Текст книги "Шепот в темноте"

Автор книги: Елена Звездная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

«Я ощущаю ваш ужас, Маделин. И, учитывая ситуацию, догадываюсь о его причинах. Мне очень жаль. Я не могу в данный момент защитить вас от этого, но постараюсь уменьшить урон для психики. Закройте глаза», – произнес мой ментальный собеседник.

Я не успела последовать его совету, да даже понять, о чем он, как вдруг накатила тьма. Еще какой-то миг я оставалась в сознании и ощутила, как соскользнула с бортика ванны, как меня подхватил Роутег, как прижал к себе, прежде чем начал трясти, пытаясь привести в чувства…

А вот потом сознание действительно уплыло.

* * *

Переместилось!

И оказалось, что я сижу в укутанном полумраком кабинете за широким тяжелым дубовым столом, в уютном мягком кресле. В руке стакан с чем-то терпко-алкогольным, комнату наполняет запах новой кожи, за окном сияют огни большого города…

Дверь неожиданно открылась, и в помещение вошла женщина, бесшумно скользнув в объятия сумрака. Свет остался там, за дверью, но доли секунды хватило, чтобы заметить точеную фигурку женщины, мягкую волну волос до талии, изящные ладони с длинными пальцами и туфли на умопомрачительно высоком каблуке.

– Аделард? – позвала она, бесшумно и мягко ступая к столу.

Рука, которая до этого момента казалась мне моей рукой, поднялась, прижимая палец к губам, и я с изумлением поняла, что эта ладонь явно принадлежит мужчине.

– Аделард, – в ее голосе послышались ворчливые нотки с явно проскальзывающим недовольством, – ты все же взялся за это дело! Зачем?!

– Исчезни! – одним-единственным словом ответила я.

Не я. Тот, в ком я сейчас существовала.

Ужас сковал по рукам и ногам, а затем сумрак, окутывающий комнату, хищным зверем метнулся ко мне…

* * *

– Нет! – Я вскрикнула и распахнула глаза.

В первый момент не поняла, где я, пока не наткнулась взглядом на Роутега. Оборотень сидел на краю постели, с тревогой глядя на меня. А я – на него, с нарастающим страхом вспомнив все, что произошло.

– Успокойся, – потребовал он.

Я дрожала всем мокрым телом, в мокрой одежде, которая явно намочила и кровать. Роутег сгорбился, упершись локтями в колени, опустил голову и провел руками по волосам.

– Наверное, ты считаешь, что я должен извиниться, – тихо произнес он, – но извинений не будет. Я в своем праве… Единственное, что бесит, – не могу перестать ассоциировать тебя с Вихо. Для меня ты – его слабое место. Его душа. Его сердце… Мою женщину он отдал на потеху своей стае, своим… На ее теле не было живого места… Я с содроганием думаю о том, каково ей пришлось перед смертью.

Он растер лицо, помолчал, затем тихо заговорил:

– Я понимаю, что твоей вины в этом нет. Понимаю, что тебе страшно, ты ничего не знаешь о нашем мире, и… бесит, что ты оказалась… И ведь до тебя это даже не доходит… – Он поднялся, начал мерить нервными шагами комнату и продолжил: – Чисто теоретически – ты квартерон. В тебе четверть нашей крови, и, по идее, в момент прикосновения она должна была проснуться. Но почему-то этого не происходит.

Роутег остановился и зло спросил:

– Ты что-нибудь чувствуешь, глядя на меня?

Я испуганно вжалась в кровать.

– Что-нибудь помимо этого гребаного ужаса?! – вспылил оборотень.

Затем стремительным рывком приблизился, навис надо мной, упираясь руками в мокрое покрывало по обе стороны от меня, и прорычал:

– Должно же быть хоть что-то, Маделин! Симпатия, интерес, желание? Черт возьми, ты же оборотень! Оборотни чувствуют свою пару, Маделин, должны чувствовать!

Я едва дышала. И да, я чувствовала: дикий первобытный ужас, и этот ужас накрывал с головой.

– Маделин… – простонал Роутег, всматриваясь в мои глаза, ища в них что-то и не находя.

А затем резко, рывком, выпрямился, с бессильной яростью глядя на меня, и тихо произнес:

– Единственная причина, по которой ты еще не стонешь подо мной, – твоя кровь. Это тяжело выносить, мой самоконтроль летит к чертям, но… я все еще надеюсь, что твоя кровь откликнется.

