Текст книги "Землянка не на продажу (СИ)"

Автор книги: Елена Сергеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

39. Узнавание

Для меня все удивительно сейчас. Удивительны такие перемены в Шаене, который еще вчера сторонился и всячески избегал меня, а теперь не хочет выпускать из рук и постоянно рядом. Удивительно как я спокойно воспринимаю тот факт, что у меня отношения одновременно с двумя.

Не колет и дергает ничего внутри. Наоборот такое тепло и умиротворение разливается по венам.

Маленькие мгновения моего хрупкого счастья. Да я даже дышать боюсь лишний раз, боясь лишиться его, хоть и понимаю, что от меня мало что зависит.

Мое счастье сейчас напоминает мне елочный стеклянный шар, что случайно сохранился у мамы. Такое же яркое и трепетно звонкое, но одновременно тонкое и хрупкое как его блестящие стенки. Я помню, как любовалась им в детстве, не дотрагиваясь. Настолько он выглядел непрочным.

Мама берегла его и доставала лишь один раз в году. Праздники же официально запретили. Никто не праздновал и не наряжал елки. Просто этот день, если он выпадал на будни, был немного короче. Вот и все.

И атрибуты праздника тоже были запрещены. Их не продавали. Достать новые было нереально. Люди мастерили, конечно, самоделки, но вот такие настоящие елочные шары были редкостью.

А потом отец разбил его. Просто рассердился на что-то и грохнул коробку об стену. Мамы тогда уже не было с нами. Я помню как рыдала, когда собирала сверкающие осколки. Порезалась сильно… но мне было все равно. Внутри болело сильнее.

Вот и сейчас почему-то боюсь новых ран. Чувствую, что не все так просто, как обещает мне Шаен. И его что-то гложет изнутри. Я же вижу. Но пока не могу завести об этом разговор. Это тоже моя слабость во мне сейчас говорит.

Так мало было светлых дней у меня, что хочется еще недолго побыть в блаженном неведении.

Потом. Все потом… а сейчас…

Я хочу растянуть это время хоть немного. Рядом с ним. Когда кажется, что мы остались одни во всей вселенной. Наш маленький персональный мирок для двоих. Только для нас.

Как же мое сердце бьется рядом с ним. Как я хочу теперь, чтобы мы летели и летели и не прилетали пока никуда. Потому что чувствую: все изменится, когда это произойдет.

А пока…

Пока мне было очень хорошо. И даже чувство вины не грызло. Я откуда-то знаю, что Риц хотел бы, чтобы я была счастлива. Вот так просто, без всяких условий. И он примет любой мой выбор. Знаю…

Ведь и Шаен меня ни словом не попрекнул на эту тему. Я просто читала в его глазах такую бешеную, дикую в своей силе любовь и нежность, что мне иногда казалось, что я еще сплю.

Он и правда выполнил свое обещание и теперь самолично мыл меня. Хотя на обычную помощь с купанием это походило мало.

Я подозревала, что это был просто еще один предлог приласкать и загладить все мое тело. Его мыльные ладони проскальзывали везде и почему-то задерживались больше всего на груди, ягодицах, на бедрах, талии и у меня между ног.

Такого волнующего, откровенного купания у меня никогда не было. И сопротивляться ему не было сил. Я горела рядом с ним и не хотела, чтобы этот огонь гас хоть не надолго. Мне казалось, я тогда точно умру.

В итоге, когда я уже начинала задыхаться от накатывающего желания, Шаен с довольным лицом завершал процедуру и дальше следовал еще один бурный секс-марафон. Либо прямо там же в душевой, либо мы успевали добраться до кровати.

Мы вообще оставшиеся дни практически не отлипали друг от друга. Необычно, конечно, но мне было так комфортно быть все время так близко, ощущать его надежные руки, чувствовать его твердое тело, когда мы лежали в обнимку.

