Текст книги "Аурика (СИ)"

Автор книги: Елена Мазанко-Подуст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

   – От того и беспокойно на душе, не спугнула бы людская зависть счастья вашего,– озабочено, с грустью в голосе сказала Марфа.

   – Да разве мой Василёк позволит кому, и не думай даже, – успокоила её внучка.

   Мария полюбила тихую, худенькую невестку и относилась к ней, как к родной дочери. Однажды Мария заметила, что Аурика как-то вдруг загрустила и осторожно поинтересовалась:

   – Доченька, что-то ты последнее время бледная такая, не Василь ли, тому виной?

   – Ну что вы, маменька, как можно. Просто не можется что-то последнее время, – ответила она.

   – А что ж, молчишь-то, как неможется?

   – Голова кружится по утрам, а то и вовсе, стошнит вдруг.

   – И как давно?

   – Да уж третий месяц пошел, думала, пройдёт.

   – Да как, пройдёт-то милая, беременна ты, ребеночка значит ждешь.

   – Как это?– испугано смотрела на неё Аурика.

   – Как, как, замужем никак, что пугаться-то. Дело привычное, бабушкой значит, стану, – радовалась, обнимая невестку, Мария.

   Аурика не знала, как лучше сказать об этом мужу. И как – то за ужином, решилась.

   -Вас иль, знаешь, а у нас ребеночек будет, кого бы ты хотел? – просто сказала она.

   – Что? Не может быть?! – радостно воскликнул он.

   Он схватил свою обожаемую, худенькую супругу на руки, и осыпая поцелуями, стал кружить по комнате.

   – Ну конечно родная, ну конечно же, я хочу, чтобы у нас было много мальчиков и девочек, первая, должна быть девочка, обязательно похожая на тебя. Подари мне любимая еще одну маленькую Аурику.

   От этой новости, Василь был на седьмом небе от счастья.

   – Милая береги себя и нашего ребёночка, больше отдыхай, и лучше кушай. Пожалуйста, не огорчай меня, я так тебя люблю и нашу маленькую Аурика, вы всё, что у меня есть, вы моя жизнь, – говорил он, целуя руки жене.

   Мария освободила невестку от ведения домашнего хозяйства, позволяя лишь выполнять лёгкую работу по дому.

   Аурика с Василием реже стали видеться, все мужчины, были заняты на строительстве нового дома. Вас иль торопился выстроить новый дом, для своей возлюбленной, супруги к рождению ребёнка. Иногда он забегал ненадолго повидаться с женой. Он гладил, заметно округлившийся живот жены, под рукой, что – то зашевелилось.

   – Ой, смотри, нет, ты это видела?! – трогательно, по– детски, радовался Василь, – наша маленькая Аурика, нежный наш бутончик, приветствует своего папочку, – умиляясь, с улыбкой говорил он.

   Аурики нравилось ощущать внутри себя, новую жизнь. Она думала о том, как они с Василём будут любить и заботится о своём ребенке, у их ребенка будет всё, чего так всегда не хватало ей. У ребёнка, будут любящие его родители и никто, никогда, не подумает обидеть и унизить его, ни о таком ли счастье, мечтала для себя она.

   Быстро росли стены дома. Аурика заметно округлилась. Мария, глядя на невестку, говорила:

   – Не иначе как внучкой меня порадуешь, недолго ждать осталось.

   Завершение нового дома, шумно праздновали. Дом, как и обещал Василь, был большой и красивый, он был украшен резными ставнями, коньками на крыше, в нём были просторные комнаты и резное крыльцо. Все признали, что дом Василия, был лучшим в деревне. В этот вечер, вино лилось рекой, все, то и дело поднимали бокалы за новый дом, за будущего наследника, за хозяев дома. Не исключением был и Василь, радуясь, что всё так удачно складывается для них с молодой женой.

   Аурика как обычно положила на ночь у кровати, мокрый коврик. Она всегда это делала незаметно, когда муж ложился первым спать, и также незаметно, вставая первой, убирала его. Но, сегодня она не дождалась мужа. Василь, пришёл поздно, пьяным, и шатаясь, сдвинул коврик под кровать.

   Уставший Никола, в этот вечер остался дома, и лёг ночевать в летней кухни. Этой ночью, он долго не мог уснуть, что – то тревожило его душу в предчувствие чего – то, чего он не мог понять.

   Никто не видел, как спящая Аурика, в ночной рубашке вышла из дома.

   Ближе к утру в сарае надрывно мычала корова. Мария разбудила пьяного мужа, чтобы посмотреть, в чём там дело. Когда они выходили во двор, в калитку входила растрёпанная и босая Аурика. Они смотрели на неё, с широко раскрытыми глазами, словно видели привидение.

   – Ведьма, точно ведьма, – сглатывая слюну, полушёпотом сказал, недолюбливающий невестку Федор.