Он развернулся и направился к дверям.

Остановился у выхода, обернулся и глухо добавил:

– Я не хочу, чтобы для тебя это было шоком, поэтому предупреждаю заранее – когда я вернусь, ты станешь моей. Прости, но я дал тебе столько времени, сколько мог.

И вот с этими словами Роутег ушел.

Я осталась сидеть, дрожа и от ужаса, и от холода.

Сидеть ровно до того момента, как услышала все тот же шепот в темноте:

«Маделин, вы меня слышите?»

Я ничего не слышала, сердце оглушающе билось, руки дрожали, а все мысли были даже не обо мне.

«Маделин?»

Я думала о той, другой девушке, что жила в этом доме. Для которой строился этот дом… Которая больше никогда не войдет в его двери… «На ее теле не было живого места»…

«Маделин, вы пугаете меня» – шепот, от которого дрожь прошла по телу.

– А почему вы взялись за это дело, Аделард? – тихо спросила я, зябко обхватив плечи руками.

Пауза, и я словно ощутила, как он делает глоток виски из стакана, который держал в руке. Мне показалось, что я чувствую запах.

«Та-а-ак, – протянул вампир, – вы были во мне?»

– Это так называется? – Я чувствовала себя раздавленной и растоптанной.

Он помолчал, затем ответил на заданный первым вопрос:

«Мне показалось это интересным».

– Почему?

«Вытащить вас – практически невыполнимая задача, я люблю сложные дела».

Забавно чувствовать себя «сложным делом». С другой стороны, меня хотя бы пытаются вытащить, а ее… Что было с ней?

«На ее теле не было живого места»…

Бедная девочка, бедная невинная девочка, за что с ней так?! Как можно было?! Хотя о чем это я – это же Вихо. Последнее, что его в принципе интересует, – жалость к кому-либо. Вот и ее он не пожалел… и меня не пожалеет.

«Маделин?» – вновь позвал меня специалист по решению проблем.

– Я не хочу к Вихо… – Наверное, только произнеся это, я поняла, что на самом деле сказала.

Мой собеседник помолчал, затем задумчиво произнес:

«Странно, заказчик информировал меня о том, что у вас как минимум шесть причин искренне желать воссоединения с ним».

Шесть причин? Какие ше… И тут я поняла – папа, мама, двое братьев и две мои сестры. Шестеро! Какого…

– Дьявол! – невольно выругалась.

О чем я только думаю? Как вообще могла забыть об этом?! Черт… черт, черт! Так, ладно, собраться и действовать.

И, решительно выдохнув, прямо спросила:

– Что я должна делать?

Аделард вновь взял паузу, на этот раз весьма длительную, я продрогла, пока ждала его ответа, а затем произнес:

«Моя задача – вывести вас из петли, в вашу реальность, Изнанку или Серые Грани, то есть в пределы досягаемости главы клана Волка».

Хорошая задача, ничего не скажешь.

– Здесь зыбучие пески вокруг, – сообщила своему «спасателю».

«Хуже, чем зыбучие, – они одушевленные».

– Даже так? – Я отправилась в ванную, на ходу расстегивая рубашку.

Мне хотелось сейчас расплакаться, но я понимала – это бесполезно. Бесполезно рыдать и страдать, моя жизнь в обмен на жизнь отца – правила не изменились. И от этого так тошно и страшно.

«Что вы знаете о мире, в который собираетесь вступить полновластной правительницей?» – спросил Аделард.

– Только то, что ничего знать о нем не хочу, – созналась я, остановившись на пороге ванной комнаты.

Дверь валялась на полу. Придется мыться так.

Шепот в темноте больше не раздавался достаточно долгое время. Я и не звала, потеряв к нему всякий интерес. Быть изнасилованной Роутегом, несомненно, страшно, но попасть в руки того, кто с легкостью угрожал всей моей семье даже сейчас, когда я в недосягаемости для него, казалось еще страшнее. Я забралась под душ, включила воду и просто стояла, подставляя лицо струям воды, и позволяя им смыть глупые слезы. Хотя к чему плакать? Моя жизнь изначально принадлежала клану Волка, о чем Вихо однажды с усмешкой и сообщил мне. Как оказалось, в ту ночь они пришли не за жизнью моего отца – а за всеми нами. Полукровки клана могли находиться только в клане, и им, в отличие от чистокровных оборотней, было запрещено покидать его границы. Мой отец это правило нарушил, расплата за подобное – смерть, смерть полукровки и его потомства. Так что плакать не имело смысла.

