Текст книги "Землянка не на продажу (СИ)"

Автор книги: Елена Сергеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

7. Спасатели?

Я влетела в рубку сумасшедшей кометой. Даже не сразу поняла, что я наконец достигла цели. Почему-то здесь дверь была нараспашку и полностью открытый проход.

Задыхаясь от бега, я огляделась по сторонам. Выступы какие-то, огни, световые панели. Непонятное все. Как тут вообще что включается?

Когда я планировала эту вылазку, то не предполагала, что тут все будет настолько сложно. У меня глаза разбегались, не зная в какую сторону мне метнутся. Рубка была не большой, но какой-то слишком утыканной разными фиговинами.

А времени оставалось все меньше…

В отчаянии, я подбежала к первому попавшемуся экрану. Читать я умела, может хоть что-то смогу разобрать и найти подсказку.

Думала, как героиня романа со всем в два счета разберусь. Не тут-то было…

Незнакомый корабль враждебной цивилизации не спешил открывать мне свои секреты. И никаких интуитивных озарений в голову не приходило. В сердцах я шарахнула кулаком по мигающей панели, от чего та покрылась черными трещинами и противный механический голос взвыл:

– Попытка взлома системы! Попытка взлома системы! Включаю защитный контур.

Стены тревожно замигали желтым.

Ах, ты! Сволочь кибернетическая!

Я ударила со всей дури. Обидные слезы брызнули из глаз. Неужели все зря?

Цвет стеновых панелей сменился на оранжевый и тот же противный голос уведомил:

– Сигнальный маяк активирован.

Я обрадованно встрепенулась, но тот словно издеваясь добавил:

– До конца плановой эвакуации остается три ало-цикла…

– Как двери открыть?! – заорала я, но меня, конечно, проигнорировали.

– До конца плановой эвакуации…

Так, что тут еще можно шарахнуть? Я кровожадно оглянулась. Терять уже точно было нечего.

Только я примерилась в к еще одной панели, как голос выдал что-то новенькое.

– Запрос на стыковку. Запрос на стыковку. Незнакомый борт. Запрос… Подтверждаете запрос?

Вот его заклинило, растерялась я.

– Подтверждаю, – послушно отозвалась на требовательные визги компьютера.

Естественно, ему были по барабану мои слова. Он продолжал надрываться.

Со злости я подошла к центральному пульту и… зависла. Глаза выхватили желанную надпись. “Аварийная разблокировка”

Не может быть, чтобы так повезло! Шмыгнула носом, торопливо вытерла потные ладони о юбку и приложила правую к розовой треугольной панели.

Ну же давай…

Стены замигали еще интенсивнее, а передо мной появился в воздухе светящийся круг.

– Ошибка системы… Ошибка системы – у меня сердце упало в пятки от жесточайшего разочарования. – Подтвердите разблокировку голосом. Подтвердите…

– Подтверждаю! – на пределе голосовых связок заорала я.

Вот что за тупой компьютер!

– Голос не опознан…

– Тварь!

– Команда не распознана. Повторите команду.

Издевается, гад!

– Да разблокируй уже эти проклятые двери, придурок электронный!

– Команда не разобрана…

Я схватила с пола какую-то легкую подставку и запустила ее по панели.

Голос замолк и мигание из оранжевого стало насыщенно фиолетовым.

Мне хотелось разрыдаться от жестокой обиды на свою беспомощность. Но когда я проморгалась перед глазами все еще висел световой круг голограммы, на котором горел зеленый треугольник с надписью “аварийная разблокировка завершена”.

У меня получилось? Не может быть! Получилось!

Радовалась я недолго. Совершенно забылись слова про запрос какой-то стыковки, а вот про нас не забыли.

По кораблю пошла слабая вибрация, словно кто-то его неосторожно толкнул. Снова все тревожно замигало оранжевым.

Да, твою мать!

Я решила вернуться и проверить девочек. Все равно в этой рубке делать уже было нечего. Да и жутко было одной. Словно в фильме ужасов. Обстановка была соответствующая вполне.