Он одевал меня, с особым довольством обувал и даже заплетал теперь. Той идеальной прически, как у Рица у Шаена пока не получалось. Но его это не останавливало и для нас даже превратилось в некий ритуал, когда он вечером расплетал меня, а утром долго и вдумчиво перебирал мои белые пряди.

Я заинтересовалась и даже попросила меня научить. Хотелось и ему сделать приятное. А в моих силах сейчас было совсем немногое доступно. Но Шаен как-то быстро эту тему свернул, предложив позже попрактиковаться, когда я немного окрепну.

Он везде почти теперь таскал меня на руках. Боялся отпустить от себя хоть на метр.

Шаен начал даже в рубку меня брать. Раньше это была закрытая для меня зона. Теперь он охотно устраивался в кресле со мной на коленях и рассказывал, объяснял, как все устроено, где и почему он что нажимает, куда мы летим, как он ориентируется, что показывают датчики и еще много подобного, половину из которого я не понимала.

Но ему нравилось рассказывать, а мне нравилось его слушать просто так. Его низкий размеренный голос успокаивал. А Шаен любил объяснять и часто увлекался. Я уютно сворачивалась у него на коленях, грела щекой его плечо и тихо млела от его голоса и его осторожных поглаживаний.

И это были еще одни из воспоминаний, которые я бережно укладывала в свою память. Их я тоже сберегу для себя, как самое дорогое…

А еще я очень любила с ним просто лежать рядом на кровати, неторопливо перебирать его волосы и тихо разговаривать на совершенно разные и простые темы., понятные нам обоим. Про разность обычаев наших рас, про детство, про семьи…

В один из таких наших тихих вечеров зашел разговор и про мою маму. Я сама не заметила, как выложила всю историю своих провалившихся поисков.

– Значит, ты решилась заменить подругу с единственной целью найти свою мать?

– Нет не только это, конечно. И Крис тоже хотелось выручить из беды. Я не знаю как объяснить… Я, наверно, совсем в тот момент ни о каких целях не думала и план простой был: узнать, что происходит с теми, кого забрали. Глупая совсем была… – тихо улыбаюсь ему.

Теперь-то я понимаю насколько моя идея была сумасшедшей и фактически с самого начала обречена на провал. Шаен хмурится.

– Нет, не глупая, – бережно отводит мои волосы назад и целует шею. – Очень смелая. До безрассудства, – смотрит на меня остро.

Опять сводит темные брови.

– Я не позволю тебе больше так рисковать, Надин. И обещай… обещай, что больше не будешь бросаться спасать кого-то вот так…

Я невольно улыбаюсь. Почти слово в слово повторил Рица. Тот мне тоже ведь выговаривал за мой альтруизм по спасению патрульных.

– Обещаю.

Мне легко это сделать, когда он рядом. Когда я чувствую, что они оба готовы защищать меня до последнего. Любого загрызут, чтобы оградить от опасности. Приятное тепло сладкой патокой разливается в груди. Как же я за этот короткий срок пропиталась ими, сцепилась всем существом с этими двумя мужчинами. Не расцепишь и не развяжешь никак…

– Надин? – Шаен похоже не доволен моей покладистостью или беззаботностью в этом вопросе.

– Я обещаю. Очень сильно обещаю, – прижимаюсь к нему всем телом, сама легко целую его в скулу. – А твоя мама? Ты ее помнишь? Ты не рассказывал мне…

Он мгновенно напрягается. Чувствую, как мышцы каменеют подо мной.

– Если не хочешь, то не говори, – спешу исправить свою ошибку.

– Нет, – он легко гладит меня по волосам. – Расскажу. Не такая уж это редкая история у нас.

Шаен обнимает меня крепче, устремляет взгляд куда-то перед собой и начинает говорить. Также спокойно и неторопливо, как он объясняет мне устройство рубки и способы прокладки маршрута. Но у меня от его простой истории волосы все острее колет в груди и слезы начинают скапливаться в уголках глаз.