«Маделин».

Я вздрогнула и обернулась. Боже, такое ощущение, что этот вампир говорит рядом со мной, стоя за левым плечом и нашептывая, касаясь дыханием шеи.

«Роутег покинул территории клана», – сообщил Аделард.

Я выключила воду и потянулась за полотенцем, предчувствуя, что вот сейчас и начнется экшн.

Не ошиблась.

«Я все еще жду ответа от старейшины, в любом случае выходите из дома и двигайтесь в сторону сада. Побег сегодня невозможен, но попробуем просчитать вероятность».

– Хорошо.

Из одежды у меня оставались только брюки и длинная, до середины бедра, майка, остальное нуждалось или в стирке, или в сушке. Развесила как могла мокрое в комнате, собрала волосы, надела мокрые кроссовки, в очередной раз обругав себя за истерику, и попыталась покинуть негостеприимный дом Роутега.

Выходов было два – через холл и через кухню, я предпочла второй.

На заднем дворе обнаружился огромный бассейн. За бассейном был небольшой сад с системой прудов, которые переливались один в другой посредством водопадов. Когда я перепрыгивала очередной прудик, из него мне радостно оскалился аллигатор. Не ограничившись обменом любезностей, он поспешил за мной, видимо желая продолжить знакомство, более того, перевести его в гастрономическую плоскость. Я же, пользуясь преимуществом пересеченной прудами местности, быстро увеличивала между нами расстояние, а когда сад закончился, мой чешуйчатый знакомец не сумел его покинуть, ввиду наличия стального ограждения, чем был сильно раздосадован.

Я тоже оказалась не слишком счастлива, так как едва, перелетев ограду, врезалась в даже не пошатнувшегося знакомого мне оборотня. Хотелось бы поверить, что это какой-то другой, просто блуждающий в темноте оборотень, но мужик голосом Кела произнес:

– Ты что тут делаешь?

Похоже, Роутег решил не оставлять меня без охраны. Предусмотрительно. Вцепившись в оборотня, я постояла, стараясь отдышаться, и сообщила:

– Совершаю вечернюю пробежку.

В ограду за моей спиной печально бился мой новый земноводный друг.

– Аллигатор? – удивленно спросил Кел. А затем – обвинительно: – Откуда?!

Так как меня все еще трясло и в целом нехорошо как-то было, я язвительно ответила:

– Мой. В рюкзаке притащила. И вот выпустила, в надежде, что сожрет кого-нибудь.

– Ха-ха, – иронично прокомментировал Кел.

После чего отодвинул меня с пути, просто взяв за плечи, подняв и опустив в шаге от того места, где я стояла, внимательно посмотрел на пресмыкающееся и задумчиво протянул:

– Никогда не ел аллигатора.

Зеленая образина оказалась на редкость сообразительна, и через мгновение в темноте, стремительно удаляясь, поблескивал хвост улепетывающего создания. Кел, совершенно не обратив внимания на побег, поинтересовался у меня:

– А ты ела?

– Аллигатора? – уточнила нервно.

– Да.

– Конечно, – бодренько солгала я. – На вкус как курица.

Оборотень пожал плечами и произнес:

– Люблю курицу.

После чего направился в сад, кажется за «курятинкой». Из темноты крикнул мне:

– Иди в дом.

– Всенепременно! – крикнула я, делая шаг в совершенно ином направлении.

– В дом! – раздалось безапелляционное.

Обойдя сад по периметру, я миновала бассейн, тоскливо глянув на него, и вошла через дверь на кухне. Войдя, обнаружила на столе массу пакетов с продуктами и сырым мясом, подавила желание найти что-нибудь сунуть в рот, и, как выяснилось, правильно сделала. Потому что хлопнула задняя дверь и на кухню вошел Кел, неся зажмурившегося и явно молящегося всем своим богам аллигатора. Последний был футов в пять в длину, упитанный, зеленый, на удивление чистый. И да – перепуганный, как и я.

– Я еще не разделывал аллигаторов, – произнес оборотень, швыряя нашего чешуйчатого друга на пол.

Земноводное шлепнулось с глухим звуком и застыло, притворяясь мертвым, видимо в надежде, что мертвичину никто есть не будет. Почему-то в душе шевельнулось что-то похожее на сочувствие.

– И ты его сейчас… – начала было я, глядя на аллигатора.

– Вполне возможно, что и сейчас, но лучше потом, – усмехнувшись, ответил Кел.

Затем подошел ко мне, ловко вытащил из моих волос прутик и пару листочков, выразительно глянул на кроссовки, облепленные травинками, заглянул в глаза и спросил прямо:

– Попытка побега?

Я выразительно развела руками, мол, жизнь и все такое и каждый крутится как может.

Укоризненно покачав головой, Кел произнес:

– Я просто принес продукты из магазина и сейчас еще в один заскочу. А вот о том, что ты в бодром темпе двигаешься через сад прочь от дома Повелителя, были осведомлены оба твоих охранника, и не вмешались они только потому, что не хотели тебя пугать и знали, что я иду. Это я к тому, что тебя охраняют, поняла?

Я все поняла и угрюмо кивнула.

– Скоро буду, – сообщил Кел, разворачиваясь и оставляя меня одну.

Точнее – не одну!

Едва оборотень вышел – аллигатор открыл глаза. В холодных очах хищника промелькнул зверский голод…

– Кел, – рывком забираясь на стол, крикнула я, вмиг растеряв всяческое сочувствие к образине, – так ты его скоро будешь разделывать?!

Аллигатор повернулся ко мне. Внезапно стол перестал казаться достаточно высоким, а мое положение безопасным. Ко всему прочему, оборотень на мой крик не отозвался.

– Кел! – повторно крикнула я, едва кое-кто на полу зашевелился. – Кто-нибудь!

Тишина!

Нет, когда я пыталась сбежать, охранники это услышали, а сейчас ноль реакции. И тут аллигатор издал жуткий звук! Что-то среднее между лаем и утробным ревом! От этого рева стол задрожал! А монстр, держа пасть полуоткрытой, еще и двинулся в мою сторону.

Я не знаю, каким образом сработали инстинкты, но они сработали, и в крокодила полетел кусок мяса, выхваченный мной из пакета. Кусок был столь объемный, что мне лично хватило бы недели на две – скотиняка сожрал его за мгновение и вновь уставился на меня голодными глазами… Я снова потянулась к пакетам.

Минут за пять аллигатор сожрал все: мясо, булочки к чаю, большие сладкие перцы, кукурузу, какие-то лепешки, яблоки – все, что было! Когда уже ничего не осталось, сыто икнув, зарычал снова, после чего развернулся хвостом ко мне и потрусил к дверям, ведущим на задний двор.

– Нажрался наконец! – воскликнула, обрадовавшись, я.

– Нет, меня увидел, – раздалось меланхоличное от двери.

Я повернулась – в дверном проеме стоял раздосадованный Кел, за ним – несколько плечистых, явно в возрасте оборотней и еще какой-то седой мужик. Крокодил попытался незаметно смыться, но преграда в виде двери не поддавалась.

Виновато посмотрела на Кела, на кучу пустых, нервно выпотрошенных пакетов, снова на Кела. Тот, устало, на меня, после чего озвучил:

– Повторно за продуктами я не пойду, так что выбирай – или мы едим аллигатора, или ты готовишь ужин.

– Из чего? – спросила, пытаясь слезть со стола и примериваясь, как бы это попроще сделать так, чтобы не опозориться еще больше перед присутствующими.

– Это хороший вопрос, – отозвался оборотень.

Неловко спрыгнула на пол, обреченно посмотрела на пустые пакеты, бросила злой взгляд на аллигатора, который, осознав, что смыться не получится, снова изображал смерть, на этот раз основательно сытую, и сдалась:

– Я готовлю ужин, ты не убиваешь аллигатора.

С этими словами прошла мимо посторонившихся оборотней, уныло думая о том, что придется опять навязывать хозяину лавки деньги.

Вышла на порог, Кел последовал за мной.

– Ты как? – спросил он меня, заодно и волосы рукой приглаживая.