Прихрамывая и подволакивая все еще кровоточащую ногу, я проследовала по своим следам до отправной точки. Но добраться до нее не успела.

На полпути мне приходится остановиться и тяжело привалится к стене. Сердце зашкаливает в бешенном ритме, в глазах странная пелена и голова кружится так, словно я на скоростной карусели два часа каталась. Задыхаюсь. Воздух в легкие проникает рваными короткими глотками.

В глазах темнеет.

Новый приступ. Как же не вовремя-то.

Колени слабеют, я мешком плюхаюсь на пол. Пытаюсь отдышаться немного. Эти приступы уже были. Мне знакомы симптомы. Если немного посидеть спокойно, то все пройдет.

Но откуда у меня время сидеть, да еще спокойно?

Глаза сами закрываются, режет свет.

Решаю дать себе одну минуту. Всего одну… Вот так. Просто посижу.

В ушах нарастает странный гул. Я с трудом открываю глаза и вижу темные тени в другом конце коридора.

Значит мне не послышалось… Там действительно кто-то есть. Девочки?

Тяжелые гулкие шаги развеивают мою догадку. Это точно не девочки.

Потому что и шаги и фигуры мужские. Черная тяжелая броня и вытянутые полностью закрытые шлемы.

Не шо… успеваю сообразить я. Они такое точно не носят.

В голове сплошной туман. Тело как нарочно наливается странной тяжестью, словно при больших перегрузках.

Я слышу глухую неразборчивую речь, но не могу разобрать слов. Это ко мне обращаются?

Один из мужчин наклонился надо мной. Что-то требовательно жестикулирует.

А у меня уже все плывет перед глазами. Неужели обморок, пугаюсь я. А девочки? Вдруг они так и остались запертыми.

Эта мысль заставляет вцепится в ускользающее сознание.

– Там... Там нас заперли. Нужно открыть… Помогите им… – с трудом узнаю свой голос.

Он хрипит и едва слышен. Понимаю, что совершенно не знаю, как объяснить, где и кого спасать.

Но не успеваю больше ничего. Проваливаюсь в темноту так внезапно, словно кто-то меня выключает.

Последняя моя мысль, что я не справилась. Не оправдала надежды… Слабачка…

8. Пробуждение

Я смутно помню ощущение парения, и странной качки. Мозг с трудом обрабатывает информацию при максимуме усилий. Тяжело. Плохо. Всему телу так неожиданно плохо. Тошнота подкатывает к горлу.

Потом понимаю, что меня куда-то несут. Гул разных голосов пробивается, как через тройной слой шумоподавляющей пленки.

Снова темнота.

Темнота это не только отсутствие света. В моем случае, это полностью отрубленные органы чувств. Ничего не чувствую. Вакуум просто.

Ни мыслей, ни ощущений.

Сознание возвращается медленно и очень избирательно. Сначала я понимаю что пришла в себя, потом приходят звуки: слышу чью-то речь. Мужчины.

Тихо переговариваются о чем-то своем.

Затем понимаю, что лежу на чем-то твердо-упругом. Открываю глаза – темно. Испугаться не успеваю – вокруг загораются маленькие огоньки датчиков.

Потом приходят воспоминания.

Я не подпрыгиваю резко на месте, только потому что в данный момент крепко пристегнута ограничительными ремнями. Я снова в какой-то капсуле. Снова обездвижена. И мне снова больно.

Паника захлестывает с головой. Крик захлебывается в горле.

Я дергаюсь и хриплю.

Слишком яркие меня прострелили ассоциации. Прошлые раны и боли внутри еще не успели затянуться. Я еще очень хорошо помню тот чудовищный процесс по встраиванию программы, что учинили со мной звары.

Резко вспыхивает свет. Крышку кто-то поднимает.

Я щурюсь, пытаясь разглядеть хоть что-то. Глаза слезятся и не сразу привыкают к яркому освещению.

