Текст книги "Я тебя предупреждал (СИ)"

Автор книги: Елена Скиба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

– А кто спрашивает? – насмешливо задал вопрос Шакал.

– Брось прикидываться тупым, ты же меня ждёшь.

От этого голоса внутри всё замерло, а затем радостно забилось. Высокий тёмный силуэт сделал несколько шагов вперёд.

– Девчонку отпустите.

Рывок!

И я снова на коленях, удерживаемая за волосы, а в губы тычется дуло пистолета.

– Эту, что ли? – хмыкнул он и ухмыльнулся, заметив, как меня затрясло.

А меня действительно затрясло, потому что я вспомнила, когда в последний раз видела оружие и точно такую же позу со стороны. Женщину с разбитыми губами, что тихо скулила, прося увести своих детей.

– Не-е-е-ет, – протянуло бешенное чудовище. – Она наверняка неплохо сосёт.

В гнетущий тишине тут же раздался хруст гравия от чужих ботинок, но Шакал дёрнул меня за волосы, сильнее запрокидывая голову, заставив вскрикнуть от боли. Когда это произошло, холодный металл скользнул в мой рот и упёрся в язык. Я судорожно вдохнула, стараясь себя контролировать.

– Ещё шаг и последний минет она сделает моему стволу, чувак, – он на секунду умолк, а затем произнёс страшные слова: – Отмудохайте урода.

И весь сброд, что ждал здесь, рванул на Картера. Я не видела ничего. Только топот ног, удары, крики. Шакал с широкой ухмылкой наблюдал за происходящим несколько минут, но в какой-то момент его лицо перекосило и он, вытащив дуло из моего рта, прицелился прямо в орущую толпу парней.

Оглушающий хлопок, от которого зазвенело в ушах, вырвал из меня душу. Страх! Он просто взорвался с неимоверной силой, и я вцепилась в руку ублюдка, выжигая в себе мысль, что он попал в Макса. Он не мог! Никак не мог!

Зубами вонзилась в его конечность, не обращая внимания на то, что он пытается за волосы меня оторвать от себя. На язык брызнула кровь, а утырок, выпустив волосы, замахнулся для удара.

– Ах ты, сука! – прошипел, но сделать ничего не успел.

Удар. Хруст. И Шакал заваливается назад. Я вынимаю зубы из прокушенной руки и потрясённо смотрю, как мой Макс, которого я всегда чуть ли не боготворила, кидается на этого придурка, седлает и начинает ожесточенно бить кулаком, совершенно не замечая, что с каждым ударом лицо парня превращается в кровавое месиво, которое невозможно распознать.

И мне не жалко Шакала, нет. Я просто стояла и взирала на перевоплощение хорошего парня в ожесточённого дьявола. Он просто тупо и методично превращал голову морального урода в кашу.

Удар. Удар. Удар.

Он забивал его. Убивал.

А я смотрела и не имела возможности даже пошевелится, понимая, что вижу его истинное лицо. Он тот, для кого чужая жизнь ничего не значит. Тот, кто способен её отобрать.

На улице стало тихо, за исключением продолжающихся звуков, от выбивания которых Картер даже не устал. На мои плечи легли руки, осторожно принялись меня разворачивать, и я не могла не видеть ужасной картины, пока Соня не позвала меня:

– Кать!

Обернулась и посмотрела на неё, пребывая в шоке. Чувствуя, что дыра в груди становится всё глубже, всё страшнее, совершенно не собираясь затягиваться.

Желая уйти от всего, шагнула в сторону и мазнула взглядом по людям, что столпились у черного хода в кафе и заметила среди них подругу Тарзана. Та стаяла в странной чуть согнутой позой, но понять, что не так, мне мешали несколько человек, закрывавших её от меня.

Обернулась ещё раз, но увидела уже не Картера, нет. Повсюду валялись тела. Стонали, стенали. Глаза были прикованы к одному неподвижно лежащему парню в серой футболке с красным пятном в районе груди. Уже дёрнулась, но внезапно поняла, что он находился среди тех, кто меня лапал, пока они ждали Макса.

Сжала зубы, желая отвернуться, но вместо этого тихо попросила:

– Кто-нибудь, вызовите скорую. Здесь человек с огнестрелом.