Как же… Какие же некоторые шэнцы придурки. Вроде умные, ученые их лучшие. Но разве так можно? В принципе, на Земле тоже далеко не все идеальны и добры к своим близким. Но меня задело, что эта история произошла с близким мне.

Мать Шаена была из тши. Собственно, он и черноволосый в нее как раз. Отец у него чистокровный шэнцы. Взял эвит из тши, чтобы укрепитб какие-то торговые договоренности с ее родом. У них часто подобные браки заключались.

Но никто не ждал, что мать Шаена родит так скоро, да еще и сына с огромным потенциалом. Выше чем у официального наследника. От этого его отец и злился отчего-то на него и на мать. Я так и не поняла до конца суть его претензий. Но переспрашивать у Шаена не стала. Не хотела отвлекать от рассказа.

В итоге Шаен рос и воспитывался с остальными наследниками. Его отец даже начал строить планы. Что-то там опять с договорным браком с другим родом. В этом месте у меня болезненно заныло сердце, но я взяла себя в руки. Вот он же Шаен. Со мной…

А к матери отец его уже достаточно охладел. Она была эвит – младшей женой. Особых прав рождение ребенка ей не принесло. Но у шэнцы хоть не принято отдавать своих эвит кому-то другому из рода для продолжения потомства. Эти жены просто живут дальше в семье на полном обеспечении или их высылают куда-то подальше, но тоже на полном содержании до конца жизни. Таких ужасов как у шо не было.

Мать Шаена тоже отослали. Отцу показалось, что она плохо влияет на сына. А там… там просто что-то случилось. Шаену сказали, что болезнь. Но он то знал правду, что его мать умерла от тоски по своему веру. Аран ведь одарил ее эсфериями и их связь была очень крепкой для нее. Она отказалась ее разрывать в свое время. Его оотец сделал это в одностороннем порядке.

– Мы научились разрывать такие связи без последствий. Формировать новые, удобные. Почти никто из шэнцы не верит в Арана. Так зачем тогда его обременяющее наследство в виде алтэи? – как-то горько усмехнулся он. – Только выгодные связи и одобренные браки. Чувства удел слабых…

У меня все замирает внутри от его слов.

– А ты? Ты тоже так думаешь? – тихо спрашиваю.

Я знаю ответ, но хочу услышать его от него. Мне необходимо от него это услышать!

40. Данарвалос

Шаен даже паузы не делает на обдумывание ответа.

– Никогда так не думал, – говорит он и я выдыхаю незаметно.

Все-таки меня волнует эта тема. Прижимаюсь теснее к нему, потому что хочется ближе быть. Вот так без всяких лишних мыслей. Просто быть. Неважно, что дальше. Главное, что сейчас между нами происходит.

Поймала себя на мысли, что уже давно перестала загадывать на будущее. Для меня оно большое темное мутное пятно пока. Гораздо ярче и правильнее жить сегодня. Тут все честно и открыто…

– Знаешь, я ведь раньше больше из противоречия отцу действовал и думал тоже, – задумчиво продолжает Шаен. – Так и не смог смириться с его отношением к матери. Мне казалось, что он больше всего к ней несправедлив был. Детские обиды, – усмехается, но как-то невесело.

Придавливает своими тяжелыми ладонями за талию к себе еще крепче. Его дыхание в моих волосах.

– А потом когда он отослал ее и все так закончилось, то я просто собрал вещи и ушел, ничего не сказав. Не смог больше там оставаться. Подался на вольный найм. И потом уже когда на патрульный попал на многое по-другому смотреть начал. Просто сам до конца не осознавал, как поменялся.

– Не осознавал?

– Да. Толчок нужен был, чтобы понять и признать это, – заключает он, и легко целует меня в висок. – Не было причины, чтобы задумываться о таких вещах. Все просто было. По инерции жил. Простая понятная жизнь. Бой, отдых, снова бой, передышка. Не хотелось менять ничего.

– Почему? – совсем тихо вырывается у меня, но он слышит.

