Текст книги "Изумрудная роза (ЛП)"
Автор книги: Элейна Р. Галлеа
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)
Но его лицо было серьёзным. И надо заметить, что она ещё ни разу не видела его таким серьёзным.
– Ты понравилась мне с самой первой встречи в хижине, – признался он. – И я думаю, что тоже нравлюсь тебе.
Если от его предыдущих слов она потеряла дар речи, то теперь и вовсе невозможно выразить, насколько она опешила и не могла выдавить из себя ни звука.
Её щёки горели. Она не хотела врать. Да, безусловно, она считала Флинна безумно привлекательным, и он снился ей несколько раз за это время, но она сомневалась, стоит ли сообщать ему об этом. Это казалось серьёзным шагом. Глубоко внутри Октавия понимала, что, сказав такое вслух, она потом не сможет забрать слова обратно.
Одно дело считать Флинна безумно притягательным, хоть и невыносимым, другое – признаваться в своих чувствах. К счастью, от необходимости отвечать Октавию спасла внезапно распахнувшаяся дверь.
Тот самый оборотень, которого они встретили в лесу. Только теперь уже одетый. На нём были чёрная туника и штаны. Его длинные тёмные волосы были собраны в низкий хвост. Рядом с ним стоял крупный, накачанный мужчина, аура которого прямо-таки кричала о том, что он тут главный. Его каштановые волосы достигали плеч, рисунок чёрных чернил тянулся вдоль шеи, два меча лежали в ножнах на спине. Кожа у него была тёмно-загорелая, словно он очень много часов своей жизни проводил на солнце.
Это и есть Альфа. Вне всяких сомнений.
Оба мужчины остановились перед нашими клетками. Альфа сложил руки на груди, его пронзительные оранжевые глаза сверкнули, пока он медленно переводил взгляд с Флинна на Октавию.
– Вы вторглись в наши земли.
Он произнёс это так, будто мы убили его любимого щеночка, а не случайно пропустили границу.
Напряжение возрастало. Мурашки пробежали по коже Октавии. Что-то ей подсказывало, что им с Флинном очень повезёт, если они вообще выйдут из этих клеток живыми.
Она сглотнула, встречаясь взглядом с Альфой.
– Мы не хотели. Это вышло случайно.
Альфа проигнорировал её слова.
– Вам известно, как мы поступаем с нарушителями?
– Отпускаете с предупреждением на будущее? – с надеждой спросила Октавия, мечтая, чтобы удача в кои-то веки повернулась к ней лицом.
– Нет! – рявкнул второй, ударив по прутьям клетки, в которой стояла девушка.
Железо зазвенело. Боль прострелила лодыжку Октавии. Девушка взвизгнула, попятившись от оборотня. Позорная реакция, но что ещё ей оставалось? Она безоружна, даже ходить не может без трости.
Превращаться в дракона нельзя, хотя она всё же сделает это, если только так можно будет спасти свою жизнь. Вот только она не знала, что будет, если она попытается обернуться в железной клетке с прохиберисом. Кто больше пострадает: дракон или клетка?
– Приношу глубочайшие извинения. – Флинн прижал ладонь к груди, привлекая внимание Альфы. – Я сопровождал леди и каким-то неведомым образом пропустил указатели границы. Мы не имели ни малейшего намерения заступать на вашу территорию и с радостью тут же её покинем.
– Намеренно или нет, но вы переступили границу, – категорично возразил Альфа, сверкая глазами. – Вы…
– Папа! – звонко воскликнула Тия, вбегая в помещение, и обхватила Альфу за пояс.
Мужчина зарычал:
– Катиана, что ты тут делаешь? Ты должна быть сейчас с Нишали. Папа занят.
– Нишали у реки, – ответила Тия. – Я тоже там была, но потом ушла.
Альфа страдальчески воздух.
– Почему ты ушла?
– Тебя искала! – Тия запрыгнула папе на руки, не обращая внимания ни на кого вокруг.
Альфа строго посмотрел на дочь, но всё же продолжил держать её, прижимая к своему боку.
Октавия удивлённо наблюдала за оборотнем. Рядом с маленьким ребёнком Альфа выглядел куда менее неприступным, чем до этого. Возможно, у них с Флинном всё-таки есть шанс уйти отсюда живыми. Сомнительный, но есть.
