглядеть в нем ту самую зеленую нить, о которой говорил Араэдан. И вот, когда Даниил, с безумным блеском в глазах, в очередной раз приблизился к Дариану с ножом, почти приставив лезвие к его горлу, я представила, как зеленая нить, обвивающая его сердце, туго скручивается, сдавливая его жизненную силу. Даниил захрипел, глаза закатились, и он рухнул на пол, словно подкошенная марионетка. В тот же миг магические оковы, сковывавшие Араэдана, рассыпались в пыль.
– Говорил же – убить! Ты чего убогих жалеешь? – произнес Араэдан, его голос был холоден, как лед.
– Так нельзя! – возразила я, чувствуя, как дрожат руки. – Не я дарила жизнь, не мне ее забирать.
– Его всё равно убьют, – отрезал кронпринц. – Но раз ты хочешь обречь его на эти мучения, то пожалуйста. Только учти, ТАКОЕ жалеть нельзя, надо сразу убивать. Никогда не жалей мужчину, он примет это за слабость, и тогда ты проиграешь не начав сражение.
Он щелкнул пальцами, и с нас слетели оковы.
– Наручники были почти все антимагические, кроме твоих, Ален. Это и стало его ошибкой. Он не учел, что предмет его безумия может обладать магией, – пояснил Араэдан, и в его голосе слышалась горькая ирония.
Дариан, освободившись от пут, тут же подхватил меня, крепко прижал к себе, словно пытаясь защитить от всех бед мира.
– Почему ты не рассказала о том, от чего бежала? – спросил он, его голос был тихим, и он глубоко вдохнул аромат моих волос.
– Потому что это было моё прошлое, – прошептала я, уткнувшись лицом в его грудь. – Я не хотела его вспоминать, так старалась забыть, сбежать, но оно всё равно нашло меня.
– От прошлого, Ален, особенно такого, надо избавляться сразу, расставляя все точки над «и», – сказал Дариан, прижимая меня еще сильнее. – А, не оставляя недомолвок. Тебя могут не так понять решить, что ты хочешь, чтобы за тобой побегали.
– Но я не хотела этого. Я просто хотела, чтобы он забыл обо мне, чтобы ничего этого не было. Прошлое должно оставаться в прошлом. – пробормотала я, оглядывая мрачные стены темницы. – Мы можем отсюда уйти?
– Конечно, – усмехнулся Араэдан. – Только маркизу расскажу, как мне прекрасно было в наручниках.
Он с силой выбил дверь, и мы вышли в коридор. Следующее, что мы услышали, были взрывы и крики. Кронпринц, видимо, мог не только миловать, но и казнить, причем довольно-таки ощутимо, судя по воплям. Я даже услышала писклявый голос маркиза, который уверял, что его заставили, и он расскажет имена всех, кто ему заплатил. В этот момент послышались тяжелые шаги. Араэдан снова появился перед нами, держа за шкирку перепуганного маркиза. Разноцветные глаза кронпринца сияли праведным гневом, мне на секунду показалось, что сейчас зеленый глаз станет таким же темным, как проклятый глаз. Открыв портал, Араэдан с презрением выкинул маркиза туда и отдал приказ задержать и применить пытки, вплоть до вытаскивания воспоминаний из памяти.
Дальше всё завертелось как в сумасшедшем сне.
– Алена, держись крепче! – крикнул Араэдан, хватая меня за руку перед очередным прыжком сквозь портал. – Сейчас будет немного экстремально, нам надо пробежаться по парочке мест.
Мгновение – и мы в управлении. Араэдан, не теряя ни секунды, отдавал приказы, его голос звенел от напряжения:
– Двойной патруль по всему периметру! Немедленно! – распорядился он. – И доложите мне лично о любых подозрительных активностях. Найти и арестовать, всех тех кого назовёт маркиз, проверьте их и их воспоминания. Выясните, кто мешал развиваться прогрессу и кто стоит за этим. Сомневаюсь, что у Эдингрейда хватило бы мозгов на это.