– Потому что не для кого было… хотеть, – пронзительно смотрит на меня, а я отчего-то краснею.

Дальше мы просто молчим. Я перевариваю рассказ Шаена и не тороплюсь его пытать дальше своими вопросами. И так понятно, что тема для него неприятная. Он тоже что-то напряженно обдумывает, в который уже раз.

Просто молчим, не размыкая объятий. И так хорошо с ним. Просто быть. Неужели все скоро закончиться? Щемит что-то глубоко в сердце. Нет, не могу задать ему этот вопрос. Можно еще один день малодушно промолчать и побыть сегодняшнем дне.

А завтра… я не хочу пока туда заглядывать.

Но этой отсрочки нам не дали. Я слышу тревожный писк и Шаен мгновенно подхватывается с места.

– Нас заметили. Не бойся, Надин. Это просто такой же патруль. Я отвечу на запрос, – вся расслабленность с него тут же испаряется.

А я…

Я понимаю, что наше короткое время с ним закончилось. Что дальше будет непонятно. Снова туман и непредсказуемость. И холод заползает внутрь ледяными змеями.

Потому что Шаен идет в рубку один. Он снова закрылся, будто сжался в стальную пружину. Словно опять на бой идет, а не разговор вести. Легко целует и ласково проводит по волосам, но все его тело напряжено до предела, и я все понимаю. Не будет больше вот таких открытых проявлений нежности.

Между нами будто резко стена опять вырастает. И от этой резкости неожиданно больно.

Нет. Я была готова. Я знала. Настраивалась.

Но почему же так внезапно все? Почему так остро ледяные иголки в сердце сейчас впиваются?

Давлю в себе, как могу эти чувства. Киваю и провожаю взглядом широкую мужскую спину.

Он ведь ничего мне не обещал. У меня Риц есть. Я должна о нем думать. Как я могу что-то…

Он замечает. Неожиданно разворачивается у самого выхода и резко шагает назад, ко мне.

Сгребает с кровати прямо с подушкой, которую я прижала к груди, чтобы заглушить боль внутри хоть как-то.

– Надин моя, – рычит в яростном и почти грубом поцелуе. – Надин…

Сжимает и целует так, что весь кислород в легких мгновенно заканчивается.

Цепляюсь за его плечи, отчаянно тянусь, отвечаю, открываясь как никогда перед ним.

Нараспашку просто.

Губы соленые от моих слез. Шаен лихорадочно сцеловывает их.

– Все хорошо будет. Верь мне, Надин. Не бойся ничего, – его голос полон мрачной решимости.

Я торопливо киваю. и разжимаю руки.

Сам он отпускает меня с неохотой. Еще раз жадно целует, игнорируя усиливающуюся громкость сигнала.

Получается заставить себя улыбнуться ему.

– Со мной все нормально, – тихо произношу, стараясь, чтобы это прозвучало уверенно.

Мне самой эта уверенность нужна очень сейчас.

– Я скоро, – целует в последний раз и резко выходит из каюты.

Я и правда думала, что последний…

Тихое шипение почему-то бьет по ушам очень сильно. Медленно открываю глаза. Я проснулась в той же капсуле, куда меня уложили для перенастройки программы во мне. Я приказала себе не бояться и делать все, что говорят. Шаен же просил ему верить. Я верила.

Изо всех оставшихся сил, которые с его отдалением снова резко начали утекать. Но мы успели.

А еще оказалось, что Шаена я знаю так же плохо как и Рица. Я и подумать не могла, что его род окажется настолько влиятельным. Я помню, как нас встречали на том патрульном. И не патрульный это был, а самый настоящий боевой линкор. Как провожали взглядами. Его. В них читалось почтительное уважение. Даже больше, чем во взглядах команды Рица.

Его узнавали. Узнавали и вытягивались в струну. С почтением отвечали, когда он что-то спрашивал. Да и сам Шаен изменился. Словно еще выше стал и мощнее в плечах. В глазах тоже неуловимо что-то поменялось, когда он вокруг смотрел. Столько уверенной властной силы.