   Он побежал в дом и расталкивая не протрезвевшего сына, кричал:

   – Иди, полюбуйся на свою жёнушку, не зря люди брешут, ведьма она и есть ведьма.

   Не проснувшийся ещё до конца, полупьяный Василь, недоумевающе смотрел на свою драгоценейшую супругу. Единственно, что мог осознать он, так это то, что его любимая жена, возвращалась под утро с улицы, в грязной ночной рубашке, и растрёпанными волосами, – откуда?

   Аурика, никого не замечая, входила в дом.

   Василь грубо рванул её на себя:

   – Говори шлюха, где таскалась, от кого шалава забрюхатила?! – не помня себя от ярости, он выкрикивал оскорбительные, ругательные слова, в лицо жене.

   Девушка вдруг очнулась от сна и испугано, не понимая, что от неё хотят, смотрела на мужа и не узнавала его. Она не понимала, почему она стоит посреди комнаты, ночью, и почему так грубо и зло, в гневе кричит на неё Василь. Это последнее, что видела Аурика. Когда Василь стал наносить ей удары, падая, она успела лишь обхватить живот руками, защищая своего ещё не появившегося на свет ребёнка.

   Мария, пыталась было вступится за невестку, но муж не отпускал её, цепко держа в своих железных объятиях.

   – Пущай воспитывает, – прорычал тот.

   Никола проснулся от шума и криков. Он вскочил с постели, сердце бешено колотилось в предчувствие беды. Он увидел горящий свет в окне дома, и побежал на этот свет, вбежав в дом, он увидел как Василь, наносил ногами удары, лежащей на полу Аурике. Мощным ударом кулака Никола свалил брата на пол.

   – Аурика, милая, хорошая моя, как же так, как же я не уберег тебя от беды, – склонявшись над ней, и гладя её по волосам причитал Никола.

   Она тихо стонала.

   – Потерпи родная, я сейчас, – дрожащим голосом сказал он и побежал во двор.

   Никола стал лихорадочно запрягать коня в телегу:

   – Что уставились, помогите, ну же, скорей! – кричал он, на оторопевших родителей, – сена, сена побольше стелите.

   Василь пошатываясь, встал, и здесь же, на полу, увидел нежно – любимую жену. Она лежала в луже крови, откуда-то изнутри доносились слабые хрипы. Он смотрел на неё, застекленевшим взглядом, что вдруг случилось с его дорогой, любимой супругой. "Нет, это не он! Это не мог сделать он! Он не мог позволить и слова грубого, не то, что пальцем тронуть ее. Василь опустился перед ней на колени:

   – Аурика, жена моя возлюбленная, чистая моя, славная, что с тобой? Душа моя, ну скажи хоть словечко, только не молчи, это я, твой Василь, – умолял он жену, поглаживая её лицо руками.

   Она молчала. Василь, как – то странно посмотрел на свои руки, они были в крови. Он встал, и глядя на не подававшую признаки жену, вдруг как – то дико, неистово, стал истерично хохотать. От этого смеха, мурашки пробегали по спине.

   Вбежавший Никола, резким движением, грубо оттолкнул обезумевшего брата.

   – Господи, никак умом тронулся, глядя на сына, – сказала Мария.

   Аурику бережно положили в телегу на сено. Никола, погоняя гнедого, выехал в открытые ворота. Он видел, как медленно угасала его любимая. Он гнал, пришпоривая коня.

   – Ну же, давай быстрей! Ну же, надо успеть, только бы успеть, – умолял он гнедого.

   – Родная моя, это не должно было случится, нет, с кем угодно, только не с тобой. Ты так любила жизнь, ты умела радоваться каждой травинке, каждой новой распустившейся почке, каждому цветку. Почему это должно было случиться именно с тобой. Ну почему ты, мать природа, которую она так самозабвенно любила, не защитила, не уберегла её?!. Кто, как не она, имеет право на жизнь! – в отчаяние, вслух говорил Никола.

   Аурика вдруг застонала. Никола остановил коня, спрыгнул с телеги и подошел к ней. Он взял, её руку целуя, она приоткрыла веки, и еле слышно прошептала:

   – Прости меня, мой чуткий, добрый друг. Прости за боль, что причинила тебе . Без твоего прощения не смогу спокойно уйти, – слабым, тихим голосом просила она.

   У Николы сжалось сердце от боли, глядя на мертвенно – бледное лицо Аурики:

   – Мне не за что прощать тебя. Я радовался твоему счастью, жаль, что так недолго. Не говори ничего, молчи, пожалуйста, береги свои силы. Живи! Ты только живи любимая!

   Аурика опять потеряла сознание, и они продолжили путь.

   – Господи! – умоляюще взывал он, – если ты только есть, услышь меня! Не позволь ей умереть! Если тебе нужна, чья то жизнь, забери мою, но только спаси ее. Не отнимай её у меня. Жизнь без неё хуже смерти. К чему жизнь, если в ней не будет моей тихой, моей любимой Аурики.

   «Только бы успеть, только б успеть», – стучало у него в висках.

   Наконец они подъехали к больнице. Аурику куда-то быстро унесли.

   Никола не помнил, сколько прошло времени. Открылась дверь и прямо перед собой, он увидел лицо женщины, видимо няни.

   – А Вы кто ж будете? – спросила она и не дождавшись ответа, добавила, – ясное дело, дочка у Вас, дочка!

   – А как же мать? – сказал встревоженный Никола.

   – Мать, мать сможете забрать, – грустно ответила она.

   – Как, уже?!– ничего не понимая, смотрел он на неё.

   – Дак ведь умерла она, мать то, – закрывая дверь, сказала няня.

   – Как умерла? Это не правда, это не может быть правдой. Она не может умереть, – всё ещё не веря в то, что услышал, кричал, стуча в дверь, Никола.

   Он стучал и стучал, никто не открыл ему.

   – А как же я, как мне теперь быть? Как жить без нее? – подавленным от горя голосом говорил он.

   Никола, не помня себя от горя, кинулся бежать, сам не зная куда, забыв про коня и телегу. В поле он остановился, жгучая боль обиды, и безмерного отчаяния железным обручем сдавливала грудь.

   Никола стоял посреди поля на коленях:

   – Как ты могла со мной так поступить?! Как ты могла оставить меня?! Разве много просил я от жизни? Лишь бы ты жила, лишь бы знать, что ты есть. Как мне теперь жить, ты была смыслом всей моей жизни. Никого и ничего, не было у меня дороже, чем ты. Зачем оставила этот мир, зачем покинула меня? Аурика, моя милая Аурика, как жить в этом мире, зная , что уж больше никогда, в нём не будет тебя, – он говорил так, словно эти слова, могли воскресить её.

   Его горе искало выход, он рвал и греб всё, что было под рукой. Никола надрывно кричал и его крик, был похож на рёв раненого зверя.

   – Ну почему меня не было рядом, что бы защитить тебя, я бы отдал жизнь, лишь бы ты сейчас была жива. О жестокий мир, почему я до сих пор жив, если в этом мире нет места для моей любимой. К чему мне моя никчемная жизнь, если в ней уж нет моей Аурики. Небо, верни мне её! Верни, пожалуйста, мне мою любимую, – не помня себя от горя, причитал несчастный Никола

   У Николы был изнеможенный, жалкий, побитый вид. Его горе было безутешно. Никола потерял счёт времени, он поднял голову. Среди вырванной с корнем травы, на голой испаханной его руками земле, он увидел росток. Он был такой маленький и хрупкий, и он пробивался сквозь землю, он тянулся к солнцу, он хотел жить. Никола посмотрел на него с сочувствием и жалостью. Он вдруг вспомнил о том, что точно так же как этот росток, стремится к свету и жизни, такое же маленькое, беззащитное существо, так нуждающееся в любви и заботе, которое имело право на жизнь.

   В нём жило столько не востребованной любви... Теперь он точно знал, кому он будет отдавать и дарить её всю, без остатка. Тому нежному, крохотному существу, которое только, что появилось на свет, и так нуждалось в нём.

   Груз вины, за смерть Аурики, ему придется нести всю свою жизнь.

   Старой Марфе, не суждено было узнать, ни о рождении правнучки, ни о трагической смерти внучки. Этим утром, соседка, покупающая у нее тёплое, козье молоко, нашла ее мертвой в постели. Ушла Марфа, и унесла с собой тайну рождения внучки.

   После той трагической ночи, никто не знал, что случилось, с обезумевшим Василём, и жив ли он вообще. С тех пор его никто не видел.

   Отдельно от общего кладбища, недалеко от берёзовой рощи, стояли две одинокие, ухоженные могилы, они были огорожены красивой, резной оградкой. Рядом росла стройная, одинокая берёзка. Никто не знал, откуда она здесь взялась. Берёза склонилась над могилами, как бы в поклоне.

   К оградке медленно приближались три силуэта. В них угадывались две мужские и одна женская фигура.

   Одним из мужчин был постаревший, с белыми, как лунь, волосами, цыган Михай, он шёл опираясь на тросточку. Другим невысоким мужчиной был Никола, его волосы слегка тронула седина. С ними шла высокая, стройная, с тёмно – каштановыми волосами и чёрными, умными глазами, – девушка.

   Она училась на четвёртом курсе мед. института. В институте она была всеобщей любимицей и неоспоримым, негласным лидером среди сокурсников. Аурика была точной копией своей матери, и лишь каштановые волосы выдавали в ней отца. У неё была внешность матери и характер отца. Она точно знала, чего хотела от жизни и всегда имела это.

   Конец первой части