Текст книги "Я тебя предупреждал (СИ)"
Автор книги: Елена Скиба
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
Глава 10
Поздно вечером, сидя в комнате и глядя в пустоту, я получила сообщение от Маси. Отвечать не хотелось, поэтому попыталась сослаться на то, что уже поздно и я легла спать, но… Максим решила пообщаться по видеосвязи, что сразу же меня выдало с потрохами, потому что не увидеть моё зарёванное лицо было невозможно.
– Опять этот придурок?! – вместо приветствия начала она. – Что сейчас?
– Он назвал меня шлюхой, – не стала я скрывать от лучшей подруги истины.
Мася всегда для меня была той девчонкой, которая знает абсолютно все секреты. Я делилась с ней своей болью и радостью, ревела ей в жилетку и лопала по ночам мороженое, заедая стресс.
Даже удивительно, как мало мы с ней стали общаться, когда разъехались по разным городам. Раньше казалось, что жизнь без её присутствия будет ужасно одинокой, но сейчас я понимаю, что мои будни полны событиями… и Картером, о котором не могла и не хотела ничего рассказывать. Такая тайна заставляла чувствовать себя виноватой.
Мы проболтали половину ночи. Я успела выложить все, что беспокоило меня. Но я не сказала ни слова о клубе, Тамиловой или Игнате, не рассказала и то, как оказалась в квартире Картера, и он навязал мне правила сосуществования с ним на одной территории (и я про институт).
– Кать, не обижайся, но ты дура, – выдала подруга, кривя губы. – Я не понимаю, как ты не замечаешь очевидного. Ты же всегда была единственной девушкой в его окружении, о которой он действительно беспокоился.
Я невольно вспомнила все те разы, когда Картер грубо меня отшивал. Как сегодня. Когда говорил гадости и доводил до слёз. В общем, делал всё, чтобы я никогда к нему не подходила.
– Да он терпеть меня не может, – поморщилась я.
Неожиданно вспомнилось, как жаром полыхнули губы и как после затопило ненавистью и стыдом. Не признать жажды к прикосновению – глупо. Кажется, я совсем тронулась умом, раз ощутила такое к парню, которого ненавижу.
Мася вздохнула и закатила глаза.
– Знаешь, я всегда считала, что твой Макс придурок, но ты-то меня не разочаровывай. Ты должна проанализировать его поведение. Присмотреться.
Пообещав подумать над этим, я пожелала подруге спокойной ночи и поплелась в душ, задёрнув предварительно шторы. Свежо ещё в памяти ощущение его холодного взгляда на коже.
После душа, я уже ложилась в кровать, когда на смартфон пришло сообщение по ватсап. Скользнув взглядом по имени отправителя, я свайпнула блокировку и уставилась на странное сообщение от Маси:
“Выезжаем в 7:00. Не опаздывай”
Только секундой позже я посмотрела на верхнюю часть экрана и увидела, что отправитель не Мася, а Макс. В груди тут же колыхнулась былая ярость, но отвечать ничего не стала. Пусть делает, что хочет, как хочет и когда хочет, а мне нефиг указывать.
Завела будильник на пять и улеглась на мягкую подушку, думая, что спать мне осталось всего два часа, а сон, как назло, не шел. В мыслях царил хаос, он-то и мешал мне отдыхать.
Проснулась резко. Будильник во всю имитировал сирену, распространяя пронзительный звук на весь дом. Думая только о том, что должна сделать всё до того, как меня хватится Картер, я собралась за считанные минуты. Нигде в доме свет не зажигала. Он у нас большой и просторный, поэтому утаить чьё-либо присутствие в доме ночью невозможно.
Пробравшись на кухню как вор, я открыла окно и осторожно вылезла наружу. Дом придётся оставить без сигнализации, но тут остаются мои охранники, вот пусть хлеб и отрабатывают.
Выбраться с участка незамеченной тоже не составило труда. Правда, пришлось пробираться по территории соседей, но, думаю, они не будут сильно возражать. Таким образом я выбралась на другую улицу, где не было охраны, и поплелась на остановку.
– Ждать он меня будет, ага. Да после вчерашнего я бы в жизни с ним в машину не села!
В итоге в семь ноль один, когда от Картера пришло сообщение, я уже стояла у входа в общежитие, безумно довольная тем, что удалось избежать совместной поездки и необходимости напрягаться. А напрягаться бы пришлось в любом случае, ведь с Максом иначе никогда не получается.
“Малая, у меня нет времени на утренние разбор полётов. Выходи, я обещаю молчать, если сама не будешь лезть под кожу”
Ничего не ответив, я сунула смартфон в карман куртки и вошла внутрь. Нужно было собраться, поговорить с Соней и, может быть, придумать способ, как избежать встречи с мистером Ледышкой. Картер мне ничего не сделает, но мозг может изнасиловать умело, и это мне совершенно не улыбалось.
– Эй, есть кто дома? – тихо поскреблась я в дверь.
Зная, что у некоторых местных обитательниц может не быть первой пары, я не хотела испортить удовольствие поспать лишний час.
Соня открыла почти сразу и впустила меня, оглядев сонными глазами. Причём эти самые глаза были слегка мутными, а сама она не казалась отдохнувшей.
– Я смотрю, ты вечер воскресенья не коротала в одиночестве. Алёшик?
Девушка улыбнулась в ответ, усадила меня на кровать и принялась допытывать о моём знакомстве с Картером. Ничего особенно интересного я рассказывать не стала. Сообщила только, что он мой сосед, которого я знаю всего несколько лет, но мы особо тесно не общались. Мне казалось неправильным вывалить всё о Максе. Вот только Соня уверенно заявила, что я недоговариваю. Напомнила про платки, но я резко, в немного резкой форме, свернула разговор.
– Я пойду лучше кофе сварю, пока ты собираешься, – поднялась с постели и отправилась на кухню, едва не пожалев о своём решении. Девчонки уже проснулись и заняли очередь у плиты. У кого-то завтрак, у кого-то приготовление обеда.
Залезла в смартфон и написала Масе, что свалила утром от Картера, избежав совместной поездки, на что она ответила гифкой робоцыпа “Вот это поворот”.
“Ему-то ты, надеюсь, написала, что уехала?”
“Зачем?” – я даже бровь вскинула, печатная вопрос.
“А ты не думала, что парень переживать будет?”
“Он же не думал о моих чувствах, когда называл шлю… В общем, мне тоже плевать, Мась. Он и сам не хочет всех этих встреч. Почему я должна париться?”
“Когда ты уже включишь мозги, Екатерина Котова?! Поступки, а не слова, определяют человека!”
“Мне хватает и слов, и поступков! Ты просто не знаешь всего…” – Я глубоко вздохнула, раскручивая сжавшуюся неожиданно пружину гнева. – “Я после первой пары тебе позвоню, ок? Пора собираться”
Я убрала телефон в карман и принялась варить кофе, когда подошла моя очередь. Соня довольно быстро собралась, поэтому и на кухню пришла вовремя. Обсудив планы на день, мы решили сходить после занятий в какое-нибудь тихое кафе, где могли позаниматься. А ещё девушка поведала, что в пятницу намечается праздник для всего ВУЗа, подробности о котором только собираются рассказать сегодня на занятиях.
Ну, если одногруппники потянут меня в клуб, то я пас. Желание посещать подобные заведения отбилось напрочь, к тому же алкогольные напитки из чужих рук у меня теперь стойко ассоциируются с наркотическим опьянением и последствиями, о которых лучше никогда не вспоминать.
На занятия мы отправились в хорошем настроении. Я уже как-то и позабыла о том, что практически не спала этой ночью, и о том, что сбежала от надзирателя, поэтому не сразу заметила чёрную иномарку, стоявшую у самого входа общежития. Подняла взгляд на парня, что, прислонившись к капоту своего авто, курил сигарету и с холодной яростью смотрел на меня, привычно рисуя изморозью узоры на моей коже.
Самое паршивое было в том, что Картер поставил машину в неположенном месте, у самого крыльца. И, чтобы попасть в институт, мне нужно пройти мимо него, чего делать не хотелось. Сдавать назад тоже не было никакого желания, потому что я не хотела казаться трусихой.
Замедлившись, я всё же решилась попытать счастье. Не убьет же он меня в конце концов. Тут народу столько, что мне свидетелей до конца жизни хватит.
Отчего-то с каждым шагом, ноги тяжелели, будто свинцом наливались. В ушах зашумело, а стук сердца стал настолько громким, что я слышала каждый его удар.
«Ты же ничего предосудительного не сделала, Катя, просто уехала сама», – подбадривала я себя. – «Ты же взрослый, блин, человек!»
Следом пришла злость.
Черт! Да я же совершеннолетняя! С какой стати мне отчитываться за обыденные вещи? Я не его собачка и тем более не Тарзан. Если он привык к тому, что ему в рот заглядывают и слушаются безукоризненно, то разочарую.
– Привет, Макс, – я широко улыбнулась парню, едва с ним поравнялась. – Как спалось? Мне вот шикарно, я бодра и готова к подвигам.
– Что ты вытворяешь, Кэти?! Я сначала ждал тебя, как идиот, а затем, когда направился искать, обнаружил незапертый пустой дом! Скажи, какой вывод я сделал?
Я пожала плечами и едко спросила:
– Что ты идиот?
– Кэти, – угрожающе протянул парень.
– Льстить тебе будет Таня, а я предпочитаю быть честной. После того, что ты мне наговорил, я не желаю тебя видеть. И мне пора.
Я развернулась, чтобы уйти, но спину мгновенно атаковали ледяные иглы:
– Мы не договорили, Малая.
Вот знаю, что нельзя так, что потом мне аукнется, но произношу с садистким удовольствием:
– Всего тебе плохого, Картер.
И быстрым шагом направилась прочь, оставив недоумевать собравшуюся совершенно "случайно" толпу вокруг нас. Пусть сами остальное додумывают, хватит мне уже осознания того, что теперь поползут новые слухи. Только первый месяц учебы, но я за это время успела вляпаться по самое не хочу!
К счастью, Макс тоже не стал устраивать цирк, и я благополучно дошла до института. А там всех первокурсников радостно огорошили новостью, что в конце недели состоится бал в честь пятидесятилетия со дня основания ВУЗа. Естественно, надо подготовить номер и выучить вальс.
– Слов нет, – возмутилась сидящая рядом Оля, моя одногруппница и староста по совместительству. – Могли бы и в день праздника сообщить!
– Сплюнь! Не подавай идею, а то после такой подлянки я не удивлюсь, если действительно уведомят нас за пять минут до мероприятия, – хмыкнула я.
Оля тяжело вздохнула и кивнула:
– И то верно. Но жизнь боль в кубе, потому что мне всем этим заниматься.
Мне лишь оставалось посочувствовать девушке. Но тогда я и задумывалась, что скоро сочувствие понадобится уже мне, что Картер устроил мне подлянку похуже, чем институтская администрация. Мало мне охранников отца, так он подключил своего татуированного амбала, которого явно повысили – за пару дней от почтальон до личного, мать его, телохранителя поднялся.
Я сначала не подала вида, мало ли, вдруг нам по пути, возможно, и ему срочно нужно в библиотеку, к кофейному автомату или к стенду с расписанием, но когда парень за мной пошел в сторону женского туалета, не выдержала. Наглая и не скрываемая хотя бы ради приличий слежка! Да Макс офигел!
Резко остановившись, развернулась и пошла прямиком к своему "секьюрити".
– Что за фигня? Хватит ходить за мной по пятам!
Парень отреагировал безразличным:
– Не ко мне вопрос, Екатерина. С выяснениями отношений обращайся к Максу, я лишь выполняю работу.
Просто волшебно! Злая до чертиков, продолжила путь. Старшекурсник как ни в чем не бывало последовал за мной.
Мне захотелось простого и человеческого… убийства Картера. И чтобы я сама нежно и с любовью его и придушила.
Вся неделя прошла словно один бесконечно длинный день. Пары, семинары, куча информации, которую надо зубрить, а после короткого перерыва на быстрый обед, репетиция номера. К тому же нам, как первакам, еще необходимо было написать поздравительную речь. В общем, пятницу я ждала больше, чем новогодние подарки или уже каникулы.
Своего нового охранника я старалась игнорировать. Идти к Картеру и что-то выяснять я не желала. Потерплю как-нибудь.
– Кать, а ты платье купила? – вырвала из размышлений Соня. Я только пришла самой последней репетиции и лежала на постели, не в силах подняться и снять уличную одежду. Устала. Ужасно устала.
– Какое платье? – мозг сгенерировал ответ раньше, чем до меня дошел смысл вопроса. – Черт! Нет, не купила.
– Вот ты даешь, подруга! – весело отозвалась соседка. – Эй, куда ты?
– В магазин, – я сползла с кровати. – Это же капец! Я совершенно забыла про платье. Не знаешь, где тут ближайший…
– Стоп-стоп! – перебила меня Соня. – Не парься, можешь что-то мое надеть. Шкаф открой, а пока открываешь, слушай новый слух.
– Сонь, ты чудо! – я не удержалась и бросилась ее обнимать. – И что бы я без тебя делала? Готова выслушать хоть двадцать слухов!
Девушка обняла в ответ и фыркнула:
– Ну-ну! Топай давай примерять.
Я подчинилась и даже успела вытащить вешалку с зеленым бархатным платьем, как Соня дезориентировала фразой:
– Итак, поздравляю!
– С чем? – вскинула я бровь, повернувшись к ней.
Она улыбнулась и выдала абсурднейшую вещь:
– Тебя без тебя выдали замуж за мистера Ледышку!
– В смысле? – несколько растерянно спросила – я ожидала чего угодно, но только не подобный бред.
– Сейчас, – подруга поудобнее устроилась на своей кровати, подложила под руки подушки и продолжила: – Все болтают о ваших с Максом отношениях. Ты сама посуди: он никогда не ждал девушек у общаги, не утешал никого, не позволял разговаривать с собой… ну, так, как ты с ним в понедельник. И вот, сегодня дошли уже до вашей с Картером тайной свадьбы. Круто, да? – восторженно протянула Соня. – Видела бы ты зеленую морду Тарза… Тани, короче.
Круто?! Да это ужасно!
– Счастлива за Тамилову, но… – я ошарашенно сползла на пол, прикинув масштаб катастрофы. Боже, как народ успевает и сплетничать, и учиться?! И еще: у кого настолько извращенная фантазия? Покажите пальцем, я поумерю его пыл. – Но давай будем откровенны: между мной и Картером разве что…
– Искры летают, – нагло перебила меня Соня и мечтательным тоном проговорила: – А какой вы будете эффектной парой…
Я удивленно посмотрела на соседку. Что это с ней? Но к счастью, все с ней было в порядке, просто не упустила возможность поиздеваться над ближним своим:
– Ты его будешь вечно проклинать, а он властно шипеть в ответ "Молчи, женщина!".
– Очень смешно, – мрачно заверила я, рывком сдирая с себя одежду, чтобы наконец-то примерить платье. – Сейчас начну смеяться, только пойду сначала поставлю свечку за свою личную жизнь.
Новость о слухах, конечно, меня жутко расстроила, но, так как я это я, не могло не возникнуть происшествие похуже. Мне написал Костик, и уже по первым строчкам я догадалась: он нереально зол. На меня.
«Привет. Как дела у моей дорогой сестрицы?» – И никакой «Катюхи» или «Малой». Ни единой шутки или смайла.
Судорожно перебирая в голове, где я успела облажаться, я напечатала ответ:
«Привет, Костик;) Отлично. А у тебя? Как учеба? Когда мне ждать мой обещанный сюрприз?»
«Отлично, говоришь? И почему я не верю?» – сообщение пришло мгновенно.
Похолодевшими пальцами набрала "Потому что что-то знаешь", но нажать на "отправить" не решилась.
Брат же продолжал экзекуцию:
«С каких пор ты мне врешь, Малая? И не договариваешь? Разве я дал повод усомниться в себе?»
Морально порол Костя виртуозно, потому мне стало очень-очень стыдно. Даже стыднее, чем в квартире Макса после осознания случившегося. Я так не хотела, чтобы он был в курсе событий того дня. До ужаса не хотела. Все, но только не Костик, потому что для него я желала быть Малой – девочкой, с которой он возился всю жизнь, в шутку ругался, опекал и вечно шутил над ней, но не взрослой девушкой, почти женщиной, что успела наделать ошибок.
Когда-то я наткнулась в сети на цитату: "Правду больнее всего раскрывать своим близким", она мне очень запомнилась, несмотря на то, что звучала несколько странно. Однако только теперь до меня дошло ее истинное значение. Действительно, больнее всего говорить ту правду, что самой хочется забыть, родному человеку. Незнакомцу будет плевать, а вот для брата это может стать потрясением. Глупость моя, но рана для него.
Костик для меня всегда являлся всем, для него надо быть лучшей версией себя, а я, кажется, его разочаровала.
«Прости», – других слов я не нашла, чтобы выразить все то, что всколыхнулось в душе.
"Пообщаемся , когда я приеду.
И еще раз: всегда пиши мне. О том, что считаешь мелочами, в том числе, Малая. Поняла?"
Чувствуя себя нашкодившим котенком, ответила:
«Поняла. И прости еще раз»
Я дала обещание, даже не представляя, что уже завтра его нарушу. Что уже завтра из-за моей невнимательности изменится абсолютно все.
Глава 11
– Пить хочу жутко, – Соня потащила меня к накрытым столам. И спросила, рассматривая пакеты с соком: – Яблоко или вишня?
– Яблоко, – особо не задумываясь, ответила, крутя головой и пытаясь в толпе "поймать" двух странных парней, что я заметила совершенно случайно в толпе. Может, у меня уже глюки? Первый амбал ладно, окей, я с ним уже чуть ли не сроднилась за неделю, но куда еще-то?!
Куда бы я не пошла, меня сопровождали взгляды. Два пристальных, тяжелых взгляда, что будто говорили "не рыпайся и сиди смирно". По их же заслуге однокурсник, который подошёл что-то у меня спросить, уплетал со скоростью света, так и не сообщив, что ему от меня надо. Соня лишь увленно переводила глаза с меня на качков и очень красноречиво молчала. Я тоже молчала, но уже очень зло.
Точкой кипения стало то, что мне просто не дали выйти и подышать свежим воздухом! У дверей актового зала караулили еще шкафы в черных костюмах и со знакомой татуировкой на шее.
Выдохнув сквозь сжатые зубы воздух, я вернулась в помещение и, кипя от ярости, написала Масе, чтобы хоть как-то выпустить пар:
“Я больше не могу молчать! Он только что добил меня. У входа дежурит охрана. В зале два телохранителя в татушках, смотрят, как коршуны. Я, мать его, суперзвезда?!”
Пока ждала ответ от Максим, в другом мессенджере активизировалась беседа нашей группы: Оля инструктировала нас по поводу выступления и скидывала в энный раз сценарий.
Телефон запиликал уже сообщением Маси:
“Признай, что он крут. Заботится о тебе. Может, это любовь?))))”
Я не стала выходить из институтского чата и напечатала во всплывающем окошке:
“Да ты не понимаешь, Мась! Он не умеет любить. Постоянно вынуждает беситься от каждого его слова. Да он просто брызжет ядом, лелея мою к нему ненависть. Только не ненависть это нифига(((((”
Тем временем староста прислала огромными буквами послание "ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ ОБЪЯВЯТ НАШ ВЫХОД". Еще время есть, как раз успею успокоиться и закончить разговор с Масей.
Два следующих сообщения пришли почти одновременно, и у меня в голове даже не возникла мысль, что они от разных абонентов.
“Господи, Катюх! Мы с девчонками давно знаем, что ты притворяешься, потому что этот придурок тебя совсем зашугал. Даже невинные шутки воспринимает как подтекст. И я прекрасно понимаю тебя)))”
“Где ты?”
Нажав на "ответить", быстро напечатала:
“Я за сценой.
И что мне делать Мась? Картер не оставляет в покое, не понимая, что я люблю его куда сильнее прежнего. Не понимает, что ненависть – это защита от его агрессивных нападок. Я не знаю, как буду с этим справляться”
К тому же голос ведущего меня отвлек, и я скоренько закруглилась и отправила, чтобы открыть сценарий и пройтись в последний раз по нему глазами.
Однако следующие сообщение заставило чуть ли не выронить от удивления телефон:
“Я тебя предупреждал”
Мася мне такое пишет?! Я мгновенно перешла в ватсап, чтобы посмотреть наш диалог полностью и…
Вот черт! На меня с иконки аватарки смотрела не улыбчивая Максим, а бесстрастное лицо Картера с глазами холоднее айсберга.
О, Господи!
Сердце прыгнуло в горло и продолжило стремительный стук уже там.
Черт. Черт. Черт!
Дрожащими пальцами удалила отправленные не по адресу слова, но:
“Поздно)”
Улыбочка в конце?! И кажется, что, каждая буква пропитана… предвкушением.
Черт. Черт. Черт. Какая же идиотская ситуация!
Я растерянно продолжала смотреть на экран телефона, чувствуя удушающий стыд и желание убежать. Убежать и спрятаться, чтобы никто меня не нашел. Но мне не дали и минуты передышки:
– Катя! Не стой столбом, идем давай. Нас объявили! Все помнят слова? Леонтьев, только попробуй глупость сморозить!..
У меня тряслись колени, а ладони похолодели, сердце билось с утроенной скоростью, грозясь выпрыгнуть из груди, но я не могла отступить. Просто некуда, потому что на меня надеются люди, я исполняю важную роль в номере, я…
Я просто дура, раз вот так облажалась.
Выступление прошло словно в тумане. Я танцевала, произносила свои слова, улыбалась, после с остальными читала поздравительную речь, но где-то далеко, в другой Вселенной, потому что в моей существовал лишь пробирающий до мурашек взгляд Макса и его ухмылка. Он стоял чуть поодаль сцены и пристально смотрел на меня. Только на меня, словно и для него сейчас существовала лишь я.
Мне было не по себе. Страшно спускаться с подмостка, потому что обязательно столкнусь с Картером, и он опять выдаст все, что обо мне думает. Снова начнется… Я отвлеклась лишь на минуту, чтобы завершить номер, а когда снова повернулась, парня на месте уже не оказалось. Он просто… ушел? Серьёзно? Аутодафе отменяется?
– Кать, круто сыграла! – Оля беззаботно болтала, пристроившись рядом.
– Спасибо, – несколько заторможено пробормотала я. Из головы до сих пор не выходил взгляд Макса и его "поздно". Он много раз предупреждал, но что же произойдет на этот раз? Будет бить словами куда больнее? Что он сделает?
– Пойдешь с нами в клуб? Мы с девчонками собираемся тоже отпраздновать, к тому же завтра пар нет, можно расслабиться и выпить.
Меня только от приглашения передернуло. Только тусовки мне не хватает для полного комплекта проблем!
– Нет-нет, – сразу же отказалась я. – Прости, но я не люблю клубы.
– Жаль, – растерянно отозвалась одногруппница. А затем запнулась вдруг и удивленно прошептала: – Офигеть!
– В смысле? – я проследила за взором подруги и мысленно чертыхнулась.
Я ошибалась. Палач не забыл о своей жертве. Макс терпеливо ожидал меня за кулисами, прислонившись к стенке и спрятав ладони в карман.
– Он к тебе, да? – понятливо уточнила Оля и, не дожидаясь моего ответа, поговорила: – Тогда я побегу, не буду вам мешать.
Просьба остаться замерла у меня на губах, но произнести вслух я не успела, наблюдая с распахнутыми глазами за тем, как Картер отталкивается и мягко направляется в мою сторону.
Мягко, бесшумно, легко, будто охотник, который загоняет дичь. И нет сомнения, что он догонит, поймает и вцепится в плоть…
Что за мысли, Катя? Ничего он не сделает. К тому же, вокруг много студиозов, которые уже навострили уши.
– Макс, – в горле пересохло, и я сглатываю, – послушай…
Он молча сжал мое запястье и потащил куда-то в сторону. При том в обратную от зала!
– Макс!
Темный пыльный коридор меня отнюдь не радовал. К тому же на мне платье Сони, а здесь не испачкаться просто нереально!
– Помолчи, Кэти, – бросил он мне, не думая останавливаться.
Я прикусила губу и молча пошла за ним, стараясь идти аккуратно. К счастью, через минуту парень остановился у какой-то деревянной двери, распахнул ее, а когда мы вошли, успел запереть раньше, чем я успела даже выдохнуть.
– Макс, что ты творишь?!
Я ждала объяснений, скандала, обидных фраз, но не того, что произошло дальше. Одним шагом преодолев расстояние между нами, Картер рывком впечатал меня в стену.
– Макс…
Прижал меня к себе сильнее, приподняв за попу и заставив обхватить ногами его талию.
– Что ты?..
Мои слова он поглотил поцелуем. Жадным, резким, обжигающе-крепким, со вкусом табака и яблочного сока. Вжался бёдрами, вынудив ощутить его твёрдый член под тканью брюк и усмехнулся в губы, когда я протестующе застонала, упираясь ладонями в его грудь. Но Картер не собирался давать мне свободу. Его язык обвёл мои зубы и толкнулся глубже, словно вызывая на дуэль, желая почувствовать ответную реакцию.
И она была...
О, да. Она определённо была, потому что низ живота стягивало сладким спазмом, когда Макс тёрся о мою киску. Трусики мгновенно намокли, а разум заволокло розовым дурманом, что отравлял благоразумие.
Он мял меня, тискал, гладил и целовал. Делал так, как я всегда мечтала. Заставлял чувствовать его власть над своим телом. Его желание и силу. Вот так просто вскружил голову за какие-то секунды, оставляя метки от пальцев на моих бёдрах. Скользя губами от подбородка к шее и прикусывая кожу зубами.
Я слышала только как стучит моё сердце и шумит рваное возбуждённое дыхание. Хотела его с такой силой, что между ног уже болезненно саднило.
Макс неожиданно опустил меня на ноги, но не отстранился. Его горячее дыхание обжигало моё плечо, пока я потрясённо молчала, совершенно не понимая, что происходит.
– Признаю, это офигенно, – хрипло рассмеялся Картер.
– Что именно? – спрашиваю с одышкой. – Зажимать девушку в тёмной подсобке?
Возбуждение сходило на нет, уступая место разочарованию. Отчего-то в груди разливалась уверенность, что он сделал это мне назло. Ну а что? Другие ведь методы не работают.
– Целовать тебя, Кэти, – его губы снова нашли мои, а сильные пальцы сжали талию. – Целовать, когда захочу, и не сдерживаться, не отталкивать, не сожалеть о каждом произнесённом слове. Ты мне все тормоза сорвала, Малая. Не могу я больше.
Сердце в груди пропускало удары с каждой фразой.
– Я не понимаю, – шепчу я, поддаваясь. – Что ты делаешь?..
– Забираю своё, – его ладони скользнули вверх, оглаживая бока, а после горячие пальцы провели по краю лифа, чтобы резким движением стянуть его вниз, оголяя кожу груди. – Маленькое возбуждённое “своё” с тугими притягательными сосочками и мокрыми трусиками.
– Макс!
Я вздрогнула и попыталась прикрыться, но он мягко перехватил мои запястья и, удерживая, принялся опускаться, покрывая подбородок и шею новыми порциями поцелуев. И не остановился, пока не добрался до острых наверший груди.
Каждое движение его языка дёргало за чувствительные ниточки внутри, которые натягивались и звонко вибрировали, рождая во мне знакомые чувства. А когда его пальцы коснулись моей киски я и вовсе потерялась. Картер оттянул в сторону влажные трусики тронул клитор, принявшись дразнить его круговыми движениями. И это было не грубо, нет, но и не нежно вовсе. Достаточно, чтобы заставить меня вцепиться в жесткие волосы и умолять не останавливаться.
Макс оставил в покое мою грудь, поднялся и вжал в стену, грозно рыкнув. Его пальцы стали настойчивее, подталкивая меня к пику, губы нашли мои и…
– Скажи, что любишь меня, Кэти…
– Нет!.. – выдохнула, уже подбираясь к своим звёздам.
Я уже привыкла говорить о ненависти. Привыкла к моральным поркам. Если его действия наказание, то ещё раз наступать на те же грабли…
– Скажи, Малая! – прошипел в мои губы, отняв пальцы и спугнув подступавший оргазм.
Он утекал, как вода, но разве я не могу это пережить? С силой закусив губу молчу, ощущая на себе взгляд парня и горячее дыхание, обжигаюшее щёку.
– “Скажи ненавижу” ты имел в виду? – я старалась, чтобы мой голос не звучал так откровенно жалко, но...
Картер усмехнулся и снова потёр пальцем клитор.
– Я сказал то, что хотел. А теперь повтори.
Одно скользящее движение пальцем вперёд. Туда, где саднит сильнее всего, и я вскрикиваю. Не от боли, нет. А от того, как отреагировало тело. Короткой яркой вспышкой, слабостью и мощным сладким спазмом внизу живота. Всё это словно опрокинуло меня на лопатки.
– Скажи, Малая, – и мягкий укус в шею.
До мурашек…
– Люблю тебя… – полустон-полушепот.
А в ответ обжигающее дыхание и подступающий оргазм, контролируемый сильными пальцами.
– Ещё раз, – шепчет жарко.
Я балансирую на краю. Кусаю губы, скулю и цепляюсь пальцами в рукава его пиджака. Ещё немножко… Ещё чуток…
– Повтори, – требует хрипло, и я сдаюсь.
– Я люблю тебя!
– Громче, Кэти!
Он творит что-то невообразимое. С каждым его движением, словом, укусом у меня душа в груди переворачивается. Сладко до слёз и жарко до одури. Трудно дышать! Я задыхаюсь в этом чувстве, тону, как в черном омуте, где нет ни лучика света, но…
– Люблю! – взвыла, снесённая тугой волной оргазма.
Он разразился во мне фейерверками, даря уже знакомое наслаждение, но также стремительно померк, оставляя после себя лишь затуманенный разум, слабость и приятное чувство удовлетворения.
Картер убрал руку из под моего платья, прижался тесно и коротко поцеловал в губы, давая нам обоим время, чтобы усмирить тяжелое дыхание.
Я не понимала, что произошло и куда делся Макс, который никогда бы не сделал ничего подобного. Всё казалось нереальным. Какой-то глупой фантазией, которая вот-вот растворится и окажется, что я стою одна посреди подсобки.
– Что ты делаешь? – спрашиваю на грани слышимости, но Картер всё равно отвечает.
– Ты меня довела, – привычная усмешка проскользнула в каждом слове. – Теперь не отвертишься, Кэти. Даже если сама передумаешь. Назад дороги нет, поняла?
Он провёл пальцами по моим волосам, пока я возвращала лиф платья на место, скользнул на затылок их сжал у самых корней.
– Я ничего не поняла, – ответила честно.
Всё ещё не пришла в себя, чтобы выпытывать подробности. Для меня то, что произошло было шокирующим. Хорошо хоть нашла в себе силы напомнить о том, что мы на мероприятии, и там вроде бы нужно вальс танцевать. Иначе старосты нас живьём закопают.
– Потом объясню, – хмыкнул он и открыл дверь, впуская тусклый свет.
Интересно, мы платье Сони не сгубили? Будет очень неудобно, если все же испортили. Не хотелось бы впадать в немилость из-за какой-то тряпки, будто мало может быть поводов для ссор.
И о чём я, чёрт побери, думаю после “прыжка с парашютом”?
Почему-то, когда оказались за пределами подсобки, мне было… не по себе. Я не могла смотреть ему в глаза. Господи, да мне всё ещё казалось, что у меня мозг распух до размеров футбольного мяча и сейчас стабильно снабжает зрительные органы качественной галлюцинацией!
Картер взял меня за руку и вывел в зал, где отпускать совершенно не собирался, несмотря на то, что партнёры по вальсу уже сбивались в пары. А едва я попыталась отнять ладонь, чтобы найти своего, Макс неожиданно повернулся и посмотрел мне прямо в глаза:
– Никаких парней, Кэти.
Я задохнулась! Даже не знаю от чего больше: от того, каким тоном это было сказано, или от того, что он снова мне указывает.
– Ты серьёзно думаешь, что я буду соблюдать дурацкие правила? – вздёрнула я бровь.
И даже вздрогнуть не успела, когда он обвил мою талию руками и вдавил в себя, не отводя взгляда.
– Я серьёзно думаю, что ты всё ещё не осознаёшь, что натворила, – он склонился к моему лицу и растянул губы в улыбке. Такой сексуально-притягательной, что я на миг забыла, как дышать. – Ты моя, Кэти. И я откручу голову любому, кто попытается этот факт оспорить.
Я не понимала столь резкую перемену. Он издевается, что ли? Только рот открыла, чтобы задать очередной вопрос, как рядом с нами появляется мой партнёр по вальсу. Он смотрел на нас с Картером несколько удивлённо, но всё же протянул галантно руку. А Макс и не вздумал выпускать из объятий. Посмотрел на него своим убийственным взглядом и тихо сказал:
