Текст книги "Долина драконов (СИ)"

Автор книги: Елена Звездная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

И Хатор не знал. Глянув на меня, он произнес:

– Может, удочерим?

Я потрясенно посмотрела на него.

– Уже направила высочайшее прошение в канцелярию Владыки, – сообщила Камали, ставя перед фактом не только меня, но и мужа, – но специалисты говорят, что шансы очень невелики – все знают, как Владыка относится к людям.

Я не знала. Нет, ну не то чтобы совсем не знала, но в общем и целом.

– А откуда взялся этот древний? – вспомнив, зачем пришла, спросила я.

Камали грациозно развела руками, демонстрируя, что понятия не имеет. Хатор важно произнес:

– Его ниспослали предки.

И став дракон важно оглядел сияющий красными фонариками сад. К слову народ с фонариками все приходил и приходил, и в наступающих сумерках гостиница “Весенняя капель” медленно, но верно превращалась в “Красный фонарик”.

И вдруг огоньки в фонариках затрепетали, все присутствующий драконы, особей сто-пятьдесят, отшатнулись с дворика под прикрытие сияющих деревьев, я запрокинув голову увидела трех драконов, зависших над гостиницей. Миг, и окутавшись тьмой, драконы спрыгнули на двор двумя мужчинами и Владыкой. Поднялся испуганный ропот, все склонили головы, приветствуя повелителя долины, фонарики вновь засияли.

Атмосфера была торжественная, торжественнее просто некуда.

И вдруг вот в этой напряженной торжественности прозвучал знакомый голосок:

– Пирожки-и-и-и! Вкусные сладкие пирожки с пылу с жару! Качественные! С начинкой! Ка-а-аму-у-у пи-и-и-ирожки?!

И на площадку с оторопевшими драконами в человеческом облике, семеня, вышел красно-огненный дракончик, старательно тащивший корзинку с предполагаемыми пирожками. Он остановился, оглядел собрание, и особенно пристально посмотрел на медленно и даже как-то угрожающе повернувшегося к нему владыку, потом заметил меня и крикнул:

– Миладка, чего стоишь? Я что один разрываться должен? Бери корзину она тяжелая, цепляй улыбку на морду лица и давай-давай, пошевеливайся, нам сокровищницу наполнять надо.

– Нам? – переспросила я.

– “Нам”? – охнула Камали.

– Что значит “Нам”?! – грозно переспросил Владыка.

После чего повернулся ко мне и тихо, но проникновенно спросил:

– Госпожа Радович, вы имеете какое-либо отношение к пробуждению древнего?

Спросил Владыка, а вопрошающе уставились все драконы. Вообще все. И даже те, которые из-за деревьев выглядывали испуганно, и…

– Эй!? – окликнули у самых моих ног.

Я понятия не имею, как дракончик, который только что был в пятидесяти метрах где-то, вмиг оказался возле меня, и теперь протягивал мне корзинку.

– Бери, говорю, пошли пирожки продавать!

Нагнувшись, корзинку я взяла. Посмотрела на сваленные вперемешку изделия хаторовского кулинарного искусства и потрясенно спросила:

– А какие с чем?

Дракончик вопросительно вздернул бровь.

– В смысле, где с чем пирожки? Как их продавать, если не ясно, что за начинка?

– В качестве начинки выступает чистая удача, – важно сообщил монстреныш торговли. И добавил: – В смысле – выбор начинки дело исключительно удачи. Пирожок-сюрприз у нас! Хм, нужно будет запатентовать.

Подбоченился и заголосил:

– Пиро-о-о-ожки! Кому пирожки с удачей внутри?! Вкусны-я, с пылу с жару! Удачливые пирожки для удачливых!

В шоке была не только я, драконы так же пребывали в полнейшей, но какой-то подчеркнуто умиленной прострации.

Балаган прервал Владыка. Он молча подошел, рывком отнял у меня корзинку, после чего все так же молча, и даже с какой-то ненавистью во взгляде, сунул мне мешочек с золотом. Отступил, не глядя отдал корзинку подчиненному. Не глядя, это потому, что не мигая смотрел на меня, пристально, и даже почти угрожающе.