– Не бойтесь, тэя. Все уже хорошо, – слышу мягкий мужской голос.

Потом вижу его обладателя. Не шо. Как-то сразу стреляет в голове. Кто-то еще. Темные волосы, смуглая кожа, глаза яркие светло-карие. На земле такие называли янтарные. И странные бледные узоры на лице и шее, словно полустертые татуировки.

В голове проносятся галопом предшествующие события, что привели меня сюда.

Куда сюда не знаю пока, но это явно те ребята, что вломились на корабль и вытащили меня оттуда.

А девочки?

Меня накрывает диким страхом, что их не нашли. Я ведь так и не сумела внятно объяснить…

– А… остальные? Там были еще… – сиплю я с трудом.

В глазах мужчины проскальзывает понимание.

– Не волнуйтесь, тэя. Мы всех забрали. На корабле не осталось никого, – успокаивает меня он, пока его руки сноровисто отстегивают ремни. – Попробуйте подняться, только осторожно, – просит он.

Я выполняю. Голова еще немного кружится, но в целом я в норме. Та боль, что я сначала почувствовала незаметно проходит. Скорее всего, просто остаточный фон. Нервы и все такое.

Раненая нога тоже не болит. Подлечили неизвестные спасители. Знать бы еще кто это и где мы оказались.

Но еще больше меня сейчас волнует, что они с нами дальше планируют делать.

Не попали ли мы в еще большую жопу с подругами по несчастью?

Может они больше знают? Там точно никто сознания не терял.

– Я могу их увидеть? – тихо спрашиваю я.

Горло еще саднит от сухости.

– Да, конечно, тэя. Мы всех разместили рядом, – спокойно отвечают мне из другого конца комнаты.

Я только сейчас замечаю второго мужчину.

Он выше и шире в плечах. Явно выше по должности первого. Взгляд выдает. Властный, уверенный слишком. Тоже темноволосый, но глаза синие и одежда не зеленого оттенка, а почти черная, фиолетовым отливает. И он старше. Точно кто-то из главных тут.

Смотрит на меня внимательным спокойным взглядом, от которого немного отпускает тревога.

Нет в нем скрытой злости или жестокости. Или я просто очень хочу себя обманывать и не вижу чего-то такого.

– Как вы себя чувствуете? Болит что-то? Неприятные ощущения? – обращается ко мне врач.

Решаю его так пока называть, потому что выглядит очень похоже.

Медленно качаю головой.

– Нет, вроде все нормально.

Очень напряженная ситуация, конечно. Эти двое тут… И я не знаю совсем, как себя вести и что говорить.

Решаю, что лучше опираться на правду. Так всегда проще и этим козлам шо хочется отомстить по-полной. Может их хоть как-то накажут за эти зверства над нами.

– Очень хорошо, тэя. Вы находитесь на борту Кваза третьего патрульного корабля двадцать шестого сектора Амарда. Меня зовут Дэшвин и я корабельный медик. Сейчас сделаем еще немного тестов и вы свободны. Наш капитан, Аташ Хан – взгляд на второго мужчину, – очень хочет с вами поговорить.

– Если состояние позволяет, конечно, – добавляет капитан.

Я снова киваю. Хоть немного ситуацию прояснили, но все равно ничего не понятно. Кто они такие? Что за раса? У шо я совершенно упустила этот пласт информации. Названия то в голове были, вот кто как выглядит я не представляла даже. Слишком была увлечена поисками. А в обязательном минимуме нам его тем более не предоставляли. Только про уклад и правила жизни у шо рассказывали.

– Я могу говорить. Только можно попить сначала, – осторожно спрашиваю у них.

Мне все еще не понятно какую выбрать линию поведения. Кто мы на этом корабле? Пленницы или еще хуже? Что девочки говорили? Их же тоже спрашивали.

Мне почти сразу дают высокий стакан с трубочкой. Пользуюсь этой паузой, чтобы немного обдумать свои слова, я с жадностью выпиваю все содержимое.