– Сейчас не лучшее время, Катиана, – поучал Альфа, отойдя от клеток. – Мне нужно разобраться с пленниками. Возвращайся к Нишали и передай ей, чтобы подошла ко мне через час. Нам надо обсудить её… компетентность в вопросе присмотра за тобой.
– Что? Нет! Не обижай их, пап! – Катиана, распахнув глаза, вцепилась в отцовскую тунику. – Пожалуйста, обещай мне, что не тронешь их!
Октавия понятия не имела, как им удалось заполучить столь ярую защитницу, но помощь Тии была как раз кстати. Да что там говорить, прямо сейчас Октавия была рада любой помощи. У неё определённо не самая светлая полоса в жизни. Затянувшаяся буря, подозрительное появление в хижине Флинна, плен у оборотней – Октавия уже готова была официально объявить этот год ужасным.
Альфа вздохнул и попытался опустить дочку на пол.
– Ты же знаешь, это моя обязанность. Я должен защищать стаю, и порой это значит, что…
– Нет! – взвизгнула Тия и застучала кулачками по папиной груди. – Ты не можешь! Она леди, – девочка выделила это слово, как будто это нечто священное, – и она мне нравится.
В Октавии загорелась надежда.
– Тыковка, в этом вопросе решения принимают взрослые.
И всего одним предложением Альфа растоптал все её надежды.
У Тии задрожала губа, к её глазам подступили слёзы.
– Но, папа, она кажется хорошей.
Все, включая Флинна, разом посмотрели на Октавию. Осознавая, что правильная реакция может решить её судьбу, Октавия выдавила улыбку. По крайней мере, попыталась. Это было непросто в таких обстоятельствах.
– Меня зовут Октавия Эшблум. – Она говорила тихо, не поднимая головы. – Клянусь, я совершенно безобидна.
«Кроме случаев, когда оборачиваешься драконом и теряешь контроль над огнём», – резонно отметила драконица.
Октавия цыкнула на неё. Сейчас не лучшее время для подобных комментариев.
– А в сумке что? – спросил Октавию тот оборотень, которого они встретили в лесу.
Она привычно прижала сумку к себе.
– Ничего особенного, правда. Еда, вода, сменная одежда, всякие мелочи.
И один очень важный предмет, который она поклялась доставить в целости и сохранности.
С приклеенной на лицо улыбкой Октавия старалась притвориться максимально безобидной. Драконам-перевёртышам несвойственно глушить свою хищную ауру, но Октавия старалась как могла.
– Клянусь Кайдоной, мы не причиним вам вреда.
Октавия готова была на всё, лишь бы выбраться отсюда живыми. Она не самая религиозная из драконов, но готова это исправить, если выживет.
Во взглядах оборотней читались сила и обещание сурового наказания. Как бы Октавия ни хотела отвести взгляд, она не смела.
– Что думаешь, Брен? – спросил Альфа.
Второй оборотень сощурил глаза.
– Решать вам, босс. Мне они не нравятся.
Это плохо. Октавия пыталась показаться меньше и незначительнее под пристальным взглядом Альфы.
– Пожалуйста, папа! – Тия обхватила руками шею Альфы, крепко прижимаясь к нему. – Ты ведь их отпустишь? Ради меня?
Сердце Октавии взволнованно стучало. Каждый вдох казался слишком громким, пока она ждала… ждала…
От тяжёлого вздоха Альфы содрогнулись бы горы. Он поджал губы, а затем простонал.
– Ладно! – выпалил он словно бы нехотя. – Я отпущу их, но им нельзя оставаться здесь. Пересечение границы недопустимо, и нарушителям мы не рады.
Октавия уже поняла это, когда оказалась в клетке.
– Но ведь они могут поужинать с нами, перед тем как уйти? – с надеждой спросила Тия.
Ещё один вздох. У Октавии создалось впечатление, что всё внимание Альфы уже переключилось с них на дочь.
– Пожааааалуйста, – просила девочка. – Пусть останутся на ночь. Уже поздно, они наверняка хотят есть. Нехорошо их просто выгонять.
Словно по команде в животе Октавии заурчало. Она не задумывалась, сколько времени они провели в клетках, но судя по тому, как засосало под ложечкой, довольно много.
– Ладно. Они могут присоединиться к ужину, но под строгим присмотром. – Оборотень прожёг взглядом пленников. – Вы ведь не вздумаете творить глупостей, верно?