Что он делал на том патрульном тши? Хотелось мне у него спросить. Как позволял командовать собой? Вспоминаю его слова про то, что не хотелось менять ничего в своей простой жизни. Скорее всего так и было.

Остаток пути мы проделали на том военном корабле. Мне выделили отдельную каюту по первому слову моего сопровождающего. Удивительно, но его даже капитан слушался без всяких возражений.

У меня мурашки по всему телу бегали от шока, а еще саднило в груди от странной горечи, что он главного мне так и не рассказал получается. Все намеками какими-то.

Моя новая каюта была роскошна, насколько это могло быть в условиях военного корабля, но мне не нужно все это было, потому что главное у меня отняли. Шаен теперь только изредка приходил навещать меня.

В эти короткие встречи он был нежен и внимателен, как никогда. Целовал, потом прижимал к себе и не отпускал до конца встречи. Это дарило надежду, что все будет хорошо, как он и сказал. Но одно но, не давало покоя.

Он был опять очень сильно напряжен. Постоянно напряжен, всем телом, даже из глаз оно выплескивалось наружу. Обнимал меня, а потом через силу отпускал.

А мне хотелось, чтобы не уходил. Чтобы как совсем еще недавно, я просыпалась счастливая в его объятиях. Но наши мечты редко становятся реальностью. В этом я уже убедилась и не один раз.

Шаен же и потребовал, чтобы мной сразу занялись корабельные медики, чтобы не терять драгоценное время. Поэтому большую часть дня я проводила в медблоке в бесконечных тестах и других непонятных процедурах.

Их вердикт вроде был обнадеживающим. Поэтому и Шаен немного стал спокойнее смотреть.

Когда я его все-таки попробовала спросить, почему он мне ничего не рассказывал про статусность своего рода, то я получила искреннее удивление в ответ в его глазах.

– Я назвал тебе имя рода. Данарвалос. Ты не могла его не слышать раньше. За пределами нашего сектора его хорошо знают. Даже у тши и шо. Ты не должна была… – замолкает, хмурясь все сильнее. – То есть ты совершенно ничего не знала?

Я отрицательно качаю головой под его взглядом.

– Риц мне давал информацию, и ты потом тоже много рассказывал, но… Возможно я пропустила, – спохватываюсь я. – Прости.

Отворачиваюсь, кусая губы от досады. Наши встречи сейчас и так слишком редки, а я трачу их на какую-то ерунду.

Шаен крепко берет меня за подбородок и поворачивает мое лицо к себе.

– За что ты просишь прощения, Надин? За нашу с Роу глупость? Мы очевидных вещей тебе не дали. А сейчас уже совсем времени не осталось, – наклоняется внезапно и целует в сгиб шеи.

Еще и еще. Цепочка коротких поцелуев тянется дальше к плечу. Платье скользит ниже.

Я вспыхиваю мгновенно в ответ. Тоже соскучилась по его огню. Я не замерзаю сейчас так катастрофически, как раньше. Со мной проводят разные манипуляции и я чувствую улучшение. Но все равно роботом себя немного ощущаю. Чувства стынут, и тепла мне не хватает постоянно. Его тепла и огня.

Прижимаю к себе его голову обеими руками, так отчаянно вцепляюсь. Не хочу чтобы уходил.

– Как же соскучился. Невозможно, Надин… – хрипло шепчет он и… останавливается.

Стискивает в своих руках до боли.

– Но сначала, ты вылечишься. Это главное сейчас. Важнее всего.

Резко обхватывает мое лицо ладонями.

– Не бойся спрашивать меня ни о чем. Вообще ничего не бойся. И пообещай, что все будешь делать, как тебе скажут. Я буду рядом. Обещаю. Даже если ты меня видеть не будешь. Просто знай, я все контролирую.