Очень вкусная вода. Ничего вкуснее не пила!

Немного расслабляюсь. Мы живы и все целы. Нас спасли все-таки…

Но потом я замираю от жуткого вида прибора в руках у этого Дэшвина.

Что за тесты он собрался делать?

9. Молчание

Невольно поджимаю к себе ноги и вся напрягаюсь, что не проходит без внимания мужчин.

Дэшвин успокаивающе улыбается.

– Вам не стоит боятся. тэя. Ничего страшного в этих процедурах нет. И болезненного тоже. Просто ваши подруги так беспокоились за ваше состояние, да и я тоже хотел бы более тщательно проверить ваш организм. Не хотелось бы повторения инцидента с потерей сознания. Я не удовлетворен полученной картиной первичной диагностики… А после этих тестов мы получим более полную картину, что вас беспокоит и как это устранить…

Он так ласково и вкрадчиво уговаривал меня, неторопливо раскладывая рядом на столике свои жуткие приспособления, что я… я немного расслабилась. Вроде никто не приковывает к креслу и не пытается меня насильно исследовать.

Просто спокойно объясняют. Как тут не поверить? Нормальные же мужики вроде. Серьезно так смотрят, без снобизма этих шо, который на зубах уже хрустел.

– Хорошо, – киваю обреченно. – Что мне нужно делать?

– Вам, тэя, ничего, – снова улыбается врач. – Просто посидите спокойно. Кстати, как ваше имя? Мы так и не успели узнать… – как-то смущенно признается он.

– Ил… Надя, – отбрасываю и кличку, что мне дали шо.

Ненавидела это имя. Весь год оно резало мне слух.

– Надиа… Красиво, – задумчиво проговаривает капитан.

Я отвлекаюсь на него, а Дэшвин тем временем включает свой первый приборчик и прикладывает к моему плечу.

Хмм…

И правда не больно. Немного щекотно. По телу искорки голубые побежали. Красиво переливаются под кожей. Я заинтересованно на них уставилась и пропустила смену диагноста.

В общем и целом вся процедура заняла от силы минут пятнадцать.

– Вот и все, – удовлетворенно заявил доктор. – Сегодня еще придется побыть в медблоке. А вот завтра я вас, скорее всего отпущу. Результаты тестов как раз расшифрую и все вам расскажу.

Так необычно было слушать его уважительное обращение на “вы” к той, что еще недавно была кем-то вроде бесправной прислуги. Да, чего преуменьшать, рабынями мы все были у этих мерзких шо!

Капитан передвигает свой стул ближе ко мне. А я продолжаю его рассматривать украдкой. Все-таки от него зависит и моя дальнейшая судьба и остальных девочек.

Да, тут с первого взгляда можно сразу сказать, что он капитан. Вообще без всяких вопросов. И эта властность проявляется больше не во внешности, хотя и она очень внушительна, но больше сила мелькает во взгляде, привычных уверенных жестах и какой-то ауре что-ли.

Короче, капитан был самым настоящим капитаном. Главным на этом корабле.

Как бы теперь еще это испытание пройти. Интуиция прямо намекала, что разговор будет непростым.

Так и получилось.

– Тэя Надия, как я уже говорил, наш корабль выполняет в этом секторе функции патрульного. Мы засекли сигнал с вашего корабля, когда он проходил мимо одного из пограничных зондов. Мы уже опросили почти всех девушек, но ни одна из них не смогла объяснить как вы оказались на корабле и кто вас там оставил.

Я натурально открываю рот от удивления. Как это никто не смог сказать? Почему?

Но тут же захлопываю его обратно, опомнившись. Природная подозрительность резко поднимает голову.

Может девчонки, что-то такое увидели и решили пока не открываться этим спасателям?

А мне как быть? Время для принятия решения у меня совсем нет. Нужно проявить осторожность.

Мало ли что. Я тоже пока промолчу тогда, до разговора с ними. Не хочется всех подводить. Вдруг я действительно, чего-то не знаю про этих патрульных…

– А вы, тэя, что-то вспомнили? Можете рассказать? – тут же оживляется капитан, внимательно до этого наблюдавший за моим лицом.

Глазастый, зараза!

– Эмм… я просто удивилась тому, что я тоже ничего не помню, – сокрушенно вздохнула я.

Надеюсь убедительно.

Капитан прищуривается. Смотрит с подозрением, но обвинять меня не спешит.

– Хорошо, тэя, – с досадой произносит он. – Расскажите тогда, что вы помните. В какой род шо вы входили и в качестве кого. Эвит? Алтея? Кто был вашими верами? Помните?

Еще одна загвоздка. Могу ли теперь про это говорить. Первый порыв-то был все-все рассказать, но потом я включила голову. А что если нас снова шо отдадут? Мы ведь не знаем всех их дурацких правил и в законах местных тоже никто из нас не разбирается. Тупик полнейший.

Что вообще теперь можно рассказывать? Как же сложно одной! Девочки там хоть вместе все. Не так им тоскливо и растерянно. А я тут извелась уже вся от внутренних метаний.

В итоге признаюсь капитану, что и этого не помню. Только смутные образы остались и все, а имена, названия, все стерлось…

Капитан с доктором переглянулись. Видно было, что они не удивлены. Значит я выбрала пока верную линию поведения. Никто из девочек им ничего не рассказал. Странно, конечно, но скоро я все сама узнаю. Можно и потерпеть немного.

– Хорошо, тэя Надиа, – кивает, наконец, капитан, после еще нескольких безуспешных попыток меня разговорить. – Поправляйтесь, возможно память к вам в скором времени вернется, как и к вашим подругам. Я завтра зайду узнать как вы и провожу к ним.

Какой заботливый тут капитан. Сам придет проведать.

Я теперь на любой их жест реагировала с подозрением. Все-таки почему девочки решили молчать?

10. Риц

До утра еще так долго. Я ворочаюсь на своем ложе в палате и никак не могу заснуть от волнения. Все вокруг уже не кажется таким радужным. Не отпускает тревога.

А правду ли мне сказали, что с девочками все в порядке?

Может просто решили усыпить бдительность.

Спустя какое-то время ко мне заходит местный врач и интересуется, почему я не сплю. Проверяет что-то на своих приборах. Наливает мне в маленькую пробирку какую-то розовую жидкость.

– Выпейте, Тэя, и сразу спокойно уснете, – протягивает мне.

Я с подозрением смотрю на снотворное, но выбора нет. Беру. Пальцы немного трясутся. Может он отвернется и я смогу куда-то вылить эту отраву? Но нет. Такого шанса он мне не дает. Смотрит внимательно.

Под его пристальным взглядом я заливаю в рот противно-приторный сироп. И делаю глотательное движение горлом. Дэшвин удовлетворенно кивает и отходит. А я отворачиваюсь к стене и осторожно выплевываю все в уголок под жесткую подушку.

Получилось. Надо же как просто удалось обмануть его. Но теперь придется изображать спящую.

Зато я буду спокойна, что никакой гадостью они меня не отравили, успокаиваю себя.

Лежать неподвижно сложно. Постоянно хочется сменить позу. Сон так и не хочет ко мне приходить. Сердце отчего-то учащенно стучит. Да еще и мысли приходят в голову всякие.

Не самые приятные…

Так и непонятно, почему от нас решили избавится. Как бы к нам отвратно не относились, пока мы были достаточно ценным ресурсом для них. Ну, только меня исключить если. От меня бы точно без всякой жалости…

Смаргиваю злые слезы. Нельзя раскисать. Только из одного кошмара вылезли, нельзя допустить в еще один вляпаться.

Хорошая мысль, только как это сделать. Тут мы опять получается полностью во власти этих… Кстати, так и не спросила кто они. Нужно завтра хоть доктора попытать. Его я не так боюсь, как капитана. Он и на вопросы вроде охотнее отвечает.