Дариан, бледный, но собранный, отходил от кронпринца и отдавал распоряжения стражникам, канцелярам и работникам магического департамента.
– Проверьте все входы и выходы! – скомандовал он. – Никто не должен проникнуть внутрь без моего разрешения. Всех пускать строго по допускам, кто без допуска тому вход заказан.
Ещё один рывок – и мы в пыточной. Меня едва не вывернуло от тошнотворного запаха крови и страха. Араэдан, казалось, не обращал на это никакого внимания, я же смотрела на темницу и пленника. Маркиз Эдингрейд, некогда прекрасный внешностью сейчас обладал внушительными синяками, а с его губы стекала кровь. Начальник дознавателей, лорд Сартон стоящий рядом, увидев кронпринца вышел к нему из пыточной.
– Имена, – холодно потребовал кронпринц у лорда Сартона.
Начальник дознавателей, заикаясь от страха, начал перечислять имена заговорщиков.
– Барон фон Ригнер, граф Элрик, маркиз де Сад, графиня Эллерейт… – каждое имя отдавалось эхом в мрачных стенах пыточной.
– Высокопоставленные, как я и предполагал! – процедил Араэдан сквозь зубы. – Продолжай!
Когда список был закончен, Араэдан снова схватил меня за руку и потащил к порталу, скомандовав остальным, следовать за нами, а сам сделал пас рукой и меня перестало тошнить от запаха крови.
– Константин, Маргарита, Кайр – прошептала я. – Нужно убедиться, что с ними всё в порядке, пожалуйста давай узнаем, как они.
– Уже идем, – коротко ответил Араэдан.
В доме Константина царила непривычная тишина и покой. Стены уже не казались такими мрачными, как в первый наш приход, а в доме словно стало светлее. Поднявшись на второй этаж вместе с сыном Кощея, мы увидели что Маргарита мирно спала в своей постели. Кайр же был в соседней комнате и так же мирно спал, я тут же подумала о том, как сейчас беспокоится и не находит себе места Весенья Крельская.
– Стазис, – пояснил Дариан. – Маркиз хотел замести следы. Они скоро проснуться и тогда можно будет с ними поговорить.
– Мы их вытащим, с ними всё будет хорошо – сказал Араэдан, и в его голосе впервые за долгое время послышались нотки тепла.
И снова портал. Эйтхаль. Меня уже мутило от этих бесконечных перемещений. Оказавшись во дворце, я заметила что обстановка здесь стала мрачнее в противовес дома князя Эморталиса.
– Слава Создателю, ты жив! – воскликнул император, обнимая Араэдана. – А где Райан?
– Он в больнице в лечебном сне, отец, – ответил кронпринц. – Скоро очнется.
– Отбор невест закрыт, – вмешалась королева, ее голос был полон сочувствия. – Мы объяснили все. Сказали, что у Райана уже есть избранница, чтобы не показывать народу, что оба наследника империи находятся на грани жизни и смерти. Надеюсь, девушки не слишком расстроились, что никто не победил.
Я оглядела короля и королеву, чувствуя себя неловко, и вдруг услышала тихий зов, доносящийся откуда-то издалека. Это был мой голос, но как?
– Тимар, ты это тоже слышишь? – спросила я, чувствуя, как мороз пробежал по коже.
– Да, – ответил он, нахмурившись. – Что это?
Зов повторился, и я, словно завороженная, сделала шаг в сторону звука. Тимар последовал за мной, его лицо выражало беспокойство.
Араэдан, закончив отдавать распоряжения, обернулся, чтобы обратиться ко мне, но меня уже не было на месте.
– Алена? – удивленно произнес он, осматриваясь по сторонам. – Куда она? Тимар?!
Он заметил наше отсутствие только сейчас. Слишком поздно. Мы уже шли по длинному коридору, следуя за таинственным зовом, который становился всё громче. И оказались на краю обрыва, под бездонным, темным небом. Ветер яростно трепал мои волосы, а внизу, с грохотом разбиваясь о скалы, ревел океан.
– Ну вот, и попались, птенчики мои – раздался за нашей спиной насмешливый голос.