– Замечательно. Ты вообще очень коварно смылся и на мои вопли не реагировал.

Кел промолчал, глядя на меня с улыбкой.

– То есть слышал? – догадалась я.

– Аллигатор тебя в любом случае не тронет, я это знаю.

Скептически посмотрев на него, задала резонный вопрос:

– Откуда?

Кел обезоруживающе улыбнулся, сверкнув белозубой улыбкой, и произнес:

– Видимо, старейшина предположил в тебе что-то особенное, вот и перенес сюда живность, наложив чары и поставив целью основательно и масштабно попугать тебя, чтобы заставить или обратиться, или эти способности проявить.

– Способности?

Пожав плечами, оборотень пояснил:

– Никто не верит в то, что интерес Вихо к тебе бескорыстен, особенно старейшины. Роутег полагает, что это не единственный сюрприз, и его бесит сама мысль, что кто-то применил магию на его территории, так что мы все найдем и уничтожим, не переживай.

Все любопытней и любопытней.

– Знаешь… ты мог бы как минимум предупредить, что аллигатор не нападет, – проворчала я, размышляя над тем, не было ли это сотворено старейшиной по приказу Аделарда.

Кел на это ничего не сказал, напротив, поинтересовался:

– Животину тебе оставить или все же попробуем его на вкус?

Я хотела было ответить, но в этот момент внимание привлекло движение на колонне… В следующее мгновение на Кела плавно опустился огромный черный паук…

Оборотень, заметив мое оцепенение, поднял руку, перехватил многоногое создание за паутину, паук и оборотень посмотрели друг на друга, разом скривились… нет, я не знаю, скривился ли паук, но Кел точно. После чего, тяжело вздохнув, мне сообщили:

– Вот и еще один, пойду посажу в коробку, поищу какую-нибудь. Ты, если что, не бойся, у них цель напугать, а не причинить вред.

Я потрясенно кивнула.

Оборотень ушел в дом вместе с паучком размером с его ладонь.

Я осталась стоять.

Вспомнила аромат леса, примерно так сообразила, что влияние старейшины, вероятно, распространилось на весь дом Роутега.

И вдруг вместе с порывом ветра до меня донесся уже знакомый шепот в темноте:

«Маделин, мне очень жаль, но факт о недопустимости доверия „блохастым“ подтвердился… в очередной раз. Адэхи использовал магию не так, как следовало. В результате в ближайшее время вы будете… атакованы многочисленными представителями фауны».

– Оч-чень своевременное замечание, – съязвила я.

Из дома донесся голос Кела:

– Мадди, ты с кем разговариваешь?

– С аллигатором, – да, повторно съязвила.

А мой собеседник неожиданно также съязвил в ответ:

«Лучше поздно, чем никогда, вы не находите?»

Или мне казалось, или же он улыбался сейчас.

«Вреда вам никто не причинит», – добавил уже гораздо серьезнее.

– Спорное заявление, – вспомнив о Вихо, печально ответила я.

И спустилась по лестнице.

Над городом койотов царила ночь, в небе сияли звезды, причем как-то излишне ярко сияли. Присмотрелась – такое ощущение, что мы переместились ближе к экватору. Странно.

– Маделин, ты собиралась за продуктами, – напомнил Кел. – Или мне приготовить аллигатора?

Последний, словно осознав, что над ним нависла угроза, заскрежетав когтями по полу, вывалился из дома и потрусил ко мне. Передвигался он очень шустро, так что я потопала, ускоряясь, прочь от опасного дома.

Аллигатор спешил за мной, двигаясь все быстрее.

Я побежала.

Аллигатор ускорился, нагоняя.

Я пробежала через весь город, миновав всяческие лавки и наплевав на необходимость купить продукты.

Аллигатор не отставал, не знаю, как на счет «не причинит вреда», а вот догнать очень хотел.

Я подумала и побежала дальше, решив предпринять попытку смыться из города с его щедрыми на сюрпризы старейшинами.

Аллигатор решил меня не бросать.

Я взбежала на пригорок, оглянулась – идеальный город уютно сиял огнями.

Аллигатор не оглядывался он преследовал.

Я помчалась по дороге прочь.

Аллигатор – за мной.

Дорога кончилась, оборвавшись на очередной дюне.