И зеваки словно очнулись. Закопошились, заспешили, зашептались. Никто и не подумал оттащить Картера. Даже я. Такого его я боялась. Он бил того, кто засунул мне дуло пистолета в рот, но ввиду своей деятельности, возможно, делал вещи куда хуже. Возможно, под его руками ломались кости невинных…

– Давай уйдём, Кать, – попросила жалобно Соня. – Я не хочу здесь находится, когда приедет полиция.

Я согласно кивнула и шагнула в сторону припаркованных машин, потому что там находился единственный выход из тупика, но уже отойдя недалеко услышала хриплое:

– Кэти!

Обернулась, и мороз прошелся по коже вслед за глазами, которые внимательно меня осматривали. Картер подошел практически впритык и замер, нависая. Опаляя кожу обжигающим дыханием. Краем сознания отметила, что он цел и невредим, отчего испытала облегчение. Мне хотелось уткнуться в его грудь, обнять и расплакаться, но...

– Идём домой, Кэти… – прошептал он.

– Мой дом не рядом с тобой... – ответила, всё ещё чувствуя во рту вкус чужой крови. – С «сыном дьявола», – выделила я прозвище, – я ничего общего иметь не хочу.

Картер усмехнулся и неожиданно зло выдал:

– Это ты дьявол, Кэти! Истинный Сатана во плоти!

– Что? – непонимающе спросила, сглотнув комок в горле.

На дне серого взгляда треснула ледяная корка. Картер протянул свои окровавленные пальцы к моим губам и растёр красную влагу. Я не дёрнулась, потому что этот вкус меня не отпускал с того момента, как я укусила Шакала.

– "Only a devil like you, could make me sin like I do"* – процитировал Картер строчку из хорошо знакомой мне песни.

И я внезапно вспомнила мальчишку, которого он избил в семнадцать лет, когда мы были на речке. Дамира, впавшего в кому. Николая, которому кто-то выбил зубы. Игната, которого я больше не видела в институте, и о судьбе которого никому ничего неизвестно. Вспомнила трупы, что показывали по новостям, когда я проснулась в его квартире. И он всё это делал из-за меня? Ради меня?

В груди что-то сжалось и затрещало. Расползлось чёрными трещинами, причиняя невыносимую боль. Если до этого момента я не думала о его мотивах, то сейчас осознала сполна. Сполна окунулась в болото, чувствуя себя частью его преступного мира.

Хотела ли я быть убийцей или человеком ради которого убивают? Нет! Но по его словам, если бы не было меня, он никогда бы не пошел на подобное преступление. По его словам, я – причина.

– Ты чудовище, – сорвалось с непослушных губ. – Хочешь сказать, что это я виновата в том, что ты вытворяешь? Считаешь вправе меня винить? Всё, что со мной произошло – прямое следствие вашей деятельности!

Картер замер. Холод сменился растерянностью и чувством, которое невозможно было угадать. Я не стала дожидаться ответа. С трудом переставляя ноги, просто ушла, радуясь и рыдая внутри от того, что Макс не стал меня останавливать. Потому что мне тоже больно и трудно. Потому что я сама себя разрушаю, разбирая внутреннюю крепость по кирпичику. От неё вот-вот ничего не останется.

__________________________________________________________

Строчка из песни “Devil like you” Gareth Dunlop

“Only a devil like you, could make me sin like I do” – Только такой дьявол, как ты, мог заставить меня грешить, как я грешу.

Глава 15

Несколько дней я пребывала в состоянии прострации. Я не понимала, что происходит, и кто вокруг все те люди, что задают извечный вопрос “Ты как?”.

Никак.

Я никак.

Меня выжали, словно лимон, а потом снова наполнили, но уже какой-то грязной водой. Я была настолько рассеянной, что несколько раз на занятиях теряла ручку, которая лежала перед носом. Не обращала внимания на одногруппников, что со мной вежливо здоровались, а порой не слышала входящих звонков от папы и Костика. Или не хотела слышать?