Октавия замотала головой. Флинн ответил:
– Нет, сэр.
Ого, оказывается, ведьмак может вспомнить про манеры, когда надо.
– Хорошо, – кивнул Альфа. – Отпусти их, Брен, и надень на них кандалы. Я не могу допустить, чтобы они использовали магию среди стаи. Пусть переночуют у нас и уйдут с первыми лучами солнца.
– Спасибо, папочка!
Наша маленькая спасительница расцеловала папу в щёки. Тот развернулся вместе с ней и широким шагом пошёл прочь. Тия помахала нам через его плечо. Октавия слабо улыбнулась в ответ.
Затем Брен открыл замок и протянул руку внутрь клетки.
– Выходи.
Глава 5
Ужин и неловкие разговоры на десерт
В
клетке было плохо, но кандалы с прохиберисом – это ещё хуже. Брен был очень груб, когда надевал их на запястья Октавии, но девушка не жаловалась. Её дискомфорт не шёл ни в какое сравнение с состоянием Флинна. Ведьмак начал обильно потеть, едва на его руках застегнули стальные браслеты. Его лицо стало пепельным, он замычал от боли, проходя мимо Октавии.
Меч Флинна и трость Октавии им так и не вернули.
Деревня, через которую вёл их Брен, сильно напомнила Октавии Файерфолл. Вытянутые бараки, окружённые цветущими садами, возвышались над путниками. Сумерки сгущались. Ветер доносил детский смех. Местные таращились на чужаков, но Октавия старалась не смотреть в ответ. Кандалы были тяжёлыми, а лодыжка пульсировала так, будто сердце переехало туда. Сумка висела на плече девушки, ритмично постукивая по бедру.
Брен завёл их в самый дальний барак. Два крупных оборотня сидели у камина. Их тёмные глаза сверкнули угрозой при виде чужаков.
– Садитесь. – Брен указал на пустое бревно. – Ужин скоро принесут. – После чего, как будто грозных взглядов мужчин у камина было недостаточно, он добавил: – Не делайте глупостей.
Октавия и не собиралась.
Они, очевидно, были у кого-то дома. На стенах висели ковры. Довольно уютно, несмотря на напряжённую атмосферу.
Решив, что лучше всего будет вести себя послушно, Октавия опустилась на пустое бревно. Флинн сел рядом с ней. Хорошо, что она больше не в клетке. Её лёгким дышалось намного свободнее. Она вытянула ноги и размяла пальцы.
Тишина повисла в бараке. Лишь дрова потрескивали в камине.
Кандалы ощущались всё тяжелее и тяжелее. В голову Октавии лезли непрошеные воспоминания о Файерфолле. Треск огня, запах дыма и горящей древесины напоминали ей о доме.
Несколько минут спустя в дом вошла женщина в чёрном платье и белом фартуке. Она молча несла четыре тарелки. Первые две протянула мужчинам у камина, затем ещё две – Октавии и Флинну.
– Спасибо, – сказала Октавия.
Женщина улыбнулась и склонила голову.
– Илана! – рыкнул один из мужчин. – Иди уже.
Её улыбка пропала, и она поспешила покинуть барак.
После того как за Иланой закрылась дверь, Октавия опустила взгляд на тарелку у себя на коленях. Жареная ножка цыплёнка, что-то вроде пюре и зелёные листья, которые пахли просто божественно. Октавия уже целую вечность нормально не ела.
В то же время она понимала, что оборотни не рады их присутствию здесь. Она подождала, когда мужчины у камина первыми приступят к ужину, и только тогда начала поглощать свою порцию.
Едва жареное мясо коснулось её языка, Октавия застонала. Боги милосердные, как же она была голодна! Она съела всё до последней крошки, после слизала жир с пальцев. Она впервые за месяц наелась досыта.
К тому времени, как она опустошила свою тарелку, оборотни-стражники уже перестали так пристально на них смотреть. Похоже, они решили, что Флинн и Октавия не представляют угрозы в эту самую секунду, и поэтому завели тихий разговор между собой.
– Ну разве не вкуснятина? – Октавия облизала губы. – Думаю, жареный цыплёнок теперь ста…
Она замолкла на полуслове, впервые за весь ужин взглянув на Флинна.
О боги.