А потом мы как-то неожиданно быстро прилетели, и нас уже ждали. Меня новая бригада врачей или ученых, а Шаена его семья.

41. Наследник

Я лишь краем глаза смогла увидеть высокого мрачного мужчину с белоснежной косой, как у Рица и за его спиной группу мужчин помоложе, которые удивительно были на него похожи. Скорее всего это были его сыновья. Женщин с ними не было.

Последняя сцена отпечаталась в памяти намертво, как Шаен, мой гордый и уверенный Шаен, подходит к отцу и почтительно склоняет перед ним голову.

Больше, до самой процедуры я его не видела. Мной занималась целая группа медиков. Снова были бесконечные тесты, диагностики, анализы…

Наконец, мне пообещали, что мою программу полностью уберут. И самое главное – это будет полностью безболезненно для меня. Я просто засну и проснусь уже здоровой.

Я так ждала, что Шаен навестит меня хотя бы перед операцией, очень нервничала, всплывали старые страхи, но он не пришел.

В глубине души я понимала, что надеяться на чудо глупо, но я все равно ждала. Понимала, что никаких обещаний он мне не давал и связь, та самая что иногда дарил Аран, отмечая избранные пары эсфериями, между нами не появилась. Я не его алтея. И он сам говорил, что его отец готовил для него невесту.

А я…

Теперь я даже в мыслях избегала называть его своим. Шаен спас меня, выбрав долг перед родом. Это я тоже хорошо понимала. Через боль, но понимала.

И еще я точно знала. Я не умру в тоске, как его мать. Нет, теперь я точно буду жить. Теперь после всего, когда я почти потеряла надежду. Я не откажусь просто так от этого дара.

Я очень хочу жить. Но отчего же так колет в груди едва я начинаю думать о нас. У меня же есть Риц. Я не одна. Он сможет залечить мое сердце. Я и о нем думала постоянно. Вспоминала серьезные, но такие любимые глаза, губы, руки, его голос. Это хоть немного помогало унять тоску. В конце концов это очень эгоистично с моей стороны хотеть остаться вместе с двумя мужчинами.

Но они продолжали оба приходить в мои мысли и сны. Переплетались странным образом и иногда я даже краснела от своих неприличных фантазий. Разве можно о таком мечтать?

Шаен упорно не уходил из мыслей, как я не пыталась переключиться на Рица.

Несколько раз я срывалась. Пыталась спрашивать о нем. Мне говорили, что наследник занят, поэтому не может лично присутствовать, но ему каждый день отсылаются полные отчеты о моем состоянии и о том как продвигается лечение. Это все, что мне удалось узнать.

Со мной общались очень почтительно и вежливо, но явно дали понять, что никаких прав особых я здесь не имею. Просто почетная пациентка и ничего более.

А после того как я проснулась и меня оповестили, что все прошло успешно и программу полностью убрали, наконец, вернулась прежняя я. В жизнь постепенно возвратились краски. Я снова могла дышать свободно и даже телу возвращались силы. Никаких головокружений и тошноты.

Мне сказали, что потребуется еще немного времени провести в медцентре для полной реабилитации и проведения финальных тестов. Будто у меня был выбор.

Но я все равно радовалась. Теперь я каждому новому дню радовалась и тем изменениям в лучшую сторону, что уже ощущала в себе.

Я буду жить! Жить! Несмотря ни на что!

Как же я была благодарна Шаену, это просто не передать словами. Я не знала какую цену он заплатил за мое спасение, но мне так хотелось его снова увидеть, хотя бы для того, чтобы просто поблагодарить.

Но пришел не он.

На второй день день меня попросили срочно подойти в приемный зал. Когда мой сопровождающий закрыл за мной дверь, пропустив вперед, я увидела того самого мужчину, что встречал нас.

Старший Данарвалос. Отец Шаена. Глава рода. Теперь я это уже знала.

Оторопела от удивления на пару мгновений. Что он здесь делает? Потом резко взяла себя в руки. Помогла практика у шо. Там всегда приходилось следить за лицом. Оказывается я еще не все забыла.