Тараканы в моей голове были заняты самобичеванием. Да-да, именно они отравляли мою жизнь и решали, как я должна вести себя дальше. Снова закрыть глаза и поверить, что всё это просто какой-то кошмар, который никогда больше не повторится, или уже принять как данность тот факт, что близость с Картером опасна для моей жизни? Если приму, то мне придётся от него избавится, но я… я просто не могу. Я сама себя уничтожу. Но забыть, кто такой Макс Картер, я не в силах. Моя душа воет при мысли, что он такой же бандит, как и все они. Что он точно так же в любой момент может похитить чью-то девушку, жену, мать и, как настоящий мерзавец, переломать чужие жизни.

И Костик? Зачем он позволил ему вступить в их группировку? Ему не было места среди них, а сейчас… его руки в крови, а душа в грехах.

Эти мысли и вопросы терзали постоянно. В постели, в душе, за завтраком, в автобусе, в институте. Мало что могло отвлечь, но в один из дней меня попросту вышибло из колеи.

– Кать, ты что-то знаешь?! – едва я вошла в аудиторию, ко мне подбежала Оля, наша староста.

Я удивленно посмотрела сначала на нее, а затем на столпившихся вокруг одногруппников.

– Что знаю? – спокойно села на свое любимое место, вытащив предварительно необходимые тетради.

– Как это "что"? – Кира, лучшая подружка Оли, вытаращилась на меня как на идиотку. – Подробности про задержание Картера и его друзей!

– Вы же пара, не? – раздалось сбоку.

– Может, он ее уже и бросил…

– Пацаны говорили, что всех уже в СИЗО загнали…

– Но за что?

– Его точно подставили! Макс не такой! – послышался девичий визг.

– Угу, – хмыкнул какой-то парень, – настолько не такой, что силовики скрутили прям в баре.

А я замерла еще при фразе "задержание Картера и его друзей", с силой сжимая в похолодевших ладонях пенал. Разум затуманился, накрылся дымкой страха, и я просто не могла понять, что мне сейчас делать. Сидела, слушала слухи – каждый был ужаснее предыдущего и бил жестко по сердцу, причиняя едкую боль.

Из состояния оцепенения вывел вопрос, снова заданный старостой:

– Так ты не в курсе, да?

Я резко поднялась, нащупала в сумочке телефон и хотела уже выйти из кабинета, оставив собравшихся без ответа, как в спину прилетело:

– Ясно, он ее бросил. Наверное, она бревно в постели…

Остановилась, чувствуя, как злость затмевает все мое существо. Бесцеремонность, с которой действовали одногруппники, всегда бесила, а сейчас и подавно. Возможно, Максу и, быть может, Костику сейчас плохо, а они? Думают о том, как бы побольше узнать, чтобы затем обмусолить эту тему. Они не волнуются и не сочувствуют, им просто скучно.

– Прости, дорогой мой Павлик, – я даже вспомнила имя говоруна, – что не позвала свечку держать. Но ничего, завтра принесу тебе целую корзину грязного белья, пороешься и сделашь выводы, большой уже. Как я поняла, это твоя единственная страсть… делать выводы, а не рыться, конечно.

Не став дальше тратить время попусту, быстрым шагом направилась в коридор. Там дрожащими пальцами нашла номер Костика и…

– Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, – зачитал женский механический голос.

Написала несколько сообщений, затем набрала его снова. Итог был неутешительный. Письма остались непрочитанными, а робот продолжала безразличным тоном резать меня на части.

Неужели правда?..

Не хочу в это верить. До крика, до боли, до слез. Не хочу и не буду.

Отправив еще парочку посланий брату и попросив его срочно со мной связаться, я решилась позвонить Максу. Несколько секунд готовилась, чтобы столкнуться с полнейшим разочарованием:

– Абонент временно недоступен, перезвоните позже.

Тревога усилилась. Страх тонкими лианами оплел мою шею, не давая сделать спокойно следующий вздох. И причем я боялась не за себя – за себя не так страшно как за близких. Только от мысли, что брата и Макса могут посадить в тюрьму, становилось тесно в груди, а сердце билось где-то на уровне щитовидки, оглушая меня своими ударами.

«Все будет хорошо, все будет хорошо», – уговаривала я себя весь оставшийся день.