Он выглядел… ну, ужасно. Для Флинна. По сравнению со среднестатистическим мужчиной он всё ещё выглядел безумно привлекательно. Но по сравнению с его прежним состоянием? Боль отчётливо считывалась по его позе. К еде он даже не притронулся.
Её взгляд опустился на его руки, и Октавия сглотнула. Кожа под его кандалами горела.
Ахнув, она потянулась к нему, но тут же одёрнула себя.
– Флинн, твои руки… Тебе больно?
Она мысленно обругала себя за идиотский вопрос. Ну конечно, ему больно! У него волдыри на коже!
Флинн скривился.
– Немного, – уклончиво ответил он. – Всё в порядке, я справлюсь.
Октавия видела птиц со сломанными крыльями, и они выглядели куда лучше, чем Флинн. Но она понимала, что он просто не хочет её волновать.
– Ладно, – вздохнула Октавия. Она не будет лезть, раз он этого не хочет.
И хотя в доме было тихо, всё же они с Флинном были не одни. Если сосредоточиться, она могла расслышать приглушённые разговоры. Это не столько подслушивание, сколько… проявление интереса к тому, что происходит вокруг.
– Вы слышали о морском народе? Они…
– Духи леса…
– …сама Тельрена никогда бы не позволила своим эльфам земли…
Но чуть тише этих обычных разговоров были шепотки, которые обычное человеческое ухо не сможет уловить. Вот только Октавия – далеко не леди и уж точно не обычный человек, поэтому её слух намного лучше.
– Вы их видели? – спросил кто-то.
Октавия легко представила себе эти взгляды украдкой, бросаемые в сторону барака.
– Я слышала, что они…
И ещё тише:
– Тот красавчик – ведьмак. Вот почему Альфа настоял, чтобы на них надели кандалы с прохиберисом.
Приглушённый смех.
– Он очень привлекательный, согласись? Не будь Тор моей парой, я бы отвела этого симпатягу в свой дом и…
Октавия резко отвернула голову и потёрла виски. Её щёки горели. Она не хотела слышать, что эта незнакомая волчица планировала сделать с Флинном. Да, у Октавии нет на него никаких прав, он может делать всё, что захочет… даже если при одной мысли об этом у неё сводит живот.
Октавия сказала себе, что все эти неприятные ощущения вызваны прохиберисом на её запястьях, а не ревностью. Она не претендует на Флинна. Он волен встречаться, с кем захочет. Они оба взрослые и могут самостоятельно принимать решения.
Так она сама себе говорила.
Её драконицу тянуло к ведьмаку. Саму Октавию тянуло к ведьмаку. Она старалась подавить это чувство, но сложно отрицать очевидное. Он ей не очень нравится, но её неумолимо влечёт к нему. С каждым днём всё труднее напоминать себе, почему не надо поддаваться этому желанию.
Её мозг уже подкидывал доводы, почему им стоит быть вместе.
Во-первых, они оба достигли Зрелости. Да и Флинн невероятно привлекателен. Октавия хоть и не могла назвать себя самой красивой драконицей Файерфолла, всё же тоже была не страшной. К тому же у неё нет пары, она абсолютно свободная девушка.
А вдруг…
О боги! Вдруг у Флинна уже есть партнёрша? Октавия бы ни за что не стала связываться с занятым мужчиной. Она не такая.
Внезапно все остальные мысли затмило дикое желание выяснить, нет ли у ведьмака спутницы жизни. Октавия развернулась, намереваясь спросить его прямо, как вдруг в её ноздри ударил резкий запах.
Медь.
Все мысли о поцелуях и прочих приятных занятиях испарились из её головы. Она ахнула:
– О боги, Флинн! У тебя кровь!
Алые струйки стекали из его ран на земляной пол.
Флинн медленно поднял глаза на Октавию. Его лицо было белее снега.
– Что? – Его голос звучал рассеянно. Флинн покачнулся на бревне. – Странно. Я даже не заметил.
Как он мог не заметить? У его ног уже образовалась кровавая лужа!
Она вскочила, роняя тарелку на пол.
Стражники тут же зарычали. Но Октавию это не испугало.
– Ему плохо! – воскликнула она, указывая на Флинна.
– И? – Тот, что был покрупнее, вскинул бровь и пожал плечами. – Нам-то что?
Урод.
– Он истекает кровью!
Одно дело, когда Октавия считает поведение Флинна раздражающим. И совсем другое, когда эти оборотни относятся к нему с таким презрением.
Их реакция вывела Октавию из себя, хотя сама она не смогла бы объяснить почему.
Волчий оскал был ей единственным ответом.
Ярость вспыхнула пламенем внутри Октавии. Этот огонь разрастался с каждой секундой, подпитываемый безразличием оборотней.
– Ему нужна помощь.
– Разве?
– Да! – рявкнула она. Видно же.
Её сердце колотилось. Лёгкие болезненно сдавило.
Пальцы Флинна коснулись её. Это нежное прикосновение пробило её зарядом электричества.
– Всё в порядке, Октавия. Это просто прохиберис, – шепнул Флинн. – Он действует на меня иначе, только и всего.
Ничего не в порядке! Ладно бы они были пленниками, но Альфа их помиловал и отпустил. Такое наказание слишком жестоко.
– Помогите ему, прошу, – обратилась Октавия к стражникам.
На этот раз они даже не стали отвечать. Не обращая на неё никакого внимания, они продолжили болтать друг с другом.
Злость закипала в её груди. Алая пелена застилала глаза. Драконица пришла в движение.
Два противоположных желания боролись внутри неё. Она здесь чёртова альфа! Дракон! Знай эти оборотни, кто она, то не посмели бы игнорировать! Их пренебрежение так… так сильно её…
– Октавия. – Твёрдая рука опустилась на её плечо, разворачивая спиной к камину. Перед ней оказался Альфа. – Ты должна успокоиться.
– Я спокойна! – прорычала она.
Кровь кипела в её венах, дым шёл из ноздрей, выдавая её ложь. Похоже, драконью сущность даже прохиберис не может подавить полностью, потому что она уже была инстинктивно готова обернуться.
Глаза Альфы распахнулись, в них мелькнуло осознание. Он схватил Октавия за руку и задрал рукав. Фиолетовые чешуйки проступали на её коже.
Оранжевые глаза Альфы полыхнули огнём, и он произнёс голосом, полным повелительной силы вожака:
– Успокоилась! Сейчас же!
Сердце Октавии походило на военный барабан. Она уже была на грани. Адское пламя вот-вот вырвется из её груди.
Как смеет этот оборотень приказывать ей? Он не имеет ни малейшего права командовать ей! Он не её альфа. Она не одна из его волков, которыми он может помыкать.
Ярость бурлящей лавой переполняла Октавию.
Ей нужно…
Ей нужно…
Что ей нужно? Красный туман накрыл сознание, ослепляя. Мозги закипали. Слишком горячо.
Её драконица присела, готовясь к броску. Наблюдая. Выжидая. Хищница не спешила нападать, ждала подходящего момента.
Октавия утратила над собой контроль, её губы изогнулись в оскале. В какой-то момент на уме у неё был один только оборот. Она должна выпустить драконицу, расправить крылья и взреветь так громко, чтобы все замерли как вкопанные.
В следующий раз они подумают дважды, прежде чем отказываться помогать… помогать…
Она свела брови. Когда животное начало взяло верх, думать стало намного сложнее. Что её так расстроило? Она знала, что ей почему-то нельзя превращаться, но как бы ни старалась, причину вспомнить не могла.
Кто-то коснулся её ладони.
Рык вырвался из груди Октавии, но тут же стих, когда она увидела перед собой пару знакомых карих глаз.
Ей нравятся эти глаза. Глядя в них, она чувствует себя… в безопасности.
Почему так? Честное слово, она сама не понимала.
– Хей, красавица, посмотри на меня, – выдохнул Флинн. – Я в порядке. Видишь?
Что она должна была видеть? Как-то не похоже, что он в порядке. Его лоб был мокрым от пота, кожа – бледной. Но что-то в выражении его лица успокоило её. Её сердцебиение замедлилось, дыхание стало размеренным, красная пелена отступила.
Секунда за секундой, минута за минутой… её драконица снова задремала.
Когда Октавия вновь стала собой, она перевела взгляд на ведьмака.
– Флинн, с тобой всё нормально?
Он медленно кивнул. Октавия потянулась к нему, но её руку перехватили.
– Ужин окончен, – объявил Альфа, скрутив запястье Октавии. Эта боль ощущалась смутно. – Вы покинете нашу территорию на рассвете, как и было обещано. Сегодня же мы поселим вас в… гостевом доме. – Он нахмурился. – Тщательно охраняемом гостевом доме. За мной.
Не дожидаясь ответа, Альфа развернулся. Он явно не сомневался, что они последуют за ним.
Октавия растерянно смотрела на оборотня. Съеденный ужин ощущался свинцом в её желудке. Никогда она ещё не была так близка к потере контроля над драконицей.
Что с ней происходит?
– Это какая-то ошибка.
Октавия скрестила руки на груди, прожигая взглядом оборотня, стоявшего у входа в так называемый «гостевой дом».
Выбеленный домик был маленьким, сильно отличавшимся от длинных бараков. И хотя внутри было темно, Октавия разглядела следы прохибериса на стенах. Это объясняет, почему высокий светловолосый стражник снял с них кандалы, как только они вошли внутрь. Он казался жестоким мужчиной, в котором нет ни намёка на мягкость и доброту.
Оборотень оскалился, обнажив длинные клыки.
– Уверяю, Альфа велел привести вас именно сюда.
Октавия обвела взглядом хижину и запнулась:
– Н-но… здесь только одна кровать!
И не одна из тех огромных кроватей, которые могли бы быть в Изумрудном Дворце. Нет, это скорее койка, чем кровать. И удобной она совсем не выглядела. Она явно не рассчитана на двоих. Весь этот домик был не сильно больше той хижины в лесу.
Надменная ухмылка растянула губы оборотня. Октавии ещё сильнее захотелось познакомить его лицо со своим кулаком.
– Надо же, какая наблюдательная!
Октавия зарычала:
– Ах ты…
– Октавия, хватит. – Флинн завёл её за свою спину и подтолкнул к стене, а сам встал между двумя скалящимися хищниками. – Нас всё устраивает. Спасибо.
Стражник буркнул что-то на прощание (типа пожелания никогда нас больше не видеть) и захлопнул за собой дверь. А снаружи ещё и крикнул:
– Даже не пытайтесь выйти! За домом будут присматривать до самого утра.
Из-за неё. Хоть они и оказались здесь по вине Флинна, нельзя отрицать, что Октавия своей вспышкой усугубила их положение.
Она стояла с пылающими щеками, не отрывая взгляда от пола. Её поведение было неприемлемо. Особенно для перевёртыша, достигшего Зрелости и пытающегося вернуть расположение старейшин.
Застонав, Октавия откинула сумку в угол комнаты, как можно дальше от двери. Единственный плюс во всей этой ситуации – с них сняли кандалы.
– Покажи мне руки.
Флинн резко втянул воздух, но всё же нерешительно протянул ей ладони. Ей не нужен был свет луны, просачивающийся через единственное окно, чтобы разглядеть красные пятна и мелкие рубцы на запястьях, где были кандалы.
Она провела подушечками пальцев по его коже. У него перехватило дыхание.
– Всё в порядке, не переживай, – хрипло произнёс он. – Как только мы выйдем отсюда, я смогу исцелиться.
Октавия нахмурилась.
– Тебе не обязательно ждать. Может, я смогу уговорить стражника разрешить тебе выйти ненадолго, подальше от прохибериса. Тогда ты сможешь…
– Не надо. – Он шагнул к ней. – Всё в порядке.
Ведьмак продолжал раз за разом повторять это. Октавия уже сомневалась, точно ли ему известно значение этого слова.
– Флинн…
– Октавия. – Её имя прозвучало как тихий рык, сорвавшийся с его губ. – Всё в порядке.
И только теперь до неё дошло, что он пытается сказать.
Она посмотрела на его, их взгляды встретились. Его глаза затуманились. Он глядел на неё так, будто она единственная девушка на свете.
Флинн сделал ещё шаг ближе. Между ними почти не осталось расстояния.
Внезапно Октавия осознала, как тесно в этом доме. Кровать, стул и небольшой шкаф занимали большую часть пространства. Кувшин воды стоял на одном-единственном столике. И всё. Стражник сказал, что туалет на улице, но она не горела желанием как-либо взаимодействовать с мерзким оборотнем или снова надевать кандалы. Она просто… потерпит. Да, это не элитное жильё, но всё же в сто раз лучше клетки.
