Текст книги "Ты – моё искушение. Изгой и Аристократка (СИ)"

Автор книги: Елена Смертная

Соавторы: Лана Кроу
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Глава 26. Это унизительно!

Миранда

Это было нечто необъяснимое. Я каждый вечер знала, что мы с Акси увидимся уже утром, но всё равно идти по коридорам, когда он провожал меня до комнаты, было очень тоскливо. Хотелось ни на секунду не отрываться от него. Я впервые поняла все слова матери о том, как влюбленность может мешать учебе. Ещё бы. Если в голове одна мысль – скорее бы мы остались одни.

Однако этот раз отличался. Я собиралась сообщить радостную новость. Всё хотела найти подходящий момент, но в итоге дотянула до конца.

– Акси, мне нужно тебе кое-что сказать, – остановилась я в безлюдной части коридора.

– М-м-м? – он обернулся, не отпуская моей ладони.

Я улыбнулась, предвкушая, как обрадую человека, который успел стать столь важным для меня. На лице невольно появилась улыбка. Хотелось подобрать особенные слова, но вырвалось приземленное:

– Знаешь, тебе больше не за чем переживать об оплате учебы. По крайней мере, в этом году.

К моему удивлению, Аксель вдруг со всей строгостью нахмурился и посмотрел на меня совсем безрадостно.

– О чём это ты?

– Не подумай, ничего дурного. Я просто внесла за тебя оплату. Для моей семьи это ничего не стоит. Отец занимается итак благотворительностью, и дать возможность такому талантливому студенту учиться…

Я не договорила. Акси резко вырвал руку и отступил на шаг. Это заставило меня удивленно замереть. Он совсем изменился в лице и теперь смотрел так, словно я сообщила о чьей-то смерти, не меньше.

– Миранда, что ты сделала? – переспросил он непонимающе.

– Оплатила твою учебу.

Улыбка пропала с лица. Я поняла, что благодарности не дождусь, и это осознание окатило холодной водой.

Он что, серьёзно недоволен?

Акси закрыл глаза и протяжно раздраженно рыкнул. Начал нервно ходить туда-сюда и потирать устало переносицу. Я растерялась, но внутри от такой реакции начинал рокотать гнев.

– Да что не так?!

– Ты правда не понимаешь?!

Я повысила голос первая, но Аксель недолго сдерживался и сам. И вот мы оба вспыхнули как искры.

– Правда не понимаю! Ты много сделал для меня. Ты важен мне! Я хочу, чтобы ты смог учиться…

– Вот именно, Миранда! Тебе важно, ты хочешь! А ты не задумалась, как я буду теперь себя чувствовать?!

– Образованным и счастливым? Без переломов и ран?! Без нужды связываться с типами, которые потом хотят сделать из тебя инвалида?!

Аксель возмущенно набрал в легкие больше воздуха. Его ноздри раздулись, а губы были столь сильно поджаты, что превратились в бледную полосу.

– Да что с тобой не так?! – не удержалась я, и Акси окончательно взорвался.

– Ох, простите, ваше величество! Ты ждала, что сейчас буду прыгать здесь радостной голодной собакой, ведь мне кинули кость?! Миранда, ты что при нашей первой встрече, что сейчас абсолютно ничего не понимаешь! Нельзя благодарить мужчину, просто подсовывая ему деньги. Это унизительно!

– Святая Королева, Акси, что за идиотские принципы?! Ты можешь вылететь из академии!

– Идиотские принципы?!

– Не цепляйся к словам! Главное – другое! Ты можешь лишиться мечты!

– Я бы справился и без молчаливой подачки!

– Я видела, как ты справлялся! Так справлялся, что мне пять часов пришлось тебя откачивать!

– Ох, ну конечно! Прости, что я могу совершать ошибки, ведь мне не приносят всё на блюдечке. И неожиданно, если приходится пробивать себе путь своими силами, а не деньгами отца, всё резко становится рискованнее и сложнее!

– Опять ты заладил! Мой отец – то, мой отец – это. По-твоему я что, недостойна здесь учиться, раз за меня платит семья?!

– Не выкручивай мои слова, – Акси зло зашипел. – Но ты избалованная девчонка, которая думает, что деньгами можно решить всё, раз просто пошла и принесла чек ректору, даже не спросив у меня.

Всё.

Это уже слишком.

Надоело!

Я шагнула к Акселю и отвесила ему звонкую пощечину. Он замер в растерянности на мгновение, а я процедила сквозь зубы:

– Это называется забота и подарок. Прости, что задела твоё ранимое эго и катись в бездну, Акси! – и сразу же пошла прочь, кидая только: – пытаешься сделать как лучше, а в итоге ещё остаёшься виновата во всех грехах!

Я не оборачивалась. Вот ещё. Как же он меня бесит!

Однако позади вдруг раздался такой треск и шум, словно в пылу этот высокоморальный гад сломал что-то очень крупное.

Но это не моё дело!

А то ещё унижу его очередным проявлением своей заботы!

Не сомневаюсь, что через пару дней мне придет отказ от оплаты по просьбе второй из сторон. А потом что? Он не сможет оплатить учебу и уйдёт из академии?

Как же это злит!

Я просто хотела помочь!

Глава 27. Правда, застрявшая костью в горле

Аксель

Меня много раз ранили. Я часто бывал бит. Но след от пощечины Миранды горел хуже сквозной раны.

Едва она развернулась и ушла, я не сдержался. Сжал кулак и чтобы хоть куда-то выместить эмоции, а не кидаться за ней вслед кричать и дальше, попросту ударил по стене.

Увы, это был один из моментов, когда я не смог проконтролировать вкладываемую силу. По камню пошла трещина и через несколько секунд часть стены просто ввалилась в противоположную сторону.

Зато это помогло отвлечься! Ведь кулак был теперь разбит в кровь, а из дыры на меня глядели удивленные глаза нескольких женщин. По соседству оказалось одно из отделений лазарета. На кушетке там сидела моя однокурсница, которой перебинтовывала голову молодая медсестра.

Я уже подумал, что теперь придется платить и за стену, как на горизонте показалась проблема куда серьёзнее.

– Венц, – строгий женский голос охладил пыл. Прямо напротив дыры появилось лицо профессора Онкс. Глава лазарета и по совместительству преподаватель основ медицины. Жуткая женщина, которая давно приняла сан королевского адепта и её волосы, несмотря на молодость, окрасились сединой.

– Простите, я не рассчитал силы, – только и произнес, внутреннее молясь, что этого будет достаточно. На душе было паршиво. Не хотелось встревать в разборки с преподавателем.

Профессор оглядела меня внимательным взглядом, словно сканировала. Она заметила всё: как у меня покраснело от злости лицо, как скрипели зубы, как с кулака капала кровь. Хмыкнув, Онкс сказала то, что я меньше всего желал услышать:

– Идём-ка в мой кабинет.

– Профессор, я могу всё убрать и починить, только…

– Не спорь.

Её железный тон очень чётко всегда разграничивал иерархию. Впрочем, она была не голословно пафосной и требовательной. Онкс являлась, пожалуй, одним из самых профессиональных преподавателей и, возможно, лучшим медиком и некромантом в одном лице. Но главное – она не брезговала преподавать даже на белом факультете. Так что мы были давно знакомы.

Мне ничего не оставалось, кроме как послушаться.

– Присаживайся, – адептка указала на одно из кресел, между которыми стоял небольшой журнальный столик с какими-то напитками.

– Профессор, если вы собираетесь читать мне лекцию об управлении гнева, пожалуйста, давайте не будем. Я уже спокоен и раскаиваюсь.

Однако Онкс не ответила. Она достала личную аптечку, без слов взяла мою руку, осмотрела, и уже через секунду залила её столь болючей жижей, что даже мне пришлось скривиться. Видимо, это было своего рода наказание.

– Аксель, я глава лазарета, и я в ответе за здоровье моих студентов, – начала она, перебинтовывая руку.

– Вы же знаете, для меня это царапина. А стену я починю.

– Не перебивай, мальчишка, – профессор с силой затянула бинты. Я скрипнул зубами. – Однако здоровье – это не только физическое состояние, но и моральное, – она пригладила забинтованную руку и с заботой холодной матери опустила ту на подлокотник. – Что у тебя случилось?

Я не ожидал, что разговор повернется в это русло. Впрочем, думаю, студенты и правда редко при ней ломают стены.

– Профессор, вы же знаете, моя магия выражается в физической силе. Я просто не проконтролировал её и переборщил.

Онкс успела опуститься в кресло напротив и смотрела на меня с пугающей прозорливостью.

– Это мы можем рассказать ректору, чтобы в твоём деле не появилась новая чёрная пометочка. Но только если ты признаешься мне, что тебя так беспокоит.

– С чего вы взяли…

– Акси, – в её голосе появился небывалый напор, – не делай из меня дуру. Я хочу помочь.

– Вы не можете мне здесь помочь. Магией и лекарствами такое не залечишь.

– Пожалуй. Но сила разговора иногда бывает даже лучше. Мне кажется, тебе надо с кем-то поговорить о том, что тебя гложет, – Онкс взяла графин и разлила по бокалам холодный чай.

Мне не хотелось вдаваться в подробности. Я уважал профессора. Но это только моё дело.

– Я поссорился с девушкой. Обычная проблема молодых студентов.

– С Мирандой Хейл, да. Я наслышана. Чудесная девушка, но иногда чересчур заносчива. Думаю из-за вседозволенности родителей. Полагаю, тебя, как ратующего за справедливость, это в ней может раздражать.

– Вот видите. Вы и сами всё поняли. Так может, закончим? Миранду мы всё равно не исправим.

Я усмехнулся, словно всё в порядке. Профессор Онкс же сделала глоток из своего бокала, поджала губы и задумчиво мотнула головой. Меня не покидало чувство, что эта женщина знает больше, чем говорит. И вообще видит людей насквозь.

– Нет. Тут что-то ещё.

– Перестаньте, профессор. Миранда просто без спроса оплатила часть моей учебы деньгами отца и назвала это благотворительностью. Я знаю, она хотела как лучше, но…

– Но?

– Но это как-то унизительно!

– Понимаю. Но ведь она просто хотела помочь. Неужели это и правда тебя НАСТОЛКО разозлило?

– Насколько? Вы же знаете, я просто так устроен. Любой студент может стукнуть кулаком по столу или стене. Просто именно я их невольно сломаю.

– Да, знаю. И ещё я знаю, что ты целый год учился контролю. И отпускаешь его только в особо острые моменты. Даже если вы поссорились с Мирандой, я не поверю, что этого хватило…

– Ну вот настолько она меня разжигает в споре, – я пожал плечами. – Вы не видели, как мы метали колбы, пока готовили проект по...

Мне не дали договорить.

– Акси, есть ведь что-то ещё? – Онкс спросила это столь проникновенно, что я вздрогнул. – Мне кажется, я успела очень хорошо тебя понять за год твоего обучения. И я знаю, что такой как ты на самом деле легко прощает. Других. Если они не совсем конченные ублюдки, – слышать ругань от этой статной женщины было сродни разряду молнии по телу. – Как правило, если ты настолько злишься, то на себя.

Я молча потупил взгляд в пол. Решил взять стакан с чаем и отпить, просто чтобы занять руки и хоть как-то прикрыть нервность от зудящего внутри чувства вины.

– Акси, ты считаешь, что недостоин Миранды? Поэтому так агрессивно ругаешься с ней? Чтобы невольно оттолкнуть? Я бы предположила, что это из-за вашей разницы в социальных статусах, но ты всегда был человеком без комплексов, который в первую очередь оценивал и себя, и других по весу личности.

– Нет, это… дело не в этом, – я прикусил язык.

– Значит, всё-таки есть что-то ещё. Расскажи.

– Профессор, я правда не хочу об этом говорить.

– Почему нет? Тебя ведь явно что-то сильно беспокоит. Видимо, ты не можешь рассказать об этом Миранде или кому-то из друзей. Но я тебя выслушаю, не осужу и никому ничего не скажу. Клянусь своей честью медика.

Я сомневался. Правда жгла горло, но в голове сидела какая-то дребезжащая мысль, что если я скажу об этом вслух, всё станет невозвратной истиной. Словно сейчас оно так… существует где-то в другом мире.

Какая же нелепая и слабая позиция.

– Понимаете, – я нервно сглотнул, – дело вообще не в Миранде.

– Продолжай, – задумчиво кивнула Онкс, и мне стало вдруг спокойнее от мысли, что меня слушает человек, который выглядит по-настоящему участливо.

– В приюте, где я жил, была девочка. Дакота. Мы росли с ней вместе с малого возраста. Она была немного особенной, и иногда ей доставалось от сверстников. Я с самого детства решил, что буду защищать её. Впервые, я пообещал, что женюсь на ней лет в пять, – я невольно нервно улыбнулся, убрал стакан, сгорбился, поставил локти на колени и начал перебирать пальцами между собой. – В двенадцать нас разлучили…

– А так как «Королевский венец» закрытое место, ты больше не мог с ней встретиться и даже написать письмо, – мягко дополнила Онкс, когда я сбился.

– Да. Но когда мы прощались, я пообещал ей, что мы обязательно встретимся здесь, в этой академии. Когда станем старше, и у нас появится возможность самим решать свою судьбу. Я ждал её ещё в том году, но она не появилась здесь. И в этом году – тоже.

В горле пересохло.

– Ты чувствуешь себя виновато, потому что нарушил обещание, когда встретил Миранду?

– Я… это не просто вина. Я чувствую себя последним мерзавцем. Я являюсь для Дако единственным важным человеком. И она для меня – тоже. Была. Долгое время. Я готовился к экзаменам и учился, чтобы снова быть с ней. Даже будучи где-то далеко, Дако всегда была моей мотивацией и опорой. Я уверен, что она думает также обо мне.

– Но ты её предал?

Роковые слова показались выстрелом в грудь. Я смог лишь сжать зубы и сдавленно кивнуть. Хотелось провалиться на этом самом месте из-за стыда.

– Только пожалуйста, – нервно, громко заговорил я, – не говорите мне «ты был ребенком» и прочее. Я дал слово. Я любил Дако. И она меня – тоже. Неважно, сколько нам было лет. Нельзя просто перечеркивать столь важную связь, потому что… потому что это давно. У клятв нет срок годности.

– Хорошо, – вдумчиво кивнула профессор. – Это справедливое рассуждение. Но, Акси, что если ты до сих пор любишь Дакоту?

– А что же тогда я чувствую к Миранде? – я болезненно усмехнулся. – Гормоны шалят?

– Почему же так грубо? Ты можешь любить их обеих.

– Это бредятина!

– Дослушай. За что ты влюбился в Миранду?

Я задумался. Этот разговор напоминал хождение по острым лезвиям.

– Она сильная. Смелая. Где-то я могу даже равняться на неё.

– А Дакоту?

– Что за глупый вопрос? Она была со мной с детства. Добрая и беззащитная.

– Так может, ты просто любишь Дакоту другой любовью? Может, она для тебя скорее как сестра? Ты прав, нельзя просто говорить «это ничего не значило, потому что я был ребенком». Но разве можно тебя винить, что ты будучи одиноким мальчиком без примера даже родительской любви не смог понять, какого рода у тебя чувства к Дакоте?

– Очень хорошая позиция. Жаль она меня всё равно не оправдывает. Я должен был дождаться Дако и объясниться. И только потом заводить роман с Мирандой.

– Но ведь у тебя просто нет такой возможности.

– Оправдания, – резко обрубил я. – Всё это пустые оправдания!

– Иногда судьба сталкивает нас с обстоятельствами, изменить которые мы не в силах. И нам приходится просто жить с ними. Ты очень старательный парень, но отнюдь не всемогущий.

– И что вы хотите, чтобы я просто отпустил вину и жил дальше?!

– Конечно, так не получится. Твоя совестливость – это хорошее качество. Но, Акси, постарайся принять как истину – мы не выбираем наши чувства. Мы не выбираем, кого любить. Мы можем решить мучиться и оставаться с нелюбимым человеком, потому что дали ему слово, но… разве это подарит тебе счастье?

– Если я предал, то разве я его достоин?

Профессор вздохнула.

– Хорошо. Даже если мы будем рассуждать с точки зрения твоей виновности. Разве ты сможешь сделать девушку счастливой, если врёшь ей о своих чувствах и просто живешь рядом, потому что так нужно? Потому что ты обещал? Конечно нет. Это больно, но мир так устроен. Иногда наши чувства могут меняться. Тем более, когда мы говорим о двенадцатилетнем подростке и взрослом юноше. Ты ведь уже не тот, кем был в детстве?

Я мотнул головой.

– Абсолютно точно нет.

– Вот видишь.

Я молчал. Смотрел в пол и не мог подобрать слов. Вернее, хотел выразить свою мысль и знал как, но фраза застревала костью в горле.

– Знаете, – сдавленно начал я, – я всегда говорил Дакоте, что я словно рыцарь из сказок, а она – моя принцесса. Это глупо звучит, но…

– Совсем не глупо, – Онкс улыбнулась. – Я закрою глаза на то, что ты явно читал запрещенные иномирные сказки. Но для ребенка рассуждать такими категориями – очень достойно.

– Да, но… – у меня сердце сжалось, – … кажется, я вырос и понял, что меня совсем не привлекают слабые, беззащитные девушки, которые ждут, когда их спасут. Я не рыцарь. Скорее... плохой парень. Тот от кого спасают дочерей добрые короли.

Сказал и еле проглотил ком, подступивший к горлу. Словно предал в эту секунду не только Дакоту, но и себя самого. Того Акселя…

Нет.

Ская

из детства.

Причем предал его давно. Ещё в тот момент, когда решил отказаться от настоящего имени, потому что оно плотно ассоциировалось с приёмной семьей. Когда сделал документы, в которых я был не Скаем Фелц, приемным сыном адепта Королевы, а Акселем, безродным и одиноким, не имеющим за спиной вообще ничего.

Уже тогда я отказался от прошлого, но не понял, что отрезал от себя не только приёмную семью, но, кажется, и мечту жениться на Дако.

– Это не делает хуже ни тебя, ни Дакоту. Вы просто разные. Может быть, и ей ты новый уже не понравишься. Но это не значит, что связь между вами разорвется. Вы ведь практически семья. Настоящая.

Я вновь лишь кивнул. Профессор была права. На душе стало легче после всего, что вылилось из меня наружу.

– Кажется, я срываюсь на Миранду, потому что и правда хочу переложить на неё решение уйти от меня подальше. Ведь сам слишком влюблен в неё, чтобы отступить.

– Тебе стоит обсудить это с ней…

– Нет. Я… я не буду говорить Миранде о Дакоте. Никто не должен раньше Дако узнать об этих моих переживаниях и чувствах. Это в первую очередь наше с ней дело. Я и так посвятил в это вас. Чем больше треплюсь, тем сильнее предаю её.

– Что ж, это твоё дело. Однако тебе нужно решить, либо ты принимаешь эту вину и продолжаешь быть рядом с Мирандой, либо отпусти её сам, а не отталкивай скандалами.

И вновь я исступленно киваю. А изнутри рвется новая страшная мысль:

– А что если мои чувства к Мире – это лишь влюбленность и страсть, а не настоящая любовь?

– Очень правильный вопрос. Боюсь, на него тебе придется искать ответ самому. Единственное, что я могу посоветовать – не ломай всё в одночасье. Но и не ныряй с головой, если не уверен. Сначала разберись в себе, Акси. Если ты понимаешь, о чём я.

– Да. Кажется, понимаю…

Глава 28. Чёрная роза

Миранда

Я не спала всю ночь. Нет, конечно, не рыдая. А сгорая от злости! Но самое главное, что в какой-то момент этот гнев был направлен не на Акселя, хоть он тот ещё гад, а на саму себя! Потому что часа в три я начала копаться во всевозможных газетах, брошюрах и прочей макулатуре, чтобы отыскать какой-нибудь способ, чтобы этот мерзавец остался в академии.

Я не собиралась мириться с ним!

Пусть катится в бездну.

Но позиция сделать так, чтобы Акси учился в академии, стала какой-то идеей фикс.

Меня бесило, что умный, способный парень может вылететь, а какой-нибудь Харланд будет и дальше сидеть на первых партах и припираться с профессорами.

Ещё в семь утра, когда вся академия спала и даже паучки нашего коменданта дрыхли в уголках общежития, я уже оделась, собралась и вышла из комнаты, чтобы пойти позавтракать. Каково было моё удивление, когда я увидела Акселя, сидящего прямо на полу у двери.

– Рано ты, – он вдруг усмехнулся и протянул мне чёрную розу на длинной ножке. – Сам красил.

– Ох, ну умереть теперь можно! – рыкнула я, хотя внутри ликовала от мысли, что он первый пришёл уладить конфликт. Резко выхватила розу и сжала зубы.

– Шипы, – прошептала на выдохе.

– Ну конечно, – Аксель поднялся. – Это ведь буквально твоё олицетворение.

– Акси, если честно, я не хочу тебя даже ви…

Я не успела договорить. Этот грубый чурбан подступил ближе и тут же крепко обнял меня одной рукой. Второй он перехватил розу, чтобы та не поранила меня шипами вновь.

– Миранда, пожалуйста, прости меня. Вчера я злился не на тебя, а не себя. Я чувствую себя беспомощным, и это очень раздражает. Ты сильная девушка, которая обладает средствами и просто хотела мне помочь, я понимаю и благодарен. Однако я сам должен решить свою проблему. Но то, что я наговорил тебе – это просто ужасно. Я больше никогда ничего такого не скажу. Обещаю.

Я молчала какое-то время, чувствуя, как шумно у Акси колотится сердце. Он очень волновался, и слова явно давались ему с большим трудом. Но я знала, что эти извинения искренние. Мы с ним оба очень быстро разгоняемся на поворотах и можем наговорить глупостей. Так что я хорошо понимала это чувство.

– Идём завтракать, – со вздохом произнесла я.

Акси тут же улыбнулся и заглянул мне в глаза.

– Только если разрешишь себя поцеловать сначала.

– Обычно ты как-то не спрашиваешь…

– Боюсь уколоться о шипы.

– А разве такого как ты они проймут? – я хмыкнула.

– Ну, – Аксель приблизился к моим губам, – обычно – нет. Но ты слишком особенная роза.

– Это так… мило и банально одновременно, – я по-доброму посмеялась.

– Да, я сам в шоке, что могу такое говорить, – Акси рассмеялся и, наконец, поцеловал меня.

Злились мы дольше, чем мирились. Остался только вопрос: «неужели нельзя было извиниться раньше, чтобы я могла выспаться?». Впрочем, тогда я не нашла бы ответов на самый сложный вопрос с его учебой.

За завтраком, когда столовая уже начала оживать, я протянула Акселю буклет.

– Что это?

– Спортивные соревнования между академиями. В основном – по боевым искусствам. Там есть дуэльные состязания.

– Да, профессор Зерг зазывал меня на что-то подобное, – скептично протянул Акси. – Но участвовать – это выпасть на пару месяцев из учебы, поэтому я отказался.

– Но профессор Зерг, вероятно, не сказал тебе, что победа в официальном турнире сулит денежный приз, – я перевернула буклет на последнюю страницу и ткнула пальцем. – И его хватит ровно на оплату одного года обучения.

– Что? – Акси моментально включился, жадно осматривая написанное. – Почему… почему я об этом не знал?

– Потому что обычно в таких соревнованиях участвуют аристократы для поднятия имиджа. А им глубоко плевать на деньги.

– Профессор Зерг мог сказать…

– Он великолепный боец и военный, но у него плоховато с эмпатией и… кхм, анализом ситуации.

Аксель в одну секунду загорелся, но… тут же погас.

– Отбор уже вовсю идёт. Сейчас четверть финал, не меньше.

– Но ты же сам сказал, Зерг звал тебя лично. Уверена, если ты попросишь, тебе дадут шанс.

Он глубоко задумался, потирая подбородок.

– Да, попробовать определенно стоит. Хотя драться с магами на честной дуэли куда сложнее, чем с обычными массивными придурками в боевой яме.

– Это правда. Однако это шанс. Причем шанс заработать всё честно и самому.

Аксель поднял на меня взгляд и широко улыбнулся самой светлой улыбкой. Он потянулся вперед, накрыл мою руку ладонью и крепко сжал ту.

– Спасибо, Миранда. Ты была обижена на меня, но всё равно переживала и искала возможность помочь. Иногда мне кажется, что я тебя недостоин.

– Тогда победи для меня!

Вдруг в нашу идиллию ворвался посторонний голос, который мы не ожидали услышать:

– В этом я глубоко сомневаюсь.

Я подняла взгляд и увидела подошедшего со спины Харланда, который нагло заглядывал на обсуждаемый нами буклет. Взгляд Акси моментально изменился. Он посмотрел на сына ректора с нескрываемым раздражением.

– С чего бы это? Только не говори, что собираешься сам победить.

– Конечно, это мой долг, – Харланд говорил так, словно глаголет прописную истину и всё уже решено. – Я собираюсь представлять нашу академию. И, в отличие от некоторых, я спокойно прошёл весь отбор.

– Ох, ну если главный претендент на победу – это ты, то всё будет куда проще, – нагло ухмыльнулся Акси ему в лицо.

– Да что ты говоришь? Я ведь с самого начала тебе говорил, Аксель, что ты очень зря меня недооцениваешь. То что мне не разрешают использовать против бездомных псов настоящую плеть, не значит, что той нет у меня за пазухой.

Какой же гад. Я лишь закатила глаза, понимая, что своим поведением Харланд сейчас добьётся удара в лицо. За Акси не заржавело. Он встал со стула, натянул рукав повыше и уже собирался сделать рывок к этому наглому аристократу, как вдруг…

– Лежать, я сказал, – фыркнул Харланд, сделал взмах рукой и в ту же секунду Аксель схватился за горло и остановился. Я вздрогнула, поднимаясь. Что-то не так. Акси замер с выпученными глазами, почти царапая себе горло. Словно его в одну секунду лишили воздуха.

– Ты что творишь, Харланд?!

– А вы думали, что воздушная магия позволяет мне лишь кидаться ветерочком? Не забывайте, что я буквально управляю воздухом, которым вы дышите, – он подошёл ближе к Акси и усмехнулся тому прямо в лицо. – Посмотрим, что ты сможешь сделать против этого.

Аксель неловко взмахнул кулаком, но Харланду не составило труда отойти. Он развернулся на пятках, и лишь тогда Акси смог снова шумно задышать.

– Увидимся на арене. Благо там я могу использовать все свои силы в полную мощь.

Харланд ушёл, посмеиваясь, а я усадила рвано дышащего Акселя на стул. Тот весь посинел, словно ещё секунда, и он попросту умер бы от удушья.

– Что произошло?!

– Не знаю, – еле выдавил из себя Акси. – Просто в одно мгновение воздух из легких исчез, а вдохнуть новый я просто не мог. Будто поместили в абсолютный вакуум. И это… это будет большой проблемой.