Я сидела на паре, рассказывала заданную тему, но в то же время была абсолютно далека от учебы. Мою голову занимала не грамматика и не история языков, а совершенно другое. Мой мозг, словно обезумев, перебирал в голове лица, увиденные несколько дней назад в кафе. Вдруг кто-то из них доложил в полицию? Вдруг кто-то снял на телефон? Вдруг кто-то…

До гостиницы, в которой временно проживала, я дошла в совершенно разбитом состоянии, не переставая звонить брату.

Ни вечером, ни утром следующего дня, он не ответил. Ни он, ни Макс. Если до этого я старалась не общаться с ними, то теперь казалось, что они добавили меня в свой черный список.

Первая две пары вымотали меня до невозможности. Мне хотелось спать, голова просто разрывалась от перенапряжения, а сердце – от тревожных дум, так что я уже третий раз бегала к автомату с приторным и невкусным кофе, но хоть таким. Он гораздо лучше того растворимого суррогата, что подают в столовой. Но и кофе уже не действовал: ни спокойствия, ни бодрости он не приносил.

– О, вот и она, – прошипел кто-то зло мне в спину. – Смотрите, кофеек пьет, пока парни из-за нее проблему расхлебывают!

– Легкомысленная и доступная сучка, – добавил второй женский голос. – Мне противно ее видеть. И она еще делает вид, будто ничего не случилось! Прекрасно! И как только Максик мог допустить подобное?

– А она прячет лицо в песок, словно страус, – ухмыльнулась первая. – Блондинистый лживый страус!

Я медленно развернулась. На меня с высоты своих каблуков надменно взирали две девушки – брюнетка и шатенка. И если вчера целью моих одногруппников являлось умножение сплетен, то этих девушек – высмеивание. Им надо выместить свою злость и под их горячую руку попалась я.

– Очень рационально начать беседу с оскорблений, – делано спокойно отозвалась я. – Еще рациональнее разве что идея говорить с моей спиной. Что вам от меня нужно?

– Своими умными словечками будешь разбрасывать потом, когда Макс достанет тебя и твоих любовников, Катенька, – и бровью не повела шатенка. – И накажет за предательство.

– Думала, сможешь и дальше радоваться жизни и продолжать сливать всю инфу левым? – усмехнулась брюнетка. – Тебя сдали со всеми потрохами, детка.

Что за чушь? Я едва сдержала нервный смех. Бред на постном масле и ни капли адекватности. Что за "инфу" я "сливала"? Каким "левым" и "любовникам"? У меня такое ощущение, что две подружки о моей жизни больше знают, чем я сама, иначе как объяснить свою неосведомленность?

– Вы закончили? Я могу идти? – терпеливо поинтересовалась я, когда повисла пауза. Девушки явно передали слово в этом абсурде мне, ожидая отрицаний и впоследствии конфликт. Но у меня не осталось сил ни на первое, ни на второе, да и смысла я не видела. Зачем? Их претензии звучат глупо и необоснованно.

– Ну-ну, иди. Побудь еще немного овечкой, пока твою паскудную шкурку не содрали! – бросила одна из девушек мне вслед.

Хмыкнула и пошла на третий этаж, чувствуя… бешеную усталость. Устала от разборок. Когда-нибудь в моей чертовой жизни наступит уже штиль? И когда Костя поднимет трубку?!

Даже отцу набрала, но тот заверил, что Костя на учёбе, они разговаривали утром. Предположил, что телефон выключен потому что важная лекция или батарейка села. И я понимала, что такое возможно, но страх за брата и Картера всё равно не отпускал.

После пар одна из первых поспешила покинуть нутро института, чьи стены начали давить на меня. Быстрым шагом пересекла двор ВУЗа и успела отойти на пару метров от ворот, как заметила до боли знакомую фигуру.

Макс смотрел прямо на меня и курил. Сизый дым мягкой волной окутывал его, перед тем как рассеяться в воздухе.

Я еле сдержалась, чтобы не побежать к нему и не обнять, дабы удостовериться – с ним все в порядке. Хотелось прижаться к его твердому телу, впитать в себя его тепло и просто закрыть на глаза на реальность. Этого хотела душа, а мозг же подкидывал картинку за картинкой, главными героями которых являлись смерть и жестокость Картера.