А Флинн…
Октавия вдруг поняла, что всё ещё сжимает его запястья. Всё ещё смотрит ему в глаза. Всё ещё стоит очень близко к нему.
Но вместо того чтобы отстраниться, она продолжала разглядывать его. Она ничего не могла с собой поделать – просто изучала каждую чёрточку. Он весь привлекал её больше чего-либо другого.
Рыжеватая щетина, чуть светлее его волос на голове, отросла за время их пребывания в лесу. Его грудные мышцы были широкими и твёрдыми. Он такой мускулистый, в отличие от неё. Она же любила плотно поесть; все драконы-перевёртыши отличаются отменным аппетитом. И её фигура была тому свидетельством, чем Октавия очень гордилась.
Флинн выдохнул её имя. Это был лишь хриплый шёпот, сорвавшийся с его губ.
Сердце Октавии скрутило, она сжала бёдра вместе, чувствуя пульсирующее желание. Как одно слово могло вызвать столь сильный эффект?
Она подняла глаза.
– Да?
– Ты уже можешь отпустить мои запястья, красавица.
Уже дважды он назвал её так. Сказать, что её это оставило равнодушной, значило бы солгать.
Она отпустила его руки, но не сдвинулась с места. Просто не могла. Её сердце скакало галопом, лёгкие были стиснуты в напряжении. Она чувствовала себя маленьким перевёртышем перед своим первым оборотом: нервничала, волновалась, предвкушала…
Октавия вспомнила терзавший её вопрос.
– А у тебя есть… остался кто-то… – Слова давались с трудом. Сделав глубокий вдох, она собралась с мыслями и спросила: – Я просто хотела узнать, не ждёт ли тебя кто-то дома. Ведьма, эльфийка или… ещё кто-нибудь? Если да, то прекрасно, я тогда просто отойду в сторону, но если вдруг…
Он прижал палец к её губам, прерывая её бормотание.
– Нет.
Он сократил оставшееся расстояние между ними. Её грудь прижалась к его торсу, и Октавия забыла, как дышать.
И только потом до неё дошло, что он сказал.
Он отказал ей. Значит, у него кто-то есть. Её плечи поникли, глупые слёзы подступили к глазам. Ну конечно, Флинн уже занят. Как она могла подумать, что у такого привлекательного ведьмака нет спутницы?
– Ох, ладно. – Октавия часто заморгала, надеясь, что у ведьмаков не такое острое зрение, как у драконов. Она не хотела, чтобы он заметил её повлажневшие глаза. – Прости. Я просто… пойду.
Она развернулась, но отступать было некуда. Они застряли в этом доме до утра.
Почему она заранее об этом не подумала? Решила рискнуть, и проигрыш оказался болезненным.
Похоже, её ждут ещё несколько десятилетий целибата. Размечталась о детях, ага. После такого Октавия вряд ли вообще рискнёт заговорить с представителем противоположного пола. Возможно, она уйдёт в монастырь, где поклоняются богиням. Будет каждое утро…
Тепло обожгло её ухо. Октавия застыла.
– У меня нет девушки, – прошептал Флинн.
– А парень?
Она не спешила оборачиваться. Флинна легко было представить с другим мужчиной. Он тоже ведьмак? Они колдуют вместе?
– Нет. – Он взял её за руку и сжал. – Октавия, у меня никого нет.
В его голосе прозвучали нотки одиночества, но тут же пропали.
– Никого? – Октавия медленно обернулась.
– Совсем. – Он всё ещё не отпускал её руку. – А как насчёт тебя? Где-то в мире есть такой счастливчик?
Она хмыкнула.
– Нет. – Никто не горел желанием связываться со всеми отверженной хромоножкой. – Никого нет.
Она была безнадёжно одинока. Обречена провести жизнь совсем одна. Звучит драматично?
Возможно.
Но это чистая правда.
Она так и останется…
Флинн прижался к её губам.
Глава 6
Я надеялся, что станет легче
Н
а долю секунды Октавия застыла. Она стояла, перенеся весь вес на здоровую ногу, и никак не реагировала, пока Флинн целовал её.
И, о боги, как он её целовал…
Его рот уверенно накрыл её губы и двигался так умело, что не оставалось ни малейших сомнений в богатом опыте. Это был не просто поцелуй… Флинн целовал так жадно, будто сдерживался с первой их встречи. Искры пробегали по телу Октавии, начиная у рта и опускаясь ниже.