За стеной послышался тихий шум. Потом шаги.

– Наконец-то, – голос Дэшвина. – Я уж думал снова отсидишься в каюте.

К нему кто-то пришел.

Сердце трепыхнулось в испуге. Он для этого меня усыплял?

Оказалось, что я напрасно паникую. Медик просто отчитывал и занимался еще одним припозднившимся пациентом. Ворчал при этом не переставая. А вот его пациент сохранял гробовое молчание.

Из ворчания Дэшвина узнаю, что таинственного молчуна зовут Риц, а еще мелькало странное слово Дискарт. Так и не поняла это имя или фамилия. Точнее название рода.

– Опять надовался. Так твои каналы никогда не восстановятся. Я же тебе говорил не использовать их пока. Других что-ли не было? А мне потом лечить. Девочку, кстати, видел? Как на твоих шэнцы похожа. Да? Может она и есть из ваших? Жаль никто не помнит ничего… Вернуть пока не получится в семью. Капитан решил доставить их сразу для разбирательства в центральный сектор. Уже запрос отправил. Мутная история.

Разговорчивый доктор все говорил и говорил, а я слушала, напрягаясь изо всех сил. Боялась упустить хоть слово. Все это напрямую касалось нас с девочками.

Хоть одно стало ясно, с ними точно все в порядке, как и говорил капитан. И никто нас тут насильно держать не будет. Отвезут в какой-то центральный дом и там уже определят нашу судьбу. Найдут откуда мы…

Тут я напряглась немного, но дальнейшие слова подуспокоили.

Расследование все равно будет. Слишком вопиющий случай. Найдут и накажут виновных. Эти патрульные уже поняли, что нас там нарочно кто-то запер, испортил навигационную систему и отправил на верную смерть в зону астероидов.

Я мысленно вздрогнула. Жуткая, наверно, смерть в космосе. Но сознание все равно слабо себе такое представляло, поэтому быстро успокоилось. Я спаслась уже и вполне себе живая тут лежу. Слушаю разглагольствования доктора.

Похоже, ему тут скучно очень одному почти всегда сидеть, вот и болтает без меры с каждым. Но мне не нравилась. Я, конечно, сейчас очень много узнала, но сама я всегда предпочитала меньше болтать, а больше слушать.

– Притихни, Дэшвин. Голова болит от твоего трепа, – наконец, обрывает врача незнакомый Риц.

От его низкого глубокого голоса меня почему-то встряхивает так не по-детски. Глубоко внутри что-то рвет тонкие прозрачные струны и странная вибрация прокатывается по всему телу.

Я сама не понимая, что делаю, поднимаюсь тихонько и на цыпочках крадусь к полуоткрытой двери. Вроде Дэшвин что-то говорил про шэнцы. Посмотрю только краем глаза, кто там. Интересно же.

Странный азарт толкал вперед. Я словно в трансе каком-то заглядываю в щель.

Почти сразу упираюсь взглядом в ночного пациента.

Дыхание на секунду перехватывает. Какой же красивый…

Мужчина сидит ко мне полубоком. Высокий. Даже так видно. Его торс оголен. Мамочки, какой же это торс! Слюна просто в пол! А профиль какой! Замираю восторженным сусликом.

И коса на мощной спине. Белоснежная, туго заплетенная. Как у меня…

Вот он какой шэнцы…

В этот момент этот Риц настораживается, а потом резко поворачивает голову в мою сторону. Наши глаза сталкиваются и я в испуге отпрыгиваю от двери.

Сердце чуть не остановилось от его пронзительного взгляда. Показалось до самого донышка в меня заглянул.

Бегом бросаюсь в свою кровать. Накрываюсь с головой тонким покрывалом, а эти льдистые прожигающие насквозь глаза его так и стоят перед моим внутренним взором. Так и стреляют прямо в сердце. И страшно и сладко до ужаса. Совсем себя перестала понимать…