Я испуганно огляделась – на меня все смотрели. Камали так вообще испуганно прикрыв рот рукой. А внизу забесновался дракончик:

– Дай, ну дай! Ну первое же наше золото, ну дай.

Я нагнулась и отдала ему мешочек. Дракончик радостно взвизгнул, обнял золото лапками и подпрыгивая умчался в гостиницу… видимо копать сокровищницу.

А в напряженной тишине отчетливо прозвучало взбешенное:

– Треклятое пламя!

Порыв ветра, затушивший едва ли не все фонарики в саду и Владыка взмыл в небо огромным черным драконом, затмившим звезды. От чего-то весь мир для меня заволокло слезами. И как-то совсем растерянно я стояла, сжимая ладони, пока драконы бегали по саду и вновь зажигали фонарики. Справились они быстро, не прошло, наверное, и пяти минут, как атмосфера вновь стала сказочная и праздничная, только я себя чувствовала чужой на этом празднике.

Извинившись перед Камали, которая все так же стояла и потрясенно на меня смотрела, прикрыв рот, я опустила голову, чтобы не видеть, как на меня остальные смотрят, и ушла в свою каморку.

Поплакать в одиночестве мне не дали. Стоило сесть на постель и обнять подушку, как в двери постучали и раздался голос Камали:

– Милада, милая, можно я войду?

– Входите, – стремительно вытирая слезы, ответила я.

Подушку отставить не успела, и драконница застала меня все такую же жалкую и в очередной раз непонятно в чем виноватую.

– Милада, ты плачешь? – искренне изумилась она. – Что тебя расстроило?

А действительно, с чего это я?! Вспомнила выражение глаз Владыки, его полный ненависти взгляд и поняла, что причина, наверное, есть… Вот чего он так?! Что я опять сотворила?!

– Девочка, – Камали скользнула тенью на постель, села рядом, обняла меня за плечи, – маленькая, ты что? Ты же радоваться должна!

– Чему? – пробурчала я.

Перед глазами огромный черный дракон порывом ярости уносился к звездам… И слезы хлынули с ресниц по щекам.

– Как это чему, Милада? Да ты же, ты… Маленькая, ты разве не поняла?

Вряд ли я была в состоянии сейчас что-то понимать, я занималась размазыванием слез по лицу, и была близка к тому, чтобы начать плакать навзрыд.

– Миладушка, да это же благословение богов – стать проводником древнего! Чего же ты плачешь?! – воскликнула Камали.

Я перестала плакать. Вытерлась рукавом, повернулась к драконнице и спросила:

– Что?

Камали заметно удивилась моему удивлению, настолько, что обе ее смоляные брови встали домиком. Затем драконница хмыкнула, видимо вспоминая что-то и, осторожно, как маленькой начала объяснять:

– Древние – благословение драконов. Место, где они появляются становится священным. А проводник древнего – практически святым.

– Свято место пусто не бывает, – буркнула я присказку, которую часто бабушка говаривала.

– Это да, – вздохнула Камали, – теперь тебя попытаются убить, наверное.

Несколько оторопев, я переспросила:

– Так в чем конкретно благословение-то?

Драконница набрала было воздуха, чтобы ответить… но не нашлась чего сказать, сдулась, хмыкнула задумчиво и сообщила:

– Нет, ну свято место пусто, конечно, не бывает, но чтобы на него претендовать, нужно, как минимум понравиться древнему, что не просто. Так что до тех пор, пока он не проявит расположение к кому-либо достаточно тщеславному, чтобы попытаться занять твое место, ты в совершеннейшей безопасности. Я тебе больше скажу – отныне удача всегда с тобой!

Открылась дверь, осторожно, попой, втиснулся дракончик, тащивший за собой что-то явно тяжелое. Мы с Камали несколько секунд понаблюдали за его тщетными попытками перетянуть груз через порожек, потом я не выдержала, встала, подошла к дракошке, осторожно взяв его с двух сторон, подвинула с пути, ухватилась за края мешка, и с силой втянула его в комнату.

– Наконец-то! – вместо благодарности пробурчал дракончик, после чего, пошел в середину комнаты и когтем начал копать.

Одним когтем.

Подумал, присоединил к первому остальные пять, но дело все равно не шло.

Грустно вздохнув, дракон печально выдал:

– Придется по-старинке, – и, отступив на шаг, направил указательный коготок в сторону пола.

И полу вспыхнул голубым ровный аккуратный прямоугольник, вспыхнул, чтобы подняться как люк, открывая подсвеченные тем же голубым светом ступеньки вниз, по которым, что-то весело насвистывая, потопал дракошка, притянув к себе тяжеленный мешок магией. Магией! Я чуть не надорвалась пока его в комнату затаскивала, а этот… этот…

– Древнииииий, – восторженно протянула Камали.

– Слушай, а ты сразу не поняла, что он древний? – заинтересовалась я.

– Ннет, думала он из дельцов, они в основном все мелкие в драконьем облике, – ответила драконница.

Затем легко поднялась с постели, неслышно, ступая на цыпочках, подобралась ко входу в сокровищницу и осторожно заглянула вниз. Едва не взвизгнула, попрыгала от радости, посмотрела на меня совершенно счастливыми глазами и прошептала:

– Колечко!

Мне тоже интересно стало что там с колечком, поэтому я так же проявляя осторожность подошла, заглянула в сокровищницу – дракошка сосредоточенно раскладывал золотые монеты от Владыки под стеклянную панель в стене сбоку, а вот в центре, закрытое так же стеклом, уложенное на светящуюся голубым светом подставку, сверкало колечко Камали.

– Все, – радостно прошептала, – теперь на нас с Хатором падет благоденствие, удача и неземное счастье!

Одарив ее скептически-недоверчивым взглядом, я заметила, что дракончик вдруг замер, держа одну монетку и странно ее разглядывая. А потом резко дыхнул огнем, подержал монетку под пламенем, и кинул ее на пол. Словно почувствовав мой взгляд, обернулся и пояснил свои действия:

– От плохого человека монетка.

– Что-что-что? – мгновенно заинтересовалась я.

Не поймите меня неправильно, это было вовсе не праздное любопытство, просто он сказал “человек”, а людей здесь по определению мало, в основном драконы, гномы, эльфы, прочие – но точно не люди.

Древний наклонился, поднял монетку и бросил ее мне. С трудом поймала сверкающий кружочек на лету, поместила на раскрытой ладони, присмотрелась. Обычная драконья монета. В смысле самая обычная золотая драконья монетка, я таких, правда, еще не держала, но моего опыта и знаний хватало, чтобы не заподозрить ничего необычного.

– Забирай, – милостиво дозволил дракончик, – мне она в моей сокровищнице вообще ни к чему, не желаю одаривать удачей плохих людей.

Чего?!

Но спросить не успела – дракон, смешно переваливаясь, засеменил к выходу, а через мгновение вход в сокровищницу уже закрывался и едва закрылся пол вновь стал совершенно монолитным.

– Владыка неправильный, – вдруг выдал дракон, – правильный золото чувствовать должен, вот что я вам скажу!

Но Камали с ним не согласилась, заметив:

– Это правильный древний золото чувствовать должен, а Владыка его дело драконов чувствовать, о государстве заботиться, о…

– Золото чуять должон! – не согласился дракончик, и даже ногой гневно топнул. – Золото! А слезы, сопли и поддержание штанов населения не царское дело!

Камали нахмурилась, дракон встопорщил спинной гребень. Камали зарычала, легкий огонек вырвался меж ее ровными белыми зубками. Дракончик пожал плечами и как выдохнет!

– Сасперено! – воскликнула я, даже не подумав.

Драконы, причем оба, меланхолично повернулись и посмотрели на меня. Между ними застыло искрясь и переливаясь красно-оранжевое пламя. Там, где оно коснулось одежды Камали, местами тлела ткань.

А я…

Я допустила недопустимое, и совершила магами моего уровня обычно несовершаемое – использовала сильнейшее заклинание второй раз за день.

О том, насколько это было глупо, размышляла уже в процессе падения на пол.

Потом наступила тьма.

***

Пришла в себя я в состоянии хоронить еще рано, но лечить уже поздно. С трудом села на постели, растерла лицо руками, огляделась – на столе меня ждал обед. На полу светящийся прямоугольник демонстрировал что некоторые мелкие деятели сидят в сокровищнице, а вокруг царила тишина, недвусмысленно намекающая на ночь и позднее время.

– Очнулась? – донеслось из сокровищницы.

– Вроде как… – нерешительно ответила я.

– Очнулась! – злобно констатировал дракончик. – Тут Камали панику развела, доктора человеческого принести из-за границы собиралась, но я сказал – “отставить!”. Я правильно поступил?

– Правильно, – поддакнула, чувствуя неимоверную слабость.

– Вот! – торжествующе воскликнул дракон. – Я тоже так считаю – если сдохнешь, то сдохнешь без всякой паники!

Любопытный подход к чужой, в смысле моей жизни.

– Сссспасибо! – “искренне” поблагодарила я.

– Да не стоит благодарностей, – милостиво сообщил он, – натурой расплатишься, оно и полезнее и ощутимее будет.

Мои глаза несколько округлились.

Дракончик же важно продолжил:

– Я Хатору заказ на сотни две пирожков сделал, вот с утра продавать и пойдешь. Кстати, пирожка хочешь? У меня штуки полторы остались непроданных.

– Полторы? – я уже ничему не удивлялась, так просто уточнила от чего столь странное количество.

– Ага, я один надкусил, но он не вкусный. Там, под столом валяются. Точнее о месте положения сказать не могу, запихнул не глядя. Может даже закатились куда, ну ты поищи там.

Я прямо себя как дома почувствовала. Точнее – как в УМе.

– Ты правда искренне убежден, что я буду есть выброшенные тобой пирожки, подняв их с пола? – грустно спросила я.

– Ой вот только не надо давить на совесть! – выкрикнул, затопав лапками по лестнице. – Я между прочим, о ней забочусь! Я к ней лекаря не допустил! Камали выгнал! Пирожки ей отложил… целых полторы штуки! А она?

– Рассыпаюсь в благодарностях… но, пожалуй, откажусь от подобной чести.

Открылся люк, оттуда выглянула умильная мордашка пренаглейшего дракоши, и тот, насупившись, спросил:

– Некому было тебя воспитывать, да?

По его мнению, я должна была устыдиться?!

– Я смотрю, у нас с тобой похожая ситуация, – ответила, сложив руки на груди.

И мы уставились друг на друга. Глаза в глаза. Морда в лицо.

Дракончик первый сдался, пожал плечами и спросил:

– Ты преклоняться передо мной будешь?

Удивленно моргнув, отрицательно покачала головой.

– Смотреть восторженно? – продолжил он допрос.

Нахмурившись, снова отрицательно головой покачала.

– Хм, – во взгляде чешуйчатого появился интерес. Но он тут же сменился печалью и тоской, и дракошка добавил: – А помогать?

– Ладно, – сдалась я, – помогать буду, если нужно.

– Шикарно! – воспрянул он.– Вставай, пирожка пожри и пошли, у нас много работы.

Осталась сидеть на постели, скептически глядя на нахала же натурального.

– Я забыл сказать “пожалуйста”? – уточнил он.

Молча встала, прошла к столу, наклонилась и увидела вовсе даже и не пирожок. Там, на идеально чистом полу лежал браслет. Тусклый, из почерненного серебра, с орнаментом в виде распахнувшего крылья черного дракона.

– Нравится? – выглядывая у меня из-за плеча, поинтересовался дракончик.

Я потянулась, осторожно коснулась браслета – от моего прикосновения по нему побежали зеленоватые искорки, и я испуганно одернула руку.

– Бери-бери, – наставительно потребовал древний, – это, конечно, не пирожок, зато теперь от каждого слабюсенького заклинания в обмороки падать перестанешь.

Затаив дыхание, я снова прикоснулась к артефакту, взяла двумя пальцами, вытащила на свет, затаила дыхание, разглядывая, и едва не обронила, чувствуя, как энергия течет, наполняя меня. Наполняя силой!

– Чччто это? – прошептала восторженно.

– Артефакт-накопитель, – радостно возвестил дракончик. – Надевай!

Я все еще восторженно смотрела на очень древнюю вещицу… древний подарок от древнего.

– Спасибо!– искренне поблагодарила, со слезами на глазах.

– Надевай! На-де-вай! На-дееее-вааай! – начал скандировать он, почему-то старательно делая вид, что не замечает моего полного благодарности взгляда. И добавил:– На левую руку.

Я взяла браслет, который легко расстегнулся, стоило нажать на выступающую пасть серебряного дракона, и защелкнула его на запястье левой руки…

Если бы я только знала, что произойдет дальше, я бы этого древнего пристукнула чем-нибудь!

Браслет зашипел, внезапно железной болезненной хваткой стиснул запястье, вспыхнул черным огнем, и это пламя, словно чернила, расползлось по моей руке татуировкой черного дракона!

Как я сдержалась и не завопила – даже не знаю. С артефактами мне ранее иначе как в теории встречаться не приходилось, с такими, которые давят, вспыхивают огнем и оставляют татуировки – тем более. Но, несмотря на отсутствие информации и знаний, в душе поселилось неприятное давящее ощущение чего-то неисправимого и свершившегося.

И это ощущение только усилилось, когда я посмотрела на дракошу, и увидела как тот, вытянув шею, восторженно смотрит на им же совершенное! А этот… этот древний, прицыкнув языком, доверительно сообщил мне:

– Всегда было любопытненько посмотреть, как действуют брачные браслеты. Как тебе?

– Что?! – вопль ужаса вырвался с хрипом.

Дракончик, недоуменно посмотрел на меня, выражая недоумение по поводу моей реакции, и ответил вопросом на вопрос:

– Чего “что”?

Я, тяжело дыша, переспросила:

– Ккккакой браслет?!

– Брачный, – глядя на меня честными зелеными глазами, сообщил этот древний… древний…. – Чего злишься?

Я не злилась – я была в ярости. Но понимая, что тут разговаривать не с кем, принялась лихорадочно пытаться снять с себя это!

– Э, ты чего? – с интересом наблюдая за мной, поинтересовался дракончик. – Я его между прочим с трудом добыл для тебя, в сокровищницу Владыки знаешь как сложно пробраться было?

И вот тут мне стало окончательно нехорошо.

Закрыв глаза, тяжело дыша и пытаясь не скатиться в истерику, я шепотом уточнила:

– Ты украл артефакт из сокровищницы Владыки?!

А этот… этот… Заложив лапки за спину, выставив ножку и выкатив пузико, гордо сообщил:

– Бери выше, малышка, я спер браслет у самого Владыки!

Меня затрясло.

– Чего? – возмутился этот… этот… этот древний. – Знаешь, как сложно было? Но я сумел! Я пробрался! Я защиту обошел знаешь какую?! Это была вообще лучшая защита на моей памяти! Хотя знаешь, – он задумчиво почесал коготком подбородок, – пока ломал, у меня возникло странное ощущение, что Владыка эту защиту от себя поставил, да так, знаешь, качественно поставил… Ты не в курсе, что там у мужика за трагедь в прошлом-то? Если честно, кажись он решил вообще никогда не жениться больше.

У меня не было слов.

У меня просто не было слов.

У меня была паника! Самая, что ни на есть настоящая! Потому что браслет не снимался! Пасть кованного серебренного дракона, казалось намертво вцепилась в отстегивающуюся часть механизма, и как я ни пыталась зубья было не разжать.

Вскочив, я ринулась к столу, схватила ножик, и попыталась вклинить острие в застежку.

– Не… – начал было древний прохиндей.

Вспышка…

Ножик в моей руке оплавился наполовину, капли жидкого металла сползли на пол, только чудом не задев мою ногу…

– Не снимается он, – деловито сообщил остолбеневшей мне дракончик. – Это только Владыка снять может, – продолжил этот гад, – и то – исключительно в храме, исключительно через год после помолвки.

Именно в этот момент я и поняла, что мне конец.

Очень медленно повернулась к дракоше и тихо спросила:

– За что?

Дракончик округлив наглые глазки, доверительно прошептал:

– Просто так.

Я чуть не заревела в голос, а этот чешуйчатый, скалясь во весь клыкастый рот, весело так:

– Да расслабься, паникерша, как украл, так и сниму, я ж древний.

Естественно, я в то же мгновение рухнула на колени, и протянула мелкому дракончику руку. Я искренне надеялась, что он сейчас все снимет. Я в это даже поверила. Я…

– Засиделся я что-то, – вдруг выдал древний. – Пора пойти в сокровищнице все пересчитать.

Хлопок.

И он исчез.

Я осталась, все так же с надеждой протягивая руку.

А в следующую секунду над Аркаллоном вдруг раздался жуткий звук горна.

***

Небо напряжено гудело, вспарываемое телами стремительно проносящихся драконов. Ревела сирена где-то в стороне порта, по дорогам пробегали отряды, и в общем и целом столица Драконьей долины в эту ночь была лишена возможности спокойного сна.

Мое состояние описать было сложно – я испуганно сидела все там же на полу, и прислушивалась к творящемуся за стенами моей комнаты и гостиницы.

К четырем утра дверь в “Весеннюю капель” была с грохотом распахнута.

Через мгновение та же участь постигла и дверь в мою каморку и являя взбешенного, искрящегося от гнева Владыку. Даже не пытаясь как-то скрыть случившееся или оправдаться, молча подняла руку, позволяя рукаву опасть и продемонстрировать и имеющийся на мне браслет и даже черную татуировку.

Несколько секунд Владыка испепелял меня полным ненависти взглядом, после глухо вопросил:

– Дррревний?

Так же молча кивнула.

Владыка тоже молча развернулся и вышел, громыхнув напоследок дверью так, что та наполовину слетела с петель и жалко повисла.

Я испугано сжалась, боясь даже дышать теперь.

Почти сразу над городом воцарилась тишина. Но в этом не было никакого спокойствия, и мне стало лишь тревожнее, когда послышался нарастающий возмущенный голос Камали. И слова ее звучали все громче, и я как-то сердцем почувствовала, что проблема во мне. Медленно поднялась, натянула рукав, скрывая браслет, осторожно открыла сломанную дверь, вышла в гостиничный холл.

И вовремя – разгневанную Камали безуспешно пытался удержать Хатор, но та старательно вырываясь, разъярённо выговаривала Владыке.

До меня донеслось:

– Ее репутация! Незамужняя девушка! Как на нее в городе посмотрят! Что драконы скажут?! И на каких правах вы собираетесь поселить ее там, где живут только мужчины?!

Ответа со стороны Владыки не последовало – в смысле едва ли мрачный взгляд можно было счесть за ответ.

– Камали, иди к себе! – процедил Хатор.

– Да как же я пойду?! – возмутилась драконница. – Бедная девочка, сирота, за нее даже заступиться некому, а ты говоришь “иди к себе”! – и развернувшись к Владыке: – Вы не имеете права!

Сказала и… сникла. Потому что он имел право. Он имел право даже убить меня, ведь я не дракон, я человек, отданный Магическим Университетом на откуп, и если меня не вернут, никто не расстроится. И Камали вспомнив об этом, растерянно посмотрела на меня. А я, жалко улыбнувшись, сказала:

– Я вещи соберу.

И ушла к себе.

Руки немного дрожали, когда все запихивала в сумку. Вещи, выданные замечательной хозяйкой гостиницы в основном оставила, взяла только самое необходимое. И блокнот магистра Валентина, и еще ту самую монету от “плохого человека”. Напоследок посмотрела еще раз туда, где скрылся древний прохиндей… пол на мой взгляд отреагировал безразличным молчанием.

Перекинув сумку через плечо, я вышла из комнаты, переступив свесившуюся еще сильнее дверь.

Владыка ожидал меня в холле, и помимо него больше никого не было.

Не поднимая головы, покорно подошла. Остановилась.

Так же ничего не говоря, Владыка взяв за плечо, вывел во двор, сияющий развешенными на деревьях красными фонариками. Затем обошел, встав со спины, сильные руки сжались на моей талии.

Рывок!

И я с не отпускающим чувством обреченности увидела, как руки становятся двумя черными драконьими лапами, практически одновременно с тем, как земля убегает из-под ног. Какой силой нужно обладать, чтобы в едином рывке не только перекинуться, но и взлететь – мне страшно даже представить. Впрочем, я и не представляла – я смотрела, как рывками удаляется от меня гостиница “Весенняя капель”, в которой ко мне так удивительно по-доброму отнеслись… Вскоре, яркий дворик гостиницы слился с другими двориками, а после и вовсе исчез из виду.

***

Полет продолжался недолго, едва ли более четверти часа, но я успела совершенно продрогнуть, хотя Владыка заметно держался поближе к городу, видимо щадя мое хрупкое человеческое тело. Затем, заложив стремительный вираж, мы начали спускаться на территорию дворцовой крепости. В какой-то момент мне показалось, что мы разобьемся – настолько стремительным было падение, но в нескольких метрах над каменным покрытием посадочной площадки, Владыка обратился и спрыгнул на пол уже мужчиной, удерживающим меня на руках.

Отпустил практически сразу же.

Не глядя на меня развернулся и крикнув “Следуйте за мной”, стремительно направился прочь. Мне ничего не оставалось, как последовать за Владыкой, который направился не ко входу, тот был справа, а прямиком к монолитной стене. К моему искреннему удивлению стена при приближении дракона раскрылась аркой, открывая проход к винтовой лестнице. Владыка практически взлетел по ней, я с гораздо меньшей скоростью протащилась следом, и когда поднялась на второй этаж крепостной надстройки, он уже раздраженно ожидал наверху, стоя перед совершенно черной, окованной золотом дверью.

Едва я подошла, осторожно ступая по гладкому, отполированному до зеркального блеска полу, дракон рывком распахнул дверь, и приглашающим жестом, потребовал от меня войти немедленно. Я пошла и тут же остановилась – это была спальня. Огромная, состоящая из нескольких секций явно мужская спальня. В пользу моего предположения свидетельствовали и шкура на полу, и несколько чучел животных по стенам, и внушительная низкая кровать на тяжелых толстых ножках, и костюм Владыки, переброшенный через спинку одного из кресел… Совершенно удивленная, да и напуганная этим, я обернулась к дракону, вздрогнула под его ледяным взглядом и вздрогнула повторно, услышав:

– Вы будете жить здесь.

Холодок ужаса пробежался по коже, и замер где-то в районе груди нехорошим предчувствием.

– Простите, – пробормотала я, – но… это, кажется, ваша спальня.

– Не кажется, – мрачно ответил он. – Располагайтесь.

С этими словами Владыка развернулся и вышел, громыхнув дверью. Эта, в отличие от несчастной в гостинице, удар подобной силы стоически выдержала. А вот я нет – я медленно опустилась на пол там же, где стояла.

Но долго сидеть не получилось – через несколько минут вернулся Владыка. Дракон, остановившись в дверях, раздраженно посмотрел на меня и с заметным трудом сдерживая ярость, произнес:

– На кровать. Чтобы снять с вас этот проклятый всеми богами браслет, мне придется несколько ночей провести с вами на одной постели. И лишь в случае отсутствия каких-либо половых взаимоотношений, эта мерзость соизволит расстегнуться.

И расстегивая пуговицы на форменной куртке, Владыка направился к двери в соседнее помещение, предварительно захлопнув и заперев дверь входную.

Пока он отсутствовал, я неловко поднялась, поискала куда можно было бы поставить сумку, запихнула ее под пристенный столик, на котором располагалось несколько статуэток, остановилась, испуганно озираясь и думая о том, как будет выглядеть, если я прямо сейчас начну истошно звать древнего. А главное – как его звать?!

– О браслете не распространяться! – послышался голос Владыки.

Я и не собиралась, но все равно ответила:

– Хорошо.

В ответ раздалось глухое рычание.

И почти сразу Владыка вышел из умывальни, вытирая руки полотенцем, посмотрел на меня, замершую у столика и произнес неожиданное:

– Вы ужинали?

Я невольно посмотрела в сторону окна – там медленно, но верно светало.

– Еда в вашей коморке оставалась не тронутой, – пояснил он источник его вопроса.

– Я… не успела, – прошептала растерянно.

Владыка швырнул полотенце обратно в купальню и направился к двери, приказав мне:

– Идемте.

И я не решилась сказать, что никакого аппетита не испытываю вовсе. Я вообще привыкла есть редко и мало, и давно научилась не обращать внимания на голод, но возражать дракону не стала. Скинув плащ, поспешила следом за хозяином замка.

Мы спустились на четвертый уровень замка, причем Владыке приходилось несколько раз останавливаться и ждать меня. Спустившись и пройдя по широкому каменному проходу, мы оказались в огромной кухне со столь высокими потолками, что они терялись в темноте, несмотря на ярко пылающие факелы, развешенные по стенам. Здесь так же оказались огромные столы, внушительный очаг, плита, до которой я не дотянулась бы даже подпрыгнув, и плита обычного размера, а так же различная кухонная утварь разных размеров.

– Не пугайтесь размеров, – бросил мимоходом Владыка, проходя к огромному окованному железом шкафу.

Едва он его раскрыл, по каменному полу словно разливаясь, заструился синеватый холодный туман. И я испуганно отступила, боясь соприкоснуться с ним. Дракон же, совершенно игнорируя холод, извлек из шкафа окорок, весом явно больше моего, не глядя бросил на стол, следом туда же полетел круг сыра… размером превышающий мой рост, затем какие-то овощи. После чего холодильный шкаф был закрыт, отсекая уже разлившийся холодный туман от источника. Туман испуганно вскинулся, ринулся обратно в свое вместилище и заколотил призрачными кулаками, явно требуя, чтобы его впустили обратно.

– Сам вылез, сам залезай, – не оборачиваясь, заявил Владыка, целенаправленно шагающий к печи.

Мороз, заметно обидевшись, скривил призрачное лицо, открыл холодильный шкаф, юркнул в него, и оскорблено захлопнул дверцу. Демарш заметила похоже только я, потому как дракон открывал дверку печи, чтобы без ухвата и вообще каких-либо подручных средств, прямо из раскаленной печки достать уже испеченный кирпич серого хлеба, вытряхнуть его на ладонь из формы и прицельным броском забросить на тот же стол, где уже лежали окорок и круг сыра. К слову хлеб так же был огромен, мне по пояс, если поставить на пол рядом со мной. И да – размеры действительно пугали.

– Заранее прошу прощения за столь скромную трапезу, – снимая со стены огромный нож, произнес Владыка, – с момента моего… хм, воцарения, в замке находятся только воины и соответственно набор продуктов и меню рассчитано под наши нужды.

Дракон подошел, с легкостью удерживая нож размером с двуручный меч, осмотревшись, протянул руку и из одного из шкафчиков прилетела тарелка, тоже внушительного размера, после чего властитель всех драконов приступил к приготовлению бутерброда. Точнее двух. Один от другого отличался только тем, что для меня все было поставлено на тарелку, а для себя Владыка оставил все прямо на столе. Так мне был отрезан кусок хлеба, который я вряд ли смогла бы съесть весь даже в самые голодные времена, сверху дракон положил тонко… ну как тонко – в палец толщиной отрезанный ломоть ветчины, затем последовал такой же толщины шмат сыра. А сверху красивыми кружочками были уложены ломтики помидора. После чего дракон взял тарелку со внушительным бутербродом одной рукой, вторую простер над ним… Рев пламени, запах поджаренной хлебной корки, аромат плавленого сыра и еще горячую тарелку передали мне.

– Ссспасибо, – пробормотала, прикладывая усилия для того, чтобы удержать все это истекающее сыром богатство.

– Не стоит благодарностей, – холодно отозвался Владыка, поджаривая бутерброд для себя.

Что сказать – благодаря тому, что сыр расплавился, а помидор поджарился, толщина бутерброда теперь была пригодна для кусания. Не то чтобы комфортного кусания, но чисто теоретически дракон откусить мог бы. Он продемонстрировал, что способен откусить не только в теории, после чего, жуя, махнул мне, призывая следовать за ним, и направился к выходу, ведущему не в замок, а скорее из него.С трудом удерживая тарелку, я прошла за Владыкой и выйдя из громадной кухни, оказалась на утесе. На краю него уже удобно устроился сам дракон, кивком головы предложив мне присаживаться рядом. Чему я действительно была рада, так это возможности поставить тарелку на землю, она действительно была тяжелая. А после этого осторожно села, свесив ноги. И с опаской посмотрела вниз – падать отсюда было высоко, лететь далеко, остаться в живых после такого падения не представлялось возможным. Зато вид был невероятный – наверху угасающие огни звезд, угасающие это потому что время было предрассветное, а внизу гаснущие огни успокающегося города.