И тут вдруг Флинн провёл языком между её губ. Её прошибло молнией, прям как тогда в хижине от его магии. Странное оцепенение, охватившее её, внезапно лопнуло, подобно перетянутой струне.
Октавия застонала. Её правая ладонь легла на бедро Флинна, а левая обвила его шею. Девушка притянула ведьмака ближе. Не успев подумать о последствиях своих действий (а это определённо был не самый мудрый поступок в её жизни), она поцеловала его в ответ.
Они слились в этом поцелуе. Губы, языки, зубы соревновались друг с другом, желая урвать себе больше внимания, пока Флинн и Октавия всё целовались, и целовались, и целовались. Язык ведьмака скользнул в её рот, и не было ничего слаще.
– Боги милосердные, Октавия, – простонал Флинн ей в губы. Каждое слово сопровождалось лёгким поцелуем в уголок губ, подбородок, шею. С каждой секундой Октавия всё больше таяла в руках Флинна. – Я надеялся, что станет легче.
Его пальцы легли на её затылок, притягивая. Флинн целовал её так, словно сам он тонул, а она была его воздухом. Словно он только что нашёл решение всех своих проблем. Он целовал её так, что у неё это в голове не укладывалось.
Откуда взялась вся эта страсть, если они знакомы всего ничего?
– В каком смысле? – выдавила она, не в силах сделать полноценный вдох, пока окружена его вниманием. Не то чтобы её это беспокоило. Кому вообще нужен воздух, когда тебя вот так целуют?
– А разве ты не чувствуешь? – Он сжал её бёдра. Похоже, его руки больше не болели. – Это притяжение между нами?
Октавия резко втянула воздух, её сердце забилось быстрее.
– Я думала, только я это чувствую.
Ну, по крайней мере, её чувства явно сильнее. Несмотря на всё, что он сказал, она воспринимала его поведение как обычный флирт. С чего бы красивому ведьмаку чувствовать притяжение к ней? Она просто хромой гонец, который даже не может обернуться драконом.
Флинн переплёл их пальцы. Прижался лбом к её лбу. Его дыхание звучало так же отрывисто, как и у неё.
– Только ты? – Он хмыкнул и подвёл её руку к заметной выпуклости в его штанах. – Разве похоже, что я ничего не чувствую, леди Октавия?
С языка уже готовы были сорваться очередные возражения (никакая она не леди!), но в этот момент Флинн прижал её ладонь к своей ширинке. О боги. Октавия уже давно не девочка, но несколько случайных интрижек по пьяни едва ли можно считать полноценным опытом.
А у него… был… очень большой.
– Я… ох, – выдохнула она.
А что ещё тут сказать?
Он прорычал её имя и добавил:
– Ты очень красива.
– Я? – Октавия моргнула от неожиданности. – Из нас двоих боги одарили красотой тебя.
У неё не было ни малейших сомнений в том, что он поцелован богами.
Флинн отпустил её пальцы и, подняв руку, обхватил её щёку. Красные следы от прохибериса никуда не делись, но хотя бы уже не кровили. Октавия даже была готова поверить, что они действительно больше не болят.
– Когда ты говоришь такие вещи, Октавия, очень сложно не… – Он свёл брови и, казалось, передумал говорить то, что было у него на уме. Пауза затянулась. Он встряхнул головой. – Оборотни не сводили с тебя глаз.
Октавия наклонила голову.
– Ну да, мы же их пленники.
Она не забыла этот немаловажный факт. Гостевой дом, конечно, лучше клетки, но всё же по сути они в заточении.
Флинн покачал головой.
– Нет. Просто всех тянет к тебе, как мотыльков на пламя.
Октавия открыла рот от удивления. Но не успела ничего сказать, потому что Флинн наклонился и поцеловал её снова. Не отрывая своих губ от неё, он повёл её к кровати. Это был не такой уж долгий путь – комната не могла похвастаться размерами.
Едва ноги Октавии коснулись матраса, она ахнула:
– Флинн, подожди.
Он тут же разорвал поцелуй. Она всё ещё чувствовала, что их тела разделяет только одежда. Её грудь вздымалась синхронно с его. Сердце стучало, и даже лодыжка хоть и немного ныла, но не так болезненно, как обычно.