Я нерешительно кивнула, не зная что мне делать дальше. Тяжелый взгляд ощутимо прошелся по мне от ступней до макушки, а затем воткнулся в лицо.

– Мой сын всегда отличался странным вкусом, – неожиданно проговорил он низким тяжелым, как и его взгляд голосом. – Выбрал оболочку, без внутреннего содержания. Ты ведь не шэнцы. Так, подделка. Что ж, в этот раз это мне даже на руку. Я выполнил его просьбу. Мне доложили, что все органы твоего организма функционируют полностью и без сбоев. Надеюсь, ты оценишь этот дар.

Я не стала реагировать на его оскорбления. Сдержалась. Вежливо опустила голову.

– Я ценю вашу помощь, спасибо. Могу я увидеть Шаена? Я хотела и его поблагодарить, – совершенно неожиданно я решилась на эту безумную просьбу.

По правилам, я должна была бы промолчать и вообще не открывать рот, но я не могла не воспользоваться этим шансом.

– Нет, – последовал резкий ответ. – Это лишнее. Вы больше не увидитесь. Я здесь по двум причинам: для того, чтобы прояснить все до конца по поводу ваших недопустимых отношений и чтобы удовлетворить свое любопытство. Мне было интересно увидеть своими глазами ту, ради кого мой строптивый отпрыск отказался от своей мнимой свободы. Забавно, что его привлек образ, который он презирал всю свою жизнь. Я думал, он выберет кого-то из тши или шо.

Он еще раз небрежно окинул меня оценивающим взглядом. Скривил губы в презрительной усмешке. Я старалась держать спину прямо.

– Я хочу чтобы ты не строила иллюзий относительно моего сына. Забудь обо всем, что было между вами. Шаен – третий наследник, и он не может вступить в союз непонятно с кем. Ему уже подобрали новую невесту из сильного рода и начали ее подготовку. Процесс скоро будет завершен и мой сын приступит к своим обязанностям. Свою часть договора я выполнил полностью. Ты здорова и скоро отправишься обратно, откуда он тебя притащил.

Я невольно пошатнулась от его жестоких слов, но смогла устоять. В голове острыми клювами бились мысли. У Шаена есть невеста, они скоро вступят в союз! Он это сделал из-за меня! Ради моего спасения!

Изнутри словно волна тепла поднялась, придавая уверенности.

Я выпрямилась и улыбнулась прямо в лицо главы рода Данарвалос. Он пришел просто сказать мне о том, чтобы я забыла его сына? Очень логично… и совершенно неправдоподобно. Тут явно что-то еще.

– Я очень рада за Шаена, – тихо произнесла я. – Передайте ему мою самую горячую благодарность… А еще скажите, что я очень сильно его люблю и сохраню нашу встречу в своем сердце.

Смело выдержала полный ледяной ярости взгляд его отца.

– Забываешься, девчонка, – прорычал он, нависая надо мной.

Но мне отчего-то совершенно не было страшно. Словно все это не со мной происходит. Словно надежная невидимая стена отделяет меня от разъяренного мужчины. И еще меня укрепляла мысль о том, что Шаен никогда бы не отказался от меня, если бы не нужно было спасти мою жизнь.

Он выбрал такую цену. Точнее не он, а его отец. Но вот на чувства тот повлиять никак не в силах и на мою память тоже. Я не забуду. И Шаен тоже…

– Не вздумай делать глупостей или пробовать связаться с ним. Я обещал Шаену и обычно стараюсь держать слово. Но при необходимости, я готов его нарушить, – эсферии грозно сверкнули на его скулах в подтверждении его слов. – А с сыном как-нибудь договорюсь по-другому. Он быстро забудет про тебя. Это все. Я удовлетворил свое любопытство. А ты уже можешь собирать вещи. Завтра ты улетаешь.

Он резко развернулся и вышел из комнаты.