Я остановилась, аллигатор – нет.

Я побежала вперед, смутно припомнив про зыбучие пески, которыми угрожал Роутег. Оглянулась и заметила странность – аллигатор остановился.

В следующий миг моя нога по колено провалилась в песок, и я в ужасе отпрянула, потом и отползла от опасного места. Аллигатор стоял.

Я поднялась, подумала, двинулась вправо, обходя преграду, выглядевшую типичным совершенно неопасным песком.

Аллигатор пошел за мной.

Вдруг остановился, причем на моем пятнадцатом шаге.

Хм…

Подумала, сменила направление, пошла чуть влево.

Аллигатор – за мной.

Шагов через сорок резко остановился.

Я тоже остановилась, и тут… и тут до меня дошло – животина чувствует, где зыбучие пески, и не идет туда!

В первый миг это было просто удивление, ну и радость от догадки, а вот затем я сообразила, что для меня означает это открытие!

– Аделард, – позвала тихо.

В ответ тишина и никакого шепота в темноте.

– Адела-а-ард…

Снова тихо. Ну, видимо, спасение утопающих – дело рук самих утопающих – все как всегда. Что ж, кое-что мне удалось выяснить, к примеру то, что сбежать отсюда можно, ориентируясь на поведение следующего за мной аллигатора. Последний, к слову, подошел ко мне, плюхнулся на песок у моих ног и угрожающе зарычал.

– Жуткий ты, – и пусть не вежливо, зато правда, – вот и будешь Жутей.

Жутя притих, видимо впечатлившись именем. Я же еще раз оглянулась на город, затем посмотрела на пустыню – ночь только началась, до рассвета времени порядочно, а задерживаться тут у меня лично нет ни резона, ни повода.

– Пошли, Жутя, нас ждут великие дела, – решила я.

И кто знает, как окончилась бы эта ночь, если бы не прозвучавший в темноте вопрос:

– Это какие?

В следующее мгновение подъехал Кел, передвигаясь на бесшумном мотоцикле, посмотрел на меня и весело поинтересовался:

– Продуктовый магазин ищешь?

– Ага, – соврала, догадываясь, что мне явно не дадут совершить побег века.

– Ты не поверишь, но все магазины у нас расположены в городе, а не вне его, – съехидничал оборотень.

– Что, серьезно? – Я тоже ехидничать умею.

– Представь себе. – Кел сверкнул улыбкой. – Ну что, возвращаемся или будешь продолжать попытку побега?

Я расстроилась.

Нет, ну правда, как-то расстроилась. Обидно просто, вроде только нашла способ определить, где зыбучие пески, а где нет, и тут это.

– Не грусти, – Кел протянул руку, – забирайся, покатаю. Тебе понравится, – пообещал он.

Решила поверить. Забралась позади него на мотоцикл, схватилась за Кела, и мы сорвались с места, направляясь к ближайшей дюне. Нам вслед что-то печально прорычал Жутя.

Взлет на гору из песка, и под мой испуганный визг падение в пропасть… Ну не падение, мы съехали, но подпрыгнув, так что почти как падение. Кел рассмеялся и крикнул:

– Держись крепче!

И помчался дальше, еще быстрее! Ветер свистел в ушах, мы взлетали и падали, потом Кел повернул к городу, но вместо того, чтобы въехать в него, свернул к лесу.

– Мы к озеру? – перекрывая шум ветра, спросила я.

– Нет, но тебе понравится, – заверил оборотень.

Мы промчались по кромке леса и подъехали к массивным воротам, которые открылись, стоило мотоциклу приблизиться вплотную.

– Для детей и женщин этот путь закрыт, – сообщил Кел. – Но я покажу тебе то, что в принципе безобидно. Обещаешь держаться крепко?

Я прижалась к нему сильнее.

– Держись, – еще раз напомнил Кел.

И мотор, до этого работавший совершенно бесшумно, вдруг оглушительно взревел, а мотоцикл помчался так, что я, зажмурившись, вжалась в оборотня, боясь открыть глаза. И не зря – мы взлетели, и на этот раз свободное падение продолжалось гораздо дольше, как и последующие взлеты и, естественно, последующие падения. В какой-то миг я, приоткрыв один глаз, увидела в неясном свете луны крутые скалы, блеск моря вдали и гряду гор, но это показалось мне слишком фантастическим зрелищем, и все дальнейшее время я лишь замирала от восторга, прижимаясь к Келу и откровенно наслаждаясь безумной ездой.

А потом мы остановились, мотор стих, и Кел весело спросил:

– Ну как?

– Здорово, – отлипая от его спины, прошептала я.

– Так и знал, что ты оценишь. Давай посидим немного, нужно, чтобы мотор подостыл.

Я огляделась – мы находились где-то на утесе, на краю которого росло одинокое дерево, протекающий у корней исполина ручей срывался в пропасть. На небе сияло три луны…

Три!

– Не спрашивай. – Кел слез с мотоцикла, помог спуститься мне. – Смотри и наслаждайся. Знаешь, иногда стоит просто ловить момент.

Ловить момент?

Я, не отпуская сильной ладони оборотня и практически ведя его за собой, дошла до края утеса… заглянула вниз… Там, под горой, раскинулась огромная долина с реками-змеями, поблескивающими в свете лун, с городами и дорогами, с лесами, полями…

– Невероятно, – прошептала потрясенно.

– Территории стаи Северных Гор, – сообщил Кел, становясь за мной и обнимая за плечи.

Я не особо поняла, но решила уточнить:

– Это ваша… стая?

– Нет. – Кел притиснул меня к себе сильнее, так что мы как бы поменялись ролями, то я к его спине прижималась, то теперь он к моей. – У нас не стая, мы клан Истэка, у нас отсутствует полновластная третья ипостась, а впрочем, тебе это вряд ли интересно.

– Очень интересно, – заверила я. – Так если не ваша, то это стая Вихо?

Парень рассмеялся, наклонился к моему уху и прошептал:

– Нет, клан Волка занимает Великую степь, а мы, как видишь, в горах.

Да, похоже, я все еще очень мало знаю об оборотнях.

В этот миг внизу раздался громкий вой, отразившийся от скал и разнесшийся эхом по горам. Я прислушалась, Кел произнес:

– Начали обход территорий.

– Кто?

– Волки. – Дурацкий у нас какой-то выходил разговор. – Посидим здесь или поедем еще покатаемся?

Я бы предпочла передохнуть, поэтому осторожно отступила от края утеса, вынуждая и Кела совершить шаг назад. Отошла было от оборотня… подумала, вернулась, взяла его за руку, так как-то спокойнее и надежнее было, потянула к дереву, и там мы устроились на одном из самых крупных корней. Сняв кроссовки, дотронулась пальцем ноги до протекающего ручья… На удивление вода оказалась теплой, так что я беззастенчиво опустила обе ступни в воду. Запрокинув голову, посмотрела на луны. В зоне видимости сейчас были все три.

– Красиво, – выдохнула совершенно искренне.

– Мое любимое место, – поделился Кел.

Внезапно футах в двадцати раздался шорох, затем несколько камешков, покатившись, сорвались в пропасть. Я оглянулась в направлении шума и содрогнулась – три огромных волка стояли в полумраке отбрасываемой скалой тени и смотрели на нас. Нервно сглотнув, попыталась выдавить хоть слово, но оборотень успокоил:

– Они тут лишние, сейчас уйдут.

И действительно, волки отступили бесшумно и пятясь назад, но вот до нас донеслось ворчливое:

– До Ночи весенних песен еще десять суток.

– Именно поэтому я и простил вам вторжение, – тихо ответил Кел.

В темноте хмыкнули.

А потом неожиданно из мрака выступило трое монстров, при виде которых я интуитивно прижалась к Келу, и плевать, что веду себя явно нескромно. Монстры были огромны! Стоя на двух ногах, они поражали черной шерстью, человеческим торсом, также покрытым густой шерстью, человеческими мускулистыми руками и огромной волчьей пастью!

– Вторая ипостась, – меланхолично сообщил мне Кел. И враждебно спросил у явившихся: – Чего?

Монстры, несколько замявшись, переглянулись, и самый крупный произнес, словно ни к кому не обращаясь:

– Говорят, Роутег чужую женщину украл.

Испуганно напряглась, но Кел, незаметно обняв, вдруг взял и пощекотал живот, не так, чтобы щекотно, но как-то настолько по-детски, что я улыбнулась и напряжение отпустило.

– Кто говорит? – меж тем продолжил беседу Кел.

– Да все практически, – сообщил монстр.

– А я говорю? – поинтересовался оборотень, прижимая меня к себе чуть сильнее.

– Нет… ты не говоришь… – замялось чудовище.

– Тогда с чего бы вам у меня подробностями интересоваться? – Резонный вопрос, кстати.

У говорившего с нами сверкнули глаза, и он прорычал:

– Так не у Роутега же спрашивать!

– Мне ничего не известно, – ровным голосом соврал Кел.

Чудища другого мира переглянулись снова, хотели было что-то еще сказать, но передумали и бесшумно исчезли в темноте. На нас опустилась тишина, нарушаемая лишь шумом журчащей воды.

– Кел, а… – начала было я.

Но оборотень ловко закрыл мне рот рукой, наклонился и прошептал у самого уха, щекотно касаясь кожи губами:

– У оборотней невероятный слух.

Все ясно. Я решительно вырвалась из его ставших основательно чрезмерными объятий, отсела подальше… вспомнила, где мы, вернулась на место и начала задумчиво постукивать по дереву пальцами. Кел молчал. Я, соответственно, тоже. Потом взяла его за руку, поднялась, все так же крепко держась, начала разглядывать долину. А отпускать Кела боялась, потому что было такое ощущение, словно сделаешь еще шаг – и рухнешь вниз.

– Пора возвращаться, – произнес Кел и тоже плавно поднялся.

Обратила внимание, что отслеживаю его движения с каким-то внутренним чувством восхищения. Словно слежу за хищником. Оглянулась на него – оборотень не сводил с меня тяжелого взгляда и в то же время как-то мечтательно мягко улыбался. Я улыбнулась в ответ и заметила:

– Ты ведешь себя так, словно у нас свидание.

Кел рассмеялся и тихо подтвердил:

– У нас свидание.

После этих слов захотелось вырвать свою ладонь из его ладони и принять гордый независимый вид, но… но мало что могло бы заставить меня отпустить здесь его руку, поэтому я слегка язвительно ответила:

– Надо же, я и не знала.

Он шагнул ближе, встав вплотную к моей спине, и прошептал, шевеля дыханием мои волосы:

– Я тоже не знал…

Коснулся губами щеки и добавил:

– Но как-то очень органично все перетекло в увлекательное свидание.

Можно было бы промолчать, но я тихо сказала:

– Боюсь, Роутег будет против.

Кел замер, напряженно переспросил:

– Ты уверена?

Но затем, не дожидаясь ответа, резко повернул мою голову к себе, наклонился и втянул носом воздух возле моих губ. Замер. После зверского поцелуя Повелителя Истэка я в истерике терла мылом и губы, и шею. Терла до покраснения. Мне казалось, что никакого запаха там остаться не могло… Но он явно был.

– Прости, – хрипло произнес Кел, решительно отстранившись от меня.

Только за руку он продолжал держать крепко, зная, что мне было бы страшно оказаться без его поддержки. Оглянулась – Кел теперь смотрел на долину, но вид был какой-то… растерянно-грустный.

Вздохнув, перевела взгляд тоже на долину, тихо вздохнула.

– Возвращаемся? – спросил Кел.

– Возвращаемся, – грустно согласилась.

Он забрался на сиденье мотоцикла, придержал за руку, пока садилась я. Едва устроилась, сорвался с места, и мы снова помчались по горам, то срываясь вниз, то взмывая вверх, то перепрыгивая расщелины, перелетая преграды и стволы поваленных деревьев, скользя по грани и удерживаясь на ней. Я сидела, крепко обняв Кела и прижавшись щекой к его спине, и смотрела… смотрела… смотрела… Удивительный залитый серебристым сиянием трех лун мир проносился мимо, оставляя в душе грусть расставания с волшебством…

Темный туннель, возникший будто в воздухе…

Дыхание теплого ветра…

Ветви деревьев заброшенного мрачного леса, в который мы въехали. Покореженные стволы, исполосованные когтями, покрытые опавшей листвой тропы, огромные камни, словно разбросанные по лесу, и отдаленный яростный вой.

– Мы теперь в другом мире? – спросила я, все так же прижимаясь к Келу щекой.

– Почти угадала, – тихо ответил парень, – это часть территорий Вихо.