Когда поравнялась с ним, он потушил сигарету и выбросил бычок в урну.

– Макс, – мое сердце застучало где-то в горле, а пальцы начало покалывать от желания прикоснуться, – как Костик?

Из целого вороха вопросов и слов я сумела найти и озвучить лишь этот. Сказала и замерла, вглядываясь в серые, скованные льдом, глаза.

– Я вам двоим звонила, очень волновалась… – встретившись с его равнодушием, сконфуженно замолкла. Что не так?..

– С ним все отлично, – короткий ответ и странная, крайне странная просьба: – Кэти, дай, пожалуйста, свой телефон.

Я очень удивилась, но не стала перечить – его бесстрастный тон навевал на не самые оптимистичные мысли. Что-то действительно произошло! Только что именно?

Достала из кармана смартфон, разблокировала экран и отдала парню. Он взял его из моих пальцев так, чтобы при этом не коснуться меня. Сразу же открыл поочередно несколько мессенджеров, прошелся по ним, затем зашел в почтовый ящик.

Что за?..

То письмо, что он открыл, мне не было знакомо. Я могла даже поклясться, что точно не писала его. И файлы, прикрепленные к нему, я видела тоже впервые. Но рассмотреть ничего не успела – Макс вышел из приложения и вернул мне телефон.

– Макс… – я чувствовала напряжение, что висело между нами, всеми клетками тела. Оно давило, мешало говорить и сосредотачиваться. – Ты мне расскажешь, что творится?

– Не сейчас, – его голос немного смягчился. – И тебе пора, Кэти.

"Тебе пора", – эхом вторил внутренний голос. Я ничего не понимала и, пока не найду истину, не собиралась ехать в гостиницу. Ни за что!

Обвинения девушек, слухи о СИЗО, странное письмо, которое я не отправляла… Это ведь не случайность. Нет, отнюдь не случайность, а продуманный до мелочей план.

Я только успела собраться с мыслями, как Макс, бросив на меня еще один взгляд, попрощался и направился к своей машине, припаркованной чуть дальше обычного. Он ушел первым. А я осталась – с роющими в голове мыслями, тараканами, бьющими тревогу, и с отчетливым чувством подставы.

А когда сама открыла почту, все встало на свои места. Части пазла, будто намагниченные, притянулись, образуя неприятную картинку реальности, где я предала Картера и своего брата.

«Я их боюсь. Как только Картер и его шайка окажутся в СИЗО, я дам показания. У меня есть все доказательства его вины в смерти…»

Огромными от шока глазами я перечитала строчку, написанную от МОЕГО имени.

«Вот видео с того вечера. Это еще не все материалы, что у меня есть.»

Дрожащими пальцами нажала на «открыть файл», уже представляя, что в нем может быть запечатлено… как мой мир снова зашатало от ужасных событий.

Началось все внезапно. Резкий визг шин, запах бензина, жженной резины, порывистый ветер!

Машина остановилась прямо рядом со мной, оттуда выскочил здоровенный амбал и налетел на меня, схватив за руку и плечи. Скрутил, как какой-то спецназовец.

Я не успела ничего предпринять. Телефон выпал из рук, упав на асфальт куском разбитого стекла, как и сумка, из которой высыпалось всё содержимое.

– Помогите! – я делаю отчаянный рывок и, вдохнув обжигающий воздух, кричу: – Помоги…

Слова застревают у меня в горле – мужчина прижал свою пахнущую чем-то отвратительным ладонь к моему рту, запечатывая его.

– Держи шлюшку, – прошипел второй головорез, подоспевший на помощь первому, когда я умудрилась ударить его ногой в колено.

Перед тем как меня втащили в душный салон машины, я, сквозь подступившие слезы, увидела Макса. Он тоже не успел. Водитель внедорожника нажал на газ раньше, чем Картер добежал до места, где я стояла.

Мне так страшно. Настолько, что все внутри дрожит, покрывается коркой холодного отчаяния. Пытаюсь вырваться из лап этих ублюдков, но меня с силой вжимают головой в стекло и крепко стискивают запястья до такой степени, что они хрустят.

– Больно! – шиплю сквозь зубы, но подонкам нет до этого никакого дела.

– Не рыпайся, дрянь!

Сердце колотилось, как отбойный молоток. До боли.

Не понимала, что происходит и куда меня везут, а как только хватка ослабла, я вцепилась в водителя, думая о том, что если вывести его из строя, то мы не доедем до места назначения. Но, когда ногти уже впивались в чужую кожу, а грубый голос взвыл на высокой ноте, моего виска настигла острая боль.

Тьма вспыхнула и закрыла собой весь мир.

***

Из переписки:

“Блять, где тебя черти носят?! Включишь телефон – позвони!”

“Возьми трубу, мать твою!”

“Чё за кипишь? У меня лекция, я перезвоню минут через тридцать”

“Кос, они Малую похитили!”

Из разговора абонентов:

– Кто? Какого хера?! Ты, блять, войско охранников рядом с ней держишь!

– Бегом сюда. Как получилось, потом разберёмся. Они мне уже сообщение прислали. Им нужны банк и я.

– Делёжка зон? Да мы же их разъе…

– Сестрой собираешься рисковать? Арбат давно ищет болевую, а я, придурок, дал возможность. Короче, лети сюда. Не знаю, кто у них там на задаче, но последний манёвр от Яцушко был. Бери людей и найди эту тварь, я хочу знать, откуда вся эта херня пошла.

– Так Арбат же…

– Ты реально веришь, что эта мразь будет играть? Кто-то с почтового ящика Малой письмо отправил с видео, где я Шакала разделываю. Из текста сообщения ясно, что она меня слила, но я в эту хуйню никогда в жизни не поверю.

– То есть у нас крыса…

– Рад, что мозги у тебя ещё работают.

***

Сначала в нос ударил какой-то затхлый запах, а в голову боль. Висок саднил невыносимо. Затем до меня донёсся звук шкрябающего металла и неприятные ощущения от затёкшего тела. Открыв глаза, обнаружила перед собой мужчину. Он точил два сверкающих в приглушенном свете ножа с таким взглядом, будто был далеко отсюда.

Душа умчалась в пятки, и организм начал стремительно вырабатывать адреналин, от которого сердце в груди загрохотало, требуя больше кислорода. Дыхание сбилось и стало тяжелым, что не укрылось от бритого мужика.

Я никогда ранее его не видела, но точно могла сказать, что передо мной очередной головорез. Скорее всего, сидевший, потому что его руки и пальцы были испещрены многочисленными татуировками, коих я немало видела, когда нас с Костиком опрашивала милиция. Сразу после смерти мамы.

Будучи слишком напуганной, я даже вопроса задать не смогла. Голос словно отняли. Только руками шевелила, пытаясь ослабить верёвку, что очень сильно стягивала запястья. Видимо, когда меня, бесчувственную, привязывали к жесткому стулу, никто и не думал позаботится об удобстве.

– Надеюсь, ты не будешь орать, Кэти? Так он тебя называет? – от звуков тяжелого, неприятного голоса я вздрогнула и метнула взгляд в лицо мужчины. – Красивое имя. Сладенькое такое…

Не ответила. Принялась наблюдать, как он точит ножи. Очень хотелось, чтобы он не проверял их остроту на мне.

– Знаешь, Кэти, мы обычно стараемся не втягивать в разборки шлюх. И мне, блять, неприятен тот факт, что приходится использовать тебя, чтобы добраться до Картера.

Я молча слушала. Слушала и смотрела, как он с силой проводит лезвием одного ножа по другому, вызывая неприятный скрежещущий звук.

– Молчишь? Тем лучше. Ненавижу бабские сопли.

«– Сделай так, чтобы мелкая сучка заткнулась, иначе я выброшу её в окно!»

Эта фраза застыла в голове вместе с кровью. Хотела бы сказать – не смогла бы сказать ничего. Будто кто-то сунул в горло кусок тряпки.

Я осторожно осмотрела комнату и с ужасом отметила, что здесь не было ни мебели, ни окон. Бетонные стены и дверь. Подвал?

Я выла внутри. Я не понимала, почему всё это со мной происходит. То есть понимала, конечно, но за что Вселенная так со мной? Я больше не желаю боятся. Не могу думать, что со мной в любую минуту что-то могут сделать. Меня переполняет практически непреодолимый ужас, но я всё равно сижу с каменным лицом, потому что страх – это одна из форм боли. Страх – слабость, которую я не собираюсь показывать никому постороннему.

Мне плевать, кто этот человек. Я вижу перед собой очередного ублюдка, который может всадить меня ножи в любую секунду, и я ведь даже пикнуть не успею.

– У тебя и твоего ёбыря так много врагов, что нам даже в очередь пришлось встать, а Яцушко и вовсе прогнуть, – он бросил на меня косой взгляд, пытаясь отследить реакцию, но наткнулся на деланное равнодушие.

Я не понимала, зачем вообще мне что-то рассказывать. Чтобы задеть за живое? Так ничего такого он не поведал. По крайней мере, пока.

И словно прочитав мои мысли, бритоголовый продолжил:

– Малец и сам не понял, как оказался под нами. Бывшая шлюшка Картера, кстати, неплохо в этом подсобила. Она же наркоту им дала, чтобы тебя в клубе отодрали, но вот парню конкретно досталось. Причём, и пальцем тебя тронуть не успел, а был отправлен в кому.

Я вспомнила Тарзан и её ненависть. Всё то время, пока она крутилась рядом с Максом, Таня, похоже, видела истинное его отношение ко мне. И что? Пыталась за счёт Дамира убрать меня с дороги?

Как же… мерзко.

На краю сознания мелькнула мысль, что со мной в ту ночь был Макс, а не Дамир, раз последний утверждает, что не трогал. И да, я даже поверю, потому что поведение парня больше соответствовало Картеру. И это приносит каплю облегчения, которая тут же рассеивается в застывшем в крови ужасе.

Этот ублюдок хвастался тем, что знал обо всём, что касается меня!

– Я не понимаю, чего вы хотите, – продавливаю в горло через силу.

Но головорез будто и не слышит, продолжает разговаривать как ни в чём не бывало, затачивая блестящую в полумраке сталь:

– Яцушко сам рассказал обо всём, когда вышел на нас. Как думаешь, кто дал ему контакты?

Я не представляла. И мне было абсолютно всё равно, если честно. Куда больше занимали вопросы, как выбраться отсюда и что он со мной сделает.

– Всё та же бывшая шлюха твоего ёбыря, Кэти. Сука слишком обиделась, а бабская месть… ну, в общем, тебе уготовили хреновую участь. Шавку нашу, Игната, она уговорила действовать тем же методом, да только пацан в курсах был, что я давно уже выходы на Картера ищу, он же пытался пролезть в их херову “семейку”. Я отдал своим приказ хорошенько отодрать тебя, чтобы сосунок не смел больше лезть не в свои дела, – мужик прекратил точить ножи и с силой сжал рукоятки. – А эта гнида ещё и моих людей вальнула!

– А те парни в кафе… – просипела я, вспомнив Шакала, которого по всей видимости нет среди живых.

Странное дело, но я нисколько не мучаюсь совестью от осознания непростого факта.

Уголок губ на неприятном лице дёрнулся в сторону.

– А это инициатива Яцушко. Думал просто завалить Картера, наняв мелкий сброд, да только такими методами с «семьёй» не совладать. К тому же, его снова сучка науськала. Осознавала, что нихрена у Дамира не выйдет, невзирая на деньги и братков в кругу друзей его отца. Дрянь хотела видеодоказательства, чтобы тебя подставить, что неплохо у неё получилось. Ведь твой ёбарь обиделся? – я вспомнила отрешенное выражение на лице Макса, когда он просил телефон и мягкость в голосе, когда отдавал его. Он не поверил. – Она-то знает, что у Картера крыша несгибаемая, – головорез перевёл на меня суровый взгляд и выдал то, отчего волосы на голове зашевелились: – Только мне нахер такие игры не нужны. Я раздавлю их шайку. Отожму банк и раздавлю. Начну именно с сосунка.

Я сидела, ошеломлённая услышанным. Все мои приключения начались именно со дня рождения. И это не просто совпадения, а подстроенные Тарзаном события. Она же ни перед чем не останавливалась! И я неожиданно для себя поняла: проблемы не из-за Картера. Во главе всего стоит Тамилова. Что наводит ужас, потому что молодая девчонка просто одержима Максом, который уже раз предупреждал её. На что ещё она готова пойти, чтобы устранить меня как соперницу?

В звенящей тишине раздалась телефонная трель. Мужик поднял трубку и ответил жестким тоном, который требовал говорить только приятные новости:

– Да, – голоса собеседника слышно не было, но я осознала, что это ожидаемый звонок уже на следующей фразе: – Выдави тварь, понял? Я порежу его суку, если не притащит тебе банк. Я давал шесть часов, время на исходе! И проверь Яцушко, он должен быть на месте.

Я хотела спросить, что происходит, но меня сковал страх. Ощущение зацикленного ужаса, заключённого в вены, который никак не рассеивался. Будто снова попала в детство, но на этот раз Костика нет рядом, чтобы меня успокаивать, а для бандитов цель не жертва, уведённая в соседнюю комнату, а я.

– Мне нравится, что ты молчишь, – обратился он ко мне. – Не ревёшь, как другие сучки. Есть опыт подобного общения?

Я не ответила. Рассказывать о тяготах своей жизни человеку, собирающемуся меня прирезать, не хотела. Да и едва ли я была способна разговаривать. Страх не прекращал сжимать горло крепкой хваткой.

В этот момент в деревянную дверь постучали и внутрь сунул голову какой-то парень.

– Арбат, у нас гости! – нервно выдал он и тут же скрылся обратно.

А я вспомнила. Вспомнила отвратительное состояние и голоса.

«– Трофимыч сказал, что Арбат отдал чёткие распоряжения. Катю должны были выбросить утром у института».

«– С-сука… Найди мне его, Саня»

Из-за дверей раздались хлопки. Слишком знакомые хлопки, чтобы не понимать, что огнестрельное оружие.

Меня скрутило от страха. Не за себя, нет. Я очень испугалась, что там Макс. Что его могут ранить или вовсе убить. Дёрнулась, безуспешно пытаясь освободить руки, но только хуже себе сделала. Кожа на запястьях неимоверно горела.

Просить Арбата о помощи – верх идиотизма. Я и не стала. Сжала зубы и продолжила издеваться над собственными руками, пытаясь их высвободить. Сердце стучало как сумасшедшее, а я сама вся обратилась в слух, потому что оттуда разносились не только выстрелы, но и крики, среди которых я пыталась распознать голос Картера.

Арбат вскочил с места и каким-то звериным взглядом посмотрел на меня.

– Блять! – выдохнул он, поднял руку и с силой сжал пальцами свою лысую макушку. – Хренов сосунок. Он не здесь должен находиться.

Мужик схватил телефон и быстро набрал чей-то номер, а когда ему ответили, рявкнул в трубку:

– Ты кто? Где Яцушко?!

И ответ услышала даже я, потому что он раздался слишком близко.

– Я твоя казнь, ублюдок, – дверь приоткрылась и в помещение с ухмылкой и пистолетом на перевес вошел Макс. Мой Макс!

От охватившей паники я попыталась вскочить, но едва не рухнула вместе со стулом. Арбат не стал вести светских бесед, он, словно одичавший зверь, даже не взглянул на оружие. Взяв поудобней клинки, он бросился на Картера. Выстрел! Арбат не отреагировал, острый металл летел прямо в цель, но Макс успел. Перехватил его руки и провернул какой-то приём, отчего один нож со звоном упал на бетонный пол, а бандит оказался прижатым к стене с воткнутым в его шею кончиком второго. Я видела, как на его футболке увеличивается в размерах кровавое пятно, но была откровенно рада случившемся. Что Макс смог.

Ровно в этот момент в комнату влетел Костик. Он взглянул на Арбата и бросился ко мне, чтобы развязать тугие верёвки и внимательно осмотреть.

– Кэти, цела? – спросил Картер хрипло, продолжая держать головореза.

– Д-да, – выдала дрожащим голосом, чувствуя, как подступают к глазам слёзы. Как только верёвки были развязаны, Костик сжал меня в объятиях и выдохнул на ухо:

– Всё хорошо, Малая. Уже всё